Homo exiens: 2110. Исход человечества

Глава 3

Пространство конференц-зала вокруг длинного каменного стола было заполнено обжигающе холодным сухим воздухом, пренеприятное ощущение в носоглотке которого никогда не сулило душевного спокойствия посещающим собрания сотрудникам. Молодые, а порой и подающие надежды менеджеры по продажам сидели по обе кромки каменных граней и нервно бегали глазами из стороны в сторону, и то ли от внутренней тревоги, то ли от холода не могли найти место рукам, то ложа их на стол, то складывая крест на крест на груди, то растирая одна о другую. В полной тишине слышался только мерный стук раритетных механических часов на стене. Высокое обтянутое кожей черное кресло, угрюмо взгромоздившееся троном над окружающим, пустовало у изголовья стола – руководитель отдела продаж задерживался.

Диана, сидевшая сразу справа от кресла директора, на общем фоне стенаний и суеты выглядела спокойной, и практически не отрывала взгляда от планшета, экран которого щедрыми цифрами и графиком стремящимся вправо и вверх пел ей дифирамбы, от чего не скрываемая улыбка не сходила с её лица. Ей давно стало недостаточно просто перевыполнять план продаж, важнее было в очередной раз увидеть свое имя на первой строчке по результатам периода. Её «третий глаз» – популярный внешний оптический имплант, находящийся над переносицей, был скрыт в оправе ручной работы из дорогого марсианского сплава и горел тусклым красным светом, его микрокамера казалось жила своей жизнью и фокусировалась то на нервно стучащем ручкой по столу Джейкобу, сидящему напротив, то на юную соседку справа, спрятавшую руки под стол и разглядывающую суету непрерывно сновавших за окном транспортных дронов. Этот имплант был интегрирован в искусственный интеллект спинномозгового процессора, реагировал на резкие движения поблизости и здорово улучшал реакцию, позволял фиксировать происходящее перед ним, в том числе анализировал мимику и описывал эмоции окружающих людей, а в случае переведения в «ручной» режим, дублировал движения глаз и в разы увеличивал поле зрения. Костюм Дианы, сшитый на заказ за несколько десятков тысяч каинов, идеально облегал её в меру мускулистое, ежедневно тренируемое на занятиях по кибер йоге тело.

– Джейкоб, прекрати стучать по столу ручкой, не то я ей в твоей тупой башке наделаю новых дырок для имплантов, хотя они тебе все равно не помогут, и ты так и продолжишь сливать стопроцентные контракты, – девушка смотрела на трепещущегося бедолагу, а тот продолжал нервно отбивать барабанную дробь правой и чесать затылок левой рукой, прильнув щекой к холодному серому камню стола.

– Иди в зад, Ди, знаешь ведь, что сейчас будет, – его слова глухо резонировали по твердой глади, нотами отчаяния разлетаясь по залу.

– Что будет? Второй период подряд результат ниже минимально допустимого, повыдёргивают тюнинг и поедешь жить в зоопарк, – нервный хохот послышался откуда-то справа, а Джейкоб, откинувшись в кресле закинул голову назад и взвыл куда-то в сторону высокого потолка, усыпанного десятками мелких белых ламп.

– Ты подожди выть на луну, трансформация в хомо сапиенс еще не началась, – тут уж смех справа раздался в полную силу, и подавшись вперед, практически лёжа на столе Ди увидела там статно сидящего, гладко выбритого широкоплечего брюнета с зачесанными набок ухоженными глянцевыми волосами и восторженным взглядом, хищно пожирающим её сквозь оптические линзы смарт очков последней модели. Он играючи и томно произнес:

– Стюарт, для тебя – Стюи, – по залу пошли гогот и уханье на мгновение забывших о работе молодых ребят, некоторые одобрительно барабанили в такт по каменному столу.

– Хм, – Диана исподлобья лицом лишенным какой бы то ни было мимики бросила оценивающий взгляд на юного нахала и выпрямилась, снова уставившись в мерцающий экран планшета.

– Приматы как они есть, – пробормотала она в ответ на не утихающий гул.

Глухой отзвук отпирающихся затворок массивной входной двери снова погрузил пространство зала в атмосферу тяжелой, пульсирующей в висках, нервной тишины. Внутрь гудя гидравликой искусственных коленных суставов раскачивающейся походкой вошел невысокого роста совершенно лысый пожилой белый мужчина. Из прежде человеческого в нём угадывалось лишь обрюзгшее бледное лицо с темными кругами под глазами. Из-под подбородка вниз к грудному насосу спускалось два внушительно толстых тёмно-серых шлангов, питающих мозг – признак того, что человек вероятнее всего перенес трансплантацию головы на новое кибер тело. Одна из самых дорогих разрешенных Системой операций, гарантированно продлевающих жизнь состоятельного кибернетика до 180–200 лет. Однако даже в совокупности со всеми сопутствующими регулярными медицинскими процедурами по регенерации сосудов головного мозга люди, разменявшие 15й-16й десяток представляли из себя жалкое зрелище еле как теплящейся под мертвецки сероватой кожей жизни. Марк Сегал был владельцем крупной строительной компании еще до Войны и, переждав все военные действия где то глубоко под землёй, одним из первых пошел на сотрудничество с Системой, быстро осознав все открывающиеся перспективы. Совет не имел намерения уничтожать или переселять в зоопарки всех людей, как и любая другая убийственно рациональная и расчетливая корпорация, они искали тех, кто может быть полезен в решении локальных задач. Так что Марк Александрович быстро вычислил их алгоритмы и нашел с ними общий язык, продолжая строить и продавать недвижимость в такие, казалось бы, беспросветные для человечества времена. Каждый вновь прибывший в Город органик, только что прошедший первоначальную кибернетизацию или еще до оной – попадал на его «выставку», где должен был определиться с квартирой. И почти каждый из них знал, что квадратные метры жилья можно купить и без такого навязанного ненавидимой Системой посредника, и куда как дешевле. Задача менеджеров была не отпустить полную икры рыбу в свободное плавание по океану возможностей столицы, а вспороть её брюхо и выскрести от туда всё ценное, то есть забрать все имеющиеся у «дорогого гостя» деньги и еще чуть больше, оформив долговременные кредитные программы. Ментор этих акул был легендарной, культовой личностью в корпоративной среде кибернетиков с конца 21-го века и до сегодняшних дней. Достигнув, казалось бы, всех мыслимых вершин, он и не думал уходить на покой, проводя каждый день по десятку собраний очно, по старинке, он и сейчас продолжал служение финансовому культу корпоративных богов. Молва про его методы вызывала страх и ужас у молодых сотрудников, а по трепещущимся губам и нервной вибрации век можно было легко вычислить тех, кто на собрании оказался впервые. Их головы вжимались в плечи, а холодный пот пробивал спины, когда он проходил сзади до своего места.

Под шорох крутящихся реле он медленно приземлился в свое кресло, а из стола верхней кромкой к нему поднялся широкий экран планшета, осветив белый лик руководителя компании. Он расстегнул верхнюю пуговицу костюма, пошитого по лекалам середины 21-го века, три его оптических импланта расположенных над глазами стали фиксировать показатели продаж за минувший период времени, пневматические кисти рук перелистывали на виртуальном трехмерном экране страницы данных, тогда как парой влажных, стянутых багровой кровяной сеткой, глаз, старик продолжал следить за собравшимися, анализируя их мимику, позу и реакции, в общем собирая всю необходимую информацию по личному составу.

– Джейкоб, скажи, почему такие низкие цифры у тебя? – низким глухим голосом, не повышая тона и не прекращая перебирать руками цифры, он обратился к тому, кому уготовано было сегодня стать козлом отпущения грехов и публично распятым мучеником одновременно. Тому, чьи тлеющие останки достоинства станут примером для остальных. Джейкоб вжал голову в плечи, он хотел быть сейчас где угодно, только не на этом собрании, и уж конечно не сидящем сразу слева от шефа.

– Марк Александрович, я старался продавать, но…

Киборг резко встал со скрипом оттолкнув выпрямившейся конструкцией ног громоздкий трон, ультимативным ударом правой руки он вогнал рабочий планшет обратно в стол, и продолжая держать на нём тяжелую ладонь склонился над бедолагой, уставившись на него всеми пятью глазами одновременно.

– Джейкоб, не нужно пытаться продавать, – он говорил теперь настолько громко, что вибрации его низкого тембра заполнили резонируя весь зал, довлея сознания присутствующих, так что каждый ощутил на шее стальной холод сжавшейся на ней кибернетической пяди, – Не нужно ПЫТАТЬСЯ продавать, НУЖНО ПРОДАВАТЬ!

Сей шквал огненной черной мотивации страхом обрушившийся на юного сотрудника предназначался каждому из сидящих за столом, лишая их покоя и программируя каждый нейрон их сознания на результат.

– Пытается, Джейкоб, подросток-девственник вставить свой маленький напрягшийся член во влагалище перепившей одноклассницы, А МЫ ЕБЁМ, ЕБЁМ ТАК ЧТО ПОТОМ НА НОГИ НЕ ВСТАТЬ! Не надо ходить вокруг клиента кругами, делая робкие комплименты и боясь вставить слово. КЛИЕНТ ЛЮБИТ КОГДА ЕГО ЕБУТ! ПОЭТОМУ МЫ ЕГО ЕБЕМ! И ОН БЛЯТЬ ПОКУПАЕТ У НАС СТОЛЬКО, СКОЛЬКО И НЕ МЕЧТАЛ НИКОГДА!

На общем фоне испуганных притупленных взглядов лишь две пары глаз горели злым восторженным пламенем, не отрываясь наблюдая за объектом вожделенного обожания, руководителем компании. Это были глаза Стюарта и Дианы. Третий глаз у Ди любопытствующе наблюдал за согнувшимся и ссутуленным, мало что соображавшим от переизбытка эмоций, Джейкобом.

– 500 каинов штраф подростку-девственнику, 500 – премия Диане за перевыполнение плана.

Шеф упал обратно на свой трон и с головой погрузился в изучение цифр.

– Еще один такой период, и будешь уволен, сам знаешь, что тогда будет с твоими рабочими имплантами. Все свободны.

Ребята один за другим шагали вниз по лестнице по направлению к выставочному залу, торопясь вернуться на рабочие места. Путь их был выстлан дорогой антикварной плиткой, вынесенной с одного из закрытых Системой человеческих дворцов былых эпох, а вдыхаемый тёплый воздух казалось возвращал к жизни после ледяного душа от шефа.

– В этот раз прошло лайтово, повезло тебе Джей, – замыкающая колонну Диана без капли сочувствия через оскал улыбки бросила это впереди идущему понурому горе-продажнику.

– Ты всегда была такой сукой? – пробормотал он себе под нос, прекрасно зная, что импланты усиления слуха позволяют ей слышать слова каждого идущего перед ней.

– Нет ну а что? Ты не слышал про историю, когда так же на собрании шеф швырнул в парнишку пепельницу, так что ему потом керамику из лица доставали в клинике? Ха, да он тебя даже не оскорбил толком, ты чего раскис то?

– Диана! – Джейкоб не сбавляя скорость повернулся к ней, и теперь шел задом, – Ты не слышала? Если завалю период, меня снимут! Заберут все рабочие импланты, понимаешь? Я ведь нигде никогда не учился, у меня всё на чипах нейронки, без них я стану овощем!

– Ну не драматизируй, во-первых, не овощем, а просто умственно отсталым!

Ди засмеялась и схватила за плечо, попытавшегося было отвернуться от неё Джейкоба.

– Во-вторых, никто тебя не уволит, сейчас перекурим и что-нибудь придумаем, окай?

Она остановила его, схватив свободной рукой за опущенный подбородок и задрала его вверх так, что лица их теперь находились практически в плотную.

– Ты понял меня?

– Да понял-понял, спасибо, – тяжело выдохнув произнес он, и они пошли догонять остальных.

В рабочей курилке стоял сладкий густой дым от 20 тлеющих одновременно сигарет, помещение её проектировалось синтетиками и не предусматривало никакой вентиляции, так что успокоительные процедуры сопровождались периодическим кашлем присутствующих из числа малоопытных.

– Он ставит электронную подпись на договоре, деньги улетают с его счета, он смотрит на меня похотливыми свинячьими глазками, и тут я хватаюсь за живот и говорю: «Кажется у меня диарея!»

Молодая продажница, затягиваясь сигаретой через каждые три слова, эмоционально жестикулируя и сквозь смех рассказывала про вчерашний закрытый контракт:

– Он рилли подумал, что, если подпишет этот мелкий дюп на 34 м в «OG Capitals» – я ему отдамся, обезьяна!

– Сара, эти твои несостоявшиеся любовники тебя когда-нибудь достанут! – крикнул один из курящих поблизости молодых риелторов.

– Слушайте, у меня тоже история была.

Диана забрала всеобщее внимание на себя.

– На днях был у меня один откинувшийся с зоопарка дегенерат, набанчил там на внеочередную интеграцию ИИ, и его перебросили в город по такому поводу. Хотел взять себе дешевый рум в «Муравейнике», похоже планировал дальше «бизнес» свой там делать на работягах. Дак он как меня увидел у него челюсть упала, и слюна пошла, говорит: «Хочу пентхаус себе», хотел произвести впечатление, а я вижу, что он не потянет всю цену, решила ему рассрочку впаять пока у него мозги отключились – нам же все равно комиссия с первого платежа заходит. Говорю, первый платеж будет 120 тысяч, для вас это не деньги, у вас карта с собой? Дак этот придурок подумал, что ему банк не даст сразу столько перевести одним траншем, думал заблочат операцию, а он хоть посветит своей «платиной» передо мной, и съедет со сделки, на свидание звал. Не в курсе был что у нас всё на мази по переводам и ррраз! – девушка залилась заразительным смехом. – Ушли 120 тысяч, этот в лице сразу переменился, говорит можно что ли переводить сразу такие суммы, мямлить что-то стал, я говорю: «Поздравляю с покупкой, через месяц следующий платеж, не забудьте». А это его последние деньги были, думал отменить платеж, а какой там отменить, мне уже процент на счет пришел, все поделено попилено, – девушка смачно ударила ладонями с Сарой.

– А ко мне тут один на днях пристал, говорит на форумах пишут вы, кибер-воротилы, знаете как легко заработать на строящихся «Муравейниках», что у вас там свои схемы, я ему отвечаю это ж бюджетное жилье, его синтетики строят для людей что б вас несчастных в одном месте под колпаком держать, там наценка крошечная, а он мне: «Нет, вы все врете, скажите правду как заработать…» Взбесил меня в общем, я ему и говорю: «Ладно, так как вы уже все разузнали про нас, я вам рабочую схему открою, только это между нами! Вносите первый платеж за 5–6 квартир в строящейся «Мурке», через месяц новый этап строительства, квартиры подорожают, вы их и перепродадите!»

Диана пошла в сторону от гогочущих ребят в дальний темный угол, туда, где на корточках в одиночестве сидел, упершись глазами в одну точку, Джейкоб. Его обычно улыбающаяся мордашка была угрюмой и безжизненно серой, а клубы дыма, испускаемые ей, стелились по полу пропадая в темноте. Диана села рядом и подкурилась от сигареты Джейкоба. Тот никак не реагировал с головой уйдя в свои мысли.

– Эй, ты здесь? – она дружелюбно толкнула его плечом.

– Угу.

– Чего думаешь?

– Думаю, как наверно раньше было классно, до того, как Совет захватил Землю, были разные страны, люди друг к другу летали в гости на самолетах, надоело тебе работать в одном месте – пошел работать в другом, или вообще улетел в другую страну и начал там новую жизнь…

– Думаешь прям все так просто было?

– А чего нет? Ты ведь видишь, все проблемы от нового мирового порядка, от синтетиков этих проклятых.

– А я думала, что все проблемы у тебя, от того что ты ленивая задница.

Джейкоб суетливо заерзал на месте.

– Помнишь пару дней назад, под вечер, ты домой пошел рукой махнув на все, мы тогда за целый день всем офисом всего пару сделок закрыли? Я осталась работать дальше и по итогу закрыла еще троих. А когда к нам «пешеход» с виду как бездомный в офис зашел озираясь по сторонам, прошел мимо тебя и его перехватил Джимми, слово за слово, оказалось у этого «бездомного» в сумке прибыль их пищевого кооператива за прошлый год, он тем же вечером оформил весь 64-й этаж в новом «Муре» на западе, для рабочих кооператива? Джимми тогда поехал за новой машиной в ту же ночь? Джей?

– Да помню я помню… Ну повезло ему видишь, как…

– Нет солнце, это тебе повезло что этот фермер пошел по залу через твой стенд, а что ты? Работал, на связи был с клиентурой? Нееет! Ты сидел жалел себя и сетовал на жизнь вот прям как сейчас! И его взглядом проводил потерянным, вот тем же самым каким сейчас смотришь!

– Ди, я не знаю, мне кажется, я разучился продавать, нюх потерял, понимаешь?

Диана схватила его за подбородок левой рукой а правой всыпала крепкую оплеуху.

– Да очнись ты, спящая красавица! Ты все можешь! Соберись, сфокусируйся на результат! И вперед! Главное настраивайся как надо, вот ты о чем думаешь с утра? «Ну вот, очередной проклятый день на нелюбимой работе»?

– Нет, ну думаю, как хочу побольше продать недвижки сегодня.

– И клиенты это чувствуют! У тебя на лбу написано, что тебе лишь бы продать! Поэтому и клиентов ты не слышишь, не улавливаешь что им надо!

– Ну а как правильно?

– С самого утра думай о том, как хочешь помочь людям. Они скорей всего всю жизнь откладывали, копили, во многом себе отказывали что б жилье купить, с периферии в город перебраться! Детям импланты поставить, что б людьми стали! Ну в смысле не людьми а… ну ты понял! Они очень переживают что купят не то, покажи им что тебе можно доверять, полностью резонируй с их сигналами, ищи варианты, проявляй участливость, тогда они уже никуда от тебя не денутся, понял?

– Всё, теперь понял, спасибо Ди.

– И еще!

– А?

– Начни улыбаться! Людям с таким мрачным опущенным до земли клювом никто не верит! Даже если с утра узнал, что жить осталось неделю! Сегодня то ты на работе! А значит время светиться от счастья!

С 89-го этажа через панорамные окна «OG Capitals» вечером открывался захватывающий, до скрипа в зубах мотивирующий зарабатывать вид. Земля была устлана десятками тысяч разноцветных огней, сотни «монолитов» синтов и жилых небоскрёбов вокруг были залиты ярчайшим неоновым светом рекламы самых дорогих брендов, а кругом них как пчелы у улья кружились сотни грузовых дронов, совершающих доставки прямо к окнам клиентов. В небе то и дело виднелись взлетающие по дуге ракеты синтетиков, держащие курс на Марс, Венеру или их спутники. Жаль, что людям более недоступны межпланетные полеты – Совет Системы не допускает до космических программ никого из них. Максимум – это безопасное посещение парка аттракционов на Луне, но это уже стало такой обыденностью что мало кого радовало, за исключением самых маленьких детей.

В спальне элитной квартиры был лёгкий беспорядок устроенный часом ранее – кое кто сбрасывал с себя одежду на ходу от самой входной двери – дорогое вечернее платье, здесь же мужской галстук и сорочка, дальше брюки, туфли и ботинки, и трусики у самой кровати. Они провалились в объятия друг друга оставив за кадром всё что было, здесь и сейчас ему, как и ей это было жизненно необходимо, и они стали самыми близкими и любимыми людьми на свете, и не важно сколько это могло бы продлиться в дальнейшем. Вероятнее всего даже, то была мимолетная страсть, поражающая наповал, и улетучивающаяся с первым сигаретным дымом. Диана сидела, укутавшись в одеяло на краешке кровати, наблюдала сквозь невидимо прозрачные стекла ночной город, и курила.

Стюи подал голос откуда-то сзади, Диана оглянулась – он, закинув левую руку за голову, сидел у изголовья кровати вытянув ноги вдоль неё, правой рукой перебирал новости на лежащем чуть ниже живота и прикрывающем интимное планшете. Его идеально проработанный на тренировках торс манил продолжением, но, подумала Диана, на сегодня с него было уже достаточно.

– На Венере синтетики полностью закончили монтировать кокон и теперь там климат такой, что даже людям можно жить, представляешь?

Стюарт, кажется, был в восторге.

– Ну и что, подашься туда теперь?

– Очень смешно, Диана. Там сейчас за несколько лет появятся и атмосфера, и водоёмы, и растения.

– И синты построят там десяток своих «Монолитов», насажают кустов и устроят очередной зоопарк с лисичками и зайчишками. Стюи, ты не думал, на кой черт они возятся с этими коконами? Зачем делают планеты пригодными для органической жизни? Они ведь могли бы жить там и так, им воздух не нужен.

– Главный вопрос здесь – зачем они распространяют новости об этом среди нас, ведь людей они дальше Луны не пускают.

– Да, это интересно.

Диана придвинулась ближе к Стюарту, села с ним рядом и, заглянув в планшет, сказала:

– Это «кокон» Венеры?

– Да, он прекрасен, скажи?

На экране был открыт короткий видео ролик ускоренной съемки из космоса, на котором металлическая полусфера над северным полюсом Венеры начинала растягиваться вниз, постепенно накрывая собой всю поверхность планеты.

– Как думаешь, у нас они тоже такое устроят?

– Стю, нафига им это надо, у нас же и так нормальный климат.

– Ну да, ну да…

– Чего тебе так интересны все эти космические компании Синтетиков?

– Обидно что мы, люди, первыми выбрались в космос, первыми высадились на луну, когда еще ни о каких синтетиках и искусственном интеллекте не было даже и речи. Человечество добилось этого самостоятельно, понимаешь? А значит, все, чему нас пытаются надоумить синтетики, дескать мы лишь лысые обезьяны – ложь, понятно?

– Тот прогресс был лишь следствием борьбы людей друг с другом. И прекратился он ровно тогда, когда градус напряжения спал. Люди бы и дальше истребляли друг друга, и, скорей всего, сегодня никакой разумной жизни на Земле уже бы и не было, если бы не Совет.

– Ты сама веришь в то, что говоришь?

– Конечно, ты же знаешь сколько ресурсов они тратили на армию, арсенала на Земле было столько, что хватило бы на её уничтожение несколько раз подряд. Скажи, разумный вид будет держать дома опасную радиоактивную взрывчатку? Вот представь: твои киндеры бегают по гостиной между ящиками с боеприпасами, забегают в детскую – а там яды и токсины по полочкам. Ну и что ты за родитель после этого? В психушке тебе самое место. Ну или в зоопарке.

Диана отсела обратно на край кровати, закурила еще раз и, нежно сложив губы и закрыв глаза, пустила тонкую густую струю дыма на холодное стекло.

«Мужчины…», – подумала она. «Вы так легко увлекаетесь собственным эго что прекращаете адекватно оценивать вещи».

Она почувствовала его мягкое, едва ощутимое прикосновение своим плечом и то, как он стал спускаться ниже.

– Ты чего?

– Ничего, – поджав губы отбрыкался Стю, и тоже закурил, – Завтра ко мне после работы?