Лагерь Хроноса

Глава 19

Глава 19. «Две сестры»

Когда я очнулся от воспоминания, в космосе снова царила тишина. Кругом было так же темно, не виделось огней силы Маттео. Да и в целом… Он пропал. «Альфы» уже не было видно на горизонте, даже следов боя не осталось. Просто все исчезло. Передо мной на зеленых дорожках сидела только Сора, протиравшая краешком юбки катану. Немного испугало, что на ней была засыхающая кровь, обрамившая все лезвие. Не утешили так же и грязные царапины, красовавшиеся на лице подруги. На изящных руках осела копоть, а коленки оказались содраны.

- Проснулся? – так и не повернувшись полностью, спросила чувствительная «Бета». Она все еще сидела полубоком.

- Сора?.. – подал я хриплый голос. – Где Маттео? Ты в порядке?

- Я жить буду, - сказала уверенно Сора, с усилием оттирая кровь с оружия, - но как только ты погрузился в воспоминание, Маттео стал еще более агрессивным. Еще чуть-чуть, и он бы спалил нас обоих к чертям. Он крайне силен, всякие ПОСЕЙДОНы и ЗЕВСы были ему нипочем. Пришлось пронзить плечо, чтобы хоть как-то ослабить. Только это и остановило Маттео. Он так и ушел потихоньку, что-то бормоча про тебя и человечность.

Рассказ меня не ободрил. Стало стыдно. Я почувствовал укол вины, как будто трусливо оставил Сору одну разбираться с Маттео, хотя и не хотел так делать. А что, если бы она не справилась, и «Альфа» потащил бы ее без сознания к Хроносу и в пирокамеру? Что бы я тогда делал?

Да и Маттео… он опять нарвался на драку и получил серьезную рану. Надо было разнять их, тогда бы ничего не произошло. Ну, или хотя бы мы с Сорой справились вместе…

- Прости, что вот так подставил, - щеки стыдливо загорелись. – Я не думал, что очередное воспоминание окажется так близко с Маттео.

Теперь Сора повернулась ко мне полностью. Стали видны другие царапины, от чего вина все больше поглощала меня изнутри.

- Все нормально, - подруга ответила так, будто ничего и не произошло вовсе, хотя я был уверен, что она немного обиделась. – Твоя задача – смотреть важную информацию в своих воспоминаниях, моя – защищать тебя. Кто ж знал, что линия окажется рядом в самый неподходящий момент? Ничего не поделаешь.

- Прости… - и все-таки я извинился еще раз, чуть склонив голову. Обычно так делала сама Сора, когда оказывала уважение или просила извинений.

- Это Маттео надо просить прощения за то, что он, заместо того чтобы говорить все ртом, устраивает такие побоища, - прыснула «Бета» и затем с особой сочностью на языке добавила: – Идиот.

И теперь, когда увидел маленькую улыбку на лице подруги, решил закрыть тему и рассказать о том, что видел в прошлом:

- В этот раз я видел маму, которая рассказала о своем плане против Хроноса.

- Так.

- Джеймс создал эманаторы – сферы, способные излучать любую заложенную энергию, - начал пояснять я. – Они противопоставлены хронопульсаторам Хроноса – в них заключены божественные гены и слабости Эона. Соединив их с помощью новых исправленных членов Комитета воедино, мы сможем избавиться от Хроноса навсегда и вернуть потерянное время. И еще момент… в моем теле есть запасной эманатор – пятый.

- Зачем? – Сора непонятливо изогнула бровь.

Я сглотнул и неуверенно пожал плечами.

- На случай, если четырех сфер будет недостаточно…

- И как же ее извлечь? На всякий случай, - «Бета» подперла руками щеки, положив локти на колени.

- Мама сказала, с помощью сильной хроны, у которой будет возможность пожертвовать собой и своими силами, - я облизнул иссохшие губы.

Сора задумчиво поглядела куда-то сквозь меня. Кажется, в ее голове в один момент пролетели сотни мыслей, но на этот раз подруга их не озвучила. Почему-то… В ее голове словно созрела некая волнительная идея, но пока я удостоился лишь повторным спокойным взглядом.

- Вот как, - и Сора произнесла фразу, от которой веяло сущей формальностью, - понятно. Ладно, разберемся.

Затем «Бета» встала и убрала катану за спину. Она взяла одну из временных линий и слегка придвинула ее ко мне.

- Пока ты был в этом воспоминании, я достала линию Ферн, - Сора раздвинула ее пальцами, и между нитями показался старый Дель-Темпо. – Пойдем?

На каком-то неистовом подъеме и адреналине я быстро встал, не зная устали и головной боли. Кажется, за все то время, что мы беспрерывно путешествовали, уже привык к резким скачкам прошлого и настоящего.

- Последний член Комитета, - напомнил вслух я.

- Самый отбитый, - Сора постепенно начала входить в линию Дель-Темпо 2010 года. – Интересно, она и в прошлом сумасшедшая?

На этот вопрос я не ответил, поскольку сам еще не знал ответ. Просто двинулся вслед за «Бетой».

***

Дель-Темпо из прошлого… действительно оказался старым. Раньше, не ощущавший тягот времени, я думал, что полвека – не такая уж и большая разница между одной эпохой и другой. Видевший лишь куски прошлого, будучи в Лагере, был уверен, что время идет очень скоротечно и неумолимо, оттого и особо ничего не меняется на Кастре. Однако Дель-Темпо из 2010 года крайне сильно отличался от того мегаполиса, который мы наблюдали каждый день в 2060.

Это был Дель-Темпо, в который еще не пришла беда, который пока не затронут апокалипсисом. Это был город без Альфреда Хроноса и Временного Комитета, без злосчастного Института Времени. В этом Дель-Темпо еще не существовало Цитадели и давления, которое она оказывала на город и его жителей: ни дронов-разведчиков, ни летающих черных кадиллаков, ни военных с лазерным оружием. Здесь не было Лагеря Хроноса, и судьба кастровцев не зависела от хрон.

В Дель-Темпо прошлого уже была установлена своя система времени, неидеальный, но устоявшийся континуум. Даты совпадали с календарями, табло, досками объявлений. Время шло размеренно, своим чередом, каждый в нем ориентировался. Часы были настроены верно, расписание рабочих дней у дель-темповцев не хромало. Они были довольны той реальностью, в которой существовали, и ход времени двигался рука об руку вместе с жителями.

Также оказалось, что Дель-Темпо всегда был противоречив в своем эволюционном балансе. Точнее проблем с ним и вовсе никогда не возникало – он у города и планеты в целом был уникален, обладал своим суверенитетом. Да, в прошлом еще не было столь много технологий. Небоскребов здесь находилось мало, преобладали просто обычные кирпичные многоквартирные дома. Голограмм с искусственным интеллектом я пока не наблюдал – лишь билборды, на которых показывались реальные кастровцы. Городская среда еще не была очень самостоятельной и умной – мороженое продавали люди, фонари не меняли свою яркость от сенсорного управления, фонтаны не устраивали водное шоу своими брызгами. Вывески на кафе и других заведениях не горели неоном, а были напечатаны на простых принтерах.

Однако уже в 2010 были свои технологичные удобства – машины, телефоны, роботы-помощники. Здесь существовали во всю различные плазмиды и способности – их можно было приобрести в уличных автоматах, которые стояли перед научными центрами. Проще говоря, Дель-Темпо прошлого был стар, но все еще развит и технологичен, даже в прошлом имел ретрофутуристичную изюминку в виде ярко одетых горожан и архитектуры с просачивающимся стилем ар-деко. Город всегда был чудаковатым, но более уютным и… каким-то естественным. Здесь даже чаще светило кастровское солнце, оно был неагрессивным и теплым, придающим Дель-Темпо домашнюю оранжевую окраску. Здесь я чувствовал себя на своем месте.

В этот раз одеты мы были с дель-темповским стилем, но более удобно и реалистично. На Соре оказалась одета, насколько я помнил, учебная женская форма из восточных районов Дель-Темпо. Она была темно-синей, с плиссированной юбкой ниже колена, рубашкой с длинными рукавами и квадратным воротником в полоску, напоминающий матросский. Ни единого напоминания о том, что Сора – узница Лагеря Хроноса и репликант. Она больше напоминала студентку какого-нибудь частного учебного заведения, любящей носить часы в кармане, как аксессуар.

Я посмотрел на себя и заметил, что тоже был одет повседневно. На мне были коричневые брюки в темную клетку, молочная рубашка с короткими рукавами и галстук, соотносившийся с низом. Поймал себя на мысли, что, наверное, так бы и ходил, будь обычным парнем, сыном дель-темповских ученых. Скорее всего я бы ходил сначала в какую-нибудь школу, затем в университет. Наверное, связал бы профессию с изучением времени, как и родители. А, может, ударился в ботанику – я любил всякие растения, знал много разных видов и особенности их выращивания. Может, я бы остался в большом городе, а может, переехал в провинцию у моря или озера. Наверное, у меня был бы уютный домик с огородом и семья из жены и ребенка, может, двух. Можно было бы завести большую пушистую собаку – я их очень любил.

Интересно, встретился бы я в обычной жизни с Маттео, Элизой, Катериной, Гарольдом и другими? Какую бы судьбу они для себя выбрали? Может, я встретился бы с Маттео на какой-нибудь спортивной арене, повидал Катерину на художественной выставке, стал бы делать совместный проект с Гарольдом или был бы приглашен на роскошную свадьбу Элизы? И кем была бы Сора? В отличие от других, я был уверен, что в обычной жизни пересекся бы с ней в любом уголке мира. Он слишком тесен для таких разных, но очень родственных душ. Даже если бы Сору звали по-другому, думаю, я все равно нашел бы ее, узнал среди тысячи кастровцев.

Размышлял еще, что, если бы ни Лагерь и Хронос, моя жизнь сложилась совершенно по-другому. Хотя… что мешает ей так сложиться, когда мы победим Эона Времени? В конце концов, она у меня была еще впереди.

- Все то время, что мы жили в Лагере, с самого младенчества это было иллюзией, - внезапно выдала некое умозаключение Сора, убрав руки за спину. Она начала неспешно прогуливаться по теплым городским улицам.

Я последовал за ней, успевая непонимающе щуриться.

- О чем ты?

«Бета» поводила рукой перед окрестностями старого мегаполиса. Ее взгляд был туманный и задумчивый.

- Дель-Темпо всегда был таким, - сказала подруга, - всегда он являлся противоречивым: и развитым, и консервативным одновременно. Здесь всегда были чудные нравы и вещи, самобытные горожане… Было и свое устаканенное время, и правительство… - она указала на один из плакатов с предвыборной рекламой какой-то партии. – Просто самого Хроноса не существовало, и без него все было нормально. А потом он появился… Знаешь, как злокачественная опухоль у абсолютно здорового человека. И потом внушил кастровцам и нам, хронам, что все, построенное до его появления гражданами этой планеты – ненормально и появилось из-за исчезновения времени. Это все был просто предлог, чтобы мы, маленькие репликанты, поверившие в его сказку, старались спасти Кастру, вернуть себе «дом». А мы уже и так были в нем. Просто Хроносу важно было сделать так, чтобы мы беспрекословно выполняли его работу, а люди, как стадо, шли за ним.

Честно, у меня до монолога Соры тоже закрадывались такие мысли. И навряд ли они являлись просто гипотезой – скорее истиной, которая дошла лишь при последнем путешествии во времени.

- Да… Смотри, как люди живут без Цитадели и Лагеря, - я решил продолжить мысль «Беты», пиная мелкие камушки под собой. – Солнечно, беззаботно. Их жизни и судьбы не зависят от сомнительного самонареченного божества и репликантов, которые на самом деле такие же неуверенные в себе и мире подростки, как и живорожденные юноши и девушки. Жизнь кастровцев зависит только от них самих. Их главные напарники не военные и дроны, а семья и друзья. Они не боятся гулять на улицах, дель-темповцы знают свой день и ночь, свое ближайшее будущее… Это круто.

- И ни слова о нас, хронах, - подметила Сора. – Никаких билбордов, никаких прикованных взглядов, никаких ожиданий. О нас не знают и даже не подозревают о скором появлении. Хочу, чтобы так было после возвращения мира на Кастру… Чтобы все потеряли память и знать не знали нас в лицо.

- Разве ты не хочешь быть прославленной героиней, спасшей весь мир от такой существенной угрозы?

- Нет, - Сора серьезно помотала головой. – Я устала считаться особенной. Хочу просто жить обычную человеческую жизнь. Возможно, я была бы не против, если с Хроносом пропала и наша способность управлять временем. Просто представь… ты не несешь никакой ответственности, не имеешь возможности что-то менять – время само за себя отвечает и следует своему плану, беспрерывно идя. А ты его покорный верный раб, живущий в непринужденном моменте.

- Звучит романтично, - я прикусил губу воодушевленно.

- Вот бы можно было начать жизнь заново… - Сора как-то грустно охнула, переводя взгляд на парочек, сидящих в местной кафешке с двухэтажной порцией мороженого.

Мгновение в голове была пустота, но затем я решил, что не хочу поддерживать философский печальный настрой подруги. Подумал, что мы были ничем не хуже дель-темповцев, поедающих немыслимое сахарное нечто с добавками, называемое мороженым.

- Хочешь мороженое?

- А? – Сора повернулась ко мне изумленно.

- Мы можем занять в этом кафе столик и поесть мороженого, - предложил я уверенно. – Добавим туда всякого… К примеру, кусочки сахарной ваты и посыпку, сиропы, маршмеллоу… Или трубочки с кремом – я их обожаю.

- А как же Ферн? – спросила «Бета» не слишком воодушевленно. Кажется, это был чисто формальный вопрос для важности. Я чувствовал, что она хотела пуститься во все тяжкие – в поедание мороженого.

- Успеется, - заверил я подругу. – Город большой, и придется потратить силы, чтобы найти мисс Деспайр в этой гуще событий. А силы можно взять как раз из мороженого и небольшой прогулки. Ты же хочешь пожить обыкновенную жизнь 19-летки?

Сора помолчала, смотря то на меня, то на соблазнительно выглядевшее кафе со своей уютной атмосферой. Впрочем, она думала недолго.

-…Ты говорил, что тебе нравятся трубочки с кремом, - промолвила «Бета» с румянцем на лице.

Это вызвало у меня победную улыбку.

- Обязательно заварным и белым, - добавил затем с особой важностью.

- Интересно, что будет, если добавить в мороженое тайяки1[1]? – Сора в предвкушении провела языком по губам. – Кажется, они есть в меню этого кафе.

- Давай попробуем.

В конечном итоге я и Сора позволили себе немного расслабиться. На несколько часов мы почувствовали себя просто обычными людьми, живущими в ногу со временем, без Лагеря Хроноса и опасностей, которые породил в будущем его создатель. У меня еще оставались деньги со взятых запасов, и мы заказали огромную порцию мороженого со сладкими вафельными трубочками и тайяки. Потом, объевшись, решили выгулять набранные калории и походили по дель-темповским магазинам. Я любовался обилием разных книг, а Сора подсматривала красивые хаори в салонах столичных брендов.

Затем мы прогулялись по набережной, наблюдая с упоением безмятежную реку Санривер, на водной глади которой отражались солнечные блики. Когда на Кастру свалился апокалипсис, солнце стало намного реже выходить из тучных облаков, и Дель-Темпо чаще всего вел ночную жизнь. Кастровская дневная звезда с трудом набирала 30 появлений за год, и с детства я не понимал, почему центральную реку столицы называли именно Санривер. Оказавшись в Дель-Темпо прошлого, наконец, понял – солнце и эта река были неразрывно связаны между собой. Прямо как мои родители… Интересно, где находились дома бабушек и дедушек… Мама и папа уже родились в этот миг? Скорее всего точный ответ мне никогда не узнать.

Потом, наглядевшись на реку с набережной, мы завернули в наш с Сорой любимый парк с аллеей, в котором всегда любили прозябать после завершения смены в Лагере. Здесь еще не было темно и несколько пусто, люди во всю наслаждались городской зеленью, шумом фонтанов и чириканьем птиц. Гуляли семьи, пары, пенсионеры… Было много активностей, которые организовывали сами кастровцы, а не роботы и искусственный интеллект. Торговцы продавали сахарную вату и соленую кукурузу, аниматоры развлекали детей, уличные музыканты играли несколько нишевую музыку на потрепанных гитарах. В простом парке Дель-Темпо кипела человеческая жизнь, и в этот день испарились все заботы и переживания. Сенсорное табло в одном из уголков показывало погоду и время: солнечно, осадков не ожидается, в данный момент было 17 часов и 45 минут. Красота, которая раньше казалась недосягаемой. И нам удалось ощутить ее на себе. Чувства были непередаваемые.

- Смотри, там художница, - внезапно позвала Сора, указывая на молодую девушку за холстом. Она рисовала пейзаж и параллельно небольшие портреты людей, желавших запечатлеть себя на бумаге, - она рисует масляными красками и карандашами. Я думала, в 2010 уже и исчезли такие инструменты.

- Судя по всему, они еще пользовались популярностью у дель-темповцев, - предположил я, глядя на то, как счастливые горожане всматривались в нарисованные настоящими карандашами портреты. – Красиво…

- Пойдем, попросим нарисовать нас? – подала идею «Бета», беря меня за руку. – Не думаю, что она дорого возьмет.

Я был рад, что подруга преисполнилась теплым хорошим настроением и, конечно, не посмел отказать.

- Давай.

Как только освободилось два стула перед художницей, мы быстро заняли их, опасаясь, что кто-то сможет опередить. Наша торопливость позабавила девушку.

- Вау, да сегодня прямо ажиотаж.

Вблизи мне удалось разглядеть ее подробней. Художница была высокой и довольно худой, с отчетливыми ключицами и скулами. Сероватая бледность опалила ее кожу, черные глаза были впалыми, но взгляд – расслабленный и свободный. Темно-фиолетовые длинные волосы оказались заплетены в тугой хвост, на руках находилось куча колец и браслетов с различными камнями и пожелтевшим от времени серебром. Девушка была одета в свободную одежду – черную косуху, сиреневый топ и джинсы с низкой посадкой. Черты ее лица и длинные пальцы, ловко справляющиеся с кистями и карандашами, на мгновение напомнили мне Ферн Деспайр. Но это, естественно, не могла быть она.

- Мы хотим парный портрет, - попросила Сора, сжимая края юбки, - самый простой. Сколько это стоит?

- Сколько не жалко, - отмахнулась художница, довольно ставя очередной лист бумаги на холст и перебирая карандаши. – Необычных людей я могу рисовать за бесплатно. Они поднимают вдохновение и скилл.

- Необычных? – я изогнул бровь и почувствовал, как щеки опаляет легкий жар.

- Вы как из книги вышли, - выглянув из-за холста, ухмыльнулась девушка, - такие неземные.

- Мы никогда не видели, чтобы художник рисовал в традиционной манере, поэтому должны оплатить труды в любом случае, - сказала Сора и уверенно положила купюру с небольшой, но круглой суммой рядом с художницей.

- Вот как, - девушка заинтересованно взглянула на нас и взяла тонкий черный карандаш, - что ж, раз у вас это первый портрет, то я не смею халтурить. Расслабьтесь и постарайтесь смотреть на меня, как в объектив камеры.