Маяки Вселенной. Книга 1. Квазар

– Агния, можно войти?

– Да, – автоматически ответила я, вскакивая, судорожно поправляя волосы и поглубже запахивая халат.

Двери моей каюты разъехались, и я в смущении уставилась на Флора, стремительно входящего в комнату. Он был одет в ту же одежду, что и утром, но его волосы были немного больше растрепаны, чем прежде. Янтарные глаза сверкали волнением, и я буквально кожей могла ощущать какую-то неловкость между нами, которой я так боялась. Скорее бы это все закончилось, и я бы смогла остаться одна в своей комнате.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, останавливаясь напротив меня.

– Нормально, – в недоумении ответила я. – Кажется, я немного задремала.

– Присядем, – предложил Флор, указывая рукой на большое кресло.

Я нервно сглотнула от перспективы оказаться с ним на таком близком расстоянии. Накануне с Фильей у меня такого переживания не возникало.

– Хорошо, – неуверенно сказала я и опустилась в кресло. Он тут же сел рядом, казалось, не испытывая тех же тревожных чувств, что и я. Я вдохнула, боясь посмотреть ему в лицо. Господи, почему же меня всю трясло? Его тело находилось всего в нескольких сантиметрах от моего, и от такой близости у меня закружилась голова. Он что радиоактивный? Что со мной происходит?

– Во-первых, я должен извиниться за поведение Кирея, – сказал Флор, глядя на меня, – глава красных уже проинформирован об инциденте, не тревожься, больше этого не повторится. Меня тут же накрыло тревогой. Если Кирей получил нагоняй от начальства, я нажила себе врага.

– Во-вторых, – продолжил он с небольшой заминкой в голосе, – мне нужно немного синхронизировать тебя с группой, чтобы твое тело во время нашей совместной энергетической работы не несло большой перегрузки.

– А как это делается? – спросила я, все-таки подняв на него взгляд. Его красота, как вспышка, вновь поразила меня. Совершенные черты лица, мужественные, но в то же самое время прекрасные, пухлые губы, пленительные и манкие, пылающие светом глаза, напоминающие сияние солнца. Нет, я никогда не смогу привыкнуть.

– При помощи апперцепции, просто посидим немного, держась за руки, ты сама почувствуешь изменения, хорошо? – спросил он и я поняла, что мне конец. Он и так видит, что я словно блаженная, а если коснется меня, то я буду как на ладони перед ним, хуже, чем голая. Мое тело похолодело.

– А по-другому нельзя, – с надеждой спросила я, – ну, фильм какой-нибудь посмотреть обучающий? Я увидела, что его глаза заулыбались. Ему еще и весело! Отлично, опозорюсь перед ним окончательно, в конце концов, это не надолго и через пару недель обо мне все равно забудут.

– Фильм не расширит твоих ощущений, а наша ежедневная работа поможет тебе полноценно встроиться в систему группы.

– Еще и каждый день? – выпалила я, не способная контролировать свой ужас в голосе.

Флор широко улыбнулся.

– Это не так страшно, как ты думаешь, – мягко сказал он и аккуратно взял меня за руку. Мое сердце шарахнулось вокруг своей оси, кровь бросилась по венам, лицо стало пунцовым.

– Ужас, – подумала я и закрыла глаза. Так оказалось легче. Не смотреть на него, не терять рассудок от его совершенства. Его руки оказались теплыми, и меня тут же окутало его энергией. Как и днем, когда он прижал меня к своему телу спиной, я ощутила, что, как только мы соприкоснулись друг с другом, наши энергетические оболочки слились в одну. Это ощущалось примерно так, как будто ты только что сделала какое-то потрясающее открытие, прорыв в целой области науки, озарение вселенского масштаба. Я вдруг увидела Флора таким, какой он был, полностью, до малейших деталей, но эти детали вибрировали единым полем, не вычленялись, если я не нуждалась в их понимании. Но стоило мне только сосредоточиться на чем-то, это тут же осознавалось, понималось так четко, будто я знала это всегда. Стоило ему взять меня за руку, как я сразу могла осознавать, что он видит во мне, на что обращает особое внимание. Это было волнение за мое состояние, он действительно заботился обо мне, и его чувство было гораздо глубже, чем я могла себе представить. Он не ощущал меня чужой, не был испуган моим человеческим телом, не находил меня отталкивающей, как я боялась. Наоборот, он испытывал сильную тягу ко мне, и от этого озарения меня пробило очередной волной жара. Он это почувствовал и тут же из него словно вышел успокаивающий охлаждающий поток, как ветер в полуденный зной. Я открыла глаза и посмотрела на него. Он ничего не говорил, но продолжал открываться передо мной в своем сердце. Его глаза затуманились, и я поняла, что это был признак погружения вглубь меня. Он смотрел на мою жизнь, на то, как я жила в своем земном воплощении, он хотел понять, через что мне пришлось пройти. Словно в замедленной съемке я уловила, как он видит предательство моего первого мужа и ту бездну отчаяния, которую мне пришлось пережить, оставшись одной на руках с двумя грудными детьми. Нет! Я не хотела, чтобы он это видел, это было мое, личная агония, которая должна быть укрыта в недрах моего бессознательного. Но сейчас к своему ужасу я могла ощущать, что моя боль ранит и его, режет не меньше, чем вспарывала меня все эти годы. Не понимая, как я это делаю, поддаваясь какому-то встроенному инстинкту, я выставила внутренний щит, ограждающий его от моих травм. Информационный обмен прекратился, и Флор тихо спросил, не отпуская мою руку:

– Почему? Почему ты не пустила меня?

Борясь с чувством всколыхнувшейся из прошлого боли, я вынула руку из его большой ладони и посмотрела в окно.

– Я не думала, что подготовка к групповой работе предполагает выворачивание всего грязного белья.

– Почему ты так оцениваешь свои переживания? – спросил он с тревогой в голосе. – Чувства, пережитые тобой, не предмет того, чтобы их стыдиться. Я хотел поддержать тебя. Работа в группе предполагает абсолютное доверие и взаимоподдержку.

– Работа в группе предполагает слияние со всеми членами команды? – возмутилась я с оттенками боли и гнева в голосе.

– Нет, ты останешься собой, но в группе мы полностью открыты и никак не оцениваем переживания и опыт друг друга. Наоборот, это дает нам бесценное взаимообогащение. Это групповое знание продвигает нас в эволюционном развитии гораздо быстрее, чем по одиночке.

Я встала, не в силах больше находиться от него так близко и замерла у окна.

– Для меня это слишком непривычно, чтобы кто-то залазил ко мне под кожу, – сказала я, борясь со слезами.

Флор встал и подошел ближе, развернув меня лицом к себе.

– Хорошо, я понимаю, это первый раз для тебя, ты привыкнешь.

– А если нет? – с вызовом спросила я, не в силах удержать бушующие внутри чувства. Это было слишком, это вторжение. – И теперь, когда ты увидел, как я жила, вся группа будет об этом знать? – спросила я в отчаянии.

– Не совсем, – ответил Флор, – информация будет в поле группы в латентном состоянии и при необходимости вскроется, как опыт для того, кому он понадобится на пути его эволюции. Это меня немного приободрило. Хотя бы ни каждый будет информирован обо всех унижениях, через которые я прошла.

– Агния, – сказал Флор и снова хотел взять меня за руку, но я не позволила, увернувшись и делая шаг назад.

– Не надо, можно мне побыть одной? – попросила я, опуская глаза.

Он замолчал, видимо борясь с какими-то своими чувствами. На его лице отображалось множество эмоций и было заметно, что он делает над собой усилие, чтобы справиться с ними.

– Хорошо, – наконец, промолвил он и быстро вышел из комнаты. Он был зол. Я могла это чувствовать. Вот и начались мои проблемы. Снова. Даже здесь я никак не могла преодолеть ту драму, с которой я живу всю свою жизнь. Это не закончится. Никогда.

Я упала на кровать и разрыдалась. Увидев все мои страдания через восприятие Флора, я вновь погрузилась в эту, казалось, давно пережитую агонию. Но в поле аквентийца я заметила его реакцию на мои чувства. И дополнительно к моей боли прибавилась еще и его. Это было невыносимо.

Слезы опустошили меня еще больше, и я пролежала, пялясь в космическую пустоту, не меньше часа. Потихоньку все улеглось, и я смогла трезво посмотреть на ситуацию. Для совместной групповой работы мне нужно было научиться не прятать от других своих чувств. Быть максимально открытой и позволить тому, кого я стеснялась больше всего, проникнуть внутрь меня, разрешая ему увидеть мой внутренний мир таким, какой он есть. Что ж, для этого мне нужно познакомиться с ним поближе и попробовать начать воспринимать его как ровню. Это будет сложно, но подвести целую планету – это не то, что я могла бы себе позволить. Я смогу преодолеть свое сопротивление. Я найду способ открыть свое сердце и не бояться так неистово. У меня нет выбора. Я должна буду сблизиться с Флором. И начну я завтра.

Глава 3

Близость

Утро началось для меня осмотром гардероба. На мое счастье там все- таки оказалось несколько платьев и одно из них выглядело вполне прилично по аквентийским стандартам принятой одежды. Я одела длинное, почти в пол, черное платье в крупный белый горох, приталенное и с расклешенной юбкой. Выбрав туфли на высоких каблуках, я надеялась оказаться немного повыше, чтобы не чувствовать себя карликом по сравнению с аквентийцами. Свои рыжие длинные волосы распустила, позволяя им свободно падать почти до талии. В тумбочке у кровати нашла косметику и бижутерию, нанесла аккуратный макияж, подчеркивая большие серые глаза и выравнивая тон кожи. Надела длинные черные серьги, удлиняющие зрительно шею. Получилось неплохо, хотя до местных мне все равно было далеко. Однако почувствовав себя красивой, мне стало чуточку лучше. Немного уверенности в себе мне в моем плане будет только на руку. Сегодня мне предстояло поближе познакомиться с Флором, и я вознамерилась любым способом преодолеть тот барьер, который мешал мне открыть ему свое сердце. Я решила действовать активно, времени тянуть у меня не было, до прибытия на Аквент оставалось меньше недели.

Сделав глубокий вдох, я вышла из комнаты, обнаружив нескольких аквентийцев, двигающихся в сторону лифта.

–Доброе утро, – поприветствовала их я, стараясь выглядеть уверенно.

Две женщины, по энергетике ощущающиеся, как желтые, тут же улыбнулись.

–Приветствуем тебя, Агния, присоединишься к нам на завтраке?

–С удовольствием, – сказала я и последовала за женщинами. Слегка полноватую блондинку с нежными чертами лица звали Калия, а ее синеволосую подругу, выглядевшую чуть моложе, Лона.

Войдя в столовую, я тут же поискала глазами Флора и увидела его, сидящим за столом с группой незнакомых мне аквентийцев. Наши взгляды встретились и я, не веря сама себе, лучезарно улыбнулась ему, заметя удивление на его лице. Мое дыхание сбилось, и я поспешила с моими новыми знакомыми в сторону раздачи еды. Нужно было набраться смелости и сесть к нему за стол, однако я все-таки струсила и позавтракала в компании Калии и Лоны.

Однако после трапезы, завидя Флора в коридоре, я подбежала к нему и решилась обратиться:

–Привет, – сказала я, осторожно заглядывая ему в лицо. Казалось, что мое поведение продолжало его удивлять, однако он улыбнулся и поздоровался.

–Я вчера вела себя слишком импульсивно, – призналась я извиняющимся голосом, – я прошу прощения.

–Это я прошу прощения, – тут же среагировал Флор, – нужно было действовать более осторожно, я вполне осведомлен о твоей ранимости, прошу прощения за бестактное поведение.

–Нет, все нормально, – заверила я, стараясь игнорировать бешенное сердцебиение. – Я хочу попробовать еще раз, – я замялась, – ну, поработать вместе с тобой, когда мы сможем это сделать?

Флор смотрел мне в глаза не отрываясь, и меня начало затягивать в него, как в энергетическую воронку. Я снова вдохнула поглубже, стараясь снять наваждение.

–Я сейчас буду занят, как на счет после обеда?

–Хорошо, – тут же согласилась я, понимая, что у меня на корабле нет других дел. Я уже собиралась ретироваться, как вдруг услышала:

–Пообедаем вместе? – спросил Флор, и в его голосе звучало смущение.

Я покраснела, сглотнула, подняла на него свой взгляд.

–Хорошо, – только это и смогла сказать. Тут же развернулась и на ходу бросила: – позвони мне, как будешь готов.

Я шла в сторону зимнего сада быстрее, чем в этом была необходимость, все еще горя внутри каждой клеткой. Ужас, нужно походить среди растений и поболтать с Фией, чтобы прийти в себя. Энергетика этого пришельца буквально сводила меня с ума. А я-то думала, что в моем возрасте такие чувства уже не возникают. Может это побочный эффект от космического путешествия? В космосе все обостряется и выходит наружу. То, что было уже погребено под развалинами моего тяжелого земного опыта, вдруг проснулось и теперь буквально тормошило меня изнутри. А ведь мне придется сегодня снова держаться с ним за руки. И выдержать его вторжение в мои чувства. Мне пришла идея в голову, что сегодня нужно будет попробовать заглянуть и к нему поглубже. Возможно, это позволит мне немного переключить внимание с себя и расслабиться. С другой стороны я настолько привыкла, что у нас на Земле все ото всех укрыто, что такая откровенность жутко меня смущала. Я настраивалась до самого обеда, ведя с собой диалоги, и даже рассказала о своих тревогах Фие.

–Дай мне свою руку, – попросила девушка, когда мы стояли с ней у небольшого фонтана в центре сада. Я послушалась.

Ощущение от близости с Фией не было таким острым, хотя я тут же ощутила, что она буквально читала меня изнутри. Но все же не было такого проникновения, буквального слияния, как с Флором.

–Почему с тобой по-другому, не так, как с Флором? – спросила я.

–Потому, что у вас максимальный резонанс, именно поэтому он сам лично этим занимается с тобой. Если бы у тебя было лучшее соответствие с кем-то другим, это делал бы он.

–Понятно, – сказала я, все еще держа ладонь девушки. Ее внутренний мир напоминал сказочную страну. Она была так прекрасна, что мне не хотелось отрываться. Ее вдохновляла природа, и она много путешествовала, изучая флору и фауну других планет. В ее жизни совсем не было драматических событий и мне стало неловко от того, что она могла прочитать внутри меня. Она тут же это отловила.

–Не стоит переживать, тот, кто вступает с тобой в контакт, сам выбирает степень открытости, если мне станет некомфортно, я сама закроюсь.

–Да? – удивилась я. – Значит, – размышляла я про себя, – Флор намеренно полез в самую мою суть, интересно, зачем ему это? Неужели ему хочется смотреть на все эти страдания? Зачем ему эта эмоциональная нагрузка в его волшебной стране под названием Аквент?

Когда Флор позвонил и сказал, что ждет меня у входа в столовую, мои руки похолодели и стали влажными. Я позвала с собой Фию, чтобы не чувствовать сильную неловкость и по дороге на обед моя новая подруга сообщила мне интересную новость.

–Сегодня вечером после ужина все собираются на игру, – девушка замялась, испытывая трудности объяснения, – у вас нет точного аналога, это похоже на игру в театр, только мы играем по-другому, приходи, повеселимся.

–Хорошо, – ответила я, довольная, что вечер не будет скучным.

Флор стоял у входа, уже беседуя с какими-то аквентийцами.

–Я пошла, – вдруг сказала Фия и, усмехнувшись, тут же исчезла в толпе прибывающих на обед. – Вот хитрюга, – прошептала я, понимая, что она специально оставила меня наедине с главой желтых. Последний уже заметил меня и подзывал меня рукой, поэтому я подошла к группе пришельцев, с которыми он стоял.

Заканчивая разговор на своем языке, он, не смотря в мою сторону, взял меня за руку, собираясь двинуться вместе со мной внутрь помещения. Онемевши от нахлынувших чувств, я какое-то время испытывала трудности дыхания, но когда Флор потянул меня за собой, немного собралась. Однако поднимать глаза на него или на других пришельцев, которые пялились на нас и явно перешептывались, я не решалась. Я просто послушно шла за мужчиной, который уверенно тянул меня за собой. Наша аура снова слилась и я могла чувствовать, что его не особо волновало повышенное внимание к нашей паре. Я была уверена, что мы присоединимся за обедом к какой-нибудь группе пришельцев, однако быстро поняла, что мой компаньон желал нашего уединения, заняв нам столик в пустынном углу столовой. Похоже, настроение у Флора было отличным и он, динамично пережевывая еду, легко и непринужденно начал вести со мной беседу.

–Я заметил, ты подружилась с Фией? – спросил он, рукой поправляя выбившийся из модной прически локон. Я ощутила, как от этого его простого движения по моему телу пробежала волна удовольствия, все же было невероятным, что он был настолько совершенен.

–Да, – ответила я, стараясь прозвучать без оттенка эйфорического волнения. – Она такая милая девушка, я в восторге от ее легкого характера, мне также очень нравится ее любовь к природе.

–Ты тоже любишь природу? – поинтересовался Флор.

–Очень, безумно, – экспрессивно выдала я, когда тема зашла о единственном, что приносило мне истинное удовольствие на Земле.

–Это прекрасно, – сказал пришелец, улыбаясь, – на Аквенте я покажу тебе много чудесных мест.

От этого его обещания внутри меня образовалось сразу два чувства. Первое – это был восторженный энтузиазм, счастье не только от того, что смогу насладиться красотами другой планеты, но и от того, что именно Флор вызвался мне их показать. Параллельно мой негативный опыт на Земле тут же вонзился в мое сердце неприятными воспоминаниями о нарушенных обещаниях моих земных мужчин, и я подавила в себе радость, не давая ей возможности разбушеваться в полную силу.

–Спасибо, – сдержанно ответила я, и он подозрительно на меня посмотрел.

–Ты чем–то недовольна или расстроена? – спросил он, вглядываясь в мои глаза.

–С чего ты взял? – удивилась я.

–Это видно по твоей реакции на мое предложение, – просто объяснил он.

Как же это было неудобно, что мы были так сильно сонастроены. И как только они тут живут, понимая друг про друга каждую мелочь?! Но я решила открываться перед Флором, поэтому, пару секунд покусав внутри свою щеку, я наконец, вымолвила:

–Ну, просто в моей жизни много мужчин давали разные обещания и редко когда их выполняли, – ответила я, испытывая неловкость. Флор завис на пару секунд, словно пытаясь понять то, о чем я говорила, потом коротко кивнул.

–Я понял, – сказал он, – но в моем случае ты можешь не волноваться.

–Почему? – уточнила я, краснея.

Флор тут же улыбнулся, хитро играя со мной взглядом. Что он со мной делал? Рядом с ним слетали все мои тщательно установленные за долгие годы психологические защиты! Как же я смогу пережить расставание с ним, если окончательно потеряю из-за него голову?

–Потому, что я не те глупые мужчины, я вообще не имею тенденции бросать своих слов на ветер, но, а в случае с тобой это было бы абсолютной глупостью.

–Почему? – снова переспросила я.

–Потому, что другой такой идеальной для меня женщины не существует, и я был бы полным идиотом, если бы упустил шанс побыть с ней рядом хотя бы немного.

Жар прилил к моему лицу, и я замерла, уставившись ему в глаза. Он был абсолютно искренен, ни намека на издевку или шутку, он сказал именно то, что имел в виду. Он перестал есть и тоже замер, не отпуская меня взглядом. Это были всего секунды, но за эти секунды я пережила такую палитру чувств, которую можно было сравнить только с ярчайшим калейдоскопом, взорвавшимся в моем сердце. Для меня его простые честные слова прозвучали круче, чем объяснение в любви. Никогда в жизни я не ощущала такой сногсшибательной, восхитительной правды. В его мире я и он идеально подходили друг другу, и он просто констатировал факт того, что больше всего на свете сейчас хочет хотя бы немного побыть со мной рядом. Со мной. Рядом. Он. Бог красоты, фантастический, умопомрачительный, неотразимый.

–Я рада, – выдавила я, смущенно опуская глаза на тарелку. Я засунула кусок еды в рот, не различая вкуса. Интересно, только я испытываю эти невозможные чувства? Сегодня я обязательно посмотрю, что происходило в этот момент внутри него!

–Вчера я видел, ты пережила очень много боли, и сейчас я хотел бы сделать хотя бы что-то из того, что дарил бы тебе каждый день, если бы мы родились с тобой в одном месте и имели возможность любить друг друга, – сказал он и я потерялась. На мои глаза набежали слезы, и губы предательски задрожали. Пытаясь собраться, чтобы не разрыдаться на виду у всей столовой, я сделала глоток воды, однако Флор и не думал замолкать.

–Не бойся, я не буду нарушать твоих границ, не сделаю ничего такого, чтобы навредить тебе, – продолжил он свою мысль, – я просто хочу, чтобы ты улыбалась. Мне было бы это очень приятно.

Слезы закапали из моих глаз на стол, и я отвернулась к стене, смахивая влагу с лица. В то же мгновение он был рядом. Присаживаясь на корточки у моих ног, он взял салфетку из моих рук и нежно промокнул влажную кожу.

–Прости, я, кажется, снова переборщил, я просто еще не сонастроился с тобой, нужно немного времени. Я ранил тебя? Почему ты заплакала?

Мне казалось, что я не смогу вымолвить и слова, однако я понимала, что мы привлекаем внимание, и нужно было как можно скорее закончить эту ситуацию.

–Я в порядке, – соврала я и попыталась отвернуться в сторону стола, давая понять, что он может вернуться на свое место. Однако он и не думал отпускать меня. Напротив, он удержал меня на месте и прикоснулся своей огромной ладонью к моему лицу.

–Агния, тебе не нужно все время прятать то, что ты чувствуешь, у нас так не принято, быть собой – это норма для аквентийцев. Перед моими глазами пролетело мое детство, когда я, наивная и открытая, подвергалась постоянным издевательствам жестоких сверстников. Пройдя через предательства, избиения, унижения и обман, я закрылась, спасая свое нежное сердце от очередных ударов.

–Да, кажется, я из вашей породы, – смогла, наконец, сказать я, – точнее была, в детстве. Потом жизнь отшлифовала меня, все это не изойдет из меня за секунду.

–Да, конечно, – нежно сказал Флор и от его энергии, которая перетекала ко мне через его ладонь, мое тело стало расслабленно-ватным. Это была поддержка, та, которую я никогда не знала, но которая сладким медом наполняла мои жаждущие душевные соты.

–Спасибо, – прошептала я, всем сердцем желая прижаться к нему, как маленький ребенок. Однако сделать этого я себе не разрешила. На мгновение мне показалось, что он это отловил и чуток подался ко мне, чтобы обнять. Однако тут же остановился и аккуратно поднялся, сев за стол.

–Сегодня вечером у нас командные игры, надеюсь, ты придешь играть? – он решил сменить тему, и мне это пришлось по душе.

–Я приду, но не уверена, что смогу играть.

–Я научу, не переживай, там нет сложности. Эти игры мы проводим, чтобы хорошенько повеселиться. Радость полезна для здоровья.

От его искренности я тут же заулыбалась. Неужели это правда? Он действительно выглядел как идеальный мужчина для меня не только снаружи, но и внутри. И чем больше я с ним взаимодействовала, тем больше я это понимала. И в этот момент на этом осознании внутри меня вдруг что-то прорвалось. Да какая разница! Пусть разрыв с ним и убьет меня, зато я хотя бы пойму, что такое жизнь! Что такое по-настоящему любить, а главное, быть любимой! И пока Флор рассказывал о том, как обычно у них проходят игрища, я просто смотрела на него, не отрываясь, понимая, что каждый его звук, каждое движение вызывали во мне восторг, передать который было невозможно. Это был он. Тот самый мужчина, которого мое сердце звало долгие годы. Тот, кто был предназначен для меня, но мы оба стали жертвами непонятной судьбы, которую, кажется, мы не в силах исправить. Сейчас нам выпал шанс хотя бы встретиться, путь ненадолго, но все же почувствовать эту радость от истинного внутреннего контакта. И он прав. Это было бы очень глупо избегать этой близости. С моей стороны было бы непростительно прятаться от нахлынувших чувств. Нужно разрешить себе пережить эту радость хотя бы единожды в жизни.

Закончив еду, Флор унес наши подносы с тарелками в моечную. Вернувшись, он снова взял меня за руку, от чего мое тело приятно завибрировало. Приняв новое решение внутри себя, я почувствовала себя более смелой и теперь меня уже не так смущали взгляды многочисленных пришельцев. Сейчас мы направлялись в мою каюту, чтобы снова поработать с энергиями и на этот раз я ощущала себя немного более уверенно. Всю дорогу рука Флора крепко сжимала мою, и я могла чувствовать, как наши поля объединяются. И, надеясь, что в дороге он не заметит мое подглядывание, я аккуратно заглянула в те чувства, которые он испытывал сейчас. Мое сердце затрепетало еще больше, когда я поняла, что его чувства были не менее настоящими и экстатичными, чем мои. Все это казалось мне невероятным, но наша симпатия была обоюдной и от этого осознания внутри меня все запульсировало упоением.

Оказавшись в моей каюте с ним наедине, сегодня я ощущала меньшую неловкость, чем вчера. Мы снова уселись на кресло, и Флор вновь коснулся меня.