- -
- 100%
- +
–Друзья мои, мне кажется, что мы попали в место скопившегося психотропного газа. И только он мог так повлиять на психику людей.
–Василий, – обратился к нему Змеелов, – ты правильно говоришь, что газ в больших количествах может влиять на мозг человека. Я поначалу тоже так подумал. Но в нашем случае это не подходит, почему газ не тронул меня и Павла?
–Почему? Почему?
Заговорили все вокруг. Желая услышать ответ на интересующий всех вопрос, Змеелов выждал паузу, чтоб всех заинтересовать, потом заговорил:
–Чертовщина не тронула всех безоружных.
Он замолчал и посмотрел каждому в глаза. Но никто не захотел высказаться, ожидая продолжения.
– После того как милиция бросила автоматы, они смогли бежать. Зная буйный характер полковника, я вытащил из кобуры пистолет. Так вот: в тот момент, когда я держал его в руке, у меня сильно заболела голова. Но стоило мне выбросить пистолет, головная боль прошла. И я вновь стал себя чувствовать хорошо. Мое мнение такое, что нас леший не пускает в то место, значит, рано еще человеку попадать туда, нельзя пока брать то золото, не пришло еще время. Есть еще вариант, что это шаман колдует, вот это хуже всего. Я когда жил в тайге, встречался с одним злым шаманом, тот одним взглядом мог убить человека, я боюсь даже себе представить, что это колдовство, но если все же это так, то наше дело табак, он просто нас отсюда не выпустит. И нас всех ждет смерть, голодная, лютая. Но меня раздирает любопытство вернуться на то место, хочется мне осмотреться хорошенько, может, по следам мы сможем определить, кто нас так напугал. Кто пойдет со мной?
Встали все геологи, даже Таня. Всем захотелось еще раз прикоснуться к неизвестному. Геологи решили пойти все, любознательность поборола страх. Они все вместе встали и пошли в то страшное место.
–Друзья мои, я прошу вас, только оружие не берите, – предостерег Павел.
Геологи оставили даже ножи и пошли к лешему в гости. К ним присоединился полковник. Он осторожно шагал за учеными и всматривался, что там за деревьями. Придя на то место, они вдруг обнаружили, что ни одного автомата нет. И растерянно разводили руками
–Стойте, не ходите дальше, – сказал Змеелов, останавливая смельчаков.
Он стал ползать по траве, то вставал, то ложился, то нюхал траву, все наблюдали за ним, не мешая. Примерно через час он устало присел на
траву. Его обступили геологи. Они терпеливо стали ждать, пока он сам расскажет, что вынюхал.
–Друзья мои, то, что я прочитал на траве, подтверждает мое предположение, что нас леший мутит. И уверяю вас, он нам обратный путь не даст пройти нормально. Но вот что терзает мои сомнения, леший был не один, их было десять или двенадцать. А лешие семьями не живут, но воняет от них костром
и болотом. Одно понятно, что если мы пойдем дальше, нам несдобровать.
–Ты предлагаешь мне повернуть назад? – крикнул Качьмасов.
–Да, товарищ полковник, я предлагаю повернуть домой, а вы уж сами решайте, что делать и как быть. И прошу вас взглянуть вот на этот след.
На траве отчетливо виднелся след копыта.
– Дальше идти нельзя.
Змеелов смело высказал свое мнение, встал и пошел туда, где ждали милиционеры. Качьмасов внимательно, со всех сторон осмотрел след, он щупал его руками, нюхал, потом махнул рукой и пошел за проводником. Полковнику ничего не оставалось делать, как повернуть назад. Но обратный путь был еще труднее, вдруг пошли непроходимые болота, хотя их раньше не было. Стрелка на компасе крутилась в любую сторону, но только не туда, куда надо. Ориентируясь по местности, бывалые в тайге люди не раз чувствовали нарастающий ужас. Непонятно, откуда появившееся болото, заводило даже Змеелова в тупик, человека, прожившего большую часть своей жизни в тайге. Оставив всех на сухом месте, Змеелов и Павел пошли искать тропу, в болоте эту тропу Змеелов знал очень хорошо, не раз по ней ходил, он чувствовал, что она где-то рядом, но найти ее не мог. На третьи сутки поиска, когда силы были уже на исходе, ночью Павел увидел огонек. Он долго всматривался вдаль, проверяя зрение, но, убедившись, что все же это огонь, разбудил товарища.
–Змеелов, проснись, смотри: огонь.
Павел приподнял товарища с мутными, усталыми глазами, Змеелов увидел вдали мерцающий огонек. Это был не костер, огонь был похож на факел в чьих то руках. Он звал путников и манил их к себе. Змеелов встал, протер глаза и пошел навстречу неизвестному.
–Павел, делать нечего, либо нас этот огонь выведет, либо, наоборот,
заведет в непроходимую топь. Но идти надо, другого выбора у нас нет.
Пройдя немного, Павел понял, это действительно факел, и нес его человек,
держа расстояние в сто метров. Через два часа стало светлеть, у Змеелова
повеселели глаза. Он вдруг зашагал увереннее, там, где было сухо, он бежал, стараясь догнать факел. Но огонь вдруг пропал так же неожиданно, как и появился, Змеелов пробежался по тому месту, где только что был человек, он припал к земле, стараясь отыскать следы. Несколько минут он обследовал каждый кусок сухой земли, где мог ступать их спаситель.
–Павел, смотри, – растерянно позвал Змеелов.
Подошедший Павел увидел на земле следы копыт. Павел несколько раз перекрестился, хотя был комсомольцем.
–Может это корова или лошадь? – попытался найти логическое оправдание странному следу.
–Что я, по-твоему, следа коровы не отличу от лешака.
–Ты раньше видел следы лешего?
–Нет, не видел, но старики рассказывали, что он выглядит точно так. Этот
след не похож ни на лошадиный, ни, тем более, на коровий. Смотри: он вытянутый вперед и шире, чем у парнокопытных, и, как видишь, здесь нет пар, а только два следа. Ты видел, чтоб корова ходила на двух ногах? Павел, ты же сам видел его, ты своим глазам не веришь? – занервничал Змеелов.
–Да видел! Видел! Но, честно говоря, лучше бы не видел. Спокойнее жилось. Но мне непонятно, зачем нас лешак вывел из болота на тропу?
Зачем он нас спас, ведь доселе леший только заводил людей на болото и топил. Чем мы ему так приглянулись?
–Лешаки, как люди, есть злые, есть добрые, вот там нас остановил злой,
а этот вот добрый.
Змеелов разглядывал следы и разговаривал сам с собой, больше успокаивая себя. Наконец он встал, осмотрел все вокруг.
–В этом месте я бывал, по меньшей мере, раз сто. Павел, ты деревню Кедровую знаешь?
–Конечно, знаю, мы, когда ходили на Святые камни, то проходили через эту деревню. Она далеко на север отсюда.
–Нет, Павел, она совсем рядом отсюда, и как мы сюда забрели, я не понимаю.
–Ни хрена себе, но ведь это очень далеко, – Павел достал карту, он стал вычислять, сколько примерно километров они прошли, и даже примерные данные ввели в оцепенение бывалых людей – пройти столько нереально.
–Да. Действительно, – почесал затылок Змеелов, – двести километров по тайге мы не смогли бы пройти и за месяц. Если только мы не прошли сквозь болото. Но болото непроходимое, мы не смогли бы пройти .
–Змеелов, а как тебя зовут по-настоящему?
–Когда я жил в тайге, меня звали Ур, но теперь меня все зовут по-другому, и я уже к этому привык. Но, честно сказать, в тайге я жил по-настоящему, а здесь…
Ур замкнулся, не стал открывать свою душу, ведь Павла он знал еще плохо.
– Надо идти, милиционеры нас ждут.
К вечеру они добрались до лагеря, им были очень рады, даже полковник стал обнимать и целовать спасителей. Еда в лагере уже заканчивалась, сухари намокли и испортились. Съели одну лошадь, пять издохли, непонятно от чего, по ночам вокруг лагеря ходили лешие с факелами и кричали не по- человечески. Они звали людей к себе, манили какими-то неведомыми силами, некоторые милиционеры вставали и шли на свет, но, пройдя немного на глазах своих товарищей, тонули в трясине злой, мучительной смертью. Это рассказывал полковник, он был тоже, как все, напуган. На него было страшно смотреть, многие уже приготовились помирать голодной смертью.
–Марат Гаджиевич, а где геологи? – спросил Павел.
–Не знаю, они отдельно держались там, на поляне,– полковник махнул
рукой, указывая направление.
Павел пошел к своим. Геологи держались почти в километре от лагеря милиции, Павел с трудом их нашел. И зрелище было ужасным: все они лежали на ящиках с оборудованием. Почуяв неладное, он бросился к Тане, она была очень слаба, тяжело приподняв веки, стала рассматривать, кто ее потревожил.
–Паша, это ты? Они Колю убили.
–Кто убил?
–Вертухаи, как вы ушли, они пришли и отобрали у нас всю еду. Коля хотел им помешать, но они его забили палками до смерти. Господи, что они за люди? – Таня заплакала. Она уже два дня ничего не ела.
Павел принес от полковника конины, бульон. Геологи поели, набрались сил и потихоньку двинулись в обратный путь, на этот раз первыми шли геологи, ведя оставшихся трех коней. Кое-что из оборудования пришлось бросить, не хватало лошадей. Геологи шли быстро, стараясь оторваться от вертухаев. На второй день показалась деревня Кедровая. Местные детишки, увидев геологов, весело побежали навстречу, они радовались гостям, увлекая их к себе в дом, предлагая пищу и воду.
Но вскоре показались милиционеры, и деревня как вымерла. Никто не хотел помогать им. Видно, много горя принесли жителям этой деревни люди в форме.
Староверы
Поначалу Андрей деревню не заметил, он ее почувствовал: громко запели птицы, неуловимо изменилось всё вокруг. Невысокая изумрудная трава стелилась ковром, а не путалась под ногами, мешая ходьбе, как раньше; наверное, ее здесь периодически косили, она чем-то напоминала мягкий мох. Хотелось снять сапоги и пройти по ней босиком. Величавые ели, окутанные прядями сизо-голубоватого лишайника, свисающего до самой земли, поражали воображение. Высокий стройный кудрявый кедр с блестящей корой и тяжёлыми шишками привлёк пушистых игривых белок, они то быстрыми прыжками взлетали до самой вершины, то лёгко спускались к самой земле, казалось, что они играют в догонялки. Вдруг, как по команде, зверьки спрыгнули с дерева и побежали навстречу путникам, на земле они не были такими шустрыми, они подбежали к путникам, весело прыгая вокруг, потом стали заскакивать им на плечи, рюкзаки. Несколько белок остановилось перед Андреем, смешно водя своими кожаными носиками. Потом одна белка подошла поближе, села на сапог, еще понюхала и, цепляясь коготками за одежду, быстро запрыгнула ему на плечо.
–Ну что, Андрюль, – сказал Аким с улыбкой, – белки признали в тебе родственную душу, посмотрим дальше, признают тебя все, аль нет?
–А кто меня должен еще признать? – играя с белкой, спросил Андрей.
– Скоро увидишь!
Через несколько минут на нем сидело уже пять белок, их мягкий пушистый мех щекотал щёки, шею. Птицы все, что порхали рядом, как по команде, запели, стараясь понравиться путникам. Какая-то большая птица, похожая на попугая, села на плечо Архипу. Из-за дерева вышел большой олень с огромными ветвистыми рогами, с серьезным видом он оглядел путников. Его строгий взгляд остановился на новеньком. Андрей замедлил шаг, рассматривая благородное животное с его великолепными рогами, и ему стало как-то не по себе. Он посмотрел на белок, те спокойно сидели, прижавшись к человеку, значит, опасности нет. Андрей смело подошел и погладил оленя по шее. Сильному взрослому животному ласка оказалась не чужда, он вытянул шею, чтоб его опять погладили. Андрей гладил оленя по шее, по бокам и чувствовал себя самым счастливым человеком, наверное, только соприкасаясь с дикими животными, можно ощутить близость к природе. У него на голове сидела, щебеча, какая-то птица, на плечах резвились белки, он гладил сильного красавца-оленя, к ногам подбежали маленькие кабанчики, прижавшись к сапогам, потираясь бочками и подставляя животики. Андрей, встав на колени, пощекотал их нежную кожицу. Вдруг все животные насторожились, медленно отошли в сторону. Подняв глаза, Андрей увидел в трех шагах большого бурого медведя, хозяин тайги строго смотрел на гостя, нюхая воздух носом, и медленно подходил к новичку. Андрей сначала испугался, но, посмотрев на своих товарищей, успокоился. Они стояли и улыбались, значит, опасности нет. Косолапый подошел ближе, встал на ноги и обнял Андрея. Его нос уткнулся в живот медведю, от которого пахло рыбой и потом. От такого запаха у Андрея закружилась голова, но медведь не хотел его отпускать, он стал гладить человека по голове. Было такое неприятное ощущение, будто он вытирается. Андрей чувствовал ужасную брезгливость, его тошнило от такого тяжёлого духа. Наконец медведь бросил издеваться, встав на четыре лапы и виляя большим задом, он медленно пошел прочь.
–Аким, ну что ты смеешься! – вытираясь и сплевывая, возмущался Андрей.
–Андрюль, ты не обижайся, мишка правильно сделал, мы в тайге живем,
теперь и ты пахнешь царем тайги, тебя никто не тронет.
–А кто меня может тронуть?
–Ты в тайге живешь, а значит всегда в опасности, даже сюда, бывает, заходит дикий зверь. Вот этот мишка охраняет вход в нашу деревню.
– Ну, пошли уж, – Аким обнял Андрея, – теперь познакомишься с людьми.
Путники вышли на край деревни, большие избы стояли по двум сторонам,
посередине, насколько хватало глаз, раскинулась большая поляна, метров через двадцать стоял помост. Андрей вспомнил свой сон, на деревянном помосте стоял старец. Это был действительно вещий сон.
–Аким, я это уже видел во сне. Все точно так, как здесь, на помосте с разведенными руками стоял старец.
–Ты прав, в минуты опасности он становится там и отгоняет наших врагов.
–А кто ваши враги?
–Наши враги те же, что и ваши, кто мешает спокойно жить, самолеты стали часто летать. Наш отец прячет нас от плохих глаз.
В этот момент из изб стали выбегать люди, они бежали в нашу сторону:
мужчины, женщины, дети, одетые в длинные расшитые красивыми узорами рубахи.
–Как они узнали, что мы пришли?
–Посмотри, что у тебя над головой!
Андрей поднял голову, над ними кружились сотни птиц. Это их пограничники, понял он, и нет надежней охраны, надо было везде на границе птиц так же приучать.
Навстречу бежали человек сто. Все они улыбались, радостно раскрыв объятия. Подбегая, они висли на шее своих родных и близких
Андрей отошел в сторонку, на него смотрели, как на чужого. Вдруг к нему подошла очень красивая девушка с милой, нежной улыбкой, длинные светлые волосы лёгким плащом раскинулись по спине. Она взяла его за руки.
–А я знаю, тебя зовут Андрюшка,– весело сказала девушка,– пойдем, тебя ждет волшебник.
–Меня? – удивился Андрей. – Он знает, что я должен прийти?
– Он знает все, пойдем, – девушка потянула его за руку.
– Как тебя зовут? – спросил Андрей.
– Матрена, – улыбаясь, ответила она.
Ее улыбка была какой-то естественной, не наигранной, как в большом мире.
Она радовалась и светилась вся изнутри, освещая все на земле и грея души злых людей. Она была, как ангел чистый и светлый. Андрей легко повиновался и с удовольствием пошел за Матреной, наблюдая, как ее босые ноги, будто летели над землей. Все люди, что пришли встречать путников, внимательно осматривали новенького, их лица освещали такие же приветливые улыбки, они все ему радовались, как будто давно его знали. Из домов стали выходить остальные жители деревни, всем было интересно, что скажет волшебник в своей речи, да и на новенького посмотреть.
Волшебник стоял уже на своем помосте и с высоты смотрел, как со всех сторон к нему сходятся люди. На нем был такой же длинный плащ, как у путников, но синего цвета. Его седая борода доставала до пояса, лицо выглядело старым, но морщин было мало. Он оглядел всех, толпившихся перед ним, подошел Аким приблизился к волшебнику.
– Отец, мы привезли все, что ты заказывал. И соль и оружие. Еще с нами пришел Андрей Савкин, Иванов сын. Он убил милиционеров, которые пришли забрать его друга, и ему надо спрятаться, поэтому мы его привели сюда, – Аким произнёс свою речь и, очень довольный, отошел в сторону, чтоб волшебник смог посмотреть на новенького.
– Аким, он не убивал милиционеров, он лжет! – грубо провозгласил волшебник.
Все затихли и стали уже с укором смотреть на Андрея, лишь только Матрена ближе прижимала его руку, готовая закрыть его собой в случае опасности. Андрей опустил голову, признавая свой обман.
– Отец родной, скажи, – взволнованно заговорил Аким, – если он соврал, значит, он проник к нам как враг?
Волшебник еще раз осмотрел Андрея, потом перевел взгляд на Акима.
– Аким, он проник к нам обманом, но в его сердце нет лжи и предательства, он наш брат. И вы его должны любить, как брата, ведь он Савкин, и здесь его братья. Все, что нам предначертано, сбывается, – уже как бы себе сказал старец. Он о чем-то задумался.
–Ну, где тут мой племянник? – послышался чей-то голос из толпы. Люди расступились, и перед Андреем вырос здоровенный мужик лет сорока, его могучий склад фигуры почему-то сразу напомнил рассказ отца о герое войны. У него так же, как и у всех, на лице играла добродушная улыбка. Он легко приподнял Андрея и трижды поцеловал его.
– Ну, здравствуй, племянник.
–Здравствуйте, Устин Акимович, – поздоровался Андрей.
–Как догадался, что это я?
–Мне про вас отец много рассказывал.
–Во дела, как он мог про меня рассказывать, если он сам меня ни разу не видел! – как-то по детски засмеялся Устин.
Андрей хотел обратиться к волшебнику, но не решался, он не знал, как его назвать, отец или дед.
–Что тревожит тебя? – первым обратился волшебник к нему.
–Батюшка, скажи, что мне здесь делать? Я хочу быть полезным вам и не
побоюсь любой работы.
Волшебник сделал, наконец, доброе лицо.
– Твоя, сынок, работа, будет не такая, как у всех, ты должен здесь ходить, смотреть и все очень хорошо запоминать. Ну а вот зачем, я тебе потом расскажу. Ты с Матреной уже, я вижу, познакомился, это и будет твоя жена.
Андрей сильно покраснел, ему было неудобно, что за него решают его семейный вопрос.
–Нет, ты, сынок, неправильно подумал, я не назначаю тебе жену, я просто смотрю в будущее, которого у нас осталось мало, – волшебник задумался.– Андрей, я тебя очень прошу, смотри внимательно, как мы живем и хорошенько запоминай. Хорошо?
–Хорошо. Но зачем мне запоминать?
–Потом узнаешь! Когда время придет.
Вдруг у волшебника глаза стали стеклянные. Он повернулся на север, развел руки в разные стороны и замер. Вдалеке послышался гул самолета.
Все стали потихоньку расходиться, чтобы не мешать волшебнику.
–Матрен, а что он сейчас делает? – спросил Андрей шепотом.
–Слышишь, самолет гудит, он летит сюда, но батюшка сейчас его отвернет. Он пролетит мимо и нас не увидит. У отца так много сейчас работы, он совсем не отдыхает.
Улыбка у Матрены исчезла, она с жалостью посмотрела на волшебника.
Он совсем не отдыхает, бывает, часами стоит, то отводит самолеты, то туристов. Еще хуже стало с геологами, они так и лезут сюда к нам, им золото нужно. Андрюшка, пойдем в церковь.
Матрена с гордостью вела за руку Андрея, она с радостью представляла его встречным. Те, так же с улыбкой, здоровались и шли за ними. До глубины души поражала та открытость этих таежных людей, та доброта, что сияла от них. Невозможно описать душевное состояние людей, но было видно, что они счастливы. От них шла какая-то радость; общаясь с ними, Андрей стал тоже им в ответ улыбаться, его душа так же была открыта этим прекрасным людям. Всем жителям деревни хотелось посмотреть на новенького. Андрей вспомнил, как он в пятом классе перешел в другую школу, и как было неприятно, когда все глазели на него. Но в этом случае все было наоборот, таежные люди смотрели на него, но открыто, без притворства и обмана. И на душе становилось еще светлее и радостней.
Церковь стояла на другой стороне деревни, возведённая из дерева, с изящными куполами, она поражала взгляд своей невероятной красотой. Кружево ручной резьбы украшало строение от самого низа до куполов. На самом верху возвышался центральный, самый большой купол с резным деревянным крестом. Перед входом в церковь висела большая икона, все подошедшие стали молиться. Андрей тоже перекрестился, он был воспитан без Бога и, идя в церковь, плохо представлял себя в ней. Он не знал, как себя вести и что делать.
–Матрен, – Андрей шепнул девушке на ухо, – я никогда не был в церкви. Что там делать?
–Андрюшка, там Боженька, он тебя научит, ты только душу свою открой, и он войдет в сердце твое. Забудь про все, про все твои проблемы. Боженька войдет в тебя, и твои проблемы станут его, он поможет тебе.
Слова Матрены вселили уверенность, и Андрей, открыв дверь, шагнул в церковь. Изнутри было видно, что сама церковь построена недавно, еще пахло деревом, смолой.
На стенах висели иконы, на многих рамки обожжены, но сам лик не тронут. Впереди, у алтаря, Андрей увидел икону и почувствовал, будто кто-то толкнул его к ней. Он оглянулся назад, но никого не увидел, подойдя ближе, он перекрестился.
–Здравствуй, сын мой, – перед Андреем вдруг вырос священник в длинной рясе. На его шее висел большой серебряный крест, батюшка был лет тридцати, не старше. Он внешне сильно напоминал волшебника. От него веяло чем – то добрым, хорошим, он смотрел на новенького и улыбался.
–Здравствуй, батюшка, – Андрей встал на колени.
–Открой мне душу свою, – отец Игнатий положил руку на голову Андрею,
закрыл глаза и долго что-то шептал.
Андрей почувствовал, будто слабое напряжение тока идет по всему его телу с головы и уходит в землю, поначалу было неприятно, но вскоре по всему телу пошел прилив сил, какое-то моральное удовлетворение. Андрей вдруг поймал себя на том, что он читает молитву, доселе ему неизвестную. Он открыл глаза. Батюшка стоял уже за алтарем, но Андрей отчетливо чувствовал у себя на голове чью-то руку, и от этого прикосновения у него на душе было легко и приятно. Его губы читали молитвы одну за другой, Андрей опять закрыл глаза. Прошло, наверно, много времени. Андрей почувствовал, как с его головы убрали руку, он вновь открыл глаза. На него с улыбкой стоял и смотрел батюшка.
–Ну что, Андрей, как ты себя чувствуешь?
–Очень хорошо себя чувствую, – Андрей чувствовал в себе прилив сил
и радости. Он встал и подошел к батюшке.
–Андрей, ты хороший человек, тебе будет легко у нас. Ступай, делай, что ты должен здесь делать.
–А что я должен делать?
–Смотри и все запоминай, – батюшка перекрестил Андрея. – Я буду молиться за тебя.
Андрей вышел из церкви, у дверей он повернулся к иконе и перекрестился. На этой иконе он тоже увидел на раме следы пожара.
–Андрюшка, ну как ты?
–Матрена, почему ты не пошла со мной?
–Ну, мне нельзя, – сказала Матрена и покраснела.
–Я смотрю, церковь горела?
–Ой, Андрюша, это было так страшно, года три назад непонятно от чего она загорелась. Мы всей деревней бросились тушить, но не смогли. Церковь сгорела вся, но иконы, которые висели в ней, не пострадали в огне, мы их нашли, помыли и поставили опять на место.
Андрей обошел церковь вокруг, ему очень понравилось, как была она сделана, с какой любовью обработано каждое бревно, каждая доска.
– Андрюшка, пойдем куда-нибудь еще?
–Веди, куда пожелаешь, я отдаюсь полностью в твое распоряжение.
–Давай я тебя отведу к себе на работу, я тружусь в швейной мастерской,
мы там шьем одежду. Пойдем тебе подберем одежду, будешь выглядеть, как мы.
–Пойдем, – вздохнул Андрей,– но, честно говоря, мне понравилось с животными, они такие хорошие, ласковые.
–Мне тоже нравится. Но запомни: они ручные только здесь, а в лесу они дикие животные и очень опасные. Здесь недалеко есть озеро, там столько всяких животных соберется. Даже зимой вода в озере не замерзает, она в нем всегда теплая . И в нем нет дна .
–Как это нет дна?
–Мужики наши опускали длинную веревку с камнем, но дна так и не достали. Андрюша, может, ты хочешь отдохнуть? Ты извини, что я тебя таскаю по деревне. Давай ко мне на работу сходим завтра, а сегодня пойдем, я покажу, где мы будем жить.
–Мы?
–Да, это будет наш дом, он маленький, но зато нам никто не будет мешать. Пойдем?
–Пойдем, мне очень интересно посмотреть на наш дом.
Взявшись за руки, они побежали в противоположную сторону деревни. На той стороне под большими вековыми деревьями стояли в четыре ряда избы.
Они были и маленькие, и побольше, и очень большие, в два этажа.
Прямо перед ними стоял очень большой дом. Было видно, что он несколько раз перестраивался. Некоторые комнаты пристроили к нему, наверное, по мере того, как росла семья. Так рос и дом.
–Вот и наш дом, – прервала его мысли Матрена.
Это была небольшая изба, состоящая из одной просторной комнаты. Высокая крыша покрыта соломой. Дом построили на возвышенности, и он казался выше других домов, рядом стоял сарай, из которого доносилось хрюканье поросенка, по двору разгуливали куры. Справа виднелся такой же дом, может, чуть больше. Около дома стояли его хозяева, увидев новых соседей, они подошли познакомиться. Андрею так хотелось отдохнуть, но соседей прогнать нельзя. Соседа звали Ворон Степан Иванович, его жена Глаша, дочь Наташа и сын Иван. Они подбежали к Андрею и стали его обнимать. В их глазах было столько радости, что обидеть их никак нельзя.