Расследования майора Мартина: Проклятие рода Баскервиль

Глава 1

Мистер Джеральд Мартин и мистер Бакенбери Гуд.

Много шума наделала в свое время повесть сэра Артура Конан Дойла «Собака Баскервилей»1. События, в ней описанные, касаются 1899 года, и произошли в Баскервиль-холле в родовом имении рода Баскервилей-Воганов.

Близкий друг доктора Конан Дойла журналист мистер Флетчер был лично знаком с сэром Генри Баскервилем-Воганом. Он и поведал журналисту эту историю, а тот подарил сюжет своему другу писателю.

Сэр Генри Баскервиль-Воган был не против публикации повести (собственно, потому молчаливый баронет и «распустил язык» в присутствии популярного журналиста). Ведь род этот является весьма древним (Воганы утверждали, что ведут начало от древних королей Уэльса). И его незаслуженно забыли, как считал сам сэр Генри, которому на момент выхода повести в 1901 году было 32 года. Легенда о собаке подчеркивала «магическую избранность» Баскервилей-Воганов.

Конан Дойл, поначалу задумал написать не детектив, а готический роман без роли Шерлока Холмса и доктора Уотсона. Но эта идея не понравилась мистеру Робинсону, издателю. Ему был нужен сыщик Холмс, ибо читатели не захотели принять «Последнее дело Холмса» и смириться со смертью великого детектива, которого сам автор предпочел «убить». Публика требовала возвращения Шерлока, а здесь как раз такое громкое дело.

***

Но мне пора представиться. Я Чарльз Келли, в прошлом офицер армии её величества, а ныне преподаватель в одной из частных школ Сомерсетшира. Мой дядя старший инспектор Келли до войны служил в полиции и лично знал частного детектива по имени Мартин. В нынешнем 1970 году о нем почти забыли. Хотя не так давно вышли две повести в «Strand Magazine»2 о его расследованиях: «Кинжал проклятого фараона» и «Загадка кровавого замка». Написаны они бывшими сотрудниками детективного агентства «Мартин» мистером Гаем Осборном и мистером Доном Каром. И о деле в Баскервиль-холл хотел поведать широкой публике один из них, но издатель поручил это мне, как племяннику мистера Келли, которого он знал и уважал.

В первый раз я услышал историю собаки, когда мне было лет двенадцать. Тогда я прочитал повесть мистера Конан Дойла и спросил дядю о том, что было дальше.

– Проклятие не исчезло, как написано у писателя, – ответил дядя. – Нет. Все повторилось спустя 40 лет3. Но в 1939 году время было тревожное. Начавшаяся война вытеснила все иные события из людских мозгов.

– Значит уже шла война, дядя? – спросил я тогда.

– Нет. Дело было завершено до её начала. И могло бы стать громким, но залпы пушек отвлекли внимание публики.

– А вы хорошо помните то дело, дядя?

– Еще бы! Хоть сам я тогда не принимал участия в расследовании, но знаю о нем все. Я ведь отлично знал инспектора Гуда, который работал по этому делу с Мартином.

– Я бы хотел узнать об этом деле, дядя. Книга мистера Конан Дойла мне понравилась. И я хотел бы знать, что было потом.

– Мистер Артур Конан Дойл, или правильнее будет сказать сэр Артур Конан Дойл, сделал героями расследования Шерлока Холмса и Джеймса Уотсона. Но на деле расследование в 1899 году вел полицейский инспектор из Скотланд-Ярда4 мистер Джордж Ньюнс.

– Ньюнс?

– Да, был такой полицейский. Он не любил излишнего к себе внимания. Потому с полнейшим равнодушием встретил повесть «Собака Баскервилей». Там вместо его имени было имя Холмса. Но Ньюнсу было плевать. Хотя я сомневаюсь, что он считал эту повесть. Такого рода книги его интересовали мало.

– Значит этот самый Ньюнс и был тем, кто поймал собаку?

– В первый раз это был он. Частный детектив майор Джеральд Мартин и предполагать не мог, что ему сорок лет спустя, в 1939 году, придется вести расследование в имении рода Баскервилей…

***

Итак, я, Чарльз Келли, приступаю к своему рассказу. И из своего кабинета с видом на сад, где я пишу эти строки, перемещусь в Лондон на Риджен-стритт, из года 1970-го в год 1939-й.

Charles Kelly

Weston-super-Mare.

August, 1970.

***

Май, 1939 года, Лондон. Риджен-стрит, 18.

Частный детектив мистер Джеральд Мартин был человек средних лет (в наступившем 1939 году ему исполнилось тридцать девять), высокий, худощавый, подтянутый, с вытянутым лицом, немного впалыми скулами и тонким носом с горбинкой. Волосы мистер Джеральд имел нетипичные для истинного британца. Вместо светлых рыжеватых они были у него черные, цвета воронова крыла.

Уже прошло десять лет, с тех пор как Джеральд оставил военную службу, и занялся новым делом, основал детективное агентство «Мартин». Удачно раскрытые дела в имении графа Морнингтона и в замке Ротервуд послужили хорошей рекламой его делу.

Детективная контора «Мартин» располагалась на Риджент-стрит 18. Впрочем, там она находится и по сей день, хоть и сменила своего хозяина.

***

11 мая 1939 года к мистеру Мартину пришел его друг, старший инспектор Скотланд-Ярда мистер Бакенбери Гуд, рыжеволосый человек небольшого роста, лет сорока от роду, с широким лицом, с пышными усами и бакенбардами.

Бакенбери был в отпуске. Он сообщил, что собирается на две недели во Францию. Мартин поведал о своем последнем деле с бриллиантами Валевской.

Они немного поболтали, но Джеральд знал, что пришел старший инспектор не просто так, и не для того, чтобы выпить виски. У него было какое-то дело. Однако Бакенбери никогда не переходил к делу сразу.

Мистеру Мартину надоело играть в кошки-мышки, и он спросил прямо:

– Вы ведь пришли не просто так, Гуд?

Гуд притворно удивился:

– С чего вы взяли, Мартин?

Мистер Мартин ответил:

– Да с того, что мы с вами не первый день знакомы, Гуд.

– Разве не могу я прийти к старому другу просто так?

– Вы редко приходите просто так. А если сказать точнее, то просто так, вы не приходили ко мне никогда. Что у вас за дело?

– Пустяки.

Мартин знал, что если Гуд сказал так, то вскоре он скажет, что это самое интересное дело из тех, что ему довелось вести.

– И все-таки, что привело вас ко мне, мистер Гуд?

– Частное расследование, Мартин. Я официально не могу его вести, и потому приступил к нему в отпуске.

– Вот как? Запутанное дело?

– Я занялся им, Мартин. Но мне нужны вы.

– А поездка во Францию, старший инспектор?

– Я отложу её ради этого дела. Черт с ней с Францией. Она никуда не денется. Во Францию я могу поехать и в следующем году. А такого дела уже может и не быть.

– Понятно, но я вам зачем? Вы и сами отлично справляетесь со своими делами. Помощь вам не нужна.

– На этот раз, Мартин, от помощи я не откажусь.

– И это все, зачем я вам нужен, Гуд? С каких пор вы стали бояться сложных дел? Говорите, зачем я вам, наконец. Хватит вилять хвостом.

– Хорошо, Мартин. Хозяева имения в Девоншире желают, чтобы расследование вели вы. Им нужен Мартин. А я смогу выступить только в качестве вашего ассистента.

– Ах, вот как?

– Да именно так.

– А кто они такие? – спросил мистер Джеральд. – Снова аристократы, ищущие родовой призрак? Снова замшелые замки, в которых живут тени прошлого. У этих господ нет собственных заслуг, и они пытаются прославиться на делах предков?

– Не в этот раз, Мартин.

– Так говорят всегда, Гуд! А на деле…

Гуд перебил друга:

– На сей раз, вы возьметесь за дело. Готов пойти на пари! 200 гиней!

Мистер Джеральд оценил этот жест. Бакенбери был скуп.

– Вот как? Вы меня интригуете, Гуд. Если уж вы готовы поставить целых 200 гиней. Вы сказали, что эти люди из Девоншира?

– Да! Это известные люди.

– Но кто они? – спросил Джеральд.

– Воганы.

– Воганы из Девоншира?

– Да, Мартин. Неужели не помните? Род Баскервилей-Воганов живет в Девоншире уже больше 300 лет.

– Ах, вот вы о ком! – вспомнил Джеральд. – Баскервили!

– О них писал мистер Конан Дойл!

– Сэр Артур Конан Дойл? Повесть о собаке Баскервилей. Я ничего не перепутал Гуд?

– Нет. Все верно. Мистеру Конан Дойлу рассказал о Баскервилях его друг журналист мистер Флетчер.

– В этой повести молодой наследник прибывает из Канады, и звали его сэр Генри. Все верно?

– Именно! И сам сэр Генри и рассказал Флетчеру эту историю, а тот, в свою очередь, поведал её мистеру Конан Дойлу, или сэру Артуру Конан Дойлу. Как вам угодно. Тогда баронету было всего 32 года.

– Он все еще жив? – спросил мистер Мартин.

– Вот об этом я и намерен вам рассказать, Мартин.

– Но скажите, кто желает, чтобы я вел там расследование, если такое понадобится?

–Это сэр Чарльз Баскервиль, молодой хозяин Баскервиль-холла, сын сэра Генри Баскервиля, баронета и депутата парламента. Это леди Берилл Баскервиль, мать сэра Чарльза Баскервиля, и супруга сэра Генри Баскервиля.

– Расскажите, что там произошло.

–А вы возьметесь за дело? Сэр Чарльз пришлет за нами автомобиль прямо к станции, и мы с комфортом доедем до имения.

– Гуд! – возмутился Джеральд. – Значит, вы уже дали согласие, не спросив меня? Но у меня полно иных дел. И это черт знает, что такое!

– Бросьте, Мартин, – хлопнул его ладонью по плечу маленький инспектор полиции. – У вас ведь здесь имеется штат. Вы не один расследуете дела. На вас до сих пор работают мисс Джинна Рок, как ваш личный секретарь, и два детектива Гай Осборн и Дон Кар, отставные полицейские агенты. Значит, вы легко можете бросить все и поехать в Девоншир со мной. У меня отпуск и у вас отпуск. Мы проведем его с интересом. Неужели вам не хочется посмотреть на знаменитые болота, где убили собаку-призрака, и распутали одно из самых загадочных преступлений в Англии?

– Хорошо! – Джеральд перестал колебаться. – Расскажите мне суть этого дела, и я подумаю соглашаться или нет.

– После того как вы все услышите, я знаю, что вы согласитесь. Вот прочтите для начала эту заметку в «Девонширской хронике».

Гуд протянул Джеральду газету и отметил пальцем, где нужно читать. Мартин прочел:

«5 марта 1939 года скоропостижно скончался депутат парламента от консервативной партии сэр Генри Баскервиль-Воган. Сэр Генри был известен, как сторонник сэра Уинтснона Черчилля в деле обуздания Германии и недопустимости контактов Великобритании с Адольфом Гитлером.

Местные жители любили сэра Генри за доброту и помощь, которую покойный баронет оказывал многим. Они скорбят вместе с вдовой леди Баскервиль-Воган и двумя его сыновьями Чарльзом Баскервилем-Воганом и Джеймсом Воганом.

Сэр Генри Баскервиль-Воган имел обыкновение гулять перед сном по тисовой аллее Баскервиль-холла. В тот день он также решил прогуляться, и домой более не вернулся. Первой тревогу забила леди Баскервиль-Воган. Она была обеспокоена тем, что муж так долго не возвращается. Ведь на следующее утро сэр Генри должен был покинуть Баскервиль-холл и уехать в Лондон.

Она позвала слуг Персиваля Рода и Джона Ву. Они вместе отправились на поиски хозяина имения. У калитки, что ведет на торфяные болота, был обнаружен труп сэра Генри.

Был срочно вызван в имение доктор Максимилиан Дойл местный врач, который и составил заключение о смерти. Смерть баронета была естественной, и умер он от сердечного приступа. Никаких следов физического насилия на теле сэра Генри не обнаружено. Такое же заключение сделала и полиция. Полицейский врач из Лондона Рональд Ройли согласился с выводами доктора Дойла.

Тем более что у сэра Генри действительно были проблемы с сердцем. Он слишком много работал и не обращал должного внимания на свое здоровье. Международная обстановка, усиление агрессивности Германии, и угроза нашей стране со стороны Гитлера, заставляли баронета постоянно быть на своем посту. Жизнь покойного является образцом верного служения долгу и своей стране. Сэр Уинстон Черчилль выразил сожаление по поводу смерти сэра Генри Баскервиля-Вогана в столь тяжелый час для Великобритании».

Мистер Мартин отбросил газету и посмотрел на старшего инспектора.

– Значит, если мне не изменяет память, сэр Генри Баскервиль-Воган умер там же, где и его дядя сэр Чарльз Баскервиль-Воган? Тисовая аллея?

– Я уже это проверил, Мартин. Он умер на том же самом месте!

– Только не говорите, что рядом с телом были следы огромной собаки.

– Нет. Я, если честно, искал следы собаки, но ничего подобного там не было. Хотя земля была сырая, и следы хорошо были бы видны. Например, следы самого Баскервиля довольно четкие.

– И никаких иных следов там нет? – спросил Джеральд.

– Только двоих слуг и хозяйки дома. Они нашли тело. Затем натоптали местные полицейские и эксперт из Лондона доктор Ройли. Но они были осторожны, и не уничтожили ничего важного для следствия.

– Но тогда что в этом деле загадочного, Гуд? Если баронет имел слабое сердце и много работал, то с ним вполне мог случиться удар. И единственная странность в этом деле – это место его смерти. Но это не более чем случайность. Вы сами тело осматривали?

– Нет. К тому времени его уже увезли. Но в этом не было и необходимости, Мартин. Заключения местного доктора Дойла и полицейского врача Ройли полностью совпадают.

– Но тогда в чем дело?

– Несмотря на все указания на то, что смерть наступила от естественных причин, есть в этом деле некие странности. Вдова леди Берилл Баскервиль передала мне вот этот манускрипт. Она нашла его во внутреннем кармане покойного.

Гуд достал старый манускрипт и передал его Мартину.

– Прочтите.

Мартин развернул манускрипт и прочитал:

«Of the origin of the Baskervilles there have been many statements, yet as I come in a direct line from Hugo Baskerville, and as I had the story from my father, who also had it from his, I have set it down with all delief that it occurred even as is here set forth. And I would have you believe, my sons, that the same Justice which punishes sin may also most graciously forgive it, and that no ban is so heavy but that by prayer and repentance it may be removed»5.

Джеральд оторвал взгляд от рукописи и сказал инспектору:

– Но это та самая рукопись, что послужила началом дела о собаке Баскервилей. Разве нет?6 Конечно это вариант рукописи, который был приведен в книге мистера Конан Дойла. Вверху страницы стоит надпись «Баскервиль-холл» и ниже – 1742 год.

– Да это она. И она дословно приведена в повести. И там сказано как злодей Гуго навлек страшное проклятие на весь род Баскервилей!

– Тогда мне не стоит это читать. Я и так знаю, что здесь написано. Гуго Баскервиль украл дочь фермера и хотел над ней надругаться. Но девица сбежала от него, и он со своими пьяными приятелями отправился в погоню. И домой, более не вернулся. Его растерзала адская собака, которая и стала призраком рода Баскервиль.

Мартин вернул рукопись старшему инспектору. Тот снова положил её во внутренний карман.

– Хорошо, что вы все помните. Тогда первый вопрос, Мартин. Что эта рукопись делала в кармане баронета в день его скоропостижной кончины?

– Не знаю. Здесь можно лишь строить предположения, Гуд, ибо ответить на этот вопрос правдиво мог только сам сэр Генри Баскервиль.

– Но что вы сами думаете про это?

– Он мог, перечитывая старые бумаги, наткнуться на рукопись и мог вспомнить старое дело. Положил её в карман, думая забрать с собой в Лондон и перечитать еще раз. Затем отправился на прогулку и там у него произошел удар, и он умер. Случайность.

– Хорошо, Мартин. И я бы на этом остановился, но эта случайность далеко не единственная в деле. Вы ведь знаете, если столь хорошо помните повесть, что старая леди Берилл Баскервиль, была некогда женой того самого мистера Степлтона, который хотел при помощи собаки убить сэра Генри и получить наследство, ибо и он был из рода Баскервиль, но младшей ветви.

– Я это помню. И что с того? Степлтон умер.

– Судя по повести сэра Артура Конан Дола. Но не на деле.

– Погодите, Гуд. Что значит не на деле? Вы хотите сказать, что повесть…

Инспектор перебил Мартина:

– Повесть есть литературное произведение, и автор имел право на домысел. По сюжету убийцу настигла кара. Зло должно быть наказано. Так, к сожалению, в жизни бывает не всегда.

– Ближе к делу, Бакенбери.

– Да, да. Я узнал, из полицейского архива, что мистер Степлтон тогда сбежал. И был объявлен его розыск. Он, впрочем, не дал результатов.

– Значит, убийца, и хозяин собаки бежал?

– Да. Но куда и как – не было установлено точно. Умел этот Степлтон заметать следы. По повести «Собака Баскервилей» Шерлок Холмс, доктор Уотсон и инспектор Лестрейд проникли в самое сердце Гримпенской трясины и там застукали Степлтона. И в итоге он утонул в трясине.

– Я читал повесть, Бакенбери! Ближе к делу!

– На деле полицейский инспектор из Скотланд-Ярда мистер Джордж Ньюнс не знал пути на болота.

– То, что Степлтон тогда выжил, это новость для меня. Но прошло много лет. Скорее всего, он давно умер вдали от Великобритании.

– Вы так думаете? – усмехнулся Гуд.

Мартин хорошо знал эту усмешку старшего инспектора. Значит, у него припасены эффектные новости.

– Ведь прошло столько лет, старший инспектор.

– Тогда еще одна странность, Мартин. Леди Берилл Баскервиль по свидетельствам местных жителей недавно, три месяца, назад сдала в аренду старую ферму в Меррипит-хаус. И поселился там некий старик, мистер Кристиан Севидж из Америки.

– И что с того? Не тяните, Гуд, говорите, по сути.

– Так вот, я выяснил, что в день приезда сэра Генри из Лондона этот мистер Севидж уехал в Лондон. Спрашивается зачем?

–Это могло быть простым совпадением.

– А может быть, он не желал встречаться с сэром Генри, Мартин? Может, он боялся, что сэр Генри узнает его? Кстати, после смерти баронета, он никуда более не выезжал из Меррипит-хаус.

– Вы предполагаете, Гуд, что мистер Кристиан Севидж и мистер Степлтон одно лицо?

– Пока я не могу ответить на этот вопрос. Но леди Баскервиль по нескольку раз в неделю, когда её муж отсутствовал, посещала мистера Севиджа. Я, конечно, не предполагаю между ними любовной интриги. Леди Берилл уже стара и больна. Старик Севидж также мало способен на любовь. Он и передвигается с трудом, как мне говорили люди, которые видели его.

– Но и в этом пока нет странностей, старший инспектор. Даже если это и Степлтон. Что с того? Он уже вряд ли претендует на наследство. Теперь у сэра Генри есть наследники. Да и вдова не стала бы работать против своих сыновей. Пусть мужа она могла разлюбить. Но дети! Да и самому мистеру Севиджу, стоящему одной ногой в могиле, наверняка, не до наследства. Ну, сами посудите, если она и приютила своего бывшего мужа в Меррипит-хаус. Что с того? Она дала старику дожить до смерти спокойно. А мужу про это не сказала, зная, что сэру Генри будет неприятно видеть человека, который хотел его убить. Снова нет никакого преступления, Гуд.

– И я в этом с вами согласен, Мартин. Я ни в чем не хочу обвинять леди Берилл. Но и это еще не все странности, Мартин.

– Вот как? И что вы еще припасли, Гуд?

– Баронет сэр Генри Баскервиль принимал сердечные лекарства.

Гуд сделал паузу. Его забавляло, как Мартин нервничает. Дело его явно заинтересовало. Не зря он сразу дал согласие за частного детектива, даже не спросив его.

– И что с того? – не понял Мартин. – Если у него было не все в порядке с сердцем, то это естественно.

– Дело в самих лекарствах, Мартин. Обычно сердечные капли для него готовила медсестра мисс Найтли. Но в день, когда баронет умер, лекарства для него делала не она.

Гуд снова сделал паузу, а затем продолжил:

– Мисс Найтли живет неподалеку от Баскервиль-холла в деревушке Гримпен. И она почти каждый день навещала Баскервиль-холл, когда туда приезжал сэр Генри.

–Она готовила для него лекарства, Гуд. Вы это уже говорили.

– Но в тот день, когда баронет умер, капли готовила горничная Баскервиль-холла Аделина Линар. Она знала, как изготавливать лекарства и мисс Найтли сама сказала мне, что у неё все отлично получалось. Она ей часто в этом помогала.

– А почему лекарства в тот день готовила не сама медсестра? – спросил Мартин.

– Ей нужно было уйти. Оставаться в замке она не могла.

– А она объяснила вам, по какой надобности ей нужно было уйти?

– Да, Мартин. Мисс Ирен Найтли работает не только в доме Баскервилей. И у неё был вызов к начальнику почтового отделения в Гримпене. Она делала ему укол по назначению мистера Дойла. Все это я проверил. Потому мисс Найтли и перепоручила приготовление лекарства горничной Аделине Линар.

– И что здесь странного?

– А то, что через час, после того как сэр Генри принял капли от Линар, он умер. А сама Аделина проработала в доме Баскервилей всего лишь один месяц. И через неделю после смерти баронета она уволилась и уехала.

– А куда она поехала? – поинтересовался Мартин.

– В Лондон. Она проживала вместе со своей матерью на Роберт-стрит 12, в неприятной части нашего города. Но после своего возвращения она переехала на Винсент-сквер, где съемные квартиры много дороже.

– Вот как? – Мартин задумался. Это действительно было интересно. – Она так много заработала?

– Я спросил у экономки имения Баскервилей мисс Вики Стейнбек, каков был оклад горничной Аделины Линар. И она сказала мне – 4 фунта в неделю. Спрашивается тогда, как же могла мисс Линар арендовать апартаменты на Винсент-сквер за 10 фунтов в неделю? Но больше того! Мисс Линар после переезда сделала покупок в магазинах на сумму, превышающую 50 фунтов. Снова вопрос – откуда у мисс Линар деньги?

– Могла получить наследство, – предположил Мартин.

– Нет. Я это проверил. Никакого наследства Линары не получали. Больше того. Соседи Линаров по Роберт-стрит говорили, что мать и дочь нуждались, и потому Аделина дала согласие ехать горничной в Девоншир. Там она работала месяц и заработала 14 фунтов, по словам экономки имения Стейнбек. Посчитайте расходы на новую квартиру и на покупки, и поймете, что-то не сходится. А если предположить, что она получила более крупную сумму за то, что отравила баронета?

– Отравила?

– Ну, дала ему или не то лекарство или перепутала пропорции. Ведь досконально никто в этом не разбирался.

– А вы говорили с мисс Линар, старший инспектор?

– Хотел. Но как только до неё дошли слухи, что ей интересовалась полиция, она уехала.

– Уехала? Куда? – удивился Джеральд.

– Из страны.

– Она покинула Великобританию?

– Да, – ответил инспектор полиции.

– И куда она отправилась?

– В США. А значит, можно предположить, что горничной было чего бояться. Я уже сделал запрос по ней в Бостон, куда она отправилась.

– А её мать?

– Отправилась вместе с Аделиной в Бостон.

– Результаты запроса есть? – спросил Джеральд. – Не тяните, Гуд!

– Вчера мне пришел ответ из бостонского полицейского управления, что обе женщины погибли в дорожной аварии – попали под грузовик. Там все списали на несчастный случай. Что теперь скажете, Мартин? Вы все еще думаете, что в этом деле заняться нечем?

– Уже не думаю. Горничная звено в цепи, от которого избавились. Но нужно выяснить, кто был в момент смерти баронета в доме, и кто мог быть заинтересован в его смерти.

– Вот теперь я вас узнаю, Мартин. Я знаю всех, кто был в доме. Там находились: жена баронета леди Берилл Баскервиль, сыновья баронета мистер Чарльз Баскервиль и мистер Джеймс Баскервиль. Кстати старшего назвали в честь умершего дяди сэра Генри Чарльза Баскервиля.

– А чем они занимаются? Я имею в виду сыновей.

– Мистер Чарльз Баскервиль-Воган служит офицером на линкоре «Ройял Оук» британского королевского военно-морского флота. Он капитан-лейтенант королевских ВМС и сейчас в отпуске. Мистер Джеймс окончил Оксфорд, и готовиться стать адвокатом. Фамилия старшего сына баронета, как наследника титула и состояния – Баскервиль-Воган, а младший не носит официально фамилии Баскервиль. Он просто Джеймс Воган.

– Они женаты? – спросил Джеральд.

– Мистер Чарльз да. Его жена миссис Сесилия Баскервиль, в девичестве Рочестер, сейчас в Баскервиль-холле. Она дочь богатого оружейного фабриканта сэра Огюстена Рочестера. Младший сын Баскервиля пока холост. Но имеет сердечную привязанность. Это мисс Оливия Томсон, дочь владельца адвокатской конторы «Томсон и Сын».

– Она также сейчас в имении?

– Да. Приехала вместе со своим женихом. Помимо вышеназванных лиц в доме находились слуги дома Баскервилей Персиваль Род и Джон Ву. Последний выполняет обязанности садовника и шофера. Также в доме были две горничные Адедина Линар и Бетти Дин.

– А слуги братьев Баскервилей?

– Сыновья со своими половинами приехали без слуг. Сами знаете, Мартин, что молодые люди живут сейчас по-другому.