Лагерь Хроноса

Впрочем, сейчас это не очень интересовало. Меня тошнило. Голова кружилась. Эманатор, слегка потухший, находившийся в спокойном состоянии, покоился на постели рядом с моей сумкой. Но от него исходил неприятный запах смрада, который истощал Хронос из прошлого. Наглый, гнусный, отвратительный лгун и манипулятор. Меня ужасно воротило, и на глаза налипла какая-то странная пелена. Я решил выглянуть в окно и отдышаться, пока Сора еще выходила из временного транса, лежа с закрытыми глазами. В этот раз она возвращалась к реальности намного медленней…

Свежий воздух ударил в нос, и я принялся всматриваться в окружение деревни Виндо. После изгнания Кернунна все мгновенно поменялось и пришло в более обычный и нормальный вид. Оленьи черепа исчезли отовсюду, лес уже не казался таким хищным и неприветливым, а кастровское солнце смело выглядывало из облаков. Где-то блуждал радостный Конрад и довольная Ингрид в повседневной одежде, и еще ворчливо и будто виновато сгорбился Ульрих. Он уже походил на обычного человека, на реального простого комиссара. Видно, с него сошла одержимость Кернунном, как только эта тварь исчезла. Слава Богу, все стало хорошо в Виндо. Мы избавили ее от проклятия. Но еще не спасли себя, и на душе было совсем мерзко и тревожно.

После просмотренного воспоминания в голове роилось множество мыслей, которые буквально пожирали изнутри. Накопившиеся эмоции и чувства вскипали подобно адскому горячему бульону в груди, и я не знал, куда себя деть и как успокоится. Пока что в возбухающей от мыслей голове рождались исключительно будоражащие сердце выводы. Сора была действительно права. Пожалуй, права во всем, во всех догадках и доводах, в которые я до конца предпочитал не верить.

Джеймс и вправду оказался моим отцом. Уже не было смысла придавать этот неоспоримый факт сомнению. Мама влюбилась в него и сбежала из ужасной лаборатории. Они жили в коттедже за Дель-Темпо, как я и видел в своих первых временных линиях. И через какой-то период у них чудесным образом родился я. Потом мама погибла, и Хронос пришел за мной. Папа боролся за меня изо всех сил, но проиграл этому монстру, и меня забрали в Лагерь, полностью перепрошив сознание… Какой ужас! Я… Я буквально почти полностью потерял свою личность, став реальной хроной без прошлого и будущего, глупым и беспрекословно верящим в Хроноса. Если бы не эта временная линия, удачно оказавшаяся в космосе, я бы так и не узнал, кто на самом деле такой. Или… Джеймс, то есть папа специально все подстроил, все это время имитируя для Хроноса свою смерть? Я так хотел с ним поговорить и узнать обо всем, о чем он молчал это время!

По поводу Соры я тоже был шокирован. Меня удивляло то, с каким безразличием Хронос желал создать машину для убийств с единственной целью защиты Маттео и как легко принял идею безумной Ферн вживить в бедную «Бету» чип. Все это время Хронос видел в Соре лишь солдата, покорную собаку, которую можно в любой момент подозвать к ноге. И моя милая подруга все ощущала буквально кожей… Все взгляды, поступки, пульсацию этого чипа… Она ведь первая заговорила о том, что все хроны – пешки Хроноса, которыми он умело может управлять. На подсознательном уровне «Бета» понимала, что с ней что-то не так. И те переживания, которые она высказала во время катания на качелях… Сора испытывала ко мне платонические теплые чувства и боялась, что может потерять здравый смысл, стоит только Хроносу нажать на какую-нибудь кнопку. Все это время она ощущала себя оружием ученого и желала избавиться от мерзкого ярлыка. Я ужасно хотел ей помочь, но пока не знал, как…

Насчет Маттео у меня были лишь самые горькие чувства. При мысли о нем на языке даже образовывался солоновато-пресный привкус, а глаза становились влажными. Просто человеческое сочувствие вспыхивало в груди. Я понял наконец, что «Альфа» не был противным и высокомерным парнем, желающим всегда находиться на первом месте - он был ребенком с разбитым сердцем и сломанной судьбой. Маттео не был полноценной личностью, а только копией человеческого мальчика, которого когда-то любил Хронос. И «Альфа» мгновенно стал разочарованием, как только родился… другим. Не таким, как желал Хронос. И, не получив должной родительской любви, он оказался брошен подобно котенку, единственному пятнистому среди белых. Чем Маттео это заслужил?.. А ведь на самом деле он испытывал эмоции и чувства: глубоко и крепко любил Хроноса как отца и боялся жестокости с его стороны. Два самых сильных чувства бились в «Альфе» ручьем. Но и этого Хронос не оценил, видя в Маттео лишь оружие для достижения своих целей.

Однако я еще не понял, какое именно. О какой взращенной мощи говорил все Хронос, что имел в виду? Что именно находилось в Маттео и как это могло повлиять на Кастру? Это могло ее… уничтожить? И сам «Альфа» догадывался вообще, что в нем находится некое оружие? С ним я тоже хотел встретиться и поговорить несмотря на его вспыльчивый и агрессивный нрав. Теперь понимал, что Маттео просто травмированный мальчик. Такой же, как и мы.

- Эдвин…

Я резко обернулся и увидел стоящую передо мной Сору. Она дрожала всем телом, в уголках глаз скопилась влага, а губы потеряли всякий цвет. Подруга сжимала края юбки и все сглатывала, будто некая кость встала ей поперек горла.

Я попытался держаться бодрячком и не показать весь спектр эмоций после просмотренного воспоминания Хроноса.

- Ты как? Нормально?

Соре, похоже, такой подход не понравился. Она была вся на взводе.

- Нормально? – переспросила «Бета». – Думаешь, после всего увиденного я чувствую себя нормально? Эдвин, давай не будем закрывать глаза на очевидное.

Я виновато опустил голову, почувствовав укол стыда. Сора же начала ходить из стороны в сторону рваными шагами.

- Так и знала, - бормотала она, кусая пальцы. – Мы все пешки… Даже не пешки, а мясо! Просто расходный материал. Я так вообще… живой щит для этого Маттео! И во мне находится чип, с помощью которого можно контролировать каждый шаг! В одну секунду я могу встать против тебя и… и… убить своими руками!

Я подошел к Соре и взял за плечи, стараясь успокоить.

- Ничего такого не будет, - повторял из раза в раз, - что-нибудь придумаем…

«Бета» подняла на меня взгляд. Теперь она вся покраснела, лицо содрогалось, тонкие слезки уже потекли по щекам. Сора вот-вот была готова расплакаться. Я впервые видел ее такой и впал в ступор.

- Нужно найти чип и уничтожить его, - глядя прямо в душу, сказала «Бета» на эмоциях, - чтобы я не смогла ничего сделать против тебя. Я неважна, а ты – да.

- Сора, что ты такое говоришь? – мой голос тоже дрогнул, руки сжали маленькие, но крепкие плечи подруги. – Ты важна для Кастры так же, как и я. Это я некий… подкидыш Хроноса.

- Я просто все поняла, - всхлипнула глухо Сора. – Хронос хотел использовать тебя как эмпатичный сосуд для Маттео, но на протяжении всей жизни в Лагере ты действовал и на остальных хрон тоже! Ты учил нас испытывать эмоции и чувства. Ты – сын человека и репликанта, чудом появившийся на свет, реально способный на спасение Кастры. И если я еще убью тебя… Боже, это будет ужас. Я не хочу быть оружием. Не хочу быть предательницей. Не хочу…

Я, ничего не говоря, заключил Сору в объятия. Это был самый проверенный вариант поддержки из всех возможных. Она тоже обхватила меня руками и уткнулась мокрым лицом в грудь.

- Тебе надо поговорить с Джеймсом… - прошептала подруга, - больше нет смысла строить догадки. Он твой отец и должен все объяснить. Помочь…

Как только Сора это сказала, в моем кармане раздался гудок, а затем голос, по которому уже успел затосковать:

- Эдвин? Ты здесь?

Вздрогнув всем телом, я тут же достал часы и раскрыл их. На экране циферблата показалась голограмма Джеймса О’Хары… То есть, папы. Я все еще не мог в это поверить… Оказывается, все это время отец был у меня под боком, а я даже не подозревал… Еще и спрашивал у него про папу! Как же я был глуп.

- Наконец-то, - выдохнул папа по ту сторону экрана. Он выглядел довольно уставшим, однако теперь я замечал, насколько же мы были похожи, - наконец-то дозвонился до вас. Связь в Дель-Темпо сейчас плохая из-за обстановки, и…

Видно, заметив, как я многозначительно смотрел на него, отец приостановился и затем переспросил:

- Эдвин?

- Пап… - откровенно промолвил я, - мы нашли третий эманатор, и в нем выяснилось, что я твой сын.

Только услышав эту фразу, папа дрогнул, глаза его расширились, а рот приоткрылся. Было слышно через часы, как забилось его сердце с большой скоростью, плечи приподнялись. Былую усталость как рукой сняло.

- Значит, ты увидел все самое важное, - с толикой радости в голосе сказал отец. – Ты все вспомнил, Эдвин. Это хорошо.

- Почему ты не сказал раньше? – я прикусил губу, стараясь сдержать порыв каких-то странных беспричинных слез. – Почему держал все в секрете?

Видно было, как папе тяжело далось зрелище, представшее перед ним. Он явно не любил, когда я переживал и грустил. А я готов был отчего-то разрыдаться и уже прикрыл глаза локтем.

- Все это время я искал семью, пытался вспомнить хоть что-то, а ты молчал… - объяснялся хриплым голосом. – В чем была проблема сказать, пап?

Глубокий тяжелый вздох послышался по ту сторону экрана. Отец озадаченно поправил очки и поджал губы.

- Так нужно было, Эдвин, - произнес он так же сипло, как и я, - иначе бы ты ничего не вспомнил… не понял. Поверь, утерявший былую истинную память, ты бы не поверил мне сразу на словах. Все-так после побега ты все еще являлся переделанной хроной, почти новой личностью, только вошедшей в реальный мир. Без целостной картинки, без восстановленной временной линии ты бы не вернул свое настоящее я с полным прошлым и будущим. Важно было, чтобы ты сам увидел все – от становления Хроноса до нашего с твоей мамой знакомства, от нашего побега до твоей кражи.

Услышав слово «мама», я не сдержал слезы и захныкал. Соре осталось только взять меня за руку.

- Прости, сынок… - вновь вздохнув, сказал опечаленно папа. – Я знаю, что поступил не очень правильно и даже жестоко по отношению к тебе. Но мне нужно было показать тебе всю историю… Я хотел вернуть все человеческие воспоминания. Хотел, чтобы ты перестал быть «ЭД006» и снова стал Эдвином О’Харой. Тем, кем и был всегда. Даже тогда, когда Хронос пытался убить это в тебе.

- Я знаю… - почему-то никак не мог успокоиться, слезы все не хотели останавливаться, а на груди будто лежал некий груз, мешавший нормально дышать. – Просто… все это так… неожиданно… и сложно… и… В любом случае я рад, что ты все это сделал ради меня… Что все показал… Я просто…

- Просто у тебя скопилось много эмоций, - констатировал факт папа более спокойно. – Все эти переживания, конфликты, смерти, разруха и конец мира не для вашей хрупкой психики. Все-таки вы все еще дети, пусть уже и не совсем маленькие. Для меня-то ты всегда будешь крошечным мышонком. Так любила называть тебя мама…

Я прикусил губу, постаравшись наконец взять себя в руки, хотя сердце все еще изнывало от чувств.

- Что случилось с мамой?

- Она… - тут отец запнулся и сглотнул, отводя потяжелевший взгляд в сторону. Кажется, теперь его одолели воспоминания, - несмотря на то, что у Ванессы оказалось более крепкое и долговечное здоровье, чем предполагал Хронос, она все равно жертва тяжелых экспериментов с манипуляциями над организмом. После тирании Хроноса многие подопытные жили еще максимум два года, однако Ванесса прожила чуть ли не десять лет… Но все-таки иммунитет ослаб, и постепенно она потухала. Ты уже не помнишь, был еще совсем малышом. Твоя мама то кашляла, то падала в обмороки, то теряла зрение и слух, и в конечном итоге… ушла во сне. Я похоронил ее останки глубоко под домом за Дель-Темпо, чтобы Хронос не нашел их.

- Хронос и вправду хотел использовать останки Ванессы, чтобы создать живородящих хрон? – поинтересовалась Сора, нахмурившись.

- Да, это так, - кивнул папа. – Изначально он планировал создавать только мальчиков, но как только возник вопрос о приобретении чувств, Хронос начал создавать и девочек, чтобы в будущем воссоздать способность у хрон к размножению. Разделение на крылья и гендеры было не для удобства вожатых, как вам говорили, а именно для полового воспитания, как у обычных людей, чтобы с помощью останков бедной Ванессы затем стимулировать репродуктивную систему, влечение и так далее. Но я всеми силами помог жене спокойно уйти в мир иной, и Хроносу не удалось осуществить задуманное.

- А как… ты выжил после моей кражи? – сжав часы, спросил я, немного отойдя от бесконечных слез.

Услышав вопрос, отец отошел подальше и принялся расстегивать рубашку. Показался бледный торс, на котором красными полосами и кругами вырисовывались шрамы. Мы с Сорой невольно охнули.

- Хронос все еще путает кастровцев с обычными людьми с Земли, - начал объяснять он. – Чтобы убить нас, нужно сделать больше ранений. Я прикинулся, что не дышу, а когда Хронос ушел, то тут же оказал себе первую помощь, напившись разных целебных плазмидов… И, не видя дальше смысла жить в пустом доме, я решил скрыться в старых аппартаментах Дель-Темпо. Конечно, из-за тебя я сначала очень много переживал и не мог принять факт того, что все-таки не смог защитить от лап Хроноса. Но затем решил действовать по плану, который мы придумали с твоей матерью еще при ее беременности. В него входили и пункты о распространении твоих временных линий, о вашем спасении из Лагеря, об эманаторах…

- И все-таки, что такое эманаторы и как их применить? – прищурилась Сора. – Об их истинной сути вы еще не рассказали.

- Это вы узнаете, когда выйдете в космос, - ответил многозначительно папа, поправляя очки. – На этот случай мы с Ванессой тоже подготовили запрятанную временную линию с воспоминанием. Эдвину удастся увидеть ее.

- Опять не говоришь все… - вырвалось у меня само собой.

- Слова – худший способ объяснить суть той или иной вещи, Эдвин, - сказал папа. – Лучше видеть все своими глазами, тем более когда у вас есть такая возможность.

Мне не оставалось ничего кроме как согласиться.

- Угу…

- Скажите, - подала в очередной раз голос Сора, но уже более взволнованно, - а вы знаете, где находится чип у хрон? Тот, что вживил Хронос после моего создания? Ну, или хотя бы где он находится у меня… Я хочу любыми способами избавиться от него, чтобы не пустить в урну все наши жертвы и труды.

Отец немного подумал, погладив щетину. Затем, глядя на подругу, начал разъяснять:

- Чип действительно есть, и он находится чуть ниже затылка. Удалить его можно, и даже без летального исхода, однако… без крови и боли не обойдется. Он находится под кожей – черный, с зеленым огоньком, похожий на микронаушник. Слегка выпирает, поэтому его можно вырезать с помощью стилета.

Сора тут же принялась ощупывать затылок, пытаясь найти набухшее место, которое никто из хрон раньше не замечал. Весь ее вид сделался озабоченным, руки резво шарили сзади. Казалось, «Бета» хотела сама выцарапать ногтями злополучный чип. И, судя по взгляду, у нее была одна кровавая идея.

- Самой тебе его не вырезать, - покачал отец головой, - нужен кто-то посторонний, чтобы сделать аккуратный надрез в той области.

Я загорелся от тревоги и протараторил:

- Только не говорите, что это надо делать мне.

- А кому же еще? – расставив теперь руки по сторонам, эмоционально и нервно спросила Сора. – Я доверяю только тебе!

- У меня нет хирургического образования и садистских наклонностей!

- А только, судя по всему, мазохистские, - пустила саркастичную фразу подруга. – Что выбираешь: пятиминутное мучение или свое убийство моими руками?

- Должен же быть другой выход! – сорвался я, сжимая руки в кулаки.

- Спокойно, Эдвин, - поспешил охладить пыл папа. – Это не страшно. Я буду с вами, руководить процессом на расстоянии. Сам бы удалил быстро чип, но по прибытии в Дель-Темпо мы можем не успеть.

- Вот именно, - согласилась Сора твердо. – Я лучше потерплю.

- Я боюсь сделать тебе больно, - чуть ли не хныкал я, с дрожью представляя, как срезаю с подруги слои кожи.

- А я не боюсь боли, - «Бета» подошла ближе и достала из кармана моих брюк нож, вложив в ладонь. – Держи.

Кинжал был холодный и тяжелый, от страха я кое-как мог удержать его в руках, будто тот весил как большой булыжник. Все внутри тряслось, и я даже голову не хотел поднимать, боясь столкнуться с уверенным и непоколебимым взглядом Соры. Да, понимал, что важно было удалить чип, чтобы из подруги Хронос в одно мгновение не сделал чудовище, но и я боялся случайно им стать. Я еще никогда не делал кому-то больно намеренно, да еще и ножом. Мой максимум – толкнуть Маттео в плечо или ударить по лицу в мелкой драке, из которой выйду все равно проигравшим. Сейчас просто пытался себя успокоить мыслями о том, что нужно это сделать ради нашего общего блага, ради Соры…

- Соберись, Эдвин, - подбодрила в своем духе «Бета» и повернулась спиной, слегка расстегнув молнию платья и убрав волосы наперед.

Мне открылся вид затылка, ровного и вытянутого, с бледной, слегка вспотевшей кожей. Если внимательно осмотреть участок, можно было и вправду увидеть некую странную выпуклость. Наверное, мы и раньше ее замечали ненароком, просто не придавали значения. В конце концов хроны являлись репликантами, и любую странность можно было объяснить особым строением.

Я повесил часы с папой в экране на видное место, и он мог спокойно наблюдать за нами.

- Видишь, выпирает? – поправив опять очки и потерев переносицу, спросил отец.

- Да, - ответил сжато я, держа крепко нож в руке.

- На этой области нужно вырезать совсем не большой круг и снять ненужный кусочек с чипом, - очень спокойно объяснил он.

- Как ты можешь так просто об этом говорить… - сквозь зубы пробормотал я, поднося лезвие к спине Соры.

- Чем больше рассуждаешь, чем страшнее становится, - строго бросила подруга. – Режь давай. Тебе не аппендицит удалять голыми руками.

- Не торопи меня! – прикрикнул я в сердцах и сделал большое усилие, чтобы приставить кончик кинжала к напухшей области затылка. Она, кажется, даже чуть-чуть запульсировала. Видно, чип почувствовал угрозу. – Сейчас соберусь…

- Я же не человек, - уже мягче попыталась заверить Сора. – У меня не такая боль, как у вас… В конце концов и чувств у меня не так много. Все будет хорошо.

Я не был согласен с ее словами. «Бета» всегда казалась мне глубоко чувственной и эмоциональной девушкой, которая выражала этот спектр не лицом и словами, а действиями, пристрастиями, привычками… Короче, ладно, надо было уже сделать дело…

Собрав волю в кулак и сконцентрировав все свое мужество в руках, я принялся аккуратно и медленно вводить нож под кожу.

- Будет немного больно, - прошептал я.

- Это недолго, - подбодрил отец.

- Я знаю, - одновременно на обе реплики ответила Сора.

Решив, что больше тянуть эту боль нельзя, я начал обводить в круг ножом выпирающий участок затылка с чипом. Конечно, из надрезов пошла темная, почти черная густая кровь, и Сора вся напряглась, тихо прошипев. По мере того, как кинжал двигался, крови становилось все больше, а кусок кожи уже потихоньку отходил от плоти. Я искусал все губы, пока чертил лезвием кружок. Резал и уже начинал слышать тихий писк чипа, который ударял прямо по мозгам. Он смешивался с шипением и хрипами «Беты», мужественно переносившей боль.

- Еще чуть-чуть, - поводив зубами по нижней губе, нервно сказал папа, - уже…

Наконец, эта пытка закончилась. На пол шмякнулась совсем крохотная часть кожи Соры, к которой было прикреплено маленькое черное устройство. То самое, о котором говорил отец.

Вместе со мной все расслабленно выдохнули.

- Вот и все, - сказал он, - больше ты не собственность Хроноса, Сора. Не «СБ002». Просто девушка.

Рана на спине подруги, сочившаяся кровью, внезапно зажила. Будто я и не резал ничего.

- Спасибо ДЕМЕТРе, - усмехнулась Сора и вновь застегнула платье. – Хоть что-то полезное придумал Хронос.

Она повернулась ко мне, и я увидел на лице «Беты» расслабленную улыбку. Она стойко выдержала все манипуляции, так еще и осталась довольна.

- А ты боялся, - хихикнула Сора и слегка толкнула меня кулачком в грудь. – В итоге спас. Хорошо ведь?

- И тем не менее я ранил тебя… - все еще отходя от сделанного, прохрипел я. На окровавленный нож даже смотреть не хотелось.

- Мне приятно, что ты переживаешь несмотря ни на что, - щеки Соры окрасил легкий пунцовый румянец. – Пока дойдем до линии Ферн, отвлечешься и придумаешь мне фамилию. Раз я больше не собственность Хроноса.

- Да, вам уже нужно отправляться в космос, - вздохнул папа. – Третий эманатор получен – это хорошо. Значит, осталось совсем чуть-чуть. Конрад Яген уже осознал себя, и Хронос в бешенстве, а Ферн пытается всеми способами защититься от вашего влияния. Но уж не получится.

Я отложил нож и сжал часы в пальцах. Сердце тревожно забилось быстрее. Не знаю, когда оно будет существовать в спокойном ритме.

- Пап, ты только береги себя, - попросил робко. – Я не хочу потерять и тебя.

Маленькая улыбка украсила усталое лицо отца.

- Все будет хорошо, Эдвин.

***

В конце концов мы выбрались в космос. На этот раз здесь было подозрительно тихо и спокойно. Даже не наблюдалось окровавленных кусков одежды и разбитых часов, не слышался гул Странников. Похоже, Хронос перестал отправлять репликантов на смерть, и монстры залегли на дно. Я думал, что даже эти Странники ожидали чего-то более опасного, чем они сами. Допускал и мысль, что монстры тоже были под контролем Хроноса.

В этот раз мы пошли по космическому пространству более спокойно и смело, ибо никакой даже прозрачной угрозы не вырисовывалось.

- Что насчет Ямамото? – Сора действительно уже мечтала о собственной фамилии. Она была несказанно рада тому, что я удалил злосчастный чип, и теперь подруга даже дышала свободно. – Ямамото Сора… Звучит?

- Мм… - я тоже влился в перебор фамилий для «Беты», - не очень. Может, Кочо?

- Кочо Сора, - подруга попробовала предложенную фамилию на вкус. – Коротко и чопорно. Я хочу что-то более длинное. Что насчет Ватанабэ Соры?

- Некрасиво, - скривился я, - будто усложнили слово «вата».

- В купе эти иероглифы означают «переправляться в окрестность», - поводила носом Сора. – Хотя… да, ты прав.

- Нужно что-то связанное со счастьем, - предложил я, - с радостью, морем каким-нибудь, небом, солнцем…

- Хм… - «Бета» всерьез задумалась, - тогда нужно что-то по типу… Ёси… Ёси… черт.

- Ёсикава, - сразу вырвалось у меня из уст, - счастье и река. У одной из вожатых была такая фамилия, и мы как-то спрашивали, что она означает. С тех пор эта фамилия очень симпатизирует мне.

Кажется, и сама Сора наконец стала довольна предложенной идеей. Она улыбнулась, и в глазах точно промелькнули искорки.

- Ёсикава Сора, - вновь произнесла «Бета» полное имя. В этот раз она сказала более сочно и выразительно. – Да, это самый хороший вариант. Спасибо, Эдвин.

Я тоже улыбнулся.

- Буду ждать твоих новых и первых документов после того, как все закончится.

- Уже мечтаю, - вздохнула возбужденно подруга.

Однако наша идиллия длилась недолго. Не дойдя до отдела, где хранились временные линии Дель-Темпо 2010 года, мы увидели до боли знакомую фигуру, сидевшую прямо на зеленой дорожке. Маттео подобрал под себя ноги и, на первый взгляд, скучающе водил пальцем по скоплению дорожной пыли. Но, приглядевшись, можно было увидеть, что «МА001» явно плохо себя чувствовал. По телу струился пот, глаза украшали фиолетовые мешки, цвет кожи почти сливался с оттенком дорожки, а белая полурастегнутая рубашка была запачкана… кровью?

Сора тут же напряглась, а я в моменте потерял всякий страх и окликнул неестественно выглядевшего «Альфу»:

- Маттео? Что ты здесь делаешь?

- Эдвин, зачем? – прошептала опасливо Сора.

- Он сидит прямо перед нужным нам отделом, по-другому никак, - тоже прошептал я и затем вновь окликнул Маттео: - Эй, Маттео!

Завидев нас, «МА001» внезапно оживился. Он быстро поднялся на ноги, синяки под глазами исчезли, а кожа вновь зарумянилась. «Альфа» начал подходить ко мне, и Сора выставила катану вперед.

- Наконец-то нашел, - уже без особого энтузиазма сказал Маттео.

- Вообще-то мы к тебе подошли сами, - заметил я спокойно.

- Тц… неважно, - рыкнул «Альфа». – Складывайте оружие и идите за мной.

- Ага, так и сложили перед тобой, - процедила Сора, прищурившись. – Лучше возвращайся в богадельню Хроноса и дай нам пройти.

- У вас ничего не получится, - взглянув на «Бету» исподлобья, промолвил сквозь зубы Маттео. – Просто остановитесь уже. Вы – ничтожества перед могуществом Хроноса. Две жалкие капли в море. Ваши игрушки не помогут избавиться от него, а этот Джеймс, или как его… Он скоро будет пойман и сожжен в пиро-камере. Он предатель, глупец, решивший, что может сделать что-то против силы Хроноса. Моей силы… В конце концов, я его Ангел Возмездия…