Госпожа Доктор

Глава 7

Он пошел вдоль стеллажей, а я невольно засмотрелась на яркие иллюстрации. Похоже, что рисунки выполнялись вручную, можно было даже разглядеть следы кисти в мазках краски. Я не считала себя специалистом, но красоту оценила.

– Вот, – лорд положил передо мной еще одну книгу.

“География в картинках” – прочитала я на обложке. Покосилась на книгу у себя в руках. Он что же, считает, я не справлюсь с этим текстом?

– О, вы кажется не о том подумали, – он усмехнулся, разглядывая мое лицо. Видимо, скрывала эмоции я преотвратно. – Просто с этой книги как правило начинают учителя, когда знакомят детей с географией. Я и сам по ней учился. Подумал, так вам будет проще.

– Благодарю, лорд Локвуд, – я кивнула и вежливо улыбнулась.

– Ну, не буду вас более отвлекать, – он смерил меня еще одним странноватым взглядом и отправился по делам.

И лишь когда он скрылся за рядами стеллажей, я выдохнула с облегчением.

Пожалуй, стоило признать, что он вел себя крайне обходительно. Похоже, у него нет предубеждений, что слуги – люди низшего класса. А я почти ожидала этого от местной аристократии, наслушавшись кухонных кумушек. Впрочем, они же настоятельно утверждали, что лорд Локвуд – золотой человек.

***

В тот день вместе с моими новыми компаньонами мы все же отправились в город.

Сказать, что я осталась в восторге – не скажу. Погода выдалась по-осеннему хмурая, в воздухе висела водяная пыль. Вроде и не дождь, а сырость сплошная.

Запахи здесь царили не самые приятные, особенно на рынке, где было полно животных, свежей рыбы из ближайших рек и озер.

Люди кричали почем зря, привлекая внимание к своим товарам. Все яростно торговались до брызжущей изо рта слюны. А не попробовать сбить цену считалось едва ли не оскорблением.

– Ты что! – замахала на меня руками Лара, когда я почти купила себе гребень для волос. Деревянный, с красивым резным узором, он показался мне довольно недорогим. Оплату за неделю работы я уже получила, потому решила прикупить личных вещей.

– Вы простите ее, она не из нашенских, – пояснила Вита, вторая из девушек, – совсем издалека.

– Да я уж поняла, – усмехнулась продавщица.

А дальше они все втроем принялись торговаться. Я не стала вмешиваться. В итоге все оставшееся время мои новые подруги яро бдили, чтобы мои кровно заработанные не ушли кому-то без торга.

Это было даже забавно, хотя я не любила подобные переговоры. У себя дома я вообще предпочитала пользоваться доставками, чтобы поменьше контактировать с людьми. Мне вполне хватало хватало общения на работе.

К поместью мы вернулись уже в темноте. Один из работников возвращался с конной телегой и прихватил нас, поэтому обратный путь вышел проще и легче. А учитывая всякие разности, которыми мы затарились, это оказалось очень кстати.

Прибыв в поместье, мы похвастались перед остальными слугами покупками. Лара и Вита принялись рассказывать последние новости об общих знакомых, а я, сославшись на усталость, отправилась к себе.

Только вот на полпути меня перехватила Тиль.

– Анна! – она окликнула меня, когда я уже заходила в комнату. – Вот ты где!

Девушка явно запыхалась, бежала? Я заволновалась. Что-то срочное?

– Госпожа Нарцисса тебя искала!

Я удивленно моргнула. Зачем я могла понадобиться управляющей в выходной?

– Она не сказала для чего?

– Да понятия не имею, – девочка пожала плечами. – Но ты бы поторопилась. Сегодня суета какая-то! Говорят, доктор на кого-то из горничных страшно ругался.

– Хорошо, спасибо, что сказала.

– Ага! – Тиль уже бежала дальше по коридору.

Интересно… А при чем здесь могу быть я?

Быстро закинув вещи в комнату, я отправилась по черновым коридорам к кабинету управляющей.

Постучавшись, дождалась приглашения войти и только после этого толкнула дверь.

– Госпожа Нарцисса? Мне передали, что вы спрашивали меня.

В кабинете женщина находилась не одна. Вместе с ней сидел доктор Бродрик.

При моем появлении он подслеповато прищурился, то ли и правда плохо видел (тогда где его очки?), то ли пытался припомнить, кто я.

– Да, Анна, проходи, пожалуйста. Присядь. – Она указала мне не на табурет, как в прошлый раз, а на стул.

Я заняла указанное место, поглядывая то на женщину, то на доктора.

– Вы умеете читать и считать, читаете в свободное время, все верно? – спросила управляющая ровным тоном.

Она смотрела прямо на меня поверх очков.

– Да, госпожа.

При моем ответе доктор издал странный звук. То ли хмыкнул, то ли хрюкнул. Я покосилась на него, но быстро взяла себя в руки. Пялиться на него точно не лучшая идея.

– Это ни о чем не говорит, – добавил он к своей реакции.

– Вы просили назначить на комнаты девочки, цитирую, “не выходку из свинопасов, ибо работать, когда рядом с вами необразованная челядь, невозможно”. – Голос госпожи звенел сталью. Похоже, симпатий к доктору она не питала.

Я даже невольно сжалась от такой ее интонации. А заодно взглянула на доктора под иным углом.

При первой встрече я даже обрадовалась, что в поместье есть мой коллега. Но узнав, что он способен на такие заявления, радость моя поутихла.

– Да, сказал! Потому что эти глупые курицы не могут даже нагреть воду до нужной температуры!

Я нахмурилась. Госпожа же с силой хлопнула ладонью по столу, заставив меня вздрогнуть.

– Я прошу не опускаться до оскорблений. Все служащие этого дома заслуживают уважения. Если вы считаете иначе, то прошу обратиться с этим напрямую к лорду Локвуду. – Она прервала его тираду довольно жестко. – Но оскорблений я не потерплю.

– Обращусь, не сомневайтесь, – он сморщил нос и весь побагровел. Но умолк. Видимо, слово госпожи Нарциссы имело вес и для него.

– Ваше право, – продолжила она. – Возвращаясь к вашей просьбе, я повторюсь. Мы назначим Анну на комнаты девочки. Анна недавно поступила к нам на службу, но уже зарекомендовала себя исполнительной и трудолюбивой.

При этом госпожа посмотрела на меня. Глаза ее хитро поблескивали.

А может, это был свет от свечи, что стояла в подсвечнике на ее столе?

– Тем более, как оказалось, среди наших горничных только Анна имеет образование.

– И какое же? – хмыкнул Бродрик, оценивающе глядя на меня.

“Медицинское!” – вертелось на языке, но пришлось сдержаться.

– Достаточное. – Отрезала госпожа Нарцисса. – Анна, завтра утром тебя назначат на пост.

Это значило, что теперь я не буду на подхвате, а стану обслуживать определенные покои.

Но про какую девочку они говорили? За всю неделю, что я уже провела здесь, я ни разу не слышала и не видела детей.

– Как скажете, госпожа, – я кивнула.

– Тогда можешь идти.

– Доброй ночи, – я попрощалась с ними и в задумчивости вернулась в свою комнату.

***

– Что хотела госпожа? – Марта уже готовилась ко сну. Она сидела в постели в длинной ночной сорочке и расплетала тугую косу.

– Сказала, что теперь меня поставят на комнаты какой-то девочки, – я пожала плечами.

– В комнаты маленькой госпожи?

Я снова пожала плечами в ответ. Расспрашивать при докторе я как-то не решилась.

– Разве в поместье есть дети? Я думала, лорд Локвуд не женат.

– А он и не женат, – пояснила Марта. – Люсиль, юная леди Локвуд, его племянница.

– А где ее родители? – спросила осторожно, понимая, что ответ может мне не понравиться.

– Погибли, да примет земля их тела, а небо души, – она посмотрела куда-то в потолок, а я поставила себе еще одну галочку: узнать, что здесь с религией. – Девочке сейчас всего пять годков. Почитай уж с полгода здесь живет, как корабль, на котором родители ее плыли, разбился. Только немощная совсем.

– Как понять, немощная?

– Да вот так и есть. Малохольная. Чуть ветерок подул, она уже в постели лежит. Слабенькая.

Я нахмурилась.

– А прежде, когда с родителями жила, тоже так болела?

– Так нет, вроде. Доктор говорит, что это из-за стресса, – она важно выделила последнее слово.

– И что же, за полгода доктор не сумел поставить малышку на ноги?

– Ой, так Бродрик только месяц как сюда заявился. Вроде как лорд Локвуд его из столицы выписал. Сколько уж разных врачей тут побывало. Волнуется хозяин за девочку… А той только хуже делается.

Я поджала губы. Бедный ребенок. Потеряла родителей и никак не оправится?

– Понятно, – я кивнула самой себе.

– Ты что это задумала? – Вдруг встрепенулась Марта. – Ты и не думай к ней соваться! Бродрик никого к ней не подпускает. Токмо переодеть или покормить помочь. Это тебе, наверное, придется делать.

– Вот и посмотрим…

– Что ты собралась смотреть? Ты ведь помнишь, что я говорила? – в словах Марты звучало явное беспокойство.

– Не переживай, я помню, – я мягко улыбнулась ей, чтобы успокоить.

– Правда, Анна, – она тоже немного смягчилась, – в нашем мире волшба не игрушки.

– Да? – я едва заметно фыркнула, вспоминая, как именно попала сюда. – А бабушкины ритуалы, значит, не в счет?

– Ой, ну тебя, засранка, – Марта махнула на меня рукой и усмехнулась. – Сама ж знаешь…

Она тяжело вздохнула, а я не выдержала и пересела на ее постель.

– Знаю, Марта, – я взяла ее за руку и чуть сжала в знак поддержки. – Я буду осмотрительной, не переживай.

– Я ведь не только за себя пекусь, – горестно вздохнула она, – но и о тебе волнуюсь.

– Все будет хорошо, – заверила я ее.

А после мы обе продолжили собираться ко сну.

Знала бы я, что ждет меня утром, может, не была бы так уверена в своих высказываниях.

После завтрака госпожа Нарцисса подозвала меня к себе.

– Готова к новой должности? – поинтересовалась она, глядя на меня фирменным пронизывающим взглядом поверх очков.

– Да, госпожа Нарцисса.

Я и правда была готова. А профессиональный интерес будоражил кровь. К тому же, если в доме есть больной ребенок, то я должна хотя бы попытаться помочь.

А еще было страшно интересно, на каком уровне здешняя медицина?

В этом мире я наблюдала странное смешение и никак не могла соотнести его с какой-то эпохой в нашем. Несомненно, ближе всего он оказался к викторианской эпохе. Аристократия во всей красе, мода в одежде. Не сказать, что я была сильна в истории и прямо отлично разбиралась во всем этом. Но все же внешне обстановка напоминала именно те времена. Но при этом здесь имелась канализация. И водопровод. Три огромных водонапорных башни стояли в перелеске и снабжали водой все поместье. А канализацию вычищали специально обученные маги, так мне сказали.

Сложно верилось в такое, если бы я сама не очутилась здесь по воле какого-то фамильного ритуала. Впрочем, узреть магию воочию мне еще не довелось. А если верить рассказам Тиль и Мины, услуги волшебников стоили очень дорого, потому как людей, владеющих даром, было крайне мало. И почти все они работали на всеобщее благо. Контролировали всходы на полях, следили за чистотой в городах, в том числе поддерживали работоспособность канализационных стоков, оснащали стражу специальным оружием, работали в госструктурах и много чего еще.

Тем временем мы с госпожой Нарциссой поднялись на второй этаж и очутились в том самом переходе, где я встретила доктора впервые. Госпожа открыла дверь одной из комнат и жестом пригласила внутрь.

– А, вот и вы, – ворчливо высказался доктор. Здороваться, похоже, его не учили.

Я сделала легкий книксен и огляделась.

Комната оказалась огромной. Метров сорок, не меньше. Множество игрушек на стеллажах, мягкий уголок, книжные стеллажи, все это в нежных пастельных тонах и светлом дереве.

Только здесь царил столь идеальный порядок, будто это не детская, а музей истории игрушек. А еще, несмотря на ранее утро, светильники под потолком уже зажгли. Шторы оказались плотно задернуты, а в камине жарко горел огонь. В комнате было жарко и душно.

Напротив входа возвышалась огромная кровать с тяжелым бордовым балдахином. На большом прикроватном столике выстроилась целая армада пузырьков с микстурами. А в кресле лежал раскрытый саквояж доктора.

Я уже хотела тихонько спросить у госпожи, где же сама девочка, как из постели раздался грубый кашель.

“Продуктивный”, – мелькнуло на краю сознания.

– Растопи камин пожарче, – велел доктор.

Во мне тут же взъярился протест. С таким кашлем куда еще жарче делать? Здесь здоровому-то человеку дышать нечем, а что говорить о больном ребенке?

– Анна? – Госпожа Нарцисса вывела меня из задумчивости. Я встрепенулась, заставила себя покладисто кивнуть и отправилась к камину.

– Как Люсиль чувствует себя сегодня? – Голос женщины дрогнул, когда она обратилась к Бродрику.

– Пока без изменений, – ответил он скупо, – посылку еще не доставили?

– Боюсь, что нет, доктор, я каждое утро отправляю Жофрэ на почту.

– Плохо, очень плохо.

Я возилась у камина, подслушивая их разговор.

Взглянуть бы на девочку…

Украдкой глянула в сторону кровати, но балдахин висел распущенным, и с моего места перекрывал обзор.

Снова послышался кашель. Тяжелый, грудной.

От меня не укрылось, как госпожа Нарцисса дернулась в сторону кровати, но в последний момент остановилась, потому как к больной уже подоспел доктор Бродрик.

– Давай-ка, дорогая, выпей это, – он что-то налил в ложку и протянул ее пациентке.

Та безропотно подчинилась.

Где это видано, чтобы дети вот так принимали микстуры?

Я закинула в камин полено, но положила его чуть в стороне, чтобы не распалять огонь сильнее. Пошебуршала там еще немного, разведя видимость бурной деятельности.

По хорошему, нужно раскрыть нараспашку окна и увлажнить воздух. Но куда мне спорить с местным врачом?

Я сжала зубы. Молчать. Мне придется молчать.

В конце концов, доктор ведь должен знать, что делает? Может быть, их методы лечения отличаются от наших. Может быть, болезни тоже отличаются.

– Анна, ты должна следить за чистотой в этой комнате и прилегающей ванной. По необходимости выполнять поручения доктора Бродрика, а также приносить для него и Люсиль еду. – Разъяснила мне госпожа Нарцисса.

– Я поняла, госпожа Нарцисса, – я кивнула.

Она кинула еще один взгляд на доктора, который взбалтывал сейчас какие-то бутыльки и ровным счетом не обращал никакого внимания на нас.

Так и началась моя работа в комнатах малышки Люсиль.

Утро прошло относительно спокойно.

Бродрик отправил меня прибраться в ванной комнате, а после в прачечную, за его костюмом.

Меня так и подмывало заглянуть за балдахин, особенно когда малышка начинала снова кашлять. Доктор то и дело совал ей какие-то снадобья и пилюли. Только микстур я насчитала четыре штуки. Он еще и отмерял что-то по времени.

От духоты в комнате я уже вся упрела.

– Доктор, я хочу кушать, – голос девочки звучал слабым.

– Позже, Люсиль. Будь хорошей девочкой. Я ведь говорил, что есть тебе будет можно только после полудня, – назидательно сообщил он.

Что это за терапия такая?

Вернувшись с его костюмом от прачек, я уже собиралась отправиться за обедом, как поняла, что в детской доктора нет.

Воровато оглядевшись, прислушавшись, убедилась, что все тихо.

Лишь тогда я подошла к постели малышки и заглянула к ней.

Девочка казалась совсем тоненькой. Хрупкие ручки лежали поверх теплого стеганого одеяла. Она спала, но дыхание ее при этом было поверхностным и каким-то рваным. Бледная кожа, темные круги под глазами. Сколько же она не видела солнечного света?

Лицо ребенка выглядело ужасно изможденным.

Бедная девочка…

Я коснулась ее лба тыльной частью ладони. Ну, хоть температуры нет.

Она поморщилась во сне и захныкала.

– Тише, тише, – ласково прошептала я ей. Погладила по волосам.

Люсиль расслабилась и, кажется, даже задышала ровнее.

– Что вы делаете? – Голос доктора раздался со стороны двери.

Я сделал быстрый шаг назад.

– Девочка кашляла, и я решила проверить, все ли с ней в порядке, – сообщила я, опуская взгляд.

Если он поймет, насколько я сейчас взбудоражена, точно ничего хорошего не выйдет.

А я понимала, что всеми силами должна остаться здесь. Остаться, чтобы помочь малышке!

– И как вы решили это проверить, хотел бы я знать? Вы что же, врач?! – он шипел и брызгал слюной, направляясь ко мне.

Ответ вертелся на языке, но я сдержалась.

– Простите, просто мне так жаль ее, – я сделала как можно более виноватый вид и поспешила перевести тему, – я принесла ваш костюм, господин Бродрик.

Господином я назвала его нарочно. Пусть немного покичится своим статусом.

Глава 8

Взгляд мужчины немного смягчился.

– Больше не подходи к ней, если тебе не даны особые указания, – напутственно заявил он. – У девочки слабая сопротивляемость. Любая инфекция, которую ты сама можешь не замечать, для нее способна стать смертельной.

Я поклонилась, заодно пряча раздосадованную гримасу. Смертельной?

– Чем же она так болеет?

– Пульминос пневмона, – сообщил деловито. Но смерив меня уничижительным взглядом, добавил: – у девочки больные легкие. Ей слишком долго не оказывали должного ухода, и простая болезнь сделалась серьезной.

Я не стала больше расспрашивать.

Значит, пневмония? Насколько верно поставлен диагноз? Какие вообще здесь есть инструменты для диагностики? Вряд ли они практикуют рентген, анализ крови и ЭКГ.

Ворох вопросов сразу возник в голове. Я тысячу раз прокляла местные устои.

Почему женщина не может быть врачом?! Феминисток на них нет!

Остается лишь надеяться, что в библиотеке лорда найдутся медицинские справочники, которые объяснят мне, как этот доктор мог поставить диагноз. Не знаю, почему, но при взгляде на него, я не могла заставить себя проникнуться доверием.

Обед, как следовало, я принесла прямо в комнаты.

– Помоги ей поесть, – велел Бродрик. – Только как следует умойся перед этим. Руки с мылом дважды. И надеюсь, в этом платье ты не ходила на улице и не контактировала с другими больными.

– Нет, доктор Бродрик.

Просить дважды не пришлось.

Я поставила поднос на столик у кровати и склонилась над девочкой. Та снова спала, я тихонько коснулась ее плеча.

– Люсиль?

Она дышала ртом. Нос, очевидно, у нее был заложен. Но что меня насторожило больше, так это едва различимые, но все же свистящие хрипы при попытке вдохнуть глубже. В то время как при пневмонии они должны звучать несколько иначе.

Осмотреть бы ее как следует.

Я покосилась на стетоскоп, что лежал на столе у окна рядом с лекарствами.

Бродрик почти постоянно околачивался здесь. И при нем мне явно не стоило этого делать. Я даже представлять не хочу, какой хай он поднял бы, если заметил, что я слушала девочку его инструментами. Тогда точно не оберешься проблем и лишних вопросов.

Придется все же подождать удобного случая и понаблюдать, чем он лечил малышку.

Люсиль открыла глаза.

– Привет, меня зовут Анна, – я улыбнулась ей.

– А где Мария? – она приподнялась, и я поспешила подложить ей под спину подушку.

– Твоя Мария была глупой курицей, – не преминул вставить свои пять копеек доктор из-за стола, где я накрыла ему обед. – Радуйся, что ее убрали.

Люсиль заметно погрустнела, а я едва удержалась от того, чтобы не опрокинуть тарелку с супом на его бестолковую башку.

И это частный детский врач из столицы?!

Мое возмущение почти достигло апогея, но я взяла себя в руки.

Ничего, разберемся.

– Не волнуйтесь, юная леди, с Марией все в порядке, просто она теперь работает в другом месте, – сообщила я ей тихонько, пока Бродрик чавкал над своими тарелками.

Ему бы на диету сесть, костюм уже по швам трещит, а он наворачивает, как последний раз в жизни.

– Вам нужно поесть, – поставила перед ней кроватный столик и перенесла на него тарелку с супом.

Она с трудом сумела поднять ложку, а я едва удержалась, чтобы не перехватить и не покормить самой. Только то, с каким упрямством этот ребенок старался поесть сам, остановило меня.

– Если будет нужна помощь, то я здесь, – сообщила я, присаживаясь рядом.

– Я уже не маленькая, меня не нужно кормить, – она надула губы и хмуро поглядела на меня. Значит, правильно, что я не стала перехватывать ложку.

– Как вам будет угодно, – я кивнула, но осталась сидеть рядом.

Блуждая взглядом, заметила книгу сказок на прикроватной тумбе.

– Это ваше? – Я указала на нее.

Девочка кивнула, засовывая очередную ложку в рот. Наблюдая ее аппетит, я подложила на столик булочку. Та тоже быстро пошла в ход.

Интересно… Во время пневмонии дети обычно отказываются от еды. Что уж говорить о том, что здесь отказом даже не пахло.

– Доктор Бродрик, – позвала я. Мужчина повернулся ко мне, утираясь салфеткой. – Я уже выполнила на сегодня ваши поручения. Могу я почитать девочке книгу?

Тот свел брови к переносице, явно расценивая, насколько мои действия будут противоречить его терапии, но, похоже, не нашел в этом никакой угрозы. Махнув рукой, он вернулся к еде.

– Разрешите? – Теперь я обратилась к девочке.

– А вы что, гувернантка? – она с сомнением оглядела мое форменное платье.

– Нет, горничная. Но читать умею. Так что насчет сказок?

Люсиль улыбнулась и кивнула.

Всю следующую неделю мы провели примерно в том же режиме.

К пятнице я уже едва не кипела, наблюдая происходящее!

Бродрик все время сидел при Люсиль. Разве что в туалет ее не водил. С этим помогала я, но будучи девочкой упрямой и показательно самостоятельной, Люсиль требовала, чтобы я оставалась за дверью.

Малышка с трудом пересекала комнату, я же с содроганием каждый раз удивлялась тому, какие тонкие у нее ножки. Она была совсем худенькой, почти прозрачной.