- -
- 100%
- +
1
Вы любите незваных гостей?
На Марата из зеркала смотрел взрослый парень под тридцать лет. Волосы были только-только уложены, на щеках и под носом намазана пена для бритья. Под серыми глазами висели мешки от хронического недосыпа – как медали на кителе военного. Уже появились первые морщины, но он не обращал внимания на это. Марат смотрел на кого-то за спиной – хотя там никого не было.
Когда он только его заметил, то вздрогнул. Затем выдохнул через зубы, выругался и уставился в зеркало, уперевшись руками в раковину.
– Ну? Что расскажешь?
Человек, видимый только Марату, молчал и смотрел на него. Если Марат был типичным татарином, темноволосым и жилистым, то гость в зеркале был светловолосым и немного пухлым европейцем. Он всегда появлялся в чём-то вроде чёрной рубашки и чёрных брюк. Деталей не было видно, как будто гость был одет в комбинезон. Марат из-за определённых особенностей называл его «Смотрящим».
– Давай методом перебора. Скоро важный заказ?
Гость покачал головой.
– Так, кто-то что-то провалит? Опять Рома накосячит? Нет? Аристарх в город едет? Опять нет?
Марат задумался и вгляделся в лицо гостя. Что он мог там увидеть? Тревогу?
– Что, что-то серьёзное?
Гость кивнул.
– Ого. Кого мне бояться? Аристарха?
Вопрос ушёл в никуда – в зеркале уже никого не было. Выматерившись, Марат начал бритвой соскребать с щёк подкисшую пену. Выйдя из ванной, он услышал голос, резанувший по ушам. То ли дело в четырёхчасовом сне, то ли в чём-то другом.
– Коть, а ты с кем там болтал? У тебя телефон же здесь. Коть, я тебе говорила, ты мне не ответил насчёт вечера.
– Что там вечером? – спросил Марат.
– Ну меня надо будет к маме увезти. Там посидим, потом к Таньке поедем.
– Нет.
– В смысле нет?
Марат шумно вдохнул и закрыл глаза. Он зашёл в комнату. Ещё не одевшаяся девушка сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и не отрывалась от телефона, даже когда говорила с Маратом.
– Тебе какая буква в слове «нет» непонятна, Лиз?
– Коть, ну ты чего такой кислый? Ну надо же всех повидать.
– Кому надо?
– Ну нам надо, машину показать, – искренне недоумевала Лиза.
– Мне не надо ее никому показывать.
– Ну мне надо, мой котя машинку купил.
Марат начал одеваться.
– Я работаю допоздна сегодня. Как обычно.
– Ну сегодня же можешь сделать исключение.
– Не могу.
Лиза взмахнула руками.
– Ну ты хоть один раз можешь уступить? Я уже договорилась, тебе сложно…
Речь прервал удар ладонью по столу. У Супермена был криптонит, у Марата – подобные манипуляции. Они проникали под кожу, надеясь впиться в мягкое мясо, но внутри их ждал раскалённый металл и злоба.
– Если ты думаешь, что мне не все равно, ты ошиблась. Ты за мой счёт будешь «понтоваться» моей же машиной? Нет. Давай ты сейчас скажешь что-нибудь умное и полезное.
– Я… Ты… Ну…
Марат продолжал одеваться. Он посмотрел на девушку – та погрузилась в телефон и выпала из разговора. Вот это она зря. Отношения уже зашли в тупик, и Марат не видел смысла их реанимировать. Он считал, что работа и достижения в ней уже делали его отличным человеком. Кому эти отношения нужны, тот и должен был следить, чтобы Марату было комфортно.
– Всё, Лиз. Не успела. Собираешь свои шмотки и валишь нахер их моей квартиры.
– Коть, ты… Ты чего?
– Пошла отсюда. Точка. Ключи закинешь в почтовый ящик. Если решишь оставить себе, я напишу на работе безопасникам. На кукан вместе со своей мамашей сядешь.
Марат накинул пальто, забрал телефон и ключи от машины и вышел из дома. На дворе стояло начало мая. Снег в Казани только-только растаял. Родители уже отвезли детей в школу и за воротами его дома на Мусина не было привычного затора.
Чуть дальше, за углом, стоял предмет утренней ссоры – новый бежевый Mercedes E-class. Седан, без обвеса AMG и других излишеств, зато новый, из салона. На одометре стояла красивая цифра «483». Было тепло, и Марату пришлось быстрее включить кондиционер, чтобы не вспотеть.
До работы было быстрее проехать по мосту «Миллениум», но Марат выбрал путь по Кремлёвской дамбе. Лучше смотреть на Кремль и Кул-Шариф, чем на шаймиевские дома. По пути он включил музыку:
People, people
Everybody people
Everybody making a sound
Да, «пипл мейкинг» много саунда. Зато тот, кого хотелось бы услышать, молчит как рыба. Сегодня он как будто пришёл с предостережением. Такого на памяти Марата ещё не было. Он появляется редко и всегда неожиданно. Но сегодня его молчание было особенно тревожным.
Марат решил внутренне собраться, прежде чем появиться в офисе. Если коллеги увидят размазанного Мастера-над-ритуалом, то ни к чему хорошему это не приведёт. Дисциплина и порядок начинаются с сосредоточенного руководителя.
Машина нырнула в гараж под неприметным зданием на Карла Маркса. Оно располагалось между бывшей протестантской церковью и Театром оперы и балета. Вместо того, чтобы подняться прямо в офис на лифте, он вышел из здания, добрался до ближайшей кофейни и взял два капучино. Всё, теперь можно на работу, заниматься своим делом.
A
Статья на портале Ордена
Автор: Марат Сайфуллин, Мастер-над-Ритуалом города Казани
Первый принцип герметизма
Я думаю, никто не сомневается в том, что «Кибалион» был прав. Как минимум по той причине, что нам за какие-то определённые действия платят неплохую зарплату.
Да, эта книга новая, опубликована аж в двадцатом веке. Непривычно для наших источников. Зато в ней всё очень хорошо структурировано. Без понимания «Кибалиона» не стоит читать ни «Изумрудную скрижаль» Трисмегиста, ни «Асклепий», ни труды Блаватской. Каша в голове гарантирована.
К счастью, читается он быстро. Там, помимо прочего, вы найдёте первый принцип герметизма, который стоит набить на лбу татуировкой.
Первый принцип – это ментальность как основа мироздания.
Всё, что существует, находится по воле коллективного бессознательного или сознательной воле члена Ордена. Мы противопоставляем эти понятия и это правильно.
Все наши действия, все ритуалы и заигрывания – это следствие осознания того, насколько много мы можем изменить. И в то же время незыблемость мира показывает, насколько сильно окружающее бессознательное. Мы меняем мир до той поры, пока это необходимо.
А от чего зависит мастерство автора ритуала? Опять же, от осознания. Чем больше он осознаёт, что и для чего делает, тем быстрее «ритуальщик» растёт и тем сильнее его влияние на мир. Лучшие клиенты достаются тем членам Ордена, которые точно знают, сколько свечей должно гореть на пентакле и сколько шагов должен сделать тот, кто ведет ритуал.
Но всегда помните, что помимо человеческого осознания и бессознательного есть и другие силы. И они тоже умеют осознавать.
2
Офис занимал весь четвёртый этаж. Помещение начиналось сразу за дверями из тонированного стекла. Серый металл, серые стёкла – все это было хоть и неуютно, но надёжно. Эта стальная завеса сразу задавала настроение всему этажу. Подойди – и увидишь только своё отражение. Таблички нет, есть только белый квадрат системы контроля доступа. Нет карты? Вам здесь не рады.
Все это не касалось Марата. Эти двери встречали его одинаково последние десять лет. Писк – и красный огонёк на секунду становился зелёным. В нос сразу же бил запах кофе и парфюма сотрудников. И как ни странно, ковролина. Он был расстелен по всей площади офиса. Дорого, зато уютно.
Офис состоял из гардероба, опенспейса, кухни и пары изолированных кабинетов. Марат зашёл в один из них.
– Сергей Вадимович?
За столом сидел мужчина лет 40. С первого взгляда кто-то мог бы решить, что перед ним преподаватель. На носу очки в тонкой оправе, на лице – короткая бородка и усы. Отличали разве что свитер и брюки от Gant. Вряд ли профессора там одеваются. Перед Сергеем на столе лежала книга. На странице была гравюра с интересным сюжетом: в мужчину с открытой книгой десять птиц целились из заряженных стрелами луков.
– О, Марат Ильдарович, утро доброе. Балуешь ты меня.
Марат вдоль стены, чтобы не над книгой, протянул ему один из двух стаканчиков кофе. Показал пальцем на страницу:
– Трисмегист демонстрирует маглам первые в мире нарды?
– Ага, осталось понять, что не нравится птицам. За что они хотят его застрелить?
– Ммм, допустим, это первая в мире армянская разборка. И Гермес продал им битый «Мерседес».
– Ну всё, тайна века раскрыта. Сколько времени?
– Десять. Собираю наших оболтусов?
– Давай, все в переговорку.
Марат вышел из кабинета Сергея и зашёл в свой, соседний. Там он бросил на стол телефон и ключи от машины, повесил пальто на спинку кресла и пошел в опенспейс.
– Гуд морнинг, Вьетнам! Десять утра, стендап митинг начинается! Поднимаем булки!
Сам он чеканным шагом направился в переговорку, где сел во главе стола. Народ подтягивался: зашёл светловолосый и вечно улыбающийся Рома и рыженькая Таня. Кашляя всеми своими лёгкими, протиснулся в переговорку Дамир Идрисович, пожилой снабженец. Следом зашёл Сергей, а за ним забежал опоздавший стажёр Василий.
– Так, господа и дама, – начал Марат. – Сегодня почти середина мая. Это значит, что пора выбираться из праздничной комы и работать нормально, а не как обычно. Ливанов заказал пять анализов, сделан один. У Гарифуллина скоро дедлайн, и я так понял, что Дамир Идрисыч ещё никакие заявки не получил. Это как называется? Никто не хочет поработать, а?
– Марат, можно, начну? – принял огонь на себя Роман.
– Давай, чётко и по делу.
Роман встал и подключил ноутбук к телевизору. На экране появился титульный лист с заголовком «Как мы будем помогать Израилю». Марат вздохнул.
– Ну ладно, если провалим заказы и Аристарх нас закроет, пойдём в стендап. Я буду твоим продюсером.
– Там дальше всё нормально и серьёзно. Это так, отдушина.
Он пролистнул слайд и на экране появилось изображение круга с вписанным в него узором из треугольников и восьмёрок.
– Так, смотри. Нам нужно обеспечить помощь в выздоровлении человека. Для меня это выглядит как две задачи. Во-первых, надо укрепить здоровье человека, чтобы врачу было проще работать. С другой стороны, надо помочь самому врачу. Ну там, чтобы руки не дрожали, условно.
Марат кивнул и заложил руки за спину. Роман очень много ставит на кон, заходя с этого конца.
– Деньги у нас есть только на один ритуал. Мы не можем решать две эти задачи по отдельности. И выкидывать какую-то из них я не хочу. Если мы поможем врачу, а мама Гарифуллина умрёт, он нам спасибо не скажет. Если мы укрепим здоровье мамы, а врач не до конца удалит опухоль, она опять же быстро скончается. Нужно сделать так, чтобы он предусмотрел даже метастазы, правильно?
Марат не стал кивать и сверлил глазами подчинённого. Но на него это никогда не работало.
– Я смотрел трактаты от времён Возрождения, потому что до этого все медицинские изыскания вялые, как дедов… эээ, извини, Тань, – девушка отмахнулась. – Ну так вот. Этот пентакль я нашёл у Мартинеса де Паскуалли. Могу зачитать описание на латыни или своими словами объяснять.
– Своими, – отрезал Марат.
– Пентакль разваливается на две части. Пирамиды основанием вверх и основанием вниз в равном количестве – это помощь телу. Успокоение, излечение хвори, укрепление сил. А восьмёрки уже отвечают за профессиональную помощь, за концентрацию и везение. Их чаще всего и используют по отношению ко врачам, кстати.
Марат отхлебнул кофе и уточнил деталь.
– Есть конкретная инструкция по ритуалу?
– Нет, конечно. Это двойной пентакль, ни у одного двойного нет инструкций. Но с другой стороны, это два ритуала в одном. «Треугольники» мы делали? Делали. «Восьмёрки» тоже делали. Нужно найти общие точки и вписать правильно.
– Ладно. Мне нравится, что ты не пошел на компромиссы и докопал аж до Паскуаля.
– Де Паскуалли, – поправил Сергей.
– Подловил, десять очков Гриффиндору. Предварительно я за. Но надо провести репетицию прямо сегодня и отдать заявку на реквизит. Можем с тобой хоть до часу ночи сидеть, но это кровь из носу надо сделать. Понял?
Роман показал большой палец и отключил ноутбук от телевизора. Марат подметил пижонство с презентацией – титульный слайд и одна картинка: ух, сколько информации.
– Госпожа Нарзиева, ваш ход, – промодерировал он. – Господин Афанасьев отстрелялся и уходит на своих ногах.
Рыжая девушка встала и начала свой доклад.
– Ну, для начала, я хочу отметить, что готов не один, а два анализа. Это так, ради точности.
– Окей, я путаю цифры, которые меньше пяти, когда должно быть готово пять. Продолжай.
– Ливанов заказал анализ пяти предприятий. Три из них находятся в Казани, на родной земле. Мы делали анализ по песку. Ещё два предприятия находятся в Поволжье, и мы выбрали анализ по воде.
– Ага, я помню. Давай ближе к делу. Какие готовы?
– Оба по воде. По песку не получилось, мне доставили не тот материал.
Марат повернулся к снабженцу.
– Дамир Идрисыч, это как понимать?
– Да обманули, Марат! Я, как обычно, заказал у наших поставщиков, попросил сухой, а привезли говно мокрое. А проверить гигрометром не успел, потому что всё срочно, всё прям горит.
– Это наша база около речпорта так накосячила?
– Ну, блин…
– Набери-ка им по громкой связи.
Дамир Идрисович положил телефон на стол, пошли гудки. На шестом раздалось недовольное «да». Марат начал диалог.
– Алё, это ООО «Вектор»?
– Ну.
– А что, сразу представиться нельзя, чтобы я не уточнял?
– Нельзя. Чо надо?
– Позавчера песок у вас заказывали, просили максимально сухой. Вы поставили говно какое-то. Хочу узнать, как вы теперь будете извиняться и деньги возвращать.
– Нормальный песок, бля, чо ты мне лечишь?
– А ты как разговариваешь? Тебе заплатили за 5 кило сухого песка столько, сколько у тебя камаз не стоит, тебе сложно было нормально сделать? Я смотрю сейчас на него и вижу, что он не сухой. Ты ничего мне не хочешь сказать?
Собеседник на том конце телефона закипал. Он привык продавать обычные стройматериалы камазами, а тут с ним связываются странные люди и платят десятки тысяч рублей за килограммовые партии. В какой-то момент ему надоело возиться, а транши стали привычными – вот он и расслабился. Ладно, у Марата были способы с такими разговаривать.
– Чего молчишь-то? Тебе кучу бабок перевели, чтобы ты в песочницу большому человеку песочка набрал, чтобы его детишки порадовались. А ты ему радость обломал. Я сегодня подъеду с замами и всё тебе закрою. И фирму, и хлеборезку твою наглую. Могу заодно вычислить, где твои родные живут. Такой вариант устроит?
– Ладно, чего ты завёлся.
– Ты своими действиями расстроил хорошего человека, а теперь со мной вот так поговорил. Я твой телефон передам важным людям, они сегодня спросят за компенсации.
Марат нажал на сброс. В переговорке стояла тишина.
– Сергей, передай его номер Владимиру, расскажи всю информацию. Пусть импровизируют, заберут какую-нибудь технику у них или пусть те коньяком проставятся. Только сюда его тащить не надо, пусть безопасники пьют.
– Давай, сделаю, – Сергей почеркал в блокноте.
– Так, Тань, извини. Продолжай.
Таня всё это время стояла. Марат не настаивал, чтобы она села. Если честно, ей давно пора было начать проявлять характер. Она молодец, потенциально один из лучших аналитиков в России, но инициативности и экспериментов ей очень не хватало.
– Ну, вот, в принципе. Как песок подсохнет, я подготовлю воронку и рунный круг, все остальные компании проверю.
– По каким критериям проверяешь?
– По росту EBITDA и перспективе не закрыться в течение трёх лет.
– Молодец. По каждому отдельный анализ?
Таня хохотнула.
– Ну конечно, как я в круге два вопроса задам?
– Как научишься, заберут тебя в Кремль. А пока вот, сиди с нами в маленькой казанской конторке. Кстати, Сергей, – Марат повернулся к нему. – Когда мы перестанем быть маленькими? У нас троих в Москву забрали за этот год, а взамен дали только одного Василия.
Сергей вздохнул, поправил очки и развёл руками. Марат и так знал ответ. Кадры, мол, растут, рано пока привлекать к полевой работе. А из других регионов никто делиться не будет. И так жирно живёт Казань на своих заказах. Зато забирают спецов регулярно.
– Ясно. Ну ты поработай в этом направлении, попробуй истерику устроить, кинь в кого-нибудь ботинком, как Фергюсон в Бекхэма. Все, кроме Василия свободны.
Коллеги вышли – Рома со скорбным видом похлопал Васю по плечу. Тот теребил в руке какие-то бумаги. Марат потянулся к ним.
– Подготовил своё видение? Показывай.
– Ну, там не все и я не очень хорошо проработал.
– Перед смертью не надышишься. Вставай грудью на катану, как самурай.
Марат вчитывался в содержимое листочков – и внезапно ударил ими по столу.
– Я бы хотел купить глаза, которые не видели той херни, которую ты понаписал.
Он долго смотрел на Васю. Тот опустил взгляд в пол и теребил пальцы.
– Я пробежался по верхам и нашёл пять ошибок. Но они не так страшны. Самое страшное то, что ты не нашёл нормальной базы для своего материала. Ты на полном серьёзе решил придумать пентакль?
– Ну, я посмотрел аналогичные и добавил.
– А ты у нас кто? Папюс? Алистер Кроули?
– Никто, я думал, что так можно.
– Плохо ты думал, Василий. Подумаешь ещё раз, прямо при мне?
Василий молчал.
– Ну ты скажи что-нибудь. «Да, давай подумаю» или «нет, уволюсь и пойду домой».
– Да, подумаю.
– Хорошо. Что случается, когда ритуал проведен с нарушением порядка?
– Ну, скорее всего, ничего.
– Неправильно. Образуется так называемая «зона отчуждения», которая не дает проводить ритуалы и анализы. Иногда она может захлестнуть весь город.
Василий просто кивнул.
– А ещё можно создать проклятье. Вот Рома показывал сегодня пентакль с пирамидами. Правильных и перевёрнутых было поровну для баланса. Если баланса нет, то здоровье обязательно подорвётся. Вопрос: ты хотел проклясть нашего клиента?
– Нет.
– Ты получил разрешение Ордена на проклятье?
– Нет.
– Это был какой-то демарш против меня или компании?
– Нет.
Марат заложил руки за голову.
– Сейчас я не буду тебя отчитывать. Но ещё одно такое говно, и я тебя вышвырну. С этого момента ты постоянно задаешь себе вопрос: «А не херню ли я делаю?». Придумывать собственный пентакль – это херня. Всё понял?
– Понял.
– Иди и переделай. По пути научись презентовать работу начальству, чтобы оно не читало портянки с текстом.
Закончив с воспитанием молодняка, Марат вышел за ещё одной кружкой кофе.
B
Статья на портале Ордена
Автор: Марат Сайфуллин, Мастер-над-ритуалом города Казани
О пентаклях
В наших книгах и учебных пособиях я больше всего люблю гравюры. Открываешь труды де Паскуалли или Низье и видишь каких-нибудь мудрецов или замки на колёсах. Все это нарисовано причудливо, да и стиль такой почти комиксовый.
Часть из этих гравюр скрывают в себе пентакли – основные формы для проведения ритуала. Обычные люди, не посвящённые в таинство Ордена Гермеса, их не поймут – да оно и к лучшему.
Пентакль – это база ритуала. Видишь треугольник? Окей, твоя задача повторить его пропорционально. Видишь колесо с четырьмя спицами? Это засекреченное обозначение тарелки с водой. Видишь животное? Положи кусок мяса.
Пентакли придумывали сильные герметисты прошлого. Мои любимые – от Папюса. Они сложные, но в то же время сильно специализированные и интересные. Вот, например, «удача в поисках месторождения» – ну класс же. Или «на подчинение гномов и богатство». Шикарно.
Почему сейчас не придумывают новые пентакли?
Нельзя проводить опыты над людьми.
Ужесточился надзор за ритуалами, под каждый из них должно быть получено разрешение.
Все основные пентакли уже описаны. Не нужно придумывать велосипед и рисковать возможностью повесить на человека проклятье. Надо работать с тем, что есть.
Что это? Приверженность традициям и стабильность или стагнация, которая нас губит? Конечно же, первое. Если вы на стороне второго утверждения, уйдите из Ордена самостоятельно, пока я вас не нашёл.
3
Марат с Романом в центре опенспейса раскладывали по полу бумажки, деревянные брусочки и канцелярию.
– Ладно, давай ещё раз. На этот раз с учётом всех моих замечаний. Всех, Ром.
– Блин, сложный ритуал, зараза, – выругался тот.
– Ты сам выбрал двойной пентакль, никто тебя за язык не тянул.
– Ладно, начинаем.
Роман взял обруч и положил его на пол.
– Круг, основа всего. По его ободу идёт латынь: «Силой творения, данной нам Мудростью, даруем здоровье и ведём к успеху».
– Класс, у кого перевод заказываешь?
– У наших подрядчиков, не у москвичей. Они на отвали иногда делают.
– Правильно. Деревяшки – это свечи. Расставляй.
Марат взял в руки распечатанный пентакль. Свечи были классикой для любого герметического ритуала. Хороший специалист должен их расставлять максимально точно. Роман был не хорошим – он был одним из лучших в России.
– У нас двенадцать треугольников, но они совпадают вершинами. Нужно двадцать свечей.
Он расставлял их по памяти – это была уже пятая репетиция, и на часах было девять вечера.
– Вот так стоят свечи. Теперь большая и заметная восьмёрка. Её я делаю лентой.
– А если бы не было ленты, чем бы делал?
– Кровью, – внезапно став серьёзным, сказал Роман.
– Никогда таким не занимайся. Все, что угодно, лучше, чем кровь.
– А ты с ней работал?
Марат не ответил. Роман продолжил заниматься расстановкой предметов рядом с обручем. У Ордена герметистов как у отделения масонской ложи было много правил. Они помогали зарабатывать деньги, не появляясь на виду у всех. Было бы трудно объяснить, почему некоторые люди могли позволить себе удачу во всех делах и железное здоровье.
– Так, лента будет типа висеть. Я зажигаю свечи. Семь человек становятся хором, тянут одним гортанным звуком. Встаю посередине круга.
Ноги он поставил симметрично на свободное место, не занятое линиями фигур и свечами.
– Спустя девять вдохов и выдохов я начинаю речь. «Именем Гермеса, что даровал нам мудрость. Именем Трисмегиста, что вручил нам дар творения. Именем Меркурия, что наделил нас правом изменять мир и выбирать дальнейшую судьбу. Я, тот, кто чтит Изумрудную скрижаль…».
Он сложил ладони, как в молитве. Марат остановил репетицию.
– Никогда так не делай. Ты не просишь, ты указываешь. Давай ещё раз.
Со второго раза всё получилось отлично. Марат только хотел похвалить Романа, как получил сообщение в мессенджер: «Они приходили сегодня, испортили дверь, напугали маму».
– Блядь, – выдохнул Марат, ощущая, как в груди поднимается злость. Потом повернулся к Роману. – Я не тебе, у тебя всё норм, можешь собирать всё и идти отдыхать. Пришлёшь потом заявку на проведение, подпишу её. Я отойду пока.
Он отошёл в пустую переговорку и набрал номер Рината.
– Алло, – раздался в трубке взволнованный голос друга.
– Алло, Ринат. Опять те же коллекторы?
– Ага.
– Так ты же платишь?
– Да, но они говорят, что я сразу всё должен им отдать, говорят, похер.
– Это тебе коллекторы по телефону говорят?
– Ну. А банк говорит, что не надо было тянуть.
– С-с-суки. Пять минут подожди, я звонок сделаю.
– Кому?
Но Марат уже сбросил вызов. У редких и квалифицированных сотрудников есть интересные бонусы от работодателей. У айтишников это психологи и спортзалы. У Мастеров-над-ритуалом Ордена – один номер с префиксом 495. Марат имел право позвонить на него два раза в год.
– Служба безопасности, табельный номер пятнадцать, – это был учтивый мужской голос. – Слушаем вас, Марат Ильдарович.
– Ага, здравствуйте. Хочу воспользоваться сервисом решения конфликтов.
– Принято. Кто вам угрожает?
– Угрожают моему близкому другу, Ринату Валиуллину.
– В случае если опасность вам не грозит, нужно обоснование силового решения.
– Это мой близкий друг. Финансово этот вопрос не решается, и его проблемы приносят мне моральные страдания, – твёрдо отчеканил Марат. Он знал, что любая вещь, произнесённая правильным голосом, становится несомненно важной вещью. – Я отвлекаюсь от работы, а для Мастера-над-ритуалом это непозволительно.