Академия для злодеев

Глава 2

Подписать договор — это было только начало.

Как выяснилось через три секунды после того, как перо коснулось пергамента, в Академии Тёмных Искусств документы имели привычку… оживать. Чёрные буквы на моих глазах вспыхнули багровым светом, свернулись в тугую спираль и вплавились прямо в пергамент, оставив после себя рельефные, тёплые на ощупь письмена. А потом договор сложился сам собой, перелетел через стол и приземлился в папку с надписью «Личные дела. С особой жестокостью не уничтожать».

Магия, использованная в договоре, была древней — я чувствовала её как лёгкое покалывание в кончиках пальцев, хотя раньше никогда не ощущала ничего подобного. Словно внутри меня открылось новое окно восприятия.

— Поздравляю, — ректор Малахар Грозный откинулся в кресле и сложил руки на груди. Драконы на его тапочках согласно кивнули. — Теперь ты официально студентка Академии Тёмных Искусств. Временно, условно, с испытательным сроком и без права на магическую стипендию. Но всё же.

— Испытательный срок? — переспросила я, чувствуя, что договор был похож на айсберг — я увидела только макушку.

— Конечно. Мы не берём кого попало. Ты должна доказать, что достойна называться злодейкой. Или хотя бы… — он задумался, подбирая слово, — злодейкой-стажёркой.

— А если не докажу?

Ректор вздохнул с видом человека, который слишком часто объясняет очевидное.

— Тогда перевоспитание, Лена. Светлые ждут. У них там, говорят, очень мило. Лужайки, бабочки, утренние медитации о добре. Кошмар, в общем.

Я передёрнула плечами. Перспектива стать посмешищем среди злодеев и медитировать на лужайках с бабочками не вдохновляла.

— Что я должна делать?

— Для начала — заселиться, получить форму и расписание. Моргана! — крикнул ректор, и дверь открылась так быстро, словно староста стояла под дверью и подслушивала. — Проводишь новенькую в общежитие. И объясни ей… — он бросил на меня быстрый взгляд, — как здесь всё устроено.

Моргана скривилась так, будто ей предложили полить цветочки в оранжерее светлых.

— Есть, ректор.

— И, Моргана, — ректор поднял палец, и его голос стал чуть строже, — без твоих обычных методов «введения в курс дела». Я помню, что ты сделала с прошлым новеньким.

— Он сам виноват, — огрызнулась Моргана. — Нечего было называть меня «фиолетовой занозой».

— Он провёл три дня в лазарете с осиным укусом магического происхождения.

— Предупредительным, — поправила Моргана. — В следующий раз буду жалить в более чувствительные места.

Ректор посмотрел на неё с усталостью, которая накапливалась годами.

— Веди уже.

Мы вышли из кабинета, и Моргана, не говоря ни слова, зашагала по коридору так быстро, что мне пришлось почти бежать.

— Слушай, — начала я, пытаясь нагнать её, — а что за испытательный срок? Что мне нужно сделать?

— Выжить, — лаконично ответила Моргана.

— Это всё?

— Для начала — да. — Она замедлилась ровно настолько, чтобы я могла идти рядом, но не настолько, чтобы это выглядело как проявление доброты. — В нашей академии каждый год отчисляют около трети студентов. Кого-то за неуспеваемость, кого-то за… — она сделала паузу, — несовместимость с жизнью.

— В смысле?

— В прямом. В прошлом году один первокурсник решил, что он сильнее ректора, и вызвал его на дуэль. Ректор отказался — нечего, говорит, портить статистику. Но парень был настойчив. Очень настойчив. В общем, теперь он работает сторожем на кладбище. Говорят, ему там нравится. Компания не жалуется.

Я сглотнула.

— А что насчёт… ну, обычных студентов? Тех, кто просто учится?

— Таких нет, — Моргана усмехнулась, и её острые клыки блеснули в свете факелов. — Здесь никто не учится просто так. У всех есть цель. Кто-то хочет стать тёмным властелином, кто-то — главным интриганом при дворе, кто-то — просто сжечь пару деревень и уйти на заслуженный отдых. Амбиции, философ. У тебя они есть?

— Я хочу сдать экзамен и вернуться домой, — честно ответила я.

Моргана остановилась и посмотрела на меня с выражением, в котором смешивались жалость, презрение и отдалённое подобие уважения.

— Тогда ты здесь долго не протянешь, — сказала она спокойно, без издёвки. — Но это не моя проблема. Идём, покажу твою комнату.

Мы вышли из главного корпуса, и я снова оказалась под фиолетовым небом с двумя лунами. Ветер слегка колыхал чёрные шпили, и где-то вдалеке раздавался странный звук — то ли вой, то ли песня.

— Что это? — спросила я, прислушиваясь.

— Студенты-некроманты практикуются, — равнодушно ответила Моргана. — Не обращай внимания. Если кто-то из мертвецов подойдёт к тебе и спросит, где здесь столовая, — не отвечай. Это проверка.

— Проверка чего?

— Твоей способности не вступать в диалог с теми, кто должен лежать в могиле. Базовый курс выживания. Неудачников потом откапывают по всему кампусу.

Я решила, что буду держаться подальше от некромантов.

Общежитие оказалось мрачным зданием в готическом стиле, с башнями, шпилями и витражами, на которых были изображены сцены из жизни тёмных властелинов. На одном витраже тёмный властелин получал диплом. На другом — сражался с героем. На третьем — просто сидел в кресле с книгой и выглядел при этом удивительно обыденно.

— Женское общежитие, — Моргана толкнула тяжёлую дубовую дверь. — Крыло «А». Третий этаж, комната 317. Твоя соседка — Марго. Не беси её, и она не выпьет всю твою кровь в первый же день.

— Выпьет кровь⁈

— Марго — вампирша, — пояснила Моргана тоном, которым говорят «а ещё у неё рыжие волосы». — Не переживай, она пьёт только синтезированную. Но если ты ей сильно надоешь, может перейти на натуральную. Так что веди себя прилично.

— А что значит «прилично» в мире злодеев?

— Не мешай другим быть злодеями, — Моргана пожала плечами. — Всё просто. Ну и не попадайся никому на глаза в коридоре после отбоя. После отбоя начинается ночная жизнь.

— Какая ещё ночная жизнь?

— Тайные сходки, запрещённые ритуалы, подпольные дуэли, — Моргана перечисляла так, будто говорила о кружке по интересам. — Ну и пара привидений, которые любят пугать первокурсников. В общем, сиди в комнате и не высовывайся.

Мы поднялись на третий этаж по винтовой лестнице, которая скрипела под ногами так, будто ей было несколько сотен лет. Коридоры были узкими, с низкими сводчатыми потолками, и пахло здесь странно: смесью старой бумаги, ладана и чего-то сладкого, почти приторного. Позже я узнала, что это «аромат вампира» — особый запах, который остаётся после использования магии крови.

— Комната 317, — Моргана кивнула на дверь. — Марго обычно не кусается, если её не трогать. Форму получишь завтра утром в административном корпусе. Расписание — там же. Всё, вопросы?

— Тысяча, — честно ответила я.

— Не задавай их мне, — отрезала Моргана. — Я староста, а не нянька. Выживешь — увидимся на занятиях. Не выживешь — тоже увидимся, но уже на факультативе по некромантии.

Она развернулась и ушла, оставив меня одну перед дверью.

Я глубоко вздохнула и постучала.

— Войдите, — раздалось из-за двери. Голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотцой.

Я толкнула дверь.

Комната оказалась… неожиданно уютной. Две кровати с балдахинами (чёрными, разумеется), два письменных стола, два шкафа и огромное окно с видом на внутренний двор. На одной половине комнаты царил идеальный порядок: книги стояли ровно по корешкам, на столе лежали аккуратно заточенные перья, на стене висело зеркало в изящной серебряной раме.

На второй половине… ураган, смешанный с землетрясением и небольшим пожаром. Книги валялись кучей, одежда свисала со стула, на столе стояло нечто, что, вероятно, было чашкой несколько недель назад, а в углу лежал гроб. Чёрный, лакированный, с бархатной обивкой внутри.

Из этого гроба сейчас поднималась девушка.

Она была бледной, с чёрными волосами, собранными в небрежный пучок, и ярко-красными губами. На ней была длинная ночная рубашка, модная где-то в восемнадцатом веке. Вампирскую природу выдавали лёгкое свечение кожи в полумраке и почти незаметное мерцание в районе сердца — там, где у обычных людей бьётся пульс, у вампиров пульсировала накопленная магия.

— Ты новенькая? — спросила она, щурясь. Её глаза были тёмно-бордовыми, почти чёрными.

— Да, — кивнула я, стараясь не смотреть на гроб. — Лена.

— Марго, — она выбралась из гроба с грацией, которой позавидовала бы балерина, и потянулась. — Моргана сказала, что ты попаданка. И философ.

— Это правда.

— Странно, — Марго подошла ко мне и принюхалась. — Пахнешь добром. И печеньками.

— У меня с собой была пачка, но она, наверное, осталась в моём мире.

— Жаль, — Марго вздохнула. — Я обожаю печенье. Особенно с шоколадной крошкой. Кровь, знаешь, это классика, но иногда хочется чего-то… человеческого.

Она усмехнулась собственной шутке.

Марго оказалась не такой страшной, как я ожидала.

Пока я осматривала комнату (вещей у меня не было — только та одежда, в которой я пришла), она рассказывала мне об академии. Оказалось, она учится здесь уже второй год и знает всё обо всех.

— Главное правило, — говорила она, сидя на краю своей кровати (гроб, по её словам, использовался только для сна, потому что «в кроватях спят некроманты, а у вампиров должен быть стиль»), — не верь никому. Вообще никому. Даже мне.

— Даже тебе?

— Особенно мне, — Марго улыбнулась, и её клыки блеснули. — Я же вампир. Мы все немного коварные. Это у нас в крови. В прямом смысле.

— Но ты же сказала, что пьёшь синтезированную.

— Пью. Но коварство не в крови, Лена. Коварство — это образ жизни. — Она взяла с тумбочки книгу с мрачным названием «Искусство тёмной интриги» и принялась листать. — В этой академии каждый что-то замышляет. Кто-то хочет стать главным злодеем, кто-то — уничтожить соперника, кто-то — просто пережить семестр.

— А ты?

Марго задумалась.

— Я хочу открыть своё дело. Кофейню для ночных существ. Представляешь: тёмный интерьер, приглушённый свет, кровь навынос и свежая выпечка к утру. Название уже придумала — «Клык и кофе». Звучит?

— Очень, — честно сказала я. — А зачем тебе для этого академия?

— Затем, что для открытия бизнеса в нашем мире нужна лицензия на тёмную деятельность. А её выдают только выпускникам профильных заведений. Глупо, правда? Но правила есть правила. — Она захлопнула книгу. — Ладно, давай рассказывай. Как ты сюда попала? Моргана сказала, что тебя сбросил какой-то профессор?

— Верещагин, — кивнула я. — Я ответила на экзамене, что моральный выбор — это… ну, в общем, что иногда важнее сохранить нервы, чем соответствовать ожиданиям.

Марго смотрела на меня с всё возрастающим интересом.

— И он тебя за это — в портал?

— Ну да.

— А он случаем не был… ну, не знаю… магом? Или не был связан с нашим миром?

— Он был профессором философии, — я пожала плечами. — Я думала, что он просто странный старик.

— В нашем мире странные старики часто оказываются самыми опасными, — Марго усмехнулась. — Ладно, не парься. Поживёшь здесь, может, даже понравится. Тем более, — она бросила на меня быстрый взгляд, — я слышала, что тебе назначили куратора.

— Куратора?

— Да. У всех новеньких есть куратор из старшекурсников. Он помогает освоиться, вводит в курс дела, защищает от неприятностей. Обычно это какой-нибудь боевой маг или некромант. А у тебя, говорят, кто-то особенный.

— Кто?

Марго загадочно улыбнулась.

— Увидишь завтра. Спойлер: он мрачный, опасный и у него репутация хуже, чем у Морганы.

— Это утешает.

— Должно, — Марго подмигнула. — В нашей академии плохая репутация — это комплимент.

Ночь в академии оказалась… шумной.

Я лежала в кровати, пытаясь уснуть, но за стеной кто-то громко спорил о том, чей заговор лучше. Сверху доносились шаги и странные звуки, похожие на заклинания. А из коридора — приглушённый смех и звон стекла.

— Не обращай внимания, — сонно пробормотала Марго из своего гроба. — Это второкурсники отмечают удачное проклятие. Завтра у них выходной, так что они отрываются.

— А что за проклятие?

— Да так, мелочь. Наслали прыщи на весь курс светлых магов. Говорят, теперь они выглядят как подростки в пубертатный период.

Я невольно улыбнулась.

— А здесь часто так… весело?

— Постоянно, — Марго зевнула, и я услышала, как щёлкнули её клыки. — Это же академия злодеев. Если нет хаоса, значит, день прошёл зря. Спокойной ночи, философ.

— Спокойной ночи.

Я закрыла глаза. Перед этим я смотрела в окно на две луны и думала о том, что в Москве сейчас, наверное, день. Кто-то сдаёт экзамены, кто-то пьёт кофе, кто-то просто живёт обычной жизнью. А я лежу в комнате с вампиршей, слушаю, как некроманты поют на крыше, и пытаюсь понять, как я вообще здесь оказалась.

«Ты сама выбрала», — сказал внутренний голос. «Ты подписала договор».

— Я выбрала меньшее из зол, — прошептала я в подушку.

— Не оправдывайся, — донёсся из гроба голос Марго. — Выбор — это всегда сделка с совестью. Главное, чтобы ты была готова к последствиям.

Я хотела спросить, откуда вампирша знает философию, но передумала. В конце концов, в этом мире, похоже, философом был каждый.

Утро наступило внезапно и безжалостно.

Солнца здесь не было — вместо него небо заливал бледно-лиловый свет, который проникал сквозь шторы и заставлял щуриться. Магия этого света была странной: она не грела, как солнечные лучи, а скорее наполняла пространство тягучей, вязкой энергией.

— Подъём, — голос Марго звучал бодро, что было странно для вампира. — У тебя сегодня первый день. Форма, расписание, куратор. Не проспи.

Я выбралась из кровати, чувствуя, что спала на камнях, а не на матрасе. Марго, заметив моё выражение лица, усмехнулась.

— Кровати здесь магические. Они подстраиваются под твою ауру. Если аура слабая — спать будешь плохо. Но ничего, привыкнешь.

— А как сделать ауру сильнее?

— Стать злодейкой, — просто ответила Марго. — Или хотя бы притворяться, что ты злодейка. Аура любит уверенность.

Я вздохнула. Одевшись в ту же одежду, в которой вчера провалилась сквозь портал (джинсы, футболка и лёгкая ветровка, которые теперь выглядели совсем не в тему), я последовала за Марго в административный корпус.

По пути она показывала мне главные места:

— Это столовая. Еда здесь сносная, но не бери суп по четвергам. Его готовит шеф-повар-некромант, и иногда ингредиенты пытаются сбежать.

— Это библиотека. Там есть всё, что нужно для учёбы, и половина того, что не нужно. Запретная секция открывается только по пропускам. У меня есть, но я тебе не дам.

— А это — главная площадь. Здесь проводят казни.

— Казни⁈

— Учебные, — успокоила меня Марго. — Никто не умирает. Почти никто.

Я уже поняла, что фраза «почти никто» в этой академии заменяет обычное «всё будет хорошо».

В административном корпусе мне выдали форму: чёрная мантия с серебряной окантовкой, значок с черепом (как у Морганы, но без рубинов — простой, деревянный) и расписание.

Я развернула свиток и прочитала:

Расписание занятий (группа З-11):

9:00 — Основы коварства (лекция)

11:00 — Практическая интрига (семинар)

13:00 — Обед (перерыв)

14:00 — Введение в тёмную магию (практика)

16:00 — Этика злодея (факультатив)

— Этика злодея? — переспросила я. — У злодеев есть этика?

— Конечно, — Марго пожала плечами. — Нельзя же просто так взять и захватить мир. Нужно соблюдать правила. Не убивать детей, не трогать мирных жителей без причины, не использовать запрещённые заклинания. Всё как у людей, только мрачнее.

— А что насчёт… — я хотела спросить про куратора, но в этот момент дверь административного корпуса открылась, и внутрь вошёл высокий парень.

У него были чёрные волосы, падающие на лицо, и глаза такого тёмного серого цвета, что они казались грозовыми тучами. На нём была такая же чёрная форма, как у всех, но на значке горели не рубины, а сапфиры. От него исходила магия — плотная, тяжёлая, как свинцовое одеяло. Я физически ощутила её давление, хотя раньше никогда не чувствовала магию.

Он смотрел прямо на меня.

— Лена? — спросил он. Голос был низким, хрипловатым.

— Д-да, — ответила я.

— Я Дариан. Твой куратор.

Он протянул руку.

Я посмотрела на его ладонь, потом на его лицо, потом снова на ладонь.

— Тот самый Дариан? — уточнила я. — С репутацией хуже, чем у Морганы?

Он усмехнулся. Усмешка была такой, что у меня внутри всё перевернулось.

— Это комплимент, — сказал он. — Добро пожаловать в академию, философ. Надеюсь, ты готова к хаосу.

Я взяла его руку. Ладонь была холодной, но крепкой. И в момент прикосновения я почувствовала странный импульс — словно что-то внутри меня откликнулось на его магию. Тёмную, древнюю, очень опасную.

«Ну, Лена, — подумала я. — Выбор сделан. Обратной дороги нет».

И, кажется, это было только начало.

Глава 3

Мы вышли из кабинета ректора, и я всё ещё чувствовала на руке холод его ладони. Дариан шёл рядом, не глядя на меня, и казалось, что он уже оценивает мои шансы на выживание.

— Руку можешь отпустить, — сказал он. — А то студенты начнут сплетничать, что у куратора роман с первокурсницей. А это, знаешь ли, вредно для репутации. Моей, разумеется.

Я отдёрнула руку, чувствуя, как щёки заливаются краской.

— Я и не держала. То есть... я просто...

— Забудь, — он усмехнулся. — Идём. У нас мало времени.

— Куда?

— На распределение.

Я хотела спросить, что это такое, но Дариан уже шагал вперёд, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. По пути я заметила Марго — она стояла у выхода из административного корпуса, прислонившись к колонне с видом человека, который ждёт интересного представления.

— Удачи, философ, — сказала она, подмигнув. — Она тебе понадобится. Особенно когда камень покажет, что ты не такая, как все.

— Ты не идёшь? — спросила я.

— Я своё уже отстояла в прошлом году, — Марго усмехнулась, и её клыки блеснули. — Второй раз на это смотреть — удовольствие сомнительное. Но я подожду тебя здесь. Расскажешь потом, как всё прошло.

Дариан бросил на неё короткий взгляд.

— Она права, — сказал он, когда мы отошли. — Репутация у меня действительно не сахарная.

— За что?

— За многое. — Он не смотрел на меня, шагая вперёд так уверенно, будто знал каждый камень на этой мостовой. — Но тебе об этом лучше не знать. По крайней мере, пока.

— Потому что испугаюсь?

— Потому что ты и так выглядишь так, будто готова сбежать обратно в портал, — он бросил на меня быстрый взгляд, и в уголках его губ мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку.

— Я не испугана, — соврала я. — Я... в состоянии адаптации.

— Философы всегда так красиво называют свои страхи, — заметил он. — Ладно, идём. Расскажу по дороге, что тебя ждёт.

Распределение, как объяснил Дариан, было главным событием для всех первокурсников (и попаданцев заодно). Именно здесь определялось, в каком направлении студент будет учиться: боевая магия, некромантия, интриги, дипломатия, алхимия или что-то более узкое.

Магия в этом мире, как я успела понять, делилась на несколько школ. Боевая магия отвечала за прямое применение силы — огненные шары, молнии, силовые поля. Некромантия работала с энергией смерти и позволяла управлять нежитью. Интриги и дипломатия были основаны на ментальной магии — воздействии на разум, создании иллюзий, чтении мыслей. Алхимия занималась превращением веществ и созданием артефактов.

— Есть ещё специальные факультеты, — говорил Дариан, пока мы шли через внутренний двор, где уже собирались студенты, — но туда попадают только после второго курса. Или если у студента обнаруживаются... необычные способности.

— Какие, например?

— Например, умение управлять снами. Или говорить с мёртвыми. Или — как один мой знакомый — вызывать дождь из лягушек. Правда, его потом отчислили. Лягушки заполонили всю академию, ректор был в ярости.

— А куда я могу попасть?

Дариан остановился и посмотрел на меня так, будто оценивал товар на рынке.

— Судя по твоему магическому фону — почти никуда, — сказал он честно. — Ты человек, и у тебя нет врождённого дара. Но в этой академии есть несколько направлений, где магия не главное. Например, дипломатия. Или теория зла. Или история тёмных властелинов.

— История тёмных властелинов?

— Ну да. Кто, когда и какой замок захватил. Очень полезный предмет, если хочешь не повторять чужих ошибок.

— А ты на каком факультете? — спросила я, надеясь, что вопрос не прозвучит слишком лично.

Дариан усмехнулся. На этот раз усмешка была горькой.

— Я на факультете боевой магии. Но это потому, что у меня нет выбора. — Он отвернулся и продолжил путь. — Идём, а то опоздаем.

Зал распределения оказался огромным. Сводчатый потолок терялся где-то в темноте, стены были украшены портретами бывших ректоров, которые двигались и переглядывались. Правда, выглядели они очень мрачно: кто-то зловеще ухмылялся, кто-то грозил пальцем, а один, кажется, спал, и из его носа вылетали маленькие чёрные бабочки — магические проекции, которые материализовывались из холста и кружили по залу.

В центре зала стоял камень.

Огромный, чёрный, с пульсирующими алыми прожилками, он напоминал сердце какого-то древнего чудовища. Магия, исходящая от него, была древней и плотной — я чувствовала её кожей, как лёгкое покалывание. Вокруг камня собралась толпа студентов — человек пятьдесят, не меньше. Все в чёрных мантиях, с разными значками на груди.

— Что это? — спросила я, показывая на камень.

— Камень судьбы, — ответил Дариан. — Определяет твою предрасположенность к тому или иному виду тёмной деятельности. Кладёшь руку — и он показывает, куда тебе идти.

— А если не понравится результат?

— Тогда можно попробовать ещё раз. Но камень обычно не ошибается. И если ты будешь спорить с ним, он может... обидеться.

— Обидеться?

— В прошлом году один студент заявил, что камень врёт, и тот наслал на него проклятие вечной икоты. Парень икал три месяца. Преподаватели сбивались со счёта, когда он отвечал на экзаменах.

Я решила, что с камнем спорить не буду.

В очереди я заметила знакомые лица. Моргана стояла в первом ряду, скрестив руки на груди, и смотрела на происходящее с видом королевы, которая явилась посмотреть на забавы простолюдинов.

А ещё я заметила, что на меня смотрят. Много кто. С любопытством, с насмешкой, с откровенным недоброжелательством.

— Попаданка, — прошептал кто-то сзади. — Говорят, философ.

— Философ в академии злодеев? — хмыкнул другой голос. — Долго не протянет.

— А куратор у неё Дариан. Тот самый. Интересно, как он её будет... опекать.

Смешки. Я почувствовала, как к щекам приливает кровь.

— Не обращай внимания, — тихо сказал Дариан, стоявший рядом. — Они просто боятся.

— Чего?

— Что ты окажешься сильнее, чем они думают.

Я хотела спросить, как философ без магии может оказаться сильнее, но в этот момент голос из магических рупоров объявил:

— Следующий!

К камню подходили по одному. В основном это были первокурсники — взволнованные, бледные, с зажатыми в кулаках руками. Каждый касался камня, и тот вспыхивал определённым цветом: красный — боевая магия, зелёный — некромантия, синий — интриги, фиолетовый — дипломатия, жёлтый — алхимия. Иногда вспыхивали сразу два цвета — это означало, что студент одарён в нескольких направлениях.