- -
- 100%
- +
– Что ты вертишься? – нелюбезно спросил Маркиз. – Сама есть хотела, а все на тарелке оставила… Кофе будем пить?
«Тебе лишь бы налопаться, – зло подумала Лола, – ни о чем другом думать не можешь…»
– А кстати, где звери? – удивленно спросил Маркиз, снова совершенно не обратив внимания на Лолино настроение. – Куда они все подевались? То из кухни не вытолкать, не дают спокойно поесть, на лету куски из тарелки прихватывают, а то затаились где-то…
Действительно, кот до неприличия обожал куриные хрящики, Пу И костей не давали, и поэтому он требовал, чтобы ему отрезали кусочки белого мяса. Попугай курицу не ел, но за компанию с остальными являлся на кухню и клянчил очищенные фисташки.
Компаньоны прислушались и внимательно поглядели друг на друга. Подозрительная тишина, стоящая в квартире, и отсутствие зверей на привычных местах могло означать только одно: три злодея снова замыслили и осуществили какую-то каверзу. Лола сорвалась с места и побежала в свою комнату. Она-то знала, что самым любимым развлечением ее песика было каким-то образом залезть в платяной шкаф, вытащить оттуда всю одежду и поваляться всласть на платьях, блузках и нарядном белье. Причем чем дороже была одежда, тем больше удовольствия испытывал Пу И.
Однако в комнате все находилось в относительном порядке. Разумеется, утром Лола собиралась в спешке, кровать была убрана кое-как, шелковое покрывало скомкано и брошено на пол, на стуле висел лифчик, валялись заколки и косметические принадлежности, но этот был совсем не тот беспорядок, который способна устроить преступная троица.
Леня, в свою очередь, помчался к себе и проверил свою одежду. Дело в том, что попугай Перришон отчего-то взял за правило пачкать его безумно дорогие пиджаки. Правда, в самое последнее время он этого не делал. То ли оттого, что Маркиз взял наконец себя в руки и стал убирать одежду в шкаф, чего от него безуспешно добивалась Лола все время совместной жизни. То ли оттого, что попугай в последние несколько месяцев был занят тем, что снимался в телевизионном сериале. По этому поводу он страшно возгордился и изживал в себе дурные привычки. Так или иначе, пиджаки получили временную передышку, и Леня малость расслабился.
На этот раз все также было в порядке, даже шкаф не открыт. Звери могли еще открыть холодильник, как они сделали однажды, выбросить оттуда все продукты и перепортить их. Но и этого не случилось.
В гостиной тоже было тихо и пустынно. Лола подумывала уже о ванной комнате, но тут из прихожей донеслись подозрительные звуки.
Разумеется, преступная троица находилась там и занималась тем, что мучила бедного игрушечного медведя. Кот Аскольд когтями драл светло-бежевую шкуру, Пу И вцепился зубами в клетчатые штанишки, попугай налетал сверху, пытаясь выклевать куски шерсти.
– Мерзавцы! – завопила Лола. – Что вы делаете? Чем вам помешал несчастный медведь?
До сих пор экзекуция происходила в полной тишине – преступники знали, что Лола тотчас явится на помощь медведю, заслышав подозрительные звуки, и работали втихую. Теперь же скрывать было нечего, и Пу И зарычал, как настоящая большая собака, кот зафыркал, а попугай заорал на лету что-то уж вовсе несообразное. И пока Лола причитала и заламывала руки, Маркиз не растерялся, прихватил из ванной мокрое полотенце и вступился за честь и достоинство ни в чем не повинного медведя.
Больше всего полотенцем попало коту, он обиженно взвыл дурным мявом и улепетнул на кухню. Пу И сумел вовремя отскочить, но, разумеется, тут же напустил лужу перед входной дверью. Перришон с куриным кудахтаньем взмыл на шкаф.
– Ишь, разлетелся, – заметил Леня, – что твой орел. И ты, милый мой, не орел, и медведь не Прометей! Нечего его в печень клевать! И вообще, дорогие мои, имейте в виду – за групповое преступление всегда больше дают!
– Ну какие гады! – плачущим голосом заговорила Лола, прижимая к себе истерзанного медведя. – Ну что он им плохого сделал? Обязательно надо все испортить!
– Кажется, они ревнуют, – заметил Леня, подтирая лужу, – они подумали, что ты купила себе другую игрушку…
– Ну и что с того? – возопила Лола. – А если я и вправду захочу завести себе еще одну собаку, что они с ней сделают?
«Еще чего! – возмущенно гавкнул Пу И из кухни. – В моем доме никогда не будет никакой другой собаки!»
– Звери совершенно распустились, – со вздохом констатировал Леня, – тут уж ничего не поделаешь…
Но Лола была полна возмущения и обиды.
– Какие же вы все… – горько сказала она и ушла в свою комнату.
Леня отправился на кухню допивать кофе и застал там такую картину. Пу И с Аскольдом дружно сидели на столе и с большим аппетитом доедали курицу из Лолиной тарелки. Попугай гордо планировал над ними, крича свое неизменное: «Кошмар-р!»
– Это еще не кошмар, – начал Леня, – вот сейчас будет кошмар!
К концу фразы троица благополучно испарилась. Леня допил кофе и решил заняться делом. Он достал бумажку с записанными номерами машин и уселся за компьютер.
Прошло минут сорок, когда Маркиз заглянул в комнату Лолы. Его компаньонка с большим удобством расположилась на кровати, демонстративно прижавшись к пострадавшему медведю. Лола пила грейпфрутовый сок, ела грушу и листала яркий иллюстрированный журнал под многообещающим названием «Женские секреты».
– Ого, я вижу, произошла переоценка ценностей, – усмехнулся Леня, – я так понимаю, что Пу И на этой кровати теперь нет места?
– Я на него очень сердита, – ответила Лола и почесала игрушечного медведя за ухом.
Медведь держался индифферентно, то есть никак не проявлял своего отношения к происходящему.
– Не хочешь узнать, как обстоят дела с медведями?
– Докладывай! – Лола милостиво кивнула.
Леня выразительно покрутил головой – ну и нахалка эта Лолка! Сама же упустила ценную капсулу, и сама же еще недовольна! Но ссориться не хотелось, Леня предчувствовал, что впереди их ожидают беспокойные дни, потому что операция явно осложнилась, поэтому ему не хотелось лишний раз нервировать Лолу.
– Значит, так, – начал Маркиз, сверившись со своими записями, – три игрушечных медведя отправились в элитный детский сад, что находится в Озерках. То есть я сделал такой вывод, потому что микроавтобус «Мицубиси» принадлежит этому детскому саду.
– Тогда понятно, для чего им три медведя, – протянула Лола, вспомнив, с каким деловым видом несоразмерная девица вышагивала впереди двух парней, несших медведей. – Что там дальше?
– Дальше… Та пара, которая на «Пассате». Черникины Анатолий Сергеевич и Анна Петровна. Проживают по адресу: улица генерала Деникина, дом восемь, квартира пятнадцать…
– Как ты сказал? – встрепенулась Лола. – Неужели, правда, улица генерала Деникина?
– Шучу! – усмехнулся Леня. – Улица Пивоварова. По крайней мере, я знаю, что ты меня внимательно слушаешь.
– А кто такой Пивоваров? – не унималась Лола.
– Ну ты даешь! – удивился ее компаньон. – Я-то откуда знаю? Да какая разница?
– Большая, – Лола отложила журнал, – по тому, на какой улице живут люди, можно очень многое сказать про их характеры. Я, например, ни за что не стала бы жить на улице какого-нибудь солдата Мигуна или на проспекте Фиолетова. Пойми меня правильно: я лично ничего не имею против этого самого солдата. Возможно, он совершил что-то там чрезвычайно героическое, то есть, скорее всего, иначе улицу не назвали бы его именем… Фиолетов – ты знаешь, кто это такой?
– Лолка, я учился в школе на шесть лет раньше тебя, так что прекрасно знаю, что Фиолетов – это один из двадцати шести бакинских комиссаров, – укоризненно проговорил Леня.
– Во-первых, вовсе не на шесть, а на восемь, – тут же отозвалась Лола, – а во-вторых, я тебя спрашиваю, почему, если комиссара расстреляли где-то там далеко, его именем нужно называть улицу в нашем городе? И что это за обычай – называть улицы именами людей? А может, ему, этому комиссару, улица вовсе даже и не понравилась бы?
– Как же, по-твоему, следует называть улицы? – улыбнулся Маркиз.
Он прекрасно понимал, что Лолка дурачится, но не хотел сразу на нее напускаться. Все же ей сегодня здорово досталось – натерпелась страху, когда увидела в кабинке труп рыжего типа, которому должна была передать злополучную капсулу.
– Ну… разными цветочными именами, как в сказке про Незнайку! – мечтательно зажмурилась Лола. – Улица Колокольчиков или там бульвар Ромашек… А что ты смеешься? – возмутилась она. – Есть же у нас в городе Сиреневый бульвар, так отчего же не быть улице Колокольчиков? И я тебя уверяю, что на этой улице люди селились бы с большим удовольствием! А то выдумал тоже – улица Пивоварова! Кто такой Пивоваров?
– Лолка, немедленно прекрати! – Леня начал терять терпение. – Все хорошо в меру! Прекрати играть в дурацкую игру под названием «Люби и знай свой край!». Времени совершенно нету!
Лола была взбалмошна и капризна, но она всегда умела остановиться вовремя. Поэтому сейчас она отодвинула медведя и отложила журнал.
– Ладно, слушаю тебя внимательно.
– Значит, двух медведей купили муж и жена Черникины. С ними по этому же адресу проживают еще двое Черникиных – Александр и Павел, оба одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения.
– Близнецы, значит! – сообразила Лола. – Двое мальчишек, Сашка и Пашка, дерутся, наверное, из-за каждой игрушки, вот родители и купили каждому по персональному медведю, тем более специальное предложение – два медведя по цене одного!
– Надо думать, все так и есть. Значит, осталось еще три медведя. Одного увезли на синей «Тойоте» – тоже семья, купили его той самой девчушке – Танечке Лютиковой. Семья Лютиковых – мама, папа и Танечка – проживает на улице Васи Косоротова, дом двадцать четыре, квартира десять.
– Улице кого? – Лола прыснула.
– Лолка, не начинай! – Маркиз рассердился не на шутку. – Прекрати издеваться! А Вася Косоротов, кажется, был пионером-героем…
– Молчу! – Лола ладонью зажала себе рот. – Молчу, рта не раскрываю… Кто там у нас дальше? Кто такие парень с девушкой, которые увезли своего медведя на «девятке»?
– Владельца «девятки» зовут Алексей Пименов, – Леня сверился со своими записями, – проживает он в центре, на Садовой…
– Вот видишь! – Лола подняла палец. – Живут же люди на улице с приличным названием!
– Не мешай, – отмахнулся Леня, – там в этой квартире Пименовых навалом, шесть штук, кажется. Непросто будет в квартиру попасть…
– Может, и не понадобится нам их медведь, – протянула Лола, – вон их сколько… А что с последним?
– Вот тут пока неясно. Сведений в базе данных о его «БМВ» нету. Но я попробую выяснить по своим каналам.
– Ну что ж, шансы у нас один к семи, – резюмировала Лола, – на мой взгляд, совсем неплохо. Когда приступим к розыскам?
– Завтра с утра, – решил Маркиз, – а сегодня я должен связаться с заказчиком.
Для этой цели Леня взял совершенно новый, только что купленный мобильный телефон и решил выйти на улицу, кстати, и Пу И прогулять. Погода хорошая, пускай собачка побегает по травке. Они вышли из подъезда, причем Лола на прощание даже не сказала им ласкового слова, не поцеловала своего четвероногого любимца и не проверила, как он одет. Впрочем, на дворе стояло теплое благодатное лето, и Пу И было жарко даже в собственной меховой шубке, куда уж еще надевать комбинезон!
Леня с Пу И миновали двор, вышли на улицу и направились к парку. То есть это был не совсем парк, скорее большой сквер, зато находился он почти рядом с их домом.
В сквере царило оживление. Леня взял Пу И на руки и быстренько проскочил детскую площадку. Не то чтобы Пу И мог обидеть детей, скорее они налетели бы на него, как обычно, привлеченные удивительно маленькими размерами. Они считали крошечного песика игрушкой. Пу И же был собакой с достоинством, уважал себя как личность и терпеть не мог, когда его гладили посторонние.
На берегу небольшого пруда рыжая колли с презрением наблюдала за ирландским сеттером, нырявшим за палочкой, – вода в пруду была не слишком чистая. Пу И, которого Леня спустил на землю, попятился и прижался к его ногам, он побаивался крупных собак.
– Эх ты, трусишка! – Леня поднял песика на руки.
Пу И поглядел с укором – у каждого из нас есть свои слабости, говорил его выразительный взгляд. Они пошли дальше, где на солнечной полянке расположились владельцы собак поменьше. Были тут рыжий кокер, пекинес и очаровательная мальтийская болонка.
При виде болонки Пу И оживился и сделал попытку спрыгнуть.
– Нет уж, подожди, греховодник ты этакий, – приговаривал Маркиз. – Делу – время, потехе – час. Сначала я должен поговорить по телефону.
Он заметил на тенистой аллейке уединенную скамеечку, привязал Пу И к ножке и набрал нужный номер на мобильнике.
– Я недоволен! – послышался голос заказчика.
– Я тоже, – спокойно ответил Маркиз, – более того, я очень удивлен.
– О чем вы говорите? – Заказчик повысил голос. – Вы можете объяснить, отчего сорвалась операция?
– Оттого, что вашего человека убили, – ответил Маркиз, – вы разве не в курсе?
– В курсе, – угрюмо сказал заказчик, – однако это… Вас мне рекомендовали как надежного и умелого человека.
– Мне вас тоже рекомендовали как человека опытного и осторожного! – перебил Леня. – Я со своей стороны выполнил все обязательства – добыл капсулу. Когда же я по договоренности собирался передать ее вашему человеку, оказалось, во-первых, что за мной следят. А во-вторых, вашего человека убили, и вместо него мою партнершу ждал кто-то другой, возможно – сам убийца. Кто знал, что встреча назначена в гипермаркете? Телефон они прослушать не могли, я был очень осторожен.
– Это исключено, – согласился заказчик.
– Кто мог знать, что ваш человек – от природы рыжий? – продолжал Маркиз. – Потому что убийца появился перед моей партнершей в рыжем парике. Мы с ней работаем только вдвоем, за нее я ручаюсь, стало быть, утечка информации где-то у вас…
– Пожалуй… – протянул заказчик, – вы меня почти убедили… И что вы предлагаете?
– Девушку чуть не убили, – сурово сказал Маркиз, – я не могу рисковать ее и своей жизнью. Наши обязательства остаются в силе, я принял заказ и готов передать вам товар, как только вы меня убедите, что это безопасно. То есть вы должны выяснить, кто охотится за товаром и желает получить его так сильно, что даже готов убивать. Вы знаете мое кредо: никакого насилия, так что пока я вынужден товар придержать. Я позвоню вам через три дня, нет, пожалуй, через четыре. – Леня вспомнил, что в перспективе у него поиски восьми медведей. – Ищите утечку в близком окружении…
– Я разберусь, – сухо сказал заказчик и отключился.
В это время Маркиз повернулся и заметил, что Пу И каким-то образом удалось отвязаться от ножки садовой скамейки и теперь паршивец несется по алее к видневшейся вдалеке очаровательной мальтийской болонке.
– Пу И, стой! – заорал Леня и бросился следом.
Однако не тут-то было. Пу И, движимый низменными животными инстинктами, сделал вид, что не слышит сурового окрика хозяина, на полном скаку подлетел к болонке и, судя по всему, покусился на ее честь. Болонка, возможно, была бы и не против, но ее смущало присутствие хозяйки. Положение обязывало разыгрывать неприступную невинность. Она взвизгнула и отскочила с таким видом, будто ее преследует по меньшей мере шайка разбойников. Хозяйка, чья стройная, тоненькая фигурка даже на большом расстоянии произвела на Леню сильное впечатление, заслонила собой болонку от разнузданного маленького донжуана, при этом поводок опутал ее ноги. Пу И продолжал преследование, он бросился вслед за кокетливой болонкой, и при этом его поводок тоже захлестнул ноги дамы. Поводки переплелись, хозяйка четвероногой кокетки вскрикнула и упала.
Леня, как настоящий джентльмен, мчался на помощь даме, попавшей в затруднительное положение. Он подбежал к ней, нагнулся и помог подняться, приговаривая:
– Извините, девушка, моего паршивца! Он такой необузданный, бросается за каждой собачкой, как какой-то сексуальный маньяк…
Хозяйка болонки выпрямилась, отряхивая запачканный плащ, и повернулась к Маркизу лицом.
Леня поперхнулся. «Девушке» было не меньше шестидесяти.
Увидев растерянное Ленино лицо, она расхохоталась:
– Что, «сзади – лицей, спереди – музей»? Сорок лет в балете, знаете ли, накладывают свой отпечаток!
– Что вы! – Леня справился с невольным удивлением и попытался сгладить неловкость.
Пу И тем временем успел уговорить болонку, и они дружно бежали к ближайшим кустам.
В ближнем пригороде Петербурга, на берегу одного из Суздальских озер, среди помпезных особняков «новых русских» красуется нарядное трехэтажное здание в стиле швейцарского шале. От окружающих домов этот особняк отличается тем, что на площадке перед ним, за высокой бетонной стеной, построен целый детский городок – горки и лесенки, беседки и батуты, все, конечно же, самое дорогое и самого лучшего качества.
В этом особняке располагается элитный детский сад «Ручеек».
Конечно, большинство богатых людей воспитывает своих детей дома, приглашая к ним всевозможных нянь, бонн и гувернанток, однако некоторые родители придерживаются того мнения, что маленькому ребенку для правильного развития необходимо общество сверстников, причем сверстников из того же социального слоя – для того чтобы с детства приобрести необходимые психологические навыки, сделаться «командным человеком» и к тому же завести знакомства, которые могут пригодиться впоследствии, во взрослой жизни.
Детей привозили в «Ручеек» по утрам личные шоферы, они же телохранители, передавали с рук на руки охране детского сада и забирали оттуда вечером.
Около этого самого особняка остановилась в двенадцатом часу дня Ленина машина.
Маркиз посигналил, но в ответ никто не вышел к воротам, только развернулась в его сторону управляемая видеокамера.
– Что надо? – сухо осведомился нелюбезный голос в динамике.
– Санэпидемнадзор, – сообщил Леня, выглянув в окно машины, – плановая проверка!
На некоторое время воцарилась тишина – должно быть, внутри решали, как поступить с неожиданной инспекцией. Наконец открылась калитка, и к машине подошел широкоплечий детина в бронежилете, весьма слабо напоминающий сотрудника дошкольного учреждения.
– Документы! – рявкнул охранник, заглядывая в машину.
Леня мило улыбнулся, достал из нагрудного кармана белого халата удостоверение и протянул охраннику. Лола, которая сидела рядом с ним, последовала его примеру.
Охранник, насупившись, изучил документы, возвратил их владельцам и вернулся на охраняемую территорию. Леня не сомневался в документах: они были сделаны на совесть, куда лучше настоящих.
После небольшой паузы ворота детского сада распахнулись, и машина въехала внутрь.
К прибывшим спешил невысокий толстенький лысоватый мужчина, администратор «Ручейка».
– Здравствуйте, здравствуйте! – проговорил он с фальшивым энтузиазмом, лучезарно улыбаясь и суетливо потирая маленькие ручки. – Чем обязаны? Разрешите представиться, Матвей Иванович Пузичкин, здешний администратор… Честно говоря, мы вас не ждали… у нас все вопросы решены непосредственно с Рубеном Мартиросовичем…
– В том-то и дело, – Леня так же лучезарно улыбнулся, – Рубен Мартиросович под следствием.
– Под следствием? – испуганно переспросил толстячок. – Что вы говорите! А по какому, простите, поводу?
– Нам с вами разве скажут? – Леня не переставал улыбаться, так что у него уже начало сводить скулы. – Темнят в интересах следствия! Однако, говорят, что-то серьезное…
Администратор, как только ему сообщили о незапланированном визите санитарной инспекции, попытался связаться со своим человеком в городском санитарном управлении, но все телефоны управления при помощи нехитрого электронного устройства оказались заблокированы, так что ответом на все звонки был сигнал «занято».
– Давайте не будем попусту терять время, – проворковала Лола, – у нас на сегодня запланировано еще четыре объекта!
– Да, конечно! – Матвей Иванович заулыбался еще шире. – Конечно, зачем же терять время? У нас все в полном порядке! В особенности по части санитарного состояния…
Он устремился к зданию детского сада, быстро переступая короткими ножками. «Санитарные врачи» переглянулись и последовали за ним.
Навстречу им попалась группа детей, предводительствуемая солидной круглолицей дамой в голубой униформе. Дети при виде незнакомых людей начали перешептываться и хихикать, показывая на Лолу и Маркиза пальцами. Шустрый четырехлетний мальчуган с живыми темными глазами вытащил из кармана модного джинсового комбинезона рогатку и выстрелил в Маркиза жеваной бумагой. Маркиз недовольно оглянулся. Увидев, что выстрел достиг цели, мальчуган довольно рассмеялся.
– Не обращайте внимания! – прошептал на ухо Лене толстячок-администратор. – Мы вам все компенсируем! Включая моральный ущерб! Наших детей нельзя травмировать!
– А каких можно? – осведомился Леня. – И потом, я его вовсе не собирался травмировать, я только хотел научить его пользоваться рогаткой! А самое главное – показать, как надо жевать бумагу!
Толстяк вежливо засмеялся и на всякий случай, от греха, втащил Леню в боковую дверь здания.
– Вы должны понять, у нас не совсем обычный контингент, – продолжал он, поднимаясь по лестнице, – эти дети очень ранимы, их психика чрезвычайно неустойчива…
С этими словами он вошел в просторный, отделанный по последнему слову европейского дизайна кабинет, закрыл дверь и усадил своих гостей в глубокие кожаные кресла.
– Вы что-нибудь выпьете? – Матвей Иванович повернулся к бару, наполненному разноцветными бутылками.
– Что вы, – отрезал Леня, перестав улыбаться, – мы на работе!
– А вот Рубен Мартиросович… – начал администратор, но тут же осекся, сообразив, что ляпнул бестактность.
– Вот именно! – строго проговорил Леня. – И где сейчас Рубен Мартиросович?
Толстячок поскучнел. Он выдвинул ящик стола, достал оттуда два конверта и протянул их «санитарным врачам».
– Это еще что такое? – грозно насупился Маркиз.
– Это… – глазки Матвея Ивановича воровато забегали, – это… так сказать, маленькая компенсация за причиненные вам хлопоты и неудобства… выезд за город и так далее… опять же, так сказать, компенсация нанесенной вам травмы, я имею в виду рогатку…
– Какая компенсация? – Леня добавил в голос суровости. – Мы приехали к вам в рабочее время, на служебном транспорте… а что касается рогатки – все мы когда-то были детьми, и некоторые не так давно…
– Но Рубен Мартиросович… – пискнул хозяин кабинета и теперь уже окончательно растерялся.
– Ах Рубен Мартиросович! Так что же, вы хотите, чтобы мы тоже пошли по его стопам? Ольга Ивановна! – Маркиз повернулся к Лоле. – Нам, кажется, предлагают взятку! Вы представляете?
– Нет, что вы! Какая взятка? – Толстяк протестующе замахал ручками, и подозрительные конверты мгновенно исчезли, как будто их и не было. – Какая взятка? Вам показалось!
– Ну то-то, – Леня удовлетворенно кивнул, – раз этот вопрос решен, тогда приступим к проверке.
– Матвей Иванович, где у вас пищеблок? – подала голос молчавшая до сих пор Лола.
Кухня «Ручейка» сверкала чистотой, как операционная американского госпиталя. Разнообразие и качество продуктов подавляли воображение. Толстячок потирал маленькие ручки, довольный произведенным впечатлением. Лола попробовала салат из авокадо с тигровыми креветками, кивнула и с важным видом достала записную книжку.
– Нас на этой неделе в санитарном управлении проинформировали, – проговорила она сухим казенным тоном, – что в продаже появились мягкие игрушки импортного производства, изготовленные из экологически опасных, токсичных материалов.
– Мы для своих детей покупаем только самые лучшие игрушки! – искренне возмутился Матвей Иванович. – Не сомневайтесь, только самого высокого качества!
– Тем не менее я должна их осмотреть! – настаивала Лола. – Инструктаж был очень серьезный!
– Как скажете! – Толстячок обиженно пожал плечами и вошел в одну из игровых комнат.
В комнате четверо детишек лет пяти под руководством дородной воспитательницы разучивали популярную песню. Воспитательница размахивала полными руками, как заправский дирижер, а детские голоса с большим чувством выводили:
– Нас не догонят! Нас не догонят!
В углу еще двое ребятишек, видимо, начисто лишенные слуха или больше интересующиеся живой природой, кормили кусочками копченой курятины стайку крупных пираний в большом круглом аквариуме. Пираньи ели с отменным аппетитом, отнимая друг у друга кусочки мяса и с интересом поглядывая сквозь стекло на детей.
Лола схватила Маркиза за локоть и возбужденно прошептала:
– Вот он!
Красавец-медведь восседал посреди комнаты в желтом детском пластмассовом креслице. На нем была ярко-оранжевая кепка-бейсболка с надписью «Адидас» и короткие штанишки в крупную сине-белую клетку. Штанишки были перепачканы вареньем.