- -
- 100%
- +
Петро отобрал бутылку, открыл и поставил один бокал.
– Два! – сказал Нетот, налил в оба и приказал. – Садись. Пей.
Петро пожеманился, но, похоже, выпить он любил, и опрокинул бокал в себя, стоя и странно зажав нос:
– Ваше здоровье, господин дядька!
Нетот, как и у вояк, пригубил свой бокал, но пить не стал и повторно приказал:
– Садись. Мы с тобой хотели побеседовать.
Петро сел, и было видно, что щечки у него зарозовели с одного бокала. Нетот налил ему еще один.
– Мне нужен твой совет, Петро, – сказал Нетот. – Я тут никого не знаю и доверять могу только твоему уму. Выпей, расслабься и помоги мне.
От этих слов Петро вытаращил глаза, но от вина отказаться не смог, выпил, крякнул, промокнул губы кружевным платочком, поморгал слезящимися глазками и сказал:
– Я вас слушаю, господин дядька.
– Да брось ты эту церемонность! – возмутился Нетот. – Господин дядька, господин дядька! Сегодня господин, завтра никто. Скажи-ка мне лучше, кто здесь во дворце кто, кто важные люди, и с кем нужно дружить.
Петро кивнул и принялся рассказывать. Он явно старался быть сдержанным. Но Нетот налил ему третий бокал, и Петро прорвало.
– В общем, все это чушь! Вам надо сдружиться с главой Секретной службы! Это единственный человек, который может что-то сделать! Если он что пообещает, он всегда выполняет! Ему единственному можно доверять.
– А кроме него, с кем еще стоит иметь дело?
Петро назвал еще несколько человек, но после очередного бокала язык его начал заплетаться, и он понес какую-то околесицу про всех подряд, так что стало ясно, что он ненавидит всех, начиная от дворецкого и до последней служанки. И уважает только главу Секретной службы и еще двух-трех человек. Нетот спросил его, а они – люди главы Секретной службы? И Петро, изобразив самодовольство, дал понять, что это так.
После этого Петро выпил еще бокал и принялся рассказывать все дворцовые сплетни: кто с кем спит, кто с кем в ссоре, кто против кого дружит. В общем, всю тайную жизнь дворца Нетот начал видеть как на ладони и понял, что ему от этого становится скучно и даже тоскливо…
Тут в дверь стукнули, и в комнату Нетота заглянула Оксана. Увидела Петро, изобразила, пока он не видит, ужас и выразительно обвела комнату взглядом. Нетот подмигнул ей и спросил Петро:
– А вот эта служаночка, что ко мне приставлена, она вроде с мозгами?
– Оксанка-то! – икнул Петро. – Дура. Я ей предлагал… Она кобенится. Я ее и с главой Секретной службы хотел познакомить. Так она ни в какую! Дура!
– Заходи, Оксана, – сказал Нетот.
Оксана зашла, Петро попытался подняться, но упал на стул, пробормотал:
– Мне пора, – и попробовал заснуть.
Нетот поднял его со стула и отправил за дверь:
– Ну, Петро, ты мне сильно помог! Иди теперь поспи. Ты мне больше сегодня не понадобишься.
Когда Петро ушел, Нетот попросил Оксану сделать кофе и раскрыл коробку конфет. Оксана незаметно прижала палец к губам и обвела стены тем же взглядом, что при виде Петро.
– Вина не хочешь? – спросил Нетот.
– Не, нам не полагается. Если дворецкий запах учует, тут же вылетишь!
– Ну, выпьем кофейку, – улыбнулся Нетот, запечатывая почти пустую бутылку. – Горыныч допьет!
Они засмеялись.
– Хороший человек наш Петро, столько мне нужного про дворец рассказал, – усмехнулся Нетот, отпивая из своей чашки.
Оксана улыбнулась со значением, опуская глаза вниз, и подтвердила:
– Да, он много чего знает. И нас девушек опекает… И друзья у него все важные люди… – и еще раз пробежала взглядом по стенам. – А как у вас прошло в спецназе?
– Ты уже знаешь?! – подивился Нетот.
– Во дворце тайн нет! Мы тут все про всех знаем!
– Что ж, хорошо прошло. Оказалось, что это было не знакомство, а прописка. Нас с Горынычем как бы зачислили в их часть, внештатно, но как своих! Для этого Горынычу пришлось выпить не меньше трех литров!
Оксана засмеялась:
– Так много!
– Ну, он же еще и за меня пил!
– А вы только кофе?
– Я честно пробовал из каждой стопки, что мне наливали! – засмеялся и Нетот. – В общем, эта их прописка состоит из двух частей. В первой тебе бьют морду и смотрят, как ты это переносишь. Если как мужик, то переходят ко второй и поят тебя на убой. И тоже смотрят, можно ли с тобой идти в бой.
– Никогда не понимала мужчин! – призналась Оксана.
– Завтра я пойду объезжать коней, тебе стоит сходить со мной и мне помочь.
– А как я могу там помочь?
– Возьмешь с собой корзину еды и будешь меня кормить, когда я устану.
– Это я с удовольствием! – засмеялась она и встала, поглядывая в сторону ванной. – Я вижу, там у вас грязное белье появилось. Вы позволите, я займусь своими обязанностями?
Нетот рукой показал ей, чтобы занималась, подошел к двери, тихонько приоткрыл ее и просунул руку. Ванек стоял на своем месте возле двери. Нетот не стал его втаскивать, как в первый раз, а просто открыл дверь:
– Заходи!
Ванек зашел, зыркнул в сторону стола с конфетами и чашками, в сторону ванной, где хозяйничала Оксана, и сходу предложил:
– Пойдем, я дворец покажу!
– А не поздно? – спросил Нетот.
– Не, самая жизнь только начинается. Только нам бы запасных свечей…
– А фонарика на телефоне не хватит?
– Свечи лучше, – выразительно поморщился Ванёк.
Нетот прежде всего взял из коробки конфету и дал мальчишке. Тот от такой щедрости обалдел и тут же засунул конфету в рот. А затем они выключили телефоны, запаслись свечами, которые повынимали из подсвечников, и отправились изучать дворец.
– Сначала, – шепнул Ванек, – покажу сам дворец. А потом тайные ходы, ага?..
– Ага! – только и смог ответить на это Нетот.
Глава 14
Тайные ходы внутри величия
Королевство, даже маленькое, – очень большая и сложная вещь. Его трудно удержать в голове целиком со всеми его сложностями. Ведомства – поменьше, но и их обычному человеку целиком своим сознанием не охватить. Да что там ведомство, любой руководитель предприятия, даже маленького, знает, что работники всегда найдут лазейку, чтобы нарушить его расчеты, а то и поживиться за счет предприятия.
И не уследишь!..
Король считает, что королевский замок принадлежит ему, и уж тут-то он у себя дома, защищен и спокоен. И даже тот простой исторический факт, что королей убивают чаще всего именно в их уютных и защищенных замках, не может разубедить в этой уверенности. Как трудно разубедить его и в том, что король действительно знает свой замок.
Думая так, король непроизвольно ощущает через замок свое величие. Но его величие насквозь пронизано дырами и ходами, как изъеденный кусок сыра. Король этого не чувствует по той простой причине, что ему это не надо знать, а потому эти ходы, пронизывающие его величие, и не показывают королям.
Нетот не был королем, и потому сразу понимал, что не знает замка, но ему очень хотелось знать, как же устроена эта часть королевской власти. Поэтому он охотно пошел за Ваньком, предвкушая приключение.
А Ванек вывел его из его комнаты и спокойно и неспешно пошагал по коридору, миновав комнаты королевича, и пошагал дальше, рассказывая, мимо чего они проходили.
Ну, вылитый экскурсовод, знакомящий с достопримечательностями. У одной большой и красивой двери из дуба недалеко от королевских покоев Ванек сделал простецкое лицо и сказал:
– Кабинет главы Секретной службы, – и шепнул. – Только не смотри на него прямо.
А в дальнем конце первого этажа, куда уходил коридор, он остановился, повернувшись в обратную сторону, и тихо прошептал:
– Дальше все Секретная служба. Целое крыло. Повернись, как будто мы обсуждаем, куда пойдем дальше.
Так они обошли весь замок, начиная с нижнего этажа и до третьего. Запомнить все обилие комнат и их предназначение было невозможно, и поэтому Нетот попросил:
– Ты потом мне еще раз все расскажешь.
Ванек охотно согласился, засмеявшись.
На третьем этаже он спросил:
– Познакомимся со службами? Тут есть черная лестница, которая ведет прямо на кухню.
Нетот кивнул, и они свернули в какую-то нишу, а в ней обнаружили небольшую дверку. Но Ванек не пошел в нее, а остановился и заговорил шепотом:
– Там по всем коридорам видеонаблюдение. А тут камеру не поставили.
– Что такое видеонаблюдение и камера? – спросил Нетот.
Ванек удивленно распахнул глаза, но объяснил:
– Такие приборчики, которые за нами следят.
– Сами следят?
– Нет, конечно, они передают изображение в Секретную службу, а там сидят люди и смотрят. В коридорах они замаскированы, так что я их тебе даже показать не мог. А вот на этой лестнице они висят в открытую. Наверное, чтобы держать обслугу в страхе. И ты сможешь на такую камеру посмотреть. У камеры есть глазок, ты его сразу узнаешь, он стеклянный. Через него камера все снимает. Но глазок охватывает не весь коридор. Есть задняя часть и боковая. И поэтому от глазка можно спрятаться. Сейчас мы будем учиться, как исчезать с экранов! – хихикнул Ванек.
– Здорово! – откликнулся Нетот.
– Здорово, но надо знать, когда можно это делать, а когда нельзя. Иначе спецы заподозрят, что ты специально спрятался. Когда я хожу по замку, им на меня наплевать. Ну, потеряли и потеряли. Кто я такой! А вот за тобой следят плотно!
– Да ну!
– Зуб даю! Тебя сейчас пробивают по всем статьям. И я тебе покажу потом. У тебя в комнате куча камер, и люди за тобой ходят, когда ты в город выходишь. Топтуны. И телефон твой отслеживают.
– Вот почему Оксана обводила комнату взглядом, – вспомнил Нетот.
– В общем, ты должен запомнить все камеры. Но еще важнее, запомнить все их мертвые зоны, где они тебя не видят, – подмигнул Ванек и зажег свечку. – Сейчас они знают, что мы задержались, но думают, что мы долго зажигаем свечи.
На лестнице стоял полумрак, горел только крошечный огонек на свисавшей с потолка камере. Нетот успел рассмотреть, что с того бока, которым камера была обращена к стене, был виден стеклянный глазок. Камера медленно поворачивалась в их сторону, глядя в стену. Ванек подмигнул Нетоту и шагнул к противоположной стене лестницы, так что оказался сзади камеры, и по стенке проскользнул вниз. Нетот за ним.
– Сейчас они нас не видели, но видели, как появился свет, поэтому успокоились, – показал Ванек свечку.
Пролетом ниже, когда верхней камеры уже не было видно, он приостановился и осторожно выглянул из-за перил вниз, а потом подозвал Нетота пальцем:
– Видишь, она сейчас смотрит в эту сторону, но начала отворачиваться?
Нетот осторожно выглянул из-за перил и увидел самую макушку камеры, которая медленно двигалась вбок. Ванек обождал несколько секунд и начал спускаться. И опять обошел камеру сзади.
– Вот так! И так надо ходить всегда, когда ты не хочешь, чтобы про тебя знали, что ты куда-то пошел. А теперь пойдем спокойно.
И они зашагали вниз, не обращая внимания на камеры. И так спустились в кухню. На входе Ванек остановился:
– Здесь тоже нет камер. На всю кухню только одна на том входе.
– А почему мы сначала прятались, а потом перестали?
– А зачем нам зря тревожить ос? Мы их приучаем, что можем пропадать с экранов, но это не страшно, просто камеры нас не видели. Потом можно будет пропасть надолго, а они не всполошатся! Хитро?
– Хитро! – искренне оценил Ванька Нетот. – Молодец!
– Научишь меня, как подходить к противнику, чтобы он дернуться не мог?
– Конечно! Даже не сомневайся. Лишь бы у тебя способностей хватило.
– Я способный! – засмеялся Ванек и потащил Нетота дальше, к небольшой дверке, за которой была лесенка, ведущая вверх и вниз.
– Вниз – в подвал, – объяснил он. – Там припасы. Вверх – на второй этаж, где личные покои короля и королевы. На самом верху еще одна камера. Пошли. Покажу, как ее обойти.
Они поднялись на один пролет, Ванек осторожно выглянул из-за перил и показал Нетоту пальцем вверх:
– Вон она! Но нам не туда. Только тихо, – и он повернул бронзовый подсвечник, криво висевший на стене.
Пока подсвечник висел криво, его вытянутое основание лежало сразу на двух досках стены. Но как только Ванек повернул его, основание соскочило со второй доски, а та, к которой подсвечник был прибит, зашаталась. Он надавил на доску, и она отошла в сторону.
– Пройдешь? – спросил Ванек, проскальзывая в щель в стене.
Нетот порадовался, что пошел гулять в одной рубахе, и юркнул в стену вслед за Ваньком, в густой запах пыли и штукатурки. Вот тут свечи точно были нужны, поэтому он зажег еще одну. Деревянная стенка шла вдоль каменной стены до пересечения со следующей каменной стеной. Но в этом месте вверх и вниз уходили деревянные стремянки, и Ванек ловко вскарабкался вверх. Нетот поднялся следом.
Здесь было то же самое: деревянные стены, в щелях которых была видна обрешетка и комки штукатурки, шли в обе стороны от лаза. Местами в эти щели пробивались лучики света снаружи. Ванек заскользил вдоль по коридору, временами показывая Нетоту на очередную щелку. Нетот припадал к ней и видел, что они движутся вдоль того коридора, которым они шли из его комнаты.
Затем Ванек замер и приложил палец к губам, показывая, что за стеной кто-то есть. Они тихонько прильнули к щелкам и увидели Петро, который не очень трезво выговаривал Оксане:
– …юбкой-то перед ним крути, но чтобы мне докладывала обо всем!
– О чем?
– О чем угодно! Все, что в глаза бросится. Что делает, о чем говорит! Привычки у него какие! Особые приметы на теле! Поняла?
– Угу.
Он схватил ее за лицо и наклонился вплотную:
– Поняла?! Мигом у меня вылетишь с этого места! Думаешь, других желающих нет?
– Да поняла я! – отбросила она его руку.
Петро попытался ухватить ее за грудь, но она развернулась и ушла. Он постоял, глядя ей вслед, развернулся и, качаясь, ушел в другую сторону.
– Вот! Понял? – сказал Ванек Нетоту. – У нас тут непросто… – но встряхнулся и опять весело посмотрел на него. – Фокус!
Сделал несколько шагов дальше и показал, что стенка перестала состоять из досок со штукатуркой.
– Это задняя стенка шкафа, – прошептал Ванек. – В нем хранятся всякие ведра и щетки. А теперь мы делаем вот так… – он повернул металлический крючок, который цеплялся за поперечную доску вверху, а потом такой же, который цеплялся за вертикальный стояк, и перед ними открылась щель.
Ванек задул свечку, Нетот тоже. Они осторожно открыли заднюю стенку шкафа, отодвигая ею инструменты, вышли, и Ванек показал Нетоту, как поворачивает крючки, на которых висели какие-то тряпки. Дверка снова превратилась в заднюю стенку шкафа для ведер и швабр.
– А теперь мы с тобой проскользнем мимо вот этой камеры, – показал он в коридор. – У нее мертвая зона прямо по стенке…
Они, прижимаясь к стенке, прошли мимо едва приметного глазка вверху, под самым потолком, и дошли так до лестницы, поднимавшейся снизу.
– Это лестница с кухни. Там на выходе камера тоже крутится. Могла нас и проморгать. А в коридоре камера неисправна. И вот мы появляемся прямо на пути домой!
И он вышел обратно в тот коридор, которым они только что крались, но оживленно размахивая руками и нисколько не скрываясь.
– Вот такая у нас кухня! – говорил Ванек. – Если тебе ночью взголоднется, ты можешь спуститься туда и найдешь там, чего поесть. Вот только Горынычу не стоит это показывать, а то он слопает все!
– О да! – засмеялся Нетот, незаметно бросая взгляд на камеру. – Но я думаю, что я буду просто ходить вечерами и приносить ему чего-нибудь перекусить, а то ведь меня съест!
– Ну, это можно, – отвечал Ванек. – Королевич так всегда делает! А вот и твоя комната!
Глава 15
Образ жизни королевского дядьки
Отъезд королевича в Педагогическую провинцию предполагался в конце августа, чтобы устроиться на месте до первого сентября. В Педагогическую провинцию опаздывать не рекомендовалось. На дворе стоял июнь. Так что у Нетота было почти три месяца, чтобы освоиться с должностью дядьки.
Он завел такой распорядок дня: с самого утра они втроем с королевичем и Ваньком занимались зарядкой, размахивая гантелями. Сам Нетот крутил двухпудовые гири, а парни, сделав общую разминку, били удары с гантелями, чтобы развить силу удара. Затем Нетот заставлял их бороться.
Надо признать, королевич хорошо принял Ванька в качестве своего напарника в борьбе, а Ванек был достаточно сообразителен, чтобы не поддаваться, но и не ронять королевича и его достоинство. Правду сказать, Нетот это ему постоянно внушал, готовя парня в телохранители будущего короля.
Затем они шли в конюшню, и Нетот учил парней, как чуять лошадь, как с ней разговаривать, как взлетать в седло, и как в нем держаться, сливаясь с лошадью в одно целое. Иногда у мальчишек выскакивало: «Откуда ты столько знаешь?» И Нетот, хоть и делал таинственное лицо, сам недоумевал, но отвечал только: «С детства на коне!» Детства он не помнил…
После этого они шли в гараж, и уже королевич вместе с Горынычем учили Нетота водить машину. Королевич неплохо водил, но Горыныч был асе и, как ни странно, при обучении вождению преображался в очень терпеливого учителя. Постепенно они добавили к вождению простейшие навыки механика и заодно учились, как обращаться с пистолетом и другими видами оружия, которые Горыныч добывал у гвардейцев для королевича.
Затем они все вместе шли в зал спецназа, и там Нетот обучал бою. В его присутствии у всех стало получаться чуять намерения противника. Все прекрасно смещались, исчезая из восприятия приготовившегося бить бойца. Но стоило ему уйти, как раздавались шлепки и крики тех, кому досталось. Нетот начал подозревать, что в его присутствии его видение передается другим, но с ним и уходит…
Тем не менее, продолжая учить видению намерения, он понял, что и сам способ, которым он уходит от удара, тоже не дается легко. Он вдруг вспомнил, что этот способ называется соскок или соскок вспышкой, хотя, где и кем называется, оставалось скрытым. Ему казалось, что это очень простое передвижение одновременно за пределы видения противника и на такое расстояние от него, чтобы сразу его уронить. Но спецназовцы либо ходили, а не соскакивали с линии удара, либо прыгали подальше, да так, что теряли и противника, и равновесие…
Поэтому он учил и соскоку, показывая, что он должен быть таким точным, чтобы только обтечь будущий удар, но как можно теснее к противнику, чтобы после него твоя рука естественно ложилась на ближнее к тебе плечо противника, да так, чтобы он не мог к тебе повернуться. Это оказалось совсем трудным. У Нетота противники становились в руках мягкими и послушными, так что он вдруг вспомнил еще одно выражение: противник должен таять у тебя в руках, как горящая восковая свеча! А вот друг с другом спецназовцы мгновенно переходили в борьбу.
Пришлось долго объяснять, что, накладывая руку, надо отобрать у противника силу, для чего его – еще одно новое слово – надо подседмать, то есть ссадить с опор. Как только прозвучало это понятие «опоры», Нетоту пришлось вспоминать, что такое пора, или пбрая сила, из которой и состоят опоры. И, как ни странно, это довольно легко вспоминалось у него, так что ему на каждом занятии было что не только рассказать, но и показать…
После занятий боем они возвращались в замок, обедали, и после обеда уже королевич обучал Нетота. Они проходили современную историю, пользование компьютером и компьютерную безопасность, а также устройство власти в Империи. Поскольку Нетот умудрялся задавать точные и нужные вопросы, королевичу этот предмет нравился все больше, и он начать добывать в Сети снимки всех, с кем им предстоит столкнуться.
Увидев снимки, Ванек вдруг сказал:
– Так у главы Секретной службы наверняка есть на них всех досье…
Королевич даже приоткрыл рот от удивления, затем мотнул головой Нетоту:
– Пойдем-ка к отцу, пора тебя познакомить с главой Секретной службы.
И они пошли к королю, который смог их принять без задержек, и королевич объяснил ему свою просьбу. Король подумал, кивнул и велел вызвать главу Секретной службы.
Глава оказался невзрачным, полнеющим человечком, одетым в костюм, который так и хотелось назвать дорогим. На пальцах у него было несколько золотых перстней с драгоценными камнями. Ботинки были из натуральной кожи и с высокими каблуками.
– Гетман, – сказал король, – позволь представить тебе дядьку королевича.
Нетот поклонился:
– Нетот.
Глава протянул ему руку с вяло висящими пальцами то ли для пожатия, то ли для поцелуя.
– Нэстор Иванович! – и кривовато ухмыльнулся. – Как Махно… – и добавил подчеркнуто скромно. – Мазепа. Друзья в шутку зовут гетманом…
Нетот подержал его пальцы в своей руке и тоже легонько улыбнулся, как будто понял шутку про Махно, хотя понятия не имел, кто это такой. А вот про Мазепу он смутно что-то помнил, но все, что смог извлечь из своей памяти, было одной стихотворной строчкой: «Мазепа козни продолжает…»
– Так вот, господин гетман, – продолжил король, – молодежь готовится к поездке в Педагогическую провинцию и изучает влиятельных лиц Империи. Особенно их, конечно, интересуют отпрыски людей власти. Предоставь им полные досье на всех, кто может понадобиться.
Гетман поклонился:
– Едва ли в этом есть смысл… но приказ понял, и все будет выполнено. Пусть заходят ко мне перед каждым занятием, и я буду выдавать досье на того, кто им нужен. Но после занятия папка в целостности должна быть возвращена. Нет, не так, я, пожалуй, приставлю к ним человека, который будет обеспечивать их материалами и следить за секретностью. Пусть заглянут ко мне, я их познакомлю с их куратором.
Король кивнул, гетман раскланялся и ушел, а королевич и дядька поблагодарили короля и отправились вслед за гетманом. Двери в его кабинет Нетот уже видел. Внутри отделка была не хуже, чем в покоях короля, а стол, за которым сидел гетман, был резным и огромным. Гетман долго изучающее неприязненно смотрел на Нетота, но не задал ни одного вопроса, вызвал одного из своих служащих и поручил ему обеспечивать учебу королевича материалами, а заодно и секретностью.
Они вышли, и даже королевич вытер пот со лба. Нетот только и мог, что мотать головой: однако!
– Теперь за нами будет официальный присмотр, – прошептал королевич, но, когда Нетот хотел что-то ответить, обвел глазами стены, так что Нетот понял, что он тоже знает о видеонаблюдении.
– Думаю, в Империи эта школа нам пригодится, – ответил Нетот, и эта мысль их рассмешила и дала облегчение…
После занятий с королевичем чаще всего они вдвоем шли к королеве, и Нетот докладывал ей, как идет подготовка сына. А она всегда расспрашивала о тех имперских людях, кого они изучали, и часто дополняла картину такими деталями, которых не было ни в одном досье. Она действительно была заинтересована в успехе сына, и Нетот проникся к ней невольным уважением.
Случалось, королева звала Нетота к себе и пытливо выспрашивала то, что он не мог сказать при королевиче. И ей очень нравилось, когда Нетот понимал, какие черты характера королевича стоит развивать особо, поскольку они позволят ему влиться в подрастающую элиту империи. Особо она просила обратить внимание на то, чтобы королевич не спешил ссориться с теми, кто ему не нравится. И даже попросила найти таких для тренировки. Нетот тут же вспомнил Петро.
Изредка Нетота вызывал на доклад и король, но выглядели эти встречи довольно сухими, и ощущалось, что король знает все, что ему нужно знать, от королевы и разговаривает с Нетотом только по ее просьбе.
И вообще, слушая короля, когда он начинал говорить о королевстве, Нетот никак не мог совместить сказанное с тем, что он видел вокруг. Складывалось ощущение, что существуют два королевства, и чтобы стать приближенным к королю, надо начать видеть его королевство не таким, каким оно было, когда гуляешь по улицам…
В остальное время Нетот проводил вечера с Горынычем в той забегаловке, где гуляли спецназовцы. Там они были желанными гостями, им всегда радовались. И даже то, что Нетот не пил, а за него пил Горыныч, всеми было принято и никого больше не смущало.
Но когда на замок опускались сумерки, Нетот начинал искать, что у него имеется из еды, и не найдя ничего существенного, громко возмущался и отправлялся на кухню. А по дороге исчезал с камер видеонаблюдения, нырял в стенной шкаф и пускался в путешествие по тайным ходам замка, где его уже поджидал верный проводник Ванек.
Глава 16
Вечерние занятия королевского дядьки
Изучать изнанку дворца оказалось для Нетота настоящим наслаждением. Ванек же был счастлив, что получил, наконец, товарища, перед которым можно было похвастаться своими знаниями. Не расскажешь же папе-дворецкому, что можешь подслушать любого, кто живет во дворце!
Дворец был трехэтажным. На первом этаже находились разные службы, начиная с большой кухни и казарм королевской гвардии. Там же жила прислуга. На втором была приемная короля, покои королевича, кабинеты главы Секретной службы и нескольких министров, а также целое крыло занимала сама Секретная служба. На третьем находились покои короля и королевы, спальни фрейлин и непосредственных слуг их величеств. Там же было несколько потайных помещений, где хранился золотой запас королевства и всяческий дорогой антиквариат, вроде редких картин. Большая часть комнат здесь, однако, пустовала.