На самом Дальнем Западе

ОХОТА В ГОРАХ

1

Рон Андерсонг психовал. Два дня его поредевший отряд рыскал в горах. Виджилянты искали яхов. Нужно было доказать, что охотники на милл-криков специалисты своего дела, и что он – Рональд действительно настоящий следопыт и воин. Ох как нужно было доказать им всем, а особенно Хираму Гуду. Предводитель добровольцев-карателей чувствовал, что так называемый «лейтенант» пользуется бОльшим уважением среди жителей долины Сакраменто. Да, Гуд старше его, лучше стреляет (можно сказать, много лучше), ну, поопытнее. Но ведь именно он – Рональд Андерсонг всегда откликается на просьбы поселенцев наказать воинственных диггеров. Хирам то частенько отказывает… И всё равно люди больше уважают Гуда. Вот досада!.. Неужели он завидует Хираму?.. Чёрт, всё же завидует. А чему завидовать то? Гуд почти нищий. Женщины его любят. Ну и что: такие же голодранки как и он. Красавчик? Ха, Хирам скоро сопьётся.., а может и не сопьётся, какая разница… Тогда почему он завидует Гуду?.. Нет, в этот раз обязательно нужно пристрелить хотя бы парочку-тройку краснокожих, иначе авторитет Хирама поднимется ещё выше – «лейтенант» же объявил, что поход будет неудачным. Вот подлюга! Ну, нечего, он им всем докажет. Всем.

Рука Андерсонга потянулась к фляге: «Чёрт, виски ещё вчера кончились!» Он отбросил флягу на место и зло пришпорил своего чалого жеребца.

2

Чужак Гром жил в деревне Синие Копья девять лет (или около того). В страну яхов он пришёл с юга. Раньше Гром принадлежал к общине кочевников, состоящей из выходцев разных племён*, бежавших в горные долины от пуль и болезней испанцев. Та община разводила лошадей, используя животных и для верховой езды, и в качестве пищи. Испанцам кочевники мстили – систематически совершая кровавые набеги на гациенды и поселения колонизаторов. Возможно племя Грома победило бы малочисленных латинян той долины, но появились гринго. Белые люди с востока нагрянули в Калифорнию бесчисленными толпами, словно нашествие саранчи. Этих бледнолицых не удавалось осилить… Как то, в сезон дождей, гринго нагрянули на стойбище дерзких краснокожих и община прекратила существование.. Чужак Гром сумел уберечь семью: две жены и четыре дочери. Бежали на северо-запад. Долго скиталась индейская семья по горам и лесам Калифорнии. Здесь уже везде хозяйничали гринго, разыскивая жёлтые камни (золото).

В деревне Синие Копья Гром остановился случайно – молодая жена собралась рожать. Глава семейства преподнёс в дар общине одну из лошадей (на которых они бежали), а вождю стальной нож и ожерелье из стеклянных бусинок… Чужак Гром рассчитывал, что на этот раз Могучие Духи пошлют ему сына и хотел, чтобы долгожданный мальчик окреп в спокойной обстановке. НО снова родилась девочка… Бывший кочевник остался жить с яхами; по крайней мере, белолицые тогда не посягали на земли этого народа.

Его кони были съедены, его полотняная рубаха и штаны износились, его надежды не сбылись – за девять зим** вместо сына родились ещё две девочки…. В племени Синие Копья семья бывшего кочевника существовала обособленно – яхи не жаловали беглецов, относились к ним настороженно, хотя признавали что чужак великий воин.

Чужак Гром – звали бывшего кочевника новые соплеменники… Прохладные взаимоотношения с жителями деревни слабо волновали; сына не дают Духи.

3

И тогда Гром воспитал старшую дочь, Красивое Лицо, как воина. Никто из юношей селения не мог победить девушку-чужачку в стрельбе из лука. А ещё Красивое Лицо имела своё ружьё и тоже стреляла из него превосходно (надо сказать, что в племенах яхов почти не было огнестрельного оружия; во-первых милл-крики, до военного конфликта с янки, почти не контактировали с белыми; во-вторых яхи даже и не стремились овладеть искусством ружейной стрельбы, предпочитая луки либо пращи). Дочь Чужака Грома отлично плавала, ловко лазила по горам, постоянно ходила с отцом на охоту. Гром обучил свою воительницу и верховой езде…

Индейские племена Северной Калифорнии жили по законам «первобытной демократии». Власть вождей, в большинстве, была номинальной. Самые главные вопросы общин решались сообща. Существовал ряд неписанных правил и законов, которых америды придерживались (в каждом, отдельно взятом, племени эти законы были разные, но они опирались на Справедливость). Никто, в принципе, не давил ни на кого. В любой момент, любой член общины мог выйти из неё и примкнуть к другой; мог вообще уйти в другое племя (скажем, кто-то из яхов или яна мог уйти в племя шаста, с которыми милл-крики и их родичи частенько враждовали). В общем, первобытная демократия.

Конечно люди одного племени (народа) отличались от людей другого (даже соседние племена): разные языки или хотя бы диалекты; некоторое различие в одеждах и узорах, которыми её украшали; различие в причёсках; некоторое различие в оружие и так далее… Скажем те белые переселенцы, что редко пересекались с индейцами, эти различия не замечали и краснокожие для них были, как говорится, на одно лицо. А вот бывалые бледнолицые- охотники и трапперы, которые жили среди туземцев, те различия сразу видели…

Чужак Гром и его дочь воительница, по оценке бывалых белых авантюристов, резко отличались от милл-криков. Они постоянно носили мокасины, подошвы которых изготовлялись из голенищ сапог салту. Так же отец с дочерью практически всегда, за исключением особо жарких дней, носили своеобразные туники. Которые также делались из рубашек колонизаторов (просто отрезались рукава.., иногда те туники украшались на груди и по подолу бахромой из кожи или лоскутами меха)…

Бывший кочевник люто ненавидел основную массу белых и всегда находился с ними в состоянии войны. Однако были и исключения. Чужак Гром поддерживал дружеские отношения с тремя-четырьмя бывалыми авантюристами (принадлежащих к породе трапперов или как их ещё называли – люди гор).

Время от времени Гром устраивал набеги на своих заклятых врагов. Обычно случалось это тогда, когда у дерзкого краснокожего заканчивался порох или табак… Но Чужак Гром давно понял, что индейцам не победить белых людей. Он не раз объяснял вождям и воинам яхов:

– Салту победить не возможно! Их больше чем листьев в лесах, больше чем песка в пустынях… У них могучее оружие и с годами оно становится ещё более сильным (у них вообще очень много хороших вещей). Да и отважных воинов у белолицых очень много. Если кто-то не хочет покориться салту, он должен уходить в глухие, труднодоступные места… Земля то огромная и таких мест ещё не мало…

4

Этим солнечным утром Красивое Лицо добыла своего первого медведя-гризли. Воительница срезала серого великана одним выстрелом, пробив стрелой сердце грозного зверя. Медведь был такой огромный, что отец и дочь не смогли его поднять. Пришлось девушке-охотнице сбегать в деревню и позвать на подмогу двух мужчин. Помогать вызвались Слышащий Камни и Мрачный Лис.

Четверо индейцев, привязав гигантскую тушу к прочной жердине, взвалили ношу на плечи.

– Сегодня вечером устроим праздник в честь славной победы моей дочери. —улыбнулся Гром.

– Очень достойная победа. —Слышащий Камни крепче сжал жердину.

Индейцы шли по крутому берегу. Река бежала мимо, солнце отражалось на её поверхности миллиардами крошечных сверкающих зеркал. Иногда воды с журчанием закручивались в небольшие водовороты или пенились на перекатах. Плыли куски коры, лепестки цветов, листья. Большие и маленькие стрекозы, грациозные крылатые насекомые, весело сновали над потоком.

– 5 —

Охота на краснокожих требует немалой сноровки, Андерсонг имел её. Виджилянты несколько раз спешивались и углублялись в чащу, выслеживая индейцев. Они поднимались на вершины гор, чтобы с высоты осмотреть окрестности. Вдруг обнаружится дым от костров туземного селения или в поле зрения попадет одинокий охотник либо рыбак. Но не везло карателям. «Чёртов Хирам Гуд, накаркал неудачу!»

– Не унывайте, парни, разыщем диггеров. —Андерсонг ободряюще подмигнул Полю Мая.– Пятьдесят зелёных будут наши. Так что гульнём по возвращении.

– Твои слова, да в уши Богу. —Поль Мая вытер под носом.– Жарковато сегодня.

Между тем солнце достигло зенита. Жара бы стала вовсе не переносимой, если бы не лёгкие порыва ветерка, приносившего запахи цветов и листьев.

Охотники на диггеров обогнули ущелье с востока и взобрались на гребень холма, нависавшего над рекой Милл-Крик. Внизу они увидели группу индеанок, которые беззаботно собирали побеги молодого клевера, не подозревая об смертельной опасности.

Четверо белых мужчин (один виджилянт остался с лошадьми) осторожно спускаются по склону, бесшумно приближаясь к своим жертвам. Вот, наконец, их разделяют всего несколько сот ярдов. Каратели близки к цели. Андерсонг жестами показывает сообщникам, чтобы те окружали краснокожих. Поль Мая обходя индеанок справа, улыбаясь, показывает большой палец: «Пятьдесят долларов считай в кармане.» «Бдительные» щурят глаза, выбирая мишени, прикидывая откуда сподручней начать стрельбу.

И в этот момент раздаётся громкий гортанный крик – четверо обнажённых яхов, согнувшихся под тяжестью огромной ноши и случайно оказавшиеся на краю каньона, предупреждают скво об опасности. Мгновенно брошены корзины, сквау бегут вниз к реке. Краснокожие воины рассыпались в цепочку прикрывая отход женщин. Загремели выстрелы, засвистели стрелы. «Чёрт, вот неудача!» -Андерсонг вовремя укрылся за толстым стволом бука. С коротким стуком в дерево вонзается стрела.

Слышащий Камни оглянулся на убегающих соплеменниц: одна из скво, споткнувшись, головой вперёд рухнула в траву. Бедняжка больше не поднялась. «Мерзкие салту! Они убили женщину!» Пронзительно взвизгнула пролетающая мимо пуля. Молодой индеец юркнул в кустарник.

Поль Мая сдал немного назад: «Вонючие дикари, ещё и отстреливаются! Совсем обнаглели эти твари!» У карателя сосало под ложечкой, но и он палил почти без остановки.

Красивое Лицо зашла слева: «Вон промелькнула грузная фигура бледнолицего!» Девушка-воин вскинула лук. Звон спущенной тетивы. Её стрелы всегда просили крови (заговаривались на это) – пернатые снаряды непримиримой воительницы.

Салту взвыл и осел в траву. Зажимая пробитый насквозь бок, виджилянт выхватил револьвер. Шесть пуль заставили отважную индеанку отступить.

– Рон, я ранен! —взвизгнул «бдительный», распластавшись на земле.

Мрачный Лис бросился на подмогу смелой девушке, посылая на бегу несколько стрел.

– Я-у-а-ЯХ! —издал боевой клич краснокожий, перебегая от дерева к дереву.

Непрерывные хлопки выстрелов. Злобный вой пуль. Пороховой дым. Крики, кличи, брань.

Андерсонг склонился над раненым товарищем. Впереди мелькнула тень. Капитан схватил ружьё поверженного виджилянта и не целясь разрядил в неприятеля.

– Потерпи, Джохан, эта болячка ерундовая. Сейчас перевяжу. —Андерсонг стал сдирать с пострадавшего соратника рубаху.

Чужак Гром посылал свои стрелы не спеша, стараясь бить наверняка.

– Не лезь под пули салту! —прокричал опытный воин Слышащему Камни.– Стреляй отсюда!

Каратели немного попятились. Натиск милл-криков был неожиданным. Перестрелка. Грохот выстрелов. Свист стрел.

Позиция у бледнолицых выгоднее, они расположились выше на холме. Их оружие дальнобойней и удобней. Горное эхо вторит частой ружейной пальбе раскатами грома.

Жаркий день, небо казалось раскаленным куполом. Ветерок стих. Опалённые солнцем листья сникли.

Капитан бдительных поймал на прицел обнажённую фигуру краснокожего воина. Плавное нажатие на курок. Выстрел. Отдача в плечо. Из облака порохового дыма вырвалось оранжевое пламя. Индеец согнулся и упал в заросли чапараля.

– Оба! Хлопнул одного. —Андерсонг, довольный собой, стал перезаряжать двухстволку.

Красивое Лицо бросилась к Мрачному Лису. Воин умирал. Она перевернула тяжёлое тело на спину. Из уголка рта индейца сочилась струйка крови.

– Ты очень красивая. —прохрипел Лис, с трудом разлепляя веки. Воительница приподняла его голову, положила себе на колени.

Ломая ветки над ними просвистела пуля.

– Отец, помоги мне?! —позвала индеанка.

– Прикрывай нас! —скомандовал Чужак Гром Слышащему Камни.

– — —

– Всегда мечтал обнять тебя. —хрипел умирающий, давясь своей кровью.

– Я знала это. —Красивое Лицо погладила Мрачного Лиса по щеке.– Помолчи пока, тебе тяжело говорить. Девушка видела, что её избранник отходит, но она не хотела в это верить: «Я выдумала опасность. Лис выживет.» Набрав в рот травы, воительница разжевала тампон, которым залепила рану.

Чужак Гром присел возле умирающего. Услышав, что подошёл ещё кто-то Мрачный Лис снова открыл помутневшие глаза.

– Ухожу в Страну Звёзд. —Лис постарался изобразить улыбку.– Просьба к тебе, великий воин.

– Да… -Гром кивнул.

– Салту срезают волосы, позоря мёртвых. К-ха, к-ха… -умирающий давился кровью.– Ты не дашь этим бандитам надсмеяться над моим телом. Мои волосы не достанутся врагам. К-ха, к-ха… Чужак Гром отрежет мою голову?!?

– Аха. —Гром снова кивнул.

По щекам девушки текут слёзы. Грохот выстрелов. Треск ломающихся ветвей. Горное эхо. Звон в ушах. Палящее солнце.

– Слышащий Камни, -голос бывшего кочевника стал низким и жёстким.– Ты прикроешь отступление женщин, а мы с дочерью попробуем увести салту в сторону.

– Пусть Красивое Лицо охраняет отход скво. —молодой индеец вызывающе вскинул подбородок.

– Красивое Лицо пойдёт со мной. —тон старшего возражения не принимал.

6

Рональд Андерсонг попался на уловку индейцев. Отослав раненого Голландца-Джохана к лошадям, виджилянты начали преследовать бесстрашных отца и дочь.

– Джо, вы, вместе, с Лемом, возвращайтесь в Техому. Лошадей наших там оставите. Ну, а мы ещё поохотимся. —напутствовал пострадавшего Рон; на стволах капитанского ружья висел свежий скальп индеанки.

– Удачи, вам! —раненый голландец поплёлся прочь.

7

Пятые сутки длится погоня. Отец и дочь уводят карателей всё дальше и дальше от деревни Синие Копья. Они уходят на северо-восток к горе Ваганупа (белые именуют этот действующий вулкан- Лассен). Если бы не Андерсонг, виджилянты давно бы повернули назад. Но капитан бдительных упрямый парень…

Путь лежал по труднопроходимой, изломанной местности. Индейцы увлекали кровожадных салту за собой, но никогда не подпускали их слишком близко. За всё время погони Андерсонг и двое его подручных видели только следы (некоторые Чужак Гром оставлял специально) своих неуловимых жертв…

Часы дневного зноя. Раскалённое солнце. Привал просто необходим, но Гром неуклонно идёт вперёд. Сделав ещё сотню шагов, неутомимый индеец оглядывается на дочь. Тело девушки-воина покрыто разводами пота перемешенного с пылью, голова поникла на грудь. Красивое Лицо, почувствовав пристальный взгляд отца, сразу подтянулась, изобразила на губах улыбку.

– Остановимся у воды. —бывший кочевник сделал вид, что поверил в показную бодрость дочери.– Горжусь воином моей семьи. Ободрение отца окрылили девушку, она зашагала веселее.

Базальтовые скалы, долины, меж которыми, заросли густого леса. Приходилось то и дело огибать громадные каменные глыбы, лавировать между кустами и деревьями, продираться сквозь заросли кустарника и вьющиеся растения. Красивое Лицо часто фыркала. С метёлок каких-то цветущих трав летел пух и лез в нос.

Обогнув гору Ваганупа с юга, индейцы остановились перед, густо поросшими лесом, холмами. Между их голыми вершинами пролегла тесная расщелина, по дну её вилась, блестя на солнце, узенькая нитка ручейка.

– Вода! —устало выдохнула воительница.

– Аха.

8

Ночной переход. Они пересекли небольшую поляну, где на землю падал широкий клин лунного света. Красивое Лицо не могла не вслушиваться в полночные звуки, которые окружали её, в крики ночных животных, шелест прошлогодних листьев в траве. Несколько раз сердце замирало у воительнице в груди, когда казалось, что беспощадные салту подкрадываются сзади. Но то был лишь отзвук её собственных шагов… Чудовищные монстры мерещились в зарослях.

– Не бойся ни бледнолицых, ни злых духов. —бросил через плечо Гром.– Я с тобой.

И бесстрашие отца передалось индеанке. Навождения отступили..

Тропа проходила через густой лес, который словно удерживал звуки. Красивое Лицо слышала как пересыпается песок под её ногами. Впереди зловеще заплакал, запричитал койот.

– Он нас испугался. —Гром говорил очень тихо.– Скоро придёт солнце.

9

Переждав жару в тени тополиной рощи, индейцы возобновили поход.

– Тут есть горная тропинка. —бывший кочевник повёл плечами.– Ты пойдёшь по ней, а я устрою засаду. Нужно отомстить салту… Встретимся у Ваганупа на ручье.

– Отец, это я должна отомстить за смерть Мрачного Лиса. —девушка-воин остановилась.– Я лучше стреляю из лука.

Чужак Гром смерил дочь оценивающим взглядом. Красивое Лицо напряглась. В глазах индеанки решительный огонь. Опытный воин почувствовал – спорить бесполезно. «Да, она заменила мне сына!» – мелькнула восторженная мысль.

– Это трудное дело. —он пытался уговорить её.– Нужно бить наверняка. Возможно, больше одного раза не получится выстрелить прицельно. У салту часто стреляющие маленьки ружья***. Тут не умение требуется, а крепкие нервы. В засаде останусь я, дочка.

– Я Воин!.. —девушка не отводила глаз.

Несколько секунд они молчали. «Нет, не отговорить упрямую.» -думал Гром- «Сам такой воспитал…»

– Хорошо… -сдался бывший кочевник.– Стреляй один раз и уходи маскируя следы…

– 10-

Далеко за полдень. Луч солнца, пробивающийся через свод зелёного шатра над головой, слепил ей глаза. Красивое Лицо слегка сместилась вправо: «Сильно отстали от нас белолицые.» Губы индеанки скривились в презрение.

По горной тропе пробежал крупный заяц. Пёстрая пичуга уселась невдалеке. Где-то прогрохотал сорвавшийся в ущелье камень. «Мрачный Лис, ты будешь отомщён. Будешь!»

Наконец появились преследователи – трое обнажённых по пояс бледнолицых. Следует отдать должное виджилянтам, шагали они довольно бодро. Нахмурившись и стиснув зубы, индеанка взяла на прицел потную спину замыкающего шествие. «Ищи кровь!» – произнесла воительница в след смертоносной пернатой палочке.

Носительница смерти вонзилась точно между лопаток. Бледнолицый выронил ружьё и, закинув за спину руки, стал молча дёргать за древко стрелы. Но через мгновение его глаза остекленели и он рухнул назад. Раскинув руки и ноги, крутясь в воздухе, полетел в пропасть охотник на милл-криков. А навстречу ему поднимались со дна бездны острые скалы.

– Суки! Суки! Суки! —с воем побежал прочь от исчезнувшего в пропасти товарища Поль Мая.

– Ложись! Спрячься за камни! —прокричал Андерсонг, стреляя по укрытию индеанки.

– Я-у-а-ЯХ! —издала победный клич воительница.– Мрачный Лис, ты отомщён! «Ты отомщён, Мрачный Лис!» Ей отвечали непрерывные хлопки выстрелов.

____________________________________________________

*Считается, что на восточных склонах Сьера-Невады в период с 1769 по 1849 г. получили развитие специфические, социополитические «группы», названные американским исследователем Сюардом неродственными общинами верховых кочевников. В верховьях Сан-Хоакина сложились многочисленные индейские общества, жившие набегами с целью захвата лошадей и скота, принадлежащего испанцам. Те группы создавали уже совершенно новую аборигенную культуру, которая являлась комбинацией индейских и европейских черт и языков.

**Девять зим – девять лет (яхи, как и многие другие индейские племена, считали годы зимами).

***Так индейцы называли револьверы.

ЛЮБОВНИКИ И СУПРУГИ

1

Павел нашёл Дженни в курятнике. Молодая женщина заботливо кормила клушек, ласково разговаривая с ними. Домашние птицы степенно отвечали своей хозяйке и споро клевали корм.

Российско-американский плотник бесшумно подкрался к любовнице, схватив её за талию, страшно тявкнул в ухо.

– Ой! —вскрикнула Дженни всплеснув руками. Испуганные куры в страхе шумно разлетелись в разные стороны.

– Ну, ты, что?! —лицо Павла приняло изумлённое выражение.– Я же пошутил…

– Шуточки у тебя. —женщина надула губки.

– Всё, всё больше никогда не буду так поступать.

Русский притянул к себе любовницу. Она обвила его мягкими руками, прижалась. Шелковистые волосы легли ему на плечи и грудь. Павел жадно поцеловал Дженнифер, ощущая сладостное тепло её губ.

– Приглашай в дом, киска.

Жилище четы Блайд было весьма опрятным. Дом имел две комнаты и кухоньку. В центре зала стоял круглый стол с задвинутыми под столешницу стульями, чисто выметены досчатые полы, стены обитые шёлковой тканью, на окнах голубоватые шторы. Возле одной стены объёмный комод, возле другой, старенький, но ещё довольно приличный, диван.

– Есть будешь?

– Если накормишь.

В обществе этой женщины Павел был всегда уверен в себе. Желания закипали в нём.

Ужин, разговоры, объятья, поцелуи. Окна давно занавешены, двери заперты.

Они лежали на широком супружеском ложе.

– Дженни, ну сделай мне хорошо, раз у тебя краски? —Павел чувствовал, что она никогда не согласится на такую любовную утеху.

– Нет, милый..-Ну что, что в этом такого?.. Тогда бы за ранее предупредила, мол сегодня не можешь…

Он ощутил лёгкое прикосновение женской руки на клинке члена..-Дженни..?

– Нет, милый. Не могу я это.

– Вот ты мучительница. Он обнял любовницу и целуя тёрся об неё. Неверная супруга отвечала сладостными вздохами.

И вдруг всё взорвалось. То было неудержимое извержение живого жидкого огня, который остывал на обнажённом женском теле.

– А-а-х. —простонала Дженнифер, не открывая глаза.

Сквозь занавески в спаленку лился магический лунный свет.

2

Киру почти не видел свою Солнечную Землянику. Шаманка поселила мать и девочку в отдельном шалаше – никто не должен соприкасаться с больными. Сама же Дерзкая Пума тщательно готовилась к схватке с неизвестной болезнью. Куви собирала травы, изготовляла какие-то отвары и порошки, непрерывно молилась Богам и Добрым Духам. С самого начала битвы за жизни Солнечной Земляники и её дочурки, Дерзкая Пума перестала принимать пищу. Для того чтобы излечить больного, мало целительных настоев и лечебных средств – нужна магия. А эта волшебная сила даром не приходит к шаману…

Киру возвращался с охоты. Тощая, маленький горная куропатка висела у него на поясе. На окраине стойбища индеец окинул взглядом окрестности. Последние сполохи заходящего солнца, окрасили в розовый цвет вершины дальних гор.

Из палатки, где старая ворожея устраивала паровую баню, вышла Солнечная Земляника с дочкой на руках. Сердце мужчины ёкнуло. Жена резко повернула голову в его сторону. Киру напряжённо застыл, стараясь из далека рассмотреть выражение лица своей скво. Солнечная Земляника помахала рукой. Индейцу показалось, что губы супруги сложились в добрую, обнадёживающую улыбку.

– 3-

Флойд Гилмор встретил Сару возле лавки толстухи Линды. Учительница, как всегда, модно и со вкусом одета. Учитывая её скромные доходы (мизерная субсидия от штата и незначительная плата за обучение вносимая родителями учеников) то была задача не из простых. Док, вежливо приподняв свою широкополую шляпу, произнёс:

– Как поживаете, мадмуазель?!

– О, какой официальный тон. —Сара чарующе улыбалась.

– Да нет. Это я так… -Гилмор не нашёл что ещё добавить; обычно возлюбленная старалась избегать открытых разговоров на людях.

– Флойд, во Фриско* начал работать аттракцион «Русские горки», – учительница просто обворожительна.– Может быть, свозишь меня?..

– Только прикажите, дорогая.