Маяки Вселенной. Книга 1. Квазар

– Ты мне не говорила, что мы нарушаем закон, я это не люблю, – сказала я встревожено.

– Да, мы это знаем, желтые всегда стараются делать все открыто, но у нас не было выбора, и даже синие, которые являются законодателями и хранителями правопорядка нашей группы, были вынуждены согласиться. Жизнь целой планеты важнее, чем правила.

Я задумалась. Да, Филья была права. Планета в триста восемнадцать раз больше Земли не могла умереть со всеми своими жителями. Мы должны были постараться.

– А почему вы не обратились в Межгалактическую Конфедерацию, чтобы они урегулировали этот вопрос. Возможно нашелся бы легальный путь решения вопроса.

– На это у нас просто не осталось времени и нам пришлось экспериментировать. Мы до последнего были уверены, что ты найдешься. И обнаружили, что ты на Земле слишком поздно для того, чтобы решить этот вопрос официально.

– Ясно, – задумчиво произнесла я, – а как именно будет проходить та работа, ради которой мы летим на Аквент.

– Часть нашей группы вылетит в космос и приблизится на максимально возможное расстояние к черной дыре. Остальная часть, включая тебя, останется на Аквенте и будет энергетически поддерживать остальных. Технически нам нужно будет просто поддерживать общую энергию, чтобы красные и оранжевые смогли физически подавить магнитное поле вокруг черной дыры и рассредоточить аккреционный диск, состоящий из газа и пыли.

– Примерно поняла, – ответила я. – Филья, я хотела спросить, почему вы приготовили для меня земной гардероб, хотя абсолютно все члены команды носят совсем другую одежду? Я не видела ни одного аквентийца в брюках.

– Мы хотели, чтобы ты чувствовала себя как дома, то есть привычно для тебя.

– Я чувствую себя ужасно, мало того, что я со своей земной внешностью выгляжу среди вас, как гадкий утенок, так еще и одета по-земному. А вы тут все при параде, словно на бал собрались.

Филья снова рассмеялась своим мелодичным смехом.

– Мы относимся с большим уважением к образу жизни и обычаям других рас, никто не считает тебя гадким утенком, и все не против видеть тебя такой, какая ты есть.

– Я против, – запротестовала я, – когда мы прилетим, мы можем найти мне какое-то платье, которое носят на Аквенте?

– Конечно, правда с размерами будет тяжело, но поищем что-то, найдем. Кстати, в космопорте ты увидишь не только аквентийцев, на нашу планету прибывает огромное количество жителей других планет и галактик и они вообще не переживают по поводу того, что выглядят иначе. Я понимаю, на Земле живут только люди, но мысли шире, когда думаешь о нас. Мы жители не одной планеты. Мы все свободно перемещаемся в космосе, знакомимся с другими расами, обучаемся, обмениваемся опытом.

– А почему же Земля запрещена для посещений? – поинтересовалась я.

– Вы – это особый эксперимент Межгалактической Конфедерации, туда помещают души, которые хотят быстро эволюционировать в тяжелых условиях земной реальности.

– Я с детства ощущала себя лишней там, это не мой дом, я не знаю, что это за ошибка такая, но ваша Конфедерация плохо работает, – пожаловалась я.

Филья снова залилась смехом.

– Процесс автоматизирован, это работает не совсем так, как ты представляешь. Никто не сидит и не принимает решения. Мы есть вибрация и в соответствии с ней мы и путешествуем в своих воплощениях. Как мог произойти этот сбой, мы сами не знаем.

– Если узнаем, вдруг получится все исправить? – с надеждой спросила я.

– Возможно, – ответила Филья. – Мы тоже очень скучали по тебе и сейчас, когда наша энергия в полном составе вся группа ощущает наполненность. Нам будет жаль расставаться с тобой, – сказала Филья и тихонько взяла меня за руку. В это же мгновение я ощутила то, что она имела в виду. Снова этот бездонный океан завибрировал внутри меня, и я могла ощущать, как он дышит от того, что каждая капля воды была на месте, была вобрана в него, мы были единым организмом, который мог жить полной жизнью, был силен, мощен, полноценен. Это напоминало оргазм всех частиц от их единения, и это чудесное чувство буквально захватило меня.

– Я чувствую это, – шепнула я Филье.

– Да, – ответила она тихо, словно боясь спугнуть ощущение. Прошло несколько минут, прежде чем она снова заговорила.

– Скоро обед, пойдем, перкусим. Ее поле выглядело спокойным и напоминало умиротворение от тихого утра на берегу моря.

– Хорошо, если ты обещаешь мне посоветовать что-нибудь из еды. Утром от волнения я схватила первое, что оказалось мне знакомым.

– У нас есть много уникальных блюд, я накормлю тебя так, что ты останешься очень довольна.

И минут через двадцать болтовни ни о чем мы с Фильей спустились в столовую. Набравши полные подносы еды, мы двинулись в сторону столов, обнаружив, что места есть только на занятых другими столиках.

– Пошли, познакомлю тебя с синими, – весело сказала Филья. Я нервно сглотнула и последовала за ней. Мы сели рядом с двумя мужчинами, которые, казалось, о чем-то спорили на родном языке.

– Добрый день, – поприветствовала я, ставя поднос на стол.

Один из мужчин, зеленоволосый с глазами цвета аквамарина, недовольно повернулся в нашу сторону, давая понять, что наше вторжение не принесло ему особой радости. Не удостоив меня и словом, он коротко кивнул и немедленно начал засовывать в рот кусок еды, которая лежала у него на тарелке.

– Не будь таким грубым, Зошк – весело сказала Филья, усаживаясь напротив меня.

– Грубость, – тут же парировал аквентиец, – это поведение, не соответствующее нормам общения, если ты усмотрела в моем кивке некую ассоциальность, прошу прощения. И он снова продолжил активно жевать, изучая остатки еды в тарелке.

Второй мужчина, статный синеглазый брюнет, повернулся в мою сторону и ровно произнес:

– Добрый день, Агния, меня зовут Шиску, а моего друга, причисленного к грубиянам, Зошк, мы рады, что ты присоединилась к нашей команде. Филья, приветствую. Его голос был ровным, не выражающим никаких особенных эмоций. Кажется, теперь я поняла смех Фильи, когда я предположила, что она синяя. Действительно данная категория аквентийцев выглядела довольно скупой на эмоции, в отличие от моей новой подруги.

– Благодарю, – ответила я и улыбнулась.

– Зошк был ярым противником того, чтобы мы нарушали закон и использовали пиратские порталы для нелегальной перевозки тебя, Агния, – с улыбкой сказала Филья, начиная есть.

– Я его понимаю, – сказала я с улыбкой, – я тоже была бы против. Я посмотрела на Зошка, но он молча ел, не удостоив мою реплику особым вниманием.

– Мы благодарны тебе, что ты согласилась помочь нам, – сухо сказал Шиску.

– Для меня это огромная радость, на самом деле, – призналась я, пережевывая котлету из неизвестных мне продуктов. – Я всегда ощущала, что принадлежу другому месту, не Земле. Эта тоска, которая жила во мне с рождения, уже изрядно измучила меня, и сейчас я счастлива быть рядом со своей семьей. Сказав это, я вдруг отловила хлынувшую энергию, которая исходила ото всех, кто сидел со мной за столом. Это было удивительно. Несмотря на сухое приветствие синих, я все же могла чувствовать единение с ними, словно наша связь превосходила наши характеры, наши личностные особенности. Несмотря ни на что мы были едины. Это было приятно, и я довольно глянула на Филью.

После обеда моя подруга отправилась по делам, а я, провалявшись в комнате несколько часов и слушая рассказы компьютера об Аквенте, решила прогуляться до растительного отсека, в котором выращивались фрукты, овощи и зелень. Мне очень хотелось познакомиться с флорой этой замечательной планеты. Спустившись на лифте на первый этаж, с восторгом обнаружила, что большая часть поверхности пола прозрачная и сквозь нее можно также наблюдать за космическими пейзажами. Я как раз собиралась спросить Ленара о том, как мне найти зимний сад, как вдруг увидела выходящего из-за поворота очередного бога красоты.

Мужчина, одетый в черную одежду, напоминающую кимоно, уверенными шагами шел прямо на меня. Его длинные красные волосы были собраны в высокий хвост, завязанный черной лентой. Глаза, издалека казавшиеся черными, смотрели прямо на меня, и я в ступоре поняла, что этот взгляд излучал нечто, напоминающее вожделение. Энергия этого мужчины была настолько яркой, я бы сказала буйной, что мне стало ясно, как Филья распределяла аквентийцев по цветам. Этот, скорее всего, был красным.

– Привет, – услышала я мужской уверенный бас, от которого у меня перехватило дыхание. Губы незнакомца чуть подернулись в улыбке вероятно от моего сконфуженного лица. – Ты что-то ищешь? – спросил он, подходя ко мне ближе, чем мне было комфортно.

– Зимний сад, – автоматически ответила я, делая шаг назад. Черные глаза мужчины смело пробежались по моему телу.

– Мне нравится эта облегающая одежда, тебе идет, – сказал пришелец и улыбнулся самой очаровательной улыбкой в мире. Я тут же зарделась. Знала же, что мой внешний вид, отличающийся от принятого, еще встанет мне боком! Куда мне сейчас было деваться с этого места, которое воспринималось внутри, как позорный столб? Сбежать будет грубо, но оставаться перед этим аквентийцем с его напористо-сексуальной энергетикой, было буквально невыносимо. И в этот момент я почему-то подумала о Флоре. В экстремальной ситуации с нами происходит то, чего мы и сами от себя не ожидали. Я вдруг всем своим существом сосредоточилась на нем, призывая его на помощь. Я не успела понять, почему в этот момент инстинктивно я призывала Флора. Я просто изнутри знала, что он по непонятной причине обязательно придет мне на помощь.

– Хм, интересно, – хмыкнул красный. – Все-таки даже в этом теле ты резонируешь с ним. Очень любопытно. Меня снова накрыло волной жара. Конечно, ведь мы же все связаны и мужчина напротив меня мог легко считать то, что происходило внутри группы. Он так же, как и я мог ощущать энергетические всплески внутри членов команды. И к моему ужасу я поняла, что мое сосредоточение на Флоре могло ясно им чувствоваться.

– Может хватит уже вести себя так бестактно, – наконец, вспыхнула я. – У меня нет возможности переодеться в другую одежду, мне подготовили только эту.

– Не надо, Агния, наоборот, оставайся в ней, – со смехом проговорил аквентиец и прикоснулся своей рукой к моему оголенному плечу. В ту же секунду я поняла, что он проник внутрь меня настолько глубоко, насколько это было возможным. Он и я в этот момент были практически едины. Он полностью читал то, что происходило внутри меня до малейших оттенков, он словно на мгновение стал мною и его глаза вдруг стали напоминать мои. Я тут же отдернулась назад и вознамерилась бежать. Это было уже слишком.

– Кирей, – услышала я голос Флора сзади, – мне кажется плохой идеей так нагло вести себя с женщиной и так грубо нарушать ее границы.

– Флор, – услышала я надменный голос красного, – я понимаю, что тебе самому хотелось бы эти границы нарушить, но ты же понимаешь, что это не может помешать мне сделать даме комплимент.

В тот же момент я ощутила агрессию. Она буквально вспыхнула в пространстве, и я впервые наполнилась страхом, находясь среди пришельцев. Попади я в потасовку среди иномирцев, шансов выти живой у меня немного. Они сильнее меня в разы, я вдруг мгновенно почувствовала себя маленькой и хрупкой, однако в этот же момент Флор взял меня за руку и притянул к себе. От его руки, крепко прижимающей меня спиной к его огромному телу, по мне потекло тепло. Оно напоминало ту энергетическую капсулу, в которую меня поместила Филья, но этот поток был плотнее, и я могла чувствовать, как он стал расширяться и охватил меня и Флора вдвоем, укутав нас обоих плотным коконом.

– Еще раз она испугается от твоего комплимента, и мне придется сделать комплимент тебе, – услышала я спокойно-угрожающий голос Флора над своей головой.

– Кто знает, всегда ли она будет такой пугливой, – с усмешкой сказал Кирей и пошел прочь.

Рука Флора сильнее сжалась вокруг моей талии, и я дернулась.

– Извини, – он тут же отпустил меня, и я сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя от всего произошедшего. Я боялась поднять взгляд на Флора, но нужно было обязательно выяснить, что же все-таки Кирей имел в виду своими странными намеками. Я это уже слышала и от других членов команды, я не люблю недосказанности, поэтому я решительно вознамерилась все для себя прояснить. Немного отдышавшись, я все же посмотрела Флору в глаза. В них читалось беспокойство, остатки гнева и чувство неловкости, которое явно прослеживалось внутри него.

– Что он имел в виду, что за намеки? – спросила я раздраженно, наблюдая за тем, как мои ноги становятся ватными от медовых глаз. Флор замялся. Было видно, что он подбирал слова. Наконец, он решился.

– В групповой матрице всегда видно, какие вибрации наиболее близки друг к другу, – сказал он осторожно, – мои и твои вибрации максимально резонируют друг с другом.

До меня все еще не доходило.

– И что это означает? – уточнила я.

– Если бы ты родилась на Аквенте, то вероятность того, что мы бы стали парой максимальна.

Я ошарашено уставилась на него, пытаясь осознать сказанное. Если бы я родилась на Аквенте, то он был бы моим мужчиной?!! Перед глазами пробежали все мои тщетные попытки построить отношения с землянами. Все было напрасно. Я, словно скроенная из неправильного материала, не находила точек соприкосновения, ни с кем. Могло ли это быть из-за того, что тот, кто подходил мне идеально, жил за миллиарды световых лет от меня? К глазам подступили слезы. Земля обрекла меня не на жизнь, а на выживание. Она украла у меня не только мою семью и мой настоящий дом, она вырвала меня из объятий единственного мужчины, который на самом деле мог бы составить мое счастье. Я потупила взгляд и выдавила:

– Понятно.

Не хотелось никого видеть. Накатила депрессия и я, не желая показывать свою боль, пошла вдоль этажа, не разбирая дороги.

– Агния, – Флор в один шаг догнал меня и взял за руку, – мне жаль, – сказал он, и я видела, что это было правдой. Но я также понимала, что, ни я, ни он не в силах ничего изменить, тогда к чему все эти беседы, мне просто нужно было побыть одной и зализать свои раны. В который раз. За мои почти сорок лет это было уже привычно. К моей радости Флор почувствовал мое состояние и не последовал за мной.

– Зимний сад за первым поворотом, – сказал он мне, и я мотнула головой в ответ.

В своем расстроенном состоянии, войдя в благоухающее божественными ароматами высокое помещение, я даже не могла толком насладиться великолепием растений, находящихся здесь. Я нашла скамейку среди деревьев, усыпанных крупными оранжевыми цветами, и села на нее, чтобы немного побыть сама с собой. Оставшись одна, я больше не могла сдерживать слезы. Сейчас мое одиночество чувствовалось еще острее, чем на Земле. Там я хотя бы не знала о том, что есть существа, с которыми я связана теснее, чем с кем бы то либо, что есть волшебная планета моей мечты со сказочной красоты природой, с возможностью общаться со всей Вселенной и ее жителями, путешествовать в любые уголки бескрайнего космоса. Там я не знала о том, что есть мужчина, с которым мы подходили друг другу идеально, что он совершенен в моем понимании, как внутри, та и снаружи. А сейчас я ощущала себя покинутой и забытой самим Богом. Что за ошибка могла совершить такое с моей жизнью? И как мне жить дальше, понимая, что до конца своих земных дней я обречена на страдания из-за разрыва с тем, что мне так дорого? Даже, если они сотрут мне память, вырвать правду из моего сердца они не смогут. Я всегда знала, что что-то было не так. Я плакала долго, а потом просто смотрела в одну точку, ощущая себя в тупике, словно загнанный в ловушку зверек.

– Вернусь к детям, хоть они уже и взрослые, со временем появятся внуки, буду отвлекаться заботами о них, займусь творчеством, – уговаривала я сама себя. Но в душе я понимала, что все эти уговоры напоминали бесполезную примочку на обожженное солнцем тело. Надежда моя была лишь на то, что больше такой ошибки для моей души не случиться. Может быть, когда-нибудь я смогу родиться на Аквенте. Когда-нибудь…

Моя грусть достигла апогея, когда я вдруг стала замечать, что внутри меня нарастает какое-то странное чувство. Оно словно расширяющийся из точки круг начало пульсировать ощущением опоры. Я никак не реагировала, но минут через пятнадцать вдруг заметила, что грусть стала испаряться, а ей на смену стало приходить чувство оптимизма.

– Вижу тебе лучше, – услышала я незнакомый женский голос рядом с собой. От неожиданности я вздрогнула и посмотрела наверх.

Надо мной стояла девушка на вид лет двадцати, прекрасное эфемерное создание с изумрудными глазами и каштановыми волосами. От нее исходила энергия любознательности, жизнелюбия, приветливости и отзывчивости. Я осознала, что ее можно было отнести к зеленому спектру.

– Меня зовут Фия, могу я присесть с тобой?

– Да, конечно, – я указала ей рукой на место рядом с собой.

– Мой дедушка работает в Межгалактической Конфедерации, – начала она, присаживаясь рядом, – он с детства мне объяснял, что если во Вселенной что-то происходит, то так нужно, в этом есть какой-то замысел. Я уверена, что ты еще найдешь свой смысл, – заключила она и мягко прикоснулась ко мне рукой. Ее энергия напоминала мягкую листву, которая окутывала тебя, пряча от зноя.

– Спасибо, ответила я и положила свою руку поверх ее. Это было так удивительно, испытывать эту близость при прикосновении. Какое-то время мы просто сидели рядом, не говоря ни слова, и обе наслаждались чувствами, которые перетекали друг от друга. Я испытывала благодарность за поддержку, а Фия радость от того, что могла оказать помощь в нужный момент.

– Я слежу за растениями здесь, – сказала девушка через какое-то время, – я знаю, что тебе они нравятся, я могу показать тебе наш сад.

– Это было бы великолепно, – обрадовалась я, чувствуя сильное облегчение от пережитой боли. Мы гуляли по залу не меньше часа, и я не могла унять своего восторга от изобилия необыкновенных растений, которые поражали мое воображение. Большинство видов были съедобными, и я перепробовала почти все, наевшись так, что в ужине не было необходимости. Фия оказалась очень искренней и милой девушкой, она трещала без умолку, рассказав мне все сплетни нашей группы.

Аквентийцы из теплого спектра были открытыми и поддерживающими. Самыми активными и напористыми были красные. Они занимались теми видами деятельности, которые требовали мощной физической подготовки, пробивных способностей, решительности и бесстрашия. Например, в нашей будущей работе именно они отправятся в космос, чтобы выполнить работу вокруг черной дыры.

Оранжевые были самыми бескорыстными и великодушными, открытыми, жизнелюбивыми и естественными. Именно поэтому для первой встречи со мной выбрали оранжевую Филью.

Про качества желтых я уже все знала. Наша задача будет давать энергию всей группе. Желтые обладали самым большим энергетическим запасом, способным дарить силы на любые энергозатратные мероприятия.

Зеленые из холодного спектра были самыми контактными и мягкими. Они обладали любознательностью, отзывчивостью и озорством. Они были связью группы и выполняли посреднические функции.

Синие были сдержанными, пунктуальными, четкими, усидчивыми и упорными.

Фиолетовые обладали гуманностью, дальновидностью, были самыми изобретательными и умными. Аквентийцы холодного спектра отвечали за интеллектуальную часть всех дел группы.

– А пары образуются в группе только между членами одного цвета? – спросила я из любопытства.

– Не всегда, иногда бывают и смешанные. Пары могут формироваться и с не членами группы. Кстати, в твоем случае для тебя был предназначен желтый, – выпалила Фия и тут же осеклась, понимая, что ступила на зыбкую почву.

– Все в порядке, – подбодрила ее я, – я уже выплакалась и уже достаточно зрелая женщина, многое пережила и с этим справлюсь. – А Флор женат? – спросила я, краснея внутри каждой клеткой.

– Нет, – хитро улыбнувшись, ответила Фия, – ему всего двести восемьдесят семь лет, обычно так рано никто не женится. Кажется, у него были какие-то сторонние связи, но на счет нынешней ситуации я не уверена. Он тебе нравится? – открыто спросила девушка.

Мое дыхание участилось, и я замялась, не зная, как правильно ответить.

– Ну, ваша раса гораздо более привлекательна внешне, чем наша, каждый из вас настолько красив, что при контакте с ним можно тут же потерять голову, – я попыталась уйти от прямого ответа. Однако Фия, несмотря на свой юный возраст, была довольно смышленой.

– Ну, – сказала она, – спасибо за комплимент, однако, даже оказавшись среди участников конкурса красоты, ты всегда выделишь кого-то, кто особенно привлекает твое внимание. Дело ведь не только во внешности, внутри мы все разные.

– Да, конечно, – согласилась я, – но я тут всего второй день, я еще не знаю никого близко.

– Ладно, я не настаиваю, – сказала девушка и я почувствовала, что она немного обиделась. Я не хотела создавать напряжение между нами, но в то же время еще была не готова отвечать на такие личные вопросы даже самой себе.

– Лучше расскажи мне сейчас самую обсуждаемую новость в группе, – попросила я, желая перевести тему.

– Ну, глава фиолетовых Твер женится на женщине другой расы.

– Это так необычно для вас? – спросила я.

– Нет, это бывает часто, но его невеста не имеет физического тела, она живет на нашем Солнце, как ты понимаешь, в пространстве с такими температурами может существовать только сознание.

– Ух, ты, – удивилась я, – то есть они общаются только в мыслях?

– И обмениваются чувствами, – продолжила объяснение Фия. Фиолетовые не особо нуждаются в физическом контакте, поэтому Твер вполне счастлив. Сознание его невесты развито гораздо более чем его, и он планирует сильно эволюционировать через эти отношения.

– Поразительно, – выдохнула я. Ваш мир настолько отличается от нашего, думаю, вы понимаете, насколько вам повезло жить в нем.

– Безусловно, мы рады, но с другой стороны души, оказавшиеся на Земле, продвигаются в своей эволюции гораздо быстрее, вы очень смелые, Агния.

– Да, уж, – пробубнила я, – думаю, вы даже не представляете себе насколько.

– Так плохо? – с интересом спросила Фия.

– Одиноко, – ответила я, не зная, как еще можно было передать мое состояние от моего земного существования.

– А ты замужем на Земле? – спросила девушка.

– Была, дважды. Думаю, мне теперь стало многое понятно. Я всегда мечтала о чем-то высоком, прекрасном, о единении душ. Думаю, на Земле это невозможно, однако теперь, смотря на вас, я вижу, откуда во мне все это. От воспоминаний о моей земной жизни мне снова стало тоскливо.

– Ладно, не грусти, сейчас мы здесь и можем хорошо провести время, – попыталась подбодрить меня Фия, – пошли, поужинаем.

– Нет, – запротестовала я, – твой сад накормил меня до завтрашнего утра. Иди, а я пойду к себе в комнату, немного отдохну.

– Хорошо, увидимся, была рада общению, – сказала Фия, и меня накрыло удивительным чувством теплоты, исходящим от нее.

– Спасибо, – ответила я и обняла девушку.

Добравшись к себе, я приняла душ и, переодевшись в шелковый длинный халат, уселась понаблюдать за космосом. Всего за один день я пережила чуть ли не больше удивительных ощущений, чем за долгие годы на Земле. Все, с чем я сталкивалась здесь, было необычным, уникальным, интересным. Я должна была быть благодарна судьбе за этот неожиданный подарок. Учитывая то, что наша планета изолирована от внешних сношений, вряд ли хоть одна душа на Земле удостоилась такого.

Я села и уставилась вдаль портала перехода. Проплывающие пейзажи сегодня вечером были темно-фиолетовыми и напоминали мерцающие перед твоими глазами огромные облака. Я смотрела в окно и через какое-то время почувствовала успокоение. Все-таки было приятно находиться среди таких чудесных душ. Филья, Руна, Фия и Флор – все эти аквентийцы были добры со мной. Почему я сегодня, когда Кирей стал давить на меня, вдруг немедленно вспомнила о главе желтых? Это было странно, словно это был какой-то встроенный внутри механизм немедленного спасения, не поддающийся сознательному контролю. Меня снова накрыло чувствами, когда я думала о Флоре. Как же мне сейчас было стыдно, что я призвала на помощь именно его. Почему я не подумала о Филье, она также с удовольствием выручила бы меня. Что он теперь обо мне думает? В своей жизни я не привыкла выражать свои эмоции открыто. Обычно я утаивала от людей то, что на самом деле было у меня душе, и от этого не делала многих вещей, оставаясь закрытой. Сегодня, я боялась, Флор мог подумать, что я была слишком навязчивой, обращаясь к нему через внутренний контакт. Почему он, глава секции, должен возиться со мной? Это было очень неудобно, и от этих мыслей я вся сжалась в комок. Вспомнились его слова, что он хотел поговорить со мной после ужина, и я стала надеяться, что сегодня он не придет. Возможно, наш разговор можно будет отложить до завтра. Внутри я испытывала явную неловкость от того, что моя душа сильно резонировала с душой Флора, и мне казалось, что нам обоим от этого в сложившихся обстоятельствах было крайне некомфортно. В конце концов, я тут только проездом и в теле, которое вообще никак не сопоставимо с аквентийским. Наконец, я призналась себе, что Флор действительно произвел на меня очень сильное впечатление с первого момента, когда я рухнула в его объятия. И я была уверена, что он эту симпатию спокойно осознает. И какой же ущербной я чувствовала себя в сравнении с ним в моем человеческом теле сорокалетней женщины! Маленькая по сравнению с ним, хотя и стройная, но с несовершенными формами и уже с первыми признаками старения в виде морщин под глазами. Я могла бы долго перечислять свои недостатки, еще больше уверяя себя в том, как невозможно, стыдно и запрещено такой как я испытывать симпатию к этому совершенному созданию. От этих мыслей меня снова захватила тоска и я попросила компьютер включить медитативную музыку, чтобы немного расслабиться. Через какое-то время я, кажется, задремала и буквально подпрыгнула, когда услышала голос Флора в компьютере: