Маяки Вселенной. Книга 1. Квазар

Кровать на мое счастье оказалась мягкой, и я упала на спину, не смея оторвать взгляда от распластавшегося над моей головой космоса. Я не помню, сколько я так смотрела вдаль, но в какой-то момент я, видимо, отключилась, проваливаясь в необходимый телу сон.

Глава 2

Команда

Утро на удивление разбудило меня ярким желтым свечением. Это привело меня в трепет, когда я открыла глаза и увидела над своей головой газовые облака лимонного цвета. Сквозь них не проглядывали звезды, и я догадалась, что мы идем по порталу, о котором говорила Филья. Я немного полюбовалась новыми видами, но меня мучило нетерпение и мне ужасно хотелось начать новое приключение, которое заключалось для меня в знакомстве с другими пришельцами. Это было очень волнительно, я бы сказала немного страшновато, но выбора у меня все равно не было. Я снова насладилась душем, в шкафу нашла черные джинсы и майку такого же цвета с узкими бретельками. Оделась, сверху накинула белый вязанный свитер в крупную сетку, красиво спадающий с одного плеча. Свои рыжие волосы собрала в пучок и выдохнула.

– Ленар, – обратилась я к бортовому компьютеру, – сообщи Филье, что я готова к завтраку.

– Хорошо, – услышала я ответ.

Я не стала дожидаться, когда Филья начнет стучать в дверь, и вышла наружу. Выйдя в коридор, решила осмотреться. Вокруг было пустынно и тихо, и я решилась пройти до конца коридора. Двери многочисленных кают были закрыты, и я тихонечко шла, в конце концов, поняв, что коридор круглый и смысла идти дальше нет. Я развернулась и уже хотела вернуться, как неожиданно дверь одной из комнат распахнулась, и прямо на меня шагнул громадный мужчина. От неожиданности я вскрикнула и пошатнулась, чуть не упав назад, однако незнакомец оказался проворнее меня и тут же схватил меня за талию, удержав от падения.

Первым ощущением от него был запах. Весенние цветы с еле ощутимым ароматом, переплетенным с дуновением утреннего океана. Только так я могу примерно описать свое ощущение. Далее мой фокус внимания сместился на его железную хватку. Его руки держали меня так, словно я ничего не весила, а его огромное по сравнению с моим тело, казалось, полностью укрывало меня от обозрения. Я подняла на него свой взгляд, и в этот момент меня накрыло незнакомым чувством одновременного узнавания, перемешанного с ощущением столкновения с чем-то ранее никогда не виданным. Его глаза с узкими зрачками были цвета расплавленного золота, меда, растекающегося под полуденным солнцем. Окаймовка радужки была темнее, цвета охры, и вокруг нее были едва заметные алмазные вкрапления, словно их специально вживили туда для дополнительного сияния. Форма лица скорее напоминала квадрат с ярко очерченными скулами, прямой тонкий нос удачно смотрелся среди крупных черт. Губы, пухлые, словно идеально прочерченные гениальной рукой художника, были слегка приоткрыты, оголяя жемчужно белые ровные зубы. Слегка удлиненные и перьями остриженные пшеничные волосы ниспадали на лицо, красиво оттеняя кожу персикового цвета. В одном из ушей была вставлена длинная золотистая сережка в виде неизвестного мне символа, напоминающего короткий текст. Мужчина был одет в нечто, похожее на однобортный шлафрок из плотной красной ткани, запахивающийся на правую сторону. Вокруг талии был завязан золотой пояс, украшенный сияющими камнями.

Я выставилась на пришельца в полнейшем оцепенении, боясь даже вдохнуть. Его взгляд, сначала оторопелый, вскоре сменился на интерес, и я ощутила, как от его рук по мне побежали крупные волны мурашек. Он продолжал удерживать меня, и в его глазах можно было наблюдать смену чувств, которые я к своему удивлению могла различать. И тут меня осенило. Апперцепция! Он держал меня в своих объятиях и буквально читал меня, все мои мысли, ощущения, все, что происходило внутри меня. Стоило мне только понять это, как я тут же побагровела до корней волос и попыталась оттолкнуть его. Он немедленно последовал моему желанию и мягко убрал свои руки.

– Извини, – услышала я мужской тенор, мягкий, но в то же время уверенный, излучающий заботу и сожаление. – Я не заметил тебя. Его глаза продолжали с любопытством наблюдать за мной и моей реакцией.

– Прошу прощения, – собравшись, наконец, выдавила я, – я не ожидала, что кто-то так резко может выйти.

В своем смущении я заметила, что губы пришельца все еще были слегка приоткрыты, а глаза загорелись еще ярче, будто изнутри в них включилась дополнительная подсветка. Он был таким красивым, что мне пришлось потупить свой взгляд, чтобы перестать разглядывать его.

– Меня зовут Флор, – начал знакомство пришелец, слегка заглядывая под мои опущенные глаза, – я так быстро вылетел из комнаты потому, что проспал завтрак, так же, как и ты. Он улыбнулся, и меня буквально окутало ощущение тепла и сердечности, исходящего от него. Он был дружелюбен, нет, это было что-то другое, то, что запускало по моему телу легкий тремор, и я сглотнула, не зная, как справиться с нахлынувшими чувствами.

– Я проспала завтрак? – я попыталась заговорить с ним, чтобы отогнать это чувственное наваждение, пора было подключать интеллект.

– Да, как видишь этаж пустой, все уже в столовой. Я провожу тебя.

От мысли и далее оставаться с ним наедине у меня засосало под ложечкой, и я тут же выпалила:

– Я жду Филью. Флор улыбнулся.

– Я сообщу ей, что мы уже идем, и ей не придется подниматься со второго этажа. Она в столовой.

– А, – пробормотала я, – тогда хорошо. Пришелец тут же что-то произнес на своем языке и осторожно двинулся вперед по коридору, рукой приглашая меня следовать за ним. В его движениях прослеживалась какая-то робость, беспокойство, тактичность, словно он боялся напугать меня. Я неуверенно двинулась за ним, оценивая, каким огромным он выглядел по сравнению со мной. Он был значительно выше Фильи, которую я видела вчера, и мне стало не по себе. Мне сейчас придется оказаться в помещении с толпой громадных пришельцев и там мне еще нужно будет что-то съесть. В горле появился ком.

Когда мы вошли в лифт, оказавшись с ним в замкнутом пространстве, я снова ощутила неловкость. Не зная куда себя деть, и как справиться с мелкой дрожью в теле, я заламывала свои пальцы, буквально считая секунды до нашего спуска на второй этаж. Пришелец тоже выглядел напряженно и то и дело поглядывал в мою сторону. К моему облегчению у лифта нас ждала Филья.

– Доброе утро, – радостно поприветствовала меня она. Сегодня она была одета в белую тунику, опускающуюся до самых щиколоток, а талия была перевязана примерно таким же поясом с камнями, как у Флора. Ее волосы оказались бледно голубыми и были собраны сзади каскадом.

– Доброе, – сказала я, не в силах оторвать свой взгляд от ее красоты.

– Надеюсь, ты хорошо спала? – вежливо поинтересовалась Филья.

– Все в порядке, благодарю.

– Я вижу, вы уже познакомились с Флором? – спросила она весело и я уловила, что в ее словах было нечто большее, чем я могла понять.

– Да, – пробубнила я неуверенно и потупила взгляд. Почему я так смущалась, когда речь шла об этом мужчине? Может потому, что это был самый красивый мужчина, которого я не просто встречала, а даже могла вообразить? Буквально спиной я почувствовала, что Флор и Филья на мгновенье переглянулись.

– Тебе не стоит ощущать неловкость, – вдруг сказала Филья и я побагровела. Они что, совсем невоспитанные, к чему так наседать на меня с первой минуты? Любой человек растерялся бы и чувствовал себя скованно, оказавшись не просто среди богов красоты, а на космическом корабле в чуждой обстановке без единой близкой души рядом! Я нервно сглотнула, не зная, что сказать.

– Пошли, большинство членов команды уже поели и дожидаются нас в зале заседаний, перекусишь, и пойдем знакомиться со всеми. Я послушно последовала за женщиной, продолжая ощущать нарастающее напряжение. Интересно, я смогу проглотить хоть глоток воды?

Войдя в большое помещение со столами и стульями, я увидела, что некоторые пришельцы все еще кушали, но, завидя меня, тут же встали и сделали короткий поклон, прикладывая при этом правую руку к центру груди. Их лица были дружелюбными и каждый из аквентийцев, на которых я пялилась, не в силах оторвать взгляд, был потрясающе и сокрушительно красив. Все пришельцы были громадного роста, их одежда выглядела примерно так же, как и одежда Фильи и Флора, и я почувствовала себя странно одетой. Кроме меня в комнате никто не носил брюк, ни мужчины, ни женщины. Одежда присутствующих была очень красивой, расшитой различными узорами, со странными знаками, сияющими разноцветными переливами. Большинство аквентийцев независимо от пола носили украшения, имели модные прически. Многие мужчины были с длинными волосами, собранными в толстые хвосты и украшенными золотыми цепочками и лентами. Ошалев от такой красоты и ее количества, от стыда за свое внешнее несовершенство, а также от внимания, направленного на меня, так как все теперь, конечно, не сводили с меня глаз, я снова залилась краской и сжалась в комок. Наверное, это было видно со стороны, и к моему облегчению Филья потянула меня за руку в направлении лотков с раздачей еды.

Я лишь мельком взглянула на ассортимент, и меня совершенно не взволновало, что я не знала и половины блюд и продуктов, которые предлагались к завтраку. Я на автомате поставила на свой поднос стакан с водой, положила какой-то фрукт и булочку и буквально метнулась в самый незаметный угол столовой, чтобы перевести дыхание. Через пару минут ко мне присоединилась Филья. Флор, я могла видеть краем глаза, присел за стол с каким-то пришельцем.

– Я вижу, как тебе неловко, – мягко сказала она, – ничего, это пройдет, когда ты познакомишься со всеми.

– Со всеми? – нервно переспросила я, запивая водой булочку.

Филья улыбнулась.

– На самом деле все, кто здесь присутствуют, знают тебя лучше, чем ты можешь себе представить. В нашей расе команда представляет из себя завершенное энергетическое поле. Каждый член – это вибрация четко определенного диапазона. Представь себе круг, разбитый на цветовые сектора. Если выражаться символично, то ты из желтого сектора, твой оттенок стоит на границе самого яркого спектра и, исходя из этого, твои основные личностные характеристики примерно понятны всем челнам команды.

– Это какие характеристики? – с удивлением переспросила я.

– Желтый спектр оттенков шифрует личность на проявление яркого и жизнерадостного характера. Он дает уверенность, позитивизм, величие, высокую одаренность талантами, открытость, искренность, артистичность, великодушие, благородство, изобретательность и независимость.

– Интересно, – сказала я задумчиво, – во многом очень похоже на меня.

– Конечно, похоже, – весело сказала моя спутница, динамично жуя какой-то розовый батончик.

– Мы сейчас войдем в зал, все будут на тебя пялиться, красные, оранжевые и желтые открыто, а синие, зеленые и фиолетовые не так сильно. Но тебе нужно попробовать открыться этому групповому потоку. Если у тебя сразу не получиться, ничего страшного. У нас есть время. Неловкость возникает лишь тогда, когда ты не синхронизирована. При полной синхронизации в рамках группы происходит полное взаимопонимание.

– Что именно от меня требуется? – нервно переспросила я.

– Просто поздороваться и побыть среди нас. У каждого спектра есть глава, с руководителем желтых ты уже знакома, это Флор. Ты, наверное, заметила сережку на его ухе в виде надписи, это и есть символ его принадлежности. Сегодня главы будут выступать, и рассказывать о той работе, которая нам предстоит по прибытию на Аквент. Ты просто сиди и слушай, и все.

– А как вы различаете эту принадлежность? По цвету одежды?

Филья снова заулыбалась.

– Нет, это я обозначила для тебя разбивку по цветам для того, чтобы ты смогла понять. Мы ощущаем это внутри, скоро ты поймешь, о чем я говорю. Это скорее похоже на вибрации, которые ощущаются по-разному.

– Поняла, – сказала я, хотя внутри сомневалась, что я чего-то почувствую. – А ты какого цвета? – полюбопытствовала я.

– Я оранжевая, – ее глаза заискрились нежными бирюзовыми переливами и она хитро глянула на меня.

– А я думала синяя, – наивно предположила я, опираясь на цвет ее волос и глаз.

Она тут же прыснула от смеха.

– Нет, я не из этих зануд, – наконец, сказала она, – ты это очень быстро поймешь.

Из столовой мы вышли последними и когда вошли в зал заседаний, расположенный на этом же этаже, мое сердце сжалось от паники. Это было огромное круглое помещение, разбитое на шесть секторов поднимающихся вверх сидений, сплошь заполненных аквентийцами. В центре зала было нечто, напоминающее арену в цирке. Там за круглым столом сидело шесть пришельцев, три женщины и три мужчины, одним из которых был уже знакомый мне Флор. Филья аккуратно взяла меня за руку и потянула за собой. Подведя меня к главе желтых, она тихонько шепнула:

– Все хорошо, он представит тебя. И она тут же оставила меня, отправляясь наверх одного из проходов.

Флор встал и подошел ко мне. Я не знала, что делать и подняла на него свой взгляд. И снова меня прошибла эта дрожь, когда наши взгляды соприкоснулись. Его медовые глаза будто впивались в меня, проникая без разрешения в мое внутреннее пространство. Он какое-то мгновение пристально смотрел на меня, а затем начал говорить на моем языке.

– Я хочу представить вам нового члена нашей команды, это Агния. Ей очень необычно находится среди нас, поэтому я прошу о всяческой поддержке, которая ей сейчас нужна, чтобы гармонично влиться в группу. Агния, добро пожаловать в семью.

И в этот момент весь зал встал и, прислонив правую руку к сердцу и поклонившись, хором произнес на русском: – Приветствуем, Агния.

Я пошатнулась.

– Здравствуйте, – выдавила я еле слышно. Аквентийцы сели на свои места, а я стала ощущать, как по моему телу начала течь энергия. Это было так, словно в меня втекали моря, стремительно, настойчиво, бескомпромиссно. И с этим ощущением во мне взорвался информационный поток, который буквально захватил меня и, казалось, начал разрывать на части. Голова закружилась и, если бы не рука Флора, подхватившая меня, думаю, я бы упала.

– Тебе надо сесть, – сказал он мне и, придерживая меня за талию, повел вверх. Добравшись до последнего ряда, он указал на единственное свободное место с краю.

– Садись, – попросил он и подтолкнул меня к сидению.

– Спасибо, – промямлила я, изо всех сил стараясь остановить то, что происходило внутри. Я была рада тому, что Флор спустился вниз, и все внимание зала приковалось к речи, которую стала произносить одна из женщин в центре. И пока она объясняла всем что-то про оболочку вокруг черной дыры, которую мы должны будем установить, я боролась с потерей сознания от внутренней паники. Внутри меня вдруг родился океан. По-другому я не могу передать то, что чувствовала. Каждая капля этой стихии внутри меня что-то означала и я даже не пыталась задержать свое внимание хоть на одной из них. Я просто учащенно дышала, чтобы попробовать сбалансировать свое эмоциональное состояние. Вдруг это пространство корабля со всеми пришельцами на нем стало для меня другим, возникло ощущение, что я все здесь знаю всю свою жизнь, что все эти аквентийцы мои ближайшие родственники, каждый со своим характером, но каждый мне родной. По щекам вдруг потекли слезы, и я незаметно стала вытирать их рукавом свитера. В этот самый момент женщина, которая сидела рядом со мной вдруг коснулась моей ноги. И через ее руку я вдруг ощутила прилив какого-то успокаивающего потока, который буквально за пару минут сбалансировал мою внутреннюю бурю. Я с благодарностью посмотрела на нее, и она в ответ слегка мотнула головой. Это была женщина на вид около шестидесяти лет с серебряными волосами и проникновенным взглядом полупрозрачных фиолетовых глаз. От нее исходила поддержка и забота, и мое сердце тут же переполнилось благодарностью. Мне начинало это нравиться. Эта связь, которую я могла чувствовать, пока ее рука касалась моей ноги. Удивительно, но внутри я ощущала ее как-то по-особенному. У нее действительно было нечто, напоминающее ее личную вибрацию. И сейчас я была способна ее различить. Так вот о чем говорила Филья, как это поразительно!

Немного придя в себя, я постаралась сосредоточиться на выступающих. Сейчас это уже был другой мужчина в центре, и от него тоже шла вибрация, но почему-то я не могла идентифицировать ее внутри. Я просто старалась уловить то, что он говорил на моем языке, видимо специально, чтобы я могла понимать, однако для меня это было слишком сложно. Он упоминал какие-то математические и физические термины, объяснял важность того или иного действия. Я решила просто тихо сидеть и слушать, если что-то из этого понадобиться донести до меня лично, уверена, я всегда смогу спросить Филью.

Я исподтишка поглядывала на пришельцев. Сейчас они не выглядели для меня такими пугающими из-за изменившегося состояния внутри меня. Наоборот, на мои глаза снова начали накатываться слезы от того, что именно среди них я должна была родиться и жить всю мою жизнь. Именно эти аквентийцы должны были стать частью моей личной истории, и мне стало очень грустно оттого, что я среди них временно. Возникло ощущение принадлежности, словно мое место именно здесь и внутри начал нарастать протест, смешанный с другими противоречиями внутри меня. С одной стороны я наконец-то нашла свой дом. С другой, у меня уже есть космическая Родина, где осталась вся моя семья и скоро я буду вынуждена вернуться. Пока я обдумывала и переваривала все то, что со мной произошло, собрание подошло к концу. Было объявлено, что члены каждого сектора должны собраться отдельно в назначенное время для сонастройки. Наше собрание было завтра после завтрака.

Как только всех отпустили, я тут же повернулась к женщине, которая поддержала меня и обратилась к ней:

– Большое спасибо за вашу помощь, – поблагодарила я, взяв ее за руку. Это был такой мощный порыв, который я не смогла сдержать, я должна была почувствовать ее и похоже, теперь у меня появилось новое средство для общения – это прикосновение.

– Ты привыкнешь к тому, что ты больше не одна, – мягко ответила она, – здесь любой окажет тебе поддержку, если ты в этом будешь нуждаться.

– Даже тот, кому я могу не понравиться? – с удивлением переспросила я.

– Да, даже, если кто-то будет тебя недолюбливать, это не в его интересах, чтобы его семья пострадала, мы тут все в одной лодке. Если страдает один, это всегда сказывается на всех.

В этот момент мы уже спускались вниз, но я все еще хотела продолжить общение.

– А если один из членов группы умирает? – поинтересовалась я.

– Рождается тот, кто будет носителям данной вибрации, – ответила женщина.

– А почему вместо меня никто не родился? – удивилась я.

– Потому, что ты не умерла, – объяснила моя собеседница с улыбкой. – Мы все могли ощущать, что ты есть и долго искали тебя на Аквенте, оказалось, что ты на Земле. Кстати, меня зовут Руна, рада знакомству.

– Взаимно, – сказала я с улыбкой. – Это все очень удивительно для меня.

– Мы все понимаем, ты адаптируешься, старайся больше общаться. Флор будет рад. На этих словах она как-то хитро улыбнулась и, не дав мне спросить, почему, увильнула куда-то в толпу, оставив меня стоять одну на арене зала. Что она имела в виду? Почему Флор будет рад?

Стоило мне только подумать о нем, как вдруг за своей спиной я услышала его голос:

– Ты в порядке?

Я дернулась от неожиданности и резко обернулась. Его проникновенные глаза снова пронзали меня насквозь и я, теряясь перед его красотой, смущенно ответила:

– Да, спасибо.

– Сейчас тебе нужно отдохнуть, я вижу в твоем поле признаки перегрузки, но после ужина мне нужно будет встретиться с тобой, я должен дать тебе некоторые инструкции, – сказал он, не сводя с меня пристального, какого-то изучающего взгляда.

– Хорошо, – промямлила я и уже собиралась двинуться в сторону лифта.

– Обед подают с двенадцати до трех, спускайся в столовую, как проголодаешься.

– Да, – ответила я и тут же метнулась в сторону выхода. Слишком сильные чувства обуревали мною, когда я находилась в поле этого пришельца.

– Конечно, – бубнила я про себя по дороге в свою комнату, – я таких привлекательных, да какой там, сногсшибательных мужчин, отродясь не встречала, и почему он такой красивый! Надо как-то попытаться адаптироваться к нему, чтобы хотя бы дышать ровно в его присутствии.

В своей комнате я размышляла о том, реагирую ли я так же, как на Фрола на других мужчин аквентийцев? И к своему удивлению поняла, что нет. По дороге из зала на четвертый этаж я ехала в лифте с несколькими мужскими особями и вполне себе нормально переносила их присутствие, несмотря на то, что они бесцеремонно пялились на меня. Они, как впрочем, и все остальные пришельцы, были очень привлекательны, однако мое дыхание не заходилось так при их приближении. Этот вывод меня очень расстроил. Если я за это короткое путешествие влюблюсь в аквентийца, это означает очередную драму разрыва. В моем возрасте это было, увы, уже не позволительно. К своим годам я уже достаточно пережила встреч и расставаний, и мое нежное любящее сердце было уже давно разбито на кусочки окаменевших чувств. Я боялась, что не выдержу еще раз эту разрывающую на части боль, поэтому я постаралась отвлечься от мыслей о Фроле. У меня было время разобраться в своих новых ощущениях и собраться с мыслями.

Я уселась на свое уже любимое кресло у прозрачной стены и попросила компьютер приглушить свет. Мне стало интересно, есть ли у аквентийцев приятная расслабляющая музыка и когда Ленар включил мне мелодию, мое сердце тут же пришло в неописуемый восторг. Великолепный голос, не подлежащий никакому сравнению, плавно звучал под аккомпанемент волшебного оркестра, наполняя меня такой огромной палитрой прекрасных чувств, что слезы непроизвольно текли по моим щекам. Красота была неотъемлемой частью этой расы. Они были безупречны не только внешне, но и умели творчески передать то прекрасное, что было у них на душе. Аквент, тот, который я увидела в видео, его жители и их творения – все было шедевральным. В этой своей медитации, настройке на чистоту через божественную музыку, я смогла прийти в себя, почувствовать уверенность в том, что с кем бы мне не пришлось столкнуться, все является единым Творением. Если мое сердце способно воспринимать красоту, созданную иномирцами, значит, мы с ними на одной волне и не так уж отличаемся друг от друга.

Я снова сосредоточилась на тех внутренних потоках информации, которые теперь были частью меня. Теперь они не пугали меня так сильно, и казалось, что мне удалось приручить их, заставить не бушевать, как разъяренный торнадо внутри. Я подумала о Филье. Настроившись на ее образ, я вдруг поймала ощущение воды, которая текла словно через мою мысль и эта вода имела определенный аромат, вкус, ощущение. Думаю, теперь я смогла бы опознать эту энергию где угодно и когда угодно.

– Я тебе нужна? – вдруг услышала я голос женщины из бортового компьютера.

– Филья? – спросила я, дернувшись от удивления.

– Я почувствовала, что ты меня звала.

– Я просто думала о тебе, – неуверенно произнесла я.

– Я могу зайти к тебе? – спросила она.

– Конечно, Ленар, открой дверь.

– Я вижу, ты начинаешь осваивать групповую матрицу, настроившись на одного члена группы, ты приглашаешь его к контакту, – сказала Филья, входя и усаживаясь со мной в кресло.

– Если я просто подумаю о ком-то, он сразу же будет ко мне подходить? – в шоке спросила я.

– Нет, – засмеялась Филья, – ты не просто думала обо мне, ты концентрировалась на мне какое-то время и нащупывала меня изнутри, прикасалась ко мне своей энергией. Думаю, разницу ты сейчас уже можешь понять.

– Да, кажется, да, – подтвердила я.

– Это называется войти в контакт. Если ты приглашаешь кого-то к контакту, он, скорее всего, проявится, даст о себе знать.

– А когда вы не на корабле, вы тоже друг друга так ощущаете? – спросила я.

– Да, где бы мы ни были, мы можем чувствовать друг друга. Мы, например, очень долго искали тебя, знали, что ты есть, но не могли найти.

– А как нашли? – поинтересовалась я.

– Кит нашел тебя, он в команде отвечает за сбои программ, обнаружил, что в твоей матрице произошла ошибка, и отследил изменения. Мы были в шоке, узнав, что ты на Земле. Эта планета запрещена для посещений и нам пришлось нарушить закон, – заключила она, сделав виноватое лицо.

– Нарушить закон, – переспросила я удивленно, – чей закон?

– В космосе есть организация, которая следит за правопорядком, это Межгалактическая Конфедерация. Она также обеспечивает легальные порталы для быстрого движения по космическому пространству. Нам пришлось пойти на риск и воспользоваться пиратским порталом, по которому мы сейчас движемся. Нам повезло, что мы нашли один, который более или менее адаптирован к человеческому телу. Но не переживай, мы разработали специальный защитный слой, который я надела на тебя перед полетом, он останется с тобой до тех пор, пока ты не вернешься на Землю. Ты в безопасности.