Сделка с браком для пышки
- -
- 100%
- +
Позже пришел стилист. На высоко поднятые волосы на макушке, закрепил длинную вуаль и опустил на лицо.
– Великолепно! – воскликнула Аглая, разглядывая свадебный наряд. – Ты хорошо будешь смотреться рядом с Кириллом.
– Ты его уже видела? – встревожилась она.
– Видела ли я его? – повторила Аглая, закатив глаза. – Он приехал час назад, рассыпается в извинениях и вообще, ведёт себя, как истинный джентльмен. – Аглая посмотрела в лицо невесты – Вероника, я могу сказать тебе только одно: ты будешь самой счастливой рядом с таким человеком! Когда я с ним разговариваю, то постоянно думаю, будь я на лет двадцать моложе, замуж за него вышла бы не ты, а я!
Аглая рассмеялась, но в ответ не увидела даже улыбки дочери.
– Ты уже отдала ему деньги?
– Не будь такой вульгарной, дочь, – почти сварливо произнесла Аглая. – Если ты хочешь, чтобы у тебя сложились хорошие отношения с твоим мужем, никогда не упоминай об этих деньгах. Если бы я знала, что ты так отнесёшься к этому, то я бы никогда не рассказала тебе. Но дело сделано. Обещай мне, Ника, вести себя хорошо и все дела предоставить мужу.
– А у меня есть выбор?
– Ника, не будь занудой. Кирилл Савин – прекрасный человек. Он добрый, порядочный, красив собой, о таком можно только мечтать. Он очень богат. Огромный особняк в Сочи, недвижимость в Англии, в Америке, бизнес, свой самолет, яхта. Мечта, а не мужчина! Молодые девушки по нему с ума сходят. Вероника, тебе очень повезло с ним. Ты будешь жить с ним, как королева.
– Мама, я не хочу жить, как королева! Я хочу жить как все нормальные люди!
– Ника, ты не знаешь, от чего отказываешься. – Аглая поправила вуаль. – А теперь будь умницей и помни, что сделку заключают двое. Может, он тоже хотел полюбить.
С этими словами Аглая вышла из комнаты, хлопнув дверью. Для неё это просто сделка! Вероника опустила голову. Как всегда в споре с матерью она потерпела очередное поражение. За годы ведения разговоров и споров Аглая Морозова со своим покойным мужем, всегда умела оставлять последнее слово за собой, делать так, как она считает нужным, не считаясь с мнением других.
Кофе, которое пришлось выпить Нике по настоянию матери, немного взбодрило её. На щеках появился румянец, но потом бодрость исчезла, и под белой вуалью стало тяжело дышать. Собрав все свои силы, она подошла к окну и распахнула створку. Тёплый ветер ворвался в комнату, разметав тюль на окне.
На зелёной лужайке стояла свадебная арка из светло-желтых и белых роз, посреди которой стоял маленький столик, видимо, для подписи новобрачных. Перед беседкой в несколько рядов были установлены стулья, украшенные жёлтыми лентами и цветами. Слева располагался фуршетный стол, около которого толпились гости. Ника повернулась и взглянула на своё отражение в зеркало. Непрозрачный белый верх платья украшен гипюром, длинные гипюровые рукава, слегка обозначенная талия и длинная пышная юбка из белого фатина. Фата стелилась вдоль спины до пола. На какую-то секунду ей показалось, что она похожа на рождественскую растолстевшую фею в очках. Размышления Ники нарушил стук в дверь.
– Войдите!
– Ваша мама велела выпить вам этот бокал шампанского, – сказала Ольга.
Вероника взяла бокал с подноса и сделала глоток, надеясь, что ей станет лучше.
– Счастья вам, Вероника Андреевна. Вы такая красивая! – улыбнувшись, произнесла она.
– Спасибо, – сухо ответила она и услышала голос дяди.
– Здравствуй, дорогая моя! Как ты?
– Дядя, лучше не спрашивай, – тихо ответила Ника.
Хотя Анатолий Титов – родной брат Аглаи, между ними не было ничего общего, даже, наоборот, Титов – полная противоположность Аглаи: добрый, понимающий и деньги для него не главное в жизни. Посвятив всю свою жизнь бизнесу, так и остался на старость лет без семьи и детей. Он старше Аглаи на несколько лет и поэтому уже появилась седина на висках.
– Я чувствую себя ужасно. Не представляю, как я переживу эту свадьбу.
– Бедная девочка. Если Аглая что-то решила, то переубедить её невозможно.
– Дядя, она хочет для меня хорошей жизни, – пыталась оправдать мать, не понимая, почему.
Дядя поцеловал племянницу в лоб через вуаль.
– Я за тобой. Твоя мама ждёт нас внизу.
Титов взял Веронику под руку. Ольга подала букет невесты из мелких жёлтых роз и не торопясь, они спустились вниз. В гостиной уже никого не было, кроме официантов. Титов и Вероника прошли по гостиной и вышли в сад, где всё было готово к приходу невесты: у свадебной арки стояла женщина-регистратор и тёмная фигура жениха. Нарядные гости сидели на украшенных стульях, накрытые столы с угощениями и отдельный стол с огромным тортом в три яруса.
Проходя мимо гостей, которые смотрели на неё и дядю, Вероника уже с трудом передвигала ноги. Сегодня очень жарко. Она опустила голову, даже не пытаясь разглядеть в них знакомые лица, и крепко вцепилась в дядюшкину руку. Если бы не он, двигалась бы она не вперёд, а назад. Наконец, они остановились. Ника подняла глаза на женщину-регистраторшу. По одну сторону от неё стояла Аглая с восторгом на лице, по другую – черноволосый молодой человек – Кирилл Савин. Ника не ожидала, что он будет таким высоким. Она представляла его не высокого роста, но этот оказался статным и широкоплечим.
Подойдя к регистратору совсем близко, дядя отпустил руку Ники и удалился на своё место. Стоя рядом с Кириллом Савиным, она почувствовала, как он повернул голову и смотрит на неё сверху вниз, и мысленно была рада тому, что вуаль закрывает её лицо, а он на голову выше неё, и не увидит ничего, кроме причёски.
Женщина-регистратор с улыбкой на лице приступила к своей миссии.
– Дорогие жених и невеста! Дорогие гости! Мы рады приветствовать Вас на торжественной церемонии бракосочетания. Любовь – это большое сокровище, дарованное человеку. Сегодня ваши сердца заключают союз биться вместе на всю последующую жизнь. Дорогие молодые, перед тем, как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным и искренним, по собственному желанию и доброй воли? Кирилл Александрович Савин, прошу ответить вас.
– Да, – сухо и уверенно ответил Кирилл.
– Вероника Андреевна Морозова, прошу ответить вас.
– Да, – услышала она свой тихий голос, идущий издалека.
– В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации ваше взаимное согласие даёт мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу скрепить подписями.
Кирилл взял ручку, поставил подпись. Передал Нике. Ника тоже расписалась.
– Данным мне правом благословляю вас и объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту.
После этих слов Кирилл повернулся в Веронике и медленно поднял вуаль. Его красивое лицо склонилось над пухлым личиком невесты и губы их соединились в холодном недолгом поцелуе.
Когда они повернулись, на них обрушился шквал аплодисментов. Тут же подлетел фотограф и моментально сделал снимок молодоженов со «Свидетельством о заключении брака» в руках. Затем Кирилл взял её за руку и они пошли обратно, мимо всё тех же гостей, которые теперь выкрикивали поздравления и желания счастья.
Вероника двигалась устало, боясь запутаться в платье и повиснуть на руке Савина. Она чувствовала его напряжение: он тоже не в восторге от свадьбы.
Рядом с ним щебетала её мать.
– Прошу Вас, Кирилл. Какое красивое имя! Вероника и Кирилл… красиво звучит, не так ли? Надеюсь, вам понравилась церемония? Торжественный регистратор – такая чудесная женщина, моя хорошая знакомая.
Наконец, они дошли до стола, где возвышался чудо-торт. Официанты всем принесли шампанского.
– Шампанского?! – Аглая взяла сама бокал и предложила Кириллу и Веронике. – Затем, конечно, вы примите поздравления и подарки от гостей. Если что – я буду рядом. Наши друзья горят от нетерпения, познакомиться с вами, Кирилл Александрович. Сегодня вы самый важный гость. За вас, дорогие мои. Будьте счастливы!
– Благодарю вас, Аглая Сергеевна. Вы очень добры, – тихим и низким голосом ответил Савин. – Вы сегодня прекрасно выглядите.
– О, спасибо, Кирилл. Вы сегодня единственный мужчина, который сделал мне комплимент. А теперь вы с Вероникой должны выпить друг за друга.
Молодой человек повернулся к Нике и она была вынуждена поднять на него глаза. Она взглянула в незнакомое, невероятно красивое лицо и увидела в его глазах не отвращение, которое можно было ожидать, а почти циничное безразличие, как к ней, так и ко всему происходящему. Нику бросило в жар.
– За вас, Вероника! – услышала она равнодушный голос супруга и попыталась ответить то же самое, но вдруг почувствовала, что в горле всё пересохло. Она попыталась вдохнуть, но то ли сладкое шампанское будто стало поперёк горла, то ли тесный корсет платья, не позволял сделать вдох. Голова закружилась, всё поплыло как в тумане. Ника услышала звон разбившегося бокала и чей-то крик: «Помогите, невесте плохо!»
Круглое тело Вероники лежало на дорожке, выложенной из камня. Кирилл стоял на коленях перед её телом и поддерживал её голову. С другой стороны на коленях стояла Аглая.
– Вероника, дорогая, открой глаза, вставай, дочка, – нервно бормотала она, но Ника не реагировала. Тогда Аглая обратилась к Кириллу. – Кирилл, пожалуйста, помогите перенести её в кабинет.
Молодой человек, с трудом, но всё же поднял пухлое тело на руки. Очки слетели на землю и Кирилл наступил на них, неся невесту в дом.
– Дорогие гости, свадьба продолжается! – объявила нервно Аглая, едва сдерживая себя, заметив кровавое пятно на бордюре дорожки. – Вероника присоединится к ним чуть позже.
Когда Кирилл положил невесту на кожаный диванчик в кабинете, тут же подошёл Сергей Васильевич, что бы осмотреть её: он пощупал пульс на запястье, посмотрел зрачки, послушал биение сердца и только потом заметил красное пятно крови на фате.
– Что с ней, доктор? – ворвалась в кабинет, как вихрь Аглая. На что доктор лишь грустно покачал головой.
– Она без сознания. Её необходимо госпитализировать, – объявил он, набирая номер в своём телефоне.
– Как? – в ужасе спросила Аглая. – А как же свадьба?
– Добрый день! – сказал доктор в телефон. – Вызов примите. Черепно-мозговая травма. Девушка, двадцать три года. Без сознания.
– Что же теперь делать? – заметалась Аглая.
– Аглая, успокойтесь, – успокоил её Кирилл, – я сам извинюсь перед гостями, и всё объясню.
– Кирилл, спасибо вам! – немного успокоилась Аглая.
Как только Кирилл вышел из кабинета, вошла полная женщина средних лет. Волосы тёмные короткие зачёсаны назад, в простом платье без декора.
– Аглая, я могу чем-то помочь?
– Тамара? – удивилась Аглая. – Побудь рядом с Вероникой. – Натянула улыбку. В любой другой ситуации Аглая никогда бы не позволила остаться ей, но сейчас просто не было другого выхода. – Спасибо. Я должна вернуться к гостям.
Аглая вышла из кабинета, набрав воздуха в лёгкие. Но спустя буквально несколько минут, послышались крики из гостиной. На полу, посреди украшенной гостиной, лежала Аглая Морозова. Тот же доктор Пирогов, осмотрев её, вызвал вторую машину скорой помощи. Веронику и Аглаю увезли в больницу. Гости собирались в кучки, обсуждая происходящие события, и потихоньку расходились. Ещё недавно уверенное лицо Кирилла сменилось растерянностью и печалью. Провожая взглядом машины скорой помощи, Тамара обратилась к Кириллу.
– Кирилл Александрович, я тётя Вероники, – представилась Тамара.
– Очень приятно, Кирилл Савин! – представился он и взглянул на часы на руке.
– Вы куда-то торопитесь? – предположила Тамара.
– Да, домой. У меня самолёт через несколько часов, – сообщил Кирилл.
– Поезжайте, а я за ними присмотрю. Буду навещать их и вам сообщать о состоянии здоровья.
– Благодарю, вас. Я был бы очень вам признателен, – с облегчением согласился он. – Меня действительно ждут дела дома. – Кирилл достал из внутреннего кармана смокинга визитку и протянул Тамаре, – Вот моя визитка, если вам что-то понадобится – звоните. Я сделаю всё, что от меня зависит.
– Спасибо, Кирилл Александрович.
– И, пожалуйста, называйте меня просто – Кирилл.
– Хорошо, Кирилл.
Глава 3. После свадьбы
Вероника с большим усилием открыла глаза. Она смутно увидела белый потолок, белые стены, на одной из которых играли, кажется, солнечные блики из окна. Её охватило ощущение радости и счастья. Она слегка улыбнулась, но тут же почувствовала дискомфорт в горле. Пищащие приборы над головой резали слух, запах, как в больнице. Незнакомое женское лицо в медицинской маске склонилось над пациенткой.
– Сергей Васильевич, она очнулась!
Следом, склонилось лицо Сергея Васильевича.
– Вероника, успокойся! – спокойно произнёс он, заметив испуганные глаза девушки. – Спокойно лежи, я сейчас уберу трубку.
Ника замерла, а доктор вытащил прозрачную трубку изо рта.
Теперь Ника смогла вдохнуть, но боль в горле ещё не отпускала.
– Вероника, как ты себя чувствуешь?
– В голове шумит… – с усилием прошептала она.
– Голова болит?
– Да.
– Это нормально.
– Ты помнишь, что с тобой случилось? Помнишь свадьбу?
Ника кивнула. В памяти всплыли обрывки последних событий.
– Торт… мама… жарко было… мне трудно было дышать… что случилось?
– Ты упала и ударилась головой об бордюр на тропинке. Поэтому и голова болит.
– Где мои очки?
– Тебя привезли без очков.
– Я ничего не вижу.
Пирогов снял свои очки и надел их на пациентку.
– А теперь лучше?
– Да, – ответила Ника, ещё раз оглядев помещение.
– Где я?
– В реанимации.
– Давно я здесь?
– Две недели.
– Отдыхай, тебе дадут обезболивающее. А пока я вынужден забрать свои очки.
Доктор ушел, забрав очки и Ника, почувствовав усталость, провалилась в сон.
***
Состояние Ники с каждым днём улучшалось и вскоре её перевели в палату. Когда она снова проснулась, над ней склонилось лицо незнакомой женщины уже без маски.
– Вероника, ты проснулась! – произнёс ласковый голос женщины в белом халате, накинутом на плечи поверх повседневной одежды.
– Кто вы?.. – спросила Ника, перебирая в памяти женские лица, понимая, что это какая-то знакомая их семьи.
– Я твоя тётя, Вероника, тётя Тамара.
– Я вас не знаю… – чуть слышно произнесла она. – Хочется пить.
Тамара приподняла голову и поднесла стакан к губам.
– Выпей, Вероника.
Ника сделала несколько глотков и осмотрелась. На прикроватной тумбочке заметила очки. Одев очки, смогла рассмотреть женщину, лет пятидесяти, немного полноватую, но с добрыми глазами.
– Кто принёс очки? – спросила Ника.
– Я была у тебя дома. Принесла тебе очки, телефон и одежду, – Тамара бросила короткий взгляд на сумку, которая стояла на полу у кровати.
В палату дошел Сергей Васильевич.
– Доброе утро, Вероника! Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Лучше.
– Хорошо… – доктор подсчитал пульс на запястье девушки.
– Отдыхайте, набирайтесь сил, – улыбаясь, произнёс доктор.
Когда Пирогов вышел из палаты, Ника снова уставилась на женщину.
– Меня зовут Тамара Калинина, – снова представилась женщина. – Я сестра твоего папы. Я твоя тётя.
– Вы тоже были на свадьбе?
– Да.
– А что случилось потом, когда я упала?
– Думаю, пока не стоит разговаривать об этом. Тебе нужна тишина и покой.
Вероника задумалась, пытаясь снова вспомнить последние моменты на свадьбе.
– Я помню свою свадьбу, торт, шампанское, а потом всё как в тумане: голос мамы и всё…
– Не думай сейчас об этом. Тебе нужно поспать.
– Да… снова хочется спать… – пробормотала Ника и уснула.
Когда она снова проснулась, на потолке горела лампа. Наступил уже вечер. Ника пошевелилась и Тамара подошла к ней.
– Вот ты и опять проснулась, – улыбнулась она, – я принесу тебе куриный бульон.
Тамара принесла миску бульона и покормила её с ложечки, словно маленькую девочку, не умеющую кушать самостоятельно. Куриный бульон показался очень вкусным. После небольшой порции бульона Ника почувствовала себя сытой и бодрой.
– Как хорошо с вами, так спокойно, – сказала Ника, нежась под тёплым и мягким одеялом. – И вы добрая.
В памяти стали всплывать воспоминания из далекого детского прошлого, когда Нике было года три. Она услышала разговор на повышенных тонах. Отца, пришедшего в ярость, как часто это бывало с ним, когда ему кто-нибудь перечил. Всё кончилось тем, что Тамара ушла из дома, хлопнув дверью.
– Я вспомнила вас, вы ушли из дома.
– Да, – подтвердила Тамара, – я ушла из дома, чтобы выйти замуж за любимого человека.
– Мама! – испуганно воскликнула Ника, – Она очень рассердилась, когда я потеряла сознание на свадьбе? Почему она не навещает меня? Она ещё сердится на меня? Да?
– Поговорим об этом в другой раз, детка. – Тамара поправила одеяло, пытаясь уйти от ответа. – Ты, наверное, устала.
– Нет, я не устала, я хочу поговорить сейчас. Она очень сердится?
– Твоя мама на тебя больше не сердится и не на кого больше не сердится. Её больше нет с нами, – медленно закончила фразу Тамара, наблюдая за реакцией девушки.
– Как? Она умерла? – не поверила своим ушам. Нике никогда не приходило в голову, что её мама может умереть. – Этого не может быть… Она была здоровая и сильная. Как это могло случиться?
– Когда ты упала, твоя мать была сама не своя. Она решила, что ты притворяешься больной, чтобы не встречаться с гостями. Кирилл Савин отнёс тебя в кабинет. А когда доктор понял, что у тебя ещё и голова разбита, то скорая понадобилась не только тебе, но и ей. Её сердце не выдержало. Через час, после того, как её госпитализировали, сообщили, что она умерла.
– А что случилось… с ним? – запнулась Ника.
– С кем? С твоим супругом? – уточнила Тамара. – Он единственный, кто до последнего сохранял спокойствие. Всё объяснил гостям, извинился и позволил мне ухаживать за тобой.
– Ещё бы он не позволил! Не упустил момент – избавиться от меня.
– Вероника, не сердись на него. Он был очень расстроен. Между прочим, он мне понравился.
– А я его ненавижу, – объявила Ника. – Теперь, когда мама умерла, у меня нет необходимости оставаться его женой.
– Если ты хочешь с ним расстаться, тогда зачем выходила за него замуж? – удивилась Тамара.
– Я не хотела, – объяснила Ника, – это мама меня заставила выйти замуж за человека, которого я никогда не видела, только потому, что она решила, что это очень хорошая сделка. За одно и утереть нос всем своим подругам Москвы. И я ничего не могла с этим поделать.
– Какой ужас! Но ты могла отказаться, – предположила Тамара.
– Я пыталась, но мама мне пригрозила, что отправит меня в женский монастырь в Сибири.
– Боже! – не сдержалась Тамара и поднесла руку к груди.
– Мне пришлось выйти замуж за него. А мама пообещала ему за это миллион долларов, представляешь, тётя. За это я его ненавижу.
Тамара подошла в изголовье племянницы, и ласково погладила её по светлым волосам.
– Тебе не стоит сейчас ни говорить, ни думать об этом, – заботливо произнесла Тамара, – у тебя будет ещё много времени всё обдумать и решить. Всё будет хорошо.
Ника немного успокоилась.
– Может быть, он тоже меня возненавидел, – вслух рассуждала она, – Он же не знал, что ему достанется пампушка-невеста, да ещё и очкарик.
– Вероника, ты этого не знаешь.
– Я не настолько глупа, чтобы не понимать, как я чудовищно выгляжу, – усмехнулась она. – В то утро мама заставляла меня пить то кофе, то шампанское, и жара, как назло. Мне даже было трудно дышать под вуалью. Почему я родилась такой уродливой?
– Это не правда, – возразила Тамара. – Ты была красивым ребенком, но что случилось с твоим телом потом?.. Почему появились лишние килограммы?.. Ты, наверное, много кушала?
– Меня мама заставляла хорошо питаться. А «хорошо» для неё – это деликатесы, стейки, сладости, тортики. И спорить было с ней бесполезно. Да, ещё эта свадьба…
Ника опустила голову и задумалась.
– Никуша, теперь всё будет хорошо! А пока тебе нужно отдыхать, – напомнила Тамара.
Ника кивнула и спрятала руки под одеяло.
– Отдыхай, Никуша!
***
Спустя пару дней Ника совсем окрепла, стала меньше спать днём, больше бодрствовать.
Она проснулась рано. Хотя тело ныло от постельного режима, настроение было прекрасное, яркие лучи солнца пробивались сквозь шторы. Ей вдруг захотелось встать и открыть окно. Осмотревшись, заметила свои очки на тумбочке. Теперь она снова всё видела чётко. Она откинула одеяло и спустила ноги, накрытые длинной ночной сорочкой. Ника осторожно встала с кровати и подошла к окну. Распахнула сначала шторы, потом открыла окно и вдохнула свежего утреннего воздуха. Он показался ей настолько чистым и сладким, что от удовольствия она прикрыла глаза. Надышавшись вдоволь, она повернулась и пошла в ванную комнату. Над раковиной висело зеркало. Она бросила короткий взгляд на себя и опустила голову, чтобы умыться. Но… Медленно подняла глаза на своё отражение. Глаза округлились от удивления. Голова перебинтована… Отеки с лица ушли, глаза стали большими… Второй подбородок исчез и шея стала тоньше… Две длинные косы свисали по плечам. Она опустила голову и посмотрела на свои руки – там тоже пальцы стали тоньше. Этими руками она натянула на талии ночную сорочку и увидела, что талия стала значительно меньше, чем была… Потом опять подняла глаза и более внимательно осмотрела своё лицо в зеркале, словно не веря своим глазам. Она потрогала себя за щеки. Зажмурилась на несколько секунд, долго смотрела на своё отражение. Не галлюцинации ли? Может это сон?
Вероника услышала, как кто-то вошёл в палату. Она вышла из ванной и увидела Тамару с подносом в руках.
– Тётя, это … действительно… я? – испуганно спросила девушка с большими круглыми глазами.
– Зачем ты встала? – забеспокоилась Тамара, – Ты ещё слаба!
– Неужели это я? – повторила Ника, не обращая внимания на слова тёти.
– Да, Никуша, это ты, – наконец, Тамара ответила на её вопрос, и поставила поднос на столик у кровати.
Ника подняла свои руки и показала их тёте.
– Посмотри на мои пальцы, руки! Я стала другим человеком!
– Вот видишь, какой ты стала хорошенькой, когда стала выздоравливать.
– Хорошенькой? Разве я могу быть хорошенькой? – глаза девушки радостно заблестели, – Я не верю… Я не могу в это поверить!
– Но это правда! – Тамара повела Нику к кровати и уложила её в постель, накрыв одеялом, – Механизм в твоём теле запущен и теперь ты будешь терять лишние килограммы. А сейчас – кушать.
Тамара успела накормить девушку, как вошел Сергей Васильевич.
– Доброе утро, Вероника! – произнёс он.
– Доброе утро, доктор! – ответила ему она.
– Доктор мы уже позавтракали, – сообщила ему Тамара.
– Замечательно! А как себя чувствует моя пациентка? – спросил он у Ники.
– Замечательно! – ответила она.
– Замечательно! – повторил он. – Тогда через несколько дней вас выпишем. Я пропишу витамины, составлю диетическое меню, режим дня и если будешь всё соблюдать, то будет всё хорошо!
– Я за этим прослежу! – заверила Тамара.
– Почему ты улыбаешься? – спросил в недоумении доктор, заметив, что девушка продолжает улыбаться.
– Я видела себя в зеркало, – ответила она, – я, наконец, начала худеть!
– Не понимаю, почему раньше ты не худела? – задумался доктор.
– А я, кажется, догадываюсь, – сообщила ему Ника, вспоминая плотные завтраки.
– Просвети меня, Вероника, – попросил он.
– У мамы было своё мнение по поводу ваших диет. Она не понимала, как можно сидеть на голодной диете или есть не соленое куриное мясо.
– Ты хочешь сказать, что она не выполняла мои рекомендации?
Ника отрицательно покачала головой.
– На завтрак она заставляла меня есть омлет, круасаны и овощи, – сообщила ему Ника. – И то же самое ела сама. Она не поправлялась, а я всё толстела и толстела.
– Какой ужас, – доктор нахмурил брови. – Теперь всё понятно. У вас у обоих был нарушен обмен веществ, только у тебя замедлился, а у неё, наоборот, ускорился.
– Но теперь всё будет по-другому, – вмешалась в разговор Тамара. – Мы будем выполнять все ваши рекомендации и худеть. А с глазками можно что-то сделать?
– Вы имеете ввиду, вернуть зрение? – уточнил Пирогов.
– Да.
– Я говорил с Аглаей, ещё пару лет назад, предлагал операцию, но она отказалась.
– А что? Можно вернуть зрение, чтобы не носить очки? – удивилась Ника. – Мама мне ничего не говорила.
– Можно. Если пожелаете.
– Конечно, хочу! – оживилась Ника.
– Ну, хорошо. Сейчас, я думаю, пока не стоит делать операцию после черепно-мозговой травмы. Можно подобрать пока линзы. А вот через полгода, зимой, можно провести планово коррекцию лазарем.
– Правда?
– Правда.
– Мы согласны, – сказала Тамара.