В начале сотворил Бог небо и землю

При этом, согласно греческой теогонии37, боги-олимпийцы являлись потомками Кроноса, который отождествлялся с персонификацией времени (ΧΡΌΝΟΣ – время). И в этом заключалась одна из отличительных черт греческого мышления: для них даже боги были подчинены некоему безличному и неизбежному ходу времени, из которого будто бы всё и произошло. Соответственно, греки вполне могли воспринять слова «В начале сотворил», как утверждение, будто некое абстрактное Начало (или «Изначальное Время») породило всё (включая Бога-ЭЛОХИМ). Очевидно, чтобы избежать такого искаженного восприятия священного текста, еврейские переводчики и поменяли порядок слов, переведя первую фразу Библии как «Бог в начале сотворил…» – тем самым подчёркивая, что именно Бог, и никто иной, является Началом, Творцом и Источником всего сущего. Хотя формально это и искажало оригинальный текст, но устраняло даже малейшую возможность заблуждения и ясно утверждало: Бог – Один и нет другого, Он – Творец всего, и нет ничего, что было бы выше или раньше Него.

Исходя из вышеизложенного, думается не удивительно, что день окончания первого перевода Торы на иностранный язык был впоследствии признан в иудейской традиции днём траура.

В начале нашего обсуждения мы уже отмечали, что переводчики прилагают все возможные усилия для как можно более точной передачи читателям Высшей Мудрости Творца, содержащейся в Его откровении. Тем не менее, несмотря на это, вероятность искаженного понимания Божественной Истины всё равно остается крайне высокой. Риск неправильной интерпретации особенно велик, когда Священное Писание попадает в руки тех, кто воспринимает его не как живое откровение, обращённое к сердцу, а как предмет отвлечённого научного анализа. У древних греков, с их тягой к рационалистическому постижению мира, это было особенно заметно, так как они подходили к изучению любых (в том числе и сакральных) текстов не с точки зрения обретения веры, а с позиции отстраненного учёного-исследователя, для удовлетворения интеллектуального любопытства38.

В настоящее время это искажение оригинального текста (перестановка порядка слов) в Септуагинте – устранено. Однако сам вопрос о необычном порядке слов в начале Библии остаётся открытым. Он продолжает волновать исследователей и толкователей, ибо речь здесь идёт не только о грамматике, но и о богословии, об истине, переданной через форму. И, конечно, исследователи не могли пройти мимо такого положения дел. Существуют разные линии рассуждения о причинах такого расположения слов. В рамках нашего краткого обзора мы ограничимся лишь тремя наиболее известными и широко обсуждаемыми. Все они исходят из общего принципа: в Священном Писании важно не только то, что сказано, но и как. Сам порядок слов также является носителем откровения – выражением скрытой глубины сакрального смысла, важность которого не меньше, чем содержащегося в конкретных формулировках.

Первое, что отмечают иудейские комментаторы – такой порядок слов отражает скромность39 как качество, характеризующее Личность Господа. Тот факт, что Имя Божие оказывается не на первом, а лишь на третьем месте, рассматривается ими как знак Божественного смирения. Бог – Творец всего мироздания, сознательно как бы отходит в тень, утверждая Своё первенство не силой, но позволяя Своим делам любви говорить за Него.

Для нас, христиан, верящих, что Иисус Христос есть воплощённый Бог, такое Его качество воспринимается очень органично. Ведь Сам Господь говорит о Себе: «Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29). Скромность, смирение, добровольное само-умаление – это не случайные черты, а органическая часть Божественной Личности. Это Его суть, выражаемая в Слове и делах. Однако здесь не случайно приведено мнение именно ортодоксальных иудейских комментаторов, чье богословие обычно больше сосредоточено на провозглашении величия, суверенной власти и всемогущества Бога40. Но в данном случае, даже еврейские богословы единодушно признают, что именно скромность – то первое, что мы узнаем о природе Бога из Его Откровения о Себе.

Вторая линия рассуждения о порядке слов первой фразы Книги Бытие связана с более глубоким анализом самих слов, из которых она состоит. Как уже отмечалось, слово БеРЕШИТ можно фрагментировать на предлог «Бе» и существительное «РЕШИТ». Традиционно предлог «Бе» переводится как «В». Однако, как это часто бывает с древними текстами, одно и то же слово может иметь несколько оттенков смысла и, соответственно, различные варианты перевода. В частности, для «Бе» возможен и иной перевод – производным предлогом «ради»41, указывающим на цель или предназначение.

Относительно же слова РЕШИТ, мы начали разбирать его этимологию и выяснили, что оно происходит от слова «РОШ» – «голова», в смысле «главное». Однако этимологический анализ (происхождения слова, его первичной структуры и т. п.) существенное, но не единственное, что определяет его значение. Другим важным источником для понимания смысла слова является исследование контекста, в которых оно используется42 в других частях Священного Писания. Соответственно, возникает необходимость детально проанализировать места Библии, где встречается слово РЕШИТ. Исследователи, проделавшие такую работу, обратили внимание на характерную закономерность: в большинстве случаев слово РЕШИТ соотносится либо с Торой, либо с Израилем – Божьим избранным народом.

Таким образом, фразу БеРЕШИТ БаРА ЭЛОХИМ можно понимать как «ради того, чтобы народ Божий соблюдал Тору, Творец создал Небо и Землю»43.

Однако стоит обратить внимание на ещё один важный аспект. Производный предлог, выраженный буквой БЭТ в начале слова, иногда переводится не только как «ради», но и как «посредством»44. Именно на таком понимании основан мидраш45 (Берешит Раба, гл. 1, ст. 1), в котором говорится, что Господь творил мир, обращая свой взгляд к Торе46, а затем «родил» (то есть сформировал) Себе народ. Он даровал Своим избранникам Тору, дабы они не только исполняли записанное в Ней сами, но и несли это божественное послание другим народам, привлекая их к Творцу. Тем самым первая фраза Книги Бытия раскрывает цель и смысл всего творения, а также условие существования всего мира и наше предназначение в нем.

На основании этих толкований и вариантов перевода, рав М.-Я. Равиков47, ссылаясь на Талмуд (трактат Гитин, лист 75), предлагает объяснение существующего порядка слов в первой фразе Книги Бытия на основе талмудического принципа: «условие должно опережать действие» – то есть сначала оговаривается условие, а лишь затем – совершается само действие. В качестве иллюстрации этой мысли он приводит следующий мидраш:

Родители, воспитывая ребёнка, сначала озвучивают условие – например, сделать домашнее задание или прибраться в доме – и только после его выполнения обещают награду: мороженое, прогулку с друзьями и т.п. Наоборот это не работает – приз должен быть вручен после выполнения условия. Если же порядок будет обратным – награда будет выдана до исполнения условия – воспитательный эффект теряется.

Так и Всевышний, отмечает р. М.-Я. Равиков, первым словом – «БеРЕШИТ» – ввел условие: «ради Торы, ее принятия, соблюдения и распространения». И лишь затем, в качестве награды за выполнение этого условия, Он творит этот мир, создавая небо и землю. Если бы фраза была построена иначе – например, «Всевышний в начале сотворил …», то условие (БеРЕШИТ) оказалось бы после действия (Всевышний сотворил «приз»), что противоречило бы логике и педагогике божественного замысла. И, следовательно, как уже отмечалось, с богословской точки зрения это было бы некорректно48.

Представляется, что ценность приведённых выше толкований для практического духовного применения – более чем очевидна. Они не только помогают глубже проникнуть в смысл изучаемого текста Священного Писания, но и проливают свет на одну из важнейших духовных закономерностей: согласно Божьему замыслу, причиной возможного разрушения мира становится отступление человека от воли Творца и несоблюдение Его заповедей. Ибо если условие не выполняется – награда отнимается. Иными словами, устойчивость мироздания напрямую зависит от нравственного состояния человека и его верности Завету с Богом.

Однако третья – и последняя в рамках нашего обсуждения – линия размышлений о порядке слов в первой фразе Книги Бытия представляется наиболее значимой. Именно здесь раскрывается фундаментальный смысл и ключевая суть всего исследуемого отрывка. Отдав должное её особой значимости, перейдём теперь к её непосредственному рассмотрению.

Итак. Слово «ЭЛОХИМ» (Бог) стоит в этой фразе на третьем месте, после слов о начале творения. Это не случайность. Такой порядок слов необходим, чтобы ввести в структуру мироздания основополагающее понятие веры49. Всё, о чем мы говорили ранее, также в той или иной мере касалось веры – в аспекте её содержания, духовного смысла и практического наполнения. Однако теперь мы переходим к обсуждению самой веры, её непосредственному пониманию как первопричины, исходной точки и основания всех взаимоотношений человека с Богом.

Вся Библия – это Слово Создателя обращенное к нам, Его творению. И с самого своего начала в Торе открывается важнейшая истина: ЭЛОХИМ (Бог) – есть Творец. И именно через сотворённое Он проявляет Себя и становится зримым и постижимым для человека. Бог познаётся нами не в отвлечённой умозрительной абстракции, но в конкретных делах – в акте творения, в устроенности и управлении мирозданием. Он открывает Своё присутствие через то, что создано Им: через порядок, гармонию, красоту и законы Вселенной. Эту же мысль с поразительной ясностью выражает рав Шауль, более известный под своим римским именем Павел – один из наиболее авторитетных и изучаемых в христианской традиции еврейских мыслителей. В послании к римским верующим он пишет об этом так: «Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны» (Рим. 1:19-20).

Таким образом, вера рождается не из догадки, не из слепой мистики, но из внимательного и осмысленного рассмотрения Божьих дел. И порядок слов в первой фразе Бытия указывает именно на это: сначала – акт творения, а затем – открытие Творца. Через восприятие творения человек приходит к вере, и через веру – к познанию Бога.

Другими словами, Священное Писание утверждает, что всё мироздание сотворено Богом. И под этим «всё» понимается не только материя, из которой состоит видимый мир, но и сама ткань времени – временной континуум, в потоке которого существует эта материя и вообще всё, что ни имеет бытие. Всё, что существует и что может существовать, – сотворено Богом.

И сотворил Он это для того, чтобы явить Себя миру. Ведь чтобы, например, даровать нам Свое откровение – еще один источник знания о Нем – прежде нас надо было создать. Но отличие человека от других тварных сущностей состоит именно в том, что наше общение с Творцом основано на вере. Это духовные сущности, включая падших ангелов, не просто верят – они знают (см. Мк. 1:34). Нам же, людям, «… без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздаёт» (Евр. 11:6).

Из всего вышесказанного вытекает ещё один очень важный вывод. Как мы уже отмечали, современная наука подтверждает истинность всего, что изложено в Священном Писании. В этом смысле за последние менее чем сто лет понятие «научный атеизм» превратилось в нонсенс. Атеизм оказался не только ненаучным, но и антинаучным мировоззрением. Современная философия науки ставит перед наукой задачу не более чем выявление теорий, наиболее точно описывающих природные (в широком смысле) явления. При этом никакая теория не считаются догматом и принимается лишь до тех пор, пока не появится более точная и приемлемая концепция. Поиск же истины остаётся прерогативой религии. Такое понимание стало возможным, благодаря трудам таких ученых, как, например, Алвин Платинга, который в рамках аналитической философии, первым убедительно продемонстрировал (и ныне это признано всеми философами, включая атеистов), что теизм является абсолютно непротиворечивым мировоззрением.

Теизм подтверждается и точными науками, в частности – учением об антропности мироздания. Суть его заключается в том, что «настройка» нашей вселенной, которая обеспечивает бытие живой материи, и при этом материи разумной, чрезвычайно «тонка». Причем «тонка» на столько, что вероятность случайного возникновения таких условий практически ничтожна. Расчёты показывают, что вероятность «случайного» возникновения антропных условий мироздания измеряется величиной около 10 в степени минус 100 – то есть единица, делённая на гугл. Чтобы представить, насколько мала эта величина, достаточно вспомнить, что общее количество всех атомов, которые только есть во вселенной, оценивается примерно в 10 в степени 80. При этом возраст вселенной, в соответствии с последними научными данными, составляет около 13 миллиардов лет (число всего с одиннадцатью разрядами).

Таким образом, в соответствии с научно признанными подходами и математически обоснованными вероятностными оценками возникновение подобных параметров Вселенной «само собой по воле случая» – исключено. Это, в свою очередь, указывает на наличие работы разумного «инженера-дизайнера». То есть у независимой Первопричины всего сущего должны быть разум и воля, что и является характеристиками Личности50.

Однако, уважаемые читатели, следует быть до конца честными и признать, что и все вышеназванные, и все иные известные аргументы, подтверждающие существование Бога, являются все же косвенными доказательствами Его Бытия и носят вероятностный характер. Как бы ни была мизерна вероятность «случайного» возникновения мироздания в его антропном виде – она все же, строго говоря, не нулевая, а только стремится к нему. Это можно сравнить с лотереей, где выигрывает один из десяти миллиардов и всего раз в тысячу лет. Но как знать, может быть этот раз в тысячу лет – сегодня и победитель-счастливчик – вы. Разумеется, этот пример далёк от совершенства, но, надеюсь, суть данной иллюстрации понятна. В конечном итоге, мы должны признать, что строгих и абсолютно объективных доказательств теизма, как и атеизма – не существует. Сколько бы аргументов мы ни нашли, все они будут иметь индуктивно-вероятностный или субъективный характер. А значит, всегда будет оставаться пространство для веры.

Это подтверждается и с логической точки зрения. Ведь если бы существовали чисто рационально-умозрительные, основанные на логике и опытном наблюдении 100%-ные доказательства существования Бога, вера была бы излишней – её место заняло бы знание. Но это противоречило бы Священному Писанию, которое утверждает, что «… без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздаёт» (Евр. 11:6). Библия также определяет, что «… вера же есть … уверенность в невидимом» (Евр. 11:1). Под этим «невидимым» понимается в самом широком смысле то, что Бога невозможно ни увидеть человеческими глазами, ни «пощупать» даже самыми чувствительными приборами.

Тем не менее, необходимо отметить, что все эти аргументы, направленные на доказательство существования Бога важны, прежде всего, для целей апологетики – диалога с агностиками и атеистами. Многие из них, в своей профанной гордыне, зачастую склонны считать, что теизм сам по себе не имеет никаких научных оснований и лишен какой бы то ни было логики. В этом контексте приводимые доводы служат наглядным свидетельством того, что теизм не только логичен, но и более вероятностен, чем атеизм или агностицизм (который, по сути, является разновидностью «ленивого» атеизма). Соответственно они могут быть полезны, чтобы попытаться вывести таких людей из их закоренелого предубеждения, согласно которому теизм – это нечто наивное и недостойное серьёзного рассмотрения. Как уже было показано выше, теизм имеет более прочное научное основание, чем атеизм. Более того, Библейская концепция является также единственным мировоззрением, которое логично и последовательно объясняет не только возникновение материи в принципе, но и появление жизни вообще, а также разумной жизни в частности, включая способность к абстрактному мышлению. Эти градации состояния материи невозможно объяснить в рамках чисто материалистического видения мира, включая концепции типа дарвиновской теории эволюции. Подобные явления можно прояснить только прямым и над естественным вмешательством Бога – подробнее об этом будет сказано чуть позже, при анализе второго слова Книги Бытия – глагола БаРА.

Но, повторимся ещё раз: логичность этих рассуждений ни в коем случае не отменяет важности веры, которая, по сути своей, опирается не на научные факты, а на личные отношения с Господом. И потому лучшим доказательством истинности теизма является субъективный опыт – личная встреча и жизнь с живым Богом. Для иллюстрации сущности этого понимания, А. Платинга приводит следующий пример, который изложен ниже с некоторой адаптацией к реалиям нашей страны.

Представьте себе небольшой город за полярным кругом с населением около двадцати тысяч человек. Какова вероятность, что Иван Иванович Иванов, родившийся в этом городе и никогда из него не выезжавший, умеет плавать? Думается – практически нулевая. Но что, если в городе не так давно открыли бассейн? Тогда вероятность немного возрастает. Однако бассейн маленький, и туда пускают только детей – вероятность снова стремится вернуться к нулю. Но вот еще одна вводная: Иван Иванович работает в этом бассейне. Более того, директор издал приказ – все сотрудники обязаны обучиться плаванию, чтобы любой из них при необходимости смог помочь тонущему в бассейне. Это значительно повышает вероятность, хотя и не даёт полной уверенности: например, Иван Иванович может страдать гидрофобией, а поскольку бассейн в таком городе построен, скорее всего, государством, уволить его просто не могут. Но у меня есть неопровержимое доказательство того, что Иван Иванович умеет плавать – я был в бассейне и лично видел, как он плавал. Это неопровержимое доказательство, но абсолютно истинное – только для меня. Для скептиков оно остается вероятностным: ведь может быть, что мне показалось, или я Иван Ивановича с кем-то перепутал, или вовсе намеренно ввожу в заблуждение. В этом смысле такое личное свидетельство является совершенно достоверным и убедительным доказательством только для меня, но никак ни для кого-то другого.

Именно так обстоит дело и с нашей верой в Бога. То, что для верующего является несомненным доказательством и источником силы – причём у каждого оно своё – для неверующего обычно мало что значит51. Как и сказано: «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия» (1 Кор. 1:18).

Почему же для атеистов Евангелие кажется юродством? Потому что они не верят. Почему же они не верят? Потому что не услышали или, услышав, не откликнулись на призыв Бога, обращенный к ним лично. Они знают Благую Весть, но лишь на уровне некой информации, никак не откликающейся в их сердце, во всем их естестве52. Для нас же, верующих, Евангелие – самая вдохновляющая весть. Это откровение, которое нашло отклик не только в нашем разуме, но и в наших сердцах, да так глубоко, что это полностью преобразило нашу жизнь.

Об этом можно было бы ещё много рассуждать, но сейчас еще раз отметим только главное: с самого начала Своим Словом Бог вводит в мироздание понятие веры – явления, которое не сводится исключительно к рациональному обоснованию. Веру невозможно доказать исключительно логически, ее необходимо принять и пережить лично, всем своим естеством, услышав и приняв Бога своим Господом.

В завершение еще раз отметим следующее. Как уже упоминалось, все написанное в Библии можно рассматривать не по одной, а по трем хронологическим системам, каждая из которых важна для понимания истинной сути, изложенного в Священном Писании53. Но в каком бы из упомянутых порядков мы не рассматривали Слово Бога – понятие веры вводится в каждой из них с самого начала, буквально с первых слов54.

Вера – явление основополагающее, краеугольный камень которого – исключительно личная встреча с Богом. Только человек услышавший обращение55 Господа к нему и откликнувшийся на этот призыв всем своим естеством и обретает веру. Именно поэтому в Писании сказано, что «… без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздаёт» (Евр. 11:6).