- -
- 100%
- +
При всем этом, девочка не страдала отсутствием аппетита. Только Бродрик тщательно составлял для нее меню, где расписывал размер порций. И их явно было недостаточно!
Мне пару раз удалось пронести мимо него пирожок, но в другие разы он находился слишком близко, чтобы я смогла дать Люсиль что-то сверх назначенного им. А за место мне приходилось держаться. До тех пор, пока я не найду выход, я не должна рисковать и отказываться от этой должности.
В очередной вечер, когда Бродрик отослал меня, я едва сдерживалась.
– Это просто невозможно, Марта! – Я уже минут пятнадцать расхаживала по нашей комнате, заламывая руки.
Пора было готовиться ко сну, но я не могла успокоиться.
– Доктор Бродрик наверняка знает, что делает… – Марте не очень нравились мои высказывания.
Она никак не могла определиться, чью сторону занять.
С одной стороны, все слуги в доме, в том числе и она, недолюбливали этого мужчину, а то, что девочка под его лечением длиной в месяц до сих пор не оклемалась, добавляло неприятных впечатлений.
С другой, классовое разделение здесь проявлялось чрезмерно активно. На каком-то подсознательном уровне местные испытывали нечто схожее с благоговением по отношению к любому человеку, что находился хотя бы на ступень выше. И если в отношении той же госпожи Нарциссы это выглядело оправдано и вполне заслуженно, то в ситуации с Бродриком никто из них даже шепотом не желал высказать свое мнение. И это при том, что он не имел никаких титулов, лишь репутацию дорогого столичного доктора.
– Госпоже и так приходится подстраиваться под его запросы, не хватало еще скандала, – продолжала давить на меня Марта.
– Неужели ты думаешь, что я стану с кем-то что-то обсуждать, чтобы подставить под удар? – Возмущение всколыхнулось во мне.
– Не в том дело, Анна. Просто и у стен есть уши, – она многозначительно осмотрелась. – Тем более, что Лорд Локвуд выписал его из столицы. И если уж ты не доверяешь доктору, оставь это хозяину.
– Но девочке не становится лучше!
– Значит, еще не время. И прекрати выспрашивать о докторе у других слуг. На кухне и так уже шепчутся.
– Что? О чем? – я недоуменно глянула на женщину.
– Что–что… – Марта как-то странно покосилась на меня. – Слишком много интереса с твоей стороны к этому мужчине. А он из столицы, не женат. А ты с ним, почитай, почти все дни проводишь.
Я вспыхнула. Нет, я, конечно, расспрашивала жителей поместья о том, насколько давно приехал доктор, что о нем говорят и что на их взгляд он из себя представляет, но я предположить не могла, что они сделают не те выводы.
– Марта! – я пораженно воскликнула на такое заявление. – Да у меня даже в мыслях подобного не было!
Я скривилась, а Марта поморщилась. Она сидела передо мной на постели и расплетала русую косу.
– Мне можешь не объяснять, – она махнула рукой, забираясь в постель, – да и другим я уж сказала, что ты просто за юную леди волнуешься. Но лучше бы эти разговоры прекратить, пока они до доктора не дошли. А то мало ли что он там надумает. Ты девушка ладная, послушная, еще и ученая. Доиграешься, что пойдет к лорду Локвуду за тебя спрашивать.
Я фыркнула в ответ, но спорить дальше не стала. Как-то мне слабо верилось, что этот самодур станет рассматривать простую горничную в качестве невесты.
Но с расспросами, пожалуй, и правда придется прекратить. Да и, честно говоря, проку от них не было вовсе.
Доктор о своих методах лечения не распространялся, а слуги не сильно интересовались. За девочку, конечно, переживали, но не настолько, чтобы задавать лишние вопросы или обсуждать господские дела.
***
На следующее утро я пришла к Люсиль чуть раньше.
Мне не спалось, эхо жуткого кашля всю ночь звучало в ушах. Я уже несколько раз пыталась застать девочку одну, но никак не удавалось. Бродрик тоже вставал рано. А прокрасться незамеченной по поместью было довольно сложно.
К тому же, учитывая заявление от Марты, смешно и страшно подумать, если кто-то заметил бы, что я ночью шастала в эти комнаты. Точно ведь сделали бы не те выводы!
Более того, я уже знала, что Люсиль часто мучали и ночные приступы кашля, поэтому доктор всегда настороже, спал с открытой в ее комнату дверью в смежной комнате и извечно бдел.
Я зашла в детскую. Здесь было сумрачно. Шторы плотно задернуты, а пространство освещалось пламенем камина и настольными газовыми лампами.
Люсиль спала. В комнате как обычно было ужасно жарко и душно. И уж если я не могла проветрить помещение, потому что окна разве что не заколотили, то я намеренно оставила открытой дверь.
Я скользнула взглядом по помещению, не находя Бродрика. Повернулась… Дверь в комнату доктора была закрыта.
Я крадучись приблизилась к ней, прислушалась. Ничего не услышав, осторожно повернула круглую ручку и заглянула внутрь.
Сердце пропустило удар. Лишь бы не застукал меня за этим занятием!
Дверь в его ванную комнату была приоткрыта и оттуда слышался плеск воды.
Я едва не издала победный вскрик.
Это мой шанс!
Я тихо попятилась, заозиралась, прикидывая, что могу успеть.
Взгляд упал на стол, и я больше не стала медлить. Несколько быстрых шагов, я подхватила фонендоскоп и растерла пластину металлической головки, чтобы ее прикосновение не разбудило Люсиль холодом.
На всякий случай протерла на скорую руку его весь целиком об фартук. Впрочем, сейчас не до брезгливости. Нужно торопиться.
Я осторожно завернула край одеяла, развязала тесемки ночной рубашки ребенка, то и дело замирая. А что, если Люсиль проснется?
За эту неделю мы вроде как подружились. По крайней мере мне хотелось так думать. Я каждый день читала ей сказки и рассматривала вместе с ней цветные картинки. Мне казалось, юной леди нравилось мое общество. Но ей всего пять. Насколько она понимает, что происходит? Несмотря даже на ее не по возрасту развитое мышление, согласится ли промолчать, если застукает меня? Сможет ли?
Впрочем, будь что будет.
Я приложила головку фонендоскопа к ее груди. Но ничего толком услышать мне не удалось.
Сняв прибор, я еще какое-то время послушала шум в соседней комнате и…
Решилась.
– Люсиль? – я потрясла девочку за плечо.
Она неохотно открыла глаза и сонно посмотрела на меня.
– Нужно, чтобы ты села, – я надеялась, что она не станет спорить.
Пожалуйста, малышка, у нас так мало времени. И похоже, что просьба в моих глазах убедила Люсиль подчиниться.
Она села, и я поспешно приложила фонендоскоп к ее спине.
– Подыши поглубже, пожалуйста, – шепнула я. И Люсиль снова без лишних вопросов сделала то, что я просила. Чудо, а не ребенок!
Отчетливый вдох, выдох. Хрипы. Чертовы хрипы!
Пневмония, значит? Как бы не так...
Люсиль закашлялась, недолго, но я подскочила. Оглянулась на комнату Бродрика, но там все еще шумела вода.
Тогда я снова прислушалась. И как ожидала, хрипы изменились. Стали менее выраженными, но постепенно нарастали.
Бронхит? Очень похоже…
– Ложись, – я расправила ее ночнушку и кивнула на подушку. А после приложила к губам указательный палец, прося не шуметь.
– Это будет наш маленький секрет, хорошо?
Девочка раскрыла глаза шире, осмысливая сказанное мной, и кивнула.
Отлично.
Тем временем шум воды в комнате Бродрика стих.
Я поспешила вернуть фонендоскоп на место. Все, что хотела услышать, я услышала.
Рядом на столе поблескивали его драгоценные пузырьки. За темным стеклом содержимое я разглядеть не могла.
Покосившись на дверь, я взяла в руки один из них и повернула этикеткой к свету.
Целая вязь незнакомых слов.
Да что это за язык? Я огляделась, переписать бы куда-нибудь. Альбом! Альбом Люсиль, где она рисовала грифельными карандашами.
Я вырвала лист, вздрогнув от слишком резкого звука. Замерла, думая, что на шум сразу прилетит этот недоврач. Но и на этот раз пронесло.
Удача сегодня точно на моей стороне!
Впрочем, расслабляться рано, счет все равно шел даже не на минуты, на секунды!
Я принялась переписывать состав. Буквы напоминали английские, но я никак не могла собрать их в слова. Может, это местная латынь?
Бродрик в соседней комнате что-то причитал и скрипел половицами. Похоже, он одевался. Я слышала его шуршание и торопилась как могла.
Записав состав с третьего пузырька, я только успела поставить его на место, сунуть бумажку в карман и отойти от стола на пару шагов, как дверь комнаты распахнулась.
– Анна? – голос мужчины прозвучал удивленно. – Вы сегодня рано.
Он оглядел меня с подозрением.
– Просто проснулась немного раньше и решила сразу приняться за работу, – я присела в книксене. Взгляд упал на собственные руки, перемазанные грифелем. Лишь бы он не заметил! Я выпрямилась и сцепила пальцы в замок.
В комнате повисло напряжение.
Ну же, расслабься, разве может горничная что-то замышлять?
– Доктор, можно мне воды? – Люсиль, золотой ребенок! Спасла ситуацию.
– Дайте ей воды, – махнул он, теряя ко мне интерес.
– Сперва помою руки.
Снова хмурый взгляд.
– Как вы учили, – я покорно потупилась.
Его лоб разгладился. Он хмыкнул, довольный своей значимостью.
Надутый индюк. Ну ничего, я еще узнаю, чем ты тут занят.
Глава 9
Привычные утренние дела не заняли много времени.
Разворошила камин, сделала вид, что добавила целую охапку дров. Прибрала, помогла девочке с утренним туалетом и перестелила ее постель, пока она умывалась.
– Анна, – Люсиль позвала меня из ванной.
Я расправила застеленное одеяло и поспешила на зов.
Заглянув в ванную, заметила, что малышка запуталась в ночнушке и никак не может переодеться.
– Сейчас помогу, – я потянула ткань вниз. И тут мой взгляд упал на ее руки. В сгибах локтей ее кожа оказалась ярко-алой. – Давно это у тебя?
Я указала на пятна. Кожа в этих местах шелушилась. Заметив мой интерес, она почесалась и пожала плечами.
– Все в порядке? – голос Бродрика раздался из комнаты. Пришлось поспешить.
А после я отправилась за завтраком, и до обеда потянулась рутина. Но я никак не могла выкинуть из головы то, что услышала и увидела.
Я убедилась, что содержимое тех трех пузырьков, состав которых я переписала, Бродрик дает девочке почти каждый день. Один из них дополнительно, когда Люсиль заходится кашлем.
Я боялась, чтобы не началась обструкция, если это действительно бронхит. Хотя из-за тех пятен, которые увидела сегодня, уже сомневалась, что это он. Но все же, чтобы поставить диагноз, простого прослушивания на скорую руку было недостаточно.
Теперь, неделю спустя, как меня сюда назначили, я все чаще слышала ее свистящее дыхание, а порой и лающий кашель.
Нужно быстрее что-то делать!
Если за ближайшие день-два я ничего не придумаю, то пойду напрямую к лорду Локвуду. Пусть вызывает кого хочет! Инквизиторов, волшебников, палачей! Но сперва даст мне вылечить этого ребенка. Я вытрясу из него всю душу, но заставлю допустить меня к девочке.
– Анна, ты сегодня какая-то странная. – После обеда Марта попросила помочь ей развесить тюль в одной из гостевых комнат. Бродрик отослал меня до ужина, и госпожа Нарцисса велела пока помочь с другими делами.
– Что? – я вынырнула из задумчивости. – Почему?
– Ты что-то задумала? – подозрительно зашептала женщина.
– Нет, – я покачала головой. – С чего ты взяла?
Пусть бы Марта и была единственным хранителем моей тайны, за исключением разве что ведьмы, что провела ритуал, я не так уж сильно питала к ней доверие. Все же моя спутница была закостенелой горничной, верной своему делу, начальству и устоям.
С нее станется придумать что-то, чтобы помешать мне. Во благо, разумеется. Но мне и это не нужно.
– Ты ведь не собираешься сама лечить юную леди? – Она подозрительно сощурилась.
Вот ведь! Проницательная, когда не нужно.
– Есть ведь доктор Бродрик. А я простая горничная, – я пожала плечами.
Но мы обе знали, что я лукавлю.
– Помни, что я говорила тебе. Нельзя, чтобы о тебе узнали.
– Я помню, Марта, помню.
“Но все же жизнь ребенка важнее моей тайны”, – добавила уже мысленно и вздохнула.
А к вечеру я узнала, что Жофрэ, мальчишка-посыльный, сегодня привез доктору какой-то огромный ларь, полный звенящих колб и пузырьков.
– Говорят, там его лекарства, что он в столице делал. Посылка в дороге затерялась, только получили, – рассказывал он кухаркам, когда я ужинала в кухне.
– Может, хоть теперь маленькая леди пойдет на поправку, – тоскливо протянула Тиль. Они с Миной тоже сидели здесь.
– Хорошо бы, – отозвалась Радмила, одна из прачек. – Лорд Локвуд уже сам не свой.
– Ага, я слышал сегодня, как он ругался с доктором, – подхватил Жофрэ.
Значит, хозяин тоже не в восторге от результатов лечения?
– Анна, ужин для доктора и юной леди готов! – Меня позвала кухарка.
– Иду.
Я подхватила поднос и поспешила на второй этаж.
– Доктор Бродрик? – позвала я, заходя в комнату.
Он сидел у камина с какой-то книгой и дремал. Будить его я не стала, расставила тарелки, прикрытые специальными крышками, по столу и подошла к Люсиль.
– Ужин? – Я улыбнулась девочке. Та радостно кивнула.
Уже привычно достав ей столик, я водрузила на него поднос. Обычно доктор осматривал блюда перед подачей, но сейчас он ведь спал? А кто я такая, чтобы будить его?
Люсиль взялась за еду с небывалым аппетитом.
Я зажгла свет на тумбочке рядом с ее кроватью. И нахмурилась.
Потянувшись к лицу малышки, коснулась ее щеки.
– У тебя и щеки шелушатся? – Я нахмурилась.
– Уже время ужина? – голос мужчины раздался неожиданно, и я, словно воришка, поспешила одернуть руку.
– Да, доктор Бродрик.
– Отлично. На сегодня вы свободны.
Пришлось отойти от постели Люсиль.
Но теперь моя решимость лишь окрепла.
Я едва дождалась, когда Марта уснула, накинула на плечи халат и крадучись вышла из комнаты.
Это казалось опасным… Кто-то из слуг мог не спать. Меня могли поймать. Но это того стоило.
Впрочем, удача, видимо, оказалась сегодня на моей стороне, и я сумела добраться до комнаты малышки.
И каково было мое удивление, когда я застала ее сидящей на ковре в компании кукол!
– Люсиль? – я шепотом позвала ее, прикрывая дверь.
Девочка резко обернулась, на лице ее отразилась паника. Мы одновременно посмотрели на дверь в комнату доктора.
Я жестом показала ей не шуметь и пересекла комнату. Тихо притворила створку, отсекая храп Бродрика.
– Ты чего не спишь? – все так же шепотом спросила у нее.
– Вы не будете ругаться?
Я покачала головой.
– Я высыпаюсь днем… Доктор не разрешает мне играть, – обиженно надувшись, сообщила она, – но я не могу столько лежать.
Я ласково улыбнулась.
– И во что ты играешь?
Глаза ее радостно засверкали.
– Это Мария и Надин, – показала она на своих игрушечных подружек. – Я заплела им косы.
Она показала мне какие красивые прически сумела сплести им.
– Здорово!
Тянуть мне было нельзя и, как бы мне ни хотелось побыть с ней подольше, нужно сделать все быстро, пока Марта не заметила, что меня нет.
– Можно мне тебя осмотреть?
– А вы тоже доктор? Я догадалась!
– Да, – я кивнула, признаваясь, – но никто об этом не должен знать.
Она серьезно кивнула в ответ.
Я подошла к столу и едва не застонала от разочарования! Бродрик куда-то забрал фонендоскоп!
Люсиль в который раз закашляла, и я поспешила подойти к ней. Кашель снова лающий.
Лишь бы докторишка не услышал…
Люсиль дышала тяжело, словно с одышкой.
Я скрипнула зубами.
– Иди-ка сюда, – я подвела ее к окну.
Пришлось приложить изрядные усилия, чтобы открыть его. Я накинула на плечи девочки теплое покрывало, как следует укутала.
– Легче? – спросила у нее. Люсиль прикрыла глаза и, похоже, с удовольствием вдыхала прохладу. – Постой пока так, подыши.
На улице с вечера прошел дождь, и воздух был особенно свеж, еще и насыщен влагой.
Какое-то время мы постояли у окна. Долго, впрочем, все равно было нельзя. Переохлаждать ее тоже ни к чему.
– Не говори никому, что я приходила к тебе, – попросила я, закрывая окно.
– А можно вы будете моим доктором? – вздохнула малышка.
– Я попробую сделать так, чтобы тебе стало лучше, идет? – я наклонилась к ней и убрала за уши волнистые прядки. – А теперь мне нужно тебя осмотреть. Можно?
Мы отправились в ванную, где зажгли свет.
Я посмотрела ее со всех сторон. Щеки стали еще розовее, чем днем. Локти, шея, под коленями, все в алых шелушащихся и изрядно расчесанных пятнах.
– Чем же он тебя пичкает… – размышляла я.
Нужно срочно узнать состав чудоснадобий.
Ко всему, на шее я обнаружила увеличение лимфоузлов.
– Ты должна постараться не расчесывать эти пятнышки, хорошо? – серьезно попросила ее.
Люсиль вздохнула, но снова серьезно-смиренно кивнула.
Я потрепала ее по волосам. Вот ведь… Ребенок.
Однако, большего здесь и сейчас я сделать не могла. А время шло неумолимо. Я рисковала, задерживаясь. Поэтому оставив ее, поспешила вернуться к себе.
На следующий день настал мой долгожданный выходной. Я отказалась от всех походов, хотя девочки снова звали меня в город. Пришлось делать вид, что я слегка захворала. Марта подозрительно косилась на меня, но молчала. Пока что. Мой ночной поход, похоже, остался незамеченным.
Когда же все разошлись, я отправилась прямиком в библиотеку. В моем кармане буквально огнем горела бумажка с составами лекарств.
Убедившись, что библиотека пуста, я принялась искать на корешках похожие символы.
Я убила на это добрый час, прежде чем сумела отыскать что-то похожее! Это оказался не английский, или, как они его тут называли, некоторые буквы отличались, но все же я была близка.
Только вот мне нужен переводчик, а это просто книга.
Я закусила губу, оглядывая весь простор книжных полок.
И как, спрашивается, я найду здесь словарь?!
Мое сердце сжалось в тисках накатывающего отчаяния. Мне нужны доказательства того, что доктор шарлатан, иначе меня никто не станет слушать!
Видел ли лорд Локвуд эти составы? Знал ли, чем Бродрик пичкает малышку?
Конечно, весьма самонадеянно с моей стороны полагать, что Локвуд не в курсе. Мне хотелось верить, что он не настолько доверчив.
– Анна? – голос моей начальницы раздался от входа. Я оглянулась.
– Доброе утро, госпожа Нарцисса. У меня сегодня выходной.
– Я знаю, – прервала меня она, – но что ты делаешь в библиотеке?
Ее взгляд метнулся к окну, где светило яркое теплое солнце.
– Вы же сами разрешили в выходные…
– Да, разрешила, просто это несколько странно… – Она смерила меня подозрительным взглядом.
Я все никак не могла раскусить ее. Как она относится ко мне?
Я снова оглядела бесконечные полки, глянула на бумажку, которую сжимала в пальцах… И решила рискнуть.
– Дело в том, что я нашла в своих вещах кое-какую записку, но никак не могу понять, откуда она там взялась и что на ней написано, – врать приходилось на ходу. – Вот и решила поискать здесь ответы.
Брови женщины поползли вверх, она склонила голову и посмотрела на обрывок листа в моей руке. А после протянула руку, видимо, предлагая свою помощь.
Я нерешительно приблизилась к ней, заставляя предательскую дрожь уняться. Моя рука оставалась твердой, когда я протянула ей листок, но вот улыбка наверняка вышла натянутой.
Госпожа на несколько секунд задержала взгляд на моем лице, прежде чем прочитала надписи.
– Очень любопытно, – изрекла она.
Я почти сгорала от нетерпения.
– Это вятский, – резюмировала она, наконец, – похоже на состав какого-то сиропа… Вода, натуральные сахара и выжимки из мелиссы и еще каких-то трав. – Она протянула листок мне обратно.
– Спасибо… Как странно, я думала это рецепт какого-то снадобья, – я закинула последнюю удочку.
– Снадобья? – она насмешливо улыбнулась. – Скорее, добавка к чаю.
– Спасибо, госпожа Нарцисса. – Я низко присела.
– Обращайтесь, – она кивнула и отправилась по делам.
А я едва не заскрежетала зубами.
Добавка к чаю, значит?
В мой выходной в комнате Люсиль сегодня должна находиться Марта. И это, пожалуй, было мне на руку.
Хватит… Я решила, что пора действовать.
Как? Решим на месте.
Я быстро поднялась на второй этаж и зашла в комнату.
Бродрик ковырялся в своем ларе и мельком скользнул по мне взглядом.
– Анна? – Марта стояла у камина и выглядела весьма удивленной.
Я поздоровалась и прошла к ней, делая вид, что помогаю.
– Подыграй мне, – шепнула я ей.
Женщина посмотрела на меня недовольно, но спорить в присутствии доктора не стала.
Тот тем временем разложил из ларя, который, видимо, ему доставили, какие-то порошки и принялся смешивать их, заливая настойками. Или сиропами. С моего ракурса было не видно.
Он дал Люсиль что-то выпить. Не прошло и минуты, как девочка захрипела и закашляла.
Я едва не согнула кочергу, но доктор уже подсунул ей что-то еще. От нового пойла девочка успокоилась, откинулась на подушки и притихла.
Но этого ему было мало.
– Анна! – Марта зашипела на меня и пихнула в бок.
Видимо, ярость на моем лице читалась слишком отчетливо. Я уже готовилась огреть этого недоврача той самой кочергой, что сжимала сейчас в руках.
Бродрик тем временем снова налил на ложку какой-то тягучий сироп.
– Прекратите немедленно! – я не выдержала и все же подала голос, решительно шагнув к нему.
Доктор Бродрик, сидевший на постели, грузно повернулся ко мне.
Кровать натужно скрипнула, качнулись золотистые кисточки балдахина.
Лицо мужчины пошло алыми пятнами, и я слегка обеспокоилась его самочувствием. Впрочем, чувство это быстро улетучилось, стоило ему раскрыть рот.
– Да что ты себе позволяешь?! – Брызжа слюной, закричал он.
Я отпрянула, не ожидая такой бурной реакции. Завелся он буквально с полоборота.
Но один взгляд на малышку, что лежала в постели, вернул мне храбрость.
– Прекратите кормить ребенка этой дрянью! – Я все же решительно пересекла комнату и, пока не передумала, а этот боров не опомнился, вырвала из его рук бутылек и ложку. – Вы не видите?! У нее уже диатез от ваших сахарных сиропов!
– Я сам составлял рецепт этого снадобья! Оно лучшее в королевстве!
– Лучшее? Тогда почему Люсиль до сих пор больна?!
– Анна, ты что творишь? – подоспела Марта. Женщина, кажется, готовилась упасть в обморок прямо здесь и сейчас. Она уже смяла накрахмаленный передник, а отвороты чепца от резких торопливых шагов едва не хлопали ее по лицу.
Она подскочила ко мне с небывалой прытью, схватила чуть выше локтя и потащила к выходу.
– Простите, господин Бродрик, Анна, кажется, перегрелась, пока растапливала камин.
– Ничего я не перегрелась! – Я вырвала руку из ее пальцев и посмотрела так, что Марта стушевалась. – У девочки вокруг рта скоро коросты будут, она вся в сыпи и пятнах. А каждый раз после этих микстур ей становится хуже! Да она едва не задыхается!
– Да как ты смеешь, мерзавка! – Господин Бродрик поднялся. Он сделал ко мне шаг и уже собирался ударить, но его руку остановил другой мужчина.