Уютная голова

Глава 1

Песня в наушниках отгораживала от меня целый мир. Помогала ей тёплая барашковая толстовка по середину бедра, с плотным капюшоном и секретом в виде высокого воротника по самые глаза. За всем перечисленным спрятаться было хоть и сложно, но если подключить воображение, то можно и не замечать взгляды презрения с усмешками, либо сожаление.

Хорошо, что сегодня должна быть тренировка, потому как я приехала в это воскресенье, а не завтра, когда в школе будет в десять раз больше человек, чем сейчас. Может всё было не так погано? Ведь мне благоволило мироздание – Грегори написал об отмене тренировки в общий чат час назад, когда папа меня уже привез, а дед сурово проинспектировал путь, общежитие и всех встреченных. Фрея в комнате отсутствовала, поэтому я выдохнула спокойно, послала Мелани ответное сердечко на её: «Пиши список косых взглядов в твою сторону, дорогая. Я с понедельника начну карательную чистку», и в замурованном виде направилась в столовую – за этими инсинуациями я совсем забыла сказать папе, что всё питьевое в пределах пяти метров было выпито нами с подругой ещё день назад. За кофе я и брела, держа глаза на дорожке, а в сердце панику. Ещё и плейлист Мел сегодня был каким-то донельзя грустным – кажется я добралась до «больничных» песен её мамы.

– Скрывака! – обнаружила меня Фрея, – я тебя вижу, давай к нам! – за привычным столиком посреди пустой столовой, – Маколяндия! Ты раскрыта. Расчехляйся и шуруй сюда, у меня для тебя есть пара слов!

Я подтянула воротник до самых глаз, нажала на кнопку какао и сделала вид, что меня здесь нет и никогда не было.

– Макушкоста-ан! – не сдавалась подруга, – мы все ждём тебя. Так что имей совесть и иди обсуждать твою трагедию. Давай!

Я сунула в горячий бумажный стаканчик трубочку, продела её в специальную дырочку в кофте и отпила немного тёплой радости. А после да – повернулась к действительно «всем» – за столиком на меня моргали Грегори, сама Фрея, капитан, Эрни и Тинго. Каждый из них сочувствующе сканировал взглядом мой вид ниндзя-обыкновенного и попытался улыбнуться. Один только крокодил поджимал губы и хмурил свои серые глаза. Он с самого позавчера пытался через Грега пробиться сквозь мою блокировку его страницы. Единственное чего эти двое смогли добиться – это я заблочила и второго бессовестного добавлятеля страданий.

– Мы думали, что ты приедешь только завтра, – улыбнулся Эрни.

Я села рядом с ним.

– Сегодня тренировка, – снисходительно оглядел его Оз.

– Я написал, что она отменяется, – Грегори, – Мако, ты меня теперь навсегда заблокировала?

– Ты написал за час до времени, дурень, – хмыкнула Фрея, – а ей ехать полтора из дома.

– Прости меня пожа… – Тинго на её ругательство.

– Ой, заткнись! – рыкнула она, – не извиню, понял! Макака, объясни этому тугоумному, что бросать меня перед балом, а после таскаться как ни в чём не бывало – это чисто общемировой грех!

Я промолчала. Только тянула какао через трубочку, смотря на стол перед собой.

– У меня не получилось закончить быстрее, чем за отвёденное балом время, – сверлил меня прямым взглядом Оз, – поэтому я прошу у тебя прощения. Ты сейчас занята? – он говорил мягко.

Позавчера меня о таком никто не спрашивал. Там больше что-то утвердительное доносилось.

– Я… – скис Грегори, – Оз, прочитай последнее сообщение, которое она мне отправила перед блокировкой, – он нахмурил светлые брови и подал другу телефон, – я как-то постеснялся тебе его переотправлять.

Капитанское лицо разглаживалось всё сильнее в процессе прочтения.

– Какая жалость, – хмыкнул Оз, – Фиджез, не кажись ты сейчас максимально беззащитной и не способной к спору, я бы сообщил тебе ответ на твои весьма красноречивые слова к-хм… отправляющие меня к моей бывшей девушке что-то ещё более красочное. Однако.

Я промолчала.

– Мы планировали устроить тебе приятный сюрприз на завтра, – раскрыла себя Фрея, – вроде как тебе явно будет нелегко следующие пару недель, пока про Реджа будут трубить из каждого динамика, так что… сюрприза уже не получится, – она стала кислой, – может просто сходим все выпьем и… вот я так и подумала, что ты откажешься. Поэтому должен был быть сюрприз.

– Против которого она будет, Самерфил? – снисходительно оглядел ее Оз, – ты целенаправленно не видишь препятствий?

Хотелось сказать ему какой он прозорливый стал. Как-нибудь поязвительнее. Но я пила какао.

– Ты собрала нас чтобы сделать ей хуже? – Эрни говорил даже мягче крокодила, – Фрея, так нельзя.

Девушка закатила глаза.

– Разойдитесь ворчанием как Мелания и добейте меня тоже! – закатила глаза Фрея, – я, между прочим, тоже пострадавшая от этого интервью!

– Признайся, что собрание было в твою честь, – устало вздохнул капитан, – и тренировку ты слёзно просила отменить по не причине помощи Фиджез.

Так и не перестал звать меня по фамилии. На что я надеялась?

– Какая разница, если ты повёлся? – хрюкнула Фрея, – у нас тут вообще кристально охрененная компания, – она оглядела всех и начала тыкать пальцем, – вы с Эрнестом хотите немножко пообитать у неё под юбкой, Тинго таскается за мной, Грегори делает вид, что он её друг, хотя ему плевать, Мелания вообще слилась, и только я думаю о том, как ей сейчас помочь!

– Самерфил, у тебя в голове обитаюсь только заведомо грязные мысли? – Оз.

– Вперемешку с себялюбивыми, – они с Эрни впервые сошлись на одном мнении, – это некрасиво, Фрея.

Подруга расхохоталась.

– Спасибо, что собрались, – выдавила я, – но мне ничего не нужно. Я в порядке.

– Угу, по тебе видно, – резко нахмурилась подруга, – дай угадаю, у тебя ещё и похмелье. Сколько из запасов твоего отца вы с твоей мамой успели выпить вчера?

Я помотала головой и отставила стакан подальше от себя, чтобы продолжить нервно грызть трубочку.

– Нисколько, – пробормотала для неё.

Мел вчера приезжала с самого утра. Мы немного посидели у её жениха, поели торт, а после она увезла меня домой. Мама предлагала напиться уже нам двоим.

– Может тогда всё и в правду не так плохо? – воспряла Фрея.

– Все наши уже нашли журнал с твоей мамой, – по-соголдски широко улыбался Тинго, – твоих фото почему-то нигде нет.

Эрни цокнул.

– Вейнс, тебя сразу язык отрезать или ты дождешься, пока я совсем разозлюсь и отрежу тебя яй… – капитан, на соголдском и подавшись вперёд к откровенно устрашившимуся Тинго.

– А ты говорила, что не высшая соголдка, – осуждающе смотрел на меня Эрни, – хотя, я теперь понял почему ты скрывала свою фамилию.

Я даже воротник расстегнула от подобного.

– Я ничего не скрывала, – хмурое от меня, – я Фиджез, ты это знал.

Эрн качнул головой.

– В Костне – да. У вас здесь патриархальное наследование фамилии отца в ста процентах случаев. В Соголде у высшей аристократии правила другие. Ты Аямако Тааффеит. А мама – та самая скандальная дочь магистра Лернта и Оками Тааффеит.

Тинго от произнесения этих имен ссутулился ещё сильнее.

– М, – отложила испорченную трубочку я, – это что-то значит? – и выдавила смешок, – но мы-то в Костне. Так что я всё ещё Фиджез. По фамилии папы.

Эрни хмыкнул и откинулся на спинку своего стула.

– Ты, как всегда, остаёшься собой, Мако, – улыбнулся он, – высшая соголдка из тебя успела выйти полгода назад, прости за эту прямоту.

Я пожала плечами.

– Да ладно, – махнула всем рукой Фрея, – ну чего вы, блин. Как будто никто из вас не ломал никому нос, не мстил и не ошибался!

Эрни помотал головой. Грег пытался что-то вспомнить. Тинго ничего не понял, а Оз:

– Нет, ничего из перечисленного.

Фрея закатила глаза и вскочила на ноги, утянув с собой и меня.

– Ага, так и запишем! – возглас от неё, – вот почему вы такие тормознутые? Нет чтобы поддакнуть, соврать и поддержать её, м! Они тут будут сверкать своими белыми ленточками и… так, мы уходим, а вам пища для размышлений: для того, чтобы кому-то понравиться, иногда нужно приврать, ясно? Пойти на уступки, немного слукавить и отойти от своего безупречного пьедестала! Эрни, переведи для этого придурка тоже!

Меня развернули на месте, и, махнув всем рукой, повели на выход.

– Полностью несогласен с твоей позицией! – снова широко улыбался с другой стороны от меня Эрни, – к чему лукавить? Пусть лучше человек будет знать тебя настоящего, а не… тебе смешно, Фрея?

Она рывком открыла дверь, чтобы пробежать по дорожке, не дожидаясь нас. В это время я закрывала лицо воротником, Эрн вполне себе спокойно вел меня вперёд, Тинго резко завел тираду для своей девушки на соголдском, догнав её и схватив за руки, а дверь почти влетела мне в лоб, благо капитан, с презрением глядящий на Эрнеста, успел её поймать.

– Бахтьяр, – тяжело вздохнул Оз, – у меня откровенно нет слов, чтобы сказать, насколько ты неприятный человек.

– Ты тоже мне нравишься, Оз-зи, но дай мне секунду умилиться, – он отошёл, пропуская Грегори, но всё ещё любуясь вырывающей свои руки из захвата Тинго Фреей.

– Отвали говорю, козёл несчастный! – била его по ладошкам она, – система, Мако, чего ему надо?

– Он тебе в любви признаётся, – утирал вымышленные слёзки Эрни.

– Фу! – протянула Фрея, – да что я тебе такого сделала, что ты такое себе надумал?!

Стоящие строем мы четверо слаженно сделали шаг вперёд, пока подруга вообще не меняла тактики поведения. Тинго явно был впечатлён и ощущал азарт.

– Это нормально, что я утешаю себя тем, что его она тоже не любит? – пробурчал Грегори.

– Такое себе, – первым ответил Эрнест, – ой, ты не мне? Жаль, я многое могу сказать, – он потянулся, – но ты сам подумай: Оз-зи настолько просветленный патриарх, что у него нет чувств. А Аямако влюблена в просветлённого патриарха. Кто из них смог бы тебе ответить? Только я.

– Хорошо, что тебя больше не пустят в Костну, – хмыкнул Оз, – я нахожусь прямо-таки в патриархальном счастье, зная это, – иронично.

– Я ошибся? – удивился Эрни, – я ещё сомневался в том, что ты национал-социалист. Да и в последнее время всё больше отхожу от этой теории, но ты точно за традиционные ценности.

Эрнест указал мне на газон под дерево, мимо уже занятой Фреей лавочки у нашего общежития.

– Национализм и нацизм – это разные идеологии, – нагло сел между подругой и её парнем капитан, – относись я ко вторым, то вероятно даже командные отношения между мной и Фиджез не существовали. Как и этот разговор, впрочем.

Я уместилась на мелкой лавочке, больше стульчике, возле ствола дерева. Перед глазами тут же появился столик для го. Можно было выбрать что-то попроще, но мне необычно сильно хотелось послушать, о чём дальше будет идти диалог.

– Мне казалось, что именно из-за её глазок ты и буянишь, – промурчал сидящий напротив Эрни, – в том, в чём другие видят красоту, да, Ая?

Я смутилась. Они вообще смотрели вчерашнее интервью, чтобы продолжать так ко мне относиться?

– Буяню? – смешок от крокодила, – у тебя периодами вырываются совершенно странные определения, Бахтьяр. Я не отрицаю своей приверженности традиционным взглядам, и в этом противоречие твоих слов идее как таковой – моя патриархальность не позволила бы мне стать «буйным». Разве нет?

Эрни расплылся в улыбке. Я ставила костяшки больше для виду.

– Если бы все в вашей Костне думали подобным образом, – Эрнест хихикнул, – да и смысла особого в твоей идеологии и её понимании нет – ты сам не дашь быть на одном уровне тебе и Мако. Патриархат – вещь суровая и отчаянно мужская.

– Какая чушь, – закатил глаза Оз, – равноправие в чём? – смешок, – работа, социум, семья? Это её человеческие права, мне не особо понятно по какой причине ты подводишь их под патриархат. Ты именно это имел ввиду? Самое распространённое заблуждение.

– Уважение её выбора, – сделал ход Эрни, – если она не захочет хм… детей в будущем, то ты будешь настаивать на своём мнении.

Мы с Фреей переглянулись. Какие-то слишком «взрослые» темы они поднимали.

– Уверяю тебя, что подобное мы успеем обсудить на берегу, прежде чем мне будет смысл в чём-либо настаивать, – капитан, пока сидящий рядом с Фреей Грегори заглядывал в их с Тинго переписку, – ко всему прочему здесь скорее несовпадение взглядов и повод для прекращения отношений.

Эрни добился своего и расплылся в улыбке, чтобы хмыкнуть для меня:

– Удостоверилась?

Я пожала плечами.

– Я тоже нормально отношусь к детям, – прочистила горло, – помимо того, что вполне реалистично измеряю происходящее, – бурча в воротник, – вы оба хитрые, упрямые и сложные. Так что можете сколько угодно распыляться насчёт того, кто из вас должен не подходить мне сильнее.

Эрни цокнул.

– Это чисто дружеская помощь, Ая, – под конец он не сдержал ехидной улыбки, – ты подумала, что я неравнодушен к ситуации потому что за тобой ухлёстываю? Ты отчасти права, но больше, потому что ты невероятная.

– Не посылай ему нюдсы, – хихикнула Фрея, – тогда вся Соголда будет сравнивать вас с мамой.

Я дёрнула щекой. Надеюсь, этого никто и не увидел.

– Благодарю, Самерфил, – усмехнулся Оз, – а в этом как раз твоя проблема, Бахтьяр. Сколько не поднимай споров о патриархате в моём мнении – я буду и останусь тем, кто вернее согласиться на смерть, чем на вред… девушке. Моя действительность мгновенно назовёт меня нижайшим из людей.

Я поставила на доску костяшку.

– Ха, – расплылся в улыбке Эрни, – и по той же причине она для тебя сейчас самое грязное существо во всей Костне. И ладно она, – смешок, – Оз-зи, представь только, её мама добровольно засветила тем, о чём ваши традиции разрешают шептаться только ночью под одеялом.

Капитан дёрнул щекой.

– Так я тоже не скрывала, – напомнила им, – это система всё удалила, – я хмыкнула и перевела взгляд на закинувшего голову на спинку лавочки крокодила.

Его злющий взгляд в небо говорил сам за себя.

– Знаешь, что сейчас происходит, Ая? – победил меня, не напрягаясь, Эрни, – борьба нашего милого Озерфира самого с собой, – смешок, – только представь: перед тобой сидит та, кто заставляет твоё сердечко биться быстрее. Красивая, умная и всё вроде отлично. Было бы, если она поступала так, как правильно. Вот есть у него идеальный образец нравственности и духовности, а тут случается дисбаланс – появляешься ты, как индивид аморальный, не способный к патриархальному подчинению и осознанию его в виде бога.

– Какого к чёрту подчинения? – фыркнул Оз, – Бахтьяр, я вполне способен адаптироваться под современность. В отличие от твоей информации.

Эрни пожал плечами.

– Допустим, – кивнул он, – традиционалист, адаптировавший патриархат под современность. Так и запишем, – хихикнул он, – это намёк про то, что ты не будешь её бить?

Грегори не сдержал смеха.

– Только если чуть-чуть, – иронизировал Оз, – невероятная логика, Бахтьяр.

– Ла-адно, – сам хихикнул Эрни, – я же утрирую. Мако, тут особый смысл в наличии выбора именно с твоей стороны. Но я не про это. Что там? М, да. Дисбаланс в восприятии тебя у Оз-зи. И вот в чём камень преткновения – ты думаешь, что он сейчас переберёт всё своё мнение, передумает насчет взглядов и благородно примет тебя такой, какая ты есть, – он хмыкнул, – а ни фига, Мак. Пара тяжелых недель, без разницы разрешишь ты брать себя за руку или нет – он дойдёт до той мысли, что он мужчина. А мужчины с подобными настроениями что? Правильно, не сдаются, не меняют гордость на хм… слабости и всё в этом духе. Так что в один из дней он просто подойдёт к тебе, скажет, что победил и высокомерно уйдёт, чтобы гордо молчать так же, как делает с бывшей девушкой. Поняла? В случае, когда он мифически соизволит чмокнуть тебя в щёчку и действительно настроиться на традиционно-крепкие и стабильные отношения, он автоматически проигрывает. И не столько тебе, сколько самому себе и вашему обществу, которое явно будет давить и пожирать его сильнее, чем он сможет компенсировать влюбленность в тебя, – он подался ко мне, – а Оз-зи невероятно гордый и сильный. Он не проиграет, тем более в такой глупой схватке. Ставлю на то, что он поймёт, что в любом выборе проигрывает, а значит сделает как лучше мне и тебе, после чего я, прости за прямоту, подхвачу и хм… выберу тебя.

Я пыталась найти в его наглом взгляде ответы на все. Мне вообще казалось, что он успел узнать будущее, всё прознал, а теперь ходит и ловит с нас смешки, отсталых.

– Сходи мне за мандарином, – напомнила о себе, кажется, простившая парня Фрея, – дерево. Видишь дерево? Вот к нему нужно сбегать, обмочить штанишки и достать мне мандарин!

– К-хм… – Эрни в отличие от понявших смысл её фразы остальных был слегка в непонимании, – Фрея, я, конечно, переведу, но вопрос: «обмочить штанишки» имеет какое значение? Как-то я не особо разбираюсь в костнийских метафорах, и, – он хихикнул, – со стороны соголдского перевода это звучит… смешно.

Я сверлила взглядом доску перед глазами. Снова проиграла. Он же сам сказал тогда на слова Фреи, что подстраиваться не станет, как и юлить и тем более поддаваться. Даже для поддержки меня.

– Значит я подожду, – неожиданно выдала я.

Не смотря на него, но точно видя то, как он сперва замер, а после поднял запрокинутую голову, чтобы посмотреть на меня.

– Это «да»? – не выдержал Грегори, – да?

Счастье в его глазах было непомерным.

– А толку, Ая? – хихикнул Эрнест, – он тебя по фамилии называет, грубит и унижает, а ты…

– Когда я унижал? – скрестил руки на груди Оз, – а за грубость я просил прощения. И объяснял причины, которые практически устранил.

Эрни поставил локти на голограмму доски между нами и положил голову в ладони.

– Насчёт фамилии, то это твоё обращение изначально было некорректным, – продолжил капитан, – называя кого-либо по имени ты приглашаешь его в дружеский круг общения. Стоит ли говорить, что тебя там точно никогда не будет?

– Он даже в телефоне если кого-то записывает, то примерно «Джеральд-Ормега, команда Фратрии», – хихикнул Грегори, – так что тут ты не прав, Эрнест. Это просто личное желание держать субординацию. Что в этом плохого?

Я откинулась на ствол дерева и взглянула на зелёную крону над головой. Это было единственное место во всём школьном саду, где можно было пройти к траве и сеть. Датчики здесь были с тепловизорами. Жаль только, что дерево было ивой.

– Значит я недостойна быть тебе даже другом? – всё же рвануло из меня.

Следящий за мной крокодил нахмурился. Забавно, что его я подписала именно Фреиным смешком. Крокодил.

– Как всех успел просветить Бахтьяр, я нахожусь на этапе признания и осмысления твоего статуса, – не стал отводить глаза он.

Его будто и не смущало сейчас ничего. У меня мысли путались, а он оставался скалой спокойствия. Как и во время бала, как и во время приёма у психолога, как и всегда.

– И сколько ей тебя дожидаться? – Фрея наклонилась, чтобы разглядеть капитана через Грегори.

Оз дёрнул щекой.

– Меня вообще не нужно ждать – это было только её решение, в моём понимании всё можно было начать уже вчера, – подруге достался его негатив.

– Не все же могут так быстро сойтись с парнем, которого ты даже не понимаешь, – пробурчал Грегори.

– Чего ты там брякнул? – ткнула его в рёбра девушка, – у нас язык любви, понял?

Забавно, что у нас с Озом, помимо озвученного ей, был ещё и обычный, но мы всё равно не могли договориться. Есть ли вообще смысл в чём-либо, если оно не складывается.

– Главное, что я вложил в твою голову сомнения, – был доволен Эрни, обращаясь ко мне, – так что к его победе над собой ты уже поймёшь, что тебя отпустило, а он тебе и не подходил.

– Как много ты говоришь, Бахтьяр, – снисходительно смотрел на оппонента Оз-зи.

– Как девочка, – хмыкнул неожиданно злой Грегори.

Фрея из-за этого неверующе вгляделась в его выражение лица.

– Перебарщиваешь, – остановил друга Оз.

– Он умеет рычать! – хихикнула подруга, – Грег, ты что… живой?

Её хохот разлетелся по парку. Эрни в этот момент смотрел на агрессирующего парня и лыбился. Вот кто точно был выше всего этого. Мне бы так, взять и перестать реагировать.

– Я ещё и чувствовать умею, – пробурчал Грегори.

– Бу-бу-бу! – поджала ноги под себя девушка, спародировав кривящегося парня.

– А вот ты явно нет, – параллельно её кривляниям от Грега.

Остановившаяся на парковке двухместка выпустила на улицу Лернта. И если его ворчание было заметно, только если хорошенько прислушаться, то хмурый взгляд направлялся исключительно на дверь общежития.

– Дед, ты ко мне? – остановила его, когда он промчал мимо, так и не перестав бурчать.

Два шага назад от него спиной вперед и удивление:

– Ты вышла из своего укрытия или тебя заставили?

Я кивнула.

– Обстоятельства, – краткий ответ, – я уже написала о них папе.

Пить что-то в одиночестве я смогу только завтра с утра. А до этого – социализация.

– Я придумал чем тебя занять на вечер и пару неприятных дней после, – протянул руку мне мужчина, – поехали. Каршеринг у вас неприятный – хочу быстрее сдать эту дрянь обратно.

Я сперва решила всё же поинтересоваться:

– Куда и зачем поедем? Как-то я не настроена на людные места сегодня.

Он кивнул и помог мне подняться.

– Никаких людных мест. Только ты, я, как твой кошелек, и твоя новая квартира. Во-он те окна, видишь?

Глава 2

Дверь первичной комнаты открылась, пропуская Мелани, которая сперва кокетливо помахала пальцами кому-то в коридоре, а после закрыла створку, резко сделав лицо обычным, а не милым.

– Почему так? – прошла ко мне она, – если предлагаешь мужчинам деньги – они строят возмущенные лица, – она подала мне пилочку, – хлопаешь глазками – пожалуйста, самая красивая в мире девушка, проходите, – смешок, – может вас на ручках занести?

Я продолжила болтать ногами в тёплых болоньевых штанах, шурша ими друг об дружку. Смешно же! И нервно.

– Спасибо, – начала активно пилить ноготь на большом пальце.

– Боюсь представить как ты свою заточку пронесла мимо охраны, – Грегори стоял четко между надувшейся Фреей и потряхивающейся Онникой.

Мел презрительно его оглядела.

– Ты слышал, что я сказала, когда вошла? – закатила глаза она, – да, к слову, Лакмаар, ты не спросишь, что я здесь делаю, и не попытаешься выпроводить? Я настраивалась на драку, как минимум.

Она узнала, что мне нравится Оз. Теперь её первичным делом стало отхватить от его мозгов кусок побольше, каждый день увеличивая площадь укуса. Пока что у неё не удавалось сделать это по-крупному, так что:

– Арлен, мне плевать выведут тебя или нет. У меня более трезвые мысли о том, что в твоей компании кое-кто прекратит вызывать у меня тремор посредством шуршания тканью.

Я остановилась в ту же секунду.

– Мог бы сразу сказать, – поджала губы я.

– Я и сказал сразу, когда меня начало это раздражать, – сообщил капитан, – твой отец ответил утвердительно, – всё ещё мне, но глядя в свой телефон, – правила для всех едины. Снять тебя с участия он и не смог бы, каких бы противопоказаний у тебя не было.

Я поджала губы. И кивнула, уже чувствуя самые больные уколы в мышцу от бронхита, которые могут существовать. Зато дома посижу две недели минимум.

А все потому, что следующей локацией для битвы снова стали пещеры, только подземные и ледяные. Нас пустят в минус двадцать пять на несколько часов, а мы должны будем найти выход. Рассказали про это только сейчас, когда выдали костюмы по погоде. Для костнийцев – мне нужно было таких три, чтобы я чувствовала себя хоть немного не готовой к гибели здесь и сейчас.

– Я тоже сильно мерзну, – напомнила о себе Онни, – но меня что-то папа не хочет забрать с игр!

– Не-е, – протянула Фрея, – ты вообще не понимаешь, что с ней будет. У неё лицо и остальные неприкрытые части тела облезают до последнего слоя, нос в прошлую зиму трескался и кровил, – она смешно повела глазами, – организм будто в стресс впадает сразу – она зимой всегда худеет и болеет. А ещё начнет задыхаться, голос пропадет и м-да… чем тебя там пугали врачи?

Я пыталась ей улыбаться.

– Отёк Квинке, – пожала плечами, – и кожа облазит, потому что появляется сыпь и волдыри и… всё, Онни, я больше не буду рассказывать.

На её лице так и читалось: «Фу! Отойди, заразная!».

– Как ты ешь мороженое? – первое, что спросил Грег, – или что-то холодное?

– Лёд – никак, – простой ответ, – мороженое вызывает реакцию только на несколько минут.

А тут несколько часов на морозе.

– Мы согласны с тобой Аямако! – послышался голос диктора с динамиков, – однако заменить тебя сейчас будет проблематично, и к-хм… это было решение её величества отказать твоему папе. Что ж! – он нервно усмехнулся, – вероятно организаторов ждёт суд и круглая сумма компенсации, в случае каких-либо проблем у тебя! Ха. Никто не видит, но… – он перешёл на шёпот, – ровно позади моей кабинки папа Мако кричит на королеву. Только ч-ш-ш! Я никому не рассказывал.