Честное хулиганское!

© Александрова Н.Н., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

– Папа, а слона они тоже могут обглодать?

Мальчик восторженно разглядывал аквариум с пираньями. Пираньи из-за толстого стекла тоже присматривались к нему с интересом.

– Вовочка, но ведь слоны живут где? В Африке, – спросил и сам себе уныло ответил отец. – А пираньи где? В Америке.

– В Америке? – Ребенок на мгновение оторвался от созерцания рыбок. – Ты чего, папа? В Америке живет Шварценеггер!

– Шварценеггер – в Северной, а пираньи – в Южной, – не сдавался измученный отец. – И вообще, отойди от аквариума, к нему нельзя подходить так близко.

Сегодня с утра жена затеяла уборку и отправила их с Вовочкой на все четыре стороны, чтобы не путались под ногами. Из всех четырех Вовочка выбрал ту, где находился недавно открытый океанариум. Теперь он прилип к стеклу, за которым медленно плавали пираньи, вполне миролюбивые на вид, надо сказать. Тот факт, что эти маленькие невзрачные рыбки всего за несколько минут могут обглодать буйвола, произвел на него сильнейшее впечатление. Он и сам обладал отменным аппетитом, но перед таким исключительным обжорством явно пасовал.

– Папа, а носорога обглодать они могут?

Отец пытался увести его к следующему аквариуму с яркими, как попугаи, тропическими рыбками, но ребенок не хотел расставаться с кровожадными пираньями.

В углу полутемного помещения подтянутый дядечка лет пятидесяти торговал с лотка фотографиями экзотических рыб и морских животных. Две любознательные подруги раннего пенсионного возраста остановились около него и принялись расспрашивать, опасны ли для жизни обитатели Красного моря.

– Женщины, вы извините, я только фотографиями торгую. – Продавец вытягивал шею, пытаясь разглядеть человека, который мелькнул у большого аквариума. – Если у вас есть вопросы, задайте их сотрудникам.

– А вы, значит, не сотрудник? – Молодящаяся пенсионерка закипала на глазах. – А если не сотрудник, зачем здесь сидите? Для видимости?

– Вам же сказано: я продаю печатную продукцию. – Он еще сдерживался, но с трудом. – Будете что-нибудь покупать? А если не будете, не заслоняйте товар от покупателей!

– Да где вы видите покупателей? – Дама повела глазами по сторонам. – Кому нужна ваша дрянь?

– Людмила, – подруга попыталась оттащить ее от лотка, – что ты как дома на кухне! Что, за тридцать лет семейной жизни скандалы не надоели? Что тебе мужчина сказал? Как тогда, в театре, на пустом месте музыкальную комедию устроила!

– Ничего не на пустом! – кипятилась нервная особа. – Она сама ко мне привязалась!

– И правильно привязалась. В театре мобильник положено выключать.

– Смотри, папа. – Наблюдательный Вовочка оторвался от пираний. – Ты говоришь, нельзя близко к аквариуму подходить, а вон дяденька вообще в него руку засунул.

– Наверное, он здесь работает и сейчас кормит рыбок. – Отец, измученный педагогическими усилиями, даже не повернул голову в сторону высокого человека в черном.

Высокий тем временем воровато огляделся и запустил руку в открытый аквариум с яркими тропическими рыбками. Ощупал декоративный коралловый грот, вытащил небольшой пластиковый футляр и скользнул к проходу в соседний зал.

В ту же секунду продавец печатной продукции вскочил, опрокинул свой лоток, оттолкнул настроившуюся поскандалить даму и бросился за подозрительным типом.

– Хам! – бросила ему в спину нервная особа.

– Может быть, у него тоже большой опыт семейной жизни. – Ее подруга задумчивым взглядом провожала удирающего лоточника.

Сам лоточник между тем проявлял удивительную для его возраста прыть. Вслед за высоким в черном, он ворвался в длинный коридор с движущимся полом, который плавно провозил посетителей мимо стеклянной стены. В воде за стеной неторопливо разворачивались две крупные акулы и несколько рыб поменьше. Здесь же работал аквалангист, который аккуратно чистил стенки аквариума гигантским пылесосом.

Мужчина в черном грубо растолкал посетителей, пробежал вдоль аквариума и хотел скрыться за дверью с табличкой «Только для персонала», но из-за двери ему навстречу уже выскочил невысокий крепыш с наголо обритой головой. Беглец резко изменил траекторию и свернул в боковой коридор.

Бодрый лоточник и бритоголовый крепыш переглянулись и бросились следом.

Коридор оказался ловушкой: он упирался в глухую стену.

Беглец затравленно огляделся.

Выход из тупика загораживали медленно наступающие преследователи. С двух сторон коридор подпирали глухие стены, сзади матово поблескивала стеклянная поверхность аквариума. Бывший лоточник сунул руку за пазуху и вытащил пистолет с привинченным к стволу глушителем.

– Хорош, набегался, – проворчал он. – Все равно ведь не убежишь – некуда!

– Некуда?

В руке беглеца вдруг появился белый шарик, похожий на мячик для настольного тенниса. Он швырнул его в стеклянную стену, и мяч, вместо того чтобы отскочить, в нарушение законов физики, на секунду застыл, словно прилип к стеклу, а потом неожиданно разорвался, как перезревший плод. Во все стороны полыхнуло жаром. Толстое стекло аквариума покрылось сеткой змеящихся трещин и вдруг рассыпалось на сотни искрящихся кусков. Вода хлынула на пол. Вместе с водой выпали обе акулы и забились, остервенело разевая пасти. Аквалангист вывалился спиной вперед и судорожно задрыгал руками и ногами. Трубу подводного пылесоса он так и не выпустил.

Бывший лоточник и его бритоголовый помощник тоже упали, сбитые потоком воды, как приливной волной. Бритоголовый оказался в опасной близости к одной из акул и еле увернулся от ее зубов.

Беглец же, воспользовавшись всеобщим замешательством, бросился назад. Пробегая мимо акулы, он поскользнулся и едва не потерял равновесие. Даже сейчас акула оставалась опасной. Она щелкнула пастью, но промахнулась и откусила только полу его куртки. Из-за этой непредвиденной задержки он немного потерял темп. Лоточник, успевший прийти в себя, вскинул пистолет с глушителем и выстрелил.

Беглец резко остановился, как будто налетел на каменную стену, затем покачнулся и рухнул, как подрубленное дерево. Из руки выпал маленький пластмассовый футлярчик цилиндрической формы. Акула шире разинула пасть и потянулась к непонятному предмету, явно собираясь его проглотить.

Упорный лоточник поднялся на четвереньки и бросился к заветному футлярчику, чтобы выхватить его из акульих зубов. В эту минуту тяжело раненный беглец приподнялся на локте, вытянул руку и схватил пластиковый цилиндрик. Видимо, он нажал какую-то потайную кнопку, потому что цилиндр в его руке ослепительно вспыхнул и превратился в горстку пепла. Раненый последний раз конвульсивно дернулся и вытянулся на полу, уставившись в потолок мертвыми глазами. Преследовавший его лоточник, ослепленный внезапной вспышкой, потерял равновесие и упал прямо перед акульей пастью. Акула рванулась и сомкнула челюсти на его шее. На ее хищной заостренной морде появилось выражение удовлетворения: даже в последние минуты жизни ей улыбнулась охотничья удача.

Вода, покрывавшая пол, стала красной от крови.

– Шеф, я не виноват! – Бритоголовый крепыш покаянно склонил голову и уперся глазами в узор дорогого ковра.

Перед ним за письменным столом черного дерева сидел щуплый старик в золотых очках и домашней стеганой куртке. Старик был очень недоволен.

– Не виноват, говоришь? – Он прищурился. – А кто виноват? Лопе де Вега? Рабиндранат Тагор?

– Ка… какой кагор? – От удивления крепыш поднял глаза. – Да я вообще в тот день не пил! Честное слово, шеф, ни капли!

– Серый ты, Павлик, как шинель Гоголя! – покачал головой старик. – С кем приходится работать!..

– Шеф, но я правда ни в чем не виноват, – повторил Павлик. – Это Манжет в него с перепугу выстрелил. А штука эта пластмассовая взорвалась…

– Да, вали теперь все на Манжета, – вздохнул старик, – он ведь ничего больше не скажет в свое оправдание. Нет, с кем все-таки приходится работать! Это же надо – зимой в Петербурге быть съеденным акулой! Для этого нужно какое-то особенное везение.

– Акула потом все равно сдохла, – решился заметить Павлик после небольшой паузы.

– Ты хотел утешить меня этим сообщением? – Старик внимательно смотрел на него. – Не думаю, что тебе это удалось. Из всех участников этого трагического инцидента акула кажется мне наиболее симпатичной. И меньше всех виноватой в столь печальном повороте событий. И уж точно самой развитой в умственном отношении. Итак, давай подведем итоги вашей с Манжетом работы.

Он положил перед собой чистый листок и принялся делать на нем пометки.

– Сначала вы не могли отыскать контейнер в океанариуме, хотя у вас была точная наводка. Потом вы устроились туда на работу и целую неделю караулили связного. Когда тот наконец появился, вы благополучно упустили его и вдобавок позволили уничтожить контейнер. Что касается Манжета, он практически сам залез в пасть к акуле. Не знаю, как ты, а я считаю, что это полный провал.

Павлик переступил с ноги на ногу, тяжело вздохнул и снова уставился в пол. Старик продолжил:

– Вы не только ничего не добились, вы еще умудрились устроить шум на весь город! Чего стоят одни газетные заголовки: «Отставной военный съеден акулой», «Челюсти в океанариуме» или «Зубастая смерть посреди Петербурга»! С таким же успехом вы могли дать объявление во все газеты, что именно искали и как блестяще завалили дело.

– Согласен, шеф, – тяжело вздохнул Павлик, – полностью согласен. Но я постараюсь все исправить, поверьте!.. Поверьте мне еще раз, дайте еще одну попытку…

– Исправить? – переспросил старик. – Как Манжет? Вряд ли ты найдешь в этом городе еще одну достаточно голодную акулу. Лично мне хотелось бы получить результат, а не груду обглоданных трупов. А сколько денег мне пришлось выложить, чтобы пригасить скандал в океанариуме! Знаешь, почем сейчас акулы?

– Шеф, предоставьте мне еще один шанс! Обещаю, вы об этом не пожалеете!

– Я и так терпел вас с Манжетом слишком долго. Хватит этого дилетантства. Найму профессионалов.

– Шеф, самый последний шанс! – Павлик сделал шаг вперед и облокотился о стол.

– Разговор окончен. – Старик позвонил в маленький бронзовый колокольчик.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в кабинет, мягко ступая лапами, вошел огромный угольно-черный зверь с горящими изумрудно-зелеными глазами.

– Эсмеральда, проводи, пожалуйста, Павлика, – попросил старик. На пантеру он взирал с несомненной симпатией.

Эсмеральда тихонько зарычала и неторопливо двинулась к бритоголовому.

Тот тоненько пискнул и быстренько шарахнулся к двери.

– Не надо, – выдавил он дрожащим голосом, – я знаю дорогу…

– Знаешь – и прекрасно. Эсмеральда, отбой. Посиди лучше со мной, девочка моя.

Пантера в два шага пересекла кабинет, улеглась у ног хозяина и тихонько заурчала, как самая обыкновенная кошка. Старик наклонился и ласково почесал ее за ухом. Пантера зажмурилась, прижала уши и потерлась мордой о брюки хозяина.

Леня открыл дверь своим ключом и уже из прихожей жизнерадостно крикнул:

– Ребята, я дома!

Он мог этого и не говорить: кот Аскольд чувствовал приход хозяина минут за двадцать и давно поджидал его у двери. О скором Ленином возвращении по этой народной примете уже знали и Лола, и Пу И с Перришоном.

Однако на этот раз, вместо того чтобы подойти к хозяину и ласково потереться о его ноги, Аскольд вздыбил шерсть на загривке, распушил хвост, выгнул спину и зашипел.

– Аскольд, дружище, что с тобой? Ты что, не узнал меня? – Леня протянул руку, чтобы погладить своего любимца.

Однако кот был явно не в восторге от этого намерения. Он попятился, прижал уши и издал громкое басовитое подвывание.

– Ты что сегодня, не с той лапы встал?

На этот раз Леня по-настоящему обиделся.

Аскольд же, продолжая пятиться, отступил к стене и вдруг нарушил всемирный закон тяготения – взлетел на вешалку и уставился оттуда на хозяина с возмущенным фырканьем.

– Лолка, ты что без меня Аскольду наговорила? – крикнул Маркиз в глубину квартиры. – Он меня явно не узнает!

– Как ты мог такое подумать! – Лола с Пу И на руках показалась из комнаты. – Конечно, мне следовало бы заняться воспитанием кота, ты его ужасно распустил. Но настраивать его против тебя – совершенно не в моем стиле.

Не успела она договорить, как песик затрясся и спрыгнул на пол. Он завертелся волчком посреди прихожей, напустил лужу и умчался в Лолину комнату, где спрятался под кровать.

– Пуишечка, детка! – Лола бросилась за ним. – Не бойся, мой маленький, я с тобой! Я не дам тебя в обиду этому ужасному человеку!

– Да что такое с животными? – Леня уже не на шутку рассердился. – Они меня не узнают! Признавайся: ты тайно настраиваешь их против меня.

– Они просто очень напуганы. – Лола с подозрением уставилась на компаньона. – И это я должна спросить тебя, в чем дело. Где ты был? Зачем ты пугаешь животных?

Громко хлопая крыльями, в прихожую влетел попугай Перришон. При виде Маркиза он самым натуральным образом попятился в воздухе, отчего едва не упал, всплеснул яркими крыльями и оглушительно заорал:

– Кошмар-р! Кар-раул!

Высказавшись по теме, Перришон неловко приземлился на шкаф напротив Аскольда и уставился на хозяев круглыми испуганными глазами.

– Вот и Перришон требует от тебя ответа! – сурово произнесла Лола. – Так где ты был, признавайся! В виварии, где ставят опыты на животных? В живом уголке детского сада? В мастерской, где набивают чучела?

– Как ты могла такое подумать? – воскликнул Маркиз с интонацией театрального трагика или заподозренного в измене мужа. – Да будет тебе известно, я никогда не посещаю подобные места. Ты спрашиваешь, где я был? Разумеется, встречался с заказчиком.

– С заказчиком? – удивилась Лола. – А посоветоваться со мной, прежде чем идти на такую важную встречу, ты уже не считаешь нужным? Но конечно, зачем, ведь я у тебя не деловой партнер, не компаньон, не соратник, в конце концов, а всего лишь бессловесная исполнительница, белая рабыня, бесправная статистка!

Слово «статистка» в устах Лолы, прирожденной актрисы, всей душой преданной театру, было самым страшным оскорблением. Нет, она вовсе не находилась в рабской зависимости у своего компаньона, оба работали как равноправные партнеры. Просто так получалось, что с заказчиками обычно имел дело Маркиз, а уж потом в дело вступала Лола. Причем заставить ее работать всегда было изрядной проблемой.

– Лолочка, – Маркиз моментально перешел в оборону, – ты прекрасно знаешь, что мы с тобой равноправные партнеры, и я очень высоко ценю твое мнение. Но прежде чем советоваться с тобой, я должен был хотя бы предварительно ознакомиться с заказом и взглянуть на заказчика собственными глазами.

– И как, взглянул? – Сейчас Лола была само ледяное спокойствие. – Каково же твое мнение?

– Очень приличный пожилой господин, с хорошими рекомендациями, между прочим. Мое профессиональное чутье говорит, что ему вполне можно доверять. И дело, кстати, любопытное.

– Вот только звери от него пришли в ужас, а я, знаешь, их внутреннему голосу доверяю больше, чем твоему так называемому профессиональному чутью. Оно тебя не раз подводило!

– Что-то не припомню, – пробормотал Маркиз.

– Вот, у тебя еще и склероз, – удовлетворенно заявила Лола. – Полный комплект возрастных изменений! Тебе не за новое дело нужно браться, а на пенсию выходить.

Маркиз предпочел не поддаваться на такую откровенную провокацию.

– Говорю тебе, – мягко возразил он, – мне его рекомендовали хорошие люди.

На самом деле новый заказчик, с которым они встречались час назад, сослался на Рудика Штейнмана, Лениного персонального финансового аналитика и консультанта. Правда, когда Маркиз перезвонил самому Рудику, автоответчик сообщил приятным женским голосом, что абонент находится вне зоны доступа. Видно, улетел отдохнуть в теплые края и предусмотрительно отключил роуминг, чтобы его не беспокоили. Маркиз рассудительно решил, что это не повод отказываться от встречи с потенциальным клиентом, и счел нужным выслушать, что ему предложат.

Встречу он назначил в небольшом загородном кафе на тридцатом километре Выборгского шоссе. Это место позволяло убедиться, что заказчик приехал один, без группы поддержки. Немаловажно и то, что после разговора здесь за ним нетрудно было проследить.

Маркиз подъехал к кафе за полчаса до назначенного времени и поставил машину за деревьями, откуда шоссе просматривалось в обе стороны.

За несколько минут до встречи к кафе подъехал черный «Ровер». Из машины вышел элегантный пожилой господин невысокого роста в отлично сшитом черном пальто, в очках с золотой оправой. Оглядевшись, господин вошел в кафе.

Леня выждал еще пару минут и толкнул входную дверь.

В небольшом помещении хватило места только для пяти столиков. Сезон был не самым удачным для загородных прогулок, так что кроме пожилого господина в очках, который устроился за угловым столиком, и официантки, крупной блондинки неопределенного возраста, в зале никого не было.

Леня подсел к старику и вполголоса проговорил:

– Надеюсь, я не очень опоздал? Вам не пришлось долго ждать?

– Вовсе нет. – Тот пожевал губами. – Мне говорили, что вы специалист высокого класса. Во всяком случае, ваш гонорар говорит сам за себя.

– Тс-с! – Леня поднес палец к губам.

К их столику бесшумно подошла официантка и остановилась за спиной старика:

– Итак, молодые люди, что будем заказывать? Имеются шашлычок из осетринки, коньячок французский и кофеек по-турецки.

– За молодых людей спасибо, а осетринка у вас свежая? – поинтересовался господин в очках.

– Только утром поймали! – усмехнулась официантка.

– Пусть будет осетринка, – неуверенно согласился Леня. – А вот коньячок французский как-то не вызывает доверия. Слишком далеко от Франции. Так что лучше уж армянский, оно как-то надежнее. А кофе позже, а то остынет! И можно ли включить в наш счет несколько минут тишины?

– Пожалуйста, – фыркнула официантка.

Она проследовала к стойке и выключила радио. В зале наступила тишина.

Маркиз проследил за ней глазами и негромко произнес:

– Итак, чем могу быть вам полезен? Только сразу хочу предупредить: за неверными женами мы не следим и пропавших собачек не разыскиваем – ни за какой гонорар.

– К счастью, я никогда не был женат, – усмехнулся старик. – Собаки у меня тоже нет. Но с такими мелкими вопросами я бы не стал обращаться к серьезному специалисту. Моя задача несколько сложнее.

Он замолчал, потому что к столику подошла официантка с двумя бокалами коньяка. Дождавшись, когда она удалится, господин в золотой оправе продолжил:

– Мне нужно найти одного человека. Он кое-что мне задолжал. Кое-что, чем я очень дорожу.

– Выбивание долгов тоже не по моей части, – забеспокоился Маркиз.

– Нет-нет, – успокоил его старик, – вам не придется этим заниматься. Нужно только найти его. Да я и сам не буду из него ничего выбивать. Мне бы с ним только потолковать.

– Допустим, – Маркиз кивнул. – А что вы о нем можете сообщить? Возраст, портрет, особые приметы?

– К сожалению, ничего подобного, – вздохнул заказчик. – У меня был один след. К моему человеку должен был привести связной, но… с ним вчера произошел несчастный случай.

Если Леня Маркиз до сих пор находился на свободе и пользовался несомненным авторитетом в узких кругах специалистов по отъему денег, то только потому, что достиг изрядных высот в умении связывать между собой неочевидные вещи. Стоило его пожилому собеседнику упомянуть вчерашнее происшествие, как Леня вспомнил: с утра во всех газетах появилось сообщение о странном событии в океанариуме, в результате которого погибли двое людей и две акулы. Один из погибших испустил дух в тот момент, когда его перекусила акула.

– Этот несчастный случай произошел не в городском океанариуме? – Леня внимательно следил за лицом собеседника.

Нет, тот не побледнел, не покраснел, не уронил на пол рюмку с коньяком. Если он и испытал взрыв эмоций, то постарался его тщательно скрыть. Должно быть, этот пожилой господин был неплохим игроком в покер. Но и Леня поднаторел в психологии: излишне долгая пауза, отвердевшие щеки и застывший взгляд собеседника подтвердили его правоту.

– Вижу, что попал прямо в точку, – удовлетворенно кивнул он.

– Ваша проницательность только убеждает, что я не ошибся, обратившись к вам, – дипломатично улыбнулся господин в золотых очках. – Увы, эта неудачная встреча в океанариуме сорвала все мои планы.

– Убийство? – Маркиз отшатнулся. – В таком случае я не согласен. Я принципиальный противник насилия.

– Целиком разделяю ваши принципы, – оживился заказчик. – Я тоже не люблю насилие! Но мне пришлось нанять людей, которые гм… не оправдали мое доверие.

– Увы, – вздохнул Леня, – нам с вами лучше разойтись, пока не поздно. Не собираюсь исправлять чужие ошибки, тем более такие серьезные. Рад был познакомиться. За обед, так и быть, заплачу.

– Прошу вас, – старик понизил голос и сложил руки в умоляющем жесте, – я надеялся только на вас! На ваши выдающиеся способности! Неужели вы оставите меня без помощи?

– Поймите меня правильно. – Маркиз откинулся на спинку стула и сцепил пальцы. – Я много лет занимаюсь любимым делом и ни разу не попал за решетку. Даже на короткий срок. И только по одной-единственной причине: я крайне осторожен в выборе заказов и впредь не собираюсь отказываться от этого правила. Так что вынужден повторить: нет, нет и нет.

– Что ж, – старик развел руками, – если даже вы не в силах разгадать эту загадку, значит, она никому не по зубам. Разве что попробовать обратиться к Подкованному…

Эдик Подковкин, он же Подкованный, был довольно известным аферистом и мошенником. Конечно, не настолько известным, как Леня Маркиз. Но все же он входил в десятку самых удачливых специалистов узкого криминального профиля. От Маркиза его отличали крайняя беспринципность и нечистоплотность. Леня никогда не обирал людей малоимущих и помогал освободить карманы и банковские сейфы только тех граждан, у кого денег куры не клюют, да и тем всегда что-нибудь оставлял на черный день, зато Подкованный мог отобрать у человека последнее. Насилие его тоже не останавливало, и ничего удивительного, что ему нередко приходилось вступать в непримиримые противоречия с Уголовным кодексом. Словом, Эдик Подковкин натурально ходил по лезвию бритвы.

– Не советую, – процедил Маркиз. – Подкованный может наломать таких дров, что долго придется разбираться.

– Увы! – старик развел руками. – Вы наотрез отказались мне помочь, ничего другого не остается. Как сказали компетентные люди, в нашем городе только вы двое в состоянии разгадать эту загадку.

– Загадку? – Маркиз заинтересовался. – О какой загадке речь?

– Вот о какой. – С этими словами господин в очках положил перед Леней бумажник из мягкой коричневой кожи.

– Это все, что нашли у того субъекта, который погиб в океанариуме. Никаких документов, визитных карточек – ничего, кроме этого бумажника.

Леня раскрыл бумажник и ознакомился с его содержимым. Пара измятых купюр и дисконтная карта магазина бытовой техники «Эль-Радио».

– Негусто, – протянул он, возвращая бумажник.

– Именно это и заставило меня обратиться к специалисту такой высокой квалификации! – с жаром проговорил старик. – Меня уверяли, что вам достаточно самого незначительного следа, чтобы отыскать нужного человека. Только вы на основании этих ничтожных сведений можете установить, кем был погибший связной. Но если вы отказываетесь – что делать, я пойду к Подкованному!..

– Пустая трата времени.

Леня тяжело вздохнул. Да, он понимал, что его ловят на «слабо», и не собирался попадаться на эту примитивную уловку. Намерения заказчика были совершенно очевидны. Даже удивительно, что этим немудреным способом он надеялся склонить к сотрудничеству такого опытного и осторожного человека, как Маркиз.

Или этот старик вовсе не считает его таким уж опытным и осторожным?

Леня уже собрался высказать ему все, что думает о таком неизобретательном способе ведения переговоров, как вдруг застыл.

Старик протянул руку, чтобы забрать со стола бумажник, и Леня увидел на его безымянном пальце перстень.

Это был массивный мужской перстень из красноватого золота с крупным овальным камнем. Золотое обрамление было весьма своеобразным – по краю один за другим шли изящно вырезанные листья и плоды. Но самым необычным в этом перстне был камень. На первый взгляд почти черный, с густой полупрозрачной глубиной, под боковым светом он испускал густое зеленоватое сияние, каким иногда отсвечивают глаза кошки.

Леня видел такой перстень много лет назад, когда работал в цирке.

Этот перстень носил, не снимая, знаменитый укротитель Казимир Макульский.