Царевна не лягушка

Но не тут-то было, я не намеревалась так быстро сдаваться. Пусть помучается благоверный, чего уж там. Зря, что ли, женился?

Ненавязчиво расспрашивая гостей, я вызнала, что рюшевую красотку зовут Ариадна Горготская, которая является прямой наследницей герцога Горготского (дал же бог фамилию!), и которая страсть как хотела замуж за моего супружника, а когда стало понятно, что хрен ей с маслом, то хоть за кого-нибудь. Ибо возраст идет, любви хочется, а нос картошкой и сто кило лишнего веса привлекательности даме не добавляли. В моем мире все давненько уже двинулись на волне бодипозитива, и я нисколько не осуждаю толстушек – сама, бывало, плюшками баловалась на ночь, но… В общем, как видим, популярностью Горготская не пользовалась, и старалась хоть как-то себя повеселить, а заодно и окружающих, выделывая такие кульбиты в танце, что иным худышкам оставалось нервно грызть ногти в сторонке.

Утомившись от активных телодвижений, я проползла на свое место, уселась на стул и хищно впилась зубами в индюшачью ногу.

– Смотрю, весело тебе, да? – мачеха появилась за спиной незаметно, отчего я едва не подавилась. – Решила опозорить нас с отцом? Ведешь себя как деревенская баба! Пляшешь, платье задираешь, ноги видно!

– Ваша ли забота теперь? – искоса глянула я на нее. – Помнится, не особенно-то вы и пеклись обо мне, отослав в одиночестве во вдовий домик. Так теперь нечего спрашивать с меня хорошие манеры!

Мачеха задохнулась от возмущения, положив ладонь на живот.

– Мерзавка! – прошипела она. – Зря я тебя не била, пока ты маленькая была! Пожалела, а теперь вижу, что лупить надо было как следует.

– Чего уж там, – хмыкнула, смерив ее взглядом. – Не стесняйтесь, лупите нынешних детей, они о вас будут долго помнить с благодарностью.

– Все в порядке? – Терренс появился рядом и приподнял бровь, глядя на кипящую гневом жену «отца».

– В полном, – просияла я улыбкой. – Правда, маменька?

Она фыркнула, смерив меня взглядом, после чего отплыла в сторону, а муж уселся рядом.

– Не ожидал, что может быть весело на свадьбе, – заметил он. – А тем более, на собственной.

– Я тоже, – отозвалась, задумчиво глядя на него.

Вообще-то, он мне внезапно понравился. И это совершенно не вязалось с моими планами на будущее. Попробуй тут устоять, когда черные глаза глядят с таким интересом на тебя, что пробирает до костей!

Вообще, конечно, Митьке с этой Эмеридой повезло – если бы мне пришлось и брачную ночь проводить, то придраться Терренсу было бы не к чему – девственность сохранилась в целости. К моим двадцати четырем годам я дважды была в отношениях с парнями, и оба раза они сбегали, узнав, что придется стать первым. Больше попыток я не делала, чтобы не разочаровываться, а то влюбляешься, веришь человеку, а потом он совершает вот такой финт ушами. А без любви я не могу. В общем, замкнутый круг какой-то получается. В школе меня даже прозвали Тома – железная леди, так как ни на флирт, ни на какие намеки я не отвечала. Но сегодня прям захотелось ответить. Вот просто отключить голову и отдаться… водовороту страстей. Ишь ты, как смотрит на меня король-то! Того и гляди, дыру прожжет!

Смутившись, отвела взгляд и отвлеклась на гостей – те были в изрядном подпитии и продолжали веселиться, в то время как царь с царицей и их царевичи постарше сидели с кислыми минами за своим столом.

Странные порядки, конечно. Я читала, что в стародавние времена цари тоже любили повеселиться. Но не могла себе представить, чтобы подданные вели себя так вызывающе. И ведь не спросить ни у кого, это покажется странным. Хотя…

– В Аластаре такие же веселые праздники бывают? – с любопытством оглянулась на «супруга».

– Бывают, – он чуть приподнял губы в улыбке. – Но не такие, как здесь.

– А почему на свадьбе не присутствуют твои родственники?

Глаза Терренса полыхнули удивлением.

– Я сирота, – сухо отозвался он, перестав улыбаться.

Поняв, что спросила что-то не то, и сделав мысленную заметку узнать у домового, я решила не углубляться в расспросы сейчас. Конечно, странно, что на свадьбе короля присутствуют только пара высокородных сопровождающих, а воины и вовсе не были приглашены и веселились, наверное, отдельно. Ну да разве меня это касается? Я должна думать о том, как сбежать отсюда с наименьшими потерями, а не размышлять о странностях королевских свадеб. Пусть настоящая Эмерида об этом думает, если, конечно, вернется сюда когда-то.

Углубившись в свои мысли, я не заметила, как «Сердючка» подобралась ближе к нашему столу.

– Сидят! – прокомментировала она. – И опять с кислыми минами! Вам здесь что, клеем намазано? Кыш-кыш! – и замахала руками.

Что вообще за дискриминация царских лиц? М?

И вообще, постойте-ка, раз я вышла замуж за короля, ну не я, а Эмерида в моем лице, но не суть, то, получается, я королева?

Похоже, этой «даме» плевать было на условности. Не знаю, откуда и кто она такая, и она ли вообще, но без всяких экивоков вытащила нас с королем Аластарским играть в шарады. Терренс поначалу противился, даже рыкнул грозно, однако, никого это не испугало, только больше раззадорило, а спустя некоторое время и царя с царицей тоже привлекли к делам. А нечего сидеть там, пузом потолок подпирая!

В итоге, вечер прошел шумно и весело, что для меня было полной неожиданностью. Я-то рассчитывала скучать и стараться не уснуть, а оказалось, что знать умеет веселиться. «Сердючке» было плевать на звания, титулы и заслуги. Если ей требовалась лошадь, она вполне могла привлечь старого генерала с бакенбардами ее изображать. И попробуй только не игогокнуть по сигналу! Как бы эту даму забрать с собой?

– А теперь поиграем в жмурки! – оповестила тамада. – Только это будут не абы какие жмурки, а самые настоящие свадебные! Мужчины надевают маски, а дамы убегают от них! И делать это мы будем в полной темноте!

– Зачем же маски тогда? – выкрикнул кто-то из молодежи.

– А потому как позволяется поцеловать пойманную! – возвестила «Сердючка» и хихикнула. – Начали!

Мужчины завязали глаза кто чем, кому повезло – шарфиками своих возлюбленных, кому не особо – выдали казенные черные маски. Внезапно и резко погас свет. Я метнулась к стене, слыша вокруг пыхтенье, топот и изредка повизгивания. По дороге несколько раз наткнулась на кого-то, чудом вырвалась из наглых лап, услышала жадный чмок сбоку, и влетела прямиком в чьи-то объятия.

– Разве ты не знала, что некоторые владеют магией и могут видеть в темноте? – услышала насмешливый шепот над ухом.

Терренс?

Мой подбородок оказался в тисках мужских пальцев, после чего лицо вздернули вверх, а попытка ахнуть была смятена натиском жестких губ. Они впились в мой рот, а язык нагло ворвался внутрь и словно жало обжег меня. Упершись обеими руками в грудь неведомого – или ведомого? – мужчины, я резко откинула назад голову, пытаясь разглядеть в темноте, кто это. Но итак было понятно, что это мой так называемый супруг.

– Не пора ли нам скрепить союз брачной ночью? – хмыкнул он мне над ухом, прижав посильнее.

И таким это было голосом произнесено, что меня невесть отчего мороз по коже продрал. И паника накрыла. Митька! Где ты, чертов поганец?

А в следующий момент случилось то, чего я меньше всего ожидала – сердце ухнуло вниз, желудок, наоборот, вверх, меня то ли подкинуло, то ли, наоборот, уронило, я даже не поняла. Испугаться не успела, только вцепилась в рубашку Терренса и зажмурилась, потеряв под ногами пол, а в следующий миг ощутив носками туфель твердую поверхность.

– Что происходит? – приоткрыла я глаза и с удивлением увидела, что мы не во дворце у «папеньки», а вовсе в незнакомом месте, стоим посреди огромного зала со стенами, окрашенными в пастельные тона, с огромным овальным столом посредине и стульями, обитыми серым бархатом, вокруг него. – Где мы?

– Добро пожаловать домой, жена, – усмехнулся Терренс, стаскивая маску с лица и все также держа меня за талию.

– А… Но как же… А там гости? – растерянно залепетала я, стараясь высвободиться.

– Зачем они тебе? – усмехнулся Терренс, глядя мне в лицо.

– Ну… неправильно было исчезать, не предупредив…

– Тебя волнует их мнение? – он выгнул бровь. – Меня нет. Меня волнуешь ты. Все оказалось намного лучше, чем я ожидал. Мне говорили, что Эмерида – маленький забитый зверек, ненужный отпрыск царя, от которого тот готов избавиться любыми способами, даже отдав спорные земли в приданое, а ты оказалась лакомой перчинкой. Иди сюда, маленькая, покажи мне свой дерзкий язычок.

И с этим словами меня подхватили на руки. Я взвизгнула от неожиданности, уцепилась за одежду мужа, заглянула в его решительное лицо. Что, это все? Меня волокут исполнять супружеские обязанности? Долг? Мамочки! Помогите, спасите кто-нибудь! Ааааа!