Горячая версия

СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ

В условиях криминализации общества, обусловленной сменой общественно-экономической формации (ОЭФ), отношений во всех областях жизни, продолжающимся, в значительной степени преступным способом, накоплением капитала и борьбой за сферы влияния на общем фоне безработицы и нищеты, вполне закономерно доминирование в литературе произведений остросюжетного жанра детектива и повышенный интерес к нему со стороны читателей.

Ибо, какова жизнь, таковы и романы, отражающие характерные явления, процессы и тенденции суровой действительности на огромной территории постсоветского пространства, в т.ч. в Крыму.

Большинство сюжетов для своих романов, повестей, рассказов м, особенно, судебных очерков, я черпаю из конкретных событий и происшествия последних лет. Стремлюсь отобразить их художественным словом не только в форме занимательного, но и поучительного чтива, чтобы на примерах судеб, поступков героев предостеречь читателя от роковых ошибок, неверных действий в экстремально опасных ситуациях. Хотя и существует мнение, что редко кто учится на чужих ошибках, каждый мол, торит свою дорогу и у каждого человека своя планида.

Тем не менее, литературные “герои” – прообразы реальных людей – взывают к проявлениям житейской мудрости, бдительности и благородству. Заставляют, подобно шахматистам, прогнозировать нестандартные ситуации и принимать самые оптимальные решения для предотвращения негативных последствий.

К жанру детектива обратился еще в бытность своей работы заместителем начальника внутренних дел города Джанкой, что дало возможность вникнуть в суть социальных и психологических причин и мотивов преступности, в т. ч. организованной, в нынешнее время прогрессирующей злокачественными метастазами коррупции, которая подобно коррозии разъедает основы морали. Наносит ущерб не только государству, но и каждому человеку.

Безнаказанность за преступления порождает вседозволенность, ведет к деградации личности. Ведь алчность и стяжательство, капитал, сколоченный на крови и страданиях людей в то время, когда большинство честных, трудолюбивых и порядочных граждан бедствуют, их обладателям не сулят ни спокойствия, ни счастья. Они пребывают я атмосфере постоянного страха за содеянное и, неотвратимости возмездия.

Увы, как не прискорбно, но по всей вертикали власти сформировалась особая генерация чиновников, депутатов, представителей других государственных и коммерческих структур, погрязших в коррупции, финансово-экономических и прочих аферах. Необходимо ни одно десятилетие, чтобы очистить эти «авгиевы конюшни».

Отличающийся благородством незабвенный Остап Бендер из «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка» предстает рыцарем чести и совести на фоне нынешних главарей криминальных кланов, превративших страну с собственную «малину», а честных, добропорядочных граждан в заложников псевдореформ и других сомнительных экспериментов. Обнадеживает вера в то, что человеческие добродетели, духовные ценности и в период дикого капитализма, мародерства были и остаются превыше материальных благ, амбициозно непомерных потребностей.

Вполне логично, что такие ущербные “герои” и в жизни, и в литературных произведениях в конечном итоге терпят фиаско. В этой связи весьма актуально меткое утверждение французского писателя Опоре де Бальзака о том, что за всяким большим состоянием кроется преступление. Уместно вспомнить и мудрое изречение Конфуция: «Когда в стране справедливость стыдно быть бедным и ничтожным, когда справедливости нет, стыдно быть богатым и знатным». Но у нынешних “денежных мешков” чувства стыда, совести, милосердия и другие добродетели атрофированы, так как происхождение их капиталов криминально.

В современной истории России, Украины и других постсоветских стран, по территориям которых прокатилась мощная волна грабежей, финансовых афер и бандитизма несть числа скандальным примерам. Поэтому дефицита в сюжетах на ближайшую и отдаленную перспективу не предвидится. Уголовная и судебная практика и хроника изобилуют событиями и фактами для очередных остросюжетных произведений.

. Искренне благодарю читателей за внимание к моему творчеству, отражающему суровые реалии смутного времени.

С добрыми пожеланиями

Владимир Жуков

ГОРЯЧАЯ ВЕРСИЯ

1. На Ла-410 к цели

Ураган бора, обрушившийся в середине ноября на восточное Причерноморье, сорвавший с якорей и разбивший в бухте Новороссийска несколько обледеневших теплоходов и сейнеров, поглотив в пучине жертвы, накрыл своим крылом и Крымский полуостров. При температуре минус 10 и скорости ветра 20-25 метров в секунду мороз был обжигающе колючим и лютым.

За стеклопакетами окон протяжно и дико завывал ветер, а белые хлопья снега тщетно пытались проникнуть в помещение.

– Шеф, советую отложить поездку и перенести совещание на более благоприятный день. Стихия разбушевалась и нам не прорваться через снежные заносы, – произнес телохранитель.

Не слепой и не глухой, вижу и слышу, что погода разошлась не на шутку, но и мы ребята не робкого десятка, – сурово изрек Георгий Алексеевич Кремень. – Прорвемся, не в моих правилах пасовать перед трудностями. Они для того и существуют, чтобы их преодолевать. Люди меня ждут и я не привык подводить. По коням!

– Участники совещания поймут, что помешала стихия.

– Совещание состоится при любой погоде, как футбольный матч, – твердо сказал гендиректор. – Это будет и для меня, и для моих соратников тест на прочность характера, силу воли и обязательность слова. К тому же, испытание стихией, которая слепа, не самое страшное, куда опаснее соперники.

Обильный снегопад завалил дороги и сделал их непроходимыми. Попытка Кременя проехать в Симферополь на автомобиле «Маzdа» не увенчалась успехом. Водитель вынужден был возвратиться, не преодолев и половины пути. Хозяин, недолго раздумывая, решил воспользоваться авиацией. Хотя рейсы были отменены из-за нелетной погоды, он, сославшись на неотложность встречи, уговорил начальника аэропорта выделить самолет, гарантировав оплату всех расходов. К слову сказать, пилоты уже два года, чтобы окончательно не обанкротиться, выполняли чартерные рейсы, оказывая услуги коммерсантам. И начальник аэропорта не устоял – авторитет Кременя был высок.

Вскоре Георгий Алексеевич устроился в уютном кресле, пристегнул ремень безопасности. Рядом расположился телохранитель Игорь. Л-410, вырулив на спешно очищенную от снега взлетно-посадочную полосу, развернулся. Затем двигатель прогрелся и набрал обороты и стремительно, словно выпущенная из лука стрела, разбежался и взмыл в холодное сумеречное небо. Сквозь иллюминатор Кремнев увидел проплывающие внизу едва различимые в снежной дымке пригородные дачные постройки, белые поля и виноградные плантации, очерченные пунктирами голых лесополос. Пилот заложил влево штурвал и сразу за иллюминатором сменились декорации: плотные, как вата, облака заслонили землю от солнца, изредка напоминавшего о себе. Короткий день стремительно катился к закату.

Кремень отвел взгляд от иллюминатора и под ровный гул углубился в размышления. «Непогода, конечно, смешала карты, – посетовал он. – В это время следовало быть на месте. Если не возникнет заминки с автомобилем в аэропорту, то положение поправимо. Никогда не стоит терять самообладание, ибо безвыходных ситуаций не бывает».

Он отлично понимал, что от предстоящей встречи многое зависело в его политической карьере. Способность резво оценить ситуацию и находить оптимальный выход придала ему уверенность и оптимизм. Он расслабил ремень и откинулся на спинку кресла. Навалилась усталость, скопившаяся за последние напряженные дни интенсивной работы, встреч, пресс-конференций, выступлений по радио и на телевидении, прочие мероприятия, потребовали затраты энергии. Его быстро одолел сон.

Через час Л-410 пошел на снижение. Внизу в сверкающем море огней телохранитель, Игорь разглядел жилые кварталы южной столицы. Он тронул Кременя за плечо, и этого было достаточно, чтобы тот проснулся.

– Георгий Алексеевич, извините, посадка, – сообщил он, глядя на шефа.

– Хорошо, я немного вздремнул, – откликнулся хозяин и повел плечами, словно отгоняя странное сновидение. Он давно не верил в реальность предвещаний, относя астрологов, хиромантов, экстрасенсов к области шарлатанства, но после пригрезившегося сна о фатальном исходе, ему стало не по себе.

«Наверное, слишком переутомился и всякая чушь в голову лезет. Ведь возможности человека и умственные, и физические не безграничны, – решил он. – Необходима психологическая разгрузка, смена рода занятий – рыбалка, охота, посещение театра, музея. Но пока на эти удовольствия не остается времени. Слишком велика ставка, чтобы можно было себе позволить расслабиться. Надо выдержать, впереди большие перспективы».

Пилот, получив от авиадиспетчера «добро» на посадку, снизил высоту – и самолет точно вошел в створ бетонной полосы, обозначенной яркой, словно гирлянда, цепочкой огней. Пробежал по бетонке, гася скорость, и подрулил к сектору посадки пассажиров. Кремень поблагодарил вышедших из пилотской кабины членов экипажа и вместе с телохранителем последовал к выходу из салона. На стоянках в свете прожекторов покоились длинные тела Ту-154, Ил– 62 и Ил-86, а в отдалении вертолеты Ми.

Для приема некоторых широкофюзеляжных лайнеров несколько лет назад была построена новая взлетно-посадочная полоса с тоннелем для проходящей внизу автотрассы на Саки и Евпаторию. Аэропорт приобрел статус международного. Чуть в стороне от серебристых лайнеров у ангаров приткнулись Як – 42 и Ан – 24, а неподалеку – красные автозаправщики.

Непогода нарушила привычный ритм жизни аэровокзала. Телохранитель, следуя впереди хозяина, внимательно наблюдал за обстановкой. Ни что не вызывало тревоги и подозрений. Прошли через уютный зал для официальных делегаций. При выходе к ним навстречу направился среднего роста в теплой джинсовой куртке мужчина лет тридцати. Игорь быстро отреагировал, прикрыв собою босса.

– Вы Георгий Алексеевич Кремень? – спросил незнакомец.

– Да, вы не ошиблись, – пристально поглядел на него гендиректор. – Я, водитель Николай, мне поручили вас встретить. Карета подана, авто «Volvo» на стоянке.

– Отлично, – с удовлетворением произнес Георгий Алексеевич и, взглянув на часы: 18.13, велел.– Веди к машине, у меня каждая секунда на вес золота.

– Вы позволите? – Николай услужливо протянул руку к кейсу. – Я вам помогу.

– Это лишнее, – резко отвел руку с кейсом Кремень.

Не терплю угодников.

– Простите, – недоуменно сказал водитель. – Мне велели быть с вами обходительнее. Как вам будет угодно.

– Ладно, не обижайся, – примирительно вымолвил Георгий Алексеевич. – Это генералы любят, чтобы перед ними расшаркивались. Адъютантами обзаводятся, а я на свой ум и силы рассчитываю..

– Так у вас тоже, – водитель покосился на телохранителя.

– Вынужденная, временная мера, – вздохнул Кремень. – Должность и ситуация обязывают.

– Понятно, – улыбнулся Николай и сочувствующе продолжил. – Не завидую я вам. Это пытка жить в постоянном страхе за свою жизнь. Лучше быть маленьким человеком, подальше от политики и крупного сомнительного бизнеса. Как говорят: каждый сверчок знай свой шесток.

– С такой философией жить – небо коптить, – возразил Георгий. – У каждого своя судьба, своя планида и… закончим на этом. Недосуг рассуждать. Где твоя машина?

– Сейчас, с ветерком прокачу, – оживился водитель. Они вышли на привокзальную площадь, забитую автомобилями. Рядом с «Волгами», «Жигулями», «Москвичами» и «Тавриями» соседствовали роскошные и подержанные иномарки, джипы-внедорожники, за последние два года заполонившие улицы столицы и других крымских городов. Николай подвел к красному авто «Volvo» -740» и открыл ключом дверцу.

– Прошу вас, – по-хозяйски пригласил он Кременя на переднее сиденье.

– Твоя личная машина? – поинтересовался Георгий Алексеевич, устраиваясь на покрытом козьей шкурой сиденье.

– Конечно, – самодовольно ответил водитель.

– А представился ягненком, маленьким человеком, – пожурил его хозяин. – Конспиратор. Сейчас только и слышишь коммерческая тайна, как цепные псы хранят теневой капитал.

– Горбом своим заработал. В загранку на судах ходил, десять лет в океане болтало, – поспешил развеять сомнения Николай. – Скопил малость баксов и купил. Хорошая тачка, высокая проходимость. Самый раз для наших дорог…

– Ну ладно, езжай, потом легенды будешь рассказывать, – поторопил его пассажир. – Я не прокурор, чтобы допрос чинить. Стушевавшийся водитель запустил двигатель и, миновав припаркованные автомобили и объехав троллейбус по трассе с односторонним движением, выехал от аэровокзала. Приблизился к повороту на главную магистраль и остановился, пропуская поток машин. В зеркало обозрения Николай увидел, как, вынырнув из-за белых «Жигулей», в метре от заднего бампера остановился роскошный «Меrcedes-Behz» бежевого цвета. «Наверняка в казино торопится, в рулетку поиграть, покутить да с девчонками потешиться. Были бы баксы – и никаких проблем,– с завистью подумал Николай и в следующее мгновение встретился с колючим взглядом владельца «Меrcedes».

«С таким мрачным видом и настроением все равно, что под градусом на дорогу выезжать. От автоинспектора он, конечно, откупится, – размышлял Николай. – А вот от ДТП не застрахован» Рядом с водителем находился еще один мужчина крупного телосложения в кожаной куртке. В руке он держал радиотелефон, с кем-то переговариваясь.

В этот момент зажегся желтый, а затем зеленый глаз светофора и ««Volvo»» выехало на трассу. «Меrcedеs» упорно держал дистанцию в десять-двенадцать метров. Николая угнетало и раздражало неприятное чувство преследуемого. Он прибавил скорость, но водитель иномарки быстро сократил дистанцию. Тогда Николай притерся к обочине, предложив обгон, но тот сделал вид, что не понял.

– Ты что, уснул, Николай? – спросил Кремень, ощутив снижение скорости. – Я опаздываю на встречу, а ты вздумал позабавиться.

– Какой-то хрен на «мерсе» на хвост подсел, – недовольно ответил водитель. – Похоже, что от аэропорта за нами следует. Сзади подпирает, а на обгон не идет. Может, пьян или с большим гонором. Встречаются такие наглые типы, любители подрезать, а ГАИ мышей не ловит ли боится связываться с крутой публикой…

– Говоришь, не отстает? – насторожился хозяин и обернулся к телохранителю.

– Внимательно посмотри, что за фрукт?

Игорь через заднее тонированное стекло попытался рассмотреть людей в иномарке, заметив двух мужчин.

– Георгий Алексеевич, будьте осторожны, пригнитесь, – посоветовал Игорь и нащупал во внутреннем кармане куртки пистолет ТТ. – Черт знает, что у них в голове. Разборки с использованием взрывных устройств и оружия стали привычным делом для конкурирующих криминальных групп.

– Николай, может, ты кому-нибудь на мозоль наступил? – спросил Кремень, теряясь в догадках и отлично сознавая, что сам, наращивая политический капитал и обретая популярность, нажил немало врагов. – Я человек мирный, не злобный, – ответил водитель. – Мое дело крути баранку. В чужие дела нос не сую.

– Может, рэкет на тебя наехал? Частным извозом не занимаешься? – допытывался Игорь. – Тебя никто не пасет из крутых?

– Нет, – возразил Николай и с досадой заметил.– Это у вас появились проблемы.

Гнетущая атмосфера тревоги заполнила салон «Volvo». Ощущение того, что их преследуют, нарастало с каждой секундой. «Черт подери, неужели и мне уготована участь зверски убитого обрезком арматуры Штокмана, – подумал Кремень. – Может, остановить машину и переждать? А вдруг опасность пригрезилась из-за излишней бдительности. Без паники, без паники, он не дрогнет, если даже судьба сведет с хладнокровным киллером».

– Игорь, на всякий случаи приготовьте оружие, – тихо приказал он. Тот исполнил его приказ. Кремнев под расстегнутой полой дубленки рукой ощутил твердость бронежилета, выдерживающего выстрелы из автомата. Месяц назад, впервые остро ощутив угрозу собственной жизни, он за доллары приобрел бронежилет во время командировки в ФРГ. Тогда же обзавелся и телохранителем – спортсменом.

– Не робей, живы будем – не помрем, – подбодрил он Игоря и тронул за руку водителя, намереваясь остановить машину. Николай на миг отвлекся и не заметил, как из-за поворота наползло большое с погашенными фарами транспортное средство.

В последнюю секунду водитель попытался вырулить в сторону, но страшный удар впечатал его в сиденье. Раздался скрежет металла, брызнули осколки и заклинило дверцы. Невыносимая боль тысячами раскаленных игл пронзила сознание Кременя, и это было его последнее ощущение. Черная громада КрАЗа подмяла под себя красную «Volvo-740», превратив ее в груду искореженного металла.

2. Плата за акцию

«Меrcedеs», объехав подмятую КрАЗом «Volvo», остановился. Из него вышел крупный, словно горилла, мужчина. Вскочил на подножку вздыбленного грузовика, с трудом открыл слегка заклинившую от удара дверь.

– Живо! Что ты возишься, как блоха на жаровне! – крикнул он замешкавшемуся водителю.– Каждая секунда дорога, щас менты нагрянут. Не забудь мобилу, чтобы никаких улик…

– Помоги, ногу поранил,– застонал водитель и сполз на руку верзилы с подножки КрАЗа. Тот поволок его к «Меrcedеs». В этот момент вблизи остановились белые «Жигули» шестой модели. Водитель – пожилой мужчина в очках, приоткрыв дверцу, взирая на автокорриду, озабоченно спросил:

– Помощь нужна?

– Пошел вон! Из-за таких, как ты, слепых лихачей аварии происходят, – огрызнулся верзила.– Убери свою тачку, а то рванет щас, только клочья полетят… Черт подери, почему разбитая тачка не взорвалась!?

– Наверное, в баке мало было бензина, поэтому двигатель не воспламенился, а удар сильный был, – предположил водитель КрАЗа.

Он бросил в сторону искореженного корпуса «Volvo» на миг сверкнувший предмет.

–Спички, давай спички! – истошно закричал главарь. Они принялись судорожно шарить в карманах, но не оказалось коробка

– Вот черт подери! Рвем когти, пока нас менты тепленькими не повязали, – велел верзила.

Испугавшись, водитель «Жигулей» быстро сдал задним ходом на обочину и «Меrcedеs», прошуршав шинами, рванул с места.

– Погляди, полыхает? – спросил водитель иномарки.

– Нет,– оглянувшись назад, ответил его напарник. – Наверное, тот хмырь, очкарик погасил зажигалку. Откуда его только черт на нашу голову принес. Всю малину перегадил.

– Да, гиблое дело, – призадумался водитель и вдруг его осенило. – Кто же зажигалкой «красного петуха» пускает? Она же горит, пока ее в руках держишь. Надо было коробок спичек поджечь и бросить. Голова твоя безмозглая.

– Не было спичек, наконец, осознал свою промашку напарник. «Да с зажигалкой прокол получился, – с досадой подумал он.– Впредь наука будет. Хорошо бы рвануло, все уничтожив огнем, окажись под рукой спички. Как это я не домыслил». Он с виноватым видом вжался в сиденье.

Сидевшая рядом с водителем «Жигули» женщина приказала ему ехать прочь от места аварии, но, подумав, остановила. Ее распирало женское любопытство. Возле места ДТП образовалось столпотворение.

Из ближайшего телефона-автомата сообщили дежурному ГАИ и на станцию «Скорой помощи». Из смятой в лепешку «Volvo» никто не подавал признаков жизни и это угнетающе действовало на озирающих страшную картину людей. Они ощущали свою беспомощность. А бывалые водители удерживали от действий, чтобы до прибытия госавтоинспекторов не нарушить картину происшествия.

– Поработали отлично. Наверняка, всем крышка, – спустя десять минут поощрительно произнес водитель «Меrcedеs» и прибавил скорость, легко обгоняя попутные машины. Приехав в пригород с частными двух и одноэтажными строениями, они свернули в темный проулок. Пересели в «Ниву», водитель которой спрятал иномарку в освободившийся гараж.

– Гоните гонорар, десять тысяч баксов, как договаривались, – напомнил водитель КрАЗа, когда «Нива» выехала на оживленную трассу.

– Не торопись Шалый, – прохрипел, толкнув его острым локтем в бок, тридцатилетний верзила Богдан Крапивин в добротной куртке на овечьем меху. – Спешка нужна при ловле блох. Отъедем подальше, чтобы менты не сели на хвост, тогда и расплатимся. Валюта при мне. Еще и премию тебе подброшу за чистую работу. Мое слово, что кремень.

Гарантированный гонорар и обещанная премия успокоили Шалого. Он откинулся на спинку сиденья, поджал ноющую от боли ногу и размечтался:

– Ну, теперь я заживу. Брошу пить, куплю дом, тачку и женюсь…

Мысли о десяти тысячах долларов, которые почти у него в кармане, согревали сердце.

– Сначала слетаешь в Стамбул,– перебил его Крапивин.– Билет тебе уже заказан. Погуляешь от души с турчанками, да и наших Наташек там в борделях хватает. А когда шум уляжется, мы дадим знать, возвратишься. Тогда занимайся и домом, и тачкой. Как говорится, сделал дело – гуляй смело. Вольному воля.

За этими разговорами Шалый не заметил, как машина по разбитой бетонке с наледью по краям, выехала за город. Ветер принес удушливые запахи гари и вскоре на фоне блеклого горизонта потянулись дымы. Он догадался – городская свалка, куда он, до того, как за пьянство выгнали с работы, вывозил мусор из жилых микрорайонов.

– Мужики, зачем эта конспирация? – недоумевал он.

– Все в порядке, Шалый, – прижал его телом верзила-хрипун. – Получишь свои доллары и будь здоров.

Тихо, на пониженной скорости подъехали к крайнему отвалу из отходов, перемешанного с землей мусора, изломанных ржавых металлоконструкций. Остановились и вышли из машины. Пустынно. В отдаленной сторожке, где замер силуэт бульдозера, ни одного огонька. Лишь в беспорядочном хаосе свалки метались оранжевые языки племени, да низко стелились шлейфы едкого дыма, свернутого ветром в длинные жгуты. Слышался наводящий тоску и дрожь вой одичавших собак.

– Неси гонорар, – приказал Крапивин хрипуну. Верзила нырнул в салон машины и претендент на гонорар увидел в его руках автомат, а на лице дебильно – злорадствующую гримасу. – Что вы, мужики!? Мы так не договаривались,– возглас страха и удивления застыл на губах Шалого.

– Ты лишний, нам свидетели не нужны, а бабки тебе на том свете не понадобятся. Нам здесь больше достанется, – сухо изрек Крапивин.

– Забирайте все себе, только отпусти…– не договорил Шалый. Хлопнул, смягченный глушителем, выстрел и тело жертвы завалилось на кучу мусора, задергалось в конвульсиях.

– Вот тебе гонорар,– с патологическим удовлетворением произнес хрипун и пнул ногою тело, чтобы удостоверится в точности выстрела.– Хороший ты мужик Шалый и выпить был не дурак, но такая твоя участь. Верно, я мыслю, Аскольд?

– Верно, Генрих.

Даже оставаясь наедине, ради конспирации, они предпочитали не называть своих настоящих имен.

– Надо бы спрятать труп,– предложил Крапивин. Они набрели на металлическую с проржавевшим днищем бочку из-под дизтоплива. Затолкали в нее труп.

– Отдыхай, Диоген, ты свою роль исполнил,– горестно вздохнул Аскольд.– Доллары нам самим сгодятся. Шалый бы их все равно промотал.

– Круто мы с ним обошлись,– согласился Генрих.

– Таков приказ, – сурово ответил Аскольд.

– Чей приказ?

– Будешь знать, в коробок сыграешь. Хрипун понял и плотно стиснул зубы. Они поспешно сели в «Нonda» и выехали с пустынной свалки.

При въезде в город у поста ГАИ их светящимся жезлом остановил старшина милиции. Рядом с ним в камуфляжном бушлате с автоматом Калашникова наизготовку стоят сотрудник ПБР “Беркут”

– Держи язык за зубами, – велел Крапивин.– Я сам разберусь, не суйся, а то всю малину испортишь.

«Нonda», взвизгнув тормозами, остановилась у обочины.

– Ваши документы, – потребовал госавтоинспектор и заглянул в салон, где как на горячих углях сидел Генрих. В тайнике под сиденьем были спрятан автомат Узи и радиостанция. Аскольд подал водительское удостоверение и предложил пачку сигарет “Президент”. Щелкнул зажигалкой.

– Угощайся старшина. Поди, не сладко на морозе? – посочувствовал он. – Я бы языки вырвал тем, кто клевещет на сотрудников вашей службы, обвиняя в поборах и других пороках.

– Да, мороз прошибает,– смягчил голос старшина, тронутый сочувствием и улыбнулся. – А насчет клеветы верно сказано. Мы честно зарабатываем свой хлеб. Наша служба и опасна и трудна. Вскользь взглянул на удостоверение и возвратил его владельцу.

– Оружие, наркотики? – спросил вяло, скорее для соблюдения формальности.

– Старшина, мы же мирные люди, свято почитаем законы, – обиделся Крапивин.– А что случилось?

– Случилось. ДТП со смертельным исходом, четыре трупа. КрАЗ на легковой автомобиль «Volvo» наехал. Водитель скрылся на «Меrcedеs».

– Водитель «Volvo» и КрАЗа? Кто скрылся? – прикинулся Аскольд.