Охота за семью гномами

– Ты возложил на себя много работы, а твой ненаглядный друг пользуется твоим трудолюбием. Завали его работой. Пусть помогает.

– Он помогает, – машинально ответил Сергей.

– Открой филиал и отправь его там руководить. Пусть пашет.

– Ты его недолюбливаешь.

– А тебя люблю.

Она легонько ущипнула мужа за шею и отправилась в двадцать восьмой раз перебрать содержимое чемодана в поисках запонок.

Запонки нашлись в коробке с туфлями, она радостно сообщила об этом мужу и опешила. Сергей сидел, грозно вчитываясь в текст на экране. Лера знала, что его гнев на пределе и скоро он взорвется, как ядерная бомба, причем так же уничтожит все вокруг.

– Сереж, – тихо позвала Лера. – Сереж, что случилось?

Муж не ответил, резко захлопнул ноутбук и взял трубку телефона.

– Ты где? – коротко спросил он.

Ему так же коротко ответили.

Он откинул телефон на кровать и спросил:

– Где пиджак?

– Вот, – кивнула Лера на плечики, видневшиеся из открытого шкафа, – давай я тебе запонки надену.

Она подошла к мужу и застегнула на рукаве золотое украшение.

– Я их в коробке с обувью нашла. Представляешь? Зачем ты их туда положил?

– Это не я.

– Да? И не я.

– Забыла, наверное, – задумчиво предположил Сергей, даже не вникая, кто, куда и что положил, где нашел и куда спрятал. В голове крутилась проблема важнее и страшнее всего на белом свете.

– Что случилось? – Лера внимательно заглянула в его глубокие голубые глаза и позвала, когда он не ответил: – Сереж?

– Нужно срочно возвращаться. Я оставлю тебя с Николаем. А сам поеду.

– Что? – удивленно спросила жена.

Он не ответил, набрал номер телефона главного бухгалтера, но автомат сообщил ему, что отключен.

Лера не дождалась объяснений, отдала мужу вторую запонку, развернулась и ушла в ванную комнату, раздраженно захлопнула дверь и закрылась.

– Лер, – позвал Сергей. – Извини. На работе… – Он подошел к двери и прислонился виском к косяку. – И правда, чего это я? Лер. Прости. Я знаю, как ты готовилась к этой вылазке…

– Балу! – крикнула она в ответ.

– К этому балу. Костюм мне приобрела. Спасибо.

– Пожалуйста.

– Запонки золотые.

– С брильянтом.

– Вот. Я ценю тебя.

– Незаметно.

– На работе проблемка, – смягчил он масштаб проблемы.

– Это постоянно так.

Молниеносное чувство стыда поймало его врасплох. Лера создала все условия для отдыха любимого мужа. Ему только оставалось, как пассажиру электропоезда, двигаться в нужном направлении. Ни разу он не попал в ямки на дорогах, ухабы и крутые повороты. Потому что всего этого не было на его пути к праздничному вечеру. Потому что водитель поезда организовал все так, чтобы любимый муж испытывал комфорт и не задумывался о проблемах.

Возможно, Сергей был человеком совестливым, хотя ответственно заявлял себе, что виной всему – воспитание. Из какой-то глубокой глубины души всплывали законы, которые не хотелось нарушать. Кто там разберет, кто прописал тот свод правил – совесть или они были прописаны легким почерком по облакам в день рождения первого здравомыслящего человека? «Как ты можешь?!» – скверным голосом шептала она и скребла в центре груди. Любящему мужчине непозволительно нарушать такие правила и законы. Не для того их писали легким почерком по воздушным облакам, чтобы нарушать. Это доказательства любви к той женщине, которую ты выбрал в жены. Это преданность ей. Это ответственность перед ней. И стопроцентное послушание. Ну а если это невозможно, то хотя бы можно кивать и убедить жену и себя, что все будет по правилам.

Сергей быстро справился с внутренней борьбой.

– Я знаю, что ты это делаешь ради меня.

– Не обольщайся, – хихикнула жена.

– Ты у меня умница, красавица.

– И просто спортсменка. – Она открыла дверь и прислонилась к косяку рядом с ним. – Вот скажи мне честно, ты можешь повлиять на свою проблемку? Только скажи: «Я приеду – и проблема исчезнет». Вот прямо сейчас же и поедем.

– Нет, Лер. Я уже не смогу на нее повлиять.

– Давай сходим на это мероприятие и поедем домой. Завтра. А Николая оставим здесь, пусть награды получает, похвалу и аплодисменты.

Сергей шуточно вытаращил глаза и с ужасом в голосе поинтересовался:

– Это все было бы со мной?

– Думаю, да, – безжалостно ответила жена, забрала запонку и нацепила на другой рукав. – Так что? Мы пойдем?

– Хорошо. Только сегодня, а завтра уедем. У меня важные дела.

– Я помню, проблемка.

Рита тем временем вела алчный подсчет респондентов. Рвение к написанию статьи и творческая фантазия придумали ей красноречивое название: «Трудовые будни и праздничные выходные Колосса». Хотя рабочее название несколько раз могло поменяться (одним же Колоссом – Петром Григорьевичем не обойдешься, вон их сколько!).

Рита обвела взглядом всех присутствующих, не зацепилась. Яркие краски нарядов пестрили, украшения блестели и безжалостно отражали свет, как софиты, вызывая раздражение сетчатки. Но Рита не могла себе позволить, а главное, не желала оставить номинантов без своего пристального любознательного внимания.

Под номером «три», сама того не зная, оказалась жена профессора, которая, безусловно, вписывалась в задание редакции.

Мария отпила из бокала и сочувственно поинтересовалась:

– Риточка, Петр Григорьевич вас утомил?

– Нет, что вы?

– Не выгораживайте его. Я его прекрасно знаю. Он везде найдет себе слушателя. А я ему предлагаю, вернуться в институт, лекции читать.

– Если я вернусь в институт, – возразил супруг, – то у меня времени не останется на клинику.

– Не так уж у нас много больных.

– И слава богу!

Рита немного пришла в себя. Почему-то она сложила в своей голове картинку, точнее, портрет Марии Филипповны, дамы лет семидесяти, с пышной седой шевелюрой на голове, привычно уложенной в прическу-ракушку. Но никак не молодую, эффектную блондинку. Не то чтобы ей не понравился Петр Григорьевич, очень даже ничего, в возрасте, но живенький, не старик, умный, общительный, харизматичный. Но увидеть его супругу в возрасте чуть старше школьницы Рита не ожидала. На вид девушке лет двадцать пять – двадцать семь. В компании своего седовласого мужа смотрелась еще моложе, контраст в возрасте, как в цвете: белая краска на фоне черной кажется белее до рези в глазах.

Когда эмоции отступили, Рита присмотрелась к Марии пристально и беспристрастно, то поняла, что ей больше тридцати. Хороший косметолог, подкожные уколы, золотые нити и макияж наконец сделали свое дело, скрыли лет десять.

– Риточка, я у вас его украду.

– Имеете право, Мария…

– Можно просто, Мария, – подхватила она и пояснила: – Ему нужно выпить лекарство.

В общении Мария Филипповна, а точнее просто Мария, оказалась приятной собеседницей, позитивной и веселой.

Одну Риту надолго не оставили, когда Мария и Петр Григорьевич ушли, к ее столику пристроилась дама в синем платье, на груди бейдж с именем и профессией. Совсем недавно она сидела возле девушки, пытающейся спрятаться в экране телефона.

Рита машинально взглянула на ее место. Той девушки там не оказалось, зато сидели мужчина с девушкой в коралловом платье. Красота платья манила, но Рита себя одернула, нельзя любоваться нарядами, если рядом с тобой пристроилась журналистка.

– Журнал «Деловые лица», Валентина Егорина, – сообщила журналистка и заявила: – Очень хочется, чтоб ваше лицо было в нашем журнале.

– Мое лицо мне самой пригодится. Не готова с ним прощаться. Я к нему привыкла.

С каждым словом лицо Валентины вытягивалось, и Рита опомнилась:

– Я имею в виду, не такая я и деловая, а у вас очень деловой журнал.

– Вы читали? – удивилась Валентина.

– Конечно, – честно призналась Рита.

Она читала журнал «Деловые лица» два раза в своей жизни. Первый раз, когда искала информацию о Журове Станиславе Константиновиче. Второй раз, когда пыталась сделать доброе, справедливое дело. Оба раза ей не понравились, хотя второй раз был более познавательным.

Каким-то образом «Деловые лица» взяли у Журова интервью и даже напечатали на обложке своего журнала.

Журов – предприниматель с большой дороги. Человек, несмотря на амбиции, резкое ведение дел и расширение своего влияния, старался не высовываться, в грудь себя перед камерами не бил, лозунги на параде не носил, митинги не собирал, по-тихому сидел в своем мраморном офисе и вел оттуда бизнес. Руководил полутысячным штатом персонала и, возможно, половиной мэрии города.

Именно второе предположение проверяла Рита, когда пыталась скоординировать расследование в нужное русло. С Журовым у нее позже получился информационный разговор, о котором она старалась забыть, а вот второй раз соприкосновения с журналом «Деловые лица» она не забудет никогда.

При воспоминании ее настроение упало. Вопреки порыву она потребовала взять себя в руки. Вопреки внешним обстоятельствам, воспоминая об умении приспосабливаться к атмосфере и сохранять спокойствие, какие бы сюрпризы ни преподносили окружающие. Но спокойствия Рита не находила, видимо, сегодня звезды сошлись так, что сюрпризы были неприятными, а нервы не железными.

Самое ироничное, что несколько лет назад именно в эту редакцию она наивно планировала подать заявление о трудоустройстве. Работать там она отказалась категорично и железобетонно. Точнее, припомнить, что она даже не понесла туда заявление о приеме на работу.

– Вы ведь на «Бал предпринимателей» приехали? – на всякий случай поинтересовалась Валентина, а то вдруг ошибочка вышла и она теряет время на «некандидата», который не купит колонку о себе, любимом.

– На бал, – подтвердила Рита, пытаясь не выдать себя профессией. Здесь главное – не начать задавать вопросы, а то журналисты славятся своим чутьем: почувствуют конкуренцию, раскусят ее с потрохами и белыми тапочками.

– Вы предприниматель? – «догадалась» журналистка и устроила допрос: – А в какой сфере?

В Ритины планы не входило открывать все карты перед «Деловыми лицами», да и Ковылев конкретно сказал, что она не только на премировании, но и на задании, поэтому неопределенно ответила:

– В бумажно-печатной.

– Вот я сразу так и поняла. Вот посмотрите наши журналы.

Женщина веером выкладывала на стол журналы. На обложках крупный план серьезных лиц, логичнее предположить – деловых.

– Все знакомые лица, – честно призналась Рита.

Валентина по-своему оценила ее признание и затараторила:

– Конечно, вы всех их знаете. Они тоже в бизнесе не первый год. Я читала критерии, по которым вы сюда попали, вас отбирали по данным положительной финансовой отчетности, положительной статистике. Столько положительных качеств лидеров, предприимчивых бизнесменов и бизнесвумен. Посмотрите, вот такой разворот может быть вашим, мы напечатаем о вашем деле. Если вы захотите поделиться своей биографией, можно взять еще одну страницу. Брать одну полосу не советую, фотография маленькая будет. А у вас такое фотогеничное лицо, можно крупный план сделать, на обложку, на фоне цветов. Будет шикарно смотреться. Не отказывайтесь. Это недорого. Если два разворота возьмете, то сделаю вам персональную скидку. Посмотрите, какие в нашем журнале печатаются люди. Эти люди, – она постучала по верхнему лицу, – такие, как вы. Вы точно с ними пересекались. В сфере бизнеса все друг друга знают.

– Не могу согласиться, – прервала Рита сладкий поток. – Я не пересекаюсь с сельхозниками и нефтяниками.

Валентина сбилась с толку, но быстро взяла себя в руки. Она не спеша сложила журналы в кипу.

– Здесь не только сельхозники, но вот посмотрите, – она открыла журнал и полистала. – Вот бизнесмен, вот из сферы строительства дорог и мостов.

– Россыпь отечественных предпринимателей. А где учитель?

– Какой учитель? – Валентина, не успев перевернуть страницу, замерла.

– Математики.

– Чего?

– Начальных классов.

– Каких? Начальных?

– Да.

Журналистка «Деловых лиц» задумчиво пожевала губу, полистала журнал, отложила, взяла следующий.

– Не ищите, – разрешила Рита, – в вашем журнале нет таких профессий, они же не деловые лица. Я не собираюсь покупать у вас и вашего журнала ни разворот, ни полосу, ни обложку.

Рита поднялась, сверху посмотрела на опешившую женщину и сообщила, постучав ноготком по обложке:

– Я вижу здесь искусственное превращение физиономии в деловое лицо. До свидания.

Она развернулась и вышла из зала, оставив в недоумении журналистку, а по совместительству жену главного редактора журнала «Деловые лица».

В коридоре было уныло, непразднично и тихо. Спокойная расслабляющая музыка осталась в зале, поэтому Рита услышала свой внутренний голос. Естественно, она так и так бы его услышала, независимо от громкости, стиля и исполнителя музыки. Просто в коридоре она осталась сама с собой наедине, поэтому не упустила возможности пообщаться и высказать недовольство.

«Главное, не мучиться совестью, – мысленно твердила себе Рита, – главное, не начать грызть себя. Хотя уже начала. Совесть не дремлет».

– Ага, сейчас, – огрызнулась сама себе Рита, заворачивая за угол в тупик коридора, где, по логике, должна была располагаться дамская комната.