Закат Пятого Солнца

Фернан влетел в комнату к другу подобно урагану.

– Себастьян, просыпайся! У меня для тебя новости.

Испуганная таким неожиданным вторжением наложница вскинулась, обеспокоенно глядя на Гонсалеса. Фернан знал, что она по-испански не свяжет и двух слов, но все же предпочитал говорить с другом с глазу на глаз, без лишних свидетелей. Он бесцеремонно подхватил девушку под локоть, поставил на ноги и резким хлопком по голому заду выдворил из комнаты.

Себастьян мирно дремал, не желая в это утро выслушивать никаких новостей. Иногда ему казалось, что выбраться из этого города невозможно, и они всю оставшуюся жизнь проведут в золотой клетке. Поэтому временами на него находила меланхолия и непреодолимая лень. В такие моменты Риос мог целыми днями сидеть, поначалу греясь на солнце, пока оно не начинало слишком припекать, а затем переползать под сень деревьев и отлеживаться в тени. В эти дни он даже почти не ел. Пускай все течет своим чередом, лишь бы его не трогали!

Именно в таком апатичном настроении Себастьян и пребывал ныне. Он даже мысли не допускал действительно встать.

– Себастьян! – повысил голос Фернан. – Я не шучу, у меня важные новости от моей маленькой красавицы!

– Станешь отцом? Поздравляю, – с трудом собрав силы для ответа, равнодушно пробормотал Риос. – Когда будешь выходить, пусти обратно мою Долорес, которую ты так бессовестно выгнал. У меня на нее планы.

Гонсалесу было не до шуток. Он склонился над лежащим, схватил его за плечи и резким движением усадил, для верности еще раз встряхнув.

– Если будешь долго спать, то проснешься уже на каменном алтаре, под ножом у местного жреца! Ты этого хочешь?!

Дрема слетела с Себастьяна мгновенно. Он дернулся и попытался встать, причем так резко, что Фернан не успел уклониться. Испанцы столкнулись лбами и Себастьян снова сел. Затем потер ушибленное место, энергично помотал русой головой, прогоняя остатки ленивого оцепенения, и уставился на Гонсалеса.

– Ты чего, Фернан? – озадаченно пробормотал он. – Что за мрачные предсказания? Кошмар, что ли, приснился?

– Я, в отличие от тебя, не злоупотребляю бездельем, – мрачно отозвался Гонсалес. – Предпочитаю больше времени уделять изучению языка наших гостеприимных хозяев.

– Ну, так что твоя красавица тебе наплела?

– Да разве поймешь! – раздосадованно бросил Фернан.

Он лихорадочно зашагал по комнате. Дойдя до стены, он разворачивался и шел обратно. Себастьян, все еще сидя, провожал своего приятеля взглядом. А Гонсалес снова заговорил.

– Я столько времени и сил потратил на освоение их языка, а вот теперь, когда от этого зависят наши жизни, понимаю, что ничего толком и не выучил. Чика говорила что-то о том, что мы присоединимся к богам, или угодны богам, или будем встречены богами. Я толком не понял…

– То есть, ты мог и неправильно истолковать ее слова? Может быть, она имела ввиду нечто совсем другое?

– Может быть!

Испанцы озадаченно уставились друг на друга. Себастьян не особенно верил в то, что Фернан правильно истолковал значение слов Чики. Несмотря на все попытки выучить местный язык, им зачастую приходилось жестами помогать себе там, где не хватало словарного запаса. Но что, если тот все понял правильно и их действительно собираются принести в жертву?

– В любом случае, – тихо произнес Фернан, немного успокоившись. – Мы же не собирались оставаться здесь навсегда. Нужно выбираться. И чем скорее, тем лучше.

Себастьян согласно кивнул. Втайне, не желая признаваться в этом даже друг другу, оба конкистадора все мечтали услышать о том, что хоть где-нибудь к побережью пристал корабль с их соотечественниками. Тогда можно смело отправляться навстречу новой экспедиции. Но таких слухов не было… А бежать просто наугад в джунгли казалось настоящим самоубийством. Им и так неслыханно повезло, что первая их самостоятельная прогулка по тропическому лесу закончилась удачно. Лишь со временем они осознали, насколько окружающий мир опасен. Не говоря уж о том, что в этих землях живет множество племен, так что, сбежав отсюда, они рано или поздно попадут в плен к другим туземцам. И кто знает, не решатся ли те принести их в жертву сразу же после поимки.

Себастьян уговорил Фернана сесть и они принялись держать совет. Испанцы знали слишком мало. С горем пополам они научились добывать воду прямо из растений, запомнили, каких зверей, насекомых и змей стоит опасаться больше всего. Себастьян даже научился у местных жителей ставить примитивные ловушки на мелкую добычу типа птиц или кроликов. Но они по-прежнему очень смутно представляли свое местоположение. Земли вокруг казались бескрайними. В какую сторону бежать, чтобы не догнала погоня, да еще чтобы, по возможности, не наткнуться на какое-нибудь другое племя?

– Может быть, следующая экспедиция уже достигла Юкатана? Они могли высадиться на берег в ста милях отсюда, потому известия об этом и не достигли наших ушей.

– Да, ты, возможно, прав, – согласился Риос. – Но как нам эту экспедицию отыскать? В какую сторону будем двигаться? Возможно, они попытаются пристать там, где высаживался Кордоба.

– Нам нельзя возвращаться в место нашей битвы с дикарями. Нас там точно не ждет теплый прием. Себастьян, а не могло быть так, что следующий отряд тоже не сумел договориться с индейцами и все конкистадоры погибли?

Риос с сомнением покачал головой.

– Нет, Фернан, не думаю. После попытки Кордобы вторая экспедиция, наученная его горьким опытом, должна быть оснащена куда лучше. Полагаю, в ней окажется сотни четыре солдат. Да плюс еще кавалерия, арбалеты, а то и десяток аркебуз. Такое войско местным людоедам сумеет внушить должное уважение. Да и держаться наши соотечественники будут крайне осторожно. Постараются не лезть в серьезные сражения.

– Где его искать, этот отряд…

И все же затягивать побег было рискованно. Испанцы прекрасно понимали, что индейцы не сообщат им дату отправки под жертвенный нож. Любой прожитый день может оказаться последним.

– Выйти из города мы можем хоть сегодня, – задумчиво произнес Себастьян. – Нас не связывают, не запирают, почти не ограничивают свободу передвижений…

– Пока что, – уточнил Гонсалес.

– Да, задерживаться нельзя.

– А не многого же мы достигли! – невесело рассмеялся Фернан. – Если удастся покинуть этот город, то окажемся мы снова в диком лесу, такие же одинокие и беспомощные, как и раньше. А шансов добраться до Кубы как не было, так и нет.

– Не скажи, – возразил Себастьян. – Мы уже не одну неделю провели здесь, среди непроходимых лесов, кишащих хищниками, змеями и воинственными дикарями. Сам тот факт, что мы все еще живы, уже немалое достижение. Нам нужно добраться до Острова Женщин. Там сделаем лодку и доплывем до Кубы.

– Хорошая идея, – насмешливо ответил Фернан. – От Острова Женщин до Кубы плыть добрых двести миль по открытому морю. И ты предлагаешь пересечь этот пролив в утлом корыте, сделанном из древесной коры. Мы погибнем от жажды или же станем добычей акул.

– Во-первых, нам вовсе не обязательно выбирать одно из двух. Мы вполне можем сначала умереть от жажды, а затем еще и попасть на обеденный стол к акулам. Ну, или на чем они предпочитают трапезничать. А во-вторых, Эрнан Кортес в свое время был готов отважиться на подобный поступок.

– Это еще кто?

– Ты слишком мало времени провел на Кубе, потому и не успел познакомиться с Эрнаном Кортесом. А он, между тем, личность весьма примечательная. Гордый идальго, прославленный фехтовальщик, уложивший на дуэлях немало людей, владетель солидного поместья. Он занимал высокий пост при дворе губернатора Диего Веласкеса. Но потом отношения между ними не заладились. Веласкес управлял Кубой очень властно, и многим это стало поперек горла, в том числе и Кортесу. Но кому ты станешь жаловаться на губернатора? На острове Веласкес является безграничным владыкой. Кортес решился доплыть до Эспаньолы в обычной лодке, причем сделать это планировал в одиночку. А там сотня миль открытого моря.

– Если Кортесу надоела жизнь, то это еще не причина брать с него пример. К тому же, нам нужно будет покрыть расстояние в два раза больше.

– Ну так ведь и нас-то двое, – улыбнулся Себастьян.

– И что же, ему далось осуществить свой план?

– Нет. У Веласкеса хватает преданных людей. Заговор раскрыли, Кортес оказался под арестом перед отплытием и лишь чудом избежал казни. Но сам пример должен нас вдохновить.

Фернан не особенно проникся этой идеей.

– Самодельная лодка – это самоубийство, – ответил Гонсалес. – У нас даже инструментов никаких нет. Не мечом же ее вырезать. Помнишь, на побережье мы встречали множество поселений? Думаю, нужно добраться до одного из них. Дикари строят на удивление хорошие лодки. Постараемся найти с ними общий язык, купим небольшую пирогу и припасов. Если повезет, то доберемся до Кубы. Расплатиться нам есть чем.

Действительно, «денег» у испанцев хватало. Какао-бобы и украшения из нефрита здесь весьма ценились. В крайнем случае, можно отдать местным жителям стальной кинжал. Вся сложность в том, чтобы пересечь морской пролив. Конкистадоры отлично помнили о том, какой шторм трепал их корабли, когда они только подплывали к Юкатану. Устоит ли пирога против ярости открытого моря?

– Да удастся ли нам договориться с индейцами? Что помешает им просто пленить двух чужаков, чтобы убить или обратить в рабство? – задумчиво спросил Себастьян.

– Ладно, это мы еще успеем обсудить, когда будем путешествовать по джунглям. Сейчас нужно уходить из города. Может быть, стоит рискнуть и попросить Чику о помощи?

– Ну уж нет, – отмел такое предложение Риос. – Я так и не научился понимать этих дикарей. Сам вспомни – многие индейцы шли к жертвенному алтарю без понуканий. Похоже, у них быть зарезанным на вершине пирамиды – это особая честь. Я не решусь довериться ей. Риск слишком велик. Чика даже не поймет, почему мы пытаемся избежать своей участи. И если она откроет наши планы остальным, то нас уже ничто не спасет.

– А своей Долорес ты тоже не доверяешь?

– Нет, – отмахнулся Себастьян. – Чика, по крайней мере, действительно к тебе привязана. А вот Долорес вряд ли жить без меня не может. Насколько я понял, проституция здесь не то чтобы процветает, но все же она есть. И моя наложница как-то уж слишком искушена в вопросах любви. Я бы не удивился, узнав, что она всего лишь элитная куртизанка, чьи услуги оплачивает город. Местные жители снабдили нас всем, что только можно пожелать. Стоит ли удивляться, что они обеспечили меня профессиональной любовницей? Я бы ей жизнь не доверил.

Выйти за пределы города испанцы могли беспрепятственно, но их неизменно сопровождала охрана и слуги. Кто знает, не изменится ли отношение индейцев к своим почетным пленникам теперь, когда их совсем скоро должны принести в жертву? Да и десять человек эскорта… Это не так и мало. Справиться вдвоем нелегко. Но тянуть время пленники не могли…

На следующее утро Фернан встал рано. Ему не спалось, мысли крутились вокруг намеченного на сегодня побега. Чики рядом не оказалось. Девушка, как это иногда бывало, на рассвете покинула его постель и куда-то умчалась. Она действительно очень привязалась к Гонсалесу, но отнюдь не желала становиться его тенью. У нее были и свои дела. Ушла ли она навестить родственников, или же спешила для репетиции очередного танца? Этого Фернан не знал, но он почувствовал облегчение, когда увидел, что ее нет рядом. Ему не хотелось, чтобы она увязалась за ним. Чика, как и любая красивая девушка, бывала иногда своенравной и капризной. Если бы она решила, что пойдет на прогулку вместе с конкистадорами, то переубедить ее было бы крайне трудно.

Фернан оделся, забрал оружие. Потом срезал с индейских нарядов нефритовые украшения и высыпал их в кошелек. Они еще могут пригодиться, если придется покупать лодку на побережье. Гонсалес водрузил на голову шлем и в последний раз окинул комнату взглядом. Она долго оставалась его пристанищем. Два месяца? Три? Он потерял счет дням. Посреди стола лежала картина с чудовищным орлом, нарисованная когда-то Чикой.

В памяти у него начали всплывать воспоминания, связанные с девушкой. Как он впервые увидел ее и кинулся на сцену. Как она учила его местному наречию. И сотни других мелких ситуаций, курьезных и забавных. Образ этой обворожительной красавицы встал перед глазами. Фернан с досадой осознал, что действительно привязался к девушке. Такой веселой, энергичной, любознательной и нежной.

Фернан досадливо тряхнул головой. Хватит! Выбора нет. Он в любом случае вскоре расстанется с Чикой. Или сегодня или в тот день, когда его поволокут на вершину пирамиды. Сейчас как раз самое время, чтобы вычеркнуть девушку из жизни! Она принадлежит этому миру, где любой испанец всегда будет чувствовать себя чужаком. Гонсалес не мог взять ее с собой – поход слишком опасен. Да и кто знает, оценит ли маленькая танцовщица идею сбежать из города. А если она действительно откроет их планы другим индейцам? Пора выходить. К тому времени, когда она вернется в эту комнату, он сам будет уже очень далеко.

Больше всего Гонсалеса беспокоил вопрос о погоде. Вряд ли желание выйти на прогулку в ливень не вызовет у индейцев удивления, а затем и подозрений. Но погода стояла великолепная. Яркое солнце залило город и если не знать, какими ритуалами развлекаются местные жители, то картины прекраснее невозможно было бы и представить. Аккуратные ряда домов, вдалеке можно разглядеть возделанные поля. Веселые, жизнерадостные люди, снующие по улицам, спешащие по своим делам, улыбающиеся встречным прохожим. Даже их необычная для испанцев внешность уже примелькалась и не так резала глаза.

В стороне возвышалась, подобно настоящей горе, исполинская пирамида. Хоть издалека, хоть вблизи, она производила ошеломляющее впечатление, как гигантскими размерами, так и сложностью отделки. А рядом с ней, уступая размерами, но тоже гордо устремляясь в небеса, стояли другие пирамиды и дворцы. Опять-таки, удивительный архитектурный ансамбль, способный у любого зрителя вызывать неизменный восторг, до тех самых пор, когда он увидит алтарь и то, что на нем вытворяют.

«С точно такими же счастливыми лицами эти кровожадные мерзавцы спешат на площадь, чтобы полюбоваться зрелищем жертвоприношений» – подумал Фернан, осматривая снующих по улицам индейцев.

Он стоял, щурясь от яркого света, и всем своим видом старался подчеркнуть полнейшую беззаботность. Получалось плохо. По крайней мере, ему так казалось. Себастьян никак не выходил, хотя они и договаривались, что встретятся на улице рано утром. Гонсалес недоумевал, как его приятель умудряется так безмятежно спать, зная, какая опасность над ними нависла. Наконец Риос все же вышел на улицу. Он ничем не выдавал внутреннего напряжения, беспечно позевывая и пытаясь навести порядок в своих взлохмаченных русых волосах перед тем, как надеть на голову шлем.

– А тебе, смотрю, не спится? Ну что, готов к путешествию?

Фернан передернул плечами, не желая давать очевидные ответы. Сложно сказать, чувствовал ли он себя готовым, но уходить нужно в любом случае. Гонсалес уже неоднократно мысленно похвалил себя за старое правило – выходить из дома всегда в полном снаряжении. Кираса, шлем, щит и оружие, которые он с неизменным упорством таскал на себе, давно уже стали неотъемлемыми деталями его внешности. Это была нелишняя, но крайне изнурительная предосторожность – доспехи стесняли движения и нагревались на солнце. Зато теперь никто из туземцев не удивлялся тому, что он стоит здесь в полном облачении, как будто прямо сейчас собирается идти в поход. Именно к такому его виду индейцы давно привыкли.

О желании отправиться на прогулку Фернан заявил сразу же после пробуждения. Почетный эскорт уже собрался: шестеро воинов и двое слуг. Испанцы втайне надеялись на чудо и мечтали увидеть отряд поменьше. Конкистадоры мрачно переглянулись, но делать было нечего.

Их маленькая процессия двинулась по улицам. К виду пленников индейцы уже вполне привыкли, так что они не привлекали особо пристального внимания. Себастьян болтал без умолку, то рассказывая Фернану о каких-нибудь давних приключениях, то обращаясь к индейцам. Речь аборигенов он понимал плохо, но красноречивые жесты и живая мимика помогали восполнить эту недостачу. Короче, выглядел Риос совершенно беззаботно.

Фернан же заметно нервничал. Такая игра эмоций давалась ему с трудом, он безостановочно прокручивал в голове различные варианты того, во что выльется их попытка побега. Что, если они потерпят неудачу в самом начале? Не сумеют победить своих спутников или же позволят одному из них поднять переполох. Как далеко они смогут сбежать в таком случае? Но даже если все пройдет хорошо, то каковы шансы уйти от обязательной погони? Местным жителям этот лес знаком до последней тропки, до самого ничтожного цветка. Они пройдут по нему с закрытыми глазами, если потребуется. К тому же, Гонсалес уже убедился, что индейцы могут двигаться в джунглях с немыслимой скоростью, и читать следы не хуже, чем он сам читает книги. Ко всему прочему, преследователи не будут облачены в тяжелые доспехи.

Себастьян быстро заметил обеспокоенность друга.

– Фернан, выбрось из головы мрачные мысли. Ты должен вести себя непринужденно. Спутники наши хоть и дикари, но уж точно не простаки. Они не должны ничего заподозрить.

– Легко сказать, – пробормотал Фернан. – Как думаешь, удастся ли нам отойти от города достаточно далеко, туда, где не будет лишних свидетелей?

– Вспомни, мы ведь уже не раз забирались в джунгли, и случайных прохожих не встречали. Индейцы по этим чащам просто так не шастают. Даже неподалеку от города можно повстречать ягуара.

Беседа помогла немного скоротать время. Улицы сменились возделанными полями, которые затем уступили место деревьям. Начинался лес. Впереди шло двое воинов. Они цепкими взглядами осматривали окружающие заросли, держа наготове копья с обсидиановыми наконечниками и круглые деревянные щиты. Следом за ними шагала пара слуг. Каждый из них нес по корзине, щедро наполненной едой. Эти вели оживленную беседу, смотрели по сторонам рассеянно, шутили и смеялись.

Фернан, у которого в ушах начало шуметь от возрастающего напряжения и азарта, слышал их плохо. Единственное слово, которое он явно разобрал, было «праздник». У него почти не возникало сомнений в том, кому уготована роль жертв на этом будущем празднике. Затем шли они вдвоем с Себастьяном. Замыкали процессию еще четверо воинов, вооруженных не только копьями и щитами, но и грозными деревянными мечами с обсидиановыми вставками.

Себастьян беспечно осмотрелся по сторонам и сказал:

– Мы удалились достаточно далеко. Вокруг никого нет…

– Думаю, нужно в первую очередь перебить воинов, – с трудом разлепив пересохшие губы, произнес Фернан. – Со слугами мы потом без труда справимся.

– Наверное, в этот раз ты не прав, – с сомнением покачал головой Себастьян. – Эти воины – храбрые мужи, они вряд ли покинут поле боя. Если мы сначала возьмемся за них, то пока будет длиться схватка, слуги успеют сбежать. Они поднимут переполох и тогда нам далеко не уйти. Предлагаю сначала убить слуг. А затем уже придет черед воинов. Они-то уж точно не удерут. Правда, еще неизвестно, будет ли нам сопутствовать удача – эти дикие нехристи ловко обращаются с оружием.

Фернан вперил взгляд в затылки идущих впереди слуг. Сама мысль нанести удар в спину казалась ему отвратительной. На него самого неоднократно нападали сзади в те дни, когда он бродил по подворотням Севильи в поисках приключений. Каждое такое покушение оказывалось бесплодным, а сам Фернан проникался все большим презрением к мерзавцам, нападающим исподтишка. Испанскому кабальеро так вести себя не пристало. Опытный Себастьян сразу же понял причину колебаний, явно отразившихся на лице Гонсалеса.

– Фернан, у нас тут не рыцарский турнир. Представь, что ты на настоящей войне и нужно беззвучно снять вражеского часового, чтобы произвести неожиданную атаку на лагерь противника. Ты же не подойдешь к нему открыто, лицом к лицу, иначе он сразу же поднимет тревогу. Ты подкрадешься со спины. А затем перережешь горло. Так и здесь.

– Я лучше возьму на себя двоих воинов, которые идут позади.

– Ладно, – кивнул Риос. Затем помолчал и немного неуверенно добавил. – Справишься?

– Ты меня еще поучи! – не сдержался Фернан. Нервное напряжение, сводившее судорогой мышцы, давало о себе знать. – Я кинжал не первый раз в жизни в руках держу!

– Ладно, – повторил Себастьян. Затем он рассмеялся. – Я никогда раньше даже мечтать не смел о том, чтобы идти на расстоянии вытянутой руки от врагов и вслух рассуждать о том, кого из них и как лучше зарезать. А сейчас, пожалуйста – шагаем рядом с будущими жертвами, делим их между собой, а они и в ус не дуют. Ну что – сейчас?

– Да, – коротко бросил Фернан.

Он резко развернулся, одновременно хватаясь правой ладонью за рукоять кинжала. Одним молниеносным движением рука выхватила оружие и, завершая дугу, полоснула по горлу ближайшего индейца. Во все стороны брызнул широкий веер кровавых капель. Убитый еще даже не начал терять равновесие, а Фернан уже кинулся на следующего противника. В глазах у того мелькнуло удивление, но тренированное тело отреагировало мгновенно – он попытался отскочить и заслониться щитом. Гонсалес толкнул его в грудь и повалил на землю. Досадливо отпихнув щит локтем, он всадил кинжал в грудь индейцу. Через секунду испанец уже был на ногах, желая проверить – не нужна ли помощь Себастьяну. Но тот справился столь же ловко. Первый из слуг лежал на животе, уткнувшись лицом в траву, и не подавал признаков жизни. Второго в это мгновение Себастьян небрежно отшвырнул в сторону с перерезанным горлом.

Конкистадорам повезло, что в густых зарослях сложно было двигаться рядом, и их маленький отряд растянулся колонной. Идущие впереди и позади воины оторвались на несколько шагов. Это давало лишнее мгновение, чтобы выхватить мечи. Расчет Себастьяна оказался верным – воины даже не думали о бегстве. Сейчас двое из них мчались к одному испанцу, а еще двое – к другому. Фернан изначально допустил ошибку, выхватив кинжал правой рукой. Перекладывать его оказалось некогда – противники были в каких-то трех шагах. Гонсалес лихорадочно отшвырнул оружие в сторону и еле успел вытащить меч из ножен. Индейцы налетели, замахиваясь копьями.

Фернан прыгнул в сторону, спасаясь от черного обсидианового наконечника, нацеленного в лицо, а сам тут же отсек кисть одному из нападавших. Второй ударил в грудь, но конкистадора спасла кираса. Гонсалес тут же ответил, всадив острие меча в живот неприятелю. После чего без помех добил первого воина с отрубленной рукой.

Себастьян столь же легко отправил на тот свет одного из своих противников. А вот последний оставшийся в живых проявил недюжинную сообразительность и прыть. Бросив оружие, он рванулся в сторону города. Себастьян не стал состязаться с ним в скорости. Он выхватил из-за пояса узкий нож и метнул его в убегавшего. Клинок вонзился между лопаток и индеец упал. Еще полминуты назад здесь было десять человек, теперь же осталось лишь двое.

– Ну вот и все, – шумно выдохнув, сказал Себастьян. – Это оказалось совсем несложно. Теперь тела спрячем в заросли, чтобы их как можно дольше не нашли, и можно смело отправляться навстречу новым приключениям.

Он подошел к поверженному солдату и выдернул у него нож из спины. В этот момент раздался негромкий вскрик. Конкистадоры вздрогнули от неожиданности и как по команде вскинули головы. Зажав рукой рот, глядя на побоище широко раскрытыми немигающими глазами, на тропинке стояла Чика. Непонятно было, зачем она вообще шла вслед за испанцами, к тому же скрываясь в зарослях. И вот, нагнав вырвавшуюся вперед процессию, она узрела все произошедшее и не смогла сдержать изумленного возгласа.

Фернан замер. Он еще никогда не испытывал такого замешательства. Он не решался сдвинуться с места, не зная, что же теперь предпринять. В голове водоворотом мелькали мысли.

«Отпустить? – А вдруг она расскажет обо всем в городе?.. Увести с собой? – Она может сбежать в любой момент, не станешь же ее неусыпно караулить!»

Чика также молчала, не сводя изумленных глаз с неподвижно лежащих тел. Похоже, она тоже никак не могла решить, что же ей делать. Первым стряхнул с себя оцепенение Себастьян. Девушка была совсем рядом с ним. Он с коротким ругательством рванулся к ней. Увидев воина с окровавленным оружием в руках, Чика тоже мгновенно пришла в себя. Фернан кинулся вслед за Себастьяном, опасаясь самого худшего. Увы, он стоял слишком далеко и не успевал вмешаться. Девушка развернулась с явным намерением убежать. Она была проворна и быстронога, но на краткий миг опоздала с принятием решения.

Себастьян налетел на нее и сбил с ног. Падая, Чика взвизгнула от ужаса, но голос ее тут же оборвался, сменившись каким-то булькающим всхлипом. От этого звука Фернан похолодел.