2024. Последствия

Редактор, корректор Игорь Богатинов

Художник-иллюстратор Матвей Хлестов

© Александр Чугункин, 2022

ISBN 978-5-0056-1885-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Скажите мне, Олег, если сможете! Вы так много разрушили! Создали ли Вы хоть что-нибудь? Можете назвать хоть одну вещь?

Ты видишь среди темноты улетающие вниз куски металла, обломки стрел-манипуляторов для перевозки капсул и большой монитор с лицом президента.

– Я так и думал.

Ты просыпаешься и видишь на фоне сумеречного неба огромный остановившийся оранжевый шар взрыва на месте шпиля реактора Цитадели и замершего парня в джинсах и кожаной куртке, стоящего на краю стеклянной платформы и заслоняющего лицо выставленной вперёд ладонью. И снова появляется этот человек в белой простыне. На его спокойном лице с извечной лёгкой усмешкой ты впервые видишь что-то похожее на удивление. Ты видишь его широко раскрытые глаза, вместо хитро прищуренных. Он растерянно оглядывается на вортигонтов, обступающих вас. Человек в простыне резким движением поправляет длинные волосы, лежащие на плечах. Складывает руки на груди. Это – уже не удивление, это – обида с лёгкой ноткой презрительного снисхождения. Давящую тишину нарушает его фраза:

– Это мы ещё посмотрим.

Вортигонты обступают его со всех сторон и вместе с ним уносятся вдаль. Ты видишь, как ещё несколько вортигонтов, что-то говоря, уносят вас всё дальше от стеклянной платформы у шпиля реактора. И хотя твои глаза предательски закрываются, ты видишь, как огромный оранжевый шар взрыва снова приходит в движение, сметая всё на своём пути…

Глава 1

Тяжёлые камни и куски бетона так сильно сдавили грудь, что едва можно было дышать. Часы придавило вплотную к руке. Казалось, ещё чуть-чуть – и тонкое стекло не выдержит, и тогда на руке появится огромная кровоточащая рана с торчащими осколками стекла и покорёженным металлом. Самое удивительное – что Олег даже не помнил, как здесь оказался. Примерно так же, наверное, чувствуют себя люди, которых завалило обрушившимся многоэтажным домом. Какое же всё-таки мерзкое чувство, всё тело сдавлено какими-то обломками, а во рту – песок и бетонная пыль. А нечего было лезть куда не надо. Забыл что ли, чему в детстве учили? Не играй возле проезжей части. Не балуйся со спичками. Не трогай электроприборы. Не ешь грязными руками. Не ругай действующую власть. Люби главу своего района, как родного отца, а губернатора вообще почитай как божество. К двадцати годам в обязательном порядке заключи брак и нарожай не меньше трёх детей, на благо правящей партии. И главное – не лезь к реактору Цитадели. И всё будет хорошо…

– Он должен быть здесь, – послышалось как будто через вату, – он где-то рядом… Рядом.

Огромные бетонные обломки начали сдвигаться, со скрежетом задевая костюм. Один из кусков ещё сильнее вдавил часы в руку, задевая об стекло, и Олег впервые пожалел, что не носит электронные часы, без стекла. Хотя зачем? В электронных надо постоянно менять батарейки и раз в неделю корректировать время, потому что они постоянно отстают или убегают из-за дешёвой электронной начинки. А обычные часы – дань этим вездесущим стереотипам. Каждый успешный человек должен обязательно носить традиционные механические часы, а иначе – какой он успешный? Ага. А ещё ездить на чёрном бегемотистом внедорожнике стоимостью в три годовых зарплаты.

– Кот, кажется, я что-то нашёл.

Мощные механические манипуляторы подхватили его, словно пушинку, освобождая от бетонных обломков, и поставили на землю. Муть в глазах начала пропадать, и Олег увидел вокруг то, что когда-то было многоэтажкой, и искорёженную Цитадель с красно-чёрными завихрениями, охватившими её вершину.

– Бросай всё и помоги мне… Олег!

Руслан подбежал и обнялся с Олегом. «Значит… Он жив», – пронеслось у Олега в голове.

– Я так волновался, – воскликнул Руслан, отряхивая руки от бетонной пыли, – как ты?

– Кое-как, – с трудом ответил Олег, пытаясь улыбнуться, но долго так продержаться не получилось.

Его лицо было словно ледяной каток, а язык прилип к заднему нёбу. Руслан со смесью радости и сочувствия наблюдал, как Олег справлялся с приступом кашля. К их маленькой идиллии присоединился Кот, участливо сверкая оранжевой мигалкой на крыше кабины.

– Смотри-ка, Олег, Кот тебе тоже рад. Уж я-то вижу, – радостно сказал Руслан.

Еле держащейся на весу рукой Олег отряхнул от пыли перчатки костюма и протёр глаза. После этого мир стал как будто немного чётче. Несколько раз он быстро провёл руками по голове, чтобы вытрясти из волос песок и бетонные камушки. Голова резко закружилась, и он чуть не упал. Руслан помог ему выпрямиться. Олег совсем не чувствовал голода. Желудок был спокоен, будто и не прошло больше суток без еды. Была лишь ломота во всём теле от камней, заваливших его.

– Смотри! Грави-пушка! Кот, отдай её Олегу, – сказал Руслан, и робот с гулом протянул гравитационную пушку. На вид – вроде целая… По крайней мере, всё так же светится прозрачный жёлто-оранжевый кристалл.

– И как ты только можешь так легко носить её, – пробормотал Руслан, – вижу, что силы возвращаются к тебе.

– Сыграем ещё пару весёлых песенок на баяне с закрытыми глазами, и можно идти, – машинально ответил Олег, погружённый в собственные мысли.

– А теперь, Кот, настрой наш монитор, – сказал Руслан, повернувшись к роботу, – надо связаться с братом! Думаю, он до смерти извёлся.

Кот подал несколько коротких звуковых сигналов и поехал куда-то так резко, что из-под колёс полетели мелкие камушки.

– Руслан, – срывающимся голосом сказал Олег, вспоминая Рамзеса, каким он его видел в последний раз, и поднимая взгляд наверх к огненному зареву на вершине Цитадели, – вряд ли мы уже когда-нибудь увидим его… Он же… Ну, ты понимаешь…

Он начал задыхаться от кома в горле, но лицо оставалось каменным. Может, это – из-за лежавших на нём бетонных камней? Олег чувствовал себя последней сволочью – он не мог выдавить ни одной слезы по умершему другу и наставнику. Опустошённость в душе только увеличивалась. Ещё одна часть его биографии безвозвратно ушла.

– Да что ты? Брат жив, с ним всё в порядке, – Руслан смотрел со смесью удивления и ехидства, – он уже с нами связывался по видеосвязи, которую мы нашли среди руин. Он, кстати, был уверен, что я тебя не найду.

Рамзес жив?! Неужели он спас и его? А Гоцман? С ней что?

Олег медленно попытался шагнуть вперёд, самостоятельно, без чьей-либо помощи. Тело словно поплыло. Только сейчас он обратил внимание, что костюм запоздало обнаружил множество ушибов, нанёс обезболивающее и включил вентилятор. Как-то раз, ещё на испытаниях, инженер Никита Подберёзкин хвастался, что запаса медикаментов в костюме – предостаточно. В боковых частях грудного блока есть ёмкости из гипоаллергенной резины, в которых находятся основные препараты, которых хватило бы на целую армию. А пополняются эти ёмкости с помощью специальной заправочной станции со шлейфом из шлангов, подключаемым к костюму. Олегу даже было жалко Никиту, хоть он и не подавал виду. Ведь на таком изобретении, не будь «Мамоново» закрытым комплексом, он бы сколотил целое состояние, организовав серийное производство.

– Но как? Как он смог выбраться? Он же был почти на самом верху Цитадели, когда мы побежали вслед за Дорожным.

– Он сказал, что доктор Гоцман вместе с ним улетела на спасательном вертолёте, который стоял наготове в Цитадели всё это время по приказу Дорожного.

– И где они сейчас?

– Далеко отсюда. Я знаю это место, там безопасно, можешь не переживать.

Не переживать? Да конечно, о чём разговор. Никто и близко даже не собирался переживать. Ломота во всём теле после лежания под завалами? Можешь не переживать. Красное зарево на вершине Цитадели, из которого падают горящие обломки? Можешь не переживать. Фиолетовые вортигонты, уносящие тебя из-под носа человека в простыне? Не переживай. Пробуждение в центре города у подножия Цитадели и без оружия? Да о каких переживаниях может быть речь?

Олег вышел на площадку, бывшую некогда фундаментом многоэтажки, и ещё раз посмотрел наверх – на чёрно-красную воронку, центром которой был шпиль реактора Цитадели. Такое впечатление, что это – только начало. Скоро красным зальёт все улицы, если они уцелели после первого взрыва. Потому что это – даже не взрыв. Это – словно вспыхнувшие от случайной искры деревянные опилки. А теперь они медленно тлеют, огонёк приближается к огромной бочке с бензином, которая готова взорваться, сметая всё на своём пути. Словно в подтверждение этого, вся масса Цитадели скрипит, и этот скрип переходит в грозный стон, словно она вся медленно наклоняется набок. С верхушки шпиля медленно падают вниз мелкие горящие осколки металла. Чёрные, оплавленные, горящие и оставляющие за собой красивый след. Звездопад. Загадывай желание, Олег.

– Цитадель вот-вот взорвётся, – сказал Руслан, – интересно, и как это нам удалось спастись? Последнее, что я помню: Дорожный падает, гигантский взрыв, и…

– Я тоже припоминаю что-то такое, – задумчиво ответил Олег, – а потом он сказал…

И тут же он осёкся. Молчи. Что ты разоткровенничался? Тебе всё равно никто не поверит.

– Что? Кто «он»?

– Да так, – отмахнулся Олег, – показалось, наверное. После взрыва помню какую-то неразбериху. Даже не знаю, что было правдой или глюками.

– Потом я будто бы слышал голоса вортигонтов, – продолжил Руслан, – они словно пели. На своём языке…

Олега передёрнуло. Глюков не бывает, пора бы уже запомнить. Обоим не могло привидеться одно и то же. Или всё же могло? А, пропади оно всё пропадом! Надоело уже. Сколько можно?

– А потом Кот нашёл меня тут, под завалами, а затем и тебя, – Руслан едва заметно улыбнулся, – я рад, что с тобой всё в порядке.

Олег снова попытался улыбнуться, и это даже почти получилось. Удерживаться на ногах было трудно, но всё-таки это удавалось. Только сейчас Олег заметил, что сверху падает что-то светло-серое. На снег вроде не похоже…

– Руслан, ответь, – раздался голос Рамзеса, искажённый помехами.

– Это Рамзес, – воскликнул Руслан, ловко забираясь на фундамент, – бежим скорее! Вот он обрадуется, что мы тебя нашли!

Руслан побежал вперёд. Олег старался не отставать от него, хотя бежать ему было очень трудно. Среди завалов возле ребристой шагающей стены стоял столик, на котором возвышался монитор с антенной. На мониторе виднелось чёрно-белое лицо Рамзеса, поделённое белыми полосами помех.

– Руслан, ты меня слышишь?

– Слышу, – он наклонился над монитором так близко, что Олег увидел в нём его отражение, – подожди, сплошные помехи! Кот, подкрути антенну!

Робот взялся одной рукой за антенну монитора, а другую руку поднял вверх. В углу монитора тут же появилась надпись: «Сигнал – 100%. Качество – 92%».

– Ещё левее, – сказал Руслан, – есть! Нормальный сигнал.

– Руслан, где ты? Пожалуйста, скажи, что ты успел покинуть город!

Ага, как же.

– Ну, – Руслан закусил губу и увёл взгляд от монитора, – нет…

– Что?!

– Но, главное, я нашёл его!

– Ты нашёл Олега? Невероятно…

Он не смотрел в камеру, но в его глазах всё равно виднелся какой-то подозрительный огонёк. Точно такой же был в его взгляде тогда – в тот самый день, перед последним опытом Олега.

– Послушайте, вам обоим нужно срочно выбираться из города, – взгляд Рамзеса уверенно поднялся к экрану, – Цитадель вот-вот взлетит на воздух!

– Да, взлетит, в этом нет никаких сомнений, – Рамзеса вытеснила от монитора Кречетова.

Олег улыбнулся, глядя на своего духовного гуру. Вот она – действительно учёная от бога. Не то, что он. Наталья Николаевна может заниматься наукой даже когда едет на автобусе в торговый центр за покупками. Вот что значит отдавать всю свою жизнь науке. Не бегать по погибшему городу вместе с безумцем в рясе, который – человечнее многих тех, кто считается нормальным. Не взрывать главный телепорт Правительства вместе со всей тюрьмой, выбыв из реальности на целую неделю. Не штурмовать оплот «Госкавалерии» города, уже и так брошенный, пока госкавалеристы расстреляны своими же. Не лезть в Цитадель из-за наивной жажды мести. Заниматься только наукой, ради друзей, ради человечества, да и просто, чтобы не позволить мозгу заржаветь и деградировать, как позволил себе Олег. Вот как выглядит настоящий учёный.

– Наши датчики показывают стремительное нарастание тёмной энергии над Цитаделью, – сказала учёная с лицом больше сосредоточенным, чем обеспокоенным.

– Наталья…

Ну, она, как всегда – в своём репертуаре. Говорит только правду, несмотря ни на что – ни на испуганное лицо коллеги, ни на мрачнеющего Руслана, ни на остекленевший взгляд бывшего ученика.

– Вся материя в радиусе поражения будет подвергнута такому тепловому воздействию, последствия которого я даже не берусь предполагать.

– Наталья, не надо…

– Ионизирующий эффект в любых молекулярных структурах будет невообразим.

– Кречетова, хватит, – вскрикнул Рамзес, положив ладонь на лоб, и его тело медленно поплыло в сторону.

Олег подавил улыбку. Здорово. Он всегда хотел знать, отчего он умрёт. Оказывается, всё будет эффектнее, чем он думал. Много всего было в своё время написано о взрывах в Хиросиме и Нагасаки и их последствиях. Вот и пришло время почувствовать всё то же самое на себе. А пока взрыв не прогремел, можно просто походить по руинам города. Тепло проститься со всеми, кто ещё ведёт бой. Сочинить некролог – всё равно все умрут в одно и то же время, с точностью до минуты. А вам доводилось бывать на собственных похоронах?

– Рамзес, – Руслан изогнулся так, будто пытался попасть через монитор туда, на ту сторону телемоста.

Кречетова, наконец, опомнилась и поспешно обернулась к своему коллеге, положила руку ему на плечо. Рамзес мрачно потирал лоб ладонью, словно уговаривая закипающий мозг перестать болеть хоть на минуту.

– Рамзес, прости, конечно, но… Зачем так переживать? Ребята наверняка уже давно вне опасности.

– Ну, вообще-то, – Руслан покосился на Олега, – мы всё ещё возле Цитадели.

Кречетова бросилась к монитору так, словно увидела там смысл жизни.

– Что?! Но время на исходе! Ядро вот-вот взорвётся! Вы не успеете покинуть опасную зону, если только… Да, кстати! Можно попытаться замедлить реакцию ядра изнутри.

Руслан покосился на Олега:

– Хотите сказать… Нам надо вернуться внутрь?

Олег лишь вопросительно посмотрел на него. Ответ был очевиден. Умирать-то не хочется, правда ведь?

– Да, прямо внутрь, – сказала Наталья Николаевна, опасливо глядя на Рамзеса, – даже не думай об этом, Руслан, это очень опасно. Уровень радиации на подступах к ядру зашкаливает.

– Ну, Олег, у тебя есть костюм, – Руслан посмотрел на него так, будто предлагая прогуляться по улице перед сном, – если мы придумаем, как попасть в Цитадель, можно будет…

Рамзес кинулся к монитору:

– Руслан, нет!

– Но Рамзес!

– Наталья, образумь же их!

– Мне жаль, Рамзес, но другого способа нет, – Кречетова серьёзно посмотрела на коллегу, – кроме того, у нас будет время, чтобы эвакуировать больше людей из города. Или ты хочешь, чтобы они уже садились писать завещание?

– Наталья…

Рамзес приложил ладонь ко лбу. Ему приходилось делать непростой выбор – возможно, один из самых серьёзных в жизни: ждать, пока его родной брат просто испарится без следа вместе с Цитаделью, со всем городом и людьми, или позволить ему сделать что-то для своего спасения, при этом ещё сильнее рискуя умереть.

– Всё будет хорошо, Рамзес, – сказал Руслан.

– Конечно, Руслан, конечно, – Рамзес, похоже, сдался, – только пообещай… Пообещай, что вы не будете рисковать жизнью без необходимости.

Олег еле заметно усмехнулся. А её и так нет, необходимости. Потому что стоит чему-то пойти не по плану – тут же появится главный игрок и всё равно перетасует карты по-своему. Поправит волосы на плечах. Усмехнётся. Роял-флэш, господин Олег.

– Я обещаю, – ответил Руслан, – мы скоро увидимся. Всё будет хорошо, не волнуйся.

Пытаясь проглотить подступающий к горлу ком, он нажал какую-то большую кнопку. Монитор заволокло помехами, и он погас.

– Да уж, – продолжал Руслан, по-прежнему глядя в монитор, – не волнуйся…

Избавились от одних проблем – вот вам и новые навалились. А вы что думали, в сказку попали?

– Ладно, – Руслан, наконец, отошёл от монитора, – надо подумать, как можно вернуться в Цитадель.

Олег посмотрел на это величественное строение и вспомнил, как ему удалось пробраться в прошлый раз. Земля уже не содрогалась. Те части Цитадели, которые двигались тогда, ударяясь в землю, были уже неподвижны. Они подошли к погибшему штурмовику Правительства. Олег вспомнил, что перед взрывом шпиля реактора его чуть не зацепил пулями какой-то штурмовик, кружащий в небе. Наверное, это и был он. Огромное, уже мёртвое существо, отдалённо напоминающее насекомое или креветку, теперь неподвижно лежало, даже не пытаясь убивать тех, кто рискнул подойти так близко. Пластины, похожие на плавники, вяло свисали, лопасти пропеллера в хвосте обломились, металлическая обшивка выцвела. Переливающийся всеми цветами фасеточный глаз безжизненно потух, как бы с обидой остановив свой последний взгляд на символе былого величия Мирового Правительства.

– Кот, ты нам не поможешь?

Робот, гремя железными внутренностями, подъехал и с лёгкостью приподнял хвост корабля. Олег с Русланом пролезли гусиным шагом через образовавшийся проход. Хвост штурмовика опустился за ними, словно занавес. Браво. Бис. Далеко не уходите, антракта всё равно не будет. Вы будете играть бесконечно долго, ради единственного зрителя в белой простыне, с венком из сухих веток на голове и с длинными коричневыми волосами.

Они едва успели остановиться у края пропасти. На той стороне была Цитадель. Дна не было видно, лишь где-то внизу виднелись железнодорожные пути, подвешенные на растяжках между краем обрыва и стеной Цитадели. Ещё ниже – туман, в который улетали падающие сверху металлические куски Цитадели, словно спеша покинуть, наконец, этот мир.

– Ну, и высота, – сказал Руслан, – только после тебя.

Олег заметил в паре метров под собой небольшой выступ, который уходил довольно широкой тропой влево: если он выдержит его, то Руслана выдержит тем более. И спрыгнул на него.

– Руслан, можешь прыгать! Всё нормально, выступ прочный, – крикнул он.

Они прошли по тропе, заваленной всяким мусором вперемешку с камнями и кусками обшивки Цитадели. В одном месте она была перегорожена упавшим кузовом автомобиля. Олегу даже пришлось взять грави-пушку и столкнуть машину, которая тут же улетела в пропасть. Туда же полетел и хедкраб, с визгом прыгнувший на Олега, который вовремя увернулся, и тварь пролетела мимо. Они остановились напротив открытого входа в Цитадель. Казалось, что он – так близко, просто перешагни – и уже будешь внутри. На самом деле там было метров сорок.

– Лучше бы Кот поторопился, – сказал Руслан, – куда же он делся? Кот? Кот… Осторожно!

Он поднял голову. Сверху прямо над ними пролетел огромный горящий кусок обшивки Цитадели, с грохотом приземлившись за большую кучу руин зданий.

– Кот! Ты цел?

Вместо ответа на вопрос Кот выехал на самую вершину кучи.

– Ты меня до жути напугал. Будь рядом, – выдохнул Руслан.

«Похоже, Руслан слишком уж одушевляет своего робота, – думал Олег, – неизвестно, как устроена его электроника, раз он понимает не только все слова, но даже интонации и выражение лица. Рамзес – настоящий гений, раз сконструировал такую машину для своего брата. И всё равно, это же – просто машина, пусть даже очень и очень умная. Машина, внешне не похожая ни на человека, ни, тем более, на кошку. Но что поделать, у каждого – свои тараканы в голове. Руслан вряд ли мог стать другим – в такое тяжёлое время он был лишён возможности расти джентльменом. Грубая одежда, разговоры только по делу, никаких увлечений, кроме техники. Ему явно не хватает чувства прекрасного, умения радоваться жизни. И Кот – это его единственная отдушина. Все его человеческие качества выходят наружу через этого робота. Эх, ему бы ребёнка растить, а не вместе с машиной носиться». Олег посмотрел ещё раз на вход в Цитадель: похоже, раньше там был мост над пропастью.

– Поверить не могу, что мы хотим туда вернуться, – прошептал Руслан, – это будет непросто…

– Ну, Кот, – повернулся он к роботу, – что скажешь? Есть мысли?

Робот медленно поднял механической рукой большой камень и, нацелившись в сторону Цитадели, резко бросил его туда. Камень ударился об стену, отскочил и улетел вниз.

– Хватит, Кот, – усмехнулся Руслан своему помощнику, – это нам не поможет.

Олег промолчал. А робот совсем не глуп. Только разбиваться об стену Цитадели не хочется. Да и как он их двоих закинет?

– Должен же быть какой-то способ, – пробормотал Руслан.

Кот резко сорвался с места, шаркнув колёсами, и уехал за гору руин.

– Кот! Куда ты? Он что, обиделся? Или у него гидравлика забарахлила?

Олег уже собрался что-то сказать, но еле успел отскочить, когда прямо в полуметре от него упала автомобильная дверца, вылетевшая из-за горы. Руслан тоже отбежал подальше, чтобы в него ничего не попало. Следом полетели камни, куски труб, автомобильный глушитель, куски металла от Цитадели…

– Берегись!

И как апофеоз оттуда вылетел красно-оранжевый микроавтобус, с грохотом упав в метре от Олега с Русланом и едва не сорвавшись в пропасть. Они удивлённо смотрели на прилетевший из ниоткуда раритет. Следом оттуда появился Кот и съехал вниз.

– Кот, это уже слишком, – сказал Руслан своему роботу, – что на тебя нашло? Нафига нам этот металлолом?

Робот, не издавая ни звука, поднял с земли ещё один камень и бросил его на ту сторону – в Цитадель. Олег ещё раз удивился, насколько обычный жест бывает понятнее тысячи слов. Кот гостеприимно открыл водительскую дверцу микроавтобуса перед своим хозяином.

– О, нет, – сказал Руслан, – ты шутишь?

Олег промолчал. Как будто у них был большой выбор.

– Ну, Олег, – Руслан облокотился на кабину Кота, – что скажешь? Если у тебя нет предложений получше. Он всё-таки робот. Он всё рассчитал.

И он покосился на своего помощника:

– Точно рассчитал, а?

Олег обошёл микроавтобус со всех сторон. Интересная тенденция. Свой роковой путь от дома до лаборатории он начал в большом и красивом вахтовом автобусе, оборудованном по последнему слову техники: с кондиционером, доступом к Wi-Fi и даже биотуалетом. Продолжение его пути началось на обычной железнодорожной ветке за городом, замусоренной и заваленной содранными плакатами с портретом президента. И вот теперь новый виток событий начинается в ржавом микроавтобусе, без стёкол, без колёс и без дверей. По этой логике, если продолжить, то следующим его транспортом должен быть, наверное, только гроб на колёсах.

– Уезжай отсюда как можно скорее, – сказал Руслан роботу, – найди Рамзеса. Не переживай, мы скоро вернёмся.

Робот подхватил механическими руками Руслана и поднял над землёй так неожиданно, что Олег даже подбежал к нему, держа в руках большой камень, подобранный на ходу. Но потом успокоился – Кот всего лишь обнимал его. Обнимал своего хозяина. Ещё один подарок от Рамзеса – наделить робота алгоритмами, подобными примитивным эмоциям.

– Я тоже буду по тебе скучать, – сказал Руслан, когда Кот поставил его обратно на землю, – обо мне не беспокойся. Скоро увидимся!

Он сел на водительское кресло, если это ещё можно было назвать креслом, и сразу положил руки на руль. «Интересно, откуда такая привычка? Он что, ещё и водить умеет? Хотя он же ездил на электровелосипеде, когда я только прибыл в этот город», – подумал Олег.

– Давай, Олег, поехали, – сказал Руслан, – времени совсем нет.

Олег сел на правое сиденье, и тут же под ним завыли пружины, выпирающие из-под рваной обивки и царапающие броню костюма. Серый дерматин на потолке кабины вообще уже давно превратился в труху. Неудивительно, если он истлел ещё до аварии в «Мамоново». Кот легко подхватил микроавтобус. Руслан вцепился в руль. Олег взялся руками за поручень возле дверного проёма справа от лобового стекла, а ногами упёрся в пол. Снег по-прежнему медленно падал сверху. Прямо как в старых добрых советских мультфильмах, где Дед Мороз приносит весёлым детям подарки, а взрослые радостно сидят за столом, пьют шампанское под бой курантов и даже не догадываются, сколько раз они уже избежали смерти, раз дожили до очередного нового года, и сколько раз ещё им предстоит избежать её. И только снег мерно падает за окном…