- -
- 100%
- +
– Живешь ты в тепле и достатке, а я как последняя гнида, бедствую, – с раздражением заявил охмелевший собутыльник. – Никакой справедливости. Одному все, а другому дырка от бублика или кукиш.
– Я всю жизнь работал, и то пенсия, кот наплакал – 117 гривен,– возразил пенсионер. – Своим горбом имущество нажил, не воровал, не грабил, все честным трудом…
– Это, значит, я грабил? На что ты, дед, намекаешь, а? – обозлился бывший зек и ловко завалил пенсионера на пол.
– Уймись, что ты делаешь, не бери грех на душу! – слабым голосом попытался урезонить его Николай, подкошенный градусом, но в Иване уже проснулся зверь. Он связал старика по рукам и ногам бельевой веревкой. А затем пальцами обеих рук сдавил горло , да так усердно, что произошел перелом правого рожка подъязычной кости, в результате чего пенсионер скончался. Отплатил старику за приют и угощение жестокой смертью. Вот уж, действительно, не суждено человеку знать, чем обернется для него его же добродетель.
Не пропадать же добру
Глухой декабрьской ночью Филипчук выволок из квартиры труп (свидетелей операции не оказалось) и спрятал его в колодец теплотрассы, надежно прикрыв сверху люком. Возвратился в квартиру и почувствовал себя хозяином и жилплощади, и имущества.
– Негоже добру пропадать, – окинул он помутневшим взглядом интерьер. – Надо побыстрее его оприходовать сплавить кому-нибудь по дешевке, пока соседи не пронюхали и ментов на меня не натравили. Живо управлюсь и рвану когти, а то повяжут. Лафа – баба капризная и изменчивая.
Вскоре Иван прошелся по центральному колхозному рынку и повстречал ранее знакомую женщину Ирину, тепло поприветствовал.
– Тебе товар нужен? – поинтересовался он у нее.
– Смотря какой? – ответила Ирина.
– Разная домашняя всячина, телевизор, журнальный столик, ковер, посуда, – небрежно сообщил Филипчук.
– Ты что же, решил от имущества избавиться? – удивилась женщина.
– А на кой оно мне, если хавать нечего, живу впроголодь, – посетовал он. – Готов на раскладушке спать, только бы с голоду не помереть. Выручу деньги и поживу всласть, сколько той жизни осталось. Поможешь, не поскуплюсь, щедро отблагодарю.
– Ладно уж, обойдусь без благодарностей, – махнула она рукой и познакомила его с Алие.
– Бери, почти даром отдаю, – настойчиво предлагал он телевизор «Рекорд», журнальный столик, ковер, посуду…
Цена женщину вполне устроила, но она все же, поинтересовалась:
– Почему такая спешка?
– Срочно уезжаю, здесь жить невозможно, ни подходящей работы, ни перспектив.
Не мешкая, воспользовавшись тем, что в подъезде никого не было, Иван быстро доставил товар покупательнице, и оба остались довольны сделкой. Шелестящие купюры подняли настроение, и Филипчук предложил:
– Может, ты и крупную мебель у меня купишь? Понимаешь, нет времени искать покупателя.
– Что именно предлагаешь?
– Шкафы, мягкий уголок, сервант, мебель добротная, еще не один десяток лет прослужит, – расхваливал он товар.
– Хорошо, – согласилась женщина. – Найду машину для перевозки.
Ударили, как говорится, по рукам, договорились о встрече. К тому времени, обследовав все уголки квартиры, проведя тщательную инвентаризацию, Иван завладел 167 гривнами, полушубком из искусственного меха, сапогами, брюками, пиджаком. Прилично приоделся и теперь разительно отличался от бомжей-собратьев, тем более, что отдыхал и почивал на диване.
Из имущества он успел сбыть, кроме телевизора, журнального столика и ковра, различную кухонную утварь: 16 тарелок, чайный сервиз, кружки, селедницу, сахарницу, солонку, хрустальные вазы и рожок, супник, ситечко чайное (Элла Людоедка из «Двенадцати стульев» позавидовала бы) и прочую мелочь, которая в общей сумме потянула на 1919 гривен.
В предвкушении очередных финансовых поступлений Филипчук напрочь позабыл классический воровской постулат: жадность фраера сгубила. Утратил бдительность и осторожность, войдя в согревающую его роль хозяина недвижимости и остатков имущества. И эта самоуверенность, вкупе с наглостью, оказалась для него роковой.
Соседи встали стеной
В полдень у подъезда дома остановился грузовик, привлекший внимание жильцов. Иван с покупательницей отправился в апартаменты, а к водителю подошла Валентина, соседка Николая Егоровича.
– Зачем приехали? – поинтересовалась она.
– А-а, один хмырь решил от мебели избавиться, продает по дешевке, а сам собирается куда-то махнуть на заработки, наверное, в Россию или Беларусь. Многие бегут туда, где житье полегче, – заметил он.
– Я гляжу, шибко шустрый этот хмырь, – озадачилась женщина. – Это ж не его имущество и квартира, а Николая, он не собирался с добром расставаться. А этот здесь ошивается без году неделя. Решил, видно, старика облапошить.
– Не знаю, мое дело маленькое. Попросили перевезти мебель. Лишние деньги не помешают, каждая копейка трудом дается, – вздохнул водитель. Возвратился Иван с покупательницей и бодро сообщил:– Все готово к погрузке.
– Погоди, – остановила его соседка. – Где Николай? Почему ты распоряжаешься его имуществом?
– Николай уехал в Джанкой, погостить у сестры, – не моргнув глазом, заявил Филипчук. – Я у него снимаю квартиру, вот он и попросил меня кой– какую мебель продать до его возвращения, чтобы избавить себя от хлопот.
– Что-то тут не так, – усомнилась женщина. – Николай, если куда надолго отлучался, то обязательно предупреждал, просил присмотреть за квартирой. Сейчас много разных проходимцев шастает, могут и обворовать.
– А зачем ему было тебя предупреждать, я ведь на месте, – нашелся с ответом грабитель.
– Нет, что-то ты темнишь, парень. Не мог Николай первому встречному доверить свое жилье. Он бы это дело своему родственнику Сергею поручил.
– У него еще и родственник есть?– удивился Филипчук и тут же спохватился. – Ах да, он мне об этом сам рассказывал. Ну, будя базарить, надо мебель грузить, для водителя время тоже деньги.
– Никаких погрузок, – твердо произнесла Валентина и пригласила председателя домового комитета Зинаиду, которая тоже проявила бдительность и принципиальность:
– Пока не появится хозяин, никаких сделок.
– Я отказываюсь покупать мебель, – заявила продавцу.– А те вещи, что приобрела у тебя раньше, готова сегодня же возвратить, а ты приготовь деньги.
– Совсем заморочили голову, только время без толку убил, – мрачно произнес водитель. Сел за баранку, и грузовик тронулся с места. Женщинам удалось заглянуть в квартиру Николая и их подозрения только усилились. Принялись украдкой наблюдать за Иваном. Примерно через час после отъезда грузовика дверь квартиры отворилась, и он по явился с ковром, скатанным в рулон. Женщины настигли его на лестничной площадке, загородив проход.
– Отнеси ковер назад, – сурово потребовали они.
– А ну вас к лешему, везде нос суете. Присосались, пиявки, – вскипел он и, сочно выругавшись, бросил ковер, удалился, но далеко скрыться не удалось. О ситуации женщины сообщили Сергею, которому Николай приходился отчимом. Тот прибыл на место и, обнаружив в квартире кавардак и отсутствие многих ценных вещей, заявил в милицию. Дальше дело техники. Гражданина, подозреваемого в убийстве, разыскали и повязали.
Загремел на нары
– Зачем лишил человека жизни, он ведь проявил сочувствие, приютил тебя? – спросил следователь, стремясь понять мотивы преступления.
– Я его не лишал, он сам не рассчитал силы, хватил лишку, и сердце не выдержало такой лошадиной дозы, – возразил Филипчук. – Наверное, пойло оказалось некачественным, что-то вроде денатурата или тормозной жидкости. Привык дед потреблять всякую гадость, нет, чтоб коньячок. Вот из-за своей жадности и пострадал. Опрокинулся, слаб в коленках.
– Почему же в таком случае ты жив и здоров, как вол? Поди, пили ведь поровну?
– У меня, гражданин начальник, горло луженое, – нашелся с ответом Филипчук. – Жизнь меня изрядно потрепала, но организм еще молодой, а дед в свои семьдесят лет, наверняка, цистерну вылакал. Вот и допился, бедолага. Царство ему небесное. Все мы там будем, кто раньше, кто позже, поэтому и тужить не следует. У небесной канцелярии свои законы. Напрасно вы меня мурыжите, я к его смерти не причастен. Наоборот, когда он сомлел, я уложил на диван и накрыл одеялом. А он неожиданно Богу душу отдал, так, наверное, у него на роду написано.
– Почему в таком случае не вызвал врачей или не сообщил о смерти, а спрятал труп в колодце?
– Николай был одиноким человеком, кто бы побеспокоился о его похоронах, вот я и решил, что так будет лучше, без лишних хлопот, убрал его подальше от чужих глаз, – объяснил свои действия Илья.
– Довольно паясничать, развел философию, – сухо оборвал его следователь. – Акт судебно-медицинской экспертизы свидетельствует о твоей прямой причастности к убийству. А мотивы совершенно другие – попытка скрыть следы преступления. На это указывает и тот факт, что воспользовался чужим имуществом с целью наживы. А поскольку преступление было совершено в состоянии алкогольного опьянения, то это усугубляет вину.
– Все равно бы имущество зазря пропало, соседи бы по своим углам растащили, – предположил арестант. – Сейчас каждый норовит прихватить, что плохо и даже хорошо лежит. А дед свое пожил, пора и честь знать.
Попытка выйти сухим из воды или облегчить свою участь, уменьшив степень вины, не увенчалась для подозреваемого, а затем и подсудимого, успехом.
По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Николая наступила от механической асфиксии в результате сдавливания шеи руками. На трупе обнаружены полный поперечный перелом правого рожка подъязычной кости на уровне его сочленения с телом, кровоизлияния в проекции переломов.
Данные повреждения имеют признаки тяжких, по критерию опасности для жизни в момент причинения и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Показаний свидетелей и вещдоков оказалось достаточно для доказательства вины подсудимого.
В частности, один из свидетелей Леонид, поведал, что Иван проявлял чудеса щедрости. Однажды пригласил его погулять. Посещали бары, покупали спиртное и продукты, раскатывали по городу на такси, и за все расплачивался Филипчук, который до того времени бедствовал, не имея денег. Затем Иван пригласил Леонида и его подругу к себе в гости в квартиру, где проживал с каким-то дедом.
– Войдя в комнату, я увидел, что дед лежит на диване полностью покрытый одеялом, – в ходе допроса рассказал Леонид. – На голове была подушка, во рту – кляп, ноги связан веревкой. Я догадался, что дед мертв и вместе с девушкой, испугавшись, покинули квартиру. Подальше от греха.
Керченский городской суд под председательством Андрея Кухарского приговорил душегуба по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных статьями 115 часть 1 и 185 части 3 и 2 Уголовного кодекса Украины и в соответствии со статьей 70 УК, к тринадцати годам лишения свободы. Ему назначено принудительное лечение от алкоголизма по месту отбывания наказания.
Катенька, Катюша …
Злополучная вечеринка
Похоже, что в этой истории изначально таилась фатальная неизбежность. Словно злой рок витал над несовершеннолетней Катей Рубенко. Все несчастья начались для нее с той злополучной вечеринки, когда она была приглашена двадцатилетним Артемом в гости к его знакомым. В числе приглашенных гостей, были приятель и ровесник Артема Дмитрий и девушка Рита. Кате они были хорошо знакомы по учебе в школе – центре образования молодежи (ЦОМ). Артем, успевший стать отцом ребенка, учился в одиннадцатом, а Дмитрий в девятом классе, да и проживали они по соседству, в одном из домов.
На вечеринке не обошлось без спиртного, пили водку, вино. Слушали музыку, веселились. Катя, попрощавшись, ушла первой. Остальные гости, устав, в десять часов вечера, устроились на ночлег. Утром
Рита обнаружила пропажу своего кожаного плаща.
– Ребята, хватит шутить, где мой плащ? – спросила она.
– Ничего не знаем, – заявили те хором. Под подозрение попала Рубенко. Потерпевшая попыталась ее найти, но вскоре Катя, узнав о краже, пришла к ней и пояснила:
– Я твой плащ не брала. Возможно, его ночью кто-то похитил. Но Тема с Клепой (клички Артема и Дмитрия) считают, что это сделала я. Поэтому наезжают, преследуют меня, проходу не дают…
– Наезжают? – удивилась Рита. – Я их об этом не просила. – Они требуют у меня сорок долларов.
– Хотя кожаный плащ стоит двести долларов, но я не нуждаюсь в их услугах. А к тебе у меня нет претензий. О краже плаща я заявила в милицию.
– Тогда скажи, чтобы они от меня отвязались, – попросила девушка.
– Хорошо, – пообещала Рита. Но и после этого парни, воспользовавшись ситуацией, не оставляли попыток получить с нее сорок долларов для своих потребностей. Ведь крепко выпить и закусить они были мастаки.
– Это ты, украла плащ, – наседали они на Катю при каждой встрече во время занятий в школе, – Не заплатишь деньги, мы тебя проучим. Изобьем, изнасилуем, устроим «ромашку»
Рубенко еще несколько раз навещала Риту и жаловалась на домогательства и угрозы парней. Об этих «наездах» узнал и брат Карины Андрей. Он посоветовал девушке обратиться в милицию. Она не воспользовалась этим советом, наверное, потому, что Рита раньше успела поговорить с вымогателями.
– Оставьте Катю в покое, – велела она.– О краже я сообщила в милицию, там и разберутся, чьих это рук дело.
Этот или другой аргумент подействовали на Артема и Дмитрия, потому как ослабили натиск, и Катя успокоилась. Продолжала ходить на занятия и дружить с Кариной. Но вскоре верная подружка и защитница уехала в село Фурманово, а Кате стало грустно и одиноко. Она, единственная дочь у матери, с которой отец в разводе.
О том, что у нее возникли проблемы по поводу вымогательства денег, Катя матери не говорила, решив лишний раз ее не тревожить. Лишь успела написать письмо Карине, но оно не дошло до адресата, возвратилось. В нем девушка пожаловалась подруге: «Тема и Клепа меня достают и один раз чуть не убили…» Это уже было предчувствием надвигающейся беды.
Жестокая развязка
Она произошла в один из сентябрьских дней. В полдень вымогатели пришли на занятия в школу ЦОМ. Повстречали одноклассника Руслана.
– Пошли на рынок, пивка выпьем, – предложил он.
– Пошли,– согласились Артем и Дмитрий, за ними увязался еще один ученик.
Прибыв на рынок, размениваться на пиво не стали, купили по бутылке водки и вина. Расположились во дворе одного из домов, что на улице К. Маркса, напротив своей «альма-матер». Разлили напитки в пластмассовые стаканы, выпили, захмелели. Подвалили двое одноклассников, пустили шапку по кругу, собрали деньги и купили еще две бутылки водки. После этого к шумной компании присоединились учащиеся профтехучилища Александр и Константин, часто приходившие в школу.
От водки и вина при скудной закуске быстро захмелели, впоследствии на месте застолья остались по три пустые бутылки из-под водки и вина. Дмитрий между тем успел сходить в школу и возвратился с одноклассницей Аней. Артем вспомнил о неудавшейся попытке получить доллары с Кати. Его воспаленное алкоголем сознание осенила шальная мысль все-таки осуществить коварный замысел.
– Пойди в школу и срочно приведи Катю. Надо с ней поговорить, – приказал он Дмитрию. Спустя несколько минут, тот привел Рубенко.
– Оставьте нас одних, – велел Артем собутыльникам, и те послушно отошли в сторону.
– Когда ты принесешь украденный плащ или деньги за него? – громко, дыша в лицо перегаром, произнес он.
– Не брала я плащ, – ответила девушка.
– Аня-я, иди-ка сюда, – жестом руки пригласил он вторую девушку и, когда та приблизилась, продолжил.– Подтверди, что был разговор о краже плаща.
– Был, – произнесла Аня, не поняв смысл вопроса.
– Вот видишь, теперь тебе не отвертеться, – заявил вымогатель. В этот момент к девушкам подошла Марина. Из сумки, которую она держала в руке, выглядывало в серебристой фольге горлышко бутылки.
– Что это у тебя? – поинтересовалась Аня.
– Шампанское, – ответила Марина и опрометчиво достала бутылку. В мгновение ока Артем выхватил бутылку из ее руки и, дурачась, побежал в школу.
– Верни шампанское, – потребовала она, решив, что он шутит. Подогретый градусами Артем, забежал в школу, поднялся на этаж и, увидев воспитателя, крикнул:
– Давай вместе выпьем шампунь!
Распечатал бутылку и стал пить из горлышка. Воспитатель, видя, что Артем изрядно пьян, потребовал выйти из школы, но тщетно.
– Я пришел на занятия, – нагло заявил тот. Тогда женщина вынуждена была обратиться за помощью к директору и завучу школы, которые выставили хулигана за порог. Подошла Марина и пожаловалась одному из старшеклассников Игорю, что Артем отнял у нее шампанское.
–Зачем ты это сделал, Артем?– спросил Игорь, видя, как тот допивает остатки из бутылки.
– Не лезь в чужие дела, – огрызнулся Артем и ударил Игоря, который в долгу не остался, ответил тем же. Получив достойные отпор, хулиган, ретировался. Кате бы воспользоваться ситуацией, пока Артем находился в школе и тайком скрыться. Но, видимо, она побоялась преследования со стороны наблюдавшего за нею Дмитрия. То ли страх сковал ее движения и волю, то ли понадеялась, что все обойдется. Обозленный на всех и вся, Артем вновь появился во дворе.
– Если нет плаща и денег, то отработаешь их, – осенила его идея. Подозвал собутыльников и сообщил. – В счет долга Катька готова обслужить всех желающих.
Вместе с Дмитрием увлек ее в подъезд дома, чтобы добиться ее покорности несколько раз ударил и заставил совершить акт. Но одна из жительниц дома услышала шум и крики на лестничной площадке, вышла из комнаты и велела всем убираться. Артем, насильно удерживая Катю, вместе с другими направился на автовокзал, а затем к развалинам вблизи старого кладбища.
– Повеселимся сегодня,– злорадствовал насильник, демонстрируя презерватив.
– Давай за плащ деньги или плати телом, – подступил он к девушке и принудил ее вступить в половую связь с семнадцатилетним Александром и шестнадцатилетним Костей. После этого подростки ушли, а Катя осталась во власти Артема и Дмитрия. Они побрели по железнодорожному полотну между улицей Разъездной и станцией Керчь.
Сгущались вечерние сумерки. Насильники поочередно избивали девушку и в извращенных формах удовлетворяли слою плоть. Затем они привели ее на остановку «Марат-4», но на автобус не пустили. Потом пошли к перекрестку улиц Буденного и Индустриальное шоссе и по железнодорожному полотну в лесополосу, что в районе автокооператива «Пантикапей». Там продолжили экзекуцию, требуя деньги. Теряя силы, она, как могла сопротивлялась. Когда Катюша, всхлипывая, прикрыла лицо ладонями, Артем вроде бы участливо спросил:
– Что у тебя с лицом?
Она опустила руки, и он нанес удар, раздробив переносицу. Потекла кровь. Чтобы чем-то унять насильников, она стала кричать. Тогда Артем достал из кармана ее джинсов трусики, скомкал их и затолкал девушке в рот. Катя, задыхаясь, хотела освободиться от этого кляпа, но Дмитрий подскочил и глубже затолкал его. Девушка потеряла сознание. Оставив свою жертву лежать на траве, насильники отправились в ближайший от места происшествия бар «Якорь», чтобы, по их словам, попить чая. Но через час, протрезвев, возвратились.
– Катя, Катя-я! Проснись, – потормошили они ее. Девушка не дышала. Они, трусливо оглядываясь по сторонам, сбежали.
Был ли шанс уцелеть?
Такова хроника трагедии, подтвержденная материалами уголовного дела, показаниями свидетелей, актами судмедэкспертиз, тщательно расследованная старшим следователем Керченской городской прокуратуры В. В. Беличенко. Примечательны показания свидетелей:
Лидия М. – Я живу в квартире на третьем этаже. Около трех часов дня услышала, что в подъезде кто-то плачет. Открыла дверь и стала спускаться вниз. На лестничной площадке между первым и вторым этажами стояли девушка и парень. «Не плачь, Катя», – уговаривал он ее. Я не стала вмешиваться, посчитав, что это влюбленные поссорились. Вышла из подъезда, и во дворе дома увидела еще нескольких парней. А когда минут через пять возвратилась, в подъезде уже никого не было. Внуки сказали, что девушка вместе с парнями пошла в сторону автовокзала.
Ольга Т.
– Моя квартира на третьем этаже. Услышала мужские голоса. Вышла на лестничную площадку. В окружении пьяных парней увидела девушку. Я велела им уйти, и они вскоре покинули подъезд.
Татьяна З.
– В тот вечер, а было семь часов, я торговала мелким товаром возле дома 45, что по улице Ворошилова. Ко мне подошла девушка, одетая в джинсовые брюки и куртку и попросила сигарету. Она прикрывала лицо, но я увидела, что оно в крови, под глазом кровоподтек. «Что случилось?»– поинтересовалась я, и она ответила, что ее избили парни. Я предложила вызвать «Скорую помощь» или милицию, но она отказалась, Взяла сигарету и ушла к поджидавшим ее парням. На следующий день я узнала, что совершено убийство.
Наталья Е.
– В восемь часов вечера я прогуливала собаку и обратила внимание на двоих парней и девушку, проходивших мимо дома 5 по улице Индустриальное шоссе. Одного из парней я узнала, так как училась с ним в школе, у него кличка Тема. Случайно подслушала их разговор. Парни упрекали девушку, говорили, что во всем она сама виновата. Она закрывала лицо руками, вытирала кровь. Пожаловалась на боль и разговаривала неразборчиво в нос. На следующий день я проходила мимо лесополосы со стороны автокооператива «Пантикапей» и увидела столпившихся людей. Подошла поближе, и опознала в погибшей ту девушку, что была с Темой и вторым парнем.
Андрей К.
– Я, брат Карины. Она рассказала мне, что у Кати возникли проблемы с Клепой и Темой, из-за того, что они обвинили ее в краже кожаного плаща. Но потом вроде бы все уладилось, через две недели после отъезда Карины в Фурманово, я встретил своего приятеля. Он сообщил, что недавно видел Катю. Она просила их зайти в школу, так как у нее опять неприятности с теми парнями. Через неделю мы зашли в школу и узнали о смерти девушки. Жаль опоздали, хорошая была девчонка…
По заключению судмедэкспертизы, смерть Кати наступила от механической асфиксии (удушения), перекрывшим дыхание матерчатым кляпом при нарушении носового дыхания в результате закрытого перелома костей и хряща носа, кровотечения. На трупе обнаружены множественные травмы, раны на голове и затылке, ссадины на груди и бедре, открытый перелом нижней челюсти и другие телесные повреждения, указывающие на физическое насилие, в т. ч. сексуальное, в извращенных формах.
Был ли шанс предотвратить трагический исход? Пожалуй, да, если бы педагоги о пьяном хулигане заявили в милицию, а очевидцы событий заступились бы за избитую девушку. К сожалению, и сама она не смогла преодолеть страх перед наглыми подонками, и не отважилась заявить об их домогательствах в милицию. Но, увы, уже ничего нельзя переиначить, время и события необратимы.
– Катенька, Катюша, кровинка родная, – рыдала горем убитая мать. Не смог сдержать слез и отец. На кладбище появился сырой холмик.
Участь пьяных, озверевших подонков, пытавшихся приуменьшить свою роль в гибели девушки, решил керченский городской суд под председательством Т.А.Мельник. Он приговорил насильников за совершенные ими деяния: умышленное тяжкое телесное повреждение, вследствие которого наступила смерть потерпевшей, злостное хулиганство Артема и Дмитрия – к десяти годам лишения свободы каждого с конфискацией принадлежащего им имущества и отбыванием наказания в ИТК усиленного режима.
С каждого из них решено взыскать в счет потерпевшей – матери погибшей девушки – по восемь тысяч гривен. Если бы в правосудии практиковался как в США и других странах, принцип суммирования наказания по каждой из статей Уголовного кодекса, то за «букет совершенных деяний» Артем получил бы 27, а Дмитрий 25 лет лишения свободы. Так же были осуждены Александр и Константин на два года лишения свободы каждый, но в соответствии со статьей Закона Украины «Об амнистии» от наказания они освобождены. Тем не менее, суд решил взыскать с каждого из них в пользу потерпевшей по две тысячи гривен. Храни вас Господь от подобных и прочих трагедий.
Узы Гименеи
– А в этом доме живет мой бывший муж Сергей, – сообщила, указав на подъезд одного из домов, что на улице Орджоникидзе, Настя, когда вечером с подругой Ольгой и приятелями, среди которых был и Дмитрием Щетянский, прогуливались мимо.
– У тебя еще и муж есть? – переспросил Дмитрий.
– Да-а, – вздохнула Настя и пожаловалась. – Никак не могу от него добиться согласия на расторжение брака, на развод. Наверное, очень любит и надеется, а я хочу быть свободной женщиной, чтобы никто мною не помыкал.
– Не дает развода? Вот жлоб. Придется с ним разобраться, – самоуверенно заявил Дмитрий и велел всем остановиться.