Плоды безумия 3

Глава 11

Кристина с трудом вернулась домой — ноги едва держали её, мышцы ныли от напряжения. Она медленно стянула с себя окровавленную одежду, чувствуя, как липкая ткань прилипает к ссадинам и ушибам. Пальцы дрожали, когда она запихивала пропитанную кровью ткань в стиральную машину. Этот прибор уже не раз сталкивался с тёмными следами её опасных вылазок — тогда это была чёрная вязкая жидкость, кровь какого‑то странного существа. Теперь предстояло отстирать следы человеческой крови — в ней, как знала Кристина, таилась опасность: наркотическое вещество, искажающее сознание, толкающее людей на безумные поступки.

Кристина застыла на мгновение, глядя на барабан стиральной машины. В голове снова пронеслись образы недавней схватки. Кристина не могла до конца поверить, что ей пришлось столкнуться с людьми — пусть и потерявшими человеческий облик. Но вины на себе она не чувствовала. Это была чистая самооборона, у неё не оставалось выбора: либо она, либо те, кто из‑за ломки утратил контроль над собой, превратился в озлобленных зверей. Всё было предельно просто и жестоко — так же, как и в других случаях, когда ей приходилось принимать мучительные решения ради выживания.

Тело пронзала острая боль — каждая мышца, каждый сустав напоминали о недавней битве. С трудом переставляя ноги, Кристина добралась до туалета. Процесс оказался мучительным: в драке она получила несколько жестоких ударов в область лобка, и теперь каждое движение отдавалось резкой вспышкой боли.

Затем она направилась в душ. Горячая вода хлынула на израненное тело, смывая пыль, песок и грязь, забившиеся под одежду. Душистое мыло пенилось в руках, но Кристина едва замечала его аромат — она сосредоточенно тёрла кожу, словно пытаясь стереть не только следы грязи, но и воспоминания о случившемся. Выключив воду, она тщательно вытерла тело — на коже проступали багровые синяки, свежие ссадины и царапины. Надев чистое бельё, она на мгновение замерла перед зеркалом, разглядывая своё отражение: бледное лицо, тёмные круги под глазами, напряжённый взгляд.

* * *

В холодильнике стояла коробка с куском холодной пиццы. Кристина достала её и разогрела в микроволновке — та загудела, отсчитывая секунды. Она ела быстро, почти не чувствуя вкуса, просто заполняя пустоту в желудке. Пища давала хоть какое‑то ощущение нормальности в этом безумном мире.

После еды пришло время «лекарства». Кристина достала из холодильника почти пустую бутылку водки, налила в стакан и осушила его несколькими жадными глотками. Алкоголь обжёг горло, она прокашлялась, сделала глубокий вдох и с горькой усмешкой направилась в комнату.

Телевизор был включён — по экрану полз мрачный репортаж. Диктор с бесстрастным лицом, словно зачитывающий сводку погоды, рассказывал о найденном теле молодой студентки из местного колледжа. Кадры с места преступления мелькали на экране: дюжина полицейских, тёмное пятно на асфальте, силуэты криминалистов в белых халатах. Убийство произошло почти в центре города — и это буквально оглушило Кристину.

Она застыла у экрана, вцепившись пальцами в край стола так, что костяшки побелели. В голове не укладывалось: центр города всегда казался островком относительной безопасности. Освещённые улицы, камеры наблюдения на каждом углу, толпы прохожих даже поздним вечером — всё это создавало иллюзию защиты. Но теперь эта иллюзия рассыпалась в прах, оставляя после себя лишь холодную пустоту и липкий страх.

Кристина вглядывалась в размытые кадры, пытаясь уловить хоть какую‑то деталь, которая помогла бы понять: что произошло? В груди разрасталось тяжёлое предчувствие — давящее, гнетущее. Город менялся, становился всё опаснее. Тьма больше не пряталась в заброшенных районах, не таилась на пустырях у реки или в полуразрушенных фабриках. Она подбиралась всё ближе, проникала в самое сердце города, в места, которые раньше считались безопасными.

* * *

Одиночество накрыло Кристину тяжёлым плащом. В комнате было тихо — только монотонный голос диктора да тихое гудение телевизора нарушали тишину. Кристина потянулась к бутылке водки, налила в стакан и сделала долгий глоток. Алкоголь обжёг горло, но не принёс облегчения — лишь ненадолго приглушил боль в теле и в душе.

Она продолжала вслушиваться в скупые подробности смерти, жадно ловя каждое слово. Но информации было до обидного мало — лишь голые факты без деталей. Приходилось додумывать остальное, рисовать в воображении жуткие картины, от которых по спине бежали ледяные мурашки.

Где могла прятаться тварь? Почему напала так близко к людям? Вопросы крутились в голове, словно хищные птицы, готовые разорвать рассудок на части. Это явно была новая разновидность — или существо стало смелее, наглее. Если это и вправду нечто с повадками упыря, то оно должно было найти себе логово — тёмное, укромное место, где можно пережидать день, чтобы снова напасть глубокой ночью.

Старый район города можно было вычёркивать. Если бы тварь скрывалась там, Кристина уже успела бы её спровоцировать — она регулярно патрулировала те места. Но ничего не происходило, а значит, существо пряталось неподалёку от центра. И единственное место, которое подходило под описание, — заброшенная обувная фабрика у реки. Её Кристина осмотрит завтра днём, при свете солнца, когда тьма теряет силу.

А пока... Пока нужно как‑то пережить эту ночь. Она налила ещё водки — обезболивающего, которое не лечит, а лишь на время приглушает боль. Сделала глоток, потом ещё один. Взгляд снова метнулся к экрану, где диктор заканчивал репортаж, а внизу бежала строка с экстренным сообщением. Кристина глубоко вздохнула, сжала стакан в руке и уставилась в темноту за окном. Город спал — но она знала: где‑то там, в его недрах, таится опасность. И завтра ей снова придётся выйти на охоту.

Глава 12

Старая обувная фабрика была заброшена в конце двадцатого века, когда времена в стране представляли не лучший период для бизнеса, особенно такого размаха. Всех рабочих уволили. Меньше чем за двое суток пятьдесят рабочих оказались без работы. Строение какое-то время облюбовали бездомные собаки, но со временем их отстреляли, и здание было решено разрушить, чтобы на его месте построить торговый центр. Но шли годы, а фабрика как стояла на месте, так и стояла, пока не произошел огромный пожар, уничтожив практически девяносто процентов всего здания. Целыми остались кирпичные стены и стальной каркас, который раньше служил крышей. Пожаром послужили бездомные, которые грелись в тот год в стенах фабрики и по неосторожности распалили слишком большой костер. К счастью, никто не погиб, но после этого здание обнесли железным забором и опечатали его.

Кристина перебралась через забор и оказалась в здании. Внутри находились поврежденные пожаром станки и сгоревшая наполовину деревянная мебель, а также сложенная в кучу порванная, засыпанная пылью и голубиным пометом обувь. Также обувь была разбросана по всей фабрике. Кристина обошла все комнаты, но ничего необычного не нашла. Тогда она принялась искать подвальное помещение или то, что могло им служить. В подобных сооружениях могли находиться помещения для хранения старой обуви или новых партий.

Время тянулось мучительно медленно, но Кристина ничего не могла найти. Силы покидали её — мышцы ныли, в висках стучала кровь. Она устало опустилась на пыльный пол, оперлась спиной о стену и закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с силами.

Вдруг что‑то блеснуло в тусклом луче фонарика. Кристина резко распахнула глаза и всмотрелась: из‑под груды старой обуви и слоя густой пыли торчала металлическая рукоятка. Сердце на миг замерло — она не поверила своим глазам. Дрожащими пальцами Кристина ухватилась за рукоятку и потянула. Приложив немалое усилие, она сдвинула тяжелую плиту и открыла металлическую дверь в полу.

В нос тут же ударил резкий, тошнотворный запах мочи и гнили — такой сильный, что Кристина инстинктивно отпрянула назад, зажав ладонью нос и рот. Её передёрнуло от отвращения, желудок свело спазмом, она с трудом сдержала рвотные позывы.

— Должно быть, именно здесь, когда‑то ночевали бездомные, — хрипло произнесла она вслух, и голос эхом отразился от холодных стен. — Неужели здесь можно было жить?..

Сдерживая тошноту, Кристина осторожно спустилась вниз, включила фонарик и медленно повела лучом по помещению. Догадка подтвердилась: это было складское помещение для старой, нераспроданной обуви. Повсюду валялись коробки, некоторые рассыпались в труху, обувь была раскидана, будто кто‑то в панике метался по комнате.

Но внимание Кристины привлекли следы крови, размазанной по бетонным стенам — тёмные брызги и длинные потёки, застывшие бурыми полосами. Среди засохших пятен она заметила человеческие зубы и клочья волос, прилипшие к стене. Желудок снова сжался, по спине пробежал ледяной озноб.

«Видимо, нечто сильное и страшное проникло сюда и кого‑то убило... — пронеслось в голове у Кристины. — Возможно, это были бездомные, которых покромсала какая‑то тварь... Не собаки — нет, следы совсем другие...»

Она внимательно осмотрела стены и пол. Да, вот они — глубокие борозды на бетоне, следы от когтей. Слишком крупные и слишком ровные для собак. Они шли дугообразно, будто существо цеплялось за стену, подтягиваясь вверх. Кристина ощутила, как по коже побежали мурашки.

«Это была не собака, — подумала она с леденящей ясностью. — Это какая‑то тварь. И, скорее всего, это место служило ей укрытием».

Но самой твари здесь уже не было. Возможно, она покинула фабрику несколько дней назад, перебралась в другое место — ближе к центру города, туда, где люди чувствуют себя в безопасности.

Кристина тяжело вздохнула. Раньше у неё были друзья, которые помогали ей справляться с такими проблемами, подсказывали, прикрывали спину в бою. Теперь она одна. Полностью одна. Осознание этого ударило по ней с новой силой, отдаваясь тупой головной болью. От отчаяния на губах появилась горькая усмешка.

Покинув мрачное подземелье, Кристина вышла на улицу. Вечерний ветер холодил разгорячённое лицо. Она опустилась спиной на холодную землю, прижалась затылком к шершавой стене фабрики и вдруг рассмеялась — громко, почти истерично. Хохот вырывался из груди, а по покрасневшим глазам катились слёзы. Смех смешивался с рыданиями, эхом отражаясь от заброшенных зданий.

Ей было невыносимо грустно. Она знала: справиться с тварью, которая свирепствовала в городе, в одиночку будет почти невозможно. Но выбора не оставалось. Тьма наступала, город тонул в страхе, а она — единственная, кто ещё готов был бросить ей вызов.

Глава 13

Прошла большая часть дня, и Кристина подвела отрицательный итог своей вылазки. По сути, она потратила драгоценное время на поиски твари, которые привели ее не совсем туда, куда она собиралась попасть. Безусловно, тварь была здесь, но была ли одна? На эти мысли Кристину надоумила нестыковка. Тело женщины было найдено далеко от центра, тело студентки практически в центре, а кровавые следы оставлены были на фабрике. Одна тварь не могла так быстро менять локацию, если она кормилась в одном месте. По опыту, пришедшему с годами к девушке, тварь должна была кормиться только в одном месте, чтобы не привлекать к себе внимание со стороны людей, которые могли навредить ей. В этом Кристина убедилась, когда охотилась на паука или на брюхача, или водяного... Все они не покидали места своей кормежки, а здесь внезапно появилась тварь, не боящаяся показаться. Это означало одно: тварей было больше, чем полагала девушка. Но насколько больше? Этим вопросом Кристина задалась, когда покидала фабрику.

Пробираясь обходными путями, чтобы не быть замеченной, Кристина сложила оружие в рюкзак и спрятала бронежилет под кожаной курткой. Она не сомневалась, что тварью, скорее всего, является упырь или вампир, как их называют в других странах, фильмах и книгах. Эти упыри не соответствовали своим книжным двойникам. Едва ли они будут сделаны изо льда. Бессмертие им тоже навряд ли грозит, скорее, они просто живут намного дольше среднестатистического жителя планеты. Смена цвета глаз — возможно, но это присуще многим тварям, с которыми не посчастливилось встретиться Кристине. Огромная скорость тоже могла иметь место... За счет усиленной мускулатуры в тех конечностях, которые отвечали за динамику. Острые зубы и когти... Да, скорее всего, это так и есть, и Кристина не бралась оспаривать эти признаки. Но если в городе появились упыри, то сколько их? Есть ли у них гнездо и боялись ли они солнечного света? Вопросы, вопросы... Только они одолевали Кристину.

Самое важное, чего не могла понять Кристина, — почему подобные твари не появлялись раньше. Она провела в городе уже два месяца, но за это время не услышала ни единого слуха о нападениях упырей, ни одной тревожной сплетни, ни намёка на сверхъестественную угрозу.

Мысли метались в голове, выстраивая и тут же руша гипотезы. Возможно, кто‑то вроде трёх сестёр, которых она уничтожила два года назад, и в самом деле создал этих существ — и даже того жуткого паука. Но тогда должна была проявиться связь между событиями: едва уловимый след магии, отголоски древнего ритуала, какой‑то знак. Кристина обладала чутьём, отточенным годами охоты, — она бы почувствовала, что всё это связано с теми, кого называли «богами», избранными для особых целей.

Но ничего не сходилось. Картина рассыпалась на глазах, словно песок сквозь пальцы. Всё выглядело слишком странно, неестественно, будто кто‑то нарочно дёргал за нити, запутывая следы. Почему именно сейчас? Почему именно здесь?

За последние пару лет Кристина не встретила ни одного человека с особыми способностями, ни единого колдуна или заклинателя, способного создавать чудовищ. Ни намёка на магию, ни отблеска древней силы. Это тревожило, настораживало, но она гнала эти мысли прочь — сейчас важнее было сосредоточиться на главном.

«Поймать тварь, — твёрдо решила Кристина. — Не убивать сразу, а заставить говорить. Вытрясти из нее всю правду, выцарапать ответы, вырвать признания — пусть расскажет, кто ее создал, зачем, и откуда взялась эта волна ужаса».

Ещё несколько вопросов жгли её изнутри, не давая покоя:

Боятся ли эти твари серебра? Или проще пустить пулю в голову — и дело с концом? Она сжала кулаки, мысленно перебирая варианты. Пуля в голову — да, это самое верное средство. В крайнем случае — нож в сердце или перерезанное горло. Но насколько эффективны обычные пули? Оставляют ли они следы? Вряд ли тварь начнёт регенерировать, позволяя ранам затянуться за считанные минуты или часы.

Кристина представила момент схватки: глухой выстрел, вспышка, отдача в руку. Если одной пули окажется мало — она опустошит весь магазин. Каждая пуля найдёт цель. Каждая поразит жизненно важные органы. Она будет стрелять, пока чудовище не рухнет, пока не перестанет шевелиться, пока не убедится, что оно окончательно, бесповоротно мертво.

В груди закипала холодная решимость. Пальцы невольно потянулись к рукояти ножа, спрятанного в ножнах. В глазах вспыхнул стальной блеск.

«Я найду тебя, — мысленно пообещала она твари, где бы та ни скрывалась. — Я выслежу тебя, заставлю заплатить и заставлю говорить. Город утонул в страхе — но я не дам тьме поглотить его окончательно».

Глава 14

Туман сгустился и медленно заполонил улицы города. Кристина патрулировала западный район около старой церкви, неподалеку от которой находилось кладбище. Сейчас там мало кого хоронят, в основном горожане пользуются услугами нового кладбища, которое открылось на юге города. Осматривая безлюдные переулки, Кристина заметила следы когтей на кирпичной стене одного из домов. Она тут же насторожилась, приподняла карабин, крепко сжала рукоятку и осторожно положила указательный палец на холодный спусковой крючок. Она была наготове, прошла несколько переулков и прислушалась. В одном из брошенных домов она расслышала чавканье, а еще несколькими минутами позже она услышала нечеловеческий вопль, а далее увидела, как через кирпичный забор перепрыгнул человек и попытался скрыться, но Кристина успела произнести несколько слов: «Эй... Торопишься?» — после свиста обронила с ухмылкой Кристина. Человек остановился и обернулся. Кристина увидела перед собой молодого парня с бледными, как молоко, глазами, ободранной половиной лица кожей и полностью пропитанной кровью белой футболкой. Человек, а скорее тварь, оголила свои острые зубы и бросилась в сторону Кристины, которая успела как следует прицелиться и прострелить человекоподобной твари колени, после чего тварь упала на землю и завопила.

Кристина внимательно смотрела на человекоподобную тварь, которая корчилась от боли. Она никогда не видела ничего подобного. Это мог быть упырь. Но как только она обошла его и задумалась, упырь вскочил на ноги и бросился на неё. Кристина успела выстрелить только один раз. Упырь выбил карабин из её рук и попытался укусить её в шею. Но Кристина быстро достала нож и вонзила его упырю в бок, услышав громкий крик. Упырь упал на четвереньки, но вскоре снова бросился на Кристину и сбил ее с ног и навалился сверху. Он щелкал зубами, а из его пасти падали капли крови. Кристина изо всех сил пыталась сдержать упыря. Она старалась ударить его ножом в туловище, но всё время попадала по рукам. Кровь брызгала на мокрый тротуар и кирпичные стены. Битва была неравной, и Кристина это понимала. Упырь был слишком сильным, но она не сдавалась и продолжала бороться за свою жизнь.

Упираясь коленом в грудь упырю, Кристине удалось выбраться из-под него и вонзить ему в спину нож, а после нанести глубокий колотый удар в основание черепа. Это приструнило упыря, но ненадолго. Он вскочил на ноги. С его подбородка струилась кровь, которую он вытирал рукавом водолазки. «По всей видимости, он успел полакомиться свежей плотью», — решила Кристина. На мгновение ей показалось, что неподалеку могло находиться изорванное тело. Человек, который стал жертвой упыря. Карабин лежал далеко, оставалось надеяться на нож и его смертоносное лезвие, которое успело навредить упырю.

Упырь расставил руки, открыл рот и бросился на Кристину. Она закричала и сделала то же самое, но хитро упала на колени и выставила ногу, сбив упыря с ног. Затем она навалилась на него и нанесла несколько ударов ножом по лицу. Потом дважды ударила ножом в спину, схватила его за челюсть и перерезала горло. После этого она отскочила в сторону, где лежал карабин.

Несмотря на смертельные ранения, упырь смог вскочить на ноги. Из его горла текла кровь, и было видно, что он ослаб, но все еще был готов атаковать. Все произошло очень быстро. Упырь прыгнул на Кристину, а она схватила лежащий рядом карабин и выстрелила в него два раза. Упырь упал и начал корчиться от боли. Кристина быстро поняла, что нужно действовать. Она попыталась выстрелить, но карабин скользнул у нее из рук из-за крови, которая попала на рукоятку, и упырь воспользовался этим, чтобы напасть. Кристина схватила нож и вонзила его в нижнюю челюсть, перерезав сухожилия. Затем она воткнула нож в левый глаз, вытащила его вместе с содержимым и, размахнувшись, вонзила нож в ухо. Нож вошел наполовину, и тогда Кристина перевернула голову монстра на бок и ударила ногой по рукоятке ножа, который пробил кость и попал в мозг.

Вынув нож, Кристина схватила с земли карабин и разрядила весь магазин в голову упыря, черепная коробка которого разлетелась на куски. На этом бой был закончен. Девушка глубоко вздохнула и упала на колени. Пожалуй, за последние несколько лет это был самый тяжелый и опасный противник, с которым столкнулась девушка. «Гребаный упырь... Чтоб тебя. Настоящий упырь», — пробурчала Кристина.

Отдышавшись, она оттащила тело упыря в сторону, завалила его досками и подожгла. Она должна была уничтожить тело, чтобы никто из властей или простых горожан ничего не заподозрил. Позже она вернулась к стене, через которую перепрыгнул упырь, и пробралась в пустующий дом, где обнаружила труп женщины в огромной луже крови. Кристина была права: в городе орудует тварь, но рано было делать вывод. Возможно, упырь был не один. Стоило подождать, и, если убийства продолжатся, тогда она точно будет знать, что в городе есть гнездо упырей. А пока что она должна была вернуться на квартиру отдохнуть и залечить раны

Глава 15

Кристина лежала в ванной, наполненной льдом, и пила водку прямо из бутылки. Потом она встала, спустила воду и сходила в туалет. После этого она приняла душ, который был намного короче, потому что у нее не было сил. Она не стояла под теплой водой, а сидела в углу, поджав ноги, и наслаждалась теплом. Если бы не бронежилет, упырь мог одним ударом порвать одежду и нанести серьезную рану. У нее была серьезная рана на ноге и плече. Но Кристина была готова. Она разделась, принесла в ванную стул, помыла руки теплой водой с мылом, потом обработала их спиртом и побрызгала перекисью водорода. Затем она открыла медицинскую аптечку, села на стул и начала обрабатывать раны на руке и ноге, которые оставил после себя упырь. Главное — избежать нагноения раны и заражения. Необходимо было осторожно и грамотно продезинфицировать рану и ее края. Открытую рану можно обрабатывать только перекисью водорода. После того как перекись взаимодействовала с кровью, Кристина достала из аптечки марлю и аккуратно накрыла рану, чтобы дать жидкости из нее впитаться. Прозвучал шипящий звук, раны немного покалывали, и, несмотря на высокий болевой порог, Кристина сморщилась от легкого покалывания.

Далее она достала хирургическую иглу из аптечки и подожгла ее зажигалкой, чтобы продезинфицировать. Она держала иглу над огнем минуту, а потом продела в игольное ушко синтетическую нить. Чтобы не чувствовать сильную боль, девушка выпила немного холодной водки и начала зашивать. Сначала она решила зашить рану на плече. Это было не в первый раз, и Кристина знала, что главное — не паниковать и делать все аккуратно. Это было похоже на зашивание разорванных джинсов: нужно проткнуть края и стянуть их вместе. В конце она завязала узелок. После этого Кристина обработала рану перекисью водорода и накрыла ее стерильной марлей. Нельзя было наклеивать пластырь, потому что он закрыл бы доступ кислорода к ране. Затем она крепко забинтовала место операции стерильным бинтом. Так Кристина зашила раны на руке и ноге. Это заняло у нее пару часов, но она сделала все, чтобы избежать осложнений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.