- -
- 100%
- +
Первый снимок был парадный. Надежда с мужем и директор с женой стояли группой и натянуто улыбались в объектив. Дальше фотограф действовал тихой сапой и снимал со стороны, незаметно, считая, что так будет удачнее.
Вот Надежда с бокалом шампанского разговаривает с главбухом Ниной Семеновной, а на заднем плане проходит директорская жена с той самой кривоногой брюнеткой, которая вездесуща и которой до всего есть дело. На лице Надежды Николаевны присутствует озабоченное выражение, левая рука неловко завернута за спину, как видно, злополучная юбка уже начала вести себя безобразно, и Надежда пытается незаметно призвать ее к порядку.
«Ох уж этот фотограф! – подумала Надежда Николаевна с раздражением. – Видит же, что снимок неудачный! Надо было его уничтожить, а он мало того что напечатал, так еще и выдал его на руки! Сразу понятно, что мужчина!»
Наконец на последнем снимке директор разлетелся к Надежде с целованием ручек, его жена смотрит недовольно, а Надежда поверх директорской головы улыбается мужу.
Вот это хороший снимок, отметила Надежда, тем более что сзади зеркало, а в зеркале отражается что-то красное.
Надежда достала из ящика письменного стола лупу, повертела снимок так и этак, чтобы поймать удобное освещение, и наконец сумела разглядеть сзади ту самую блондинку в красном платье, которая прошлым вечером причинила ей столько хлопот. Блондинка на снимке была живая и здоровая и очень неплохо выглядела, хоть Надежда и видела ее мелко. Причем не в переносном, а в самом прямом смысле.
– Саша, а кто эта девушка? – спросила она мужа самым вкрадчивым голосом.
– Эта? – Сан Саныч прищурился. – Не знаю… А почему ты спрашиваешь?
– Да мне показалось, что ты с ней вчера был неумеренно любезен… – неодобрительно проговорила Надежда.
– Не выдумывай, – отмахнулся муж. – Как я мог быть с ней любезен, если вообще первый раз ее вижу?
Если вы думаете, что Надежда Николаевна после такого ответа успокоилась и позволила мужу заниматься собственными делами, то глубоко ошибаетесь.
Во-первых, как уже говорилось, Надежда была женщина очень решительная и настойчивая, она привыкла любое дело доводить до конца. Во-вторых, ее насторожила та поспешность, с которой муж бросился все отрицать. Дескать, я не я, лошадь не моя, и блондинку эту в жизни не видел. Если бы речь не шла о ее собственном муже, Надеждина настороженность перешла бы в уверенность, что муж блондинку в красном хорошо знает и что-то у них все-таки было…
Но собственному мужу Надежда доверяла, он никогда не давал ей повода усомниться в своей верности. Так что в данном случае муж просто торопился отвязаться от глупых расспросов, чтобы спокойно отдохнуть после трудового дня.
– Ты уверен? – строго спросила Надежда. – Ты уверен, что эта женщина не работает в вашей фирме?
– Кажется… – растерянно ответил муж, и это, несомненно, говорило в его пользу – стало быть, он не слишком интересуется молодыми сотрудницами фирмы, раз плохо знает их в лицо. – Надежда! – Терпение у Сан Саныча лопнуло, настал его черед проявлять недовольство. – Что ты ко мне прицепилась с этой блондинкой? Я твердо знаю, что вчера на празднике ее не видел, так что любезничать с ней никак не мог! И если бы ты не пропадала где-то весь вечер, а находилась рядом с мужем, то сама бы это заметила! Приходишь с женой в ресторан, а как ни оглянешься – все ее нету! Хотел тебя с сотрудниками познакомить…
Упрек был совершенно справедлив, и Надежда снова послала несколько мысленных проклятий автору злополучного костюма. Если бы юбка сидела как влитая, Надежда не стала бы мотаться по всем помещениям ресторана и не увидела бы несчастную мертвую блондинку. Впрочем, как знать? Ведь судьба все время расставляет на ее пути всевозможные криминальные загадки…
Надежда Николаевна поскорее налила мужу вторую чашку чаю и подвинула поближе вазочку с печеньем. И пока он недовольно дул на чересчур горячий чай, она попыталась причесать в голове растрепанные мысли.
Примем как гипотезу, что она не алкоголичка, не истеричка и не фантазерка. В таком случае убийство подозрительной блондинки, несомненно, имело место. Просто убийца – очень ловкий человек, он успевал каждый раз вовремя перепрятывать труп. Или ему помогал кто-то из сотрудников ресторана. Но тех прохиндеев ни за что не поймать, доказательств нет. Скорее всего и трупа в ресторане уже нет – вывезли куда-нибудь под покровом ночи и закопали. Так что хорошо бы выяснить, кто такая была блондинка, как ее звали, откуда она взялась в ресторане. Ведь не могла же она прийти просто так, мероприятие-то закрытое, стало быть, кто-то ее пригласил.
Тут Надежда Николаевна вспомнила слова мужа о том, что все остальные снимки остались в офисе, там, дескать, девочки делают большой стенд.
– Саша, – сказала она озабоченным тоном, – хватит говорить о пустяках, есть гораздо более важные вещи.
– Ну что еще такое? – Муж смотрел недовольно.
– Не отмахивайся, ты совершенно запустил квартиру! – закричала Надежда. – Я бьюсь тут одна как рыба об лед, но есть вещи, которые женщина сделать не в состоянии!
– Верно, – вынужден был согласиться муж, – только что конкретно ты имеешь в виду?
– Кран в ванной течет! – ляпнула Надежда заведомую неправду. – Не всегда, а временами! И еще, мы уже полгода не меняли фильтры для горячей и холодной воды, этак вся сантехника полетит!
Фильтры не меняли всего четыре месяца, но, разумеется, муж не помнил. Тут он признал Надеждину правоту, потому что был человеком аккуратным и привык все делать в срок.
– Я займусь этим в выходные, – согласился он.
– Нет, мы поедем за фильтрами завтра! – объявила Надежда. – Я встречу тебя с работы! А то в субботу прособираешься, кто-нибудь в гости зайдет, и опять на неделю все отложится!
Сан Саныч предпочел не возражать.
Назавтра Надежда Николаевна приехала к офису мужа минут на пятнадцать раньше назначенного времени. Это было для нее самым настоящим подвигом. Обычно она хоть немного, но опаздывала – не потому, что была неаккуратна, наоборот, но всегда в последний момент всплывало какое-то неотложное дело, а когда с ним было покончено, оказывалось, что для того чтобы успеть вовремя, ей нужно было выйти из дома минут пятнадцать назад.
Но сегодня у нее были очень обширные и важные планы, и непременно нужно было приехать пораньше.
Перед входом в офис сидел за стойкой молодой парень в черном костюме. Он потребовал у Надежды пропуск, она назвала ему свою фамилию. Парень заглянул в список, выписал ей разовый пропуск и пропустил внутрь.
В кабинете мужа она застала лишь его секретаря Веру. Выглядела она, как всегда, безупречно – строгий костюм, волосы зачесаны гладко, только щеки ввалились, и глаза какие-то пустые, оловянные, как видно, не отошла еще после вечеринки, не было времени выспаться. Надежда-то чувствовала себя отлично и была полна решимости отыскать следы незнакомой блондинки.
– А Сан Саныч где-то по отделам ходит, – сказала Вера, оторвавшись от компьютера. – Откровенно говоря, он в кабинет нечасто заходит.
Надежда познакомилась со своим будущим мужем на работе и прекрасно знала его стиль. Если начальство станет сидеть в кабинете, вызывая сотрудников к себе, как говорят, на ковер, то никакой работы не получится. Только людей от дела отрывать. Так что Сан Саныч не ленился и сам бегал по отделам, проверяя на месте, как идут дела, он считал, что такой стиль работы гораздо эффективнее.
– Хотите чаю или кофе? – спросила Вера, в то время как руки ее с длинными пальцами без маникюра летали над клавиатурой компьютера.
Надежда была не из тех жен, которые, притащившись к мужу на работу, начинают гонять его секретаршу в хвост и в гриву только для того, чтобы показать, кто тут хозяин, и унизить ее лишний раз. Сейчас она видела, что Вера очень занята, и хоть кофе она варила отлично, как, впрочем, и все, что делала, Надежде сейчас не это было нужно.
– Спасибо, дорогая, я дома напилась, пойду мужу покажусь.
В Вериных глазах мелькнуло облегчение, она тут же уткнулась в экран.
Своего мужа Надежда Николаевна нашла очень быстро. Он сидел перед экраном компьютера в окружении целой толпы молодых ребят и говорил им какие-то умные слова. Из всех этих слов Надежда узнала только «драйвер» и «роутер», да и то она не помнила, что они значат.
Увидев жену, Сан Саныч всполошился, испуганно взглянул на часы и проговорил:
– Надя, мы тут уже скоро… еще самое большее полчасика… ты там пока погуляй, журналы посмотри…
Журналы, которые лежали на столе в приемной, были исключительно компьютерные, сугубо специальные и никакого интереса для Надежды Николаевны не представляли. Они были посвящены таким волнующим вещам, как оперативная память, материнская плата и антивирусное обеспечение. Впрочем, Надежду интересовало здесь кое-что совсем другое, а именно огромный красочный стенд, посвященный недавнему юбилею фирмы.
Над стендом красовалась яркая надпись «Нам пятнадцать лет уже, напиши про нас в ЖЖ», а под этой надписью были наклеены многочисленные фотографии с корпоративной вечеринки.
Первым делом Надежда Николаевна расстроилась: на самом видном месте она увидела свою собственную фотографию. Ту самую, с озабоченным выражением лица и неловко вывернутой рукой.
Надежда вздохнула, но взяла себя в руки и продолжила изучение стенда.
Сначала она нашла фотографии своих немногочисленных знакомых – бухгалтера Нины Семеновны, директора фирмы с его очередной женой, Коли Спиридонова, которого Сан Саныч называл компьютерным гением, и еще двоих-троих ребят, с которыми муж ее знакомил. Остальных она если и видела один или два раза, то уж точно не знала по именам, да, собственно, не они ее сейчас интересовали.
Она упорно искала на всех фотографиях злополучную блондинку, но нашла только ее смутное отражение в зеркале – то самое, которое она уже видела дома.
Зато на одной из фотографий Надежда Николаевна увидела молодого мужчину в темно-синем костюме в узкую полосочку.
Она вздрогнула: ведь точно такой костюм был на том человеке, который обнимался с несчастной блондинкой в зимнем саду. Обнимался буквально за минуту до того, как Надежда нашла на скамейке ее еще не остывший труп…
«Полосатый» незнакомец разговаривал с Ниной Семеновной. Значит, главбух его знает и назовет Надежде имя убийцы…
Надежда Николаевна одернула себя: нельзя торопиться с выводами, ведь она видела того человека только со спины, да еще и в полутьме. Да, конечно, он был в похожем костюме, но костюм – это не отпечатки пальцев, по одному костюму нельзя предъявлять человеку такое серьезное обвинение. Может быть, он не имеет к убийству никакого отношения. Вон как приветливо смотрит на него Нина Семеновна, а уж она в людях разбирается… ей по должности положено…
Надежда еще внимательнее пригляделась к подозрительному незнакомцу. Ведь она видела еще и его затылок. Затылок был аккуратный, коротко подстриженный. Но на этой фотографии «полосатый» мужчина был заснят спереди, так что затылок не разглядеть. Ну видно, конечно, что не лысый, но этого мало…
Надежда Николаевна встала на цыпочки и чуть ли не заглянула за фотографию – как будто так она смогла бы увидеть затылок «полосатого» незнакомца…
– Что это вас так заинтересовало? – раздался вдруг у нее за спиной насмешливый голос.
Надежда Николаевна испуганно оглянулась, как будто ее застали за каким-то недостойным занятием.
За спиной у нее стояла та самая кривоногая брюнетка, которая попортила ей столько крови на корпоративной вечеринке. Впрочем, если она по-прежнему была брюнеткой, то кривые ноги сейчас не бросались в глаза, поскольку их скрадывали довольно широкие черные брюки.
«Вот уж встреча так встреча! – внутренне поморщилась Надежда Николаевна. – Главное, она меня застала в такой дурацкой позе… Что она обо мне подумает?»
Внешне она постаралась не показать свою растерянность и проговорила с доверительной интонацией:
– Вот смотрю на костюм этого мужчины. Очень приличный костюм, хочу мужу такой купить.
– Это не мужчина, – фыркнула брюнетка. – Это Антосик.
– Антосик? – переспросила Надежда Николаевна, снова взглянув на фотографию. С виду это был вполне себе мужчина, в крайнем случае молодой парень.
– Ну да, Антосик, сын Нины Семеновны. Она его таскает за собой, как комнатную собачку. Она ведь работает в фирме со дня ее основания и с тех самых пор водит сюда своего Антосика. Он у нас вроде как сын полка. Прошло уже пятнадцать лет, а она все никак не угомонится. Приводит на все корпоративы, пытается знакомить с нашими барышнями, но они шарахаются от него как от чумы.
– Почему же? – Надежда Николаевна решила поддержать разговор, надеясь разузнать что-нибудь полезное. – С виду вроде бы вполне приятный молодой человек…
– Это только с виду! Во-первых, он парень со странностями, что неудивительно при такой мамочке, а во-вторых, и в главных, к нему прилагается такая будущая свекровь, как Нина Семеновна, а это – удовольствие ниже среднего…
– Да что вы? – удивилась Надежда. – Я с ней знакома, и она на меня произвела очень приятное впечатление…
Она чуть было не добавила «в отличие от вас, дорогая», но вовремя прикусила язык.
– Ну конечно! – Брюнетка усмехнулась. – Ведь вы не представляете для нее никакой опасности, не покушаетесь на ее дорогого Антосика! Вот если бы вам было лет на тридцать меньше, тогда…
Надежда Николаевна расстроилась. Она хотела было сказать, что тридцать лет назад ходила еще в детский сад, но это было бы неправдой, а до неправды она не опускалась. Все же какая неприятная девица эта брюнетка! Язычок у нее не как бритва, нет, а скорее, как жало у кобры, так и каплет ядом! Но однако, особа она весьма осведомленная, так что неплохо бы с ней поболтать подольше. Поэтому Надежда предпочла перевести разговор на более нейтральную тему:
– Но как же так – ведь вы сказали, что Нина Семеновна сама пытается познакомить его с девушками?
– Ну да. – Брюнетка кивнула. – Неужели не понятно? Умом она понимает, что парню нужно жениться, но душой никак не может это принять, вот и разрывается… Вроде бы настроит себя психологически на то, что у сына должна появиться хоть не жена, так подружка, но как доходит до дела – не может ее принять, хоть тресни! Все ей кажется, что ни одна ее Антосика не достойна!
Надежда вынуждена была признать, что в словах ее собеседницы есть зерно здравого смысла. И вообще, сегодня, как ни странно, она была куда любезнее с Надеждой, чем на давешней вечеринке.
Может быть, это объяснялось тем, что тогда, на корпоративе, рядом был «магнит попритягательнее» – новая жена директора фирмы, с которой она и сплетничала в свое удовольствие, а сейчас поблизости не было никого значительнее Надежды Николаевны…
Словно желая испортить это впечатление, брюнетка продолжила:
– А насчет костюма… вы, конечно, правы, ваш муж как-никак начальник, ему нужно прилично одеваться, чтобы приобрести авторитет в глазах молодежи…
«То есть она намекает, что я его плохо одеваю? – подумала Надежда, закипая. – Да еще и на то, что сейчас у него недостаточно авторитета? Ну погоди же!..»
Надежде захотелось немедленно отлупить наглую девицу по щекам и запихнуть ядовитый язык в глотку, руки сами собой сжались в кулаки. Так что пришлось спрятать их за спину.
– Только имейте в виду, костюм Антосика – дешевая турецкая подделка, заместителю директора такое носить не пристало, – как ни в чем не бывало продолжала кривоногая брюнетка. – Вот лучше посмотрите, в каком костюме был Селиверстов. Это уж точно настоящая Италия, Василий подделки не наденет…
– Селиверстов? – переспросила Надежда Николаевна. – Кто такой Селиверстов?
– Ну как же, вот он! – Брюнетка показала на другую фотографию, до которой Надежда еще не добралась.
Там была запечатлена директорская жена, танцующая с высоким интересным мужчиной.
Но Надежду Николаевну заинтересовал не столько сам этот мужчина, сколько его костюм.
Костюм был примерно такой же, как у Антосика, – темно-синий, в модную узкую полосочку, только действительно лучше сшитый. Точно такой, какой Надежда видела на мужчине в зимнем саду… Что же это выходит? У нее теперь как минимум двое подозреваемых? Волосы у Селиверстова были темно-русые, подстриженные у дорогого парикмахера, даже на фото видно.
– А кто этот Селиверстов? – осведомилась Надежда, стараясь не слишком демонстрировать свой интерес.
– Начальник отдела маркетинга, – с готовностью сообщила брюнетка. – Он у нас, что называется, первый парень на деревне.
– Не женат? – деловито уточнила Надежда.
– В данный момент нет, – вздохнула брюнетка. – Полгода, как развелся с Леночкой. Она очень тяжело переживала развод. Хотела даже уволиться, но тут как раз кризис, и она побоялась остаться без работы…
– Так что – его бывшая жена тоже здесь работает? – удивилась Надежда Николаевна.
– Не одна бывшая жена, а все бывшие жены! – уточнила ее собеседница. – До Леночки была Даша из рекламного отдела, до нее – Наталья из бухгалтерии…
– Ну надо же! Он у вас прямо многоженец какой-то! И все жены под рукой!
– Да, – подтвердила брюнетка. – У них здесь прямо настоящий клуб бывших жен. Они вместе обедают, между делом перемывая Василию косточки. Как раз недавно в этот клуб приняли Леночку, до этого Даша с Натальей дружили против нее, а когда она разделила их судьбу, решили принять ее в свою компанию. Теперь у нас вся фирма гадает, кто будет Васиной четвертой женой…
– Вот, кстати, – оживилась Надежда, – кажется, вчера я видела его с такой интересной блондинкой, в красном платье, немножко полноватая, но очень привлекательная… Это тоже ваша сотрудница?
– Блондинка? – Собеседница Надежды замерла, как собака, почуявшая свежий след, в глазах у нее загорелся живейший интерес. – Полная блондинка в красном платье?
– Ну, не то чтобы излишне полная, а так – слегка… но фигура очень хорошая! – с необъяснимым злорадством добавила Надежда, ей хотелось досадить противной брюнетке.
– Ума не приложу, кто бы это мог быть! – Чувствовалось, что брюнетка всерьез расстроена тем, что проглядела новую пассию любвеобильного Селиверстова.
– Да вот же она, смотрите! – Надежда показала на фотографию, где на заднем плане виднелось знакомое красное платье.
Брюнетка коршуном кинулась к стенду, уставилась на снимок, но после нескольких минут напряженного внимания пожала плечами:
– Нет, не знаю, кто это такая… точно не из нашей фирмы! Вы уверены, что видели ее с Селиверстовым?
Надежда кивнула.
– Ну надо же! Это первый раз, чтобы Василий привел кого-то со стороны… надо будет рассказать в бухгалтерии…
– Надо же, какая у вас интересная жизнь! – проговорила Надежда Николаевна, которая между делом продолжала разглядывать фотографии. – А вот, кстати, еще один такой же костюм!
Действительно, на очередном снимке она увидела третьего мужчину в синем полосатом костюме.
– Ах это! – Брюнетка проследила за ее взглядом. – Так это Сергей Сергеевич.
– Сергей Сергеевич? – как эхо, повторила Надежда. – А кто это такой? Тоже сотрудник вашей фирмы?
– Нет. – В голосе брюнетки зазвучало несвойственное ей почтение. – Сергей Сергеевич Румянцев – большой человек!
– Большой человек? – переспросила Надежда. – Что-то я не поняла. Директор же у вас Толоконников…
– Подумаешь – Толоконников! – брякнула брюнетка. – Подумаешь – директор!
Тут же она сообразила, что сказала лишнее при жене начальника, и опасливо покосилась на Надежду Николаевну.
– То есть он, конечно, директор, и я его очень уважаю, но вы же понимаете: директор – это наемный работник, сегодня он начальник, а завтра его уволили, а Сергей Сергеевич – один из главных акционеров фирмы…
– То есть хозяин? – уточнила Надежда.
– Типа того! – кивнула брюнетка и мечтательно вздохнула: – И какой мужчина!
Сергей Сергеевич был ее тайной и недостижимой мечтой.
Впрочем, в этом она была не одинока: многие сотрудницы фирмы с затаенным интересом поглядывали на интересного, богатого и одинокого мужчину.
Одиноким он стал не так давно, года два назад, после того как погибла его жена.
Обстоятельств ее гибели никто в фирме толком не знал. Кто говорил, что жена Сергея Сергеевича попала в автомобильную аварию, кто – что она разбилась, катаясь на горных лыжах. Самой достоверной казалась история, что машину, в которой ехала жена главного акционера, угнали вместе с ней какие-то залетные бандиты, а ее саму выкинули на дорогу, и она разбилась насмерть…
Как бы то ни было, но после смерти жены Сергей Сергеевич больше не женился и даже вроде бы на женщин не смотрел. Во всяком случае, рядом с ним ни одна женщина на людях не появлялась.
То есть выходило, что он так предан памяти покойной жены, что больше ни на одну женщину и смотреть не хочет…
Такое романтическое поведение вызывало в женском персонале фирмы еще больший интерес, и кое-кто пытался во время корпоративных вечеринок взять штурмом эту неприступную крепость.
Чем эти штурмы заканчивались, достоверно неизвестно, но, во всяком случае, Сергей Сергеевич сохранял свою свободу, а всем заинтересованным особам женского пола оставалось только смотреть на него издали, томно вздыхать и повторять с непередаваемой интонацией: «Какой мужчина!»
Слушая словоохотливую брюнетку, Надежда рассеянно переводила глаза с одной фотографии на другую, и тут на глаза ей попалась Нелли Дмитриевна Синицкая. Надежда не обратила внимания на нее раньше, потому что Синицкая была совсем не в том виде, в каком принимала клиентов у себя в офисе. Там перед озабоченным, замотанным человеком усаживалась серьезная доброжелательная, но немного суховатая дама в нейтральном костюме, почти без макияжа, здесь же Надежда увидела очень стройную женщину с пышной прической в бирюзовом длинном платье с одним открытым плечом.
«Асимметричный крой», – с ненавистью вспомнила Надежда, но не могла не отметить, что платье Синицкой, хоть и несколько вызывающее, сидит на ней отлично.
– Это у нас новое веяние… – процедила ехидная Надеждина собеседница, правильно определив направление ее взгляда, – штатный психолог. Денег у начальства некуда девать, лучше бы сотрудникам премии больше платили!
Надежда подумала, что со стороны начальства довольно глупо было бы платить премию таким людям, как эта неприятная девица. Надежда мало ее знает, но и то успела понять, что та вечно болтается по комнатам, сама не работает и людей отвлекает, да еще плохо влияет на психологический климат в коллективе.
– Сначала какие-то тесты все проводила, – шипела девица, – потом начальству отчет предоставила. А каждому сотруднику свои рекомендации. И почти все у нее с отклонениями получились – нарочно так дело представила, чтобы с людей денежки тянуть. Потому что тесты и групповые занятии фирма оплачивает – суммы немалые, я ведомость в бухгалтерии видела, а индивидуальные занятия – будь ласков, выкладывай денежки из своего кармана! Нина Семеновна пошла к ней, так когда платить – волосы, говорит, дыбом встали!
Надежда снова ехидно подумала, что этой вредной брюнетке курс психологической помощи не помешает – возможно, Синицкая сумела бы разбудить в ее душе такие качества, как доброжелательность, такт и внимание к людям, и нейтрализовать злобу, зависть и мелкое пакостничество. Впрочем, вполне возможно, что такое было бы не под силу даже самому доктору Фрейду.
– Спасибо! – поблагодарила Надежда брюнетку. – Извините, мне так неловко! Мы с вами разговариваем, а я не знаю, как вас зовут.
– Ольга, – представилась та. – Ольга Ястребова. Я работаю в отделе продаж.
– Очень приятно, а я – Надежда… Николаевна. – Надежда решила, что нужно назваться по отчеству, чтобы не слишком сокращать дистанцию с главной сплетницей фирмы.
Тут возле них остановилась унылая длинноносая девица в зеленом свитере.
– Оль, – обратилась она к брюнетке, – а где у нас стол находок? Я на корпоративе зажигалку потеряла. Хорошая зажигалка, дареная…
– Следить надо за вещами! – огрызнулась Ольга. – Пить надо меньше! А стол находок у рекламщиков…
– Стол находок? – заинтересованно спросила Надежда Николаевна, когда унылая девица удалилась. – Что такое «стол находок»?
– На каждом корпоративе обязательно кто-то что-то теряет, – охотно пояснила Ольга. – Ну мы и договариваемся с работниками ресторана, что они все потерянные вещи складывают в мешок и привозят к нам в офис, а потом все, кто что-то потерял, роются в этом мешке и ищут свое. Иногда находят. Вот этот мешок мы и называем столом находок…
– Как интересно! – проговорила Надежда Николаевна. – Пожалуй, мне тоже нужно взглянуть на этот «стол находок». Я кое-что потеряла на вашей вечеринке, одну сережку. Сережка старинная, бабушкина. Я уж с ней распрощалась, а теперь появилась надежда… Где у вас находится этот отдел рекламы?
– Вон там, справа по коридору, вторая дверь, – показала ей Ольга. – Только я уж вас не буду провожать, мне работать нужно…