- -
- 100%
- +
Шопер раздора
Лиза положила трубку и с досадой поморщилась. Ну зачем она сказала свекрови, что дома и ничем не занята? Надо было приврать, что задержалась на работе из-за важного отчета. А теперь хочешь не хочешь, а придется выполнять родственный долг и вести светскую беседу с матерью супруга. И с какой стати мужнина мамаша решила заглянуть на огонек, заведомо зная, что обожаемый сынуля в командировке?
– Я на минутку, – сказала Алла Николаевна, снимая в прихожей туфли. – Чаем угостишь?
– Конечно, – сказала Лиза. – Вам зеленого, как всегда?
Зеленый чай Лиза держала в доме только ради свекрови. Впрочем, покупать этот напиток ей еще ни разу не довелось: мама мужа исправно приносила и всякий там «молочный улун», и «слезу дракона», и прочие чайные изыски. Да что там чайные: нерафинированное оливковое масло, заморские сыры (вонючие – сил нет!), шпинатные макароны и другие продукты, противоречащие Лизиным пищевым пристрастиям, появлялись в доме исключительно благодаря свекрови.
– Печенье свежее, сегодня утром купила, – сказала Лиза, насыпая в вазочку рассыпчатое курабье.
– Ну какое печенье, бог с тобой! – замахала руками Алла Николаевна. – Я только-только курс антицеллюлитного массажа закончила. С годами, знаешь ли, лишние килограммы стали уходить все неохотнее, зато приходят быстро и надолго. Если есть курага и мед – хорошо, если нет, попью чай с дырочкой от бублика.
Разливая по чашкам чай, Лиза гадала, какая причина привела свекровь в гости без шанса увидеть своего единственного сыночка. И дождалась.
– У нас сегодня одна коллега пришла на работу совершенно неузнаваемая! – как бы между делом поведала гостья. – Одевается она обычно так себе – и вдруг такая стильная штучка! Фигура у нее не без проблем, а тут ну никаких изъянов не видно. Начали ее расспрашивать – и выяснили, что она прикупила себе новый гардероб под руководством шопера.
– Кого? – переспросила Лиза. Смысл незнакомого слова заинтересовал ее гораздо больше, чем волшебное преображение незнакомой женщины.
– Шопер – это специалист, который помогает сформировать гардероб, – охотно пояснила свекровь. – Вот идешь ты в магазин и что обычно покупаешь? Как правило, вещи, подобные тем, которые у тебя уже есть. Ты не думай, это не только тебя касается – так поступает большинство. Поэтому часто и выглядят женщины немодно, потому что покупают одно и то же. Мода, как и фигура, меняется, а гардероб нет. Тут-то и нужен шопер: он и в трендах разбирается, и поможет обновиться с учетом особенностей фигуры. Это, кстати, не самое доступное удовольствие. И вот я что подумала: а не подарить ли тебе на день рождения, который совсем скоро, услуги шопера? Вы с ним пару-тройку часов походите по магазинам, и он подберет тебе несколько комплектов одежды, которые и для работы подойдут, и для торжественных случаев. Как ты на это смотришь?
– Алла Николаевна, вы действительно полагаете, что я одеваюсь из рук вон плохо? – спросила Лиза, изо всех сил пытаясь скрыть подступающее раздражение.
– Ну нет, что ты, я так не считаю, – как-то излишне суетливо заговорила свекровь. – Но мне кажется, это же очень полезно, когда кто-то посмотрит на тебя свежим взглядом и подскажет, что тебе идет, а что нет. Тем более если это специалист.
– А зачем нужен специалист, если нет желания что-то менять? – спросила Лиза, в упор глядя на свекровь.
Алла Николаевна на секунду стушевалась, а потом заговорила, тщательно подбирая слова:
– Тут ведь вопрос не только в желании, но и в необходимости. Речь не конкретно о тебе. Большинство из нас считают, что знают, как надо одеваться. А на самом деле и в двадцать, и в сорок одеваются в одном и том же стиле. И выглядят не так эффектно и современно, как могли бы. Вот почему так важен взгляд со стороны. И я не очень понимаю, почему ты восприняла мое предложение в штыки.
– А какая вам разница, современно я одеваюсь или нет? – с вызовом спросила Лиза. – По логике, чем хуже я выгляжу, тем вам же лучше. На меня мужчины заглядываться не будут, а значит, у вашего сына нервы будут крепче.
– Ты правда полагаешь, что Кирилл испытывает удовольствие от того, что его жена выглядит несовременно? – вырвалось у Аллы Николаевны.
– Ах вот оно что! – победно вскинула брови Лиза. – То есть одеваюсь я все-таки плохо! Это ваше мнение или Кирилла? Думаю, что ваше, потому что когда мы с Кириллом встретились, одевалась я точно так же.
– Вот именно! – зарделась свекровь. – Десять лет назад ты одевалась так же, как и сейчас. А что плохого в том, чтобы соответствовать времени? Ты же не одна живешь, вы с Кириллом в гости ходите, на корпоративных мероприятиях бываете. Он не последний человек в своей компании, а жена своим видом влияет на имидж мужа.
– Ну, все понятно! – выдохнула Лиза. – Оказывается, я плохо влияю на имидж вашего сына. И будь у него жена поимпозантнее, он давно бы уже компанию возглавил, а не болтался бы в старших менеджерах – так вы думаете?
– Зря ты так, – сказала свекровь, поднимаясь из-за стола. – Я и за Кира волнуюсь, и ты мне за эти годы не чужим человеком стала. Мне правда не все равно, что ты носишь и как выглядишь. И если я хочу помочь, не воспринимай это как желание тебя обидеть. Я всего лишь предложила помощь специалиста, и это нормально. Если болят зубы, мы же к специалисту идем, правда? Грамотный подбор гардероба – это тоже узкие знания, которыми не все обладают.
– Но если я не хочу выглядеть так, как нравится вам? – не унималась Лиза. – Может, в этом моя самобытность, которую вы просто не хотите принять?
– Может быть, – сказала Алла Николаевна, надевая в прихожей туфли. Перед дверью она обернулась:
– Моя мама говорила что, если отцы и дети не могут найти общий язык, виноват тот, кто старше. Потому что он мудрее, а значит, обязан найти такие слова, чтобы быть понятым. У меня пока не получается. Не сердись на меня. Кирилл позвонит – привет передавай. До свидания!
Когда за свекровью закрылась дверь, взвинченная Лиза прошла в гардеробную и озадаченно уставилась на полки, забитые одеждой. Вояж по магазинам с шопером ей больше не грозил, но у Лизы не было уверенности, что в этой ситуации выиграла именно она.
Вылечить сексоголика
Минувший понедельник начался в нашем небольшом офисе как обычно: ровно в восемь все были на своих местах и, включив компьютеры, пытались перестроиться на рабочий ритм после бодрящего часа пик в общественном транспорте. И только маркетолог Риточка, которая добиралась до работы из пригорода на своей видавшей виды малолитражке, традиционно опаздывала: поиск места для парковки занимал времени почти столько же, сколько дорога до офиса.
Когда она появилась на пороге, все ждали потока привычных жалоб, что в этом городе проще найти иголку в стоге сена, чем место, где можно припарковаться. Однако на сей раз начало рабочего дня было неожиданным.
– Вот уж не думала, что сидеть на больничном полезно не только для здоровья, но и для лучшего понимания жизни, – выдала Риточка, которая всю минувшую неделю не появлялась в офисе по поводу какой-то слезоточивой сезонной инфекции.
– Что я слышу! – подняла глаза от монитора начальница отдела Аделина Викторовна. – Неужели компрессы и пилюли так позитивно влияют на мировосприятие?
– Вы просто сердитесь на меня, что я выбыла из строя во время подготовки презентации, – примирительно сказала Риточка. – Мне и самой неловко, но я даже удаленно работать не могла: нос не дышал и, видимо, мозгу кислорода не хватало – голова вообще не соображала!
– Хватит оправданий! – поморщилась начальница. – Скажи лучше, что нового тебе в жизни открылось в свободное от подготовки презентации время? Мне кажется, когда тебе за тридцать, время глобальных открытий в любом случае позади.
– А вот и нет! Я по-другому посмотрела на свою семейную жизнь, – огорошила Риточка.
Все молча уставились на нашего хорошенького маркетолога с немым вопросом в глазах. Ее отношения с мужем давно были предметом всеобщего обсуждения в нашем маленьком женском коллективе как при ней, так и за глаза. Ни для кого не было секретом, что благоверный Риточки не пропускает ни одну юбку и не флиртует разве что с нашей вахтершей тетей Дусей. «Твой муж – из породы мегасперматозавров», – не стеснялась в выражениях Аделина Викторовна, не сильно заботясь, что сыплет соль на кровоточащую рану подчиненной. Впрочем, в этом была немалая доля и Риточкиной вины: все деликатные подробности своей личной жизни она сообщала нам сама. Очевидно, ей важно было наше сочувствие, когда супруг в очередной раз уезжал в выходной на рыбалку, забыв дома все снасти, или отправлялся на деловой ужин в годовщину их свадьбы. Иногда Риточке удавалось заглянуть в его телефон, и тогда поводов для подозрений становилось еще больше: у мужа всегда были тщательно стерты все как входящие, так и исходящие эсэмэски, хотя сообщения сыпались ему постоянно. «Это спам», – говорил он жене. «Покажи!» – требовала та. «Не унижай себя», – парировал он. И так продолжалось уже несколько лет. «Не пойман – не вор», – вслух утешала себя Риточка. «Вор, но не пойман», – уточняла начальница, выражая наше коллективное мнение.
– И что же нового ты обнаружила в своей семейной жизни? – заинтересованно спросила Аделина Викторовна. – Неужели поняла, что муж ищет связей на стороне только для того, чтобы понять, что лучше тебя нет?
– Ну нет, – стушевалась Риточка. – Все не совсем так. Я, конечно, понимаю, что он у меня не ангел, но причина не в том, что он недостаточно меня любит. Дело в том, что он болен. И болезнь эта называется сексоголизм.
– Надо же, как капли в нос выжигают мозг! – прыснула начальница. – Что же это за хворь такая и кто тебе про нее рассказал? Не иначе сам «больной»?
– Рассказал про нее ведущий в программе о здоровье, – торжествующе сказала Риточка. – Жаль, что такие толковые передачи идут в разгар рабочего дня, и возможность смотреть их имеют только пенсионерки и домохозяйки. А я пока на больничном сидела, пультом щелкала – и нарвалась на программу, где доктор рассказывал про сексоголизм. Оказывается, если у мужчины неодолимая тяга к женщинам – это не распущенность, а болезнь. Которая, между прочим, лечится. Не знаю, как у нас, а в Америке точно. Например, Дэвид Духовны от нее лечился, еще Чарли Шин и Тайгер Вудс.
– Мне эти фамилии мало о чем говорят, – пожала плечами Аделина Викторовна. – А доктор твой не сказал случайно, чем этот сексоголизм, уж коли это болезнь, лечится – микстурой от похоти, сковородкой по голове или принудительной кастрацией? Последний метод, думаю, самый верный.
– Ой, ну все вы всегда опошлите, Аделина Викторовна! – вспыхнула Риточка. – У вас же нет медицинского образования, как вы можете со знанием дела говорить о тех вещах, в которых ничего не понимаете?
– Мои университеты – это жизнь, – снисходительно изрекла начальница. – И богатый жизненный опыт говорит мне о том, что сексоголизм и половая распущенность – это одно и то же. Надеюсь, ты еще не успела сообщить своему благоверному о его якобы болезни? Если да, то будь готова к обострению его хронической наглости: твой милый будет кобелировать пуще прежнего и при этом убеждать тебя, что болезнь его неизлечима. Лучше бы ты о себе позаботилась. А то, знаешь ли, от мужниного мифического сексоголизма можно обзавестись куда более реальной хворью.
– И что, всю жизнь вот так и будет? – у Риточки задрожали губы и заблестели глаза.
– Нет, не всю, – успокоила Аделина Викторовна. – С возрастом гормоны уймутся, да и грядущий простатит в помощь! И будешь ему по выходным в кисель виагру подсыпать, чтобы он в управляемом режиме вспоминал про былые подвиги.
Риточка не нашлась что ответить и обиженно замолчала, уткнувшись в свой монитор. Притихла и начальница, старательно делая вид, что погрузилась в работу. Тягостное молчание повисло в офисе на пару часов, и прервала его Аделина Викторовна.
– Нет, ну не могу я так! – она резко выпрямилась и хлопнула руками по столу. – Прости меня, Рита, дуру категоричную. Ну вот почему я решила, что знаю, как тебе жить? Ты же его любишь, какой бы он ни был, а я, получается, свою точку зрения навязываю. Может, и впрямь его нужно к врачу отправить, и там ему тестостерон снизят до нормального уровня. Только знаешь что… Если твоего лечить возьмутся – пусть не перестараются, все в меру хорошо. Мой вон всю жизнь трудоголиком был, а сексоголиком – раз в год по обещанию. Очень положительный мужик: куда положила, там и возьмешь. Вот и не знаешь, что лучше…
– Я не сержусь, – тихо сказала Риточка, не поднимая глаза от монитора. – И давайте закроем эту тему, ладно?
День прошел тише, чем обычно: даже те, кто не участвовал в дискуссии, ощущали некоторое чувство неловкости. Риточка покинула офис первой. Аделина Викторовна, уходя, подошла к ее столу: второпях та забыла выключить компьютер. На мониторе был открыт популярный поисковик с забитым запросом «Как избавиться от сексуальной зависимости».
Будь счастлив, Серый!
С бывшим коллегой Сергеем, или Серым, как называли его в коллективе, мы случайно встретились в салоне автодилера. Оформляя плановое ТО для своей «ласточки», услышала за соседней стойкой знакомый голос. Повернула голову – ну точно он! Почти не изменился за те семь лет, что мы не виделись: все так же подтянут, тщательно выбрит, только виски отметились ранней сединой.
Дождавшись, когда мастер заберет у него ключи, негромко окликнула: «Привет, коллега!». Серый обернулся и расцвел такой искренней улыбкой, что стало понятно: он тоже рад встрече. «Наташка, сколько лет! – воскликнул он, стиснув меня в своих крепких объятиях. – Ты тоже машину на техосмотр сдала? Ну, значит, есть у нас пара-тройка часов пообщаться. Пойдем в кафе на второй этаж, кофейку выпьем, и ты расскажешь, как там все наши».
Сидя за столиком кафе, мы непринужденно болтали, вспоминая годы совместной работы. Серый был любимцем прекрасной половины нашего коллектива. Даже глубоко замужние дамы нет-нет да и вздыхали, что, будь они свободны, проходу бы Сереге не дали. Он не то чтобы слыл красавцем, но чувствовалась в нем такая мужская основательность, от которой женщины просто млеют. Плюс безупречные манеры, ухоженный вид и неизменная доброжелательность – понятно, что дефицита в воздыхательницах у него не было. Однако Серый со всеми был ровно вежлив – и не более. Когда он объявил, что нашел другую, более перспективную и интересную работу, мы все за него радовались, но очень переживали, что он от нас уходит. Начальник горевал о незаменимом сотруднике, а мы – просто о хорошем надежном парне, каких сегодня среди сильного пола очень немного.
Устроившись на другую работу, он потерялся из вида: территориально оказался далеко, а в соцсетях, по его словам, отсутствовал по убеждениям. И вот эта встреча, которой оба мы были очень рады. И, естественно, главный вопрос, который крутился у меня на языке – нашел ли Серый свою половинку. Увидев обручальное кольцо, не удержалась: «Женился, вижу? Давно? Кому же повезло вытащить столь счастливый лотерейный билет?»
– Да, женился пять лет назад, – опустив глаза в пустую чашку из-под кофе, сказал он. – У меня сыну десять лет.
– Да ладно? – от изумления у меня округлились глаза. – Ты же от нас неженатым и бездетным уходил! Значит, к тому времени уже на стороне ребенка растил?
– Нет, не растил, – усмехнулся мой собеседник. – Просто полюбил женщину с ребенком. Муж от нее ушел, когда стало понятно, что малыш не совсем здоров: у него выявили прогрессирующую форму сколиоза. Тяжелое лечение, масса ограничений – такое не каждый выдержит, вот он и слинял. А мне Данилка родным стал, причем в буквальном смысле – я его усыновил. Такой парень замечательный! Ты не представляешь, как я его люблю. И все сделаю для того, чтобы однажды он смог вести образ жизни здорового человека. Врачи говорят, что это возможно, просто сейчас нельзя упускать время.
– Серый, ты святой! – от восхищения у меня перехватило дыхание. – Я всегда знала, что ты особенный. Не уверена, что мой супруг был бы готов к такому самопожертвованию, да еще ради чужого ребенка. Не сомневаюсь, что вы со всеми трудностями справитесь – и еще кучу своих детишек нарожаете! Только не откладывайте: в этом вопросе тоже важно время не упустить, особенно женщине. Жена-то как на это смотрит?
– Не знаю! – неожиданно резко ответил Серега. – Как только определится, так скажет.
– Что значит «как определится»? – от недоумения я не заметила, что задаю откровенно бестактный вопрос. – Такие уникальные мужики, как ты, должны плодиться и размножаться, чего тут определяться-то?
– Да речь не о том, хочет ли она еще детей, а о том, планирует ли рожать именно от меня, – Серега скомкал в руках салфетку и сжал ее так, что побелели костяшки пальцев.
Я замолчала, не зная, насколько уместно вообще продолжать этот разговор. Серый тоже молчал, сосредоточенно вертя в руках истерзанную салфетку. Наконец он заговорил, и от каждого его слова я буквально прирастала к стулу.
– Мне, Наташка, повезло встретить женщину, которую я полюбил с первого взгляда и однозначно раз и навсегда. Это и счастье мое, и беда. Беда в том, что я ее люблю, а она меня… Говорит, что тоже любит, но, к сожалению, не только меня. Первые годы нашей жизни все было так хорошо, что даже страшно было: ну нереально же быть таким счастливым! Я скучал, если не видел ее больше часа, мне хотелось, чтобы она ежесекундно была рядом. И сына ее полюбил как родного. Мы строили планы, мечтали о дочке, и у меня просто крышу сносило от счастья.
А недавно я начал замечать, что Аня будто чем-то озабочена. Вроде все хорошо, но глаза у нее постоянно грустные, а то и вовсе на мокром месте. Да и похудела сильно, бледная стала, бессонницей измучилась. Я забеспокоился: может, думаю, болит что, а она скрывает? Нет, говорит, здорова. На работе тоже проблем нет, и в отношении Данилки врачи на позитив настраивали. Я с ума сходил от тревоги и изводил ее вопросами. И вот однажды она не выдержала, разрыдалась и рассказала, что влюбилась без памяти – и это взаимно. Счастливчиком оказался руководитель курсов иностранного языка: Аня решила подтянуть свой английский, записалась в группу, где они и познакомились. В результате, по ее словам, сложилась ситуация, когда оба мужчины, которые есть в ее жизни, ей одинаково дороги, и она не может сделать выбор.
После услышанного у меня словно земля из-под ног ушла. Мы, мужики, все в отношении любимой женщины собственники, и я был уверен, что Аня только моя. А узнав, что это не так, не мог справиться с обидой. Я ведь за нее жизнь готов отдать, а она… Одним словом, настроение было таким, что хоть в петлю лезь. Но мы ведь не одни, у нас Данилка, и я не мог себе позволить дать волю чувствам, чтобы не навредить пацану. Если бы я психанул и хлопнул дверью (а желание сделать именно так на первых порах меня не отпускало), для Данилки навсегда была бы утеряна вера в добро. А стараться расположить ребенка к себе в ущерб его любви к матери я и мысли не допускал: Аня хоть и сделала мне больно, но мать она просто сумасшедшая, сына боготворит.
Ясно, что из этой двусмысленной ситуации все равно нужно выбираться, а не биться в эмоциях. Перемолов свою обиду, я понял, что Ане ничуть не легче, чем мне. Хотя бы потому, что для меня все ясно, а для нее – нет. Понятно же, что ее отношения с преподавателем не интрижка, а действительно нечто серьезное. Я ей тоже совсем не безразличен. Любить сразу двоих – это удовольствие сомнительное. Когда первые эмоции улеглись, Аня попросила меня дать ей возможность разобраться в своих чувствах. Мне ничего не оставалось, как согласиться. Ты наверняка думаешь сейчас, что я не мужик, а тряпка безвольная. Наверное, со стороны это выглядит именно так. Но я люблю ее и своей жизни без нее и Данилки не представляю. Поэтому готов принять ее условия, лишь бы только она выбрала меня. Если Аня решит остаться со мной, клянусь, что никогда ни словом ее не попрекну. А пока жду, куда вся эта история вырулит. Вот как-то так.
Комментировать услышанное, а уж тем более давать советы в этой ситуации – дело неблагодарное. Я ни разу не видела его жену, но, зная Серегу, понимаю, что он не мог полюбить примитивную особу. Видимо, его избранница просто запуталась в чувствах и сама от этого страдает.
Прошло минут пять. Серый молчал, у меня тоже не было слов. У него зазвонил телефон: менеджер автосалона сообщил, что его автомобиль готов.
– Мне пора, – сказал он, поднимаясь из-за столика. – Безрадостная у нас какая-то встреча получилась, Наташка. Не знаю, с чего меня вдруг на откровенность прошибло – к чему тебе эта информация? Ладно, пошел я. Нашим всем привет передавай. И, пожалуйста, не делись ни с кем моими личными проблемами. Пусть это останется между нами, ладно?
– Не сомневайся, – сказала я. – А я не сомневаюсь, что она выберет тебя. Будь счастлив, Серый!
Он махнул мне рукой и пошел к выходу, но я успела заметить, что мои слова прозвучали для него не просто дежурным напутствием: пусть немного, но они добавили ему веры в свое счастливое завтра.
Замуж невтерпеж
К замужеству Марина относилась спокойно. Она снисходительно посмеивалась над подругами, замороченными страхом задержаться в клане старых дев. Браки, рассуждала она, заключаются на небесах, поэтому для качества отношений штамп бесполезен, а имущественные вопросы можно урегулировать и без оформления семейного статуса.
Так было до тех пор, пока она не встретила Вадима. Симпатичный парень с хитринкой в глазах внес сумятицу в ее устоявшийся взгляд на институт брака. Почти с самого начала их отношений Марина поняла, что ей мало просто проводить с ним все свободное время. Она встретила именно того мужчину, с которым хорошо даже молчать! Марина сама себе стеснялась признаться, что хочет узаконить свое право быть с ним. В первую очередь в глазах соплеменниц, проявлявших к ее возлюбленному понятный женский интерес. Ей казалось, что статус мужа будет сдерживать потенциальных охотниц за ее мужчиной: все-таки для большинства женщин роман с женатиком – это табу.
Они жили вместе уже три года, и все это время она мечтала, как он сделает ей предложение. Когда Вадим неожиданно предложил сорваться на недельку на горнолыжный курорт, она ни на секунду не сомневалась, что именно там, в незапланированном краткосрочном отпуске, он и скажет ей те слова, которых она так долго от него ждет. И даже расфантазировалась, как будет реагировать. Постарается на шею с радостным криком не броситься и не расплакаться от счастья, хотя именно такая спонтанная реакция была самой вероятной. «Скажу, пожалуй, что должна немного подумать, – решила наконец она. – Говорят, доля здоровой женской самодостаточности подогревает мужской интерес». Специально для такого случая она потихоньку положила в свой чемодан красивое платье и новые туфли.
Неделя в горах пролетела как один день. Вадим провел ее на редком эмоциональном подъеме. На горном склоне он был просто бог: красивый, ловкий и сильный, он получал истинное наслаждение от скорости и своей власти над сложной трассой. Марина любовалась им издали (горных спусков она боялась как огня), сама себе завидуя, какой у нее мужчина.
В последний вечер Вадим пригласил ее поужинать в ресторан при отеле. «Вот оно!» – с замиранием сердца подумала Марина. Когда он увидел ее, облаченную в коктейльное платье и изящные «лодочки», даже присвистнул от восхищения: «Ну, красотка! На твоем фоне Джулия Робертс нервно курит!».
На столике, предусмотрительно заказанном Вадимом, горела свеча в обрамлении красивой цветочной композиции. Официант принял заказ, а сомелье принес бутылку какого-то изысканного белого вина. Пока Вадим придирчиво пробовал напиток, Марина чувствовала, как от радостного волнения у нее разгораются щеки. Все именно так, как она себе и представляла! Вот сейчас сомелье разольет вино в тонкостенные бокалы, и любимый протянет ей бархатную коробочку с кольцом.
– Ну, за хороший отдых! – сказал Вадим, поднимая бокал. – Тебе понравилось?
– Конечно! – восторженно сказала Марина. – Здесь просто сказочное место!
– А как вино? – Вадим игриво смотрел на нее сквозь прозрачную стенку бокала.
– Супер! – соврала она, слегка удивившись (за столько времени, что они вместе, он мог бы запомнить, что она предпочитает красное даже к рыбе).
Вадим, пригубив вино, откинулся на спинку стула и расслабленно внимал игре виртуоза-саксофониста. Марине же не давало расслабиться ощущение затянувшегося ожидания. Пожалуй, впервые молчать рядом с Вадимом ей было некомфортно. Она крутила в руках бокал и не отрываясь смотрела на пламя свечи.
– Ты чего такая напряженная? – наконец спросил он. – Музыка не нравится?
– Нравится, – мрачно сказала она.