Скелеты в шкафу поселка Зябликово

1.

Анечка сошла с электрички на платформу. Ночной воздух был свежим и ароматным. Днем рядом с платформой скосили траву, и запах сена, луговых трав окутал девушку. Хотелось дышать и дышать полной грудью. Аня вспомнила пыльный воздух в городе, вагонную духоту и поморщилась. Все же есть свои плюсы в загородной жизни. Вон Луна, такая огромная, светит таинственным белым светом. Красиво! В городе Аня такой Луны никогда не видела. Может просто внимания не обращала. Там как-то не было времени на любование красотами природы. Аня огляделась вокруг и поискала глазами Севку. Севки на платформе не было. Значит, опять опоздал, поганец. Ведь звонила ему полчаса назад, предупреждала, что электричка идет точно по расписанию. Севка клятвенно пообещал быть на станции через двадцать минут. И где он? Знает, ведь, что Аня побаивается ходить одна даже вечером, тем более ночью. Вон как темно. Конечно, можно было бы приехать пораньше, но в кафе с девчонками время пролетело совершенно незаметно. Вроде только пришли, только начали болтать… хорошо, что Аня догадалась на телефон глянуть и время посмотреть, а то бы совсем поздно вернулась.

Анины родители уехали на год работать за границу, а ее оставили с тетей в России, все-таки выпускной класс в школе. Вместо заграницы, куда Ане очень хотелось отбыть вместе с родителями, она оказалась в провинциальном поселке, в деревне, одним словом. Тетю Шуру Аня любила, она всегда защищала племянницу, смеялась над воспитательными наскоками родителей, а сейчас… Аня, конечно, все понимает. Груз ответственности за нее и все такое, но нельзя же лишать уже взрослую девушку личной жизни. Тотальный контроль, как будто Ане пять лет. Аня еле-еле выпросила у тети Шуры разрешение съездить в город навестить подруг. Тетя разрешила, но поставила жесткое условие, чтобы Аня вернулась засветло. Если тетя узнает, что Аня нарушила слово, будет скандал, вопли, что пора вызывать родителей. Это пережить можно, хуже, что в город Аню тетя Шура больше не отпустит. Вот это полная жесть. У Ани оставалась хрупкая надежда на Севку. Тетя Шура сегодня допоздна дежурит в больнице, проконтролировать, когда Аня приехала, она не сможет. Ей можно будет наврать, что она давно уже дома, просто с Севкой гуляла. Севка, свой парень, не сдаст.

Аня постояла на платформе, немного подождала Севку, горько вздохнула над своей судьбой и поплелась домой. Хорошо, что фонари на улице ярко светят. Светят, конечно, фонари ярко, но освещают они только то, что под фонарем. Если посмотреть чуть-чуть в сторону, то увидишь сплошную темень, причем кажется, что за каждым кустом прячется кто-то страшный. Фонари качаются, и тени на дороге движутся, кажутся живыми. Блин, почему в деревне вечером на улице никого? Неужели все уже спят? Страшно, однако.

Аня прошла четверть пути, впереди показалось самое страшное место – необитаемый старый дом, рядом с которым почему-то всегда не горел фонарь. Где же этот чертов Севка? Может быть постоять и подождать его? Должен же он когда-нибудь появиться. Стоять и ждать оказалось еще страшнее. Аня собрала волю в кулак и пошла дальше. Она решила, что на страшный дом смотреть не будет, но почему-то уставилась именно на него во все глаза. С домом было что-то не так. Во-первых, входная дверь была открыта, а, во-вторых, в окне мелькал свет, как будто кто-то светил фонариком. Вот это да! Ноги у Ани отказались идти дальше. Неужели привидение?

– Откуда у приведения фонарь? – Аня постаралась мыслить трезво, – Да и дверь открывать привидению ни к чему, вроде бы через стены пройти может.

Ане стало очевидно, что дальше она не пойдет пока не выяснит, кто хозяйничает в доме. Аня залезла в кусты и притаилась. Сначала ничего не происходило, только мимо в сторону станции со страшной скоростью на велосипеде промчался Севка. Аня попыталась его окликнуть, но он ее не услышал, торопился. Как всегда тогда, когда не надо. Дурак, одним словом. Вскоре Ане стало не до Севки. Из дома вышел молодой мужчина в черных джинсах и черной футболке. Аня почему-то ждала, что на голове у человека, забравшегося ночью в чужой дом, должна быть балаклава, но ее не было. Лицо у мужчины было совершенно открыто. Аня увидела русые волосы и большие глаза. Таких красивых мужчин Аня раньше видела только в кино. У нее просто в голове помутилось, и она даже не сразу сообразила мужчину сфоткать. Сфоткала только, когда он уже садился в свою машину. Сел и уехал, а Аня осталась. Она уже решила вылезти из своего убежища и позвонить Севке, но хорошо, что вовремя заметила, что не она одна вела наблюдение за незнакомцем. Из зарослей крапивы, в изобилии росшей вокруг заброшенного дома, вылезла настоящая ведьма, старуха Изергиль какая-то. Откуда Аня взяла имя Изергиль она понятия не имела, кто бы ей сказал, что это имя из сказок Горького, сильно бы удивилась. Старуха вышла за калитку на дорогу, и девочка узнала свою соседку бабу Варю. Глаза у нее вылезали из орбит, она размахивала руками и бормотала «Этого не может быть!». Аня не выдержала, догнала бабку и поинтересовалась, что это с ней приключилось.

– Этого не может быть, – повторила бабка.

Аня вся сосредоточилась на мыслях о том, как вывести бабку из ступора и выведать, что же она такое видела. Девушка целую речь в уме подготовила, но тут появился Севка. «Невовремя нелегкая принесла, может все испортить» – пронеслось у нее в голове. Аня показала Севке кулак и стала жестикулировать, чтобы до него дошло, что надо молчать и прикинуться ветошью. Судя по физиономии Севки его раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, ему было стыдно, что опоздал со встречей, с другой стороны, видимо, сильно подозревал, что вредная Анька специально спряталась, чтобы он понервничал. Хорошо, что не начал сразу ругаться, а разглядел, что с бабой Варей что-то не то.

– Этого не может быть, – еще несколько раз повторила бабка, – откуда ему здесь взяться, столько лет прошло! Прямо привидение какое-то.

Севка за спиной бабы Вари покрутил пальцем у виска. Аня согласно кивнула. Тут баба Варя вдруг очнулась и начала допрос с пристрастием.

– Это что, Анна, ты только с поезда? Тетю не послушала, засветло не вернулась. Не сомневайся, я все Шуре расскажу, будешь теперь в поселке сидеть до приезда родителей.

Кто бы сомневался, что эта ведьма наябедничает.

– Баба Варя, да Вы что? – затараторила Аня, – я давно приехала, совсем светло было. Это мы с Севкой поспорили до какого часа магазин у станции работает, пошли проверить. Я шла, шла и мне по-маленькому очень захотелось. – Севка хмыкнул. – Ну, я постеснялась ему сказать, пожаловалась, что ногу натерла, и здесь его ждать буду, а сама в кусты. Вылезла, смотрю – Вы идете и сами с собой разговариваете.

– Это кто это сам с собой разговаривал? По-маленькому она захотела. Мели, Емеля. Все Шурке расскажу.

– Так я тоже ей расскажу, что Вы привидение видели. Если про провидение придумали, то и про то, что я поздно приехала, тоже придумать могли.

Бабка задумалась: «Про провидение никому не говори. Я сама завтра, кому надо, доложу. Неспроста это».

– Бабуль, а какое оно, привидение? – поинтересовался Севка.

– Обыкновенное, – отрезала вредная бабка.

Хорошо, что дома тети еще не было, и Аня в деталях смогла рассказать все Севке. Он, бедный, расстроился, что такое событие мимо него. В игрушку на компе он, видите ли, заигрался, а то, что Аня страху по дороге натерпелась, не считается. Так что, поделом ему. Тем более, что он над Аней стал насмехаться, когда она рассказала, какое «привидение» красивое. Аня даже решила обидеться, но потом раздумала, тем более что Севка придумал интересный план, как во всей этой ерунде разобраться. Изругал ее только, что она не заметила, на какой машине «привидение» уехало. Аня посокрушалась, посокрушалась, а потом вспомнила, что фотку сделала. Севка телефон у нее прямо из рук вырвал, фотку внимательно рассмотрел и с видом знатока сообщил, что таких тачек в поселке нет. Есть шанс найти, если постараться, конечно.

2.

Шура возвращалась домой с работы и сильно волновалась. Можно было, конечно, позвонить племяннице и поинтересоваться, где она и как. Только Шура себя знала, не дай бог, Ане не сразу ответить, волнение на раз перейдет в панику. Когда старшая, любимая сестра Лёля попросила Шуру приютить Анечку на год, Шура легко согласилась, даже обрадовалась. Надоело одной куковать. До сегодняшнего дня Шуре жаловаться было грех. Аня – девочка воспитанная, покладистая, не грубит, старается помогать по хозяйству. Вроде бы подружилась с соседом – Севой. Он на два года постарше племянницы, уже первый курс окончил. Парень вроде с головой, помешан на компьютерах. Поначалу Шура опасалась, как бы дружба не переросла в любовь. Тут и до глупостей недалеко, примеров – тьма, в том числе ее собственная личная жизнь. Хорошо, что тетя Варя за ребятами негласно приглядывает, пока считает, что волноваться не о чем. Только как не волноваться! Вот отпустила сегодня Аню в город одну. Сейчас же на каждом шагу молодую девушку подстерегает опасность. Мало ли что, Шура ускорила шаг.

«О-пэ-рэ-сэ-тэ» – выругалась Шура про себя почти что так. На дороге впереди маячил Васька со своим псом. Почему надо выгуливать собаку именно там, где Шура ходит каждый день. Что Васька о себе возомнил? Может ей на шею к нему кинуться? Шура раньше надеялась, что Василий приехал в Зябликово только на короткое время продать материнский дом, но ошиблась. Этот гад живет в Зябликово уже больше двух месяцев, и по всему уезжать никуда не собирается. На пенсию Ваське еще рано. Может он больной какой и здесь на реабилитации? Шура, как врач, замечала и бледность, и холодный пот на Васькином лбе, даже однажды чуть не спросила, что это с ним, не надо ли помочь. Хорошо, что вовремя раздумала. Клятва Гиппократа – это безусловно гуманизм, любовь к людям в своем наивысшем воплощении. Только в клятве идет речь о помощи людям, на помощь ползучим гадам она не распространяется.

– Шура, – начал подхалимским тоном Василий, ты чего сегодня такая сердитая? Случилось что?

Шура строго следовала установленному ее правилу: общаться с Васькой сухо, максимально лаконично отвечать на его вопросы и ему вопросов не задавать. Надо же уловил, гад, что Шура нервничает.

– Аню в город отпустила, теперь волнуюсь, вернулась она или еще нет.

– Не волнуйся, мы с Лаврушей, когда гулять пошли, Аня с Севой на лавочке во дворе сидели, что-то обсуждали. – Вася чуть было не ляпнул «на нашей с тобой лавочке», но вовремя прикусил язык.

– Точно видел? Не врешь?

– Какой мне смысл врать? Оснований нервничать нет. Все хорошо. Шура, я хотел тебя об одном одолжении попросить. Меня попросили помочь полиции организовать технический отдел.

– А я-то тут при чем?

– При том, что мне надо как-то в полиции прописаться. Я решил торт купить, но не знаю какой. Я сладкое как-то не очень. Все больше по мясу. В магазине вроде Уля Федина продавщицей. Я туда не хожу, уж больно у нее язык длинный.

– Боишься, что она тебя пошлет и торт не продаст? Не бойся, послать она тебя пошлет, обязательно пошлет, но торт, самый дорогущий, продаст.

– Шура, не могла бы ты со мной еще в полицию пойти на чаепитие. Я, как-то пока не понимаю, как себя с людьми вести. Помоги, пожалуйста.

– Ты что к другому контингенту привык? Только с начальством общаешься?

– Шура, ну зачем ты так, просто мне трудно с незнакомыми людьми сойтись, такой уж характер, а ты здесь всех знаешь.

– Ладно, но я могу не позже двенадцати. Мне после обеда в больницу надо.

– Тебе не кажется, что ты слишком много работаешь, себя не жалеешь.

– Сколько надо, столько и работаю. Пока. – Шура вошла к себе на участок и закрыла калитку перед носом Василия.

Шура с удовлетворением отметила, что племянница дома, и начала выспрашивать, как прошел день. Аня только начала рассказывать, как ее перебил Севка. Он наябедничал, что у бабы Вари крыша поехала, все время говорит о привидениях, якобы их видела. Хорошо бы ей какую-нибудь таблетку дать.

Шуру хлебом не корми, дай кого-нибудь полечить. Вроде только из больницы пришла, целый день людей лечила, можно бы и отдохнуть. Нет, она чемоданчик медицинский подхватила и к соседке.

Севка все отлично придумал. Ребята уже давно облюбовали и апробировали тайное местечко рядом с окном бабы Вари, их за смородиной не видно, зато им все слышно, когда окна открыты, конечно. Баба Варя как Шуру увидела, так сразу все новости выложила.

Сегодня вечером баба Варя была у своей подружки бабы Мани, сериал смотрела. Уж больно у Мани телевизор хороший, экран огромный. Потом еще бабули чайку попили, сошлись во мнении, что главная героиня – дура, т.к. счастья своего не понимает, и остались очень довольны друг другом. Баба Варя честь знает, поэтому долго засиживаться не стала, пошла домой. Очередная серия сериала, как водится, закончилась на самом интересном месте, поэтому по дороге все мысли бабы Вари были заняты тем, что будет дальше. По сторонам она не смотрела. Откуда взялся мужчина рядом с заброшенным домом, не заметила. Просто как-то из воздуха материализовался. Материализовался и в калитку вошел. Баба Варя сразу поняла, что он не местный. Местные ночью в гиблое место соваться не станут. Баба Варя, как человек ответственный, решила проследить за незнакомцем. Вдруг вор или еще какой безобразник. Она потихонечку через дырку в заборе на участок пролезла и засела в крапиве. Мужчина дверь как-то очень легко открыл и вошел в дом. Баба Варя глянула в окно и обмерла. Ужас, как только не заорала. Лицо у мужчины бледное и все как-то светится, глаза горят и вращаются – прямо привидение, которое они только что в сериале с бабой Маней видели. Баба Варя человек здравомыслящий, поэтому взяла себя в руки и постаралась получше разглядеть незнакомца. Пригляделась, ни на пропавшего хозяина дома, ни на хозяйку он совершенно не похож. Что незнакомцу в заброшенном доме надо? Мужчина походил, походил по дому, все осмотрел, вышел и запер дом. Интересно, откуда у него ключи? Баба Варя специально обратила внимание, что руки у незнакомца, когда он вышел из дома, были пустые. Вроде ничего из дома не взял.

Шура накапала бабке валерьянки и перевела разговор немного в другое русло.

– Тетя Варь, напомни, что там с хозяевами дома произошло. Было ведь что-то, только что, не помню.

– Ну ты ж еще малая была, может слышала звон, да и только. Хозяева дома: муж с женой и сыном, парнем лет десяти, появились в поселке где-то за год до исчезновения. Раньше в городе жили. У жены вроде проблемы на работе были, скорее всего крупные. Вот они и решили из города к нам в поселок переехать, от греха подальше. Он учителем в школе работал, а она дома сидела, очень тихо сидела, хозяйство вела. Цветы в саду выращивала. По специальности она врач была, вроде тебя: психам мозги вправляла. Взгляд у нее такой жуткий был, как рентгеном, просвечивала. Жила себе семья и жила. Так вот, давно это было. Праздновали мы Манин день рождения, засиделись допоздна. Я домой собралась, уже ночь на дворе была. Выхожу, а она, жена, то есть, не в себе по дороге ходит: муж с сыном утром в город на своем старом драндулете укатили, обещали быстро вернуться и не вернулись. Собиралась с первой электричкой в город ехать. Скорее всего уехала. Больше никого из семейства никто не видел. Сгинули.

–Теть Варь, а что в милицию никто не заявил? Может, поискать их надо было, может, им помощь была нужна? – спросила сердобольная Шура.

– Особняком они жили, никого к себе не звали и ни к кому сами в гости не ходили. Не сразу и сообразили, что семья исчезла. Каждый день думали, что завтра вернуться. А потом, где-то через неделю в лесу нашли два трупа. Опознали их, как охранников Миродкова. Тут такое началось. Милиция и начальник Миродковской охраны Баринов на уши встали, не до пропавшей семьи стало. Кроме того, заявления о пропаже семьи никто не писал, мало ли по какой причине люди из поселка уехали. Думаю, не к добру этот мужчина появился, обязательно какая-нибудь муть со дна всплывет. Не дай Бог!

Аня высоко ценила Севку за то, что он никогда не откладывал на завтра то, то можно сделать сегодня. Севка достал мобилу и набрал Витьку, внука бабы Мани. У кого еще можно узнать, когда день рождения у бабы Мани. Судя по всему, Витька видел уже десятый сон, потому что никак не мог взять в толк, что от него хочет Севка, а, когда понял, долго ругался.

– Что я, дебил, всякую ерунду помнить. Бабка всегда сама заранее предупреждает, когда у нее день рождения, да еще по сто раз напоминает, чтобы никто не забыл. Тебе-то зачем эта чушь понадобилась? Подарок решил заранее подготовить?

– Да, здесь у нас такие дела…, – начал Севка и замолчал. Аня поняла, что Севка не успел подготовить ответ на совершенно естественный вопрос Витьки, а делиться с ним информацией не хочет.

– Баба Варя утверждает, что на бабы Манин день рожденья обычно снег лежит, а тетя Шура говорит, что такого не может быть. Баба Варя уперлась, обиделась. Сам понимаешь, международный скандал надо погасить.

– Ладно, завтра бабка в магазин пойдет, я у нее в паспорте посмотрю. Только утром не звони, я долго спать буду.

3.

Варвара Ильинична Осипова встала рано. Подошла к зеркалу – морщин стало явно больше. Что поделаешь, у нее весомая категория – 70+. Время никого не жалеет. Правда, если сделать стрижку, подкраситься и надеть костюм, который они прикупили с Гришей в прошлом году в Москве, еще можно сойти за интересную даму с прошлым. Собственно, она такая и есть, хотя самой убеждать себя в этом, наверное, нескромно. Сколько лет она уже представляется недалекой пенсионеркой? Лучше не считать. Вчера с привидением чуток переборщила, но никто не заметил. Бабка, на то она и бабка, чтобы всякие глупости молоть. Иногда это чертовски обидно. На самом деле голова варит даже лучше, чем в молодости. Сейчас мозги подсказывают, что затишье закончилось, пришло время действовать, причем с умом. Противник страшный и хитрый.

Пока вся молодежь видела приятные сны, Варвара Ильинична направилась к Василию. Он сейчас именно тот человек, на которого можно и нужно опереться. Вася не спал и уже позавтракал, но ранней гостье удивился.

– Вася, у меня к тебе серьезный разговор. Вижу, что ты Шуре так ничего и не рассказал. Больше ждать нельзя, промедление может быть смерти подобно. В самом прямом смысле слова. Скоро Шуре и ребятам может понадобиться защита. Кто, если не ты, Вася. Если Шуру любишь, все мерехлюндии долой и в бой.

Сам знаешь, что у нас в девяностые годы в стране творилось. Наш город не исключение. Отличие только в том, что у нас беспредел закончился позже, чем в других местах. В двухтысячных тоже все было как по нотам. Преступники в уважаемых людей переделались, о своем криминальном прошлом захотели забыть. В значительной степени преуспели.

У нас в поселке есть заброшенный дом, раньше в нем жили некие Бегловы. Люди, как люди. Я с ними дружбу не водила, но при встрече здоровалась. Так вот много уже лет назад они в одночасье, никого не предупредив, исчезли. Почти одновременно у нас в лесу нашли обгоревшие трупы со следами от пуль. Трупы точно не бегловские. Конечно, может быть совпадение, но это вряд ли. Естественно, виновных не нашли. Вчера вечером я случайно засекла, что в заброшенный дом вошел незнакомый мужчина, причем отпер дверь своим ключом. Кто-то старым домом заинтересовался. Скорее всего незамеченным это не пройдет, криминал насторожится, не всплывет ли что. Может запахнуть жареным. Спросишь при чем здесь Шура? Не я одна мужчину в старом доме засекла. Анютка со станции шла, увидела, что дверь в дом открыта, в кусты залезла и во все глаза следила за происходящим. По-моему, даже сфотографировала посетителя. Я Анютку пыталась припугнуть, начала нести пургу про привидение, а ей хоть бы хны. Тут еще Севка, верный друг и товарищ, подошел. Видела, что они вчера целый вечер на скамейке во дворе шушукались, а потом ко мне за кусты смородины забрались. Подслушивали, что я Шуре про Бегловых расскажу. Уверена, собираются свое расследование начать. Этого допустить нельзя. В деле такие люди замешаны, что один, два трупа для них не вопрос, так – мелочь. Я вот что думаю. Тебя вроде бы в полиции пригласили поработать техническим консультантом. Возьми себе Севку в помощники. Пусть делом займется. Севка с головой дружит. Насчет оплаты не волнуйся. Спонсора я найду. Анютку я в библиотеку пристрою, там тихо. В качестве дополнения, может у нее там вкус к чтению появится.

4.

Василий вздохнул. Положение, действительно, серьезное. Если он попытается серьезно поговорить с Шурой, будет ли она его слушать? До чего же нелепо сложилась его жизнь. У Василия было всего два человека, которых он любил и которыми дорожил. Это его отец и Шура. И обоих он потерял. Отец трагически погиб, когда Вася был еще мальчишкой, а Шура… Он потерял ее, как последний дурак. Почему он поверил своей ненормальной матери?

Варвара Ильинична любит при случае упрекнуть Василия в том, что он слишком сильно себя жалеет и тем самым гневит Бога. Может и так. Да, профессиональная жизнь сложилась у Василия отлично. Он – доктор наук, до недавнего времени возглавлял группу в большом НИИ. Команда у него сложилась отличная, все ребята первоклассные программисты. Семь месяцев назад они закончили большой оборонный проект и двинули всем коллективом на полигон на испытания. Васина часть сработала отлично, а у смежников произошел крупный сбой. Один из объектов взорвался, и Василия накрыло осколками. Слава богу, что больше никто не пострадал. К тому моменту, когда Василия нашли, он уже успел потерять много крови и был в полной отключке. Очнулся Василий в госпитале. Болело все. Врач обнадежил, что жизненно важные органы не задеты, поэтому выздоровление неизбежно, только ждать этого выздоровления придется долго.

Болеть оказалось очень тягостно. Не потому, что физическая боль была нестерпимо сильной, а потому, что деятельная жизнь, жизнь, к которой Василий привык и которой он жил с рождения, закончилась, как ему казалось, навсегда. Остался бессменный друг – компьютер, но что такое компьютер? Электронная, бездушная игрушка и больше ничего, а хотелось человеческого тепла и участия. Конечно, с работы время от времени звонили, интересовались, как и что, но все это не то. Соседей по палате постоянно навещали жены, дети, у всех была своя личная жизнь, а у него – никого и ничего. Оптимизма не прибавила и скорбная весть, которая пришла из Зябликово – умерла мать. С матерью Вася не ладил, но все же она была родным человеком, который нет, нет, да и вспоминал о нем. У Василия началась самая настоящая депрессия, и процесс выздоровления замедлился. Больше всего больному нравилось лежать, повернувшись лицом к стенке. Василий не реагировал на призывы врачей смотреть в будущее с оптимизмом, заниматься с психологом… Зачем? И так все ясно, лучше бы он умер на полигоне под осколками.

Когда к Василию в палату пришла немолодая женщина и села на стул рядом с кроватью, он решил, что врачи пригласили очередное светило для консультации по поводу его душевного здоровья и приготовился сразу дать отпор. Ошибся. Женщина отрекомендовалась соседкой по Зябликово Варварой Ильиничной Осиповой. Докучать разговорами Васе она не стала, передала плеер и наушники. Мать перед смертью захотела повиниться перед сыном и попросила Варвару записать ее исповедь. Поначалу Вася не хотел даже прикасаться к плееру. Он давно подозревал, что к гибели его отца приложила руку мать. Если бы подозрения подтвердились фактами, то для него оставался бы только один путь – петля или пуля в лоб. Невеселые мысли отразились на лице Василия, и Варвара Ильинична сочла необходимым добавить, что исповедь не про смерть мужа, а про Шуру. Перед уходом женщина пообещала прийти назавтра.

Вася вертел, вертел плеер в руках, а потом все же включил его и прослушал запись, а потом еще и еще раз. Шура – не замужем и никогда замужем не была!!! «Мать, что же ты со мной и Шуренком сделала?» – мысль гвоздем впилась в голову Василия. «Надо срочно выписываться и ехать в Зябликово. Вдруг Шура именно сейчас влюбится в кого-то и выйдет замуж…» – Вася от этой мысли аж холодным потом покрылся.

На следующий день Варвара Ильинична зашла к Васе с двумя конкретными вопросами. Во-первых, прослушал ли он запись, а, во-вторых, стоит ли ей рассказать Шуре об обстоятельствах, приведших к их разрыву с Василием, или он сделает это сам.

– Сам, сам, сам, – двух мнений у Васи не было. Что он – не мужик что ли?!

С этого дня Василий быстро пошел на поправку, и как только встал на ноги, выписался под подписку. Домой из госпиталя его привез друг Славка. Василий намеревался дома сразу пересесть в свою машину и ехать в Зябликово. Только ничего не вышло. Он сумел еле-еле добраться до своей машины, а уж рулить – сил не осталось. Славка вошел в положение: сел за руль Васиной машины, накупил кучу продуктов в супермаркете и отвез бедолагу на его малую Родину. Главного Васиного дружбана – пса Лаврушку – пока оставил на даче у своих родителей. Обещал привезти через две недели, если Вася окрепнет и сможет ухаживать за собакой.