Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар
- -
- 100%
- +
Мой дедушка всегда говорил о том, что мы никогда не должны забывать о собственной двойственной природе. Строить жизнь помня о том, что внутри каждого из нас есть зверь, которому нужно нечто иное, нежели человеку, в чью плоть он заключён. Каждые выходные мы старались выбираться на природу, отдавая эти дни зверю, чтобы он мог надышаться, почувствовать свободу и самого себя.
«Чем меньше оборотень отпускает зверя, тем слабее становится. Об этом часто забывают, особенно в больших городах и на мирных работах», — качал головой дед, когда в детстве гулял со мной по парку и показывал столицу.
«Посмотри на них, — шумно вздыхал он, — выбрали тряпки, заколки, шляпки да сидячий образ жизниДолго их звери продержатся при таком укладе?».
«Но они такие красивые», — восхищалась я, смотря вслед проходящим великосветским шейри.
«Пустышки», — небрежно ронял он.
Наверное, лишь сегодня до меня наконец-то дошло понимание того, о чем говорил дед. Идя по центральной улице Фортекса, я не чувствовала ни одного сильного зверя вокруг себя. Все они были словно истощены. Не давая свободы своей натуре, просиживая целыми днями в конторах за пером и чернилами, каждый из проходящих мимо меня словно убивал какую-то часть себя. И винить-то их было тоже нельзя — гонясь за рамками окружающего мира мой народ всё больше высушивал сам себя. Каждому хотелось заработать, как-то улучшить условия жизни или хотя бы просто жить достойно, не хуже других.
К сожалению, мы не похожи на людей в той степени, в которой пытаемся быть. Оборотни, как ни крути, часть природы, и нам следует жить в гармонии с ней и с собственной натурой, а не в угоду бюрократическим порядкам этого мира Но за последние столетия цивилизация так сильно шагнула вперёд, что делать это удавалось далеко не каждому, а на одной охоте в современных реалиях тоже долго не проживёшь.
Интересно, если я дойду до конца улицы, войду в эту средней руки юридическую конторку, начну работать там, спустя сколько месяцев или лет мой зверь начнёт угасать? В какой из дней, получая свою менее чем скромную зарплату, я пойму, что мне не нужны никакие духи, чтобы приглушить силу внутренней натуры?
— Перестань, — прошептала я самой себе, с силой сжав папку с документами в руках. — К сожалению, с семьёй в лес жить не уйдёшь! Надо постараться и привыкнуть. В конце концов, наконец-то и у тебя появился повод мило одеваться и быть похожей на одну из светских шейри.
Глубоко вздохнув, я подошла к зданию в пять этажей, на фасаде которого уместилось несколько вывесок, говорящих об арендаторах, что нашли своё место на одной из центральных улиц столицы в попытках построить своё дело и зацепиться среди той части горожан, которых многие с придыханием нынче называют «средним классом». Потянув дверь на себя и оказавшись в небольшом, но довольно светлом фойе, я подошла к пожилой женщине-оборотню, что занимала место за небольшим столиком в углу. От неё так разило какими-то дешёвыми духами, что я при всём желании не смогла бы сказать, к какому роду оборотней она принадлежала. Сама женщина смерила меня придирчивым взглядом. Прошлась по моей фигуре от носков туфель и закончив осмотр где-то на кончике носа. Судя по выражению её лица, осмотр моей персоны не вызвал у неё никаких восторгов, скорее убедил в каких-то одной ей понятных мыслях:
— На собеседование? — немного гнусаво и недовольно протянула она.
— Д-да, — отчего-то оробев, кивнула я в ответ.
— Имя? — спросила она, протянув «я» отчего её рот, накрашенный ярко-алой помадой, неприятно искривился.
— Эйрин Миттар, — надеясь, что женщина не в курсе славной истории моей семьи, сказала я.
С другой стороны, если бы знали, то меня бы точно на собеседование не позвали.
— Миттар, Миттар, — бормотала она, просматривая имена в толстой тетради, что лежала перед ней, — а, вот, — покивала она. — С вас три рье, — взглянула она на меня, наконец-то оторвавшись от своих записей.
— Что, простите? — не сразу поняла я, когда успела задолжать этой тётке.
— Три рье, милочка, за организацию собеседования и обработку персональных данных, — монотонно пробормотала она и посмотрела на меня с таким выражением лица, словно я распоследняя идиотка раз не понимаю элементарных вещей.
— Но разве это не я должна буду получать зарплату? Почему я должна платить? Меня ещё даже на работу не взяли? — хлопая глазами смотрела я на эту женщину и никак не могла взять в толк, она серьёзно или шутит.
Тут за моей спиной отворилась дверь и внутрь зашла ещё одна девушка. С первого взгляда можно было понять, что эта шейри привыкла чувствовать себя в центре Фортекса, как рыба в воде. Огненно-рыжие волосы, убранные в высокую прическу, невероятно яркие зелёные глаза, естественный и явно профессиональный макияж, дорогой костюм темно-винного оттенка. Она тут же приветливо улыбнулась, изогнув свой аккуратный рот в милейшей улыбке. По одной внешности можно было легко понять, что передо мной лиса, хотя и её запах перекрывал яркий аромат духов.
— Элена Морье, на собеседование, — она подошла к столу, достала маленький кошелёк из такой же маленькой сумочки и положила три серебряные монеты на стол после чего взяла у тётки какую-то бумагу и поспешила на лестницу ведущую на второй этаж.
— Ну, что? Платить будем? Или будешь ждать, пока остальные придут и кого получше на место возьмут, кто не так долго думает?
Нет, умом я, конечно, понимала, что вся история какая-то странная, но мне так хотелось вернуться домой и обрадовать маму, что я получила работу. Я отчаянно желала доказать, что, несмотря ни на что, я остаюсь полезным членом семьи, способным позаботиться о близких, что как распоследняя идиотка залезла в сумку и выложила нужные деньги, не представляя, на что буду возвращаться домой.
Получив заветный листок, в котором, не было ничего кроме моего номера и имени с фамилией, я, по наставлению тётки, отправилась на второй этаж. Легко поднявшись по лестнице и войдя в узкий коридор, я будто оказалась под прицелом сразу нескольких десятков глаз. Профессионально подметив каждую из девушек, что сидели вдоль коридора ожидая своей очереди, я заметила, что той рыжей среди них нет Куда она могла деться, когда тут такая очередь?
— Кто последний? — решила уточнить я, понимая, что с такой конкуренцией не факт, что место будет моим.
— Сказали, вызовут, — очень тихо ответила мне одна из девушек с милыми белокурыми кудряшками, которые она отчаянно пыталась собрать в строгий пучок.
Присев на одну из скамеек, что была поставлена вдоль стены, я принялась ждать заветного вызова. С моей второй ипостасью любое ожидание превращалось в изощрённую пытку. А тут минута за минутой — и никакого продвижения. Спустя ещё полчаса к нам присоединилось ещё пять девушек и в тесном коридоре стало довольно душно. Кроме того, столько незнакомых обротниц начинали нервировать. Все девочки чем-то напоминали меня саму. Все молодые, аккуратно одетые и старающиеся лишний раз не шевелиться в вещах, которые либо были одолжены, либо были самыми лучшими в скудном гардеробе. Спустя ещё полчаса и абсолютного штиля, так как даже соискательниц больше не появлялось, я решила всё же постучать хоть в какую-нибудь дверь и узнать, когда нас «вызовут». Час сидим, а даже работников конторы не видели
И только я собралась встать, как дверь, ведущая на лестницу, с шумом открылась, и в без того тесный коридор ворвалось с десяток оборотней в темной форме с гербом оскаленного тигра вышитым на плече. Так одевалась
— Работает группа захвата! — орал, точно на пожаре самый первый из ворвавшихся.
полицейская группа захвата.
— Всем лежать! Не двигаться!
Лёжа на полу в своей прекрасной светлой блузке и смотря на то, как мимо меня проносятся мужские ноги, закованные в тяжёлые высокие ботинки, а за ними мелькают наивно распахнутые голубые глаза кудрявой малышки, я думала о том, что, должно быть, только идиотка могла поверить, что кто-то в Давор не знает фамилии Миттар и позвал бы меня на настоящее собеседование!
Потом нас в количестве двадцати пяти юных обротниц загрузили в специальные крытые повозки и отвезли одним богам известно в какую полицейскую часть. И снова высадили на лавки в коридоре, где мы прождали ещё несколько часов, пока каждую из нас опрашивали в отдельном кабинете. Когда настала моя очередь и я вошла в тесный кабинет, где сидела женщина средних лет за огромной пишущей машинкой, что совсем недавно стали внедрять в госучреждения и которые стоили огромных денег, но наш король спонсировал их приобретение. А напротив неё — высокий мужчина-оборотень, судя по яркому запаху — волк. Он казался таким мощным, уверенным в себе, что мне следовало бы почувствовать себя не в своей тарелке рядом с ним. Но вместо этого меня накрыло очередной волной досады и приступом жадности к потерянным деньгам.
— Ваша личность подтверждена, лейтенант Миттар, — с порога начал он, протягивая мне мою сумку и документы. — Как же вы так? Ладно девчонки эти, но вы-то, — тяжело вздохнул он, наградив меня сострадательным взглядом серых глаз.
Ну, что я могла сказать? Я не девчонка, что ли, по его мнению?
Скупо пожав плечами, я уселась на стул напротив него.
— Капитан Рей Вольц, — представился он, — и я веду дело о мошеннической схеме по подставным собеседованиям, частью которой вы стали. Шейра Олси запишет ваши показания, поэтому расскажите всё с самого начала. Как вы узнали о проводимом собеседовании?
Убив ещё час на дачу показаний, на улице я оказалась, когда солнце уже село за горизонт, и улицы Фортекса погрузились в мягкий сумрак, разгоняемый светом зажигаемых фонарей.
«Не расстраивайтесь, шейри Миттар, вы не представляете, как часто мне приходится сталкиваться с такого рода мошенничеством. Все ведь думают как? Приедут в столицу, устроятся в центре города на престижную работу, будут хорошо получать да остатки зарплаты родным отправлять. Так и выходит, что таких юных провинциалок заманивают на собеседования по объявлениям в дешёвых газетах, а бывает, что даже курьерской доставкой приглашения доставляют. Ну тогда потом тремя рье-то и не отделаешься — эти мерзавцы всё до медного сена вытянут».
Слова капитана то и дело всплывали в памяти, пока я брела на запад от центра Фортекса. Благо до дома от отделения полиции было незначительно, но поближе, чем от места несостоявшегося собеседования. Можно сказать, меня подбросили. Было желание скинуть опостылившие туфли на высоком каблуке, раздеться до гола и, перекинувшись, добежать до дома. Вот только поскорее домой-то попасть не очень-то и хотелось. Ещё эти поганые сестрички-недолисички до сих пор в гостях, да и очки на нос звериной ипостаси так просто не пристроить
Глава 6. О тонкостях трудоустройства в современных реалиях…
Терон Аскард
Терон ненавидел вставать раньше, чем захотел бы проснуться сам. Кошачья натура призывала к ночному образу жизни. Желание быть не последним шейром королевства обязывало вставать рано и заниматься делами, как и все деловые люди. С трудом разлепив глаза, он кое-как заставил себя влезть в тапки и отправился в ванную комнату. Некоторое время с отвращением пялился на стекающую в раковину холодную воду в ожидании того, когда же баснословно дорогой котёл в его доме соизволит подать хотя бы немного тёплую, которой было бы не так противно умываться. Так и не дождавшись, кое-как побрызгал себе на лицо ледяной водой и начал чистить зубы в надежде, что, быть может, к завершению этого ритуала вода станет более приятной.
Голова гудела. Спать он лёг почти на рассвете. Сперва давал показания службе безопасности дворца, потом ждал пока прибудет заморский некромант, которого выторговал к себе на службу Эддаль Второй несколько лет назад. Как сказал король, этот маг дорого ему обошёлся. Не удивительно, что на приличные верфи и флот у короны денег не было, учитывая страсть короля к приобретению бесполезных, но дорогих магов. Что уж там был за некромант Терон не брался судить, но на момент, когда он плюнул и решил отправиться домой, этот человек ничего так и не добился от предоставленных в его распоряжение покойников. Живые продолжали молчать. Ужасный день, ужасная ночь, но стоило признать, что если бы не та девушка, то даже такого дня и ночи могло бы не наступить ни для одного из них.
Всё ещё находясь на грани между сном и явью, Терон накинул темно-синий халат из плотного бархата, и поплёлся на первый этаж своего загородного поместья в надежде, что Магда порадует его свежесваренным кофе со сливками и какой-нибудь булочкойжелательно сладкой.
Сидя в совершенно пустой столовой, он баюкал в руках тёплую чашку кофе и пытался сосредоточиться на новом дне. Кажется, он сам не заметил, как провалился в сон.
— Так и знал, что ты до сих пор не собрался! — бодрый голос молочного брата заставил испуганно вздрогнуть и слегка расплескать содержимое чашки.
— Да ё-моё, — прошипел Терон, смерив недовольным взглядом друга и следом вошедшего «секретаря».
— Проснись, мой друг, нас ждут великие дела! — воскликнул Ринар, резко раздвинув шторы.
Яркий солнечный свет тут же заполнил столовую, заставив Терона болезненно прищуриться. Но этого Ринару показалось мало, и он схватил небольшой серебряный колокольчик, лежавший на столе, и начал чересчур активно им махать. Должно быть, кто-то счел бы издаваемый звук приятным, но для Терона с утра пораньше он был поводом к войне.
— Хватит уже! Магда не глухая, хоть и пожилая, — пробурчал он, вырывая из рук друга предмет своего раздражения.
— Сам кофе пьёшь, булочки кушаешь, а мы с Элвином толком не спали и не ели, а сразу к тебе!
— Я вас разве вызывал в такую рань? — пробурчал Терон, смерив этих двоих совершенно нечитаемым взглядом.
— Нет, но предложить кофе мне и какао Элвину мог бы, — улыбнулся друг, свободно присаживаясь по правую от него сторону.
— Я не претендую, но не откажусь, — довольно чопорно заявил шейр Элвин Малори, оборотень средних лет с довольно посредственным по силе зверем, но это не мешало ему быть профессионалом своего дела.
Элвина Терон встретил около шести лет назад, когда мужчина стал заложником прогоревшего дела отца. Обувная фабрика Малори занимала приличный земельный надел почти в самом центре Фортекса. Разумеется, в производстве обуви Терон ничего не понимал и заниматься этим не планировал, но огромное здание фабрики в самом центре столицы отдаваемое за бесценок не могло оставить его равнодушным. Теперь фабрика семьи Малори превратилась в огромный торговый центр «Малроу», собравший под своим крылом лучших представителей производств начиная от обуви и заканчивая шляпками, как Давор, так и близлежащих соседей. Это стало ещё одной инвестицией, делающей его более независимым от фамильных шахт отца, выводящих его капиталы из-под взора мачехи и её детей. Конечно, его торговый центр не сразу стал окупаемым, но зато помог отмыть ему порядочные суммы и вывести их из общей копилки семьи. Но, возвращаясь к Элвину Малори, Терон искренне полагал, что если боги и впрямь есть, то это именно они послали ему этого мужчину, который давно уже занимал место управляющего торговым центром, но продолжал числиться его секретарём. Сам Терон всегда показывал, что Элвин мелкая сошка у него на побегушках — не более. Так он держал его подальше от взоров «семьи». Сам Элвин был в курсе того, что происходило в семье Аскард и более преданного оборотня Терону было бы не найти. Элвин помнил, кто достал его из безнадёжности долговой ямы и предстоящего банкротства. Он был готов изображать хоть лакея, если это понадобится тому, кому был обязан всем.
Элвин был медведем, хоть и слабым, но внешне он всё равно выглядел довольно внушительно. Почти два метра ростом, широкоплечий, с копной каштановых волос, кое-как забранных в хвост, и маленькими, на фоне крупного овального лица, карими глазками.
— Доброго утра, уважаемые шейры, — зардевшись, точно спелая свекла, на пороге возникла молоденькая служанка, кажется Орис, но Терон мог и ошибаться. — Вызывали? — окончательно засмущавшись, улыбнулась девушка.
— Да, — избавил его от необходимости общаться, заговорил Ринар, — крепкий кофе мне, какао шейру Малори, и конечно же вкуснейших булочек от нашей Магды.
Девушка шустро присела и тут же унеслась.
— Новенькая? — сбросив всё благодушие с лица, поинтересовался Ринар.
— Да, Свен пробил её, но этого и не требовалась, — кивнул Терон, — она племянница Магды.
— Хорошо, — точно задумавшись о чем-то о своем, Ринар вдруг обернулся всем корпусом и посмотрел на друга, что всё ещё пытался заснуть в паузах между их разговором. — Вот что я подумал! — воскликнул он и Терон вновь расплескал кофе по столу.
— Да ё-моё, — недовольно смерил он взглядом товарища. — Ты можешь не быть таким неприлично активным в семь утра?
— Не могу, — серьёзно покачал он головой. — Сейчас будет моя седьмая кружка кофе за ночь. Так вот что я подумал! Помнишь ту малышку, что нам вчера так невероятно помогла?
Терон невольно завис, вспоминаю ту миниатюрную девушку, которая словно играючи избавилась от целого отряда наёмников, будто каждый день только этим и занимается.
— На память не жалуюсь, — всё же нашёлся он с ответом.
— Вот и отлично! Я тут поузнавал! И представляешь, что?!
«Сутки без сна и чрезмерное злоупотребление кофе на лицо», — меланхолично подумал Терон.
— Что? — делая глоток, всё же решил поддержать он друга.
— Вчера был её последний день на службе у его величества Эддаля Второго, и я так поразмышлял, что девушка наверняка в поисках новой работы. А учитывая травму
— Травму? — отчего-то Терон почувствовал себя взволнованным.
Насколько он помнил, девушка вчера не пострадала, но, может быть, просто сразу не заметили?
— Ну да, ты же видел у неё очки. Как мне сказали в секретариате его величества, она ушла со службы из-за травмы глаз. Так вот, нам-то всё равно, что у неё там очки. Даже ещё лучше для дела! Кто подумает на такую малышку в очках, что она, — изобразив какие-то движения руками, похожие на комбинацию ударов по врагу, восторженно посмотрел Ринар на друга.
— Что ты несёшь с утра пораньше?! — всё же не выдержал и решил прервать весь этот поток слов Терон.
— А вот что! Элвин, — махнул он рукой мужчине и тот вложил в неё стопку бумаг. — Трудовой договор и приглашение на работу! Элвин отправится к нашей спасительнице с предложением, от которого невозможно отказаться! — улыбнувшись во весь рот изрёк друг.
***
Эйрин Миттар
До дома я добрела, когда на Фортекс опустилась глубокая ночь. Конечно, никто из моего позднего возвращения трагедии не делал. Семья Миттар была не из тех, где родители волновались, что их юные дочери ходят по городу в позднее время. Тут в пору было соседям переживать, чтобы мы лишний раз не шатались по улицам. Потому я спокойно отворила дверь, преодолела холл и уже было возрадовалась, что все легли спать, когда дверь в гостиную отворилась и на пороге возникла миниатюрная фигурка бабули Фло.
Бабушка смерила меня каким-то особенным взглядом, что без всяких слов стало понятно, она знает, что ничего хорошего не вышло.
— Пойдём, милая, — проворковала она, кутая меня в свои тёплые объятия уводя в гостиную, где на небольшом столике возле камина стояло всё, что нужно для длительного чаепития.
Машинально отметив, что близняшки собрали свои мелкие стеклянные шарики, я прошла внутрь и устало опустилась на диван. Только сейчас я в полной мере осознала, что с самого утра ничего не ела и не пила.
— Ты знаешь, когда я была помоложе, то была очень даже миленькой. Вообще, в нашей семье все вы симпатичные благодаря моей наследственности, — усмехнулась бабуля, разливая ароматный напиток в чашки из тончайшего фарфора. — Вот, смотри, — протянула она мне небольшую миниатюру, где была нарисована хрупкая девушка с огромными карими глазами, обрамлёнными темными пушистыми ресницами, с аккуратным носиком и розовыми щёчками. Она улыбалась так очаровательно, что невольно хотелось улыбнуться в ответ. На девушке было пастельно-розовое платье от чего она и вовсе напоминала бы сказочную фею, если бы не цвет её волос. Наполовину седая голова ясно давала понять, кто перед тобой. — Тогда я мечтала, что силы моих крыльев хватит, чтобы стать лучшей танцовщицей на южном побережье Альвадоса, — тяжело вздохнула бабуля Фло.
— Ты хотела стать танцовщицей? — не на шутку удивилась я, так как слышала об этом впервые.
— А что? Думаешь, все Миттар рождаются с мыслью, как бы попасть на очередную войну? — фыркнула бабуля.
— Нет, но я не разу не слышала об этой истории, — не скрывая изумления, сказала я.
— Потому что история не очень, и мы с дедом поклялись, что не будем об этом вспоминать. Для всех Альвадос мы покинули из-за войны, но на самом деле линять нам пришлось чуть раньше, — хохотнула бабуля, покачав головой. — Твой дедушка, как это ни странно, всегда поддерживал мои мечты. Я закончила высшую хореографическую школу Альвадоса и даже попала на прослушивание в королевский театр
Я боялась предположить, что могло случиться дальше, потому что взгляд у бабушки стал каким-то потерянным, словно она провалилась куда-то очень глубоко, позволив событиям прошлого возродиться перед мысленным взором.
— Мне было шестнадцать, я мечтала о великом, а главный режиссёр королевского театра решил, что я маленькая, хрупкая девочка, которая пойдёт на всё, чтобы получить место.
— Он — я боялась договорить, хотя и понимала, что могло случиться с маленькой девочкой в руках взрослого мужчины, который решил получить то, что хочет.
— О, — усмехнулась бабушка, — конечно же нет. Будь на моём месте кто-то другой, то разумеется. Но ты же знаешь, как оборотни нашего рода могут входить в состояние, когда единственное, что нас может остановить — это отделение головы от тела, — отпила бабуля немного чая. — Когда я, вся в крови, прибежала к твоему деду и рассказала о том, что произошло мы покинули Альвадос в ту же ночь. Должно быть, нас искали, но позднее там началась война и стало не до того. А я больше никогда не помышляла о танцах, найдя своё призвание на службе у короля Давор. Потом появились мои дети, и я посвятила себя уже им, но проклятая война забрала и их. Ты знаешь, милая, столько лет уже прошло, и одно я поняла совершенно точно: можно мечтать, можно пробовать, можно стремиться, но несмотря ни на что есть семья, которая тебя всегда поймает и поддержит и, если будет нужно, перейдёт через северные горы, чтобы прикрыть тебя ото всего, чтобы с тобой ни случилось, понимаешь? — посмотрела она на меня своими необыкновенно темными глазами. — Расскажи мне, что сегодня произошло? — попросила она и я не смогла просто промолчать.
Бабуля слушала молча, потом долго возмущалась и негодовала о том, какие хитрозадые мошенники пошли!
— Лисьи дети, — шипела бабушка Фло. — Ладно, три рье не велика потеря, — махнула она в конце концов рукой. — Пойдём спать, утро вечера мудренее.
Уснула я в эту ночь со спокойным сердцем, а когда проснулась, то оказалось, что дом почти пуст. Половина из его обитателей отправилась на службу, мама и тётя Элаиз уехали к её тётке договариваться о смотринах для нас с Дереком, тётя Риет и её муж Альбер вместе с кузинами наконец-то умотали восвояси, а дедушка Нортон отправился на работу в свой оружейный магазин, который открыл уже выйдя на пенсию. В результате дома остались я, близняшки и бабуля Фло. Даже малыш Филипп и Тара уехали в гости к родителям девушки.
— Короче, бабуля сказала не отсвечивать сегодня и тебя лишний раз не доводить, — поделился со мной Рой, пока Лео делал вид что просто так сидит на полу возле моей кровати и коробка, в которой я обычно хранила всякие милые сердцу вещи, вовсе ни при чем и рука его под моей кроватью просто так без конца шарит туда-сюда в поисках неизвестно чего.
— Медаль не там, — не выдержала я и прошипела на ухо братцу.
— А где? — тут же поднял он свою кудрявую голову и посмотрел мне в глаза.
— У деда в сейфе, — не скрывая злорадства выдала я в надежде, что поняв, что больше у меня ничего интересного нет, они перестанут пытаться меня обнести.
— А мундир отдашь? Тебе всё равно больше не надо? — тут же засуетился Рой.
— А ничего, что он женский? Или вам вот вообще не принципиально?
— Пф, — фыркнул Лео, — да кто нас у нас же в комнате увидит кроме зеркала?