ФОНТАН

Часть 1. Сны в летнюю ночь

Соловью, глядящему с высокой ветки на своё отражение, кажется, будто он упал в реку.

Он сидит на вершине дуба и все-таки боится утонуть.

Сирано де Бержерак

Вступление

Страницы перелистываются…

Вот он – молодой мужчина, открывающий глаза в полнейшей темноте.

Ему сдавило грудь из-за сильного удара о стену пещеры, пальцы рук и ног почувствовали онемение. Оглушенный шоком, он неожиданно стал ощущать острую боль в позвоночнике. Он провел рукой в воздухе, тем самым изучая пространство перед собой, и нащупал сумку, а затем с другой стороны погасший, но ещё не истлевший факел. Медленно, ползком он приблизился к стене и, развернувшись, облокотился на неё. Он порыскал рукой на дне сумки и, найдя огниво, зажёг факел и осветил пространство вокруг себя.

Первый вопрос, который стал его волновать: как он оказался внутри таинственной пещеры, с двух сторон которой были плотно закрытые деревянные двери?

Толкнув ногой одну из них, он тут же пожалел о содеянном.

В один момент неведомая сила ворвалась внутрь пещеры, и в следующее мгновение Слэйн снова оказался на каменном полу.

Всё, что ему дано было знать на данном этапе, это только одно – с другой стороны находится выход.

Цепляясь за единственный свой шанс на спасение и крепко сжав челюсти из-за невероятно сильной боли в позвоночнике, Слэйн бросился к противоположной двери. Открыв ее, он проскользнул через маленький коридор.

На мгновение Слэйн потерял сознание, а когда вновь очнулся, вдруг осознал, что выбрался наружу и находится у глубокого ущелья.

Стояла летняя ночь. На небе светила полная луна.

Его зрение постепенно привыкло к темноте вокруг него. В голове появлялась прежняя ясность ума.

Минуя полуоткрытую дверь, вслед за ним устремилось нечто грозное и таинственное. Это была некая неизвестная человеку сила мира Великого Уравнителя Человеческих Судеб. Нечто грозно рычало и тяжело дышало, как дикий, хищный зверь. Послышались треск досок и громкий удар о каменную стену. Дверь была сорвана с петель, и Слэйн закрыл уши ладонями рук.

В какой-то момент он попытался разглядеть в темноте монстра, но попытки оказались тщетными.

Он почувствовал мощный удар в грудь, настолько сильный, что его тело отбросило в сторону, и от удара о стену он вновь потерял сознание.

Глава 1

Каждый раз этот сон начинался и заканчивался одним и тем же: огромный луг, цветы, которые были сплошь раскинуты плотным пыльцевым облаком, и словно ситцевое, синее небо без единой белой нити. Где-то неподалеку торопливо журчал маленький ручей.

Рядом паслись лошади. Они щипали траву, пока большие бабочки так и норовили сесть на нос наблюдателя.

Он был непривычно спокойным для самого себя. Именно это и было для него той самой волшебной пилюлей лёгкого скептицизма, которая не давала ему быть в полнейшей гармонии с самим собой. То наискось, то поперек задумчиво лежал он с еле уловимой ноткой «благородной тоски» под ласковым солнцем с травинкой в зубах, закинув ногу на ногу, а то иногда бегал, пытаясь поймать бабочек. Эти крохотные создания с видимым удовольствием поддерживали его детскую игру.

Лошади поднимали свои большие вытянутые головы, безразлично смотрели на развлечение маленького мальчика и покорно опускали их обратно к земле.

Рядом с наблюдателем бегал и тоже пытался поймать бабочек маленький мопс по имени Фрэнк.

Именно в этот самый момент наблюдатель ощущал, что органы его оставались расслабленными, но при этом они были невероятно чувствительными. Шорох от взмаха крыльев бабочки был настоящим предвестником Сильной Бури, это были мощные взмахи, от воздушных сил которых захватывало дух.

Он вынужден был уклониться в сторону, чтобы отдышаться. Его голова искала пристанища на мягком ковре, сплошь усеянном пушистыми цветами и травами. Он аккуратно опустил свою голову на небольшой холмик. Тогда же наблюдатель стал слышать, как эхо от стука сердца отдавалось под ногами. Он улавливал каждый взмах бабочки, и где-то совсем рядом стеклянные потоки ручья уносили лепестки цветков дикой ромашки.

В этом сновидении, как и во многих других, наблюдатель был уверен, что окружающий его мир – единственный в своем роде, что другого никогда не существовало, не иначе только лишь в выдуманной его мозгом новой проекции сгенерированной реальности.

Сюжет этого сновидения был поистине издевательски монотонен, как и сама жизнь уснувшего человека. Каждый раз случалось одно и то же: наблюдатель бегал за бабочками и, не замечая глубокой ямы и скользя по ее стенам, устремлялся в необъятный тёмный мир.

В момент, когда ему удалось почувствовать твердь под ногами, он поднял вверх голову. Перед собой он видел всепоглощающее нутро глубокой тьмы.

Наблюдатель максимально вытягивал руки над водой, пробуя гладь воды на ощупь. Воды оказалось ему по пояс.

К нему пришло неприятное осознание того факта, что ему не получится выбраться из места, в котором он оказался. В дополнение к этому наблюдатель стал чувствовать, как ледяные до дрожи липкие, скользкие щупальца обвили его тело.

В один момент он оказался крепко вплетенным во всепоглощающую пустоту. Щупальца, словно огромные резиновые эспандеры, сжимали всё крепче и крепче тело наблюдателя. Глухо трещали кости, наблюдатель сжимал легкие и продолжал выдыхать воздух.

* * *

Внезапно, с

Словно по щелчку пальца некоего внутреннего наблюдателя внутри сна, он открывает глаза, и первое, что встречает его в настоящем мире, – огромная дорогая люстра с золотым обрамлением, висящая над головой. Она напоминает по форме огромный фонтан.

Несколько первых секунд наблюдателю продолжает казаться, что это вовсе не люстра, а действительно фонтан, к тому же с живыми змеями вместо водных струй. Он продолжает быть наблюдателем, меняя локацию.

– Да. Именно такими и бывают сны, ну, ничего страшного, они всем снятся, это нормально, – встаёт он и успокаивает себя, по известному сценарию подходит к гигиенической кабине, стучит ладонью об её гладкую поверхность и произносит как заклинание:

– Включить режим ионоочищения тела, – с полной, обманчивой для себя уверенностью в том, что сон забудется прямо сейчас.

Примечательно, что наблюдатель не был особо суеверным.

Брюс Слэйн – самый обычный человек нового времени.

Вокруг было столько мелочей, которые он тут же пытался встроить в привычный ритм жизни, чтобы соответствовать ему и не растворяться в страшном мире самосознания. В итоге всё заканчивалось полным крахом реальности.

«И вот откуда я знаю все эти суеверия?» – Только стоило ему задаться этим вопросом, как его вновь сбивала с мысли неожиданно напомнившая о себе телеголограмма Вирт-реальности.

– Я совершенно обычный человек, что же со мной не так? – Слэйн вслух задавал вопросы и принимал входящую телеголограмму, легкими движениями пальцев раскрывая её перед собой в полный рост.

На большом экране перед его лицом возникла большая надпись: «Любимый Джем».

Слэйн махнул рукой в сторону, и вслед за этим действием перед его лицом на всю стену выплыла голограмма красивой девушки с оранжевым платком на шее, которая тут же оповестила, что в следующее мгновение она переключит его для связи с виртаккаунтом его жены.

«Мой Любимый Джем», или просто Дженни.

Несколько секунд ожидания подключения заставили Слэйна углубиться в состояние глубокой задумчивости.

Оригинальное название для абонента женского человеческого аватара, присылающему ему через виртреальность по несколько сообщений утром, два раза днем и иногда вечером.

Появилась голограмма его очаровательной жены в белом классическом костюме с золотой цепочкой на шее, ласково и заботливо смотревшей на Слэйна. Приветливый, нежный по тональности голос произнёс:

– Просыпайся, дорогой! Ровно через полчаса тебе надо быть на работе! Я понимаю, что твой отец – директор компании и всё тебе простит, но работа есть работа, режим никто не отменял.

– Диктаторский? Точно, его, наверное, никогда не отменят, – пародируя её ласковый тон, ответил Слэйн.

– Вставай, шутник! Да, и не забудь, что сегодня вечером мы идем в ресторан с твоими родителями. Будем обсуждать наш общий проект развития нашего тесного сотрудничества.

– Да, я помню, милая! Уже одет! – сворачивая окно виртуальной реальности, он ответил на её целующий смайлик воздушным поцелуем и затем, отвернувшись, выбрал на экране своего Виртуалика стандартный будничный костюм. Выдыхая из себя слова уставшего человека, зашел внутрь кабинки для переодевания и через минуту появился в костюме и плаще.

– Может, хватит уже? – Всё его нутро попыталось воспротивиться естественным процессам, происходящим внутри него.

Слэйн сел в аэромобиль, проговорил пароль, включил автоаэропилот и виртрадио в режиме двух ушей.

Откинувшись в глубокое удобное кресло, он стал слушать вырезки из виртреальных новостей.

– «Главные новости к этому часу, – оператор доносил информацию пошлым, натянуто деловым голосом по стилю общения голосом:

– Над защищённым аэроботами особо охраняемым природным заповедником Аляски потерпел крушение авиалайнер J300. Спасатели продолжают поиски остатков авиалайнера и тел погибших, но пока безрезультатно.

Полиция Виртконтроля нашего города наконец-то задержала одного из участников экстремистского движения “Спасение”. Теперь появилась надежда поймать их главаря, после чего они отправятся на психическое обследование к профессору Эдинсону, который с радостью помогает таким обнищавшим разумом детям нашей страны и всего мира.

Впервые за долгое время состоится XV Всемирный кинофестиваль “Золотой Синтез”, который пройдет в столице Московии – Великороде.

Это все новости к этому часу, а сейчас прозвучит новый хит от Микки Аралес о прилюдном сексе в виртреальности.

Слэйн задумался, ему было неприятно от очередного проявления реальности, в которой он пребывал, его тошнило и словно выворачивало наизнанку.

– Что происходит? –

Вслух задавал он самому себе вопросы тихим и глухим голосом.

– Что делать? Экстремисты совсем рядом.

Он думал, и постепенно внутренние голоса в его голове начинали приходить к общему умозаключению.

Прекрасный психосинтез.

Может быть, они нормальные люди, зачем отправлять их на лечение к жуткому профессору Эдинсону?

Неформалов, признающихся в своей нездоровой потребности в унижении со стороны виртреальности, ведь не лечат! Хотя они ему больше напоминают психически нездоровых людей.

Слэйн возмущённо воскликнул:

– Бред! Как надоела эта сплошная попса с новым стилем AeRo-Bi.

И тут же называл команду для вызова оператора виртреальности.

Яркие, с медным отблеском волнистые волосы нового оператора-девушки привлекли внимание Слэйна. Она была готова принять его заказ.

Слэйн спокойным и ледяным по интонации голосом медленно, словно по слогам, произнёс:

– Прошу внести все песни в стиле Aero-Bi внутри моей музыкальной памяти в чёрный реестр.

Женский аватар человеческой копии dиртреальности выполнила операцию, поводив своими аккуратными пальчиками по невидимому полю рабочего виртуалика.

– Ваша заявка на рассмотрении. Хорошего дня, мистер Слэйн, – произнесла она, и Брюс, спародировав гримасу наигранной миловидности её лица, вновь вернулся к глубинности собственных размышлений.

Конечно же, неплохо каждому мужчине удовлетворять свои сексуальные потребности с голограммными проститутками виртреальности у себя дома. А за отдельную плату можно получить невероятные по ощущениям телесные удовольствия посредством всевозможных магнитных примочек, прикрепленных к эрогенным зонам клиента.

Слэйн недовольно повернулся в кресле и вновь тихонько добавил:

– И всё-таки не до такой же степени!

Три года прошло с того момента, как во всем мире произошли значительные перемены.

Прежде всего в Московии и ряде других стран случились многочисленные бунты и волнения, в результате которых в США был избран президентом представитель сравнительно молодой партии Виктор Гринберг.

Этот человек, в отличие от своих предшественников, имел под собой очень сильную опору власти. За какие-то полтора года своего правления он изменил всю Америку до неузнаваемости. В заголовках «жёлтой прессы виртреальности» ходили слухи, что Гринберг, как и все остальные лидеры большой восьмерки новоявленной партии, подчиняются тайной организации, во главе которой стоял некий подпольный московский олигарх из, так сказать, тех, кого называли потомками древнего благородного элитного рода.

Реформы Гринберга были значительными и ошеломляющими. Он начал с введения «виртуальной валюты» – деньги были не просто числами на экранах, а программируемыми чипами желаний в голове каждого человека, которыми управляли виртуальные банки. Простая процедура занимала несколько минут и далее управлялась через виртуальную реальность личного аккаунта каждого из пользователей. Они «вкачивались» через импульсы в сам мозг.

Оплачивать покупки стало проще простого: определенная сумма находилась в голове у каждого человека. Программа автоматически подбирала необходимое рандомное число, находила это в потоке всевозможной информации и рассчитывалась виртуальной валютой. Любое действие в жизни человека фиксировала искусственная виртуальная память, которая находилась внутри чипа.

Мозговая валюта стала распространенным явлением, таким же, как искусственная чёрная воронка в атмосфере.

Ко всему прочему во всей стране были запрещены классическая музыка, живопись и всё, что было связано с высоким искусством. Несмотря на волнения археологов и историков, закрытыми оказались все музеи и галереи. Происходили колоссальные изменения. Люди боялись сказать что-то против режима новой действующей власти. Любые волнения принимались за террористические акты. Наиболее тихо и спокойно стало после того, как «бунтарей» путем врачебных проверок начинали помещать в исправительные лечебницы чудесного профессора в области психоанализа и психосинтеза Эдинсона.

Люди по своей природе имеют прекрасную особенность привыкать к тому, что теплее и мягче.

Да, запретили.

Но взамен этого очень высоко поднялась экономика, и каждый начал получать от государства то, чего у него раньше не было. Партии Гринберга удалось крепко захватить власть в стране.

Пока Слэйн думал, аэромобиль быстро преодолел знакомый маршрут и остановился на подземной парковке.

Это уже стало настолько обыденным ритуалом – аэромобиль всегда двигался очень быстро, при этом за счет аэродинамики он не соприкасался во время пути с поверхностью земли. Он двигался бесшумно. Как утверждали создатели этой новейшей разработки, аэромобиль – самый безопасный транспорт в мире, по статистике количество аварий за год сводится всего лишь к одной цифре. Лишь один случай за последние три года.

Этот случай произошел с ним. В акте страховой компании Слэйна было такое разъяснение: «

Разработанная новая версия виртсервера для пользования услугами компании по производству аэромобилей сообщает о том, что данная модель по правилу “Гаранта” была выпущена с незначительным браком в системе распознавания опасных препятствий».

Самое лучшее упражнение для мозгов, когда они начинают чересчур усердно работать, – это играться рифмами. Впервые после аэрокатастрофы Слэйн полюбил это занятие.

Аэрокатастрофа.

Сколько с этим связано…

Трудно представить, что это произошло буквально три года назад, когда на рынке начали появляться аэромобили.

Слэйн вышел из нутра «капсулы современных достижений» и направился к лифту.

– Как же порой хочется уйти, убежать, уехать куда-нибудь, где никого нет. Там, в лёгкой тишине, закрыв глаза, с упоением отдохнуть. –

Он продолжает тихое и порой безмолвное общение с самим собой.

– И вот опять я вхожу в этот огромный стеклянный небоскреб. На 138-м этаже находится офис престижной страховой компании.

Как же всё-таки удивительно, что после событий трехлетней давности страховое дело во всём мире обрело новую волну популярности. Застраховать свою бесценную жизнь с таким количеством гигабайтов всплесков эмоций – этим вдруг начали заниматься все вокруг, решив, что это неплохой вклад в будущее своего именного аккаунта в виртреальности. Согласно страховым взносам человек раскрывал и раскручивал свой потенциал. По всем пунктам общего договора люди получали от своих человеческих аватаров в виртреальности необходимое количество бонусов, за счёт которых каждый набирал необходимое количество различных энергенов. За их счёт люди научились получать удовлетворение от каждого совершенного своего действия в реальной жизни. Поэтому и получалось, что все намертво засели, как в болоте, в виртреальности, при этом в жизни все были просто лишенными эмоций биосуществами, которые целиком и полностью зависели от виртреальности.

Отец Брюса был директором престижной страховой вирткомпании, которая очень крепко и уверенно держалась на рынке корпораций, сметая своих конкурентов в лидерской гонке и втайне поддерживая их финансирование. Слэйн был скромным заместителем своего отца.

Уже год как все важные вопросы он решал самостоятельно, и часто в его голове возникал один и тот же вопрос: к чему стремиться дальше?

В голове складывался лишь один ответ: с

менить отца на его месте, а ему предоставить своё, если у него будет желание продолжать работать в компании.

Такой сюжет устраивал всех, но где-то в глубине души это было совсем не нужно Брюсу Слэйну. От одних мыслей об этом ему уже становилось плохо, сильно тошнило и всего выворачивало наизнанку.

Сегодня вечером с Дженнифер, или с «Любимой Джем», как он привык её называть, они будут ужинать в ресторане вместе с отцом и матерью. Как же он устал ждать, когда старик скажет эти важные для него слова: «Брюс, пора мне пропустить тебя вперёд себя, ты этого заслуживаешь».

Он очень сильно ожидает, что в ответ прозвучат заученные слова: «Спасибо, отец, я не подведу тебя».

– Хватит об этом думать! – упрекнул себя вслух Слэйн.

В этот момент на 138-м этаже медленно раскрылись хромированные двери лифта, и Слэйн в привычной для себя манере проскользнул вдоль длинного коридора.

Откуда-то сзади, из-за спины, словно бабочка, выпорхнула молоденькая, стройная и обворожительная секретарша отца по имени Мишель.

Слэйн обратил внимание, что на Мишель была короткая юбочка с боковым разрезом спереди. Её глазки с приятным, весёлым прищуром были так искусно выведены контурным карандашом, что это делало их более выразительными и большими.

Когда она говорила, её маленькие губки оголяли белый ряд идеально ровных зубов. Её густые тёмные волосы блестели от офисного освещения так, что она казалась не девушкой, а светящейся куклой с обложки виртреального плейбоя, который Слэйн частенько почитывал на запрещённом сайте.

– Здравствуйте, мистер Слэйн! –

Она говорила и слегка заигрывала с ним игриво глазами. – Сегодня у Вас важная встреча с представителем одной из новых компаний, недавно появившихся на рынке и пытающихся хоть чем-то привлечь внимание страхователей.

Она не договрила. Слэйн перебил её.

– Здравствуй, Мишель, – сказал он и подумал, что не запомнил названия, которое она произнесла. Наверное, потому, что в голове у него было слишком много мыслей.

Не сказав больше ни слова, Слэйн принял пару виртуальных файлов от Мишель, не проявляя к ним особого интереса, отвернулся и направился к стеклянным дверям своего кабинета. Она с обиженным видом недовольно фыркнула и села за свой стол.

«Чего она от меня ждёт? Что я буду слюни глотать, смотря на кукольную красоту ее наружности и короткую юбочку?» – Обдумывая произошедшее, он поправил свой пиджак. Когда раскрылись двери, Слэйн посмотрел на обиженное лицо девушки.

Конечно, ему было заметно, что Мишель уже полгода пыталась привлечь его внимание к себе. Вот ведь хитрая обольстительница! Это было, несомненно, приятно, но эти игры ему уже порядком надоели.

Слэйн вошел в свой обширный кабинет. Передав полученную от Мишель информацию на обработку, он продолжил размышлять, стоя у окна и смотря на открывающуюся панораму.

В этом, несомненно, что-то было. Но для него весь этот сценарий представлял собой скучнейшее из произведений кинематографа, провалившихся в прокате, про секси-бум революцию прошлого века среди подростков. Каждый раз взглядом он пытался дать ей понять мысль, передающуюся через поведение: «Мишель, ты красива, но мне это чуждо».

Он не виртогендероагностик, и, несомненно, Мишель невероятно привлекательная девушка. Он был мужчиной, у которого нет желания быть вечным искателем новых сексуальных ощущений, потому что виртреальность уже всё показала. Ценность – это то, что под запретом. Да, он с удовольствием переспал бы с ней, но есть одно но: не хочется терять на это время, очень не хочется, и дело тут даже не в какой-то супружеской верности, просто у него не было желания терять ценное время на очередную дозу пустого удовольствия. Это дешевка с быстрой концовкой, ужаснее и не придумать для своего неугомонного аппетита, чем заменять подобное подобным.

Привычки – они везде привычки. Даже в виртреальности.

Слэйн продолжал думать.

Правила, запреты!

Как объяснить самому себе то, что утром ты отказался принять капсулу, которая помогает забыть про понятие «зависимости» на 24 часа. Уже много людей избавились от своих зависимостей именно таким образом, но тяжелее всего терпеть всякого рода правила и распорядки тем, кто устал от этого.

Слэйн сел в кресло и вызвал виртуального оператора расслабленно натянутым голосом, глядя в пустоту:

– Оператор, подключите меня к всемирной сети виртреальности. Авторизация – Брюс Слэйн, пароль: «Империя Слэйна».

Оператор, обработав данные, разрешила доступ к аккаунту.

Слэйн тут же вспомнил, что сегодня его студенческий друг обещал прислать код на один запретный фильм.

Слэйну было что скрывать – он состоял в секретной группе сети виртреальности. Возможно, он вступил в неё во время учёбы в колледже или позже. Во всяком случае, он так думал. В этой группе его бывшие сокурсники, некоторые из них были из состава тех необычных детей, имена родителей которых никто не знал в мире, но при этом, как сообщает «жёлтая пресса виртновостей», эти люди были приближенными к самому Виктору Гринбергу и обладали несметными активами и всеобъемлющей властью. С молодым задором они отыскивали, пересматривали, прослушивали всё удалённое и запрещенное за три года партией и делились этим между собой.

К примеру, недавно он получил огромное удовольствие, послушав одного очень знаменитого в своё время джазмена. Впервые за долгое время ему не хотелось ничего анализировать. Он просто закрыл глаза и представил себе иной мир свободных фантазий, которые не сможет украсть новейшая цензура нового диктаторского режима. Но Слэйн знал, что это опасно. Год назад вышел указ, что за прослушивание и просматривание запрещённого материала следует наказание в виде лишения сна на семь суток. А за распространение запрещённых материалов и вовсе могут сослать в ссылку в самые загрязненные места страны, туда, где рядом живущим людям уже не хватает кислорода из-за концентрации опасных газов, которые выделялись на самых высоких точках «биомусорных холмов».

Самых активных пользователей, не имеющих за собой никакого прикрытия, посылали на лечение в один из лечебных центров профессора Эдинсона, где конкретно промывали мозги. Эти центры располагались по всем маленьким городам, чуть далее, на периферии.

Но как же не поддаться искушению, если ты человек? Ведь это самая вкусная пища и самый лучший сон – идти против запретов, по тонкой линии, как говорится, по лезвию ножа.

Это необыкновенное удовольствие от ощущения близости момента встречи с существующей реальностью. Это кураж от осознания истинного существования вокруг – такой глоток воздуха ничем не заменить, никакими постулатами и нововведениями различных политических партий и внутренних управленческих структур.

Отлично, подумал Слэйн, как раз один его сокурсник под ником «Аль Капоне» буквально на днях скинул ему последний экземпляр интереснейшего фильма.

К виртфайлу был прикреплен его комментарий:

«Посмотрел и был поражен самим сюжетом. В этом фильме всё о нашем времени».

Еще он прислал песню одного темнокожего исполнителя стиля хип-хоп.

Слэйн включил трек, прибавил звук, выбрал режим «В голове» и окунулся в ритмичную, немного примитивную, но приятную музыку прошлых столетий. Песенка называлась «Dear Mama» (дорогая мама).