Горячая версия

– Красивая и юная женщина, кто же перед ней устоит, – решил подыграть Зотов и увидел самодовольную ухмылку на лице Аскольда.

– Полностью с вами солидарен. В нашей обидно короткой и быстротечной жизни очень мало радости, поэтому я люблю комфорт и роскошь. Окружаю себя красивыми и дорогими вещами, в том числе молодыми женщинами, – доверительно признался он и посетовал. – Хотя бабы требуют больших расходов, но за дарованные удовольствия, они того стоят.

– Гарем, как у арабского шейха, – усмехнулся Зотов.

– Могу себе это позволить, – с гордостью ответил он. – Ничто человеческое мне не чуждо. Один раз на этой грешной земле живем.

Аскольд подал знак рукой одному из своих молчаливых, словно евнух, партнеров. Тот приоткрыл дверь и крикнул:

– Топ-модели на подиум! Покажите товар лицом.

В банкетном зале появились две грациозные, с изящными формами скрипок, очаровательные женщины – блондинка и брюнетка. Обе красивые, стройные, лет восемнадцати-двадцати от роду.

– Знакомьтесь, – предложил Аскольд.

– Вероника или просто Вера, – представилась темноволосая, подавая Сергею изящную с блестящим браслетом на запястье руку. Он также назвался, ощутив теплоту ее ладони. Хотел было по-рыцарски поцеловать руку, но посчитав, что сейчас не тот случай, когда следует демонстрировать свою воспитанность. Женщина тоже это почувствовала и быстро отвела руку.

– Катя,– представилась блондинка, расположившись рядом с Аскольдом, ибо поняла по лицу Зотова, что он с первых минут симпатизирует Вере. Устроились за столом, ломившемся от разных закусок и напитков: балыки, черная и красная икра, колбасы, сыры, ветчина и буженина, осетр, салаты, грибы, водка, виски, ликеры, шампанское, десертные и сухие вина…

Прежде Сергею редко удавалось видеть такой яркий натюрморт.

– Сергей Васильевич, отведайте наше скромное угощение, разделите вечернюю трапезу – предложил Аскольд. – Прошу, за вами первый тост.

– Как бы эта вечерня трапеза не превратилась в тайную вечерю, – пошутил следователь.

Тут же появился высокий парень, недавний попутчик, в строгом черном костюме с бабочкой. Сначала обслужил девушек – они предпочли шампанское. Он налил искрящийся напиток в высокие хрустальные фужеры, а мужчинам водку «Распутин».

– За очаровательных женщин, за вас, Вера и Катя, – провозгласил тост Зотов. – За милых дам.

– Они того стоят, пылкие, нежные, сладкие. Украшают жизнь и доставляют нам наслаждение,– не удержался от избытка чувств Аскольд.– Вы, Сергей Васильевич, скоро в этом убедитесь. Я слов на ветер не пускаю, да и девочки дорожат своей сексуальной репутацией.

Вера и Катя заразительно рассмеялись, одарив Зотова многообещающими улыбками, с радостью подняли фужеры. Аскольд выпил залпом, с удовлетворением крякнул:

– Хорош Гришка Распутин, силен мужик, бабы в нем души не чаяли. Мы тоже не слабы в коленках. Правда, Катюш?

Он привлек к себе женщину, поцеловал в обнаженное плечо. Сергей выпил и почувствовал, как крепкий напиток взбодрил его. Охотно закусил и в тот разговору сообщил:

– А вот в Грузии наловчились выпускать водку «Ни шагу назад!». Она такая крепкая и еще под начертанный на этикетке тост: «Выпьем за Родину, выпьем за Сталина, выпьем и снова нальем», что любого быка или бугая с ног сшибает.

– Вера тоже любого быка своими хмельными ласками на лопатки положит, – ухмыльнулся Аскольд и велел. – Развесели гостя, девочка.

Она словно ждала эту просьбу. Пододвинула стул и присела рядом с Зотовым, обожгла его черными, как два агата, глазами, плотно прижалась бедром и слегка потерлась. Сергей ощутил тепло ее гибкого молодого тела, уловил тонкий запах французских духов. Темные мягкие волосы, нечаянно прикоснувшиеся к его лицу, сбегали на обнаженные смуглые плечи. Золотой кулон на цепочке-змейке, обвившей изящную шею, покоился на груди под белой с кружевами кофточкой. И без того тонкая талия была стянута пояском.

– Давайте я вам погадаю? – не дожидаясь согласия, взяла руку Сергея, повернув ее вверх ладонью. Провела подушечками мягких пальцев по обозначившимся линиям.

– Вам тридцать пять, женаты, одна дочь пятнадцати лет, – нараспев произнесла женщина и подняла на него свои глаза со злато-карими зрачками.

– Так и я могу гадать,– улыбнулся Сергей.– Я не удивлюсь, если вы, Вера, назовете имена моей жены и дочери. Вас заранее информировали, поэтому в ваше чародейство я не верю, хоть вы и Вера.

– А вот линия жизни у вас резко обрывается, – немного обидевшись, продолжила она.

– Значит, пророчите мне летальный исход,– пошутил Сергей.– Обычный трюк, чтобы озадачить и разжалобить клиента.

– Это вполне серьезно, я бы на вашем месте не была бы столь беспечной,– упрекнула женщина. – Только не могу сказать, что за опасность подстерегает. То ли авария, то ли быстротечная болезнь. Все мы под Богом ходим и не ведаем, что ждет, но для вас существует смертельная угроза.

– Работа у меня такая, милая,– сказал следователь.– А здоровьем не обижен, родители хорошими генами обеспечили.

– Ну, бикса, и развеселила гостя, – вмешался в диалог Аскольд.– Тебе бы, крошка, отпеванием заниматься, не обольщением. Сергей Васильевич человек смирный, никому вреда не причинит, поэтому какие у него могут быть неприятности? Твое гадание – чушь болотная. Лучше займись тем, что тебе природой предназначено…

Он отвернулся к Кате, уткнулся блестящей головой в ее глубокое декольте. Вера наклонилась к лицу Зотова, он ощутил ее горячее дыхание, прикоснулась мягкими губами к его щеке. Между ними возникло еще неосознанное до конца чувство доверия.

– Вера, мне жаль вас, – прошептал он ей на ушко.– Вы губите себя, такая молодая, красивая. Я – следователь, помогу вам отсюда выбраться. Только немножко потерпи и не совершай никаких опасных для здоровья и жизни глупостей.

– Поздно, меня убьют, я слишком много знаю,– ответила она шепотом, прикрыв рот ладонью, и доверчиво призналась.– Меня зовут не Верой, а Валерией, как эстрадную певицу, фамилия Чуева, а моя подруга – Анюта Хмелько. Для вас я просто Лера, но упаси вас Бог, здесь обратиться ко мне по этому имени. Аскольд назвал нас чужими именами для конспирации. У него тоже, наверное, вымышленное имя. Сережа, ты мне очень симпатичен, я с большим бы удовольствием тебе отдалась. Но в сауне установлена скрытая телекамера. Будь осторожен, они многих на этом поймали и потом шантажировали.

– Лера, на всякий случай запомни мой служебный телефон, – он, прикоснувшись губами к мочке ее уха с золотой капелькой серьги, назвал цифры номера.

– Уже запомнила, у меня отличная память, – призналась женщина.      – Что вы там воркуете, как голубки? – насторожился Аскольд. Женщина кокетливо рассмеялась, сцепив на шее Зотова кольцо своих тонких рук. Аскольд подозрительно взглянул на них и строго велел:

– Потом, Вера, еще натешитесь всласть. А сейчас, девочки, смотрины состоялись, вы восхитительны, оставьте нас. Готовьтесь, представив, что на конкурсе красоты, к главному самому пикантному туру – демонстрации бикини. Покажите, на что способны, блесните своим умением жриц любви, чтобы и хозяин, и партнеры знали, что вы недаром шампанское пьете и икрой закусываете. А сейчас, делу – время, а потехе – час. У нас сугубо мужской разговор. Распорядитесь насчет сауны, да венички пусть приготовят помягче. Там, Сергей Васильевич оценит красоту, качество ваших купальников, узнает, насколько вы нежны и восхитительны.

16. Крутой базар

Загадочно улыбнувшись, женщины безропотно удалились. Зотов выжидающе поглядел на Аскольда. Тот закурил сигару, предложил следователю, но тот отказался.

– Сергей Васильевич, женщины, особенно такие юные, продлевают нам годы жизни. Я не мыслю ночи и даже дня без их блаженства, но речь сейчас не о них, десерт оставим на финал. От вас требуется одно,– жестко произнес Аскольд.– Вынести постановление о прекращении уголовного дела по факту трагической гибели Кременя из-за отсутствия состава преступления.

Кончай, зубарик, корытить это фиговое дело, оно не стоит выеденного яйца, а вони может быть много. Если это сложно, то откажись от ведения дела добровольно. У вас есть такое право. А уж мы позаботимся, чтобы оно попало в надежные руки. О вознаграждении поговорим потом.

Зотов, насколько возможно, выдерживал паузу, размышляя: «Если они установили скрытую телекамеру в сауне, то, наверняка, и в данный момент ведется видео или аудиозапись этой встречи, чтобы потом была возможность меня шантажировать. Не случайно Аскольд проговорился о том, что в любой момент хозяин может вмешаться в разговор, значит, он контролирует ситуацию. Поэтому мои ответы должны быть нейтрально уклончивыми, чтобы впоследствии видео и магнитофонная запись не была использована против меня в качестве компромата». Аскольд от нетерпения заерзал на стуле, не сводя оловянно-холодных глаз со следователя.

– Я готов обсудить эту весьма трудную проблему с хозяином,– не допускающим возражения тоном потребовал следователь, желая выявить всех участников ОПГ.

– Вы нарушили условия договора, у босса к вам нет полного доверия.

– Это слабый аргумент, вы тоже играете втемную, держите меня за простака.

– Что вы имеете в виду? – всполошился Аскольд.

– Где гарантии, что вы не словчите и дословно изложите хозяину содержание нашего разговора? – спросил Сергей и сам же ответил.– Любой пересказ не адекватен оригиналу.

– Будьте спокойны, память у меня, как у компьютера, не упущу ни одной детали, – самоуверенно изрек он.– Мы знаем истинную цену вашего решения, поэтому не поскупимся. Более того, можем решительным образом повлиять на прогресс в вашей карьере. Вскоре появится вакансия на должность прокурора. Левашов, твой патрон, совсем одряхлел, всего боится, даже от собственной тени шарахается, как старая кляча. Отработал свое, сивый мерин, пора и честь знать. Как раньше пели: молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет.

Зотов вспомнил принцип каратэ. Чтобы расслабить противника в поединке на татами, усыпить его бдительность, надо сначала поддаться, а затем сконцентрироваться и провести удачный прием. Поэтому он решил подобно актеру сыграть роль бесшабашного, рубаха-парень, слабохарактерного персонажа, чтобы Аскольд усомнился в твердости его характера и попытался склонить его в свою сторону – соблазнил валютой, женщинами или другими благами. Следователь изобразил добродушие и мягкотелость и тот клюнул приманку.

– Серега, – дружелюбно и заискивающе произнес Аскольд. – Ты– здоровый. спортивный мужик и, надеюсь не гей и не трансвестит, поэтому должен не только знать, но и ощущать, что симпатичные бабы– это биологические объекты для нашего наслаждения. Их надо при каждом удобном и неудобном случае удовлетворять.

Мужчина по своей природе охотник, а женщина – дичь, его трофей. Поэтому я испытываю верх блаженства, когда недотрогу приходиться брать силой, как это делает самец с самкой в дикой природе. Почему женщины часто бывают хмурые, раздражительные и злые? Потому, что несчастливы не столько в любви, сколько в сексе. Я это познал на собственном опыте, поэтому авторитетно заявляю: нет женщин, не желающих отдаться, есть мужчины, не способные их взять. Ничто человеческое нам не чуждо и то, что естественно, то не безобразно. Один раз на свете живем и это надо делать с удовольствием, черпая наслаждения полной чашей. Тем более, что, как поется, жизнь короткая такая. Что ты на это скажешь, следователь? Только не криви душой, авторитетно, как на духу.

– Авторитетно? Не сотвори себе кумира. У меня другие моральные принципы. А насчет песни, то поэт и бард Булат Окуджава сочинил и пел ее по другому поводу. Давайте жить легко, друг другу потакая, тем более, что жизнь короткая такая, – процитировал Зотов, понимая, что вступать в полемику бесполезно.

– А я о том же. Давай жить друг другу помогая, а не ставить палки в колеса.

– Это не тот случай, – возразил Сергей и подумал: «Хоть кол на голове теши, но, вкусивший радость обладания многими женщинами, словно хан или шейх в гареме, Аскольд останется при своем мнении. Ему невозможно доказать, что женщина не игрушка, не станок для плотских оргий и любовных утех, ее главное предназначение – продолжение рода человеческого.

Поэтому отношение к жене, матери, сестре должно быть трепетным и благодарным. Им чужды диктат и насилие, унижение человеческого достоинства низменно-похотливыми чувствами и поступками.

– Эх, зубарик, – прервал его размышления Аскольд. – Ты должен понять, что ни Кремень, ни гранит, ни кто иной, смелый и крутой, перед нами не устоят. Мы – несокрушимая сила. Запомни: плетью обуха не перешибешь.

– Обухом плеть тоже, – возразил следователь.– Значит, вы и кадровой политикой заправляете?

– Да, заправляем, ведь кадры решают все и у нас длинные руки,– не без гордости ответил Аскольд. – Мне непонятно ваше упрямство. Не верю, чтобы здоровый, умный человек с фанатизмом обреченного затягивал петлю на собственной шее, когда представится уникальный шанс жить красиво, не отказывая себе в удовольствиях.

– Это уж слишком, Аскольд,– приподнялся со стула следователь.– Я не приемлю языка ультиматума.

– Что же вам, как девице, стихи читать прикажите?– в свою очередь вспылил Аскольд.– Мы взрослые люди и обязаны договориться, Поймите, Сергей Васильевич, что жизнь – театр и каждый в нем актер, играющий свою роль в меру своих сил и таланта. Одному судьбой предназначено повелевать, другому – подчиняться. Никто не может изменить этот порядок.

– Очень оригинальная логика,– рассмеялся Зотов.– Вы, значит, приказываете, а я подчиняюсь. По какому праву? У вас, что высокая должность, звания или какие другие особые полномочия?

– По закону силы,– твердо ответил Аскольд.– Миром правит капитал, и мы к этому идем. Хватит, накушались социализма. Теперь у кого деньги, у того и власть. Жизнь человеческая коротка и каждый жаждет прожить в наслаждениях. Деньги, женщины, слава. Только круглый идиот не может оценить этих благ. Я полагаю, вы тоже не исключение. Кто владеет капиталом, тот владеет всем. Деньги никогда не бывают лишними. Будь то доллары, евро или российские рубли. Осознайте эту истину и не становитесь камнем, преградой на нашем пути, ради вашей же безопасности.

– Сергей Васильевич, у вас есть личный расчетный счет, в каком банке? – после паузы продолжил он.

– Допустим, есть. Впрочем, и открыть его недолго. Вам то для чего мой счет, тем более, что банк гарантирует тайну вкладов?

– Счет в банке существует не только для того, чтобы с него периодически снимать суммы, а возможно и сразу всю, что не составляет больших усилий, а, чтобы его постоянно пополнять, – менторским тоном произнес оппонент. – Ведь деньги, сколько б их ни было, обладают досадным свойством быстро заканчиваться.

– Без денег, конечно, невозможно представить нынешние отношения, но лично для меня они не главное, – ответил Зотов. – Я не страдаю синдромом алчности, скупости, не трясусь над каждой копейкой, поэтому с деньгами расстаюсь легко…

– Легко, потому, что с маленькими, ничтожными суммами. Я поглядел бы на вас, если бы речь шла о десятках и даже сотнях тысячах долларов, евро или тех же гривен, – бросил он реплику.

– Я вам не доставлю такого удовольствия, потому, что такими суммами не оперирую. Считаю, что деньги не должны лежать не в кубышках мертвым капиталом, а находиться в обороте для развития и пользы экономики.

– Правильно считаете. Но и те деньги, что лежат в банках, находятся в обороте, принося в большей степени барыши банкирам, акционерам, а уже потом вкладчикам, – пояснил Аскольд.

– Мне знаком механизм банковского дела и финансовых операций, – перебил следователь. – По долгу службы обязан знать для раскрытия преступлений, афер в сфере экономики.

– Тем более, что вы не профан в финансах, то пополнение вашего личного счета было бы очень кстати.

– Не обязательно, привык довольствоваться малым, не пью, не курю и за чужими женщинами не волочусь.

– Зачем же вам такая серая, без земных радостей и развлечений жизнь, как сказал грузин, в одном из анекдотов?

– Она меня вполне устраивает, так как я никому не обязан, живу с чистой совестью и руками.

– Странно это слышать от молодого, крепкого мужчины, на которого, наверняка, засматриваются юные и красивые девушки и женщина.

– У меня есть прекрасная жена, семья и этого достаточно.

– Да, я в курсе, у вас молодая, красивая жена Ирина Леонтьевна и дочь Юля. Но слабостью, а может быть и силой, практически всех женщин является стремление к роскоши и уюту, к драгоценным украшениям, косметике, парфюмерии, дорогой и модной одежде и обуви, а также к развлечениям в казино, ресторанах, на пикниках и светских тусовках. Думаю, что ваша супруга и дочка не являются исключением.

Разве вы не хотите, иногда, а не только 8 Марта и на дни рождения порадовать их кроме букетов цветов ценными подарками, украшениями из платины, золота или серебра. Кстати, сейчас в большой моде ювелирные изделия из белого золота– диадему или колье с бриллиантами, перстни, браслеты, кулоны с самоцветами, цепочки или кольца. А молодежь увлеклась пирсингом.

– Конечно, мечтаю сделать приятный сюрприз родным людям, но соизмеряю свои скромные возможностями с бешеными ценами, – признался Зотов. – И это сравнение не в мою пользу. Не потянуть такие затраты.

– Сергей Васильевич, вы или больной, или слишком наивный человек, – усмехнулся собеседник. – Вы даже не подозреваете, сколь широки ваши возможности. Сейчас, когда в Украине все покупается и продается, что для вас не является открытием, следователь, судья – и бог, и царь, так как они вершат судьбами людей и даже политиков. Способны в условиях корпоративности и круговой поруки, так повернуть дело, что подсудимый выйдет сухим из воды или получит чисто символический, условный срок и будет освобожден из-под стражи. Или, наоборот, за какую-нибудь мелочь на длительный срок закатать в тюрягу. По тому, как в разговоре собеседника все чаще проскальзывали понятия по фене, хотя он и старался их избегать, используя обыденный лексикон, Зотов понял, что тот сидел на зоне и, наверное, совершил за «колючку» не одну ходку.

– Следствие можно повернуть к удовлетворению обеих сторон, – продолжил Аскольд. – Есть несколько вариантов развития событий. Первый – отказать в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления.

Второй – закрыть уголовное дело из-за гибели виновника ДТП, как говорят, нет человека, нет и проблем. И третий – сделать кого-нибудь из стрелочников козлом отпущения, но подвести за происшествие по неосторожности под условное наказание или под амнистию. Предпочтительнее всего первый вариант, в котором ДТП следует представить, как фатальную случайность.

Теперь, Сергей Васильевич, все в ваших руках, ведь от содержания собранных материалов и обвинительного заключение зависит вердикт суда. Ваши разумные и правильные действия будете щедро вознаграждены и тогда уж точно вы порадуете подарками не только жену и дочь, но и любовниц, если таковые есть, в чем я не сомневаюсь.

Он излагал мысли гладко, словно по писанному, и Зотов понял, что без консультации опытного юриста не обошлось. Наверное, Кулиш проявил усердие?

– Есть еще один, четвертый, а точнее, первый и единственный вариант, – твердо сказал следователь.

– Какой, интересно узнать из уст профессионала?

– Довести следствие до логического завершения и посадить виновных в преднамеренном преступлении на скамью подсудимых. Это дело моей совести и чести.

– И много вам платят за совесть и честь? – ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла, оппонент. – Объявят перед строем благодарность, сунут в руку никчемную грамоту с трезубом. Я же отлично знаю вашего зубастика Арсения Иваныча. Он патологически скупой, среди зимы снега не выпросишь.

– Не все измеряется деньгами. А Крыму снег довольно редкое явление, – следователь, дабы не нагнетать страсти, перевел диалог в шутку.

– А все же, Сергей Васильевич, хорошенько подумайте, обмозгуйте своим калганом. Мы не торопим, но сами понимаете, время – деньги. Ради вашего блага стараемся, возимся, как с малым дитем, хотя могли бы перейти к радикальным мерам. На собственном опыте знаю, когда женщину балуешь дорогими подарками, то в знак благодарности она становится очень пылкой и ласковой в постели, творит чудеса, доставляя блаженство. Он похотливо облизал полные и жирные губы и заявил: – Впрочем, наши девушки тоже мастерицы, настоящие жрицы любви. Я бы на вашем месте не проявлял упрямства, а воспользовался моментом, как это делают другие.

– Другие? Кого вы имеете в виду? – попытался он выудить информацию.

– Это абстрактный образ, – нашелся с ответом хозяин. – Неужели вы слепой и глухой и не видите, что происходит вокруг, в том же Киеве, Симферополе в эшелонах, в кулуарах власти? Вы посмотрите, какой бардак царит в стране, как задарма олигархами, депутатами, министрами, и даже мелкие чиновниками прихватываются многомиллионные богатства, заводы, недвижимость, санатории, землю, то, чтобы создано кровью и потом многих поколений советских людей.

Вы думаете, что президент, премьер и их челядь действуют по закону? Глубоко заблуждаетесь., власть развращает.. Они временщики, барыги, по максимуму пользуются своим служебным положением, потому что понимают, другого шанса не будет и наказание им не грозит. Все расходы, убытки спишут на сложности переходного периода от деформированного социализма к дикому капитализму, на бесконечные псевдореформы. Задумайтесь, Сергей Васильевич, с кем и с чем вы вступили в смертельную схватку? С машиной, с монстром, они вас раздавят. Эта стихия сметет вас снежной лавиной, а точнее, мутным селевым потоком.

– Драматическую картину вы изобразили, аж мороз по коже. Но я стоял и буду стоять на страже закона, – сухо ответил следователь, понимая, что в словах оппонента есть большая доля истины, но это недоступная влиянию сфера большой политики.

– А красивые слова, давайте без лишнего пафоса. Какой закон? Не будьте наивным идеалистом, опуститесь на грешную землю, – вздохнул он. – Депутаты штампуют законы в угоду личным или корпоративным амбициям и интересам и им наплевать на проблемы избирателей, всех граждан. Поэтому страна после развала единого государства так долго барахтается, словно в проруби.

После войны на голом энтузиазме народа, благодаря сплоченности, единству и крепкой дисциплине, смогли за четыре-пять лет поднять страну из руин, сделать ядерной, а затем и космической, державой. А нынче уже второе десятилетие корячимся, потому что в стране царит беспредел, коррупция на всех уровнях власти, а рыба, как известно, гниет с головы.

– С этим я и сражаюсь, чтобы общество, государство быстрее избавилось от пороков.

– А-а, дохлый номер, – безнадежно махнул он рукой. – Вы, как тот наивный, сказочный Дон Кихот, боретесь с ветряными мельницами. Они вам обломают своими крыльями руки-ноги и снесут голову.

– Это прямая угроза?

– Нет, мы люди культурные, цивилизованные, это дружеское предостережение. Примите наши не столь уж жесткие и невыполнимые условия и сразу избавитесь от кучи проблем, станете состоятельным человеком. Назовите свои банковские реквизиты? Имейте в виду, мы долго уговаривать не будем, всему есть предел, в том числе и терпению.

– Я подумаю, – промолвил следователь, решив из соображений тактики не сжигать мосты, а выиграть во времени, чтобы накопить достаточно неопровержимых улик для ареста подозреваемых. Причем, не по одиночке, а скопом, чтобы раньше срока не почувствовали, что запахло «жареным» и не ударились в бега и запрятаться на огромных просторах страны или в дальнем зарубежье, откуда придется доставать с помощью Интерпола.

– У меня нет счета в банке, – сказал Зотов.

– Тогда назовите валютный счет Ирины Леонтьевны, ведь муж и жена – одна сатана? Ха-ха-ха!

– Не хочу впутывать в это дело женщину.

– Тоже верно. В обмен на постановление о прекращении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления в ДТП с Кременем получите наличными, а в ближайшей перспективе и должность прокурора города. Левашова, который засиделся в кресле, сбагрим на заслуженный отдых. Хотя деньги не лишние, своим горбом зарабатываем, печатного станка нет.

– Без железных гарантий я рисковать не стану. Мне дороги репутация и свобода, – согласился следователь, пойдя на временный компромисс. – У меня нет полной уверенности, что в момент передачи денег не наденут наручники. Или эта акция не будет снята скрытой видеокамерой.

– Откуда вам известно? – насторожился Аскольд, невольно обратив взор на место, где находился объектив.

– От верблюда. Интуиция подсказала. Вы же меня не на чай пригласили, чтобы анекдоты травить, а прощупать слабые, уязвимые места, – произнес следователь. – Основательно подготовились. Раздобыли фото из моего служебного дела и ксерокопировали. Интересно кто и за какую мзду его вам предоставил? Может, Зиновий Кулиш постарался?