Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар

Один год спустя.

— Вот ты где?

Высокий широкоплечий мужчина, одетый в дорогой черный камзол, расшитый серебряными нитями, пробирался сквозь густые заросли тростника, где на примятой растительности сидел маленький мальчик. Оба были невероятно похожи: одинаковых оттенков одежда, белоснежные волосы, стального цвета глаза и темные брови.

— Далековато ты забрался, приятель, — усмехнулся мужчина, опускаясь рядом с мальчиком на землю.

Мужчина, не скрывая теплоты во взгляде, протянул руку и потрепал ребёнка по волосам.

— Ну папа! — возмутился малыш.

— Ну что?! — засмеялся Эльзар, обнажив ряд ровных белоснежных зубов с чуть удлинёнными клыками. — У твоего отца сегодня свадьба, между прочим, а он вынужден рыскать по болотам в поисках единственного и горячо любимого сына.

— Так не искал бы, — обиженно буркнул он, насупившись.

— Разве я могу жениться без тебя?

— Разве ты не можешь не жениться? — пробурчал сын. — Совсем скоро у тебя появятся ещё дети: Айра и Гидеон. Они плохие и всякий раз обижают меня, а ты даже не замечаешь — шептал он.

— Им тоже непросто принять союз их матери со мной, — попытался объяснить поведение будущих сводных брата и сестры мужчина. — Но союз снежных барсов Аскард и пум Роданских хребтов — это важно, сын. Ты будущий наследник двух ветвей оборотней, ты должен понимать, что

— Я не хочу понимать! Не хочу, потому что эти пумы плохие! Не хочу жить с ними! Не хочу называть их братом и сестрой! — часто-часто дыша, выговаривал юный наследник Аскард своему отцу. — У меня есть мама, и другой мне тоже не надо!

Как можно было объяснить пятилетнему ребёнку, что такой союз необходим? Он усилит их положение, позволит объединить капиталы. И потом, Анаис очень милая женщина, с которой ему действительно хорошо.

Стоило подумать о будущей супруге, как разум Эльзара привычно затуманился. Всякий раз думая об Анаис мужчина чувствовал странную растерянность и с трудом мог сосредоточиться. И стоило ему подумать об этом, как он тут же списывал всё на влюблённость. Подозрительные мысли растворялись и от этого он ощущал себя странно счастливым.

— Сын, ты же понимаешь, что твоей мамы больше нет — осторожно начал Эльзар. — Когда-то мы очень любили друг друга и у нас появился ты, но Реджина умерла, а Анаис очень милая женщина.

— Мне не нужна никакая милая женщина! — всё сильнее распалялся ребёнок. — Как ты не видишь?! Не замечаешь?! Она нехорошая! Такая же, как и её дети!

— Так, хватит! Прекращай немедленно! — вопреки тому, что Эльзар сам себе обещал быть терпеливым, но его-то как раз ему и не хватало, когда он просто не знал, какие именно слова подобрать, чтобы убедить родного сына в необходимости предстоящего брака. — Терон, ты уже не такой маленький, чтобы не понимать, что есть вещи, которые должен делать глава рода. Посмотри на меня, — жестко велел отец и мальчик поднял полные непримиримого упрямства глаза. — У меня есть для тебя подарок, — чуть мягче заговорил мужчина, доставая из нагрудного кармана камзола небольшие золотые часы на такой же цепочке.

— Что это? — всё ещё обиженно буркнул ребёнок, но несмотря на это его очень заинтересовал предмет в руках отца.

Казалось, от металла исходит какое-то особенно яркое сияние, которое неожиданно привлекло внимание его зверя. Котёнок заинтересованно выглянул и зрачок ребёнка вытянулся в вертикальную линию.

— Когда-то их подарил мне твой дедушка, — прошептал Эльзар пытаясь создать вокруг предмета ареол таинственности. — А до того, очень-очень давно, они принадлежали самому Аскольду Свирепому, прародителю всех снежных барсов Аскард.

По мере того, как отец говорил в глазах Терона разгорался настоящий восторг.

— Мой отец сказал, что это не простые часы, а хранители рода Аскард. Как бы там ни было, но я хочу отдать их тебе, Терон, — протянул он руку сыну. — Сможешь ли ты сохранить такой важный предмет нашего рода, а, сын? Я могу доверить его тебе?

— Да, — тут же потянулся мальчик крошечными ручками за так понравившимися ему часами и с особым благоговением рассматривая гравировку в виде оскалившейся морды барса на крышке часов.

— Как от хранителя я жду от тебя взрослых поступков сын, хорошо?

Мальчик тяжело вздохнул, но кивнул, принимая дар отца.

Пять лет спустя

Терон вылетел из центрального дома собраний, быстро преодолел высокую лестницу, широким размашистым шагом перешёл дорогу. Казалось, парень не обращает никакого внимания, ни на проезжающие мимо повозки, ни на людей, что в это время дня всегда было много в центре столицы. Больше всего ему сейчас хотелось убежать как можно дальше отсюда, чтобы скрыться от всех этих жалостливый, сочувствующих и, как ему казалось, насквозь фальшивых глаз!

Его отца больше нет! Два дня назад тело главы рода Аскард нашло свой последний покой в родовой крепости на севере страны. Древняя, всеми забытая махина, которая только и годится, чтобы в ней хранить каждый раз членов его семьи! Да и много ли осталось от того оборотня, которого он знал когда-то, к моменту его смерти?

«Выживший из ума Эльзар», — вот как говорили об его отце последние годы. Но никто не желал слушать Терона, который пытался всем и каждому доказать, что его отца не просто так посетило безумие! Что он был отравлен!

Ему неустанно повторяли, что это глупости. Ведь кровь Эльзара чиста, так говорили приглашенные маги и целители. Но Терон не верил ни им, ни тем, кто теперь назывался его семьёй. После смерти отца одно мальчик понял очень хорошо: он следующий. Свой приговор он читал в насквозь фальшивой ласковой улыбке мачехи; в лицемерии сводной сестры и откровенно враждебных взглядах сводного брата. Именно Гидеон, в отличии от матери и сестры, совершенно не умел скрывать свои эмоции и мысли. Что ж, спасибо и на этом.

Сегодня была лишь формальная церемония упокоения главы рода Аскард, в который теперь входили и Роданские пумы, на которую могли прийти главы и просто члены всех самых знатных родов страны. Барсы обезглавлены ровно на тридцать дней. А потом Терон, Гидеон и Айра сразятся за право стать приемником рода. И, если он проиграет, то последний чистокровный барс Аскард превратится в бесславный финальный аккорд их рода.

— Не дождётесь, — прошипел мальчик, невольно выпуская когти и клыки.

Издав короткий, довольно воинственный рык, он ворвался под сень вековых дубов столичного парка.

— Терон, — голос молочного брата настиг его как раз, когда он скинул с плеч траурный камзол. — Постой же, куда ты так несёшься?!

— Просто, — часто задышал мальчик, пытаясь сморгнуть злые слёзы, — просто

— Остынь, — взволнованно взял его за руку друг. — Куда ты собрался? Ты не можешь вот так просто убежать. Все смотрят, ждут, когда ты оступишься, понимаешь? — серьёзно смотрел Ринар своими черными, как самая беззвёздная ночь, глазами. — Ты наследник Аскард, и они должны видеть, что тебя не сломать. Пойдём, пойдём друг, ты не один, — продолжал говорить мальчик, поднимая брошенный камзол с земли и уводя товарища обратно. Туда, где теперь им предстояло сражаться не только за право возглавить род, но и просто быть. — После сражения мы с тобой отправимся в закрытую школу для мальчиков, так будет безопаснее всего, пока достаточно не подрастём

Уходя ни один из друзей не обратил внимания, как из кармана поднятого с земли камзола выпали небольшие блестящие часы, быстро затерявшись в пышной зелени травы.

***

Две девочки, непохожие, как день и ночь, забежали под крону векового дуба. День был жарким и в их кукольных платьицах с многослойными юбками и обилием оборок было довольно жарко. Правда, у девочки со странного цвета волосами платье было поскромнее, чем у малышки с копной золотых волос, уложенных в некое подобие взрослой прически для выхода в свет.

— Ритуал первой крови такой скучный, — вдруг сказала девочка с волосами, которые сверху казались совершенно седыми, а снизу черными как ночь.

Странное деление окраса выделяло в ней принадлежность к совсем малочисленному роду оборотней-медоедов и выглядело как предупреждение для остальных, что им стоит быть осторожнее.

— А я так испугалась, — поделилась её подружка. — Мама не говорила, что нам придётся пить кровь. И, что того зайца убьют при насбррр — дернула плечами девочка.

— Дедушка говорит, что раньше каждый двуипостасный должен был самостоятельно поймать и освежевать добычу в день первой крови и накормить этим мясом семью. Он сказал, что этот обряд говорил о том, что оборотень прошёл своё первое совершеннолетие и готов охотиться вместе с семьёй. Мы в эти выходные поедем в лес, где я добуду свою первую дичь, — хищно оскалилась малышка, обнажая крошечные клычки. — А то в столице и поохотиться не на кого, — явно повторяя за кем-то из взрослых, сказала она.

— Дикость какая, — капризно изогнув аккуратный ротик, картинно скривилась малышка.

Улыбка почему-то тут же исчезла с губ девочки.

— Чего это дикость? — исподлобья взглянула она на новую подружку. — Дедушка сказал, что мы — двуипостасные, и если не уважать вторую натуру, то и сильным оборотнем не стать.

— А, я и не собираюсь становиться сильным! Я красивая и из знатного рода рысей! И вообще будущая жена главы клана Аскард! Мама сказал, что обо всем уже договорено! Ясно тебе? — показала язык малышка.

— А яа я тоже красивая и сильная, и мужа какого захочу, такого и выберу, и никуда он от меня не денется! Как Миттар решил, так и будет! — распалялась девчушка.

— Амалия! Лия! — по парковой дорожке в их сторону бежала не на шутку встревоженная молодая женщина. — Куда ты убежала? — нахмурилась она, бросив взгляд на раскрасневшуюся дочь, а потом немного испуганный на вторую девочку. — Немедленно подойди ко мне, — остановив напряженный взгляд янтарных кошачьих глаз на незнакомой малышке, она нарочито медленно протянула руку дочери.

— Ну мама, скажи ей! Что охотиться в лесу — это дикость! Занятие для нищих, кому не на что купить себе еды, — скривившись, Лия бросила взгляд полный превосходства на девочку, даже не заметив испуга матери и того, как та пытается как можно быстрее и в то же время осторожнее утянуть подальше дочь.

— Пойдём немедленно, — вместо ответа потащила женщина дочь, нервно оглядываясь и высматривая родителей дочери рода Миттар.

Как их вообще угораздило попасть на ритуал первой крови вместе с этими дикарями?

— Эйрин, — немного сиплый мужской голос раздался со спины.

Женщина, немея от страха, повернулась лицом к невысокому, наполовину седому, чуть смуглому мужчине в простом, видавшем виды сюртуке и потёртых брюках.

— Вот ты где, — всплеснул он руками. — Куда тебя унесло? — ворчал он, подходя ближе и машинально принюхиваясь, привычно считывая информацию о том, что его окружает.

— Деда! — воскликнула девочка, бросаясь в объятия мужчины. — Скажи им, что охотиться не дикость, а способ усилить зверя.

— Простите, — вдруг залепетала женщина, сталкиваясь с совершенно непроницаемым черным взглядом Нортона Миттар, главы рода Миттар, которым даже её в детстве пугала мать — «королевский мясник», так она называла его тогда. — Лия не то имела ввиду, извините, — ещё раз прощебетала она и потащила дочь на выход из парка.

Некоторое время Нортон смотрел вслед женщине ничего не выражающим холодным взглядом и лишь когда девочка коснулась его руки, он посмотрел вниз и взгляд его вдруг стал теплого чайного цвета, а лицо словно преобразилось.

— Пойдём, бабушка заждалась, — потянул он внучку на выход, как та вдруг прищурилась и опустилась на корточки.

— Смотри деда, что это?

В руках малышки оказались небольшие, но на вид достаточно дорогие золотые часы на цепочке.

— Должно быть, кто-то потерял, — пожал плечами мужчина.

— Нельзя их оставлять, — авторитетно заявила малышка. — Вечером будет гроза, и они испортятся. Ой, гляди, какой котик нарисован! Миленький какой! — разглядывая гравировку на крышке щебетала малышка. — Надо взять их с собой и сказать смотрителю парка, что мы их нашли, да, деда?

— Думаю, да, так будет правильнее всего, — рассуждал мужчина, уводя девочку из парка.

К сожалению, смотрителя парка найти не удалось, а дворнику доверить находку пожилой Миттар не захотел. Сказав, что если кто будет искать пропажу, то пусть найдут его. Дворник вроде бы согласился передать то, что часы нашёл Нортон Миттар, но завтра у него был выходной, а потом он об этом как-то и забыл

Глава 1. Немного об оборотнях рода Миттар

— Ты придурок!

— Нет, ты придурок!

С закрытыми глазами можно было подумать, что это один человек разговаривает сам с собой.

— Получишь

— Нет, ты получишь!

— На!

— Ааа!!!

Не открывая глаз, нащупала рукой книжку, что читала перед сном, и со всей силы зашвырнула туда, где находился источник моего утреннего пробуждения.

— Ааа!

Теперь было слышно, что вопят уже двое.

— Заткнулись! — вызверилась я, подскакивая на кровати и готовясь к атаке на двух придурковатых братцев.

Правда, сперва нужно было как можно быстрее напялить очки на нос, а то вместо вредителей перед взглядом кружила одна невнятная муть. Последствие тяжелейшей травмы глаз давало о себе знать и теперь без своих магически усиленных очков я была слепа как крот.

Спасибо магии, что она есть! Жаль, что на оборотней она не действует, и моё зрение уже не вернуть. Но, ведь очки тоже неплохо?!

Рой и Лео синхронно уставились на меня своими совершенно идентичными мордашками. На первый взгляд очаровательные мальчишки одиннадцати лет: лица в веснушках, курносые носики, милые кудряшки на наполовину седых и наполовину черных волосах, ямочки на круглых щёчках.

Всё так, если не знать этих поганцев, как следует.

Пока мы играли в гляделки, до меня не сразу дошло, что такое эти двое засранцев держат в руках и, судя по всему, всё это время перетягивали между друг дружкой пока не порвали.

Мой парадный мундир!

Мой совершенно новенький парадный мундир, в котором я сегодня должна получать награду и заодно отставку в королевском дворце! Да, проку от офицера без глаз нет, особенно в моём подразделении. Вот и спроваживают меня со всеми почестями. Всё же моя роковая вылазка завершилась успехом для королевства и утратой зрения для меня.

— Вы же понимаете, что я вас убью, — прошептала я, чувствуя, как на руках начинают увеличиваться когти, а клыки во рту мешают четко выговаривать слова.

— Эйри, мы только это

— Примерить

— Хотели

И не дожидаясь, пока я потеряю остатки самоконтроля, пацаны с душераздирающими воплями бросились прочь из комнаты.

— Мама! Мама! Она нас убивает! — орали эти два исчадья бездны, когда я, схватив мундир, неслась за ними вслед.

Выбежала в коридор нашего фамильного гнезда и тут же понеслась туда, куда так явно указывал след, оставленный братьями. Можно было и не принюхиваться, мелкие пакостники визжали, как ненормальные. Хотя они такие и есть, чего уж там!

Слетев с лестницы, оказалась в огромной гостиной, где будущие малолетние трупы забежали за маму и спрятались за её хрупкой фигурой.

— Ну, что с утра опять начинается?! — всплеснула руками она, пока Рой и Лео, вцепившись в её юбку выставили маму наподобие щита между мной и ими.

— Мама! Только посмотри! — потрясла я разорванной на спине курткой мундира. — Что делать?! Что теперь делать?! Кто-нибудь в этом доме умеет шить? Мне через час выходить!

Ответом была ожидаемая тишина.

Ещё бы, в гнезде оборотней-медоедов, которые все как один находят свое призвание на военном поприще, такой вопрос был из разряда «неприличных». Не потому, что мы больше ни на что не способны! Но когда все знают, что эти мелкие Миттар — шайка ненормально сильных и отшибленных на голову головорезов, больше особо никуда и не берут. Хорошо, пока я восстанавливалась после травмы, дядя Роб пристроил меня на курсы секретарей. Взяли меня туда лишь благодаря следующим факторам: очкам, которые делали меня похожей на стандартную безобидную зубрилку, духам, что подарила моя подружка-эльфийка, которые знатно разбавляли уровень силы внутреннего зверя, ну и, на фоне двух предыдущих деталей, я, как любой оборотень-медоед, была довольно субтильной и низкорослой. Плюс к этому Файя, та самая моя подружка, настояла на том, что необходимо выкрасить мне волосы в глубокий шоколадный оттенок.

«Ну и что, что фамилия Миттар, — причитала она, колдуя над моими волосами. — Может, матушка твоя тебя подгуляла или ещё лучше: нашли тебя по осени на грядках», — хихикала она, сверкая своими кривоватыми зубами, что для эльфа было той ещё отличительной чертой.

— Ну может быть, дядя Роб? — неуверенно протянула мама.

— Дядя Роб, — нахмурилась я, с трудом представляя этого крепыша с кулаками, что две кувалды, с иглой в руке.

— А что? Он в морге в молодости подрабатывал, — пожала плечами мама. — Уж всяко видел, как шьют, наверное Не нервничай, Эйри, мы все поправим! А вы, — обернулась она к мелким паразитам, схватив их за уши, — быстро в свою комнату и чтоб до завтрака ни слуху, ни духу от вас! И соберите свои стеклянные шарики в гостиной! Кто-нибудь поскользнётся на них и шею свернёт, боги упаси!

Дядя Роб нашёлся на кухне, где он, как примерный голодный оборотень, воровал блинчики из большого блюда, куда их пыталась нажарить для общего завтрака тётя Элаиз.

— Ты угомонишься, а? — по всей видимости не в первый раз шлёпнув лопаткой по рукам дяди. — Сегодня вся семья в гнезде! Такими темпами я, по-твоему, когда закончу с приготовлением завтрака?! О, доброе утро, Эйрин, Римель! — улыбнувшись, поприветствовала она нас. — Римель, — обратилась она уже к моей маме, — забери своего брата отсюда, иначе завтрака никому не видать.

— За ним и пришла, — положив руки на широкие плечи дяди, улыбнулась мама, пока дядя Роб старался запихнуть хотя бы ещё один блинчик в рот. — Хотя, Элаиз, ты же умеешь готовить, а шить?

— О, нет, милая, откуда? — усмехнулась она. — А готовить в вылазках всем приходится учиться, сама знаешь, — пожала она плечами, на что мы синхронно с мамой глубоко вздохнули.

— Дядя Роб, посмотри, что мелкие уродцы сделали, — заныла я, показывая свой мундир и огромную дыру на спине. — Ты же в морге работал, зашьешь?

— Тц, — цокнул дядя, нахмурившись и с самым серьёзным видом начал изучать «ранение» моей формы. — Не переживай, боец, я тебя вытащу, — и потянул руки, выпачканные маслом, к моей многострадальной форме.

-Руки!

— Нет!

Закричали мы с мамой в один голос, спасая мундир от ещё более губительного «травмирования». Стирать мы умели, походная жизнь приучила, но вот времени на это уже совсем не оставалось.

Всё же дядя Роб вымыл руки, сходил к себе в комнату и принёс набор для сшивания ран. Совсем скоро он вдел тонкую нить в иглу, напоминающую крючок, достал пинцет и ножницы.

— Ты уверен, что это надо делать именно так? — взяв в руки ножницы, нахмурилась я, пока дядя споро делал узелок с обратной стороны мундира.

— Режь, — приказал он, стянув первый узел.

Я тут же обрезала нити, а дядя начал крутить следующий узел.

— Я понятия не имею, как надо, но умею я только так, — пробурчал он, продолжая операцию по спасению. — Режь, — новый приказ и моё беспрекословное подчинение команде.

Что тут скажешь? Все мы, оборотни рода Миттар, обучены совсем не тем вещам, что большинство жителей королевства.

Самой многочисленной расой в королевстве Давор считались именно оборотни. Хотя были и беглые эльфы, как моя Файечка, например, которых за те или иные прегрешения вытурили из их мест силы — серебряных лесов. Так же можно было встретить людей, среди которых порой были и маги. Последние особенно пригождались, потому как сами двуипостасные были устойчивы к магии любого вида, но не умели управлять потоками. А иногда это было нужно и во многих сферах применялось. Взять мои очки, создание которых было бы просто невозможно, если бы не престарелый маг-артефактор с соседней улицы, к которому меня привела подруга.

Оборотни же обладали долгой продолжительностью жизни, повышенной регенерацией, силой и ловкостью, обозначенной второй ипостасью. Во многом она же влияла и на общие качества натуры.

На этом стоит представить мой малочисленный род, обитающий на просторах королевства Давор — род оборотней-медоедов Миттар. И нет, медоеды мы не потому, что вкусняшки любим. К данному виду принадлежит вторая ипостась нашей семьи, и она же во многом определяет нашу внешность и особые качества, присущие нам. Мы все невысокого роста, у каждого из нас двойной окрас волос, где верх бело-серый, а нижняя половина головы — черная. Это тут же выдает нас окружающим. И с этим возникает ряд сложностей, особенно, когда случается что-то, что выбивает тебя из системы. Как произошло со мной, например. Нас терпят, пока мы сражаемся за королевство, носим форму и направляем свою силу, непредсказуемость и агрессию на врагов. Но в мирной жизни всё очень непросто.

Глаза у оборотней нашего вида карие или черные. В общем-то, что касается внешности, то мы мало чем отличаемся от других.

А вот в остальном

В природе у животных нашего вида нет естественных врагов. Мы всеядны, совершенно бесстрашны и запредельно агрессивны. Как это ни прискорбно признавать, но вторая натура во многом влияет и на нас. В Миттар нет гражданских. Все мы военные, потому как сильнее, быстрее, изворотливее и никогда не видим пределов в поставленных задачах. Мы всегда идём до конца — это знают все

К сожалению, наши соседи тоже в курсе и стараются лишний раз на глаза нам не попадаться. Люди в королевстве тоже осведомлены и, видя нашу разношерстную семью, стараются всеми правдами и неправдами держаться подальше. Считается, что мы взрывоопасные и психованные. По этой же причине мы никогда не нанимаем слуг в гнездо. Во-первых, ощущение чужаков на нашей территории нервирует вторую ипостась. Во-вторых, сложно найти того, кто смог бы нормально работать в нашем доме, принимая нравы, царящие в нём. Одни близняшки кого угодно в могилу сведут!

Так что «слава рода» во многом определяет отношение. Когда я училась в школе, то мечтала поступить в академию и выучиться на юриста. Хотелось стать общественным защитником, работать с людьми, носить милые платья, обедать в перерывах в кафе и с подругами бегать в театры и на прогулки в парки Вот только люди работать со мной не хотели. Ещё меньше рвалось в подруги. Даже не представляю, каким чудом боги послали мне Файку или Файритиэль, если уж по правильному. Потому, получив свой диплом об окончании школы в пятнадцать лет, мне пришлось поступить в военную академию и продолжить традицию рода Миттар, строя карьеру там, где нас ценили. И, наверное, всё было хорошо, если бы война не имела свойство убивать и разрушать. Два года назад погиб отец, три месяца назад я лишилась глаз и поняла, что оно даже хорошо. Хорошо, что я ослепла и меня увольняют за профнепригодность, пусть и со всеми почестями. Лучше уж так, чем если маме принесут письмо о моей гибели. Она еле выплыла после смерти отца и то благодаря семье, но я не представляю, что с ней будет, начни она терять нас. И я поняла, что очень постараюсь ассимилироваться в мирной жизни, а со временем притащить в неё и своих братьев Это моя мечта.

К чести дядюшки у него ушло совсем немного времени, чтобы мой мундир вновь обрёл целостность, а я кое-как успокоилась. И успели мы как раз к завтраку.

За столом в семейной столовой собралась вся наша многочисленная семья. Во главе сидел мой дедушка, Нортон Миттар, по правую руку бабушка Фло, а для посторонних Флоранс Миттар, по левую руку от дедушки — дядя Роб, рядом с ним тётя Элаиз, далее их старший сын Эрик, его жена Тара и их сыночек малыш Филипп. Малыш как раз был того прелестного возраста, когда наша вторая натура ещё не лезла из всех щелей. Хотя, судя по тому, как этот пухлячок ловко схватил блинчик и тут же шлёпнул им по лицу среднему сыну дяди Роба, Дереку, скоро очарование окончательно спадёт. Именно Дерек был моим ровесником и с ним вместе мы росли, а в последствии учились, служили, а теперь он будет провожать меня со службы. Младший сын дяди Роба и тёти Элаиз — Тод — сидел рядом с Дереком и лишь гнусно похихикивал над тем, как прилетело незадачливому братцу. Тара пыталась урезонить мелкого пакостника, но ожидаемо у неё ничего не выходило.