- -
- 100%
- +
– Кто же ты, маленькая огненная малышка? – пробормотал он еле слышно. – Я чувствую аромат твоей невинности, он как манок для меня.
Я ахнула. Аромат невинности! Боже, разве о таком можно говорить вслух?
Щеки мои опалило жаром, я уперлась обеими ладонями в грудь нависшего надо мной мощного тела и оттолкнула его. Вернее, только попыталась это сделать, ощущая под пальцами тонкую ткань рубашки и жар разгоряченной кожи. Моя рука тут же оказалась в плену. Перевернув ее ладонью вверх, Алекс, не отводя взгляда, коснулся поцелуем чувствительного запястья, вырвав у меня судорожный вздох.
Страшно! Как же страшно! Что он сделает со мной? Кровь застучала в ушах огромными молотками, разгоняя панику по венам. Я буквально отпрыгнула от него, забившись в дальний угол кареты, скрестила руки на груди. Зубы мои отбивали дробь, дыхание вырывалось со свистом.
Глаза мужчины в сумраке казались демоническими огнями, которые прожигали меня насквозь. От него пахло алкоголем, опасностью, чем-то еще неведомым и страшным.
– Отпустите меня! – пискнула я, в очередной раз пытаясь нащупать рычаг открытия двери.
– Мероприятие еще не закончилось, – усмехнулся он, вновь придвигаясь ко мне.
В этот самый момент моя рука вдруг наткнулась на что-то на дверце, я сама не поняла, как надавила или повернула рычаг, отчего карета распахнулась, и я кубарем вывалилась на полном ходу на дорогу, покатившись на обочину, обдирая локти, колени, стукнувшись затылком и спиной. Скорость этой неведомой повозки была такова, что меня подбросило несколько раз, прежде чем я смогла остановиться, уцепившись за куст.
От боли и страха я зарыдала, попыталась подняться, но поясницу прострелило болью, и ногу, на которую попыталась опереться, тоже. Я даже убежать теперь не смогу при всем желании. Мои туфли в момент падения разлетелись, одна была поблизости, а вот вторую я в темноте не смогла разглядеть. Босая, хромая, в незнакомом месте – то еще приключение. Теперь я сомневалась, что побег был правильным решением.
Огни движущейся повозки осветили меня. Я хотела заползти под куст, но не успела – быстрыми шагами Алекс обошел карету и приблизился ко мне.
– Чувство самосохранения тебе недоступно? – прорычал он, наклоняясь и одним движением рывком вздергивая меня на ноги.
Лодыжку обожгло болью. Я вскрикнула и вцепилась в его рукав, прижавшись грудью к локтю.
Выругавшись нецензурной бранью, этот странный человек вдруг поднял меня на руки и потащил к фырчащей карете.
– Нет! Не надо! – попыталась я отбиться, но только спровоцировала его прижать меня сильнее.
– Не брыкайся, – процедил он, усаживая меня на мягкое сиденье и залезая следом. – Трогай! – приказал кучеру.
Едва карета двинулась, он схватил мою ногу и, невзирая на все протесты, задрал ее к себе на колени, пробежав ловкими пальцами по основанию стопы до колена.
– Сломала! – констатировал, цокнув языком. – Весь вечер насмарку!
Я попыталась вырвать ногу, но Алекс держал крепко, разглядывая место перелома, сосредоточенно сдвинув брови. Рука его, наложенная сверху, излучала тепло.
– Нет, не получится, – пробормотал, наконец, отстраняясь. – Что тебе стукнуло в голову сбегать? Я знаю, ваши девочки с удовольствием за отдельную плату соглашаются на все. И ты бы получила сполна, тем более, что я бы был первым.
О чем это он? Какие девочки? Какая плата?
Захлопав глазами, я с недоумением уставилась на него.
– Как тебя зовут? – резко спросил Алекс, выпуская мою ногу.
Я тут же подогнула ее неловко под сиденье, надеясь, что он не заметит выступивших от боли слез.
– Эмерида, – прошептала, ощутив озноб.
Дрожь начала сотрясать все мое тело, едва пришло осознание, что я чуть не погибла, бросившись на полном ходу из кареты. Уже не хотелось ничего, только бы вернуться обратно в свой мир, пусть даже там меня выдадут замуж. Но теперь этим явно не закончится.
– На площадку! – скомандовал кучеру Алекс и вновь уставился на меня. – Ты поставила меня в невозможную ситуацию. Следовало бы вернуть тебя в твое агентство и затребовать неустойку, но я чувствую себя виноватым, что по моей вине ты сломала ногу. Сейчас летим в мое поместье, там тебя осмотрит врач, и уже решим, что делать дальше.
Он уселся прямо, а я сжалась в комок, дыша через раз и от боли, и от страха. Нога и поясница ныли, было холодно, меня трясло. В какой-то момент я провалилась то ли в сон, то ли в забытье, и очнулась, когда карета остановилась.
– Выходим!
Алекс вышел из повозки, обошел ее и открыл дверь с моей стороны, наклонившись и вновь подхватив меня на руки. Ужасающий грохот оглушил меня. Завертев головой, я обнаружила источник шума – странная и страшная громадина с вращающимися крыльями сверху издавала этот звук. И именно в нее меня и понес мой мучитель.
– Нет! – я в панике прижалась к нему и спрятала лицо на его груди.
Он хочет убить меня?
Но он всего лишь забрался внутрь грохочущей громадины и уселся на сиденье, все также держа меня на руках. Едва я попыталась освободиться из кольца его рук, как все вокруг затряслось и загрохотало еще больше, уши заложило, к горлу подкатил комок. Мы что, летим?
Скосив глаза, я с ужасом поняла, что да, мы уже над землей. Мне хотелось упасть в обморок, но как назло, спасительное забвение не приходило.
– Сиди смирно, – прогудел мужчина над моим ухом. – Если ты упадешь отсюда, то сломанной ногой не отделаешься.
Я затихла, попыталась расслабиться, но не удавалось. Все время полета так и протряслась в мощных объятиях, ощущая, как аромат Алекса обволакивает меня, пропитывает волосы, одежду, кожу. Если бы я только повернула голову, могла бы уткнуться носом в его шею, но я держалась, словно натянутая струна, боясь пошевелиться.
Наконец, мне показалось, что мы пошли на снижение, и вскоре так и оказалось – грохочущая летающая повозка приземлилась, а мы выбрались из нее, вернее, я была по-прежнему на руках у мужчины, а он будто не испытывал никакого затруднения, таская малознакомую девицу на себе. В этот раз мы не поехали на карете. За стеной деревьев я увидела яркий свет, который исходил от огромных фонарей, окружающих двухэтажный дом, куда мы и направлялись.
Парадная дверь уже была открыта, на пороге нас встречал высокий худощавый мужчина в строгом костюме.
– Добрый вечер, – не выказывая никакого удивления, будто то, что хозяин таскает девиц на руках – обыденность, приветствовал он.
– Добрый, Ренью, – ничуть не запыхавшись, ответил Алекс, занося меня внутрь. – Вызови врача, я буду ждать в кабинете.
Я не поняла, ответил ли этот Ренью что-то, или промолчал, боясь сделать хоть одно лишнее движение. А Алекс вошел в большое помещение, усадил меня на кожаный диван и замер напротив.
– Ну что ж, – процедил он. – Пришло время узнать твою историю, Эмерида.
8. Тамара
Я не знала, что мне делать, а потому стояла молча и наблюдала, как в комнату явились несколько девушек в одинаковых платьях, а следом за ними вплыла беременная женщина с высокой прической и узким лицом, которое можно было бы назвать красивым, не будь на нем такого выражения, будто она увидела таракана. И этим тараканом была я. Оглядев меня с брезгливым видом, она хмыкнула.
– Вижу, ты не так глупа, как я думала, – бросила дама, скрестив руки на груди. – Рыжий цвет волос совершенно не привлекает мужчин, а в твоих интересах как можно быстрее понравиться мужу и родить наследника. Если брак консумируют сегодня, а я уверена в этом, то уже через девять месяцев ты подаришь наследника своему мужу. Мой тебе совет – не останавливайся на одном ребенке, девочка.
Нет слов! Что за варварское место? Невеста еще не видела жениха, и уже должна думать о том, как бы побыстрее прыгнуть к нему в постель? Даже в моем мире, где были свободные отношения между людьми, осуждался секс на первом свидании. Хотя, конечно, брак – это не совсем свидание. Средневековье какое-то! И почему я должна на это идти?
Огляделась, Митьки, конечно, не увидела. Мелкий поганец благоразумно скрылся, но вряд ли убежал далеко, меня ж надо было контролировать, как бы не ляпнула чего. И еще – непонятно, почему все уверены, что я принцесса. Неужели сходство и в самом деле настолько сильное? Вот бы фото увидеть или портрет.
Тем временем мачеха ушла, а девушки засуетились вокруг меня, прикатили манекен с надетым на него белым платьем, достали маникюрные принадлежности (вот тут-то зря, я ж только с салона!), достали комплект белья сомнительного вида – кружевные трусы в виде бабушкиных панталон (что, такое еще носят?!), верхняя же часть была то ли корсетом, то ли чем-то подобным, в общем, явно не Агент Провокатор, на который я облизывалась который месяц и все мечтала купить, как только разбогатею. Угу, разбогатеешь тут, как же!
Меня крутили и вертели в разные стороны, мазали каким-то кремом с непонятным ароматом, я так и не решила, нравится он мне или нет, потом стали одевать. Натянули белье, в котором я почувствовала себя клиентом пыточной Малюты Скуратова, только вместо испанского сапожка у меня были труселя и лифчик, потом надели платье, и я уже решила, что похожа на ромовую бабу в этой пышной юбке. В детстве каждая девочка мечтает о белом платье невесты. И я не исключение. Только не такое я себе представляла, похожее на огромное облако с торчавшей головой в центре. Бедному жениху и не подступиться к невесте. И вообще, захочешь облобызать благоверного, так пока через эту юбку доберешься, он уже заскучает. Может, это специально сделано для сохранности девичьей чести?
Я все ждала, когда же мне начнут делать прическу, но девушки будто игнорировали волосы, только в конце прошлись по ним гребнем, брызнули каким-то спреем, и оставили свободно лежать.
– Вы готовы, Ваше Высочество! – благоговейно произнесла одна и уставилась на меня, как на привидение.
– Могу я пару минут побыть одна? – спросила сурово, сдвинув брови.
– Конечно! – прощебетала другая и хихикнула. – Жених уже ждет вас в храме, но несколько минут роли не играет!
Едва за ними закрылась дверь, я гаркнула:
– Митька! Вылезай, поганец, и скажи мне, почему я должна на это пойти?
Домовой высунул бороденку из-под кровати, огляделся, потом вылез полностью, поправил рубаху, молча обошел меня вокруг оси, отчего мне пришлось поворачиваться за ним, и сказал:
– Потому что тебе деваться некуда.
Вот же…! Цензурных слов в моем лексиконе не нашлось.
– Я так понимаю, план твой был царевну туда закинуть, а меня тут оставить, чтоб я ее собой заменила? Ты надеялся, что я безропотно соглашусь выполнять роль куклы безвольной?
Чувствуя, как внутри все закипает от злости, сжала кулаки.
Домовой вздохнул.
– Тамара, – начал он жалостным голосом, – давай поможем друг другу! Выходи за короля этого, а там дальше я придумаю, как тебя обратно вернуть!
– Угу! – зло фыркнула я. – Выходи, и брак консумируй, а о предохранении тут не слышали, конечно же! В итоге, я окажусь беременная и замужем, все как ты хотел!
– Я не хотел! – взвыл Митька, но тут дверь начала открываться, и он снова полез под кровать. – Я придумаю что-то до ночи, не переживай!
Вот как не переживать? Быть спокойной и не глазеть по сторонам, да еще и позволить выдать себя замуж за какого-то незнакомого мужика, тем более, короля! С другой стороны, если я признаюсь, что не принцесса, то где гарантия, что со мной не поступят так, как сказал домовой? Что мешает им убить меня, а жениху сказать, что от счастья сиганула в окно? Учитывая, что мачеха и папенька с такой любовью в голосе разговаривают, то им это как раз плюнуть. А если я правильно понимаю, и мир тут средневековый, то и правила такие же. В общем, куда ни кинь – всюду клин. Если еще и жених окажется старый, хромой и горбатый, то вообще сказка! С таким не то что о консумации брака думать, с таким за столом сидеть противно.
В общем, пока я такие мысли невеселые в голове прокручивала, девушки вывели меня в коридор, оказавшийся широким и хорошо освещенным. На стенах висели портреты с изображением людей, по всей вероятности, родственников нынешнего царя и сбежавшей царевны. Любопытно, что изображения самого «папеньки» я так и не нашла. Может, была какая-то другая галерея, может, тут не принято рисовать живых людей – неизвестно. Да и не время о таком размышлять.
Будь сейчас другая ситуация, я бы полюбовалась и тканными обоями, и лепниной, и статуями, расположенными в специальных нишах по обеим сторонам коридора, но нервозность не давала этого сделать. Ледяные пальцы на руках и ногах, внутренняя дрожь и паника – вот были мои спутники весь путь до первого этажа и объятий «папеньки», который оглядел любимую дщерь с таким видом, будто лошадь на рынке оценивал, только в зубы не заглянул. Я на всякий случай оскалилась, изобразив улыбку и позволив батюшке убедиться в моем радушии. А то как же, за цельного короля ж взамуж выдают!
– Веди себя достойно царевне! – недовольно процедил родитель и смерил меня в очередной раз взглядом.
Я поежилась. Да уж. Ну и семейка! Как можно единственную дочь отдать неизвестно за кого, да еще и требовать от нее при этом спокойствия? Сам-то, небось, нервничал бы.
Вздохнула. Признаться, что ли? Но посмотрела на суровое лицо царя, сжатые в линию губы, хмурый взгляд, и поняла, что меня скорее пристукнут на месте, чем выслушают и отправят обратно. Дешевле прикопать, однако. Я б, наверное, так и сделала. А что, дешево и эффективно!
Ну ладно, если мы не можем избежать вакханалии, надо ее возглавить. Раз уж я с моими первоклашками справилась, то неужели царя с королем не приструню? Вот уж дудки! Подавайте сюда жениха (мысленно я проговорила это голосом Марфушеньки-душеньки из сказки «Морозко»).
Папаша, видать, окончательно уверился, что дочь покорена и сломлена, удовлетворенно вздохнул и подал мне руку, согнутую в локте.
– Мать твоя была редкостная красавица, – сказал он. – И ты очень на нее похожа. Мне бы хотелось, чтобы у тебя все сложилось хорошо.
Ну, конечно, как иначе. Отдать дочь за соседа – самое верное в правлении страной. Молодец, папочка. Внучок на трон потом сядет, воевать не пойдет – все продумал, старый хрыч. Хотя, конечно, не такой уж он и старый – лет сорок, наверное. Самый сок, как говорится.
Раздумывать было некогда – перед нами открыли входные двери, солнце ударило в глаза, ослепив на миг, а потом мы прошествовали по дорожке, вымощенной красным камнем, до уже ожидающей нас кареты с впряженной в нее четверкой лошадей, украшенных плюмажами и попонами из расшитой золотыми нитями ткани.
Перед нами распахнули дверцу, я взобралась по специальной лесенке внутрь и уселась, а служанки, появившиеся следом, расправили пышную юбку. Царь заскочил за мной, устроился напротив и уставился в окно, проведя весь короткий путь в молчании. То ли он был закоренелым шовинистом, то ли просто неразговорчивым типом – непонятно. Ясно одно – попала я всерьез, и как выпутываться – неизвестно. Придется действовать по ходу событий, на домового надежды мало.
Вся поездка вместе с погружением и выгружением конструкции под названием «невеста», одна штука заняла минут пять – легче пешком пройти было. Пока меня вытащили наружу, стараясь не порвать и не помять свадебное платье, я успела вспотеть. Надеюсь, тут не принято повседневно такие пыточные сооружения вместо одежды надевать, а то пока к завтраку соберешься, уже ужинать пора.
Главный храм оказался величественным сооружением из белого камня. Он был совершенно не похож на привычные православные церкви – без куполов и крестов, но тем не менее, внушал благоговение. Интересно, здесь бог тот же самый или какой-то другой? Или боги, как в древности? Я, честно сказать, особой верой не отличалась, просто испытывала трепет перед такими мощными постройками. Если запрокинуть голову, можно было увидеть шпиль на крыше, маленькое слуховое окно, а чуть ниже начинались витражи с изображением разнообразных существ, среди которых почему-то затесался единорог. Видимо, здесь тоже любили истории про Пинки пай (героиня мультфильма «Мой маленький пони», – прим. авт.).
Перед нами распахнулись высокие двустворчатые двери, пахнуло чем-то приятным и травяным, царь крепко сжал мой локоть и потянул за собой.
Ну что, Тамара, шоу началось?
Гости, собравшиеся на свадьбу, были разряжены в пух и прах. Они сидели на больших скамьях по обеим сторонам от прохода, повернув головы в мою сторону, и провожали восторженными вздохами. Будь это моя реальная свадьба, я бы наслаждалась, а так было досадно, что нельзя этого всего избежать. Алтарь, возле которого стоял мужчина в черном костюме, был в самом конце прохода. Лица видно не было, так как он даже головы не повернул в мою сторону, наглец! Я сгорала от нетерпения, медленно шествуя к своему бракосочетанию, а «отец» крепко держал за локоть, чтоб внезапно не передумала.
Наконец, меня доставили к месту назначения, я украдкой кинула взгляд на жениха – суровый профиль, ястребиный нос, высокий лоб, полные губы – ну прям все, как я не люблю. Еще и ростом этот дядя был сантиметров на тридцать меня выше, мощного телосложения с широкими плечами и длинными смуглыми пальцами. В общем, учитывая, что мне нравились невысокие пухляши – полная противоположность девичьим мечтам.
А еще он молчал. Даже кивком головы не поприветствовал невесту, вот же… Редиска! Ну и ладно, я тоже буду его игнорировать! Кто к нам с мечом, как говорится, придет, тот от сковородки по лбу и погибнет!
В это самое время старый священник в длинной хламиде начал петь на каком-то незнакомом языке. Да уж. Скучнее мероприятия я не могла и придумать. Ноги вскоре устали, я начала переминаться, перенося вес с правой на левую и наоборот, а дед все пел. Вот же неугомонный! Когда там он уже скажет «объявляю вас мужем и женой», и мы пойдем есть? В желудке пусто, шампанское давно растворилось, а дома я не перекусила, волновалась, да и посчитала, что будут кормить на мероприятии. Вот мне наука на будущее – каждый раз перед выходом из дома жри!
В общем, скука смертная – эти ваши свадьбы. Я исподтишка стала разглядывать стены, украшенные цветами, сводчатый потолок с изображением красивой женщины с золотистыми волосами в длинном платье, державшей на руках голопопого младенца. Интересно, может, это храм богини, а не бога? И спросить не у кого, настоящая царевна должна знать такие мелочи.
Внезапно кто-то покашлял над ухом. Что такое? Опустив голову, я наткнулась на укоризненный взгляд молчавшего священника и любопытный жениха. Оказалось, глаза этого мужчины черные, как ночь, опушенные длинными ресницами – повезло ж поганцу! Я чуть не утонула в них, ощутив, как сердце пропустило удар.
– Дитя мое, – мягкий голос храмовника ворвался в мои мысли. – Готова ли ты принести брачные обеты?
Я что, могу отказаться? С любопытством оглянулась на отца, сидевшего в первом ряду. По его сурово сдвинутым бровям поняла – если откажусь, мне свернут шею тут же, прилюдно. Эх, Томка, так вот и пропадают девки!
Повернулась к священнику и кивнула.
Он начал нараспев произносить какие-то незнакомые слова, а жених взял меня за руку, нервно фыркнув. Видимо, я должна была сама положить свою ладонь на его, но я ж в первый раз тут замуж выхожу! Откуда мне знать?
Рука этого Терренса оказалась сухая и горячая, пальцы крепкими, сильными, с аккуратными ногтями, обвившими мои худышки, казавшиеся белыми червяками на фоне загорелой кожи жениха.
– Дитя! – вновь ворвался в мои мысли голос священника.
Вскинув глаза, я встретилась с ним взглядом.
– Согласна ли ты взять в мужья Терренса Аластарского?
Я, конечно, согласна не была, но попробуй тут возрази! Поэтому пришлось кивнуть и прошелестеть «да».
Далее аналогичный вопрос последовал жениху, согласен ли он взять в мужья Эмериду Аллегорскую. И тут я впервые услышала голос Терренса – мягкий, глубокий, чуть хрипловатый – он будто обволакивал.
– Да! – ответил этот мужчина.
Я думала, последует обмен кольцами, но внезапно над нами появилось сияние, после чего на запястье у меня появилась причудливая вязь. Аналогичная украсила и женихову руку. Это что, мать ее за ногу, татушка? Я на это не подписывалась! Попыталась выдернуть руку, но жених, вернее, теперь уже муж, держал крепко, не вырвешься.
– Богиня благословила брак! – возвестил священник, утирая слезы.
Над собравшимися пролетели одобрительные возгласы, а все принялись поздравлять нас.
– Здравствуй, жена, – услышала я голос над собой и подняла голову.
Черные глаза впились в мое лицо, ни тени улыбки или доброжелательности я не увидела, только любопытство и высокомерие. Холеная породистая морда с таким выражением, с каким обычно собак на выставках разглядывают. Не на ту напал!
Вздернув нос, я ответила мрачным взглядом и прочла удивление в глазах мужа. Не ожидал? Привыкай!
9. Эмерида
– К-какую историю? – я чуть заикнулась и отползла от него.
Что он хочет услышать? Взгляд заметался туда-сюда. Бежать? Как? Куда? Может, долбануть его пяткой в лоб? А вдруг не поможет? Тогда его это только разозлит.
Алекс же ждал, расслабленно сидя в ногах и разглядывая мое лицо. Его взгляд скользил по мне, и казалось, что оставлял после себя следы, настолько он был горячим и изучающим.
– Сколько тебе лет? – внезапно спросил он, не ответив на вопрос.
– Двадцать!
– Выглядишь совсем малолеткой, – резюмировал он и поднялся.
Я настороженно наблюдала, как этот большой мужчина, по виду так ровесник моего отца, достал из кармана какой-то предмет, больше всего похожий на записную книжку, что-то там поводил пальцем, а потом поднес к уху и начал разговаривать. Я попала в сумасшедший дом? Или это какой-то неизвестный артефакт?
Тем временем мужчина бросил на меня короткий взгляд и вышел за дверь. Я слышала его тихий голос и постепенно успокаивалась. Все хорошо. Сейчас меня посмотрит доктор, вылечит ногу, я уговорю Алекса отпустить меня, а там уже решу что-нибудь. Митька говорил, маги тут редкость, найду себе занятие, хоть я и не очень сильна. Например, можно заряжать артефакты, для этого моих сил достаточно. Ну или что-то другое придумать.
Домовой рассказывал, что мама своей ведьминской силой редко пользовалась, а уж когда отец ее в свой дом привел, так и пикнуть боялась лишний раз. Себе я такой участи точно не хотела. Жить постоянно в страхе, рожать бесконечно детей, слушаться мужа… Нет, как бы ни было сейчас плохо, я точно рада, что смогла вырваться.
Совесть царапнула мысль, что та девушка вместо меня может не сильно обрадоваться, но я заглушила ее уверениями самой себя, что она выйдет за короля и будет счастлива с ним. Но все равно как-то неудобно перед ней. Поскорее бы Митька явился, да рассказал, как там и что. Получилось ли совершить подмену, или нас разоблачили.
Я опасалась, что если отец узнает о подмене, то и той девушке будет плохо, и меня начнут искать. Благо, что домовой умел прятаться, ему ничего не грозило.
Мои раздумья прервало появление Алекса с другим мужчиной. Тот огляделся, приметил лежащую меня и решительно направился к дивану.
– Добрый вечер, – приветствовал он. – Я доктор, осмотрю вас. Что случилось?
– Девица на полном ходу совершила прыжок из машины, – донесся ехидный голос сероглазого демона. – Решила, видимо, что я ужинаю девственницами.
Врач оглянулся на Алекса, хмыкнул, потом повернулся ко мне.
– Ну-с, давайте, юная чемпионка по прыжкам, посмотрим, чем вы меня удивите.
Чем удивлю? Я вытаращила глаза. Удивлять никого точно не планировала!
Доктор же, не спрашивая моего разрешения, приподнял подол платья под хмурым взглядом хозяина дома, и пробежал прохладными пальцами по моей ноге от лодыжки до колена, слегка надавливая.
До этого я никогда не видела сломанных конечностей. И моя мне не понравилась. Мало того, что она ныла и стреляла болью при малейшем движении, так еще и оказалась распухшая и синяя. Вот буквально цвета баклажана. Красивая такая колодка, в два раза больше второй, ободранной, конечно, но не опухшей.
– Мда, – резюмировал врач, обернувшись на Алекса. – Здесь не обойтись без постельного режима и восстановления. Сейчас я все сделаю, что зависит от меня, а дальше уже молодой организм справится сам. В стародавние времена потребовался бы рентген и длительный период в специальном устройстве из гипса, но сейчас моя сила позволяет ускорить естественную регенерацию, поэтому обойдемся тугой повязкой. Но нужно сопоставить кости в правильное положение. Я вижу смещение.
Что все это значит? Отдельные слова мне были понятны, но все вместе…
– Делайте, что нужно, – кивнул демон, подходя ближе и усаживаясь на корточки за моей головой. – Я помогу, чем смогу.
– Будет больно, – глянул на меня серьезно врач.
Я закусила губу, кивнула и отвернулась, до боли сжав кулаки, и была безмерно удивлена, когда теплая ладонь накрыла мои руки. Алекс! Он был совсем рядом, его запах обволакивал, я даже отвлеклась от переживаний, заглянув в серые глаза с черной каемочкой по краю радужки. Красивые! Весь он красивый.