Нам не дано предугадать

9

За Леной закрылась дверь. Георгию стало очень одиноко. Первый раз в жизни он почувствовал, что в нем сидит первобытный человек. У него в руках была добыча, его женщина, а он ее упустил… Рука потянулась к звонку, чтобы срочно все исправить, только цивилизованный человек, тоже сидящий в Георгии, этого не понял, начал бить посуду. Пришлось отступить и вызвать такси. Таксисту он назвал адрес брата. После всех событий этого дня ехать на чужую квартиру, оставаться одному в четырех стенах… Нет, сегодня это было совершенно невозможно.

Кирилл брата ждал. Три часа ночи, а он сидит себе за компьютером. Кирка мало того,

, что историк, в свободное время вместе с женой, Настей, пишет романы на исторические темы. Против исторической истины сплошь и рядом грешит, но читать очень интересно.

В детстве Кирилл с Георгием были готовы слушать рассказы деда про войну часами. Уж очень интересно он рассказывал. Ребята братьям завидовали, мало у кого был дед-орденоносец, который дошел до Германии. Перед смертью дед под большим секретом рассказал внукам, что в самом конце войны ему, Якову и Сергею в руки случайно попали большие ценности. Деда как раз в это время ранило, и он так и не узнал дальнейшую судьбу «сокровищ». Яков с Сергеем пристроили деда в госпиталь, а сами пошли дальше дорогами своей жизни. У себя в кармане дед нашел записку: «Никогда! Никому!» Он всю жизнь и молчал, только когда уже понял, что умирает, решил открыть тайну. Дед надеялся, что Георгий с Кириллом найдут детей или внуков Якова и Сергея и все выяснят. Это стало как бы завещанием деда.

– Дела… Думаешь, та сволочь, про которую дед рассказывал, могла на Якова донос написать? – прочитал мысли Егора Кирилл.

– Подозреваю, конечно. Но как доподлинно узнать? Самое ужасное, что Смирнов эти сокровища упомянул. Мне кажется, что этот гаденыш, Зарянский, за дверью стоял и подслушивал.

– Ну и что? Гаденыша к ногтю. Ты кто? Начальник или не начальник? А насчет Якова и почему его посадили, постараюсь узнать. Есть у меня человечек, который в архивах работает. Денег, конечно, будет стоить, но ничего, прорвемся. Эта история ведь бомбой может стать.

– История историей, но что делать с Еленой и Лизаветой? Девять к одному, что девчонки уже в низком старте, чтобы начать расследование. У Лизы хоть муж есть, вроде парень с головой, а Елена – сама по себе, мне показалось, атаманша. Жизнь ее не очень баловала, росла без матери. Боюсь, что влезет куда не надо.

– Сразу тебя предупрежу. – Кирилл наморщил нос. – Мне, между прочим, мать сегодня звонила. Просила уговорить тебя с Алкой встретиться. Хочет приехать вас мирить.

– Спаси и сохрани! Надеюсь, ты объяснил, что пути назад нет.

– Естественно, сделал все от меня зависящее. Мать обиделась, но ей придется смириться. За Еленой-то приударить не хочешь?

– Я бы приударил, но, во-первых, я ее постарше, а во-вторых, она начальников не любит. Сказала, что вообще к мужчинам у нее отношение посредственное, и это мягко сказано.

– Ну ты же не вообще мужчина, а самый-самый и начальник самый справедливый, к тому же временный. Надо до нее донести все, что нам дед рассказал. Если не дура, сама все поймет. А если дура, то дура у тебя уже была. Повторять свои ошибки – это не для таких умников, как ты.

10

Утром Георгий приехал в институт пораньше и стал у входа в сторонке, вроде покурить решил. На самом деле решил Лизу с Дмитрием дождаться. Ребята Георгия увидели, заулыбались. Георгий тоже изобразил улыбку до ушей и попросил Дмитрия помочь ему с машиной, выдумал дурацкую неисправность. Когда к машине отошли, Георгий объяснил, что машина – предлог, ему с Дмитрием посекретничать надо, ничего лучшего не придумал. Объяснил, что им с Кирюхой дед кое-что такое рассказал, что Полянским и Зиминым неизвестно. Вероятность – один процент, но все неприятности Полянских могут идти из военного прошлого их предка. Поступок Зарянского настораживает, где-то что-то у кого-то кипит до сих пор. Георгий высказал опасение, что Лиза с Леной могут затеять расследование и вляпаться. Он попросил Дмитрия быть начеку. Дмитрий отвел глаза.

– Если Лизка с Ленкой чего-то сделать решили, то их танком не остановишь. Только с еще большим упорством за дело возьмутся. Думаю, так. Нам надо собраться и все обсудить. Потом план наметить, как во всей этой ерунде разобраться, причем самое важное в кавычках задание дать девчонкам. Будут при деле и под присмотром. Будем хоть приблизительно знать, что затевают. Старшему поколению пока лучше ничего не говорить, не надо их волновать раньше времени.

– Мудро. Тогда можно собраться у брата. Все, что дед рассказывал, Кирюха записал и много чего еще интересного нарыл. Ему тяжело из дома вырваться. Настасья беременна, плохо себя чувствует, сам понимаешь, все может быть.

– Заметано. Узнаю, когда Ленка освободится, и позвоню.

Ребята собрались в тот же день вечером. Кирка постарался. Все факты изложил четко, потом разобрал свои версии и предложил план совместных действий. Георгий с Кириллом его еще до встречи согласовали. Кирка уже успел закинуть удочку насчет уголовного дела старого Якова. Ему пообещали сделать все, что возможно. Теперь надо ждать. Под видом подготовки к юбилею института Лизе поручили сходить в отдел кадров и узнать список тех, кто работал в лаборатории за всю ее историю. Из списка решили выделить тех, кто работал в одно время с Мариной. Им Лена предложила положить в почтовые ящики рекламу бесплатной ветеринарной помощи. Если кто-то клюнет, тут уж Лена с Лизой найдут способ клиента разговорить.

Георгий был доволен. Вроде все прошло, как задумано. Девчонки, кажется, прониклись. Скорее всего, еще и на собственное расследование у них банально не хватит времени. Кирка под столом показал Георгию большой палец. Георгий заранее расстраивался, что домой Лена поедет с Лизой и Митей, но ему повезло. У ребят были еще дела в городе, так что домой Елену повез он.

11

Поначалу Лена на сходку ехать не хотела. Приготовилась сразу дать отпор, пресечь попытки мужчин начать руководить и навязать свой план действий. Реальность ее порадовала. Кирилл все здорово рассказал и обосновал версии. Теперь есть над чем подумать. Надо же, в какой исторический водоворот попал прадед! Хорошо, что Кирилл с Георгием предложили до времени ничего не говорить родителям. Пока все досконально не выяснится, Яшу с Мишей лучше не волновать.

Самое интересное, что план сработал. Лене позвонила некая Лидия Павловна, одна из тех, кто когда-то работал с ее бабкой Мариной. Сейчас она на пенсии, считает каждую копейку, а вот любимая собака явно этого не учла, ввязалась в собачью драку и вынуждена была отступить с некоторыми потерями. Рану собаке Лена промыла и обработала, сделала укол обезболивающего и, естественно, завоевала сердце хозяйки. Лена получила приглашение выпить чаю и только расположилась за столом, как к Лидии Павловне притащилась Лизка с приглашением на юбилей института. Лена с Лизой разыграли радость от неожиданной встречи, и Лиза как бы невзначай назвала Лену по фамилии – Полянская. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы.

– Деточка, я смотрю, кого это Вы мне напоминаете? Неужели Вы внучка Мариночки? Какая же Вы уже большая. А глазищи – ну точно Мариночкины.

Через пять минут женщины втроем уже пили чай с конфетами, которые догадалась принести Лиза. Лидия Павловна, не избалованная вниманием, с удовольствием ударилась в воспоминания.

– Столько лет прошло, а день, когда Мариночка умерла, стоит перед глазами, как будто это вчера случилось. Вы, наверное, знаете, что у Марины с Кузьмичевой отношения не сложились. Кузьмичева ведь даже нашей начальницей не была, так, старший научный сотрудник. Только власти у нее было куда больше, чем у начальника. Как же, жена директора! Эта гадина все делала, чтобы Марине жизнь испортить. То начнет за дисциплиной следить, не дай бог Марине на пять минут опоздать, то распускает сплетни, что Марина – мать плохая. Как будто не видела, как Мариночка о Яшеньке пеклась. Тяжело Мариночке было, только она не унывала. Работой очень увлечена была. Совсем над ней тучи сгустились, когда ее на конференцию в Германию, не в Восточную, в Западную, с докладом пригласили. Этого уж Кузьмичева пережить не могла. Естественно, что партком Маринину поездку зарубил. Разве можно было непроверенного человека в капиталистическую страну отправить? Мы, молодежь, считали, что партком отнесся к Марине предвзято. Она была честным советским человеком. Из комсомола она уже вышла по возрасту, тем не менее наш комсорг Гена Сомов пошел к Кузьмичеву просить за Марину. Он считал, что Марина может достойно представить нашу страну на международной конференции. Это тогда был весомый аргумент. Не знаю, о чем говорили Гена и Кузьмичев, но как-то так получилось, что в это время в кабинет к Кузьмичеву заглянула Марина. Секретарша Кузьмичева потом под большим секретом нам рассказала, что из кабинета вылетела совершенно белая Марина с криком: «Как Вы смеете! Я буду жаловаться! Я на Вас в суд подам!» За Мариной выскочил из кабинета Кузьмичев, секретарше показалось, что испуганный. Он кричал Марине вдогонку, чтобы она успокоилась, что она все не так поняла. Потом попросил Гену догнать Марину и дать ей успокоительного. Гена Марину догнать не сумел. Потом выяснилось, что она побежала к Смирнову. Он по ней сох, и она это знала, наверное, поэтому другом его считала. По мне, так скользкий он человек, Смирнов этот, флюгер. Куда ветер дует, туда и он. Через час мы узнали, что Марина скоропостижно умерла. Нам сказали, что от сердечного приступа. Слухи ходили, что она какие-то таблетки не те приняла, и у нее сильнейшая аллергия началась. Не знаю. Нам Кузьмичева строго-настрого запретила обсуждать Маринину смерть, премии обещала лишить. Мы, дураки, и молчали. Когда Кузьмичев умер, тяжело Кузьмичевой было от старых привычек отвыкать. В один момент стала как все.

– Скажите, а Сомов жив? – спросила Лиза. – Почему-то у меня его в списке старых сотрудников нет.

– Генка-то жив, на пенсии, на даче живет. Мы иногда с ним по старой памяти перезваниваемся. Ушел он из института после Марининой смерти. Не захотел дальше с Кузьмичевыми работать. Наивным был. Думал, в другом месте таких же Кузьмичевых нет. Телефончик его я Вам дам. Пригласите на юбилей, может, он и придет.

12

К Сомову Елена поехала с Георгием Викторовичем. От его услуг Лена отказываться не стала. Неохота было на электричке тащиться, все-таки на машине комфортнее. Георгий вроде не типичный такой начальник и на нее запал. Это она теперь и сама, без Лизки, видит. Не поймет только: она-то на него запала или пока еще нет? Иногда ей кажется, что да. Вот это ни в какие ворота не лезет!

Сомов оказался моложавым и умным старикашкой. Георгий начал разглагольствовать о юбилее института, вручил приглашение. Сомов засмеялся.

– Это что же делается? Заместитель директора крупного института, лидера отечественной науки, сам ездит пенсионерам приглашения раздавать. Смешно. Мне Лида звонила, про Лену Полянскую рассказывала. Хвалила очень. Идемте чай пить. Вы ведь приехали узнать, что же тогда у Кузьмичева в кабинете было. Расскажу, хотя воспоминания не из легких. Марина ведь такая светлая была, и вдруг такая нелепая смерть. Вам же, наверное, все говорят, что Марина была талантливым человеком, была ученым от Бога, хотя тогда про Бога мы ничего не знали. Мне казалось совершенно неверным, что Марину на конференцию не пустили, и я по глупости пошел к Кузьмичеву объясняться. Как-то так получилось, что в кабинете мы оба стояли спиной к двери. Кузьмичев вел со мной разговор отеческим тоном, так сказать, наставлял молодое поколение. Большую часть времени он распространялся о той громадной ответственности, которая лежит на его плечах. «А знаете ли Вы, молодой человек, что отец Марины во время войны вошел в контакт с немцами? Его подозревали в предательстве, в мародерстве, в утаивании от государства материальных ценностей. Он целых семь лет провел в лагерях. Вы можете поручиться, что, будучи в Германии, Марина не войдет в контакт со старыми друзьями отца? Вы представляете, какой может быть скандал? Кроме того, мы должны принимать во внимание национальность Марины Яковлевны». Тут мы услышали шум за спиной. Я обернулся и, к своему ужасу, увидел Марину. Она стояла совершенно бледная. Я помню все, что она сказала, дословно: «Мой отец – кристально честный человек, он, в отличие от Вас, прошел всю войну, он – кавалер трех орденов Славы. Мой отец реабилитирован, он отбывал срок безвинно. Он никогда не крал государственных ценностей, а вот Ваша супруга… Откуда у нее немецкая брошь? Я выведу Вас на чистую воду! Я буду жаловаться! Я подам на Вас в суд!» Потом Марина повернулась и убежала. Я был в шоке, поэтому упустил время. Кинулся за Мариной и опоздал. Думал, она побежала вниз, к выходу, а она побежала наверх, к Смирнову. Дальше Вы все знаете.

Георгий с Леной еще раз убедились, что все упирается в злосчастные ценности. Скорее всего, кто-то положил на них глаз, а они пролетели мимо. Не иначе. Надо искать, узнать бы фамилию доносчика. Ситуация с таблетками тоже непонятная. Никто не знает, откуда у Марины взялись таблетки. Все-таки что это было: несчастный случай или убийство?

За разговорами Георгий и не заметил, как они с Леной доехали до Лениного дома. Слишком быстро! Когда надо, ни одной пробки. Пришлось опять напроситься гулять с собаками. Лена заметно подобрела к Георгию. Он это чувствует. Лена искренне делится с ним своими мыслями и слушает Георгия непредвзято. Перестала искать в его словах подвох. С одной стороны, это хорошо, с другой стороны – не очень. Георгию не хочется превращаться для нее просто в друга, в своего парня. Очень хочется, чтобы Лена разглядела в нем мужчину и влюбилась без памяти. Так же, как он влюбился в нее.

13

Георгий постепенно начал привыкать к новому месту работы. Он обошел все лаборатории и немножко познакомился с людьми, т. е., встречаясь с людьми на лестнице или в столовой, мог примерно представить себе, кто есть кто. Пришло время более внимательно познакомиться с научной работой. Самые яркие впечатления у Георгия остались от группы Полянского. Вместе с тем в памяти занозой сидела одна зависимость, которую ему показали в лаборатории. Она совершенно не вписывалась в представления Георгия о том, как должно быть. С этим надо было разобраться. В лабораторию Полянского Георгий зашел уже к концу дня. Он про себя чертыхнулся, потому что в комнате была одна Ирина. Но не отступать же?

– Георгий Викторович, Вы что-то хотели? Чем я могу Вам помочь?

– Ирина Константиновна, меня интересует одна зависимость, которую я у Вас видел. Может быть, я что-то напутал и не так понял. Но из уравнения, – Георгий написал его на листке, – следует, что зависимость должна быть монотонно убывающей, а у Вас она растет, причем немонотонно.

– Уравнение Вы написали совершенно верно, – начала Ирина.

Георгий покраснел. Конечно, уравнение он написал совершенно верно. За кого его эта Ирина держит? Все-таки он доктор наук и вообще ее начальник.

– А Вы помните, в каком приближении написано это уравнение? – Ирина слегка улыбнулась. – В этом собака зарыта.

– Позвольте, но ведь условия приближения выполняются практически всегда.

– Вот именно, что практически. А Вы представьте, что в системе резонансно растет плотность, все идет в разнос, и уравнение становится уже неприменимым. Смотрите: вот точка резонанса, кривая резко идет вверх, потом система выходит из резонанса – кривая монотонно убывает, затем следующий резонанс…

– Это же потрясающий результат. Вы это публиковали? Почему я Ваших статей не видел?

– Публиковать только начинаем. Очень долго провозились. Мозги набекрень вставали, но работа уж очень интересная.

Ирина начала подробно рассказывать, что, как и почему. Чувствовалось, что ей самой все очень нравится. Георгий слушал внимательно. Ему пришло в голову, что у него в его работе тоже может быть похожий резонанс. Неужели он его прошляпил? Георгий сам не заметил, как стал рассказывать Ирине о своей работе. Она слушала очень внимательно и с интересом, даже предложила Георгию поставить специальный эксперимент. У него даже душа запела. Как же он соскучился по нормальной работе!

Из института Георгий с Ириной вышли вместе. Их догнала возбужденная Лена. В приют попал потрясающий пес, который, по ее мнению, идеально подходит Георгию. Такого пса нельзя упустить. Пока Георгий разберется с квартирной хозяйкой и своим жильем, Лена может подержать пса у себя. Ирина увидела, что Георгий совершенно расцвел, как только увидел Лену. На душе у нее потеплело, и она подумала: «Георгий – славный мальчик. Может быть, Ленке, наконец, повезло?»

14

Георгий довез до дома Ирину Константиновну и только начал разворачиваться, чтобы ехать в собачий приют, как увидел рядом с Лениным подъездом, сильно возбужденных, Лизу и Митю. Произошло ЧП. Звонил Сушкин. Зарянский написал заявление в полицию на Барановского, якобы он его избил. Медицинская справка о наличии фингала под глазом у Зарянского прилагалась. Что теперь будет? Обсуждать стратегию ответного удара пошли в ближайшую кафешку, туда же подошли Сушкин с Баранкиным. Ребята гадали, что грозит Баранкину: отделается штрафом, или придется пятнадцать суток отбывать. На штраф решили скинуться всей командой.

Георгий сидел, слушал и удивлялся, как же ребята не видят самого простого решения:

– Ребята, а кто из вас видел, что Барановский ударил Зарянского?

Ребята переглянулись.

– Никто.

– Ирина Константиновна и Яков Михайлович просто в принципе ничего видеть не могли. В комнате за стенкой были. Свидетелей-то у Зарянского нет. А что это значит? Это значит, что Барановский не виноват, а Зарянский – кляузник.

Все обрадовались. Лена посмотрела на Георгия с уважением. Все-таки он голова.

В приюте пес лежал в клетке, положив голову на лапы. В глазах у него была вселенская скорбь. Его бросили! И теперь никто никогда его не полюбит и даже не погладит! Георгий сразу понял, что пса он заберет себе и никому не отдаст, даже Лене. Эта собака его. Лена все быстро утрясла, и минут через пятнадцать Георгий уже вез пса к Лене в ветеринарку мыть. Что такое ветеринарка, пес, видимо, знал, потому что перед входом сначала притормозил. Потом решил показать новому хозяину, какой он смелый, и вошел в дверь первым. Георгий настоял на том, чтобы помыть пса самому. Это его пес. Лена легко согласилась. Пса Георгий помыл, а дальше что? Отвезти его на съемную квартиру или к Кирке? Георгий решил везти на съемную. Будь что будет. В конце концов, он оплатит хозяйке ремонт, но с квартирой что-то надо решать.

Лена кому-то позвонила и в приказном порядка заявила, что берет пса к себе, сугубо временно. Пес поживет немного у нее, а Георгий пока решит проблему с хозяйкой своего жилья. Георгий сначала встал на дыбы, потом сообразил, что у него появился предлог каждый день видеться с Леной, и согласился. Лена предложила назвать пса Ромкой, потому что имя Ромка похоже на фамилию Георгия – Романшин. Ромка так Ромка, Георгий спорить не стал. Они с Леной долго гуляли вместе с собаками. Уезжать домой совсем не хотелось.

15

Утром в институте выяснилось, что Зарянский написал в прокуратуру, что при закупке оборудования для лаборатории Полянского – Зиминых часть средств была потрачена нецелевым образом, точнее говоря, разворована. В лабораторию нагрянула проверка. Козлом отпущения оказалась Ирина Константиновна. Оборудование было ее епархией. Следователь настоял на разговоре с ней с глазу на глаз.

В кабинете директора бушевал Зимин, орал, что Зарянского надо было давно уволить. Алексей Иванович только успевал вытирать пот со лба. Георгий на секунду заглянул в кабинет и сейчас же за это поплатился. Директор сплавил Зимина ему.

Георгий привел Сергея к себе в кабинет. Проходя мимо секретарши, Зимин очень удивился, что она продолжает работать в институте.

– Людка, тебя, что, еще не выгнали? Давай руки в ноги, быстро сообрази нам кофейку и бутербродики сваргань. Что расселась? Опять непотребную юбку надела. Смотри, еще раз в таком виде явишься, отцу позвоню. Будешь сортиры драить. Распустил ты Людку, Георгий.

После кофе, бутербродов и рюмки коньяка, который нашелся у Романшина, Сергей немного подобрел.

– Георгий, ты не смотри, что я так орал. Это я от безнадеги. Понимаешь, Ирка – женщина, причем слабая женщина, а я мужик, причем сильный мужик. Скажи, почему все на нее валится, а я вроде как ни при чем? Был у меня в жизни случай, всю жизнь перевернул. Теперь я без Ирки никуда. Лизке нашей – двадцать восемь. Так что прикинь, сколько мы с Иркой женаты. Я, дурак, привык, что она всегда рядом. Не то чтоб налево стал ходить, но на красивых баб заглядывался. За это и поплатился. В прошлом году Ирка решила проект с частной компанией замутить. Деньги нужны, чтобы у молодежи штаны, где надо, держались. Сам знаешь. Менеджерша с их стороны пришла – отпад. Белокурая красавица, ангельский голосок, но стерва еще та. Вижу, понимаешь. Плавали, знаем. У Ирки, дурехи моей, – тимбилдинг: «один за всех и все за одного», «счастье для всех даром, и чтобы никто не ушел обиженным» и т. д. и т. п., а у Юльки – менеджерши – только бизнес и ничего личного. Ирка – баба терпеливая, но, если порог ее терпения превысить, туши свет. Началась атомная война. Все вроде на Иркиной стороне, но деньги платит Юлька. Я переговоры с Юлькой взял на себя. Вижу, говно, но виду не показываю, любезничаю. Смотрю: Ирка на меня не смотрит, дома все больше молчит. Думаю: «Надо осмотреться, понять, что к чему». На конференцию поехал, решил: там время свободное будет, о жизни подумаю. Яшка предупреждал, что не надо ехать, а я, дурак, поехал. Как приехал, Ирке позвонил сказать, что все хорошо. Она: «Да-да». И больше ничего. Я доклад в первый же день сделал, со всеми, с кем надо, переговорил, вроде все. Ирка не звонит, зато Юлька три раза позвонила, все интересовалась, как и что. После третьего звонка я ее телефон в черный список отправил. Второй день я на конференции вытерпел, а на третий с утречка сел в машину – и домой. Ирка опять же не звонит, зато позвонил Яшка. При нем Ирке Митькина мачеха, Галина, позвонила, что говорила, Яшка не просек. Только Ирка позеленела и домой пошла. Я на всех парах домой, но путь неблизкий, только к вечеру добрался. Поднимаюсь в квартиру, там тихо-тихо. На кухне свет горит, а на столе – стакан и пустая пачка от снотворного. Я в спальню, вижу: Ирка спит. Пока я шел, на какой-то чемодан наткнулся, он упал, мне показалось, просто с грохотом, а Ирка не проснулась. Я кричу: «Ирка, Ирка!», а она не реагирует. Не дай бог тебе такое пережить! Я чуть Богу душу не отдал. Стал Ирку трясти, как сумасшедший, тут она глаза и открыла. Удивилась, что я приехал, а потом чушь какую-то понесла, что завтра же уедет, что позорить ее не нужно. Я ничего не пойму. Одна мысль: «Сколько Ирка таблеток хватанула, надо скорую вызывать или нет? Чушь эта дурацкая у нее в голове может от снотворного быть или нет?» Я так орал, что Лизка меня через стенку услышала, сразу прибежала. Мы вдвоем потихоньку Ирку в чувство привели. Оказалось, что Галина, Митькина мачеха, Ирке глаза открыла: вроде в командировку я вместе с Юлькой поехал. Как случилось, что Юлька с Галиной познакомилась, не знаю. Две змеи нашли друг друга. Юлька все, что у меня про конференцию выспрашивала, Галине передавала. Ну, та и решила просветить Ирку. Я Юрке, Митькиному отцу, потом фитиль вставил. Юрка – мужик правильный. Галина недавно Лизку с Митькой развести решила. Я сразу Юрке стукнул, теперь Галина Лизке по три раза в день в любви объясняется. Ну так вот, вернемся к нашим баранам. У меня теперь панический ужас, что я без Ирки остаться могу. Ничего с собой сделать не могу. Ору, чтобы стресс снять. Налей мне еще одну. Ты за рулем, не пей, а я – на посошок. Пойду посмотрю, может, Ирку отпустили.