Полтавская битва 27 июня 1709 года. 300 лет славы

Балтийскому морю – ура!

Славянские племена начали селиться на побережье Балтийского моря в V–VII веках. В «Повести временных лет», написанной в начале XII века монахом‑летописцем Нестором Ладожское озеро – озеро Нево – и побережье Финского залива считалось в составе русских земель: «И втечет в озеро Великое Нево и того озеро внидеть устье в море Варяжское, и по тому морю идти до Рима, а от Рима к Царюгороду.»

Древними жителями края наряду с ильменскими славянами были малочисленные финно‑угорские племена: ижора, чудь, корела, водь, весь. Уже в конце VII века славянское племя кривичей построило на побережье крепость Ладогу.

С IX века по Неве, Ладожскому озеру, Волхову проходил между Балтийским‑Варежским и Черным‑Русским морями «Великий торговый путь из варяг в греки.» Он соединял города Древней Руси с Поморьем, Готландом, Данией, немецкими княжествами и европейскими городами. На острове Котлин с IX века известны селения русских рыбаков и лоцманов.

Приневские земли на местных языках назывались Inkerinmad – земля Инкери – территория вдоль реки Ижоры, на финском языке – Inkerejri. Древние славяне так и называли этот край – Ижорская земля.

С Х века Ижорская земля, Карелия, Ингрия, входили в состав Водской пятины Великого Новгорода, и составляли Спасский погост – по имени села Спасского. Через 700 лет на этой земле был построен Смольный институт Санкт‑Петербурга. В Х веке Ингрия была покрыта непроходимыми лесами и болотами. Местные жители занимались охотой и рыбной ловлей.

В начале XI века шведская принцесса Ингигерда, вышедшая замуж за Великого Киевского князя Ярослава Мудрого, по преданию получила доходы от Ижорских земель в качестве свадебного подарка от своего жениха. Шведское королевство, окончательно сложившись к началу XII века, стало активно осуществлять набеги на русские и финские земли. Шведы неоднократно пытались захватить Ижорскую землю.

В 1142 году в Финском заливе произошел морской бой между шведами и русскими. В 1157 году состоялся большой поход шведского войска в Финляндию. В 1164 году шведы попытались взять Ладогу, но были разбиты и отброшены новгородцами. В 1187 году в ходе боевых действий новгородские дружины взяли и разгромили шведскую столицу Сигтуну, что почти на полвека приостановило шведскую экспансию на русские земли.

В 1240 году, воспользовавшись разгромом Древнерусского государства нашествием монголо‑татар в 1237–1240 годах, шведы пытались занять земли Северо‑Западной Руси. В июле 1240 года пятитысячное шведское войско – шведы прошли на ста судах, каждое из которых брало по пятьдесят воинов со снаряжением – вошло в Неву и высадилось на русский берег. За два года до этого – в июне 1238 года – в резиденции датского короля Вальдемара II Стенби был заключен договор между Данией и Тевтонским орденом о совместном разгроме и захвате новгородских земель, подписанный королем, магистром ордена и папским легатом. К «банде трех» присоединились и шведы, стремившиеся завоевать Карелию и устье Невы. Датчане планировали захватить юго‑восточное побережье Финского залива, немцы – Псков и Новгород.

Первым на Русь двинулось шведское войско. 15 июля 1240 года объединенное пятитысячное шведско‑норвежско‑финское войско во главе с финским епископом Томасом и шведским рыцарем Улофом Фаси, высадилось при впадении реки Ижоры в Неву – почти там, где через полтысячи лет встал гордый Санкт‑Петербург. Новгородские бояре войска не посылали – в условиях, когда ослабленное Древнерусское государство платило дань в монголо‑татарский Каракорум, купцам казалось выгоднее «лечь под далекую шведскую руку».

На пути завоевателей встал князь Александр Невский. Обычная княжеская дружина не великого князя составляла около пятисот воинов, столько же новгородских добровольцев присоединились к дружине юного князя. Пять тысяч захватчиков были полностью разгромлены тысячным отрядом Александра, проводившего сражение впервые без своего отца, великого князя Ярослава Всеволодовича. В этом бою русское войско покрыло себя вечной славой. Александр Ярославич, ободрявший воинов перед битвой словами: «Не в силе Бог, а в Правде», навсегда стал Невским, а шведы до конца XIII века больше не пытались завоевать русские земли у Финского залива. Победа Александра Невского 5 апреля 1242 года в Ледовом побоище на Чудском озере на долгое время закрыла русские земли и от рвавшихся на них крестоносцев.

Шведы напали на западную Финляндию и попытались закрепится в устье реки Наровы. От Наровы их отбросили, но западно‑финские земли остались за Швецией.

В 1293 году на карельской земле шведы построили могучую крепость – Выборг. Весной 1295 года при впадении реки Вуоксы в Ладожское озеро шведами была построена еще одна крепость – Кексгольм. Новгородцы взяли крепость и разрушили ее. В 1300 году большой шведский флот вошел в Неву и шведы высадились в устье Охты. На мысе была выстроена большая восьмибашенная каменная крепость. Крепость, названная построившим ее зодчим – итальянцем, присланным римским папой, неприступной, получила название Ландскрона. Через год новгородцы в кровопролитных боях взяли «неприступную Ландскрону», разрушив ее до основания и оставив за собой устье Невы, как выход в Балтийское море. В 1310 году новгородское войско совершило большой поход вглубь западной Финляндии.

В 1322 году московский князь Юрий Данилович, старший брат будущего Ивана Калиты, попытался взять Выборг, но неудачно. На следующий на месте, где река Нева вытекает из Ладоги, русские построили крепость Орешек. По Ореховскому русско‑шведскому договору 1323 года граница шла по реке Сестре и сворачивала на север, оставляя в руках русских Корелу, всю восточную часть Карельского перешейка и все побережье Ладожского озера. Карелия все‑же была разделена между Древнерусским государством и Швецией.

В 1348 году шведский король Магнус Эриксон нарушил Ореховский договор и вторгся в русские земли. Шведские корабли вошли в Неву и взяли Орешек. Водская пятина была разграблена. Подошедшие новгородские дружины уничтожали грабителей, новгородские ладьи Волховом вышли в Ладожское озеро и напали на шведский флот, стоявший у устья Невы. Орешек был освобожден. До 1555 года Швеция больше не предпринимала попыток завоевания Балтийского побережья.

В 1478 году Великий Новгород со всеми окраинами, включая Водскую пятину, окончательно вошел в состав Московского княжества Ивана III Грозного. С этого времени Ладожское озеро и Нева служили главным путем, по которому Россия вела заграничную торговлю – с Турку, Колыванью – Таллином, Данией, Швецией, Ригой, Ганзой, Готландом. В 1492 году против Нарвы была выстроена русская крепость Иван‑город. В Финском заливе действовала русская морская стража.

В 1397 году благодаря активности датской королевы Маргариты в городе Кальмаре был заключен союз Дании, Норвегии и Швеции. Общим датско‑шведско‑норвежским королем был избран племянник Маргариты Датской Эрих XIII Померанский, правивший до 1439 года, Внутреннее устройство и законы в трех странах оставались своими, государства проводили общую внешнюю и военную политику.

Уния Маргариты действовала до середины XV века. В 1450 году была провозглашена вечная датско‑норвежская уния. Шведский король Карл Кнутссон в 1452 году начал эпоху датско‑шведских войн за господство на Балтике, продолжавшуюся почти триста лет. Войны шли с переменным успехом. В 1519 году датское войско разгромило шведскую армию и устроило «кровавую Стокгольмскую баню», казнив многих сторонников шведской правящей династии Стуре. Восстание против датчан поднял дворянин Густав Ваза, профинансированный купцами ганзейского Любека. В 1523 году шведский ригстаг избрал королем Густава I Вазу, что признал датско‑норвежский король Фредрик I.

Открытие морских путей в Индию и Южную и Северную Америку сделали Балтийское море «перекрестком», связавшим Запад и Восток кратчайшим торговым путем. Началась многолетняя торговая борьба за Балтику, в которой участвовали коалиции многих государств.

В 1555 году шведы осадили Орешек, но были отброшены. Начавшаяся в 1558 году война Московского царства с Ливонским орденом за Балтику, привела Россию к столкновению с Польшей, Данией и Швецией.

Войска Ивана IV разгромили владевший Прибалтикой Ливонский орден, но последовавшая за этим война привела к поражению Ивана IV в Ливонской войне и потере Москвой многих западных территорий. Действовавшие в тесном союзе с Речью Посполитой шведы, закончившие в 1570 году Семилетнюю войну с Данией, направили все силы на борьбу с Москвой, к 1582 году захватив все русские крепости в Ижорской земле, оставив России лишь узенькую полоску земли от Стрельны до Лисьего Носа и устья Невы. По Ям‑Запольскому перемирью 1582 года Швеция получила Эстляндию, Нарву и почти все юго‑восточное побережье Финского залива, включая Ям, Копорье и Иван‑город. Русско‑шведская война 1590–1593 годов в Ливонии, Финляндии и у Нарвы закончилась Тявзинским мирным договором 1595 года, по которому Москва вернула Карелию и Ингрию, включая Копорье, Корелу, Ям и Иван‑город.

Еще в 1592 году Швеция вступила в унию с Речью Посполитой, во главе которой встал Сигизмунд III Польский. В 1604 году уния распалась и шведским королем был избран Карл IX. Воспользовавшись Смутой в Московском царстве шведы предложили царю Василию Шуйскому военную помощь для борьбы с Лжедмитрием II и поляками. Василий Шуйский передал Швеции Карельский уезд. После разгрома войск Василия Шуйского в 1610 году под Клушином, шведы захватили Новгород. Захваты Швеции в смутном Московском царстве были остановлены датчанами и поляками. В 1613 году был подписан датско‑шведский мир, в 1614 году – шведско‑польское перемирие. С 1610 по 1614 год шведы захватили все побережье Финского залива, взяв Орешек, Копорье, Ям, Иван‑город, Гдов, Порхов. Из Новгорода были вывезены все городские архивы – в Стокгольм.

В 1615 году шведский король Густав II Адольф во главе армии осадил Псков. Русская твердыня в очередной раз устояла, изменив ситуацию в русско‑шведской войне.

По Столбовскому договору 1617 года шведы вновь завладели Ижорской землей, Ингрией, и частью Карелии с Приладожьем. В устье реки Охты шведы построили крепость Ниеншанц, Орешек был переименован в Нотебург. Столбовский мир 1617 года сделал Швецию полной обладательницей всей Ингрии, лишив Московское царство выхода к Балтийскому морю. В 1621 году шведы отбили у поляков Ригу, а в 1626 году при Вальгофе разгромили армию Речи Посполитой. Документы говорят, что русские и карелы, спасаясь от давления новых властей, лютеранской церкви, новых хозяев‑феодалов, массами переселялись на территории нынешних новгородской, тверской, московской областей. Шведам пришлось заселять свою «Ингерманландию» финнами из Центральной Финляндии.

По мирному договору 1645 года Дания потеряла острова Готланд и Эзель, земли в Норвегии и провинцию Халланд. Шведские владения на немецком Балтийском побережье подходили к границам Шлезвиг‑Гольштейна.

Шведской элите все было мало и, воспользовавшись русско‑польской войной за Украину, в 1654 году шведский король Карл X Густав с армией вторгся в Польшу, и взял столицу страны Варшаву, заключил шведско‑литовскую унию. Вместо того, чтобы заканчивать польскую войну, войска Московского царства начали осаду шведской Риги, взяли Ниеншанц, Нотебург. Речь Посполита тут же заключила перемирие со Швецией и Московское царство, войска которого так и не взяли Ригу, не выдержало войны на два фронта. По Кардисскому миру 1661 года все территории, занятые русскими войсками, возвращались Швеции. По мирному датско‑шведскому договору 1658 года в Роскилле шведы получили 5 датских и норвежских провинций и датский остров Борнхольм. Только героическая оборона Копенгагена 1658 года спасла Данию от полного разгрома. Впрочем, под нажимом Англии и Франции Тронхейм и Борнхольм шведам пришлось вернуть Дании.

В 1675–1679 годах Швеция воевала на стороне Франции против Империи Габстургов, Голландии, Испании, германских королевств и княжеств, тогда же она воевала с Данией за провинцию Сконе. Обе войны для Швеции окончились безрезультатно. Шведская армия приобрела громадный боевой опыт, но мог ли он помочь удержать за Швецией вновь завоеванные земли на европейском континенте? Финансовая система Швеции находилась почти на грани краха.

По Вестфальскому миру 1648 года, закончившему европейскую тридцатилетнюю войну, на южном побережье Балтийского моря к Швеции отошли Верхняя Померания и часть Нижней с герцогствами Бременом и Вердером, городами Штеттином и Висмаром. По Оливскому миру 1660 года, закончившему польско‑шведскую войну, Швеция получила Лифляндию. Балтийское море стало внутренним шведским морем и Швеция полностью контролировала прибалтийскую торговлю – со всеми вытекающими последствиями, выражающимися в получаемом золоте и серебре, в виде таможенных пошлин – в колоссальном количестве.

Захватив Балтийскую торговлю, Швеция кроме таможенных пошлин приобрела огромное количество врагов – по обычаям того времени. Кто должен был победить в борьбе за Прибалтику – воинское мастерство, экономические ресурсы, дипломатическое мастерство?

В далекой Московии, сброшенной со счетов европейской политики, шестилетний царевич Петр получил в Преображенском первый потешный взвод. Впрочем, уже тогда он очень интересовался артиллерией – его домашние пушечки, окованные серебром, стреляли настоящими ядрами.

Предшественники Петра на московском престоле хорошо понимали значение морских торговых путей, Балтийского и Черного морей для развития и даже существования Российской державы; понимали, что Тевтонский орден, Речь Посполита, Швеция блокировали России путь в Европу. Сохранилось письмо шведского короля Густава Вазы 1548 года рижскому архиепископу, в котором король убеждал‑приказывал хозяину Риги не пропускать в Московское царство мастеров‑оружейников, особенно знатоков пушечного дела. Иван III и Иван IV упорно пробивались к берегам Балтики, но Ливония, Польша, Литва, Швеция также упорно не допускали Россию к морскому побережью. Собранные в 1547 году московским агентом Гансом Шлитте в Европе 120 мастеров, техников, знающих морское и военное дело, врачей были задержаны в Любеке. Ганса Шлите, имевшего московский паспорт и императорскую грамоту, разрешающую набор мастеров, посадили в тюрьму, набранные им люди разъехались – Ливония категорически потребовала не пропускать в Москву людей, владеющих ремеслами.

В 1553 году начались торговые отношения России, Англии, Европы через Белое море, через порт Архангельск. Густав Ваза обратился с протестом к Английской королеве, вел переговоры с Польшей и Ливонией, толкая их к войне с Московским царством. Шведский историк XIX века писал: «Нет сомнения в том, что возникшие торговые отношения русских с англичанами немало содействовали решимости Густава начать войну с Москвой». Польский король Сигизмунд II Август с неудовольствием заявил об открытии Северного морского пути: «Ясно, что мы до сих пор побеждали московского царя только потому, что ему было неизвестно военное искусство, дипломатические уловки и приемы».

В Ливонской войне 1558–1570 годов Московское царство разгромило Тевтонский орден, который передал «права на его земли» Речи Посполитой, Швеции, Дании. Английский историк XIX века писал: «Жители Любека с горечью замечали, что русская торговля мало‑помалу переходила в чужие руки. На своих рынках им приходилось покупать русские товары у шведов и датчан. Бывали такие случаи, что те же шведы и датчане, отобравшие у любчан русские товары, являлись с ними в Любек, где продавали их по очень высокой цене.» Польский король Сигизмунд II Август заваливал письмами английскую королеву Елизавету – в 1567 и 1568 годах:

«Дозволить плавание в Московию, как Ваша Светлость видит, воспрещают нам важнейшие причины, не только наши частные, но и всего христианского мира и религии. Ибо неприятель от сообщения просвещается и, что еще важнее, снабжается оружием, до тех пор в этой варварской стране невиданным. Всего же важнее, как мы полагаем, – снабжается самими мастерами и художниками, так что если впредь и ничего не будут привозить ему, так мастера‑художники, при таком развитии морских сообщений легко ему подсылаются, в самой той варварской стране наделают ему всего, что нужно для войны, и что доселе было ему неизвестно.

Мы видим, что московит, этот враг не только нашего царства временный, но и наследственный враг всех свободных народов, благодаря этому заведенному мореплаванию, обильно снабжается не только оружием, снарядами, связями, чему, однако, ему можно положить конец, но мы видим, что он снабжается еще важнейшими вещами, ничем не предотвратимыми в своем действии и еще более полезными – снабжается именно мастерами, которые не перестают выделывать для него оружие, снаряды и другие подобные вещи, до сих пор невиданные и неслыханные в той варварской стране, и сверх того, что всего более заслуживает внимания, он снабжается сведениями о всех наших, даже сокровеннейших намерениях, чтобы потом воспользоваться ими, что не дай Бог, на гибель всем нашим. Зная все это, мы полагаем, не должно надеяться, чтобы мы оставили такое мореплавание свободным».

Прибыль, получаемая английским купцами от торговли с Московским царством через Архангельск, была огромна, а сама Англия, конечно, не желала подчинения России Речи Посполитой и Швеции – англичане создали «Московскую компанию», для монополизации русской торговли с Островом. Поляки наняли морских корсаров для перехвата английских судов в Финском заливе – англичане стали сопровождать торговые флотилии военными конвоями. В построенный в 1583 году порт Архангельск стали приходить и голландские и французские суда.

С трудом Борис Годунов вернул России завоеванные Швецией в Ливонскую войну русские земли, но разразилась Смута начала XVII века и началась польская интервенция 1604–1612 годов. Поляки и шведы делили Московское царство. Специальный проект взятия Москвы, ее северных земель и Поволжья под свой протекторат, разработала Англия. Автор проекта английский посол Дж. Меррик писал:

«Довольно известно, в каком жалком и бедственном положении находится народ в Московии в последние восемь лет. Не только их царский род угас, но угасло почти все дворянство. Большая часть страны, прилегающей к Польше, разорена, выжжена и занята поляками; другую часть со стороны пределов Швеции захватили и удерживают шведы, под предлогом подачи помощи. Север и Поволжье, которые более всех отдалены от опасности как поляков, так и шведов, есть также самая выгодная для нас и самая удобная для нашей торговли. Эта торговля весьма полезна Англии, и мы не можем без нее обойтись, не подвергнув королевство большим убыткам. Если нам каким‑нибудь образом возможно установить и утвердить торговлю по течению Волги и разных других рек, она не только будет более всякой более всякой другой доходна и благодетельна для государства, но что со временем Великобритания может сделаться складом восточных товаров, откуда они могут быть отправлены во Францию, Германию, Нидерланды, и Данию».

Русская смута все же закончилась не так, как хотелось Речи Посполитой, Швеции и Англии. На московский престол села новая династия – Романовых. При заключении в 1617 году Столбовского мирного договора между Россией и Швецией, шведский король Густав Адольф заявил на всю Европу:

«Великое благодеяние оказал Бог Швеции тем, что русские, с которыми мы исстари жили в неопределенном состоянии и в опасном положении, теперь навеки должны покинуть разбойничье гнездо, из которого прежде так часто нас беспокоили. Русские – опасные соседи. Границы их земли простираются до Северного, Каспийского и Черного морей, у них могущественное дворянство, многочисленное крестьянство, многолюдные города. Они могут выставлять в поле большое войско, а теперь этот враг без нашего позволения не может ни одного судна спустить на Балтийское море. Большие озера – Ладожское и Пейпус, Нарвская область, тридцать миль обширных болот и сильные крепости отделяют нас от него. У России отнято море, и, Бог даст, теперь русским трудно будет перепрыгнуть через этот ручеек».

Швеция хотела держать Московское царство в постоянной торговой зависимости. К этому же стремилась и Англия. Российский граф и историк XIX века К. Медем писал:

«Превосходя пространством все державы Европы, Россия в середине XVII века и тогда уже числом своих жителей не отставала ни от одной из них. Но, к сожалению, с таким быстрым развитием материальных сил, не могли равномерно развиваться силы умственные и промышленные. Между тем, как в западной Европе, в последние три столетия совершенствовались науки и искусства, и повсюду являлись благодетельные следы просвещения, – законный порядок, промышленность, торговля и богатства, – Россия, в этом отношении, находилась еще почти на той же ступени, на которой она была в XV веке».

В 1649 году отец Петра Великого Алексей Михайлович лишил английских купцов их привилегий в России. Англия стала угрожать прекратить торговлю через Архангельск, требуя восстановления льгот. Шведский посол К. Поммеринг докладывал королеве Христине:

«Я старался опять, как и часто прежде, разведать мнение английских купцов. С тех пор, как они потреяли здесь свои привилегии и двор, они ни разу еще не давали понять более заметно, чем теперь, что они желают жить или иметь свою гавань (порт для склада товаров – stapell) в земле Вашего Королевского Величества, если у Вашего Королевского Величества они могут пользоваться такими же льготами, какие имели здесь в России, и в других странах света, где есть их складочные депо (stapler). Им кажется очень долгим ждать, пока они опять в состоянии будут пользоваться здесь, в России, своими прежними привилегиями, хотя они, конечно, и думают, что Россия долго без них обходиться не может».

В 1649 году русские купцы попытались получить разрешение на проезд через Нарву и Ревель в Любек – им отказал шведский агент в Новгороде. Шведы прилагали большие усилия, чтобы английские купцы оставили Архангельск и торговали через Лифляндию, но неудачно.

В 1651 году в Нарве, Ревеле, Риге было арестовано оружие, закупленное русскими государственными агентами – рижский генерал‑губернатор задержал его по указу шведской королевы. Шведы даже создали «Русскую компанию» для торговли с Россией, пытаясь вытеснить англичан. Торговая война шла не переставая. Англичане, голландцы и французы упорно направляли свои товары в Архангельск – «пошлины на Зунде, а также пошлины в Лифляндии, издержки, по сравнению с товарами, которые привозятся и вывозятся через Архангельск, значительно простираются выше, и, хотя, вследствие фрахта и страховки через Восточное море, они, в свою очередь, несколько облегчаются, но этот путь все‑таки возбуждает отвращение у чужестранцев, которые высоко ценят, когда они могут доставлять товары у такого места, где они не должны проезжать земель какого‑нибудь другого государя, хотя бы они должны были из‑за этого плыть кругом 500 или гораздо больше миль, соображая, что они также учитывают то, что они должны были бы подвергаться часто неожиданным нововведениям и изменениям этих государей в пошлинах и вообще».

В период Освободительной войны украинского народа под руководством Богдана Хмельницкого 1648–1654 годов Россия воевала на два фронта – с Речью Посполитой и Швецией. Украину Россия спасла, на общую войну на два фронта проиграла. Впрочем заключенные русско‑шведские и русско‑польские договоры русская дипломатия Алексея Михайловича справедливо считала временными.

С 1664 по 1674 год прошло несколько военных столкновений Англии и Голландии. В ноябре 1667 года Франция создала «Северную Компанию», главной задачей которой стало отстранение Голландии от торговли с Россией – Алексей Михайлович всегда благоволил голландским купцам и мастерам – именно они поставляли в Москву оружие и боеприпасы, необходимые для войны с Польшей. Англия заключила с Голландией союз, направленный против Франции. В 70‑х годах в Европе образовался ряд коалиций воевавших за свои интересы. Вокруг Балтийского моря закрутился европейский клубок.

Великий русский историк С.М. Соловьев писал: «Мысль о Северной войне была мыслью веков. Она была начата Иваном IV. Она жила в Годунове. Она воскресла в царе Алексее и его министрах и досталась в наследство Петру как вековое предание. Это Петр сам ясно сознавал и признавал, гордясь великим значением совершителя того, что было начато, чего так сильно желали его предшественники».

Когда юному Петру стало тесно на Плещеевом озере, он побывал в Архангельске, увидел Белое море, посетил архангельские ярмарку и биржу. Петр интересовался всем, бывал везде, вникал во внешнюю и внутреннюю жизнь России. В Архангельске он попросил купца Яна Ферколье объяснить ему причины колоссальных успехов в торговле иностранных купцов. Гению, даже юному, отказать невозможно, и Ферколье сказал московскому царю: