Личный врач Кощеюшки

9

В кабинете у главного сказочного злодея Андрюшенька немедленно упал в кресло и заломил руки. Если б он мог, он бы и выражение лица сделал скорбным, но с черепом такое не прокатит. Огоньки в глазницах были тусклыми, а весь вид страдальца выражал уныние.

Кощей привалился к своему столу бедром, скрестил руки на груди и иронично глядел на слугу. Я переводила взгляд с одного на другого, потом не выдержала:

– Чего стоим, кого ждем? Давайте уже что-то делать!

– Делай, – спокойствию Бессмертного мог бы позавидовать сам Будда.

– А почему я? – в голосе моем было столько возмущения, что дурак бы понял.

Кощей не понял.

– Ну, ты ж врач, – протянул он. – Гиппократу давала и все дела.

– И откуда ты такие подробности знаешь? – съехидничала я. – Никак, интернет в ваше захолустье проведен?

Кощей медленно отошел от стола и также медленно направился ко мне, маленькой, в тонкой майке без белья, в хирургических штанах, тапках, лохматой и невыспавшейся. Я застыла пришибленным сусликом у стены и ждала приближения синеглазого демона с каким-то внутренним волнением, даже с трепетом. Неужели я могу влюбиться вот так, в первого встречного? А чувство это я знала – классе в пятом безумно была влюблена в киногероя Васечкина.

Кощей приблизился ко мне настолько, что при дыхании моя грудь почти касалась его, положил одну руку на стену возле моей головы и слегка склонился ко мне, будто для поцелуя. Ой, мамочки, что он делает? Сердце мое затрепыхалось, как бешеное – цвиг-цвиг, в нос ударил особенный аромат этого сказочного мужчины, а потом я вдруг оглушительно чихнула, ткнувшись лбом в грудь коварного соблазнителя невинных овечек.

Он тут же воспользовался ситуацией, положил ладонь мне на шею сзади и слегка склонился к уху.

– Интернет к нам не проведен, – сообщил он шепотом, касаясь губами моей кожи, отчего толпы мурашек поползли по телу, – но я в курсе всех подробностей вашего мира.

– Ух ты! – нервно восхитилась я, пытаясь изогнуться так, чтобы поменьше соприкасаться с Бессмертным. – Да ты знаток.

– А то! – пальцы его пришли в движение, погладив шею вдоль позвоночника.

Я чуть не застонала от неожиданности и нахлынувших чувств. Вот это да! Приподняв голову, я встретилась взглядом с сине-голубыми глазами и поняла, что вот так удавы и гипнотизируют своих жертв перед сожранием. Зрачки Кощея опять расширились, глаза стали черные, будто ночь внезапно нахлынула в них, а потом он чуть сжал пальцы на моей шее и слегка толкнул голову вверх, второй рукой подхватив меня за талию. Губы его уже почти коснулись моих, горящих в ожидании поцелуя, как вдруг мы услышали громкий стон:

– Милуетесь! – скелет укоризненно покачал головой. – А моя любимая неведомо где. Настасьюшка! – завопил он с надрывом.

Кощей нехотя отстранился, взглянув на меня сверху вниз бездонными очами и пошел к страдальцу. Пальцы его окутались голубоватым сиянием, завораживающе и необычно так, если честно. Я поежилась от возбуждения и какого-то страха перед неизвестностью. В следующий миг это сияние охватило тело скелета, и от верного слуги осталась кучка пепла.

– Ты! – завопила я, отрываясь от стены и подскакивая к парню. – Ты убил его!

– Он нежить, Дульче, – спокойно ответил Кощей, повернув слегка голову и покосившись на меня. – Я могу в любой момент создать армию таких.

– Но… Но он ведь столько лет тебе служил!

– Много, – согласился он, обвив меня рукой. – Продолжим, на чем остановились?

– Какой же ты! – я с возмущением отскочила от него.

– Какой? – с ленцой усмехнулся Бессмертный, повернувшись ко мне полностью и встав напротив.

Взглядом он нагло обшарил мое тело, а я, опять забыв, что майка прозрачная, сжала кулаки и с вызовом глядела на него.

– Он же живой! Был живой!

– Был живой, стал неживой, – согласился Кощей. – Потом и вовсе кучкой пепла. Чего ты переживаешь? Ты знаешь, что твоя грудь сейчас так соблазнительно колышется, когда ты пыхтишь, как паровоз? – резко сменил он тему.

– Ч…что? – я запоздало спохватилась и прикрыла грудь ладонями.

– Веришь в сказки? – усмехнулся он, снова шагнув ко мне.

Я шагнула назад. Он ко мне. Я назад.

Так мы допятились до стены рядом с дверью. Только прижавшись спиной к холодной поверхности, я поняла, что сама себя загнала в ловушку, чем не преминул воспользоваться этот нахал, прижавшись ко мне. Руками он взял меня за запястья, потом перехватил их одной рукой и поднял над головой. Ой, мамочки! Кажется, моя галлюцинация сейчас станет эротической! Второй рукой Кощей поднял мое лицо за подбородок и поцеловал в губы. Жар волной разлился мгновенно по телу, затопив и грудь и живот. Ноги моментально ослабели, я чуть не упала, если б не была подхвачена за талию синеглазым мучителем. Простонав ему в губы, я попыталась вырваться, но безуспешно. Мозг уже почти отключился от потока феромонов и гормонального взрыва, только на грани сознания звенел колокольчик, что это все всерьез, и сейчас с меня банально стянут штаны, и добрый молодец поступит как злой. Невероятным усилием воли я взяла себя в руки, высвободила одну ладонь и со всей дури шарахнула по зарвавшемуся Кощею.

– Что такое? – он отшатнулся и прижал руку к пылающей щеке.

– Отойди от меня, животное! – прошипела я. – Я тебе не Василиса, чтоб поматросил и бросил! Еще раз приблизишься, кастрирую, как кота блудливого!

Фыркнув, я резко сиганула с места в двери и по лестнице к себе в комнату, где заперлась на замок и бросилась на кровать. Вот это да! Кажется, это нифига не сон и не галлюцинация! Неужели это все всерьез?

10

Остаток дня я слонялась по комнате и злилась. Сначала, конечно, на Кощея – прыткий какой, а потом на себя – ну что я, как робкая девственница, ей богу! Ну поцеловал меня красивый мужчина, ну и что? Не развалилась же. Чего переживать? Однако, внутри у меня поселился червь и грыз бесконечно, пробуривая ходы и отравляя мое и без того поганое настроение.

Да еще и заняться было совершенно нечем. От безделья я даже измерила шагами комнату – тридцать в ширину и пятьдесят в длину – не комната, а бальный зал какой-то, пересчитала трещины на потолке – ровно двести пятьдесят шесть, сделала зарядку, повалялась на кровати, представила в красках, как прикончу Бессмертного, он оживет, а я его снова прикончу. И все. Далее просто лежала, тупо глядя в потолок и размышляя о бренности бытия. Что за чертова напасть со мной приключилась? И вообще, как она могла приключиться со мной, прагматиком до мозга костей? Нет, конечно, я читала фентези и все такое, попаданки в другой мир, любоффь-моркоффь, но со мной-то разве оно могло приключиться? Просто ахтунг какой-то! И главное – я не понимала, что им от меня нужно, и когда все это кончится. И если оно все-таки закончится, то что, я вернусь в тот же миг, из которого меня умыкнули или там пройдет столько же времени, как тут? А как тогда работа моя, квартира, да и жизнь вообще? Родители там на уши собаку с милицией поднимут и весь город перевернут, а я тут… лежу. Тяжкий вздох разорвал тишину. Было б что разбить – разбила бы. Но предметов был минимум, да и портить ничего не хотелось, если честно. Скорей бы уже все закончилось!

Может, спуститься вниз и наорать на кого-нибудь? Интересно, а этот «кого-нибудь» дома еще или свинтил в неведомую даль? И вообще, кормить ужином тут собираются похищенных девиц или голодом заморят? Кощею-то что, помер – ожил, как не бывало, а я если помру, то навсегда. Интересно, а если я тут умру, меня родителям вернут или тут закопают? И будет моя могилка травой зарастать, никем не прибранная.

Чуть не пустив слезу от жалости к самой себе, я вскочила с кровати. Ну уж нет, Кощеюшка, нефиг тебе там в спокойствии жить, закончилось оно для тебя безвозвратно. Личный врач идет по твою бессмертную душеньку, сейчас будет ее препарировать.

Решительно распахнув дверь, я глубоко вздохнула и пошла походкой от бедра лупцевать злодея-похитителя. Держись, синеглазая морда!

Спустившись в кабинет ирода, я подергала дверь – бесполезно, заперта. Сходила в столовую – там тоже нет, посмотрела в библиотеке – отсутствует. И где ж его злодейство изволят пребывать? Неужели почивают? Вот прям так, в спокойствии чинном? И не переживают о своей гостье??? Интересно, где ж его спаленка-то? Пойду, однако, разберусь.

Что удивительно – ни одного слугу я не встретила. Дом будто вымер. Или тут не принято большой штат иметь, или все просто прячутся. Ну и нашим легче!

Наверх я шла медленно, рассматривая интерьер. Ох, не зря Кошу душегубцем кличут, не зря – в таком доме неудивительно, что возникает желание убивать. Депрессия и уныние – вот что охватывало при виде голых каменных стен, тусклых светильников и мрачных высоких потолков. Тьфу, гадость! Даже в подвале нашей больнички и то краше. А ведь он тут живет, причем, давно. Поэтому и характер такой поганый. Жениться ему надо, однозначно. На какой-нибудь рафинированной барышне, которая сюда принесет взбалмошность, уют и салфетки, вышитые крестиком. Ну или вообще, снести это гнездо мрака и построить нормальный дом.

Добравшись до второго этажа, я замерла – попробуй, найди тут спальню его злодейшества. Эх, не вовремя Андрюшенька прахом обратился. Как бы сейчас его помощь пригодилась!

Ну и что делать? Я застыла истуканом и почесала голову. Открывать все двери в надежде, что мне повезет? И вообще, зачем здесь так много дверей? Или что, Кощей рассчитывал, что внезапно станет экстравертом и полюбит людей?

Ну да! Я хмыкнула. Полюбит, как же. Если только на завтрак, обед и ужин. И вместо полдника иногда.

Хм… Что же делать? Детективы я не любила, если честно. За всю жизнь пару фильмов посмотрела, и то не сама, а с парнем в прошлой жизни. Но как там ищут улики – точно не помнила. Стертые углы, оброненные нитки, скошенный портрет троюродной тетушки – ничего этого я и в помине не найду, если только меня не ткнут носом и не скажут – «труп тут, убийца вон», и то я буду не уверена, что это именно труп и именно убийца. Короче, безнадега. Остается только переть напролом и проверять каждую комнату.

Пожалуй, начну слева направо. Обойдя несколько комнат, я выяснила, что часть из них были абсолютно одинаковыми гостевыми спальнями, как близнецы похожие на мою, часть дверей была заперта, сколько я их не дергала, а часть и вовсе оказалась какими-то странными помещениями непонятного предназначения. В конце коридора я открыла последнюю дверь и обмерла – ну и дела! А Кощей-то не так прост, как кажется!

11

Если весь дом был как мрачный замок людоеда, то комната главного злодея отличалась от него, как курица от павлина. Размер помещения был не особо впечатляющий, примерно, как моя комната, но убранство разительно отличалось. Нужно начать с того, что стены тут были не каменные, а покрыты обоями, вполне современными, на мой взгляд. Недавно я у себя дома планировала ремонт, ходила по строительным магазинам, и видела подобные в продаже. Дорогие, собака, на врачебную зарплату такие не купишь. А Кощей купил. И не только купил, но и наклеил. И мебель современную поставил – кровать исполинских размеров (и зачем ему такая, если живет он бобылем?), над кроватью картина с изображением мелом нарисованного коня, в углу составлены друг на друга коричневые внушительные разного размера сундуки, служившие, видимо, в качестве комода. На противоположной кровати стене было панорамное окно, выходившее в сад. Шторы были распахнуты, впуская в комнату последние закатные лучики засыпающего солнца, слегка окрашивающего все в розоватый цвет. Красиво. Лофтово, конечно, но красиво. Типично мужской интерьер. И даже высокие вазы с сушеной икебаной у окна не говорили о том, что здесь когда-то была женщина. Да уж.

Не только женщины, хозяина комнаты тут тоже не было. Хотя…

Услышав какой-то шум за неприметной поначалу дверью, я приблизилась к ней, приложив ухо. Ванная? Ну да, что ж еще может быть! Вот я тупень! Ведь у меня в комнате тоже есть санузел. Да уж, Дульче, детектив из тебя тот еще. И вообще, кому в голову пришло взять именно меня? Не иначе, этот кто-то ошибся, не может такая курица, как я, чем-то помочь сказочному миру. Ладно б еще любовное фентези было, я согласна, а так – иди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю, что. Бред, короче. Наверное, я все-таки померла и попала в ад. Кот Василий – аналог пса Цербера, а Кощей – Аид. Осталось речку Стикс найти и проводника душ, чтоб уж точно. Хотя, если это наша русская сказка, то река Смородина должна быть, а проводником – Змей Горыныч, он же охранник Калинова моста.

Тьфу! Что-то воображение разыгралось.

Шум за дверью стих. Я сообразила, что сейчас хозяин комнаты появится на пороге ванной, увидит меня, застывшую недобитым чучелом колонка, сделает соответствующие выводы, а потом… Ну, я девочка взрослая, что бывает, когда она и он остаются в спальне наедине, знаю не понаслышке. Значит, надо бежать!

Юркнув в сторону выхода, я быстро открыла дверь и уже готова была скрыться за ней, как услышала насмешливое:

– А я все думал, когда ж у тебя терпение закончится.

Обернулась. Смерила взглядом Кощея. Хорош, чертяка! Худые бедра обвивало белое полотенце, на загорелой груди без единой волосинки рельефно проступали мышцы, соски сжались от холода, привлекая внимание. Я переместила взгляд выше, увидела кривившиеся насмешливо губы, искрящиеся глаза, вздернутую бровь, и фыркнула.

– Если гора не идет в Магомеду, Магомед сам придет к горе! Сколько можно меня мариновать? – лучшая защита – нападение! Надо брать тепленьким, пока не очухался! – Я тут зачем? Прохлаждаться или дело делать?

Кощей оторопел. Он, видимо, ожидал покорить меня своим великолепным видом, но не на ту напал – благодаря спортзалам сейчас таких красавчиков – пруд пруди, можно слюнями изойти, если пялиться.

– А что ты хочешь? –он взъерошил влажные волосы.

Я проследила, как с них сорвались капельки воды, потекли по груди, животу и исчезли, впитавшись в край полотенца.

– Вообще, я домой хочу. Реально?

– Нереально! – в тон мне ответил злодей. – Мир в опасности, а ты почти мессия.

Вот кажется мне, что эта бессмертная морда издевается! Какая еще мессия? Или он меня распять собирается в финале?

– Что-то меня терзают смутные сомненья, – хмуро поделилась я. – Я здесь давно, цель визита не ясна, одежду мне не дают, кормят отвратительно, обращаются и того хуже. Ягой, опять же, стращали. Кощей, ты людоед, что ли? Ждешь, пока жертва начинит себя адреналином, а потом на вертеле ее, то есть меня, как кабанчика, зажаришь и съешь?

– Что за бред ты несешь? – хохотнул Бессмертный. – Все прозаично – мир магический, кот ученый указал, что сами мы не справимся, и дал наводку на тебя. Вернее, не на тебя, это уж Василий постарался. Просто было сказано, что забрать украденное у ифрита сможет девушка с Земли.

– И почему решили, что это я? – вот знала я, что просто не будет!

– Ну так Василий же, – пояснил Кощей. – Он специально в твой мир пошел, ловил волны. От тебя самая сильная исходила. Тем более, ты не оставила умирающего кота на улице, а уж дома у тебя он отогрелся, отъелся, выяснил, что ты – именно та, кто нужен, а потом уже мне весточку послал. Яге-то ход к вам закрыт.

– Это почему это? – подозрительно нахмурилась я.

Странно все это!

– Да было дело, – туманно ответил Бессмертный. – Не сдержала своих кулинарных порывов.

– Сожрала кого-то? – Мама, куда я попала???

– Не успела, – усмехнулся мужчина. – Но была готова к этому. Вовремя ее Леший остановил, а то бы не на триста лет, а вовсе закрыли ход. Итак, почитай, сколько она у вас не была, как там все изменилось.

– А ты, значит, частенько бываешь? – я тоже усмехнулась.

Вот и выяснилась причина осведомленности Коши в наших земных делах. Ишь ты, ходок!

– Бываю, – он потянулся с грацией кота. – Раньше чаще, пока отец был при деле, теперь вот реже, исключительно по потребностям.

Уточнять, какие именно могут быть потребности у этого самца, я не стала. Итак понятно, что не гастрономические.

– Ладно, понятно. Пойду я.

– Не спеши, Дульче, – мягкими шагами Кощей двинулся ко мне. – Давай поговорим еще.

– Ну уж нет! – подорвавшись с места, я рванула в коридор и захлопнула за собой дверь, услышав издевательский смех.

Ну и нахал, а! Но хорош, нечего сказать. Красавец. Породистый, холеный гад.

Я рванула на третьей крейсерской скорости к себе в комнату, сдвинула сундук, оказавшийся тяжеленным, и придавила им дверь. Врагу не сдается наш гордый Варяг! Оставалось выяснить, как сбежать из этого адского местечка. А для этого нужны сведения! А сведения мне может дать кто угодно, помимо Кощея. Та же Баба Яга, например. Решено, завтра же с утра иду к ней!

12

Еще б дожить до завтра-то! О том, что я заперта, я подумала, когда живот начать выводить рулады. Бурчал так, будто пел свою последнюю песню одинокий жаб на болоте. Пошла напилась воды из-под крана, стало полегче. Вот как не стыдно этому гадскому гаду, морит голодом бедных девочек!

И скукота, конечно, никуда не делась. А от скуки бедные девочки способны на всякое. И тогда держите меня семеро! В общем, чтобы не искушать судьбу и не идти на разборки с одним синеглазым товарищем, я улеглась на кровать на спину, раскинув руки и ноги в разные стороны – надо ж пользоваться, пока размеры койки позволяют, а то вернусь в свои пенаты, там узкий диванчик, и шансы на позу звезды минимальны. Только если на полу. Но спина, мать ее за ногу, после многочасовых операций оставляет желать лучшего – в самый неподходящий момент клинит, после чего я могу только охать и кряхтеть.

В общем, легла, закрыла глаза и провалилась в сон. Обычно, кстати, сны мне снятся яркие, но я их совершенно не помню, а тут увидела голого Кощея. Он стоял спиной, против солнца, так что я могла разглядеть только силуэт в ореоле света, но даже это грело сердце – не каждый же день видишь такого красавца, да еще и без одежды. И главное – мораль во сне отсутствовала напрочь. То есть, в реале я б уже со стыда сгорела подглядывать за чужим мужиком, а во сне ничего, пялилась, будто так и надо.

И вот в тот самый момент, когда он обернулся, улыбнулся, увидев меня, и начал поворачиваться, я чуть слюни не распустила.

– Кощееэээээй! – пусть провалятся в ад эти невесты!

– Кощеээээээй! – они там толпой пришли, что ли?

– Выходи, Кощеэээээй! – странно, их трое, и все мужчины?

А Кощей-то шалунишка, оказывается! Сон уплыл, оставив радостное послевкусие, а я уже со стоном поднялась с кровати. Эти дамы, или не дамы, но жить они спокойно не дадут, это точно. Может, попроситься в другую комнату, которая окнами выходит в сад?

Скрипя суставами, аки несмазанный колодезный ворот, я подволоклась к окну и осторожно выглянула в него. Поначалу мне показалось, что во дворе приземлился дракон, настолько огромный и страшный был там ящер, но потом я, отпрянув и испуганно вскрикнув, приложила руку к груди, унимая бешено колотящееся сердце, и глубоко несколько раз вдохнула-выдохнула. Это сказка. Это всего лишь сказка. И это не дракон, это, наверное, Змей, мать его за хвост, Горыныч.

Выглянув еще раз, я убедилась в своей правоте – три головы, мощные шеи, туша больше слоновьей раза в три, крылья, сложенные за спиной, да огромный хвостяра – однозначно, это Змей. Первый страх прошел, да и вообще, я уже как-то пообвыклась с мыслью, что спятила окончательно, а потому с любопытством разглядывала пришельца. Слава мамонтам, это не очередная невеста!

Представив, как бы весело смотрелся Горыныч в фате и с напомаженными губами, я сдавленно фыркнула, и тут же чуть не завопила – одна голова повернулась в мою сторону и смерила меня строгим взглядом.

– Ты посмотри! – фыркнула Правая голова. – Девка! Живая девка у Кощея!

– Страшная какая! – восхитилась Средняя голова. – Так бы и сожрал!

– Не страшная, – возразила Левая, – просто лохматая и грязная. Отмыть, приодеть – и будет конфетка.

После того, как Левая издала звук чмоканья, я чуть не упала в обморок. Никогда себя красавицей не считала, но получить комплимент от ящера – то еще удовольствие.

– Эй, дева, ты чьих будешь? – Средняя голова вытянула шею и оказалась ко мне еще ближе.

– Ээээ, – проблеяла я, не зная, что ответить.

Вообще, дело мое – государственной важности или можно разглашать?

– Немая! – восхитилась Правая. – Эх, какая баба Кощею досталась, хоть и страшная, конечно!

– Барышня, позвольте, я подлечу повыше, чтобы мы смоги познакомиться ближе! – Средняя голова была настойчивее других.

А в следующий миг я взвизгнула, когда поднявшийся в воздух Змей Горыныч закружил вихрь песка, и оказался у моего окна, протягивая невесть как сорванный цветок. Вернее, не сорванный, а выдранный с корнем куст розы, росший ранее у входной двери. Но в передних лапах зверя этот огромный куст смотрелся одинокой розочкой, которую тут же сунули мне в окно, измазав землей все вокруг.

– Восхитительна! – умилилась Правая голова, просунувшись следом. – Вы свободны, барышня? Я – да! И готов прямо сейчас взять вас в законные супруги!

– Уймись, окаянный! – прогудела не знаю, какая голова за окном.

Я стояла ни жива ни мертва, сама от себя не ожидая такого ступора. Вот будто разом обездвижела, а Змей продолжал виться возле окна и осыпать меня комплиментами.

– Эй, Змеюка! – раздался подозрительно знакомый голос за окном. – Хватит к даме в окно лезть, спускайся уже!

Облегченно выдохнув, когда и головы и туша спустились на землю, я выглянула на улицу как раз в тот момент, когда Змей Горыныч, ударившись о землю, распался на три части. Разбился? Сдох? Господи!

Откуда только силы взялись – бросилась к двери, рывком отодвинула сундук и помчалась вниз оказывать первую помощь пострадавшему поклоннику.

13

На улице уже почти стемнело, поэтому в сумерках я не сразу разглядела, где место крушения ящера. Повертев головой, обнаружила толпу высоких мужчин, а сердце сразу пропустило удар – уж больно они были тихи. Неужели разбился насмерть? Ведь будь Змей жив, вряд ли бы эти типы стояли так смирно.