- -
- 100%
- +
Но Иван молча пошел пешком, увлекая за собой машину. Новенькая «Победа» медленно объезжала деревья. Подъехав к тому месту, где было спрятано золото, остановились. Иван быстрым движением отбросил дерн и достал мешок. Тот, кто был за рулем, вышел, открыл рюкзак, достал несколько кусков, посмотрел, попробовал на зуб. Потом из багажника достал портфель и протянул Ивану. Иван также открыл, посчитал деньги и взял портфель в руки.
– Иван, давай следующий раз приезжай на машине. Что ты не покупаешь себе, а?
–С этих денег я не оставляю себе ни копейки. Это не мои деньги. Прощайте, мне пора, и так долго вас ждали.
– Постой, Иван, – интеллигент достал из кармана пачку денег, – на вот, возьми, здесь много. На машину не хватит, но все же.
–Спасибо, – сказал Иван, пряча деньги в карман, и быстро ушел. Иван прошел мимо места, где прятался Андрей, махнул ему рукой, и уже налегке отец и сын пошли на вокзал. Они шли моча до самого перрона, там нашли поезд до Томска и вскоре, довольный и счастливый, с чувством выполненного долга, отец показал сыну большую пачку денег.
–Пап, а можно в портфель заглянуть?
–Нет, вот туда тебе не надо, глаза окосеют.
Андрей сделал обиженный вид и молчал до самого Томска, но на самом деле он думал, что можно придумать, чтобы его взяли к старообрядцам.
Уже около самого дома у него созрел план, хотя он был не уверен, но все-таки решил попробовать.
–Пап, ты иди домой, а я к Жуку, он с работой обещал помочь.
–Ну, иди, сынок, гости будут у нас до темноты. Как стемнеет, они уйдут.
Андрей, сидя на лавке у соседнего подъезда, продумывал свой план. Казалось, все было оригинально, но все же обуревали сомнения. Начало темнеть, Андрей встал, поправил орден, медаль, немного надорвал свою гимнастерку и вошел в свою квартиру.
–Папа, беда! – закричал он с порога и, делая расстроенный вид, плюхнулся на табурет около гостей.
–Что случилось, сынок? – обеспокоенно спросил отец.
–Менты пришли забирать отца Жука, пап, но он же честный человек, за что его хотели арестовать?
–Ну, дальше что? – спросил Иван.
Гости тревожно смотрели то на отца, то на сына, не понимая, что случилось.
–Пап, я двух милиционеров убил. Они хотели увести отца Жука, а он ни в чем не виноват, – немного помолчав, добавил он. – За мной сейчас придут.
–Что ты наделал? Тебя же теперь арестуют! – Иван тревожно заходил по комнате, он то рвал на себе волосы, то хватался за сердце.
–Надо сынок тебя спрятать! Но куда? Может, в Новосибирск, нет, надо еще дальше. Чтоб они не нашли, собирайся, поедешь в сторону Москвы, там видно будет.
Андрей сел на табурет и, зажав голову в колени, молчал.
– Дрюль, не переживай так, – Андрея взял за руку гость, – ты не человека убил, ирода, ты спас человека от тюрьмы, значит, в твоем сердце есть любовь. В тревожную минуту твое сердце не дрогнуло, ты не подумал о себе, ты подумал о ближнем. Собирайся, поедешь с нами, мы тебя спрячем, будешь у нас жить.
Андрей какое-то время еще держал голову в коленях, чтоб не показать свое ликование. Но, собрав всю свою волю, он встал, обнял гостя.
–Когда едем?
–Прямо сейчас и едем, одевайся.
Андрей быстро оделся, положил все необходимое в мешок и подошел к двери. Поглядел на отца, у того сердце обливалось кровью, он не находил себе места, часто хватаясь за сердце. Андрей хотел его успокоить, сказать, что это неправда, но он ждал, пока гости выйдут на улицу.
–Ну, что, присядем на дорожку?
Все присели, гость закрыл глаза, но губы его шевелились, потом он три раза перекрестился двумя пальцами.
–Ну, Ангела хранителя в добрый путь.
–Приезжайте на следующий год, пожимая руку, приглашал гостей Иван.
–Нет, брат, больше не приедем.
–Почему? – возмутился Иван.
–Так сказал старец, что мы идем последний раз.
Иван удивился, но, крепко обняв гостей, простился. Гости вышли.
–Пап, с ментами я все придумал, чтоб они меня взяли.
Иван со злости дал затрещину сыну, но потом обнял его, поцеловал.
–Не забывай меня, сынок, приезжай хоть в гости.
–Конечно, пап, приеду.
Они обнялись, Иван держал в объятьях сына и не хотел отпускать,
после того как на фронте погибла его жена, Андрей был единственной утехой в его жизни. И теперь он оставался один.
В дверь тихо постучали.
–Ну, до встречи, сынок.
–Я обязательно приеду, пап, слышишь, обязательно.
Дверь закрылась, Иван остался один, по его щекам текли слезы. В таких случаях, когда его задавливала грусть, он брал семейный альбом, достав его с пыльной полки, начинал смотреть. Какая была замечательная жизнь до войны! Люди только немного вздохнули от репрессий тридцатых, как вскоре началась война. В первый день войны Иван ушел на фронт, но врага он встретил лишь на Курской дуге, в первом бою под Мценском был ранен, домой по ошибке пошла похоронка. Жена Ивана, получив извещение о смерти мужа, пошла на курсы радистов, и в 1943, оставив Андрея родителям, пошла на фронт. От нее пришло только несколько писем, а потом она без вести пропала. Иван после войны искал её, он хотел знать, как погибла его жена, съездить на могилку. Но получил из разведуправления короткий ответ. Группа, в составе которой была Светлана Николаевна Савкина, не вернулась с боевого задания. Иван держал в руках фото, вспоминал жену, сына. Теперь он остался опять один, и на душе было очень тоскливо, как в те годы, когда Андрей служил в армии.
Темная ночь. На небе не видно ни одной звездочки, которая могла бы посветить ночным странникам. Андрей молча шел шаг в шаг за своими ведомыми, он ничего не говорил, не задавал вопросов, лишь удивлялся, как они видят в кромешной тьме, как ориентируются. Вскоре вдалеке показался огонек, он становился все больше и больше. Путники вышли на большую поляну, посередине которой горел большой костер. При свете огня было видно человек десять, трое из них снимали шкуру со свежеубитой косули. Они окружили путников, радостно встречая пришедших, обнимались, говоря слова приветствия.
–Знакомьтесь, братья, это Андрей, Иванов сын, теперь он будет жить у нас.
–Аким, побойся Бога, заповедь забыл? Нельзя чужих водить, – строго сказал
человек в таком же плаще, – отправь его домой.
–Архип, ему надо спрятаться от милиции, он убил двух, которые хотели арестовать его друга. Да и какой он чужой, Савкин он.
–Архип подошел к Андрею, взял его за руки, легко приподнял, поднес к костру. И глядя в глаза, спросил:
–Зачем тебе к нам?
–Что значит, зачем, – Андрей, собрав всю свою силу, так же приподнял
Архипа, разворачивая его к огню, – а вот хочу тоже, как ты, спокойно пожить. Хочешь, иди теперь ты золото потаскай, порискуй, как я рисковал,
как мой отец, как дед. Вы все жили за их счет. И теперь ты меня не хочешь пускать домой? Поживи среди милиции, побойся с мое.
Архип встал на середину, ближе к костру, чтоб его было видно.
–Браты, голосуй, кто против, – Архип поднял руку, но его никто не поддержал.
–Ну, как хотите! – расстроено сказал Архип.
–Спасибо вам, братья, – обращаясь ко всем, поклонился Андрей.
Все занялись своим делом, кто лег спать, кто продолжал готовить косулю. Когда ее положили на костер, по всему лесу пошел аппетитный запах
жареного мяса. Сильно захотелось есть. Андрей подошел и помог тем, кто готовил пищу.
Рассвело, Андрей лежал и разглядывал тех, с кем придется теперь жить,
все они внешне были очень похожи. Все широкоплечие, крепкие. Одежда у всех одинаковая, видно было, что это ручная работа. Наверное, их женщины там шьют. Рядом на поляне лежали большие тюки, через разорванную ткань торчал ствол винтовки, по объему тюков Андрей определил примерно пятьсот винтовок и автоматов. Рядом с поляной спокойно паслись двадцать коней-тяжеловозов. Их сила видна даже человеку, ничего не понимающему в лошадях.
С первыми лучами солнца все, как по команде, встали на колени и долго молились, закончив, они стали заниматься тем, что каждый из них должен делать. Четверо стали собираться, готовить коней. Первый стоял и держал в руках листок бересты. Андрей подошел и заглянул через плечо.
Это был список, что надо купить, на краю стояли цены. Андрей посмотрел: пачка соли десять рублей. Кто-то этих людей обманывает.
–Аким, они едут за солью?
–Да.
–Аким, вас там обманывают, соль не стоит десять рублей.
–Андрюха, мы у этого человека берем всегда соль. Он не может обмануть.
– Соль стоит десять копеек. Если хочешь, пойдем с тобой в магазин, и сам посмотришь.
–Андрей, мы берем не маленькую пачку. Мы берем мешками, – Аким встал, подошел, взял список, бегло прочитал.
–Андрей, ступай с ними и посмотри на месте. И пойми главное, мы не можем прийти в магазин, стоять в очереди. От нас воняет костром. Опытный милиционер сразу нас может вычислить.
–Я пойду и куплю, что вам надо.
–Хорошо, иди, – спокойно отпустил его Архип.
Андрей посмотрел на готовящую косулю, и подумал, что не успел поесть.
–Ну, Андрюха, веди, куда нам, старшим обоза пойдешь, – с улыбкой
пригласил тот, что держал бересту, – меня Демьяном зовут.
–Если идти в ту сторону, – Андрей показал пальцем, – то мы выйдем к деревне Никольской, там и купим все, что надо.
–Вот в Никольскую мы и пойдем, только ни туда, а вон туда, – поправил Андрея Демьян.
Андрей еще раз посмотрел на косулю и пошел с тремя товарищами
в деревню. Ведя за собой, пять лошадей. Через три часа показалась деревня. Оставив всех в лесу, Андрей взял деньги и пошел в магазин.
В магазине полки были полупустые. Очень полная продавщица дремала
на стуле.
–Здравствуйте.
–Здорова, коль не шутишь, – ответила женщина, не поднимая головы.
–Мне надо соли, и много.
–Сколько, много?
–Ну, соль у вас в церкви?
–В церкви.
–Вот вам десять рублей, на все.
–Ты что, малый, зачем тебе столько? – удивленно спросила продавец.
–Зимой на дороги сыпать.
–На ключи, иди сам набирай. Только ключ не забудь вернуть.
Андрей вернулся к товарищам, те спокойно лежали на краю леса. Взяв лошадей, они подъехали к церкви. Староверы стали креститься, читать молитвы. Увидев, что соль лежит в церкви, очень удивились. Демьян первый вошел в церковь, внимательно осмотрел все фрески. Он молился и кого-то ругал. Потом взял мешок и понес на улицу, где на телегах уже приготовили мешки под соль. На каждую лошадь погрузили килограммов по двести. Сильные животные переступали с ноги на ногу, не чувствуя ноши. Вскоре телеги нагрузили дополна. Андрей отнес ключ, и обоз тронулся в обратный путь. Добравшись обратно на поляну, Андрей вернул оставшиеся деньги Акиму, тот пересчитал сдачу.
–Ты купил соли на десять рублей? – Он встал, осмотрел, как нагружены
лошади, – да, Дрюль, ты был прав. Мы не знаем счету деньгам. Мы живем без них. Деньги – это злая выдумка лукавого, и пользуемся ими лишь один раз в год. Иди, кушай, да надо собираться в дорогу.
Косулю быстро доели, у этих лесных людей был хороший аппетит. Обратная дорога оказалась долгой, но идти с этими людьми Андрею понравилось; как бы ни было тяжело, они всегда шли с улыбкой, всегда рады каждому дереву и каждой травинке. Идти с этими людьми было одно удовольствие. Они часто останавливались на отдых, разгрузив лошадей; убив косулю или оленя, они устраивали пир. Ровно через месяц показалась деревня.
Новосибирск
По дороге на большой скорости едет « Победа», за рулем сидит Сергей Масленников, хорошо выбритый, в очень дорогом костюме. Рядом в таком же костюме, но немного светлее, расположился его давний друг Толик Кротов. Они только что получили большую партию золота, и в хорошем настроении возвращались домой. Проехав через весь город, они остановились около большого каменного дома. Здесь жили друзья много лет вдвоем. Поставив машину в гараж, с большим трудом вытащили мешок с золотом, занесли его в дом. Толик поднял трубку телефона, набрал номер.
–Алло, Максимыч, груз у нас, – и положил трубку.
Толик принес бутылку дорогого коньяка, поставил на стол хорошей закуски, разлил по рюмкам.
– Ну что, Серега, выпьем за благополучное дело.
Друзья выпили одну бутылку, потом другую, они, будучи уже мертвецки пьяными, не видели, как милиция ломала двери, как обыскивали дом.
Придя в себя, они с удивлением, обнаружили, что арестованы. Хмель
прошёл быстро. По комнате с важным видом, но в мятом кожаном плаще, заложив руки за спину, ходил начальник особого отдела полковник Качьмасов. Его злые колючие глаза злобно смотрели на друзей, щеки его были бриты, но черный след щетины создавал вид небритости. Полковник был маленького роста с очень противным лицом, сам себя он чувствовал очень большим начальником, но его внешний вид оставлял желать лучшего.
–Ну что, очнулись, золотодобытчики? Теперь рассказывайте, откуда золото.
Друзья переглянулись, отпираться было поздно, они выложили все как на духу. Но откуда Иван приезжает, они не знали. Друзей отвезли в камеру, но и там под пытками они не сказали ничего, да они и не знали.
– Товарищ полковник, один не выдержал, помер, другой на подходе… Что делать?
– Отправь золото на экспертизу, пусть узнают его месторождение. Может, так найдем.
Полковник Качьмасов осмотрел труп Кротова, потом посмотрел на Масленникова. Тот еще дышал.
– Добейте его.
Полковник Качьмасов был небольшого роста он приехал сюда из Дагестана и уже двадцать лет служил в милиции. В городе его боялись все. За его злость, коварство и по настоящему подлую душу. Его коронкой было взять первого попавшего невинного человека и на допросе под пытками узнать про все его грехи. Люди под пытками признавались во всем. И тот, кто попадал в тюрьму, считался счастливчиком, многие умирали от боли и ран. Пытки – вот что было самым прекрасным наслаждением этого человека. В его кабинете все убранство подчеркивало весь его злой характер. Посередине комнаты располагался большой дубовый стол, за ним стул, а у входа стояла простая вешалка для верхней одежды, это была вся мебель Марата Гаджиевича. Он любил принимать подчинённых, сидя на мягком стуле, а они стояли вокруг стола. Так было и в этот раз. Полковник собрал всех своих следователей и экспертов.
– Ну, докладывайте. Посмотрю, кто из вас лишний в моем подразделении.
– Марат Гаджиевич, – начала девушка-эксперт лет тридцати с очень приятной внешностью, – я сделала экспертизу золота, которое было найдено у контрабандистов. Ни на одном существующем в нашей стране прииске нет ничего подобного. Но я покопалась в архивах и нашла нечто, что меня заинтересовало. В 1909 году была организована экспедиция в один из притоков Енисея под названием Месня, где нашли целую россыпь золотых самородков. По описанию профессора Зайдмана там, на берегу небольшой реки, самородки буквально валялись под ногами. Не песок, как везде, а именно самородки. Дальше он подробно описывает, как они могли появиться, но это не интересно. Читаю дальше: «Заполнив все емкости золотом, экспедиция отправилась в обратный путь». Но по возвращению домой все поняли, что они привезли простые камни. Тогда все это списали на галлюцинации. Но у одного из них в кармане все же остался один маленький самородок. Он до сих пор сохранился, по нему я и узнала, что они идентичны. Эта история не придавалась широкой огласке, начавшаяся революция помешала следующей экспедиции возобновить поиски. Лишь в 1940 году вновь была собрана большая экспедиция. Но с ними случился такой же казус, как и с первопроходцами. Через год их обнаружили наши люди в далекой деревне. Все двадцать человек вышли из тайги, не помня себя. Ни один из них не мог объяснить, кто он и откуда. Их реабилитация длилась очень долго, они все же смогли назвать свои имена, но где они пропадали целый год и что делали, ни один из них не смог вспомнить. Каким-то чудом у нас остались документы последней экспедиции, там я тоже не прочитала ничего конкретного, многие листы вырваны и утеряны для нас навсегда. Но все записи, аккуратно сложенные, хранились в рюкзаке. И я решила сделать хим. анализ ткани, и я была права, ткань рюкзака сохранила следы золота, будто его набивали дополна. Из всего изложенного я могу вам заявить, что золото на берегах Енисея есть и в больших количествах, и именно в самородках. Марат Гаджиевич, если бы вы поговорили с вышестоящими властями, то мы бы могли опять собрать экспедицию.
–Татьяна, сколько вам понадобится времени, чтоб собрать все необходимое для экспедиции? И сможете ли вы её возглавить? – спросил полковник, глядя в глаза девушке.
–Все собрать?
Татьяна, хорошо продумывая каждое слово, ответила:
– Думаю, неделю хватит.
–Ну, вот и хорошо, через три дня экспедиция выходит, берите людей столько, сколько вам надо, я отправляюсь с вами. Все свободны.
Татьяна была робкой девушкой, когда она разговаривала с полковником,
ее всегда трясло от страха. Да и не только ее, его боялись все.
Ровно через три дня все члены экспедиции численностью двадцать человек собрались у института. Все, кого собрала Татьяна, уже бывали в тайге и знали, на какие трудности идут. Несколько молодых ребят держали карту, уточняя маршрут, по которому они отправятся в путь. К обеду подъехал полковник, на трех грузовиках сидели вооруженные милиционеры. Четвертый грузовик быстро загрузили оборудованием, вокруг разместились геологи. Машина тронулась, ехали очень долго, пока дорога не уткнулась в тупик, там машины развернулись и, разгрузившись, поехали обратно. Ящики пришлось тащить на себе несколько километров, пока группа не вышла к очень большой деревне. У сельсовета толпились любопытствующие и подготовленные к экспедиции лошади.
Сначала погрузили оборудование, потом усадили на свободные места людей. Дорога оказалась долгой и трудной, комары съедали заживо, мази от них не помогали, мошкара лезла в глаза, уши, нос. Татьяне нравилось ходить по тайге, пока она еще не перешла в дебри. Вся экспедиция построилась в колону по три, впереди двигалась милиция, а уж за ней, немножко отстав от ментов, ехали геологи, им всем полковник выделил верховых лошадей. Татьяна восседала на большом гнедом коне , настроение у нее было веселое, даже назойливые насекомые не смогли испортить его. Иногда попадались маленькие речушки. Таня давала команду остановиться. Милиция во главе с полковником терпеливо ждали, пока геологи проверяли воду, почву. Девушка набирала воду и землю в пробирку, под номерами ставила в чемоданчик, и снова трогались в путь.
На протяжении недели охотники из милиционеров не смогли убить ни одного зверя, чтоб накормить людей, приходилось есть только сухари и консервы.
Около Тани ехал ее друг и наставник Павел, это была его пятнадцатая
экспедиция в тайгу. Он считался главным геологом в команде, хотя ему не было еще и тридцати. С каждым днём тайга становилась всё менее проходимой, исчезли дорожки и тропинки, которые помогали двигаться в нужном направлении, стало трудно пробираться через завалы упавших деревьев, колючие кустарники царапали в кровь руки, лицо, даже небольшие царапины приходилось смазывать йодом, чтоб не пошло заражение. В задачу милиции входило прорубать проход в тайге, в ход шли пилы, топоры.
Иногда казалась, что тайга просто не пускает чужаков в свои сокровенные места, у людей бывалых невольно нарастал страх за свою жизнь.
–Таня, – обратился Павел, – здесь что-то не так. Мы идем одиннадцатый день, и не встретился ни один олень, не пролетела ни одна утка. Почему?
– Паша, ты у меня это спрашиваешь? Может, те, кто идут впереди, так топают, что распугали всех животных?– неуверенно проговорила Таня.
–Впереди идет Змеелов, это лучший следопыт милиции, от него не уйдет ни один зверь. Он до семнадцати лет рос в тайге и то, что он не убил не одного зверя, просто так не может быть. Тань, ты природу послушай…
Таня прислушалась, по ее лицу пробежала тень страха.
–Паша, а почему птицы не поют?
–Ну, а я про что, они перестали петь еще час назад. Я такого не видел никогда. Чертовщина здесь какая-то. Тань, я пойду, схожу вперёд.
–Попробуй, если пустят
Павел смело пошел в голову отряда, но на полпути его остановил
милиционер.
–Стой, куда прешь!
–Мне в голову отряда надо.
–Не положено, ступай обратно.
–Я там нашел золото, хотел рассказать полковнику, но раз ты не пускаешь, значит, не надо никому это золото, – Павел повернулся и пошел.
–Стой! – крикнул милиционер, – тебя проводят к полковнику.
К Павлу подбежал молоденький парень, махнул головой, чтоб следовал за ним, и быстрым шагом пошел в голову колоны. Милиционеров было девяносто человек, все вооружены автоматами. Павел, обгоняя их, заглядывал им в глаза, стараясь определить их настроение. Но в их глазах была пустота, они шли, как роботы, куда показывают. Вскоре показался полковник, рядом стоял Змеелов, его так прозвали потому, что он долгое время ловил змей и этим жил. Но вскоре попал на прицел Качьмасову, тот, видя, что Змеелов хорошо знает тайгу, приблизил его к себе. Но сделал это особым образом: сначала довел до расстрела, а потом реабилитировал .
–Змеелов, что за чертовщина здесь? – с ходу спросил Павел.
Полковник строго взглянул на Павла, но прогонять не стал. Он дал возможность обсудить ситуацию двум специалистам, решив, что в споре рождается истина. Он отошел в сторонку и просто слушал.
–А это ты, Пашка, тоже понял, что здесь неладное творится…
–Конечно, понял, но мне эти места незнакомы. А ты здесь бывал?
–В том то и дело, что я здесь был раз сто, не меньше, – Змеелов показал компас, – смотри, если верить ему, то, продвигаясь ровно на северо-восток, мы бы еще вчера дошли до болота , но его нет . Вот это меня беспокоит больше всего . Теперь я не знаю, где мы есть и куда нам идти .
Следопыт достал карту, разложил ее на поваленной березе .
– Паш, смотри, вот сюда мы приехали, вот сюда мы идем. Тут прямая, нам некуда свернуть, и через болото мы пройти не могли, оно непроходимое. И вот, казалось бы, простой вопрос, где мы?
–Хороший вопрос. Но я могу сказать больше, товарищ полковник, посмотрите в глаза своим людям, – сказал Павел.
– В глаза, а что там? – полковник подошел к тем, что стояли рядом и заглянул им в глаза. – Что с вами?
Полковник всматривался в лица своих людей и не понимал, что с ними твориться, глаза были как бы пустые. Полковник потряс одного, другого, но милиционеры были, как роботы. Они не реагировали на приказы, стояли, как манекены в магазине. Качьмасов стал бить их по лицу, они падали, быстро вставали, но выражение глаз не менялось. Вдруг у полковника сильно заболела голова, он схватился за голову и от боли кричал, как раненый зверь. Страх обуял всех милиционеров, они стали пятиться назад и, бросая автоматы, покидали это страшное место. Павел и Змеелов смотрели то на кричавшего от боли полковника то на убегавших его людей. Павел подошел к коню Змеелова и взял в руки карабин, но, как только в его руках оказалось оружие, у него сильно заболела голова, боль была нестерпима, голову будто разрывало изнутри. Геолог бросил карабин на траву, боль сразу прошла. Павел приподнял полковника, поставил его на ноги. Качьмасов мутными глазами смотрел на геолога, теряя сознание.
–Что со мной? – кричал от боли и непонимания полковник.
–Марат Гаджиевич, надо уходить. Ваши все уже убежали.
Змеелов и Павел взяли его под руки и повели подальше от этого страшного места. Пройдя километра три, они увидели всех своих товарищей, озиравшихся в растерянности, но их глаза уже пришли в норму, в них читался страх и ужас перед неизведанным. Подойдя ближе, полковник почувствовал себя лучше. Голова перестала болеть, он внимательно обошел каждого своего человека и заглянул ему в глаза.
–Где ваши автоматы? – вдруг закричал полковник, – бросили, трусы, драпали без оглядки. Быстро за автоматами, бегом.
Милиционеры в страхе стали тесниться друг к другу, но идти за автоматами
боялись. Стыдливо пряча глаза, они жалко отступали назад.
–Да я вас сейчас расстреляю! – расстегивая кобуру, полковник вдруг не обнаружил пистолета.
–Змеелов, где мой пистолет? – тихо сказал Качьмасов.
–Марат Гаджиевич, вы его выбросили! – тихо сказал Змеелов, так, чтоб его не слышали подчерненные.
Полковник устало сел на поваленное дерево, взялся за голову, пытаясь вспомнить, что это было.
–Паша, –позвал Змеелов, – собери своих геологов, они у тебя бывалые в тайге, может, вместе покумекаем, что за чертовщина нас напугала.
–Я пойду с вами, – уверенно проговорил полковник .
–Марат Гаджиевич, в вашем присутствии у нас не получится диалога .
Змеелов и Павел оставили полковника и пошли к геологам, те уже собрались в кружок, развели костер и обсуждали происшедшее. Никто из них не пострадал, даже не почувствовал на себе никаких изменений, они поглядывали на испуганные лица милиционеров и не могли понять, что могло так напугать бывалых на войне здоровых мужиков, что могло заставить их бросить автоматы. Все знали, что за потерю боевого оружия им грозит смерть или тюрьма. Змеелов подсел с краю, выслушал всех, кто высказывался. Молодой геолог по имени Василий в больших очках с толстыми линзами высказал свое предположение первым, он важно встал в круг.