Требуют наши сердца!

Встав в центре обороны в первый ряд, Грэй озабоченно крикнул Вилту:

– Тащи кувшины брат, сейчас начнётся главный экзамен. Думаю Высший, хочет лично посмотреть на что мы способны, так не разочаруем же его.

– Не переживай Грэй, всё и так уже готово – спокойно ответил адепт «Ждущих» и метнулся к задним рядам сотни Пилара.

Вечный взял боевой рог и дождавшись пока передние ряды имперцев выбрались на берег, подал одиночный длинный сигнал. С расстояния в тридцать-сорок метров, железные болты арбалетов, пробивали нападающих насквозь, не спасали даже щиты. Навал тел увеличился ещё на девяносто несчастных вояк. Это опять замедлило продвижение, войско Высшего выстроилось в очередь, хвост которой ещё даже не вступил в реку. Задние ряды подпирали передние и тем приходилось идти по телам своих, только что погибших товарищей. Потом им на головы полетели тяжёлые кавалерийские копья, нанеся ощутимый урон и внося ещё большую сумятицу. Первой шла бывшая сотня зуоров Ролда и её уничтожили всю полностью, в самом начале боя. Следующие за ними двести гвардейцев и сотня «Наказующих», прорежённые кавалерийскими копьями, наконец-то встали на твёрдую почву и торопливо пошли на сближение с мятежниками. Несколько бойцов схватились за горло и упали судорожно дёргаясь, это заработали люди Берка. Не добивая упавших, они сразу переключались на следующие жертвы и смогли затормозить атаку. Вилт с десятью бойцами, одновременно выбежав из строя, разбили о дорогу огромные кувшины с маслом и так же стремительно скрылись назад. С обрыва над дорогой, упало два факела и перед имперцами появилась стена огня. Грэй подал сигнал горцам и те с дикими криками, начали уничтожать всех, кто находился на завале из тел погибших. Вскоре, там образовалась такая свалка, что пробраться через неё можно было только ползком. Длинный гудок и зажатые на дороге с обрывистыми краями гвардейцы, потеряли половину оставшегося состава. Их командир проявил изуверскую сообразительность и приказал закидать пламя, своими погибшими коллегами. На встречу прорвавшимся сквозь огонь имперцам, вышли двадцать два зуора и первый десяток сотника Пилара во главе с Грэем. Началась смертельная сеча, или правильней назвать, жесточайшая резня младенцев. Не имея возможности воспользоваться численным преимуществом, гвардейцы валились замертво один за другим. Особенно зверствовали зуоры и Грэй, вошедшие в состояние ярости, они превратились в демонов войны и совершенно не чувствуя боли, уничтожали врага с невероятной лёгкостью. Когда, они изрубив всех имперцев, зажатых на подъёме от брода, выбрались на кучу тел, то их светлая крестьянская роба, стала красной от крови врагов и их собственной. Наблюдавшие это кошмарное зрелище имперцы, в страхе попятились от этих непобедимых, словно заговорённых от смерти воинов. Тридцать сумасшедших мятежников, прямо на их глазах, вырезали около ста с лишним элитных воинов империи, не потеряв при этом ни одного бойца. Такое может привести в трепет, даже самые бесстрашные души. В этот момент, загудели боевые рога имперцев и продолжая сохранять строй, уменьшенная вполовину армия Высшего, стала медленно отступать. Неловко пятясь, они с ужасом смотрели, как седоголовый парень по очереди подходил к израненным бойцам и прикладывал свои руки к их груди.

– Он их лечит – раздался испуганный возглас гвардейца – этот дьявол умеет лечить.

– Тёмный лечит своих демонов – испуганно вторили ему – их невозможно уничтожить.

Среди имперцев начиналась реальная паника и только врожденный страх перед Высшим, сдержал их от позорного бегства.

– Даю время подумать до завтрашнего полудня, а потом всех вас уничтожу – грозно прокричал им вслед Тёмный.

Втянув головы в плечи, имперцы скрылись в лесу. На берегу остался всего один монах, он долго ещё смотрел на противоположный берег. Его красивое волевое лицо, не выражало эмоций и только по глазам можно было догадаться, что в нём бушуют великие страсти. Высший был в бешенстве от поражения и в тоже время восхищался противником. Таких острых ощущений, он не испытывал уже циклов сорок и это ему понравилось. Решив продолжить с утра, эту увлекательную войнушку, он выдавил из себя усмешку и тихо проговорил:

– До завтра малыш, надеюсь ты оправдаешь мои надежды.

О том, что сегодня погибли около тысячи воинов и четыре претендента на пост Советника, да и сам он чудом остался жив, Высший даже не вспомнил. Единственно, что у него вызывало досаду, это потеря прибора Вечного.

Грэй лежал у костра и задумчиво смотрел на звёзды. Сегодняшняя битва была вчистую выиграна, при самых минимальных потерях. Был повод порадоваться такому успеху, но что-то его подспудно беспокоило. Он упустил какую-то важную деталь, а что это было, не мог никак понять. И тут его аж подкинуло, Грэй наконец-то вспомнил о странном приборе, который упал в воду и до сих пор находился в реке. Скорее всего его повредили, но изучить это оружие нужно обязательно. Заметив, что он вскочил, как ошпаренный, вокруг засуетились побратимы, а Оля спросила с тревогой в голосе:

– Что опять случилось?

– Берите арбалеты и за мной – твёрдо приказал Вечный вместо ответа.

Расположившиеся на краю яра постовые, с любопытством проводили взглядом человек тридцать, во главе с самим Грэем. Они осторожно добрались до кромки воды и заняли позиции для стрельбы из арбалетов. Вечный скинул одежду и дойдя до середины реки, стал нырять. Постепенно смещаясь по течению, он упорно продолжал свои поиски. Уже на глубине, он нащупал странной формы предмет и стремглав вынырнул на поверхность реки. Поняв, что не зря потрудился, Грэй довольно фыркнув, радостно поплыл к берегу.

При свете костра, он с интересом рассматривал оружие монахов. Простейшая на первый взгляд система, состоящая из двух крупных кристаллов разного цвета, спирали сужающейся по краям между ними и металлическим стержнем, вместо ствола. Стреляет этот предмет, по-видимому энергетическим лучом, но как им пользоваться, Грэй пока не понимал. Вполне возможно, один кристалл накапливал энергию, другой преобразовывал её в свет, а стержень превращал в луч, наподобие лазера. В общем разобраться можно, главное внешних повреждений он не заметил. Аккуратно завернув оружие в толстую ткань, Грэй запихал его, ещё и в кожаный мешок. Сидящему рядом Вилту, он доверительно сказал:

– Это очень опасное оружие, брат. Со временем, я научусь им пользоваться, а пока храни его, как самую дорогую драгоценность. Скорее всего, оно имеет такую же защиту, как инициированный меч, поэтому прикасаться к нему не стоит.

– Я даже думаю, что защита намного мощнее. Размер кристалла говорит об этом, да и видно, что в нём живёт сила – согласился Вилт.

– Хорошо, что ты понимаешь это. Ну, а теперь нужно отдохнуть, я всё-таки думаю, завтра будет не менее тяжёлый день – устало сказал Грэй и закрыв глаза, мгновенно уснул.

Всю ночь ему снилась сплошная эротика, а под самое утро пришла мама и начала его за что-то отчитывать. Он пытался понять за что, но никак не мог уловить сути. Сообразив, что это сон, Грэй с очень довольной физиономией смотрел на свою матушку, только сейчас понимая, как сильно по ней соскучился. Заметив его счастливую улыбку, мама перестала строжиться и погрозив пальцем, вдруг сказала голосом Левитана:

– Рано расслабился сынок, враг-то не дремлет.

В его голове проревела воздушная тревога с такой силой, что он мгновенно подскочил с перепуга. Палатка была битком набита девушками. Весь женский коллектив отряда, мирно сопел у его ног, даже Йяра была здесь. Осматривая спящих красавиц, Грэй пошатнулся и нечаянно наступил кому-то на руку.

– Ай-яй – громко заверещала Оля и протерев заспанные глаза, с испугом уставилась на Вечного. От её крика, сразу проснулся весь женский батальон. Проворно скинув одеяла, они дружно вскочили на ноги, а у Грэя отпала челюсть от их вида. Нахалки стояли абсолютно нагими и даже не думали стесняться. Забуксовав, подбирая нужные слова, он всё-таки выдавил из себя:

– Картина маслом. А ни чё, что вы голышом стоите перед мужчиной?

Девушки с удивлением переглянулись, а общее мнение выразила Оля. Она одна оставалась в сидячем положении и грациозно откинув одеяло, тоже поднялась во весь рост. Тряхнув ещё детскими грудями, она с вызовом ответила:

– А нам нечего скрывать от Вечного. Для тебя, мы всегда открыты и душой и телом.

Йяра прыснув в кулак и не спеша начала одеваться, но её примеру никто больше не последовал. Вот зараза маленькая; недовольно подумал Грэй и стал усиленно соображать, как поставить её на место. Но тут в разговор вклинилась Яло и буквально повергла его в шок:

– Мы всю эту ночь смотрели, такие интересные сны, что стесняться тебя после этого, было бы глупо.

Покраснев, как варёный рак, Грэй уже открыл рот, чтобы гневно ответить, но не найдя нужных слов, махнул на них рукой и выскочил из палатки. Переведя дыхание, он строгим голосом приказал:

– Немедленно одеваться и на построение. А вы, сестрёнки мои, только попробуйте рот открыть без разрешения.

В палатке раздался дружный смех, да такой искренний и заразительный, что Грэй сам еле-еле сдержался. Добавив в голос строгости, он язвительно пообещал:

– Вот теперь, я вас точно накажу, да так, что сразу отпадёт охота языки высовывать.

– А это не мы – весело ответила Яло.

– Тогда кто, там такой смелый? – Ехидно спросил Вечный.

– Ага, так мы тебе и сказали – так же ехидно заявила Оля.

– Хорошо, я и сам сейчас догадаюсь. Вот только в глазки ваши загляну и сразу вычислю эту старушку-веселушку.

Грэй знал, что никого наказывать не будет, но продолжал ломать комедию. Пройдясь вдоль строя, он с удивлением понял, что проказницей оказалась Солу. Она стояла опустив голову, но у девочки даже уши покраснели.

– Вот от кого не ожидал, так это от тебя Солу – мягко сказал Грэй, а потом приподняв левую бровь, с задумчивым видом добавил – придётся твоему отцу всё рассказать. Пусть Гвон решает, как тебя наказать.

Теперь уже девочка, с удивлением уставилась на Вечного, а потом, слегка возмущённо спросила:

– Да как, так можно-то? Не ты ли мне недавно говорил, что на товарищей ябедничать некрасиво?

Пятеро горцев, стоя на посту у яра, незаметно наблюдали за Олрихом. Он сначала строжился на молодух, а потом схватившись за живот, вдруг упал на землю. Схватив копья, они бросились ему на выручку. Когда подбежали ближе, то сразу поняли, что опасности для их бога нет, а он просто смеётся. Катаясь по траве, Грэй держался за живот и сквозь слёзы в глазах заметил горцев. Вскочив, как ошпаренный, он досадливо хлопнул себя по бёдрам и негодуя пробормотал:

– Вот паразитки, совсем меня с ума свели. Я даже забыл из-за чего проснулся.

Вечный стремглав побежал к обрыву и замер на самом краю. Просканировав противоположный берег, он также стремительно бросился бежать назад. Проскочив мимо встревоженных его выкрутасами девушек, Грэй забежал в палатку и схватив рог, подал сигнал тревоги. Лагерь имперцев был пуст, а всё его нутро подсказывало, что они отправились к старому броду. Если противник успеет переправиться, то ситуация сильно усложнится. Грэй был уверен, что оставшиеся силы Высшего, он всё равно разобьёт, но потери при этом возрастут кратно. Оставив сотню добровольцев охранять лагерь, Вечный увёл остальных к старому броду. Неслись на пределе возможностей лошадей, поэтому горцы немного отстали. Они сразу полюбили лошадей и с фанатизмом учились с ними обращаться, но ещё не стали настоящими наездниками. На половине пути, навстречу попались посыльные от баронов, охраняющих старый брод. Издалека заметив, несущийся галопом отряд, они развернулись и радостно гикнув, поскакали назад. К месту переправы, прибыли почти что вовремя, имперцы ещё только вступали в реку. Заградительный отряд из двадцати пяти человек, мужественно стоял на дороге, готовясь вступить в неравную схватку. Быстро рассредоточившись, основной отряд занял оборону. Здесь, поднимающаяся от воды дорога, была в два раза уже, чем на главной переправе. Это давало возможность меньшими силами удерживать позиции, но с такой же эффективностью. Грэй поблагодарил баронов за храбрость и приказал отойти в тыл. Молча кивнув, они сразу удалились на негнущихся ногах. Видимо уже попрощались с жизнью; уважительно подумал он и сделал два коротких гудка. Подоспевшие к этому моменту горцы, подбежали к краю обрыва и стали метать свои короткие, но такие смертоносные копья. Имперцы были готовы к такой тактике и старались закрыться щитами. Потери были не такими страшными, как в прошлый раз, но яд делал своё дело исправно и воины всё-таки дрогнули. Теряя своих товарищей, имперцы торопливо попятились назад. Длинный гудок и сотня арбалетов, дали дружный залп. Последнее мужество покинуло вояк Высшего и они мгновенно превратились в трусливо убегающую толпу. Пилар хотел пуститься в преследование отступающего противника, но Грэй остановил этот порыв на корню. Подождав пока перезарядят арбалеты, он достал из седельной сумки белую тряпку и доехав до середины реки, поднял её в вытянутой руке. Не скрывая своего лица, монах подъехал к кромке воды и остановился. Силу дара он применять не пытался, а просто внимательно рассматривал Грэя. Видимо высмотрев, что надо, он махнул ему рукой, подзывая к себе. Вечный сократил расстояние, чтобы можно было разговаривать не крича и настороженно спросил:

– Почему не подъехал сам, может готовишь мне ловушку?

– Успокойся мальчик, просто я не хочу превратиться в кусок истерзанного мяса, если мы с тобой не договоримся. – Цинично улыбаясь ответил монах и выдержав небольшую паузу, голосом повелителя всего мира, негромко сказал – Ты разговариваешь с самим Советником, поэтому будь осторожен в выражениях. Ты меня конечно развлёк, но всему есть предел.

– А без развлечений, поговорить нельзя было? – С укором спросил Грэй.

– Послушай перевёртыш, если ты думаешь, что неуязвим, то глубоко ошибаешься. Ты уже восьмой по счёту, а предыдущего я уничтожил лично, семьдесят циклов назад. Его сердце до сих пор лежит внутри реликвии Вечного. Так что если я пожелаю, твоё окажется рядом с ним. Это тебе понятно? – Сказал, как плюнул Высший.

– Ты наверное слишком долго зажился на этом свете дедушка, раз угрожаешь мне в своём положении. Как ты думаешь, почему я до сих пор тебя не прибил? – Специально начал провоцировать монаха Грэй.

– Мне не интересны твои побуждения, оставь их при себе. – Высший вытащил медальон и вытянул его в направлении Вечного – Видишь это, как только я умру, всё пространство на расстоянии шести-семи лиг, станет безжизненным на тысячу циклов.

Чуть было не нырнув в реку, думая что на него опять наводят оружие, Грэй с облегчением перевёл дыхание. Этот монстр его реально напрягал, совершенно безбашенный тип, он был не пробиваем для обычной логики. Еле сдерживаясь от желания, угостить эту гадину отравленным сюрикеном, он с ненавистью пообещал:

– Если ты продолжишь нападки на протекторат, то я выпотрошу весь твой курятник. Призову тысяч десять лесного и горного народа, а потом уничтожу все властные органы которые встречу на пути. Пройдусь по всей империи, по пути поднимая народ на восстание, а когда вы попрячетесь в крупных городах, то подожду пока не передохните там с голоду. А может объединюсь с пришельцами, тогда вам точно будет конец.

Высший спокойно выслушал угрозы и лишь при упоминании пришельцев, у него злобно заходили желваки. Ему вдруг стало скучно, ничего в этой жизни не меняется и этот тоже рвётся к власти. Ну что же, пока идёт война на западе, он даст ему возможность немного покуражиться. А потом им предстоит встретиться ещё один раз, но уже в последний. Просто так уйти, Высший тоже не мог и поэтому закинул вопросик, для начала торговли:

– А скажи-ка мне перевёртыш, чего же ты хочешь? Да отвечай покороче, а то ты меня уже утомил.

– Не вмешивайся и всё. Законы Вечного соблюдаются, налоги платятся, народ спокойно живёт и работает. Герцог Волтер и принцесса Милисия остаются править протекторатами, а я присмотрю, что бы им не мешали. Вот и все мои условия.

Высший слушал этого юнца и не мог понять в чём подвох, где его личная выгода. Получалась странная ситуация, парнишка рисковал жизнью, а для себя ничего не просит. Что-то он точно темнит, а иначе просто не может быть. Таких примеров история не знала, да и кто в здравом уме, будет так поступать. И тут он логически пришёл к выводу, видимо перевёртыш просто сошёл с ума. Сразу успокоившись, монах изобразил на своём лице подобие улыбки и добродушно продолжил беседу:

– Такие условия меня вполне устраивают, но пойми правильно, я должен быть уверен в их выполнении. Мне придётся отправить «Смотрящего» с сотней гвардейцев, для наблюдения за сохранением законов Вечного. Это единственное условие с моей стороны и оно не подлежит обсуждению.

Вот старый пень, решил осведомителя заслать; раздражённо подумал Грэй. Да и чёрт с ним, пусть путается под ногами, чтобы не расслаблялись. Какое-то время он всё равно выиграет, а оно работает на него. Но крылышки «Смотрящему», подрезать нужно сразу, как говорится, ещё на берегу.

– Я согласен и даже приветствую такое решение, но … – Грэй сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Высшего.

Он явно нервничал, но тщательно скрывал это за маской безразличия.

– «Смотрящий» должен согласовывать, все свои действия с местной властью, у которой будет право отказать ему, если не согласны. Это условие тоже не подлежит обсуждению.

Вот гавнюк паршивый, не такой он и дурак, раз думает о будущем; злобно подумал Высший Эйнан. Но это всё мелочи, основную функцию по сбору информации, «Смотрящий» выполнит в любом случае. Пусть покрутится среди них, а в награду пообещаю взять в претенденты на пост Советника. Точно, так и сделаю; окончательно решил Высший, но торговаться не перестал:

– Приятно иметь дело с умным человеком. Я принимаю и это условие, но… – Театральная пауза, опять подобие улыбки и продолжение – Но только до тех пор, пока соблюдается закон Вечного.

– Согласен с тобой, но не их трактовка, а в точности, как они написаны.

– Да будет так. – Принял условие Высший и заинтересованно спросил – Скажи честно, а ты не боишься погибнуть, ведь души-то у тебя нет?

– Вот тут, я с тобой не соглашусь. Человек без души не может существовать, она есть даже у тебя, хотя давно и очерствела. А умереть я не боюсь, потому что и так живу в долг.

– Теперь ты ответь мне, кто там у тебя, так безмерно фонит силой дара? – После небольшой паузы спросил Грэй, махнув рукой в сторону леса.

– Это раритет Вечного, где когда-нибудь окажется и твоё сердце – нагло заявил монах.

Грэй развернул коня и не торопясь, стал удаляться. Выбираясь на берег, он услышал крик Высшего или его души:

– Она не очерствела, а просто невыносимо устала.

Не оглядываясь, Грэй подъехал к своему отряду и отдал команду Вилту:

– Проследи за имперцами, но далеко не уезжай. Мы будем ждать тебя в лагере до утра.

Окинув взглядом притихших соратников, он радостно улыбнулся и громко крикнул:

– Всё братцы, войны больше не будет – и намного тише добавил – пока не будет. Возвращаемся в лагерь.

23

Две сороковины, после разгрома армии Высшего, прошли без особых происшествий и скандалов. Только новый «Смотрящий», почти каждый день трепал нервы герцогу. Так получилось, что его ищейки крутились целыми днями по одной только Акмоле. В городе Бугна, соглядатаи «Смотрящего» пропали на второй день, после своего появления там. Городские власти провели тщательное расследование и не нашли, никаких признаков насилия. Местный глава церкви, прислал подробный отчёт о проделанной работе. Расследование пришло к уверенному выводу, что разыскиваемые люди, по своей личной прихоти, скрылись в неизвестном направлении. Ниже было добавлено, что отныне они будут считаться дезертирами и при обнаружении сразу арестованы. В городе Тург, посланцы «Смотрящего» продержались восемь дней. Они развили бурную деятельность с примкнувшими к ним, двумя местными монахами. Схватив трёх нищих, они пытками добились от них признания, что те пособники Тёмного. На восьмой день пребывания в Турге, они возродили традицию, сжигания людей на очистительном костре. Утром следующего дня, их сильно изуродованные трупы, обнаружили на городской площади, прямо перед входом в церковь. Монах Коро осмотрев тела, сообщил страшную новость. Их город, этой ночью посетил сам Тёмный и во избежание паники, здесь же на площади, сразу сжёг трупы. Три дня он проводил обряд очищения города, в котором приняло участие всё население. Ниже было приписано, что теперь всех вновь прибывших, они будут проверять в церкви, а не слуги ли это Тёмного, снова пожаловали в город. Две других группы сподвижников «Смотрящего», вообще не добрались до места назначения. Просто пропали, как будто их никогда не было, ни тел, ни следов, ничего. После таких событий, монах Руби буквально забрызгал слюнями герцога Волтера, доказывая ему, что его людей коварно убили. «Смотрящий» требовал расследования и обещал пожаловаться Высшему, если этого не будет сделано. Герцог усомнился в его словах, ссылаясь на многочисленные доклады, преданных империи людей, но а дознание поручил провести самому Руби. Правда при этом, он должен обходиться только своими людьми, потому что все воины Волтера, были заняты на службе. Гневно посверкав глазами, «Смотрящий» пообещал добраться до правды и уж тогда им всем не поздоровиться. Уже через сутки, как отряд Руби отправился восстанавливать справедливость, они в полнейшей панике вернулись назад в Акмолу, потеряв за ночь шесть гвардейцев. Постоялый двор в котором они остановились, был сожжён дотла, а сами воины провели всю ночь на ногах, опасаясь за свою жизнь. Из ближайшего леса раздавались такие завывания, что вставали дыбом волосы. Посланные на разведку гвардейцы, пропали не издав даже предсмертного вопля. Правда через некоторое время, жалостливым голосом одного из этих бойцов, умоляя звали на помощь, но дураков соваться в лес больше не нашлось. Стоило гвардейцам немного успокоиться, как к ним на бешеной скорости подъехал всадник и ловко кинув аркан, утащил одного воина в темноту. Руби попытался воздействовать на него силой дара, но не добился успеха и впал в истерику. Забившись в середину отряда, он до самого утра, непрерывно читал молитвы, ни на что больше не реагируя. Всадник появлялся ещё два раза, нагло кружа вокруг перепуганных вояк, но сделав несколько ложных атак, исчезал в ночи. Перед самым рассветом, из темноты раздался нечеловеческий голос:

– За стенами Акмолы, вас ждёт смерть и забвение.

Страшный гогот раздался со всех сторон и сбившись в кучу, гвардейцы простояли так до первых лучей светила. Ночные призраки исчезли, но страх порождённый их появлением, засел глубоко в сознание. Посадив, впавшего в религиозный экстаз, монаха Руби на коня, гвардейцы сразу отправились под защиту стен Акмолы. С тех пор, «Смотрящий» мутил воду только в столице протектората Зербинт. Вот и сегодня, он долго пытался поучать герцога, что нужно предпринять для охраны ярмарки и фестиваля от нежелательных гостей. Монах довёл герцога до бешенства своим нытьём и впервые не сдержавшись, Волтер послал его к Тёмному. Руби, уже открывшему для возмущения рот, он небрежно заявил:

– Я сейчас думаю, отправлять рапорт императору о проваленном тобой расследовании, или пока нет.

Захлопнув пасть, «Смотрящий» выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Руби брёл по коридору и мечтал о том благословенном дне, когда он лично зажжёт костёр под герцогом и его сумасшедшей дочуркой. Она в отличие от папы, вообще не скрывала своего презрения к монаху и при каждой встрече, специально подчёркивала это. Благодаря её стараниям, «Смотрящий» не смог найти себе сторонников среди молодёжи. Единственные кто встретил его с распростёртыми объятиями, были бароны Бэндэр и Штерн. Совсем спившиеся аристократы, тоже боялись высовываться за стены города и буквально умоляли Руби, навести порядок в протекторате. Сами, правда, ничего для этого делать не собирались, но хотя бы помогали финансово. Ещё несколько баронов сотрудничали с ним, но требовали держать это в строгой тайне, опасаясь нападок герцогини и её комитета нравов. Даже среди коллег, «Смотрящий» не смог найти поддержку. Местный глава церкви Берк, был истинным приверженцем религии Вечного. Вот только трактовал он её, как-то по своему, но при этом пользовался огромным авторитетом у горожан и знати одновременно. Побывав на его проповедях, Руби посчитал их крамольными и вызвал Берка на философский поединок, где был разбит в пух и прах. Этим поступком он только поднял авторитет местного проповедника и уронил остатки своего. Оставался всего один путь к душам людей, через страх, но и здесь преуспеть, получалось с огромным трудом. За всё время пребывания в протекторате Зербинт, удалось приговорить к сожжению только двоих. Они вырезали почти всю семью одного купчишки, но были задержаны на месте преступления, ночным дозором из бойцов герцога. Волтер без обсуждений подписал приговор и начало было положено, но во всех остальных случаях, он поручал разбираться Берку или Бучу, а те непременно накладывали вето. Спорить было бесполезно, потому что признания были получены с помощью пыток и боясь огласки, Руби сразу включал заднюю скорость. Как раз после ярмарки будет праздник, день пришествия Вечного и у него уже есть в запасе два кандидата на костёр, которых никто не сможет оправдать. Он искренне надеялся, что страх заставит людей стать сговорчивее и ряды его сторонников заметно увеличатся. Монах Руби потёр довольно руки и дальше пошёл уже уверенной походкой.