Аркус. Маг из низшей касты

– Где мать? – спросил Синий у Анны.

– Не знаю, ушла куда-то, – ответила сестра.

– Вечно вы ничего не знаете, – процедил сквозь зубы Синий. – Я от управляющего. Он сказал взять мать и дочку – нужно убрать его коттедж. – Затем он зашёл в ботинках в середину комнаты, оглянулся, словно не верил, что мамы нет дома, тыкнул в меня пальцем и сказал: – Ладно, сойдёшь и ты. На сборы три минуты.

И вышел, оставляя после себя мокрые, грязные следы. Я подумал, что если они по своему коттеджу ходят в обуви, то там за два дня не убраться. Я надел старые штаны и свитер, забрался в шитые-перешитые сапоги и повесил на ремень под свитер ножны с Цертусом и подсумок с флягой. На руки я натянул потёртые перчатки из овечьей кожи.

Синий стоял на крыльце. Он брезгливо посмотрел на мой наряд и сказал:

– Как бы после тебя, малой, не пришлось убирать.

– Всё бу… – я едва не задохнулся от нестерпимой боли в руке. Я не учёл, что господин меня ни о чём не спрашивал.

– Что ты хотел сказать? – смилостивился он надо мною.

– Всё будет чисто, – ответил я.

– Обязательно, – плотоядно улыбнувшись, ответил Синий. – Если управляющий останется недоволен, вы потом неделю будете языками вылизывать каждый пыльный уголок.

Я передёрнул плечами, представив такую картину. Конечно, жрецы осуждали издевательства над низшими кастами, но Яркие могли ответить, что всего-навсего наказывали Тусклого в воспитательных целях.

Вышла Анна в рабочем комбинезоне, собранные волосы скрывала косынка. Мы переглянулись с сестрой и пошли к самому большому дому в деревне – двухэтажному коттеджу Синего Рэя.

– Послезавтра приезжает делегация Голубых из Траектуса. Это большой город, один из военных и торговых центров Аркуса. Господа будут давать распоряжения на следующие полгода, – сказал Синий, зыркнув из-под бровей. Затем громко, едва не срываясь на крик, продолжил: – Я бы с вами даже разговаривать не стал, но надеюсь, что у вас есть хоть капля мозгов, чтобы понять значимость вашего задания! Всё должно блестеть! Ясно?! Бывал я в Траектусе. Это не наша навозная куча с фиолетовыми червями…

Мы покорно выслушали. «А у тебя есть эта капля мозгов? – мрачно подумал я. – Как Фиолетовые терпят это всю жизнь?» Тут же пришла ужасная мысль: «А куда деваться?»

Мы разулись в огромной прихожей, которая была с половину нашего дома. Господин провёл нас по восьми комнатам на первом и втором этаже, показал на дубовую дверь, окованную железом, и сказал:

– Туда не суйтесь.

Рядом с запрещённым входом была лестница на чердак.

– Пацан, за мной, – сказал Синий.

Господин показал мне низкий чердак, заросший сантиметровым слоем пыли. В каждом углу покачивалась целая рыбацкая сеть из паутины. А из-за поперечных балок, к которым крепился потолок второго этажа, этих углов и уголков здесь были сотни.

– Ходи только по балкам, иначе потолок провалится, – сказал Синий. – Чтоб всё блестело.

Я судорожно сглотнул.

– Через два часа приду посмотрю, что вы тут намыли, – сказал Синий и ушёл.

– Весёлое задание нам досталось, – сразу же высказался я.

– Не хуже и не лучше, чем обычно, – буднично отозвалась Анна. – Работы много. Лучше поторопись.

– Анна, ты не устала от этой бесконечной работы? – спросил я. Мне редко удавалось поговорить с сестрой, хотя я её очень любил. – Без награды, без цели, без будущего.

– Марк, даже если бы я и хотела обсуждать такие глупости, – строго сказала Анна, – то точно не в доме управляющего! Тем более он к нам добр и разрешает менять часть урожая у милого Генри на деньги и вещи.

Я не мог понять связи между безропотным выполнением заданий и добротой, но разубеждать сестру не стал. Лишь спросил:

– И так всю жизнь?

– Мы же Фиолетовые, – пожала плечами Анна. – Бери тряпку и ведро. Я надеюсь, что ты мне поможешь, когда закончишь с чердаком.

– Я на их месте закрыл бы туда дверь поплотнее и забыл о нём навсегда.

– Тебя никто не спрашивает, – грубо сказала Анна.

– В том-то и беда…

«На этот чердак, – подумал я, – никто не заходил со времён Хаоса. Кому понадобилась тут чистота? Здесь даже пауков держать стыдно!»

Сильно согнувшись, я перешагивал с балки на балку и вытирал грязь. В носу защекотало, и я оглушительно чихнул, затем ещё и ещё раз.

Час шёл за часом, хотелось есть. «Надо было хоть яблочко из дома взять», – мечтательно подумал я. В следующую секунду я споткнулся о гвоздь, торчащий из балки. Я схватил ведро двумя руками, чтобы избежать катастрофы – пролить воду на потолок. В краткий миг я представил, как грязная жижа пропитывает побеленный деревянный потолок в кабинете управляющего. Пятно увеличивается и темнеет, и вот уже на стол, заваленный важными документами, начинает капать вода. Чернила расплываются, растекаются, стирая слово за словом и уничтожая всякую надежду на спокойное будущее всей моей семьи. К счастью, я не пролил ни капли.

Спасение потолка обошлось мне крепким ударом лбом. Перед глазами сверкнули яркие искры, что впору заменить заклинание сцинтиллы и поджечь к бесцветным весь этот пыльный коттедж. Удар ребрами тоже трудно было назвать приятным, и я остался лежать, обняв ведро, словно любимую собаку.

Через несколько минут я спустился в ванную и, оторвав кусок чистой тряпки, намочил её холодной водой и обвязал вокруг лба. Боль немного отступила. В этот момент я подумал, что пора бы изучить болеутоляющее заклятие.

Через пять минут повязка стала тёплой, а вскочившая шишка сильно засаднила. Я поднёс браслет ко лбу, представил, как вода покрывается коркой льда, и произнёс:

– Алгор.

Ледяная повязка укротила боль, и протяжным жалобным урчанием о себе напомнил пустой желудок.

– Замолчи, дружок, – сказал я вслух. – Работа только началась.

И, в сотый раз отжав тряпку, я начал мыть стену.

* * *

Никто не пришёл ни через два часа, ни через пять. Я проклинал Ярких, бесцветных и весь мир, сделавший меня Фиолетовым. Дверь открылась только вечером, браслеты засветились, и в дом вошли двое Синих: управляющий Рэй и его помощник. Я сидел на полу рядом с ванной, Анна мыла вёдра и тряпки.

Управляющий осмотрел несколько комнат, затем увидел Анну и улыбнулся. Мне его улыбка не понравилась. Было в ней что-то хищное. Анна повернулась к господам, склонив голову. Прядь светло-русых волос выбилась из-под косынки. Управляющий снял с Анны косынку, взял её за подбородок и приподнял голову.

– Вы с братом молодцы, красавица. Хоть вы и обязаны подчиняться, я вас награжу, – глядя сестре в глаза, он залез в карман и вытащил на свет три серебряных монеты. – По одной вам, и одну отдайте родителям. Можете идти.

Я вскочил на ноги и вылетел на улицу. От коттеджа меня тошнило. И от голода тоже. Анна вышла быстрым шагом, на ходу надевая косынку обратно.

Анна отдала мне монету, выполняя приказ, и через миг забрала обратно. Все три монеты достались родителям. Отец нахмурился: вряд ли оплата Рэя предвещала что-то хорошее. Синие никогда не платят Фиолетовым. А в искреннюю благодарность мы не верили.

Выпив пол-литра молока со свежим хлебом, я набросился на тарелку горохового супа. Вчера, после работы на огороде, я думал, что устать сильнее невозможно. Сегодня я понял, как был неправ. Стоило мне проглотить последнюю ложку, как я почувствовал вселенское изнеможение и даже засомневался, что смогу добраться до постели. Всё-таки я сделал несколько шагов и сел на кровать. Начал ложиться и уснул раньше, чем успел коснуться головой подушки.

* * *

Встал я рано. От глубоких вдохов болели рёбра, саднила шишка. Я рассчитывал, что Синие любят поспать, и мне удастся ускользнуть в лес.

На поляне двое исцарапанных Фиолетовых, рискуя жизнью, собирали остатки ежовых ягод на верхушке дерева. Я махнул им рукой, приветствуя, и пошёл вглубь леса.

Я хотел поскорее встретиться с хозяином леса, потому ягоды не ел – все до единой складывал в лукошко. Спустя час я стоял на месте прошлой встречи. Я вдохнул свежий лесной воздух, в котором смешались сотни ароматов, и не поверил, что всего несколько дней назад на этом прекрасном месте меня могла настигнуть смерть. Как же мне позвать своего спасителя?

– Медр, я собрал для вас ягод, – сказал я спустя полминуты. Прозвучало немного глупо, но ничего лучше я не придумал.

На краю поляны закрутился вихрь, подняв с земли ворох опавшей листвы, и из-за дерева вышел мой невысокий новый друг. Мне очень хотелось, чтобы медр стал мне другом. В прошлую нашу встречу я был измотан страхом и бессонной ночью, все чувства были притуплены. Сегодня внешность хозяина леса меня удивила вновь. В карих глазах плясали весёлые искорки, белая шерсть смотрелась так, словно её пытались расчесать, но потерпели неудачу, а торчащие из-под верхней губы два передних зуба по остроте могли соперничать с лезвием Цертуса.

– Здравствуйте, – сказал я.

– Здравствуй, Марк, – ответил медр. Казалось, что его голос вобрал в себя и шелест листьев, и пение птиц, и рёв медведя и треск деревьев во время бурелома. На миг я почувствовал, что со мной заговорил сам Лес.

В лапах медр держал зелёную чашу. Я наполнил её, и она, словно мираж в пустыне, испарилась!

– Благодарю, – сказал хозяин леса. – Ты пришёл раньше, чем я ожидал.

– Выдалось свободное утро, – ответил я с улыбкой.

– Может, ты его сделал свободным? Не думаю, что пришёл кто-то из Синих и сказал: «Марк, отдыхай, у тебя свободное утро».

Я засмеялся. За всю жизнь я не слышал, чтобы был такой случай, когда господин приказал Фиолетовому отдыхать. О бесцветные! Я даже представить такое не мог без ехидной улыбки!

– Чем вы занимаетесь? – вежливо спросил я.

– Дел много: то разъярившихся лосей унять надо, то медведя с волками помирить. Деревья тоже не так просты – за молодняком глаз да глаз. Кого-то полить, а кого-то, скрепя сердце, приходится и выкорчевать. Не все деревья могут рядом друг с другом жить. Переплетутся корнями и оба погибнут.

– Сложно, – сказал я, задумавшись о многообразии леса, – почти как у людей.

– А чем деревья отличаются от людей?

– Ну, они не могут ходить…

– Да, Марк Фостер, – сказал медр. – Пожалуй, только этим.

– Деревья никому не делают зла, – добавил я.

Хозяин леса покачал головой.

– А как же сброшенная на голову ветка? Увязшие в выпущенной смоле насекомые? Одни деревья стремятся к могуществу, закрывая ветвями от света деревья поменьше и не давая им вырасти. Другие – хотят только жить. В пустыне, в горах, в лесу или на болоте – их интересует только сам процесс жизни. Здесь деревья похожи на людей больше, чем ты думаешь.

После минутного молчания я спросил:

– Можно привести Гая? Он…

– Здесь не зоопарк, где глазеют на заморских зверушек! – оборвал хозяин леса.

Я удивился и поспешил оправдаться:

– Я хотел познакомить вас с лучшим другом.

– Не хочу ни с кем знакомиться, – отрезал медр, – у меня есть лес. Ещё раз спасибо за ягоды.

– Извините, если обидел вас!

– Знаю я твоего Гая, – смягчился медр, – насквозь Фиолетовый.

– Он тоже сюда приходил? – мои брови поползли вверх.

– Птицы – мои глаза и уши. Нет, мне не о чем с ним говорить.

Я открыл рот, но не успел произнести и звука – медр исчез. Не так я представлял себе встречу. Пожав плечами, я побрёл домой, попутно кидая в корзину грибы и листья подорожника.

Теперь я стал больше обращать внимания на птиц, зная, что через них смотрит медр. Или они ему только рассказывают о происходящем? Теперь я ни в чём не был уверен. Мир Аркуса оставался прежним, но для меня он переворачивался с ног на голову почти каждый день.

Дома меня ждал Гай.

– Привет, – поздоровался он.

– У Синих кончилась для тебя работа?

Гай махнул рукой, словно говоря: «Разве это возможно?»

Сестры и отца дома не было. Гай помог мне почистить грибы, зная, что мама обязательно позовёт его к столу. А что может быть вкуснее запечённых в сметане свежих грибов с картошкой? Хотя Гай признавал любую еду.

Я насыпал в ступу листьев мяты и растолок их в ароматную кашицу. Подорожник из леса был крупнее, чем с нашего огорода, и я думал, что отвар получится лучше. Я верил в это, вешая кастрюлю над горячими углями.

– И что, действует? – спросил Гай.

– Ты тренировал щит?

– Конечно! Вчера и позавчера по два раза, – ответил Гай. – Сегодня утром даже один раз получилось.

– А я ставил щит двадцать раз подряд. Сделаю глоток – и колдую три заклинания в полную силу.

– Врёшь!

– Сам попробуй!

– Не боишься, что потратишь выделенные тебе на всю жизнь силы? И станешь бесцветным! Я не буду даже пытаться обманывать Радужную сферу, – друг смотрел на меня так, словно я с закрытыми глазами прогуливался ночью по канату над пропастью.

Я расслышал в словах Гая разумное зерно. Но, раз почувствовав силу, вкусив возможность колдовать больше и мощнее, возвращаться к убогим двум-трём заклинаниям в день не хотелось.

Раздался голос деда:

– Чепуха! Гай боится.

– Да, я боюсь, что станет хуже, – без стеснения заявил Гай.

– Куда уж хуже… – хмыкнул я. – Вчера весь день с Анной вычищали грязь из каждого уголка коттеджа Рэя. Видишь, какую шишку набил?

– А я огороды перекапывал, – сказал Гай. – И умей ты хоть по сто раз в день колдовать, там надо работать лопатой.

Я налил в стакан отвар и предложил деду.

– Давай попробую глоточек, – сказал Фостер-древний и осторожно отхлебнул горячий напиток. – Весьма и весьма неплохо. Главное – с душой. Как на силу заклинания влияет чёткость мыслеобраза, так на качестве зелья сказывается настроение волшебника.

– Не знал, – сказал я с удивлением. Потом обратился к другу: – Даже не попробуешь?

Гай покачал головой.

– Извини, – сказал он. – Мне это ни к чему.

– Бесцветные с тобой, оставайся слабаком, – разозлился я.

– Я Фиолетовый. И, если буду знать хоть сотню мощных боевых заклинаний, Синий всё равно сможет заставить меня есть с земли, – глядя мне в глаза, тихо сказал Гай. – Ты сам себя обманываешь.

Гай прав. И дед прав – мы падаем в фиолетовую бездну, которая съедает радость любого маломальского успеха. Сила имеет значение, когда на руке не фиолетовый браслет.

Я поставил перед Гаем парящую тарелку с грибами и картошкой, и он забыл о браслетах, силе и зельях. Обжигаясь, он с радостью набросился на еду.

Что ж, каждому своё.

* * *

– Куда подевались все Фиолетовые?! Пора вводить утреннее построение, чтоб вы, помои фиолетовые, не могли улизнуть от работы! – так началось моё утро.

Я открыл глаза и сел на кровати. Посреди комнаты стоял пожилой Синий господин.

– Где все? В лес сбежали? – спросил он меня.

К моему удивлению, дома не оказалось даже деда. Я опустил голову и ответил:

– Не знаю, я спал.

– Значит, ты выполнишь моё задание. Собирайся.

Я быстро оделся и, наученный горьким опытом, прихватил три яблока и краюху хлеба.

– Мои козы не вернулись. Я думал, что они уснули на пастбище, но сегодня утром я обнаружил, что их там нет! Восемь взрослых коз! Две чёрных и шесть белых, – рассказал Синий, пока я обувался. – Это всё моё состояние! Тебе нужно их найти и вернуть обратно. И пока не соберёшь всех – в деревню не возвращайся.

Я побелел от ужаса. Но сказать ничего не мог.

– Вот восемь верёвок и козий корм для приманки, – сказал господин. – У коз на правой задней ноге клеймо – большая буква Р. Давай, бегом!

И я побежал на пастбище. Там паслось с полсотни коз и коров. Я осмотрел всех животных, но нужного клейма не нашёл. Я прошёл сотню шагов и остановился. За спиной – деревня, по левую руку стоял лес, а впереди и справа – бескрайние просторы холмов, равнин, оврагов, болот и рощиц. Животные могли быть где угодно!

«Я не вернусь в деревню никогда, – понял я. – Мне придётся искать этих коз до старости. Козы давно сдохнут, а я по-прежнему буду пытаться выполнить приказ господина. От одной мысли, что я проведу всю жизнь в поисках вонючих коз, разрывалось сердце. Ну зачем он так сказал?! Почему нельзя было приказать искать их три дня, неделю… Но всю жизнь? Может, они убежали в лес, и их съели волки, которые не полакомились мною. Если так всё и случилось, то лучше бы медр меня не спасал».

Медр? Ну конечно! Ведь он знает всё, что происходит в лесу! Я побежал к стене деревьев, уверенный, что хозяин леса вновь меня спасёт. А птицы? Птицы – его глаза. Они наверняка видели отбившихся от стада коз. Как здорово, что у меня есть такой могущественный друг!

Я вбежал между деревьев и сказал:

– Медр, хозяин леса, появитесь, пожалуйста.

Я надеялся заметить вихрь, который в прошлый раз принёс медра, но листву по-прежнему шевелил лишь слабый ветерок.

– Хозяин леса, мне очень нужна ваша помощь! – немного громче произнёс я. – Очень!

Прошло несколько минут, наполненных утренним пением птиц, едва уловимым скрипом деревьев, и теплеющими лучами солнца.

– У меня для вас яблоки, – без всякой надежды сказал я.

Медр не появился и в этот раз. «Никакие мы не друзья», – с апатией подумал я и вонзил зубы в яблоко. Пережёвывая сочный фрукт, я побрёл прочь из леса. Ни коз, ни даже их следов рядом с деревьями не нашлось.

От яблока есть захотелось ещё сильнее. Я слышал о заклинании, которое заглушает чувство жажды и голода, но не знал его. Потому поступил по старинке – оторвал кусок хлеба и начал его долго и тщательно пережёвывать. Чтобы отогнать дурные мысли, я начал считать шаги. Сотня… две сотни… тысяча… На двух тысячах я сбился и заметил, что хлеба почти не осталось. Голод отступил, но я знал, что если не к обеду, так к вечеру он вернётся с новыми силами.

Я раскрыл мешочек и понюхал козий корм – затхлая вонь ударила в нос, глаза заслезились. Неужели этим можно приманить? Если Синий кормил коз такой гадостью, то немудрено, что они не захотели к нему возвращаться. Видимо, он перепутал их со свиньями. Я вытряхнул мешок, зная, что такая еда пригодится полевым мышам и голодным птицам, а мне не придётся весь день таскать лишнюю тяжесть. А приказ я не нарушил – я приманиваю коз.

Было прохладно, потому я не останавливался, боясь замёрзнуть. Когда уставал – просто шёл медленнее. За полдня поисков я так никого и не встретил. Ни одной бездомной бесцветной собаки. Я начал понимать, что ночевать мне придётся на улице. Без подушки, без одеяла, под холодным осенним небом. Чтобы не замерзнуть – придётся набрать много дров.

Настроение испортилось ещё сильнее, когда я вспомнил про Алису. Девушка придёт, будет стоять, ждать меня, подумает, что я её обманул. А Гай решит, что я его бросил и пошёл в школу с Алисой. Замечательно! Даже из-за одной козы можно потерять сразу двух друзей!

Тут же в голову пришла гениальная идея. Мне запретили возвращаться в деревню, но никто ничего не говорил о школе! Можно перехватить Гая и Алису, когда они будут идти на занятия! Возможно, они помогут найти животных и поделятся едой. Ведь я буду голоден, как бесцветный.

От сердца немного отлегло, и я несколько раз глубоко вздохнул. В этот момент я поднялся на холм и увидел пасущихся коз. Две чёрных, четыре белых. Что ж, даже если я их всех поймаю, то придётся с этим табором искать ещё одну парочку свободолюбивых парнокопытных.

Сделав на веревке петлю, я двинулся к ближайшей козе. Мекнув, она отбежала в сторону и продолжила пастись. Я повторил попытку подкрасться. Теперь коза отскочила ещё дальше. С двумя другими животными я тоже потерпел неудачу. В раздражении хмыкнув, я понял, что найти коз было половиной дела.

Дед всегда говорил, что упорство и терпение – большая сила, но, прежде чем раз за разом долбить в одну точку, стоит подумать. Возможно, проблема легко решается, если зайти с другой стороны.

Я посмотрел на широкий фиолетовый браслет. Магия. Я стал перебирать в голове все заклинания, которые знал. Пугать коз нельзя, поджигать или охлаждать – тоже. Заклятие тоски и бессмысленности! Оно было зонное, так что я смогу поразить им сразу несколько животных! Я представил, как небо заслоняют свинцовые тучи, начинает моросить мелкий холодный дождь, бескрайнее поле подёрнуто туманом, и нет кругом ни души и некуда идти. Я почувствовал в груди щемящую пустоту и произнёс:

– Ангореус.

Три козы перестали жевать и легли на траву. Я подошёл и спокойно надел им на шеи верёвки. Глотнув из фляжки и подождав минуту, я снова создал мыслеобраз и повторил высвобождающее слово. Вскоре я связывал шесть верёвок в одну, чтобы животные не разбежались, когда их настроение прояснится.

Мои глаза расширились – одна коза запуталась и начала себя душить! Я выхватил Цертус, перерезал верёвку и начал делать ошейник заново. Ещё не хватало! Вряд ли Синий похвалит меня, если я приволоку тушу мёртвой козы. Видимо, заклинание оказалось слишком сильным.

Я потянул коз за собой – от них зависела моя жизнь. Некоторые упирались, и мне пришлось взять в руки прут.

Двух самых крупных коз я поймал, когда густые сумерки накрыли Аркус. У всех восьми животных на задней ноге красовалось клеймо в виде буквы Р. Думаю, эта буква будет напоминать мне о сегодняшнем дне до конца жизни. Сейчас же осталось не заблудиться и найти родную деревню при свете звёзд.

Уставшие животные в хорошие попутчики не годились, и я привёл их во двор господина лишь глубокой ночью. Из последних сил привязал коз к забору и, спотыкаясь от усталости, побрёл домой. Мама помогла мне разуться и лечь в постель – в тёплую постель с подушкой и одеялом.

* * *

Спасеньем от работы пришёл школьный день. Я не хотел, чтобы Алиса ждала даже минуту, и вышел раньше обычного. На улице было темно, лишь свет фонаря на краю деревни разгонял ночную мглу. Вначале я заметил тёмный силуэт, но через пару секунд узнал Алису по походке. Горизонт заалел в тот момент, когда девушка подошла ко мне.

– Привет!

– Привет-привет, – улыбнулась она. – Пойдём?

Мы направились к дому Гая. Алиса надела тот же красный джемпер, скрывающий шею, и длинную юбку, которая касалась сапог. Тёмные волосы девочка заплела в косу. Я понял, что рассматриваю её слишком пристально, и поспешил отвернуться.

Гай вышел на улицу, одновременно прожёвывая последние куски завтрака и протирая глаза. Он кивнул нам и, кажется, продолжил спать на ходу.

– Как неделька? – поинтересовалась Алиса.

Гай махнул рукой: мол, и не спрашивай даже.

– Ужасно, – ответил я и рассказал о чердаке и погоне за козами.

– Заклинание тоски? – приподняв узенькие брови, спросила Алиса. – Необычно. Только как ты смог воспользоваться им трижды? Меня на одно едва хватит.

Я постучал пальцем по фляге.

– Ты стал пользоваться зельем? – удивлённо спросила девушка.

– Ты тоже думаешь, что зря? – спросил у Алисы Гай, впервые за утро подав голос.

– Я думаю, это смело, – улыбнулась Алиса. – Зря не зря… кто знает? Точно одно: если б не зелье, Марк до сих пор бы гонялся за скотиной.

– Я готов был распрощаться с домом навсегда, – признался я.

– Бабушка рассказывала, что раньше Синие заверяли задания у специального человека, который проверял, может ли Фиолетовый или несколько Фиолетовых с ним справиться, – нахмурив лоб, сказала Алиса. – Без крайней необходимости жизнь и имущество подчинённого не должны были подвергаться опасности. И, конечно же, Фиолетовый всегда мог вернуться домой. То, что сделал с тобой Синий, нарушает все принципы кастового общества. Господин должен не только раздавать указания, но и заботиться о слугах. А теперь мы только, как попугаи, повторяем про Белых жрецов, наших отцов и хранителей, но даже не знаем, где находится Храм с Радужной сферой.

– Тухлый бред бесцветного! Храм находится в столице! – воскликнул Гай. – Вам бы ещё познакомить своих деда с бабкой – и можно организовывать тайное общество недовольных!

– Она умерла в прошлом году. Прямо во время работы, – вздохнула Алиса, и мы надолго замолчали.

Из-за холодной погоды мы шагали быстрее обычного и подошли к школе первыми. Гай поделился с нами сладкой шарлоткой, где яблок было больше, чем теста.

– Так ждать занятий намного веселее, – сказала Алиса, – спасибо. Пойдёмте сегодня ко мне! Я вас угощу вкуснейшей штукой! Пирогом с изюмом и вишней.

Алиса поочерёдно посмотрела на меня и Гая, а мы тем временем переглядывались друг с другом.

– Думаю, можно, – кивнул я. Затем улыбнулся и добавил: – Точнее, с удовольствием. Да, Гай?

– Не смогу, – отмахнулся огромной рукой Гай. – Это Марк худой, его надо откармливать. А я весь пирог съем и не замечу.

Алиса лишь пожала плечами. Со всех сторон начали подтягиваться другие ученики, и тема сама собой закрылась. Уговаривать Гая никто не собирался.

Из-за угла школы медленно вышел Синий учитель. Он сильно хромал и морщился при каждом шаге. Мы лишь на секунду задержали на нём взгляд, но он всё равно пришёл в ярость и проорал:

– Что уставились?! Заразы бесцветные…