На самом Дальнем Западе

МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ

1

Павел Тарасов подпер щёку рукой и лежал так глядя на пламя костра, вспоминая и размышляя: «Она ласковая Дженнифер Блайд, почти нежная. Меня любит… Но она чужая жена, а хотелось бы совсем свою, и такую как учительница Сара. Только Сара всегда печальная, духу не хватает подойти к ней. В этом случае – толи дело Дженни.., какая она в постели… Эх, жалко, что далеко от Вайне работаем. Муж то Дженни снова попёрся с Андерсонгом в горы…» Павел прислушался к речи отца. А тот просвещал сыновей в меру своих познаний.

– Южные башкирцы, они как местные степные индеяни, даже говор у них с тутошними алыярами* малость схож**. Правда, наши инородцы значительно цивилизованнее будут – металлы то они издавна плавят.., соответственно, и мастерят из них хошь гвоздь, хошь саблю, хошь перстень или брошку… —Андреян Тарасов хлопнул себя по щеке, отгоняя назойлевого комара.– Бывало понаедет в Стерлитамак*** башкирят на торги…

Павел перестал слушать: «Опять тятька вспоминает РоссЕю… Эх-э-ха. Однако, надоело сие артельство. Рон Андерсонг снова звал с собой в горы поохотится на краснокожих… Оно конечно душегубство, только и индеяне убивают наших… Нет, хотелось бы повоевать с красными, всё привлекательней чем гнуть спину с утра до вечера на заказчиков. Бежать нужно от тятьки, а то так и состаришься под его надзором. Следует самому побродить по свету, поискать свою долю. Отец то вона как поколесил по миру. Что-то решать надо… А в воскресенье обязательно схожу к Дженнифер, её Дилижансник-Боб будет в поездке…«****

Где-то долго залаяла собака. Летучая мышь чертила сумрак своим зигзагообразным полётом.

…………………………………………………………………………..

**** (ремарка) Следует по подробнее остановиться на внешности Павла Тарасова, так как это один из главных героев романа.

Про таких как младший сын Андреяна Тарасова люди говорят – видный человек. Мужественное лицо, некоторые говорили, что симпатичное. Справа над верхней губой заметная родинка. Ростом метр семьдесят семь, что во второй половине XIX века считалось —высокий. Телосложение крепкое, плечи широкие, руки мускулистые (сильные), узкая талия. Возможно, ноги могли бы быть по длиннее.., но на мой взгляд – пропорциональные его комплекции. Девушки и женщины находили нашего героя интересным и частенько смотрели ему в след.., но он замечал это редко. Одевался Павел модно (по тем временам) и опрятно. Один его товарищ даже так выразился по этому поводу: «Пауль, ты имеешь успех у женщин только потому, что хорошо одеваешься…»

Впрочем, вся фамилия Тарасовых была одета со вкусом; мама то у них портниха.

Ходил выходец из Стерлитамака высоко подняв голову, спину держал прямо. Одним словом, заметный молодой человек (не из слабаков, уважительный в общение, в меру честный /идеальных людей, как известно, нет/, чуждый лицемерия и подобострастия). Людям Павел (в большинстве случаев) нравился.

…………………………………………………………………………

–2-

Вечером сквозь облака пробилось солнце, и теперь в долине, при быстро уходящем свете дня, когда уставшее светило было полу скрыто хребтами гор, наступила приятная прохлада. Облака, подгоняемые ветерком, тянулись на север. Они цеплялись за некоторые горные вершины окутывая их. Воздух стал чист и сладок.

– Завтра родится хороший день. —сказал сам себе Слышащий Камни, взваливая на плечо связку добытых голубей. Настроение у молодого индейца было приподнятое. Конечно голуби – это почти детская охота. Но он настрелял даумиста***** птиц. Часть из них мать юноши испечёт, часть закоптит, а часть он раздаст соседям – пусть полакомятся нежным голубиным мясом и другие жители деревни.

Слышащий Камни специально сделал крюк, чтобы войти в селение со стороны хижины Чикакати (хоть ноша была не из лёгких). Перепёлка, его возлюбленная, увидит, что молодой ях удачливый и умелый охотник. Никто в деревне за один раз не набивал столько птицы.

Спускаясь с очередного перевала юноша окинул взором чудесный вид. На фоне тёмно-зелёного леса чёрной лентой извивается река, а чуть вправо, на зелёной поляне усыпанной жёлтыми цветами одуванчиков, раскинулось самое большое селение яхов: семнадцать вместительных полуземлянок с куполообразными, крытыми дёрном, крышами. Рядом с ними летние жилища – лёгкие навесы и шалаши. Обнаженные жители селения (калифорнийские индейцы большую часть года могли обходиться практически без одежды – набедренные повязки) заняты своими делами.

Когда юноша вошёл в деревню Синие Копья, первыми его заметили ребятишки. Абсолютно голые малыши обступили удачливого охотника плотным кольцом и громкими криками выражали восторг

– Ах, какой ловкий Слышащий Камни!

– Ух, как много голубей!

– Ох, какой удачливый Слышащий Камни!

Даже деревенские собаки радостно приветствовали молодого охотника довольным тявканьем. Юноша гордо шагал между хижин наслаждаясь триумфом. Он видел, что мужчины восседавшие на земляных крышах своих жилищ или лежавшие в тени летних навесов тоже поглядывают на него с одобрением. «Хех, здорово я поохотился сегодня!» Молодой ях старался контролировать выражение лица, напуская на себя маску безразличия, и всё же улыбка иногда скользила по его губам.

Возле дома Перепёлки юный индеец приостановился. Чикакати стояла подле летнего навеса. Её глаза светились нежностью. Стройная, ладная девушка – почти девочка. Бёдра стягивает короткая юбка из дублённой кожи. Маленькие груди прикрывают ожерелья из ягод, камешков и перьев. В ушах цветные серьги шарики из рыбьих пузырей, а на голове сплетённая из трав небольшая шляпка****** без полей. Украшенная сверху кисточкой. Она улыбалась юноше.

– Чикакати, дай что-нибудь попить?.. —после этой фразы у Слышащего Камни действительно пересохло во рту.

Индейская красавица юркнула в шалаш и осторожно вынесла плетёную чашу наполнённую до краёв освежительным ягодным напитком.

Меднокожему парню сжало грудь. Он долго ждал этого момента- девушка оказывает знак внимания.

Утолив жажду, Слышащий Камни возвратил чашу. Их пальцы соприкоснулись. Сладостное мгновение.

– Спасибо!.. —выдавил из себя юноша.

Очень долго отцеплял молодой охотник пять тушек голубей «Пять- священное число!»

– Чикакати, прими птиц… Я их много добыл сегодня.

– Спасибо!.. —застенчиво, даже смущённо, улыбнулась смуглая красавица.

А в душе у Слышащего Камни всё ликовало.

3

Школа располагалась на окраине Техомы – бревенчатое строение состоящее из двух помещений с отдельными входами. В ученическом классе стены обшиты тщательно оструганными некрашеными досками разной ширены. Небогатая обстановка: длинные столы и скамейки, небольшая железная печюрка, несколько книг на перекошенных полках. У торцевой стены грифельная доска (роскошь для провинциального учебного заведения), стол педагога, а над ним выцвевший портрет президента Вашингтона. За перегородкой находилось гнёздышко преподавательницы, жильё Сары.

Флойд Гилмор явился под вечер – выполнял просьбу любовницы: «По возможности не афишировать их связь» -А почему?.. Она уклонялась от прямого ответа. «Ну, как знаешь, дорогая!»

Доктор Гилмор не мог разобраться в своих чувствах к учительнице. Ему нравилось, что Сара такая красивая и умная, но её капризно-властный характер удручал и даже утомлял. Иногда док порывался оборвать их отношения, заводил любовные интрижки на стороне, но потом соскучившись по общению снова возвращался к Саре. Это длилось уже второй год. Сначала Флойд думал, что подруге следует завести своего ребёнка. Оказалось, ребёнок у Сары уже имелся – пятилетняя дочка (она жила у родителей учительницы в Сакраменто). «Вот как!?!» – Нет, Гилмор определённо не мог понять любовницу… Однако, тянуло его к ней. Он был почти влюблён, а может быть и без почти…

Сара открыла тут же (словно ждала за дверью), посторонилась впуская в своё довольно уютное обиталище. Флойд снял сапоги и, повесив шляпу в как бы прихожей, прошелестел по истёртому ковру в кресло. Бутылка французского коньяка и коробка конфет появились на столе.

– Приходить в гости к приличной женщине с алкоголем дурной тон. —симпатичная учительница скривила сочные губы.

– На тебя не угодишь, дорогая. —Гилмор постарался придать голосу безразличие.

Вот это ханжество (так считал наш герой-любовник) и останавливало доктора от решительного шага. Флойд готов был жениться на подруге, но он чувствовал, что до конца не устраивает Сару. Провинциальная преподавательница всегда претендовала на что-то большее, чем стать женой обыкновенного, заурядного дока. Были бы у Гилмора большие деньги, он не задумываясь бросил бы их к ногам избранницы; только денег то не было. И Флойд боялся, что эта женщина оставит его, если ей подвернётся настоящий богатей.., а если не подвернётся, то она изведёт в общем-то простака-дока саркастическими упрёками. Одно он знал точно: их влечёт друг к другу; и Сара, по своему, скучает без него. Хотя…

За окном быстро темнело. Коньяк пьётся маленькими глоточками. Зажгли керосиновую лампу. Бутылка казалась бесконечной. Сара пила немного, однако она как бы оттаяла, разрумянилась, иногда улыбалась – правда, как-то меланхолично. «Господи! Наказание ты моё, дорогое!..»

Флойд придвинул к себе возлюбленную. Та только дёрнула красивыми плечами не отстраняясь. Гилмор ощутил в своих руках стройное, упругое тело, вздохнул тёпло-сладкий женский запах. Сара не шевелилась. Его губы закрыли ей рот…

Скоро в окне учительской квартиры погас свет.

_________________________________________

*Алыяры (народное) – здесь употребляется как туземец, инородец.

**Существует научная гипотеза о родстве индейских сиу-языков с тюркскими. А башкиры, татары и чуваши, как известно, тюрко-язычные нации. По этому поводу я, когда то, выдал такую фразу (переиначив существующую): «Поскреби русского, найдёшь татарина; поскриби татарина, найдёшь индейца.» Сия сентенция была даже опубликована, в конце прошлого века, во всероссийском журнале «Техника молодёжи». Правда, к ней ещё была добавлена моя статья на эту тему… Кстати, некоторые учёные-лингвисты находят родство между индейскими атапаскими языками и фино-угорскими (между прочим, к фино-угорским народам относятся наши мордва, марийцы, удмурты, коми, корелы, манси и ханты).

***город Стерлитамак находится на Южном Урале в башкирских землях; основан в 1766 году как соляная пристань.

*****Даумиста (яхи) – число «сорок». ****** своеобразная тюбетейка.

ОБЩИНА ЛЕТАЮЩИЕ ПАЛКИ

1

Солнечная Земляника вывела их к отрогам невысоких гор, почти холмов. Перейдя в брод неширокую речушку, семья беглых индейцев стала подниматься на довольно крутой склон. Лес здесь был редок; преобладали низкорослые ели и пихты. Зато ягоды было очень много. Красные и чёрные бусинки совсем не скрывались в густых травах, соблазняя глаз. Мятежные индейцы несколько раз останавливались и лакомились дарами природы.

Солнце стояло в зените, когда беглецы вышли на заветную поляну. Шесть лёгких навесов; чуть дымятся костры. А над прибежищем остатков общины Летающие Палки возвышается вход в священную Пещеру Мирной Змеи. Обнажённые индеанки хлопотали в становище, слышался детский смех. Пели птицы на разные голоса: трели, замысловатые посвисты, а то и скрежет и скрип. День был очень солнечный и такой мирный; не возможно представить, что где-то рядом рыщет опасность и смерть.

Залаяли собаки. Захлопали крыльями испуганные птахи. Всполошились меднокожие люди.

ТРЕВОГА!!! Неужели разыскали нас бледнолицые убийцы?!? Но тогда почему молчит сигнальный барабан часового?!?

Вскоре шум стих. Обитатели становища успокоено вздохнули: пришли соплеменники, такие же беглецы как и мы.

Мятежную семью вышли встречать двое: низкорослый мужчина и сгорбленная старуха. Они стояли друг перед другом. Солнечная Земляника держала на руках обессилившую дочурку. Киру пытался изобразить улыбку.

– Мы пришли жить с Вами. —произнёс мятежный индеец.– Дерзкая Пума, узнаёшь ли мою семью?

Старуха сощурилась рассматривая пришельцев. Почесала иссохшую грудь, увешенную множеством ожерельев из когтей кагуара, собачьих зубов, черепов лягушек и змей. Тёплый ветерок колыхал лисий хвост, которым была украшена шапочка старой индеанки.

– Ты муж нашей дочери – Солнечной Земляники…

– Мудрая куви, я увёл свою семью из плена салту. Мой народ побеждён белолицыми. Примите нас в общину?

– Это решает муджаупа*… Я же рада видеть стоящих передо мной..-Сивини** здравствует?! —лицо Киру озарила искренняя улыбка.

– Аха. Жёлтая Сосна по прежнему управляет останками общины Летающие Палки. —морщинистое лицо шаманки потеплело. —Муджаупа появится в лагере к вечеру.

– Всесильная, Дерзкая Пума, -оборвала переговоры Солнечная Земляника. —Наша дочка очень больна, не дай ей умереть?.. —в глазах молодой женщины застыла мольба и скорбь.– Помоги, бабушка?

– Ты тоже слабеешь, женщина. Вас обеих поедают болезни салту.

– Да. Помоги, Бабушка?..

– Все мои талисманы и знахарства сгорели в разорённом селение, дочка. —старуха заговорила очень ласково, как-то извиняюще.– …Но я попробую защитить мать и ребёнка…

Сгорбленная куви взяла девочку на руки и понесла в становище. За старухой шли женщина и двое мужчин. Трещали кузнечики; бабочки и пчёлы кружили над ними.

– 2-

Вождь Жёлтая Сосна сидел на вершине лесистой горы (здесь был пост охраны лагеря). Отсюда хорошо просматривались подступы к индейскому становищу. «На десятки миль в округе спокойно.» Муджаупа достал из мешочка, висевшего на груди, табачный лист, растёр его между пальцами и забил в трубку. Снова окинув внимательным взглядом окрестности, индеец приготовился добывать огонь. Он извлёк из дупла сухого дерева огниво: две палки. Более толстую, со множеством отверстий, вождь зажал ногами, а другую, практически идеально круглую, длиной около метра, вставив в одно из отверстий, стал вращать между ладонями. Добыча огня таким древним способом требует большого внимания и сноровки, но Сивини работал почти механически. Он успевал посматривать по сторонам и следить за рождением огня. Вот в желобке потемнело. Взгляд по сторонам. Справа на расстоянии десяти полётов стрелы пробежал койот. Вращение сверла взад и вперёд. Древесина в желобке крошится мелкими опилками, они заполняют отверстие и начинают слегка дымится. Снова взгляд по сторонам: горный лес, изломанный рельеф, еле заметные тропы, лента реки. Сверло бешено вращается, глубже погружается в желобок-очаг. Руки Сивини двигаются с молниеносной быстротой. Дымится всё сильнее и сильнее. Где-то рядом пропищала серая белка. Вращение. Капли пота выступили на лбу муджаупы. И вот, наконец, крошечная искорка внезапно проскользнула в потемневшем и истлевшем дереве. Она образовалась не на дне углубления, а в желобе, что шёл от отверстия, и перекатилась на землю. Индеец осторожно добавлял к кучке загоревшихся сухих веточек горсти сухой травы и коры, аккуратно раздувая ещё слабое пламя. Вскоре у ног Сивини пылал небольшой костерок. Уголёк разжёг трубку. Жёлтая Сосна с наслаждением затянулся ароматным дымом. Однако даже на миг не забывал вождь о своей миссии – наблюдать за окрестностями, охранять лагерь.

Вождь Жёлтая Сосна сидел на вершине лесистой горы (здесь был пост охраны лагеря). Отсюда хорошо просматривались подступы к индейскому становищу. «На десятки миль в округе спокойно.» Муджаупа достал из мешочка, висевшего на груди, табачный лист, растёр его между пальцами и забил в трубку. Снова окинув внимательным взглядом окрестности, индеец приготовился добывать огонь. Он извлёк из дупла сухого дерева огниво: две палки. Более толстую, со множеством отверстий, вождь зажал ногами, а другую, практически идеально круглую, длиной около метра, вставив в одно из отверстий, стал вращать между ладонями. Добыча огня таким древним способом требует большого внимания и сноровки, но Сивини работал почти механически. Он успевал посматривать по сторонам и следить за рождением огня. Вот в желобке потемнело. Взгляд по сторонам. Справа на расстоянии десяти полётов стрелы пробежал койот. Вращение сверла взад и вперёд. Древесина в желобке крошится мелкими опилками, они заполняют отверстие и начинают слегка дымится. Снова взгляд по сторонам: горный лес, изломанный рельеф, еле заметные тропы, лента реки. Сверло бешено вращается, глубже погружается в желобок-очаг. Руки Сивини двигаются с молниеносной быстротой. Дымится всё сильнее и сильнее. Где-то рядом пропищала серая белка. Вращение. Капли пота выступили на лбу муджаупы. И вот, наконец, крошечная искорка внезапно проскользнула в потемневшем и истлевшем дереве. Она образовалась не на дне углубления, а в желобе, что шёл от отверстия, и перекатилась на землю. Индеец осторожно добавлял к кучке загоревшихся сухих веточек горсти сухой травы и коры, аккуратно раздувая ещё слабое пламя. Вскоре у ног Сивини пылал небольшой костерок. Уголёк разжёг трубку. Жёлтая Сосна с наслаждением затянулся ароматным дымом. Однако даже на миг не забывал вождь о своей миссии – наблюдать за окрестностями, охранять лагерь.

Вождь общины Летающие Палки устроил этот наблюдательный пост сразу как его люди пришли к Пещере Мирной Змеи. Правда, выставляли часовых довольно редко, так как в племени осталось всего трое крепких мужчин. Иногда посылали в дозоры двенадцатилетних мальчиков, их в общине двое. Но всё равно охранялось становище не регулярно. Мужчинам следует добывать мясо для клана, ловить рыбу. Иногда вождь организовывал набеги на бледнолицых – заклятых врагов. Ох как хотелось отомстить за смерть родной деревни. За гибель двадцати двух соплеменников. Презренные салту, они убивали без разбора. В разорённой деревне погибли женщины и дети, старики и старухи. «ПРЕЗРЕННЫЕ САЛТУ!»

Второй день часовые клана Летающие Палки оберегали лагерь. Совсем недавно Желтая Сосна устроил очередной набег на бледнолицых. Яхи забрали у белых двух тяжёлых*** и убили одного врага, его крепкий длинный стальной нож сейчас весит на поясе муджаупы. Не плохо они посчитались с салту… Правда, те организовали погоню и вождь решил выставить дозоры. «Враги с белыми лицами очень сильные и удачливые воины.., и очень умные. Их нужно опасаться! Только, вряд ли в этот раз нас смогут выследить.»

Вождь общины Летающие Палки устроил этот наблюдательный пост сразу как его люди пришли к Пещере Мирной Змеи. Правда, выставляли часовых довольно редко, так как в племени осталось всего трое крепких мужчин. Иногда посылали в дозоры двенадцатилетних мальчиков, их в общине двое. Но всё равно охранялось становище не регулярно. Мужчинам следует добывать мясо для клана, ловить рыбу. Иногда вождь организовывал набеги на бледнолицых – заклятых врагов. Ох как хотелось отомстить за смерть родной деревни. За гибель двадцати двух соплеменников. Презренные салту, они убивали без разбора. В разорённой деревне погибли женщины и дети, старики и старухи. «ПРЕЗРЕННЫЕ САЛТУ!»

Второй день часовые клана Летающие Палки оберегали лагерь. Совсем недавно Желтая Сосна устроил очередной набег на бледнолицых. Яхи забрали у белых двух тяжёлых*** и убили одного врага, его крепкий длинный стальной нож сейчас весит на поясе муджаупы. Не плохо они посчитались с салту… Правда, те организовали погоню и вождь решил выставить дозоры. «Враги с белыми лицами очень сильные и удачливые воины.., и очень умные. Их нужно опасаться! Только, вряд ли в этот раз нас смогут выследить.»

Мысли индейца оборвало появление рябчика. Пёстрая птица присела на полянку невдалеке. За спиной Сивини висел колчан со стрелами и луком, но он не воспользовался ими. Подле вождя лежала плоская, тщательно отшлифованная, выгнутая палка с небольшим шаром на конце. Отдалённо это оружие напоминало деревянный топорик или лёгкую палицу (очень лёгкую). Вождь медленно, плавно поднял палку. Дул еле слышный ветерок, муджаупа определил его направление и метнул оружие под углом к ветру. Почти бесшумно, изогнутая палка, вращаясь в полёте, ударила в цель. «Хорошо, небольшой ужин!» -улыбнулся Сивини.

Индеец поднялся на ноги. Для яхов, средний рост которых не превышал 170 сантиметров, он был довольно высок.

Пружинистой походкой широкоплечий атлет подошёл к добыче. Сначала вождь поднял летающую палку, затем трофей.«Интересно кто пришёл в лагерь? Пришельцы что-то несли на руках. К-аи, на этот раз салту не отыщут наши следы!» Муджаупа повернул к костерку.

3

Солнце садилось, быстро наступала ночь. Они сидели кружком подле выхода из священной Пещеры Мирной Змеи. В центре потрескивал большой костёр, освещая неровным светом семерых туземцев: четверо мужчин, два мальчика-подростка и седой, с лицом покрытым глубокими морщинами, старец. Москиты спиралью пролетали над дымом и стрелой поднимались в безопасное место, к высоким сводам огромной пещеры.

Вождь Жёлтая Сосна занимал самое почётное место, возле него, скрестив под собой ноги, разместился старик. Остальные яхи восседали согласно своего общественного положения. Киру досталось одно из худших мест – спиной к выходу, вместе с подростками. Беглый яна не обращал на это внимание – он ещё не принят в общину.

Киру рассказывал мужскому собранию историю своего побега из плена. Излагая о злоключениях и приключениях, мятежный яна наклонился чуть вперед. Его левый кулак характерным жестом упирался в бедро, а правая рука вцепилась в рукоятку стального ножа. Наконец индеец, окончив повествование, смолк. Продолжительное молчание. Потрескивает костёр, зудят комары. Сивини, рассеянно прихлопнув кровососущую мошку, продолжал думать о своём. Перед муджаупой не стоял вопрос: принимать или не принимать в клан чужака из южных яна, женатого на скво их селения. «Разумеется принимать! Хоть, четверо настоящих мужчин будет на двадцать семь женщин, старух и детей. Конечно два подростка тоже почти мужчины, но только ПОЧТИ.» Другое беспокоило вождя. Перед «советом воинов» колдунья Дерзкая Пума сообщила ему, что пришедшая сквау и девочка сильно больны, и что кроха вернее всего умрёт. «А Солнечная Земляника?» -спросил муджаупа шаманку. «Её я постараюсь излечить…» -отвечала мудрая старуха..

…Болезни принесённые салту – это очень опасное явление. Болезни бледнолицых истребляют меднокожих людей много безжалостней чем их могучее оружие…

Вождь чуть встряхнул головой, как бы отгоняя захватившие его мысли, пристально посмотрел на Киру. Глаза чужака блестели в свете костра, рот превратился в одну жёсткую складку. Бывший воин племени яна ждал решения своей судьбы.

Жёлтая Сосна приветливо улыбнулся, взял лежащую на коленях трубку и стал не спеша раскуривать.