- -
- 100%
- +
Он остановился. Посмеялся где-то с минуту над своей шуткой, а потом одарил нас своим безумным взглядом. Теперь он напоминал Джокера7.
– О, ребята, а вы действительно можете помочь! Вы же все стараетесь сейчас для своих стипендий, да? Всякие там курсы виолончели или благотворительные организации. А если… если вы совершите поистине полезное дело? Такое, как освобождение города? Прям как в своих стрелялках… ТОЛЬКО В РЕАЛЬНОСТИ! ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ? Это же… не ну вы почувствуете себя героями, я вас уверяю! Я уже себя чувствую. Хотя я ненамного старше вас. Жаль только не имел возможности учиться в таком прекрасном и прогрессивном университете! Ха-ха-ха!
Закончив наконец-то свою речь, он посмотрел нас, ожидая реакции.
– Ну же! Кто хочет побороться за правое дело? Освободить этот страшный город и превратить его в столицу Береллина? Нет, не только Южного. И Северного! ВСЕГО БЕРЕЛЛИНА!
Никто не отозвался. По началу. Солдаты, стоявшие сзади того парня, стали ходить около нас и пихать автоматами в грудь. В основном парней. Кто-то из университета вышел вперед. Лица тех, кто решился это сделать, были запуганные. Видимо в тот момент, выбирая между смертью и жизнью в своеобразной армии, они выбрали последнее. И у меня даже тогда и мысли не возникло их за это винить. Сама я как осиновый лист тряслась, держась за руку Джереми, боясь, что меня оторвут от него. В те секунды хотелось испариться в оставшемся клубе дыма, чтобы никто не смог меня увидеть. Превратиться в пыль.
– Ну что ж, – продолжил тот парень, – не густо, но мы рады и таким переменам! Остальные, что учатся в этой обители зла, смогут в любой момент присоединиться к нам. А вот к нашим гостям у меня особое задание.
Он отошел от группы студентов и подошел ко мне. Я сделала маленький шаг назад и стала смотреть на плечо Джереми. Из-за напряжения его мышцы проступали через свободные рукава футболки. Хотя по лицу я бы и не сказала, что он был напряжен. Скорее сильно сконцентрирован на действиях тех ребят.
– Как-то несправедливо получается, что вы являетесь самым дорогим городом на континенте, не так ли? Думаю ваши родители захотят заняться благотворительностью в наш фонд освобождения города, чтобы их детки поскорее вернулись в золотую клетку.
Он замолчал. Думал, что мы догадаемся. Но мы не догадались. И он резко закричал. Так, что я аж подпрыгнула на месте.
– ЧТО СТОИМ? ДОСТАЕМ ТЕЛЕФОНЫ И ЗВОНИМ МАМЕ И ПАПЕ! Только без ГЛУПОСТЕЙ!
И показал бумажку с номером банковской карты. Все мы достали телефоны и быстро начали списывать. Прямо как в школе с доски, пока не стерли. Ребята стали подходить к нам вплотную. Мои одноклассники дрожащим голосом звонили родителям на громкой связи. Я слышала, как одна мама решила, что это шутка и сбросила звонок. Другим родителям
на том конце провода становилось плохо. Кто-то решился даже позвонить не родителям, а в полицию, за что сразу же был выведен из строя и избит.
– И так будет с каждым, кто считает себя умнее нас, – констатировал факт тот главный парень на фоне моего избитого одноклассника, – мы будем ждать ваших денег до завтрашнего утра.
Попугав еще парочку ребят, они ушли. Закрыли двери университета и чем-то их подперли. Кто-то из студентов после этого решился выбраться из окна, но был сразу же загнан обратно. Видимо кого-то оставили сторожить нас. Как и весь город, потому что я не слышала, как к нам едет какая-то подмога в виде полиции или спасателей. Были ли они вообще в городе? Или также взяты в плен какими-то «Саузен Пауэр»?
Я с Мелоди, Робби и Джереми села у колонны. Не знаю, что было у них в голове в тот момент, мы не разговаривали. Я тогда думала сколько таких захватчиков могло быть в городе в тот момент. А может в Подесту приехали все жители соседней страны? Это меня испугало и порадовало меня одновременно. Подумала, что это все может быстро закончится. И без нашего участия.
– Черт, – выругался Робби, – папа наорал на меня! Мол зачем я вообще поперся в эту Подесту. Как будто это сейчас именно то, что я хочу услышать! Сказал, что пойдет в банк взять очередной кредит. Надеюсь, он не один такой и к утру успеет перевести. А то представляю какие там сейчас очереди. Интересно, Милвен вообще знает, что мы тут? В какой мы заднице? А то нас бы эвакуировать…
Какой-то местный парень, сидевший рядом, усмехнулся. Но на вопрос Робби о том, что он сказал смешного, не ответил. Посмотрел на него, как на умалишенного и махнул рукой.
– Что-то мне подсказывает нас не хватятся, – ответил ему Джереми.
Я пропустила это мимо ушей. Решила, что Джереми испугался. Особенно, когда он спросил все ли со мной в порядке. Я лишь поближе прислонилась к нему и запрятала свое лицо в груди. Мне не хотелось думать о плохом. Просто сидеть в таком положении и ждать, когда нас освободят. Да, я действительно в это верила.
Все в холле также рассосались по парочкам. Некоторые даже по группам. Никто не рискнул оставаться наедине. Девочки, сидевшие за столами с буклетами, достали откуда-то воду и раздали нам.
Она разошлась очень быстро. Я пошуршала в своих карманах и рюкзаке – нашла лишь какой-то батончик, который поделила на четверых. Джереми отказался, кусок в горло не лез. Или же галантно уступил его мне, как самой нервной.
Я посмотрела на учителя. Мистер Паркер сидел рядом с ректором и пытался узнать хоть какую-то информацию. Тот с кислой миной лишь разводил руками на каждый его вопрос. Видимо такое в их заведении было не в первой. Остальные одноклассники расселись возле нас. Помню образовался такой полукруг из тех, кто приехал. Как-то старались держаться вместе. Хоть я слышала то, что кто-то не верил в происходящее. Думал, что нас пугают. И это скоро закончится.
Робби же крепко приобнял Мелоди и поцеловал ее в висок. Подруге к тому моменту уже перевела деньги мама, но она боялась, что транзакция может не пройти. Ее мама не особо шарила в технологиях. Джереми тоже сразу же пришли деньги. Из нас всех он был самый спокойный.
Я же не смогла дозвониться до папы и отправила ему очередную смс. Телефоны у нас не отобрали, но от этого было не легче: интернет не ловил, да и связь была плохой. Выяснить будем ли мы жить можно было только утром, а до этого надо было пережить бессонную ночь.
Глава 5. Добровольцы по неволе.
Я помню, что заснула, как и все, с трудом. Но где-то часа в два ночи проснулась от того, что перестала чувствовать тепло вокруг. Ведь к вечеру я легла полностью на Джереми. А проснулась уже сидевшей в одиночку у колонны. В ужасе оглянулась вокруг.
Робби спал в обнимку с Мелоди, а Джереми поблизости не было. Было темно и почти тихо. Дым к тому моменту уже пропал, даже при закрытых дверях и окнах. Кто-то всхлипывал рядом, а кто-то даже нахально храпел. Я встала с пола и оглядела холл. Почти все расположились около стен и никто около окон. Наверное боялись, что на них с утра прыгнут те самые ребята из «Саузен Пауэр». Боже, какое тупое название.
Отойдя от своего места, я начала ходить вокруг. Медленно, боясь на кого-то или что-то наступить. На чью-то руку или скрипучий паркет. Почему-то университет в ночное время выглядел более величественным, напоминал музей или старое здание. Хотя и построили его совсем недавно. А может просто отреставрировали. По сравнению с центральным холлом, мы выглядели как маленькие тараканы, которые в панике попрятались по углам и теперь боятся прихода хозяина. Новой атаки.
На некоторых колоннах были брызги крови. Которые отчетливо виднелись даже в темное время. Я старалась на них не смотреть. В холле и так пахло кровью, а еще пылью и чем-то еще. Даже не хотела думать чем. Просто пыталась подавлять в себе панику, которая была заразной.
Наконец-то я увидела силуэт высокого с широкими плечами парня, который сидел спиной ко мне и общался с местными студентами. Подойдя поближе и услышав его голос, я поняла, что это был Джереми. Я подошла к нему настолько тихо, на цыпочках, что он с ребятами не сразу меня заметил.
– Я не знаю, как они называются, – говорил один парень, – по-моему просто контргруппировка. Они же создавались после «Саузен Пауэр». И для того, чтобы им противостоять.
– Да! Они, по-моему, как раз после войны появились, – поддержал его второй парень, – у меня даже дедушка в эту контргруппировку входил. Отец тоже хотел вступить, но дед ему запретил и переехал с семьей на север. Я тоже оттуда, просто там университеты дорогие, вот я и сюда поступил. Родители были недовольны. Ну а что делать?
– Все наши родные успели там побывать! Некоторые отцы учили детей с рождения защищаться, а потом приводили с собой на собрания. Один из ее нынешних членов – сын папиного друга, я с ним пару раз виделся. Он… эм… привет?
Они заметили меня. Резко повернулись в мою сторону. Джереми, увидев меня, сразу же встал.
– Лав, прости, я не хотел тебя напугать. Просто не мог заснуть…
Потом повернулся обратно к ребятам.
– Парни, это Лав, моя девушка. Мы из одной школы.
Они отреагировали спокойно. Даже улыбнулись мне.
– Привет, Лав! Я Чейз, а это Джерри.
– Привет, – ответила я, – а о чем вы говорили?
– О контргруппировке в Подесте, – ответил за них Джереми, – они как раз соперничают здесь с «Саузен Пауэр».
– И могут нас отсюда вытащить, – поддержал его Джерри, – они как раз сейчас и помогают наверное тем, кому это более нужно. Школам там, детским садам. К утру придут за нами.
– Было бы хорошо, если к утру, – сказал Джереми, вспоминая слова того парня.
Я включила экран телефона: ни одной смс. Надеялась, что это из-за плохой связи. Не могла поверить, что отец до сих пор не прочел ее. Или не нашел деньги. Деньги у нас всегда были. Пусть и не столько много, как у Джереми.
– Его зовут Трай Берри. Он с юга, с Гандерста что-ли… примерно нашего возраста. А уже лидер одной из их группировок, – рассказал нам Чейз про того парня, что сыпал угрозами.
– Одной из? – спросил Джереми, – их что, несколько?
– Конечно! Их много. Говорят по всему континенту разбросаны. Просто мы больше знакомы с этой – они чаще в центре Подесты тусуются. В остальных даже есть ребята постарше. Старички этой вечной войны, так сказать.
Чейз и Джерри еще долго рассказывали нам историю этого города. Как они с детства наблюдают за тем, как соседние страны грызутся за это место. Пусть и живут уже в других городах. Даже не могут себя идентифицировать: с северного они Береллина или южного… Мы внимательно с Джереми слушали их. Ведь то, что рассказывали наши родители, сильно отличалось от того, что говорили местные. В какой-то момент к нам присоединились и другие студенты. А также наши проснувшиеся одноклассники.
– А правду говорят, что до войны Подеста принадлежала югу? – спросила моя одноклассница.
– Да, правда. Просто север как-то вырос и решил отхватить себе земли побольше. С этого времени и воюют, – ответил студент.
– Странно… мне мама рассказывала совсем другое. Как в один момент южане, как варвары, решили позариться на наши земли и поубивать всех без разбора. А мы лишь пытаемся отстоять то, что наше по праву, – возразила моя соседка по району.
– Ха, по праву! Да жители Подесты никогда себя не признают севером! Ну только те, что не продались! – рассмеялся один из местных.
– Тш! Хочешь сказать, что ты один из тех? Из «Саузен Пауэр»?
В какой-то момент у них даже начался спор. Политические дебаты. Хоть и из-за уважения к остальным они старались вести себя тихо. Общались они, как мне показалось, до самого утра. Никто не заснул. Кроме меня. Я дремала и тихо посапывала под их шепот, который помогал не сойти с ума. Как телевизор, под который ты засыпаешь. Белый шум. Вместе с ними я питалась надеждой, что с утра, с рассветом, придет спаситель.
И к нам пришли. Но только «Саузен Пауэр». И все. Остальные до нас не добрались. Не хваленная контргруппировка, ни даже войска севера. «Может не успели», подумала тогда я. Надо подождать.
Ранним утром наши захватчики открыли главные двери и вошли, как хозяева. Помню, мне тогда показалось, что их стало больше. Возможно кто-то из города успел к ним примкнуть.
Некоторые студенты и даже учителя сразу же побежали к ним, уговаривая принять к себе в банду. Это был обычный страх за свою жизнь. Хотя им, в отличии от нас, тогда ничего не угрожало. Ректор же стоял, вздернув нос, подальше от всех. Он был тогда единственным, кто ждал помощи до сих пор.
Нас снова построили в шеренгу. Отсутствие еды давало о себе знать. Многие ребята держались за животы, некоторые облокачивались друг о друга и о колонны. Я же не могла и думать о еде или даже воде. Лишь стала еще чаще посматривать на экран телефона.
Снова пусто.
Внутри себя молилась о том, что он все-таки поднял руку, нажал на несколько кнопок и перевел им денег. В тот момент я как никогда ждала, чтобы он мне ответил.
Но мои беспокойные мысли прервала речь их главного. Он впервые представился нам – Трай Берри. Парни были правы. На вид ему было действительно не больше, чем нам. Только шрамы на руках и лице добавляли ему возраста.
– Надеюсь вы выспались, – пошутил он, – я так точно. Давненько мне столько денег не приходило! Ха-ха!
Он еще раз спросил о том хочет ли кто-то примкнуть к ним. В этот раз много жителей Подесты взмыли руку ввысь. Даже не боялись подать голос, чтобы их заметили. Солдаты, несмотря на то, что они решили принимать всех, все равно тщательно рассматривали кандидатов. После того, как их обшарили и несколько раз покрутили вокруг себя, студенты и учителя прошли в самую глубь их толпы. Людей уже было настолько много, что они сразу же растворились внутри.
Несколько мальчиков и одна девочка из нашей школы тоже сделали шаг вперед. Им то были рады больше всех. К ним они даже проявили какую-то долю уважения, не забрав телефоны и сразу же раздав дубинки. Это должно было смотивировать еще больше народу из Милвена перейти на их сторону. Но остальные стояли. Точнее клацали по телефонам, в надежде, в последний момент, удовлетворить нужды захватчиков и перевести им денег. Даже со своего кошелька.
– Ну что ж, неплохо. Думаю, вы просто еще не догадались, куда приехали. Но у нас еще есть время. Немного, но есть.
Он достал свой телефон. Так демонстративно, что некоторые в шеренги вскликнули. С каждым движением его пальцев сердца всех собравшихся в университете по неволе начинали биться чаще. А глаза тщательно следили за тем, что он делает. И вот он наконец посмотрел на нас.
– Господа, да вы сделали меня миллионером, – крикнул он, – прям бери чемоданы и езжай на Канары! Ха-ха! Кто-то даже заплатить вдвойне. Видимо, чтобы их чадо поскорее вернулось домой! Ха-ха-ха!
Кто-то в шеренге с облегчением выдохнул. И сделал это очень рано.
– Но это вам не поможет, дорогие друзья. Пока все из вас не скинуться. А я считать умею.
Он по-ребячески начал тыкать в нас пальцами и называть цифры. Остановился на последней девочке, бедной активистки из нашего класса, которую вовсю тряслась. И назвал цифру 17.
– 17. А скинулось всего 12. Кто-то из вас пятерых видимо не хочет возвращаться домой. И тянет за собой всех остальных.
Он повернулся назад и решил пройтись по своим ребятам, коснувшись пальцем каждой дубинки или пистолета, который они держали.
– Или хочет примкнуть к нам, – он остановился, – давайте же, не стесняйтесь! Я понимаю, что не все могут позволить себе такие деньги. Но всегда есть выход! И в вашем случае, очень даже гуманный.
Пот, который тек с меня, заслонял обзор. Но я не решилась его смахнуть. Даже морганием глаза. Боялась привлечь к себе внимание. Что-то внутри подсказывало, что я вхожу в эту несчастную пятерку. А может, и мы все. С Робби, Мелоди и Джереми. Плюс кто-то еще. Эта мысль лишь усилила во мне тревогу.
– Ладно, давайте так. Я назову имена этих пятерых, а вы попробуете сами стрясти с них денег. Ведь именно из-за них вы отправитесь домой не сегодня, а завтра. Если получится.
Он развернул какой-то скомканный листок, прямо как глашатай в средневековье. Выставил перед собой и начал зачитывать. Я помню тогда даже удивилась: где он умудрился его достать? Но потом одумалась. Такой тупой вопрос… конечно же у кого-то из местных. Ведь он сейчас захватил целый город. Что ему какой-то там университет?
– Розалинда Карпентер, Джек Донован, Райан Уильямсон, Роберт Салливан и Лав Трейнор.
В этот момент у меня так сильно расширились глаза, что казалось, они вот-вот выпрыгнут из орбит. Их было тяжело не заметить и один из захватчиков, увидев мое выражение лица, начал показывать пальцем и смеялся. Джереми резким движением руки отодвинул меня назад, подальше от них, за свою спину. После этого я боялась увидеть реакцию других людей и стала пялиться в разбитый кафель на полу. Слава богам, у меня на мгновенье зазвенело в ушах и я смогла абстрагироваться от всего происходящего.
Всего на пару секунд перенеслась в свою вечно теплую и уютную комнату, где спряталась бы тогда в кровати под пледом. Я всегда так делала, когда оставалась дома одна, а за окном была гроза. Почему-то резкий шум меня пугал. Казалось, молния ворвется сквозь окно и убьет меня.
И вот, наконец-то снова слыша все и вся, я поняла, что молния все-таки нашла меня. И резко ударила.
– Этих ребят видимо совсем не любят родители. Сочувствую: моя мать все свое состояние отдала, когда узнала, что я вступил в «Саузен Пауэр». Хотела, чтобы я наконец-то очистил эти земли от северян. Ха!
Я украдкой посмотрела на Робби. Он тоже волновался: подрагивал своей правой ногой и теребил руками ладонь Мелоди. Она выглядела не лучше. В отличии от Джереми, она не могла его также спрятать за спину. И лишь пыталась сама успокоиться. Чтобы потом его успокоить.
– Сделаем так: вы, пятеро, до завтрашнего утра все-таки убедите своих родителей, что дело серьезное. А я отпущу вас и ваших одноклассников. Если они конечно сами не линчуют вас сегодня. Ха-ха-ха!
Мне было действительно страшно смотреть на остальных. Как они реагировали на наш провал и то, что им придется еще один день провести взаперти. Лишь посильнее прижалась к Джереми.
– А пока, наслаждайтесь!
Ребята, стоявшие сзади него, вынесли нам баклажки с водой. Все ринулись вперед, боясь, что им не хватит. А мы остались на месте. Я не могла и пальцами пошевелить, чтобы подать признаки жизни. Пришла в себя, когда Джереми схватил руками мое лицо и посмотрел прямо в глаза.
– Я что-нибудь придумаю Лав. Мы вместе с что-нибудь придумаем. Ты не умрешь. И мы завтра спокойно поедем домой.
Я впервые за все это время увидела, как он волнуется. Услышала, как дрожит его голос, а потные ладони настолько сильно прижались к моему лицу, что было даже больно.
Он боялся потерять меня. Боялся, что сейчас заберут как неугодную и больше он меня не увидит. Сзади него стояли Мелоди и Робби. Подруга вовсю поглаживала своего парня, на котором и лица не было. Боже, неужели я выглядела как Робби? Такой же потерянной и бледной? Если да, то я теперь понимаю, почему Джереми так меня схватил.
Я выглядела как стоящий труп. Но что-то внутри у меня тогда уже умерло.
Как знало.
Глава 6. Засыпаем. Просыпаются крысы.
Следующая ночка не сильно отличалась от предыдущей. Теперь все, кто не мог заснуть, прожигали нас взглядом. Да, и наши одноклассники. Которые реально думали, что нас просто так возьмут и отпустят.
Я в это не верила. И убедилась, когда мы снова заговорили с Чейзом и Джерри.
– Черта с два он вас отпустит, – сказал Джерри, – возьмет в плен в один из своих концентрационных лагерей, а там уж как пойдет: либо вас обменяют на Подесту, со всеми остальными пленными, либо вы там погибнете.
– Скорее второе, – поддержал его Чейз, – там никто не выживает. Настоящий Освенцим8.
Сзади послышался шум. Мы все повернулись. Это был Робби. Не в силах все это больше слушать, он, держась за колонну, выблевывал все свое содержимое. Я удивилась. Нас ведь два дня не кормили. Но мой чай с чабрецом еще держался во мне. Помимо воды, в тот день, нам так ничего и не принесли. Поэтому мы еле-еле сидели на полу, слушая о том, в какой мы теперь заднице.
– И что? Вообще нет никакого способа выбраться отсюда? – спросил Джереми.
Весь день он меня успокаивал. Говорил, что все будет хорошо. Воображал как мы пойдем в любимое кафе по приезду. Закажем все из меню. А ночью сопрем у его папы алкоголь и напьемся от всего того, что пережили. Ведь тогда нам обоим казалось, что хуже и быть не может.
Как же мы ошибались.
– Многие пытались, – ответил ему Джерри, – и пытаются до сих пор. Но пока идет война, а она явно снова началась, никого не выпустят. Особенно здесь, мы же в центре города.
Я посмотрела на Мелоди. Та вовсю гладила Робби по спине, пока тот приходил в себя. Воды у нас уже не осталось, а в университете было жарко и душно, хоть и стоял март.
– А войска, – спросила и она, – неужели они не хотят защитить нас? Забрать? Мы же тут совсем не причем!
Парни переглянулись. Говорить такой красотке как Мелоди правду не хотелось, и они долго думали, прежде чем ответить.
– Если север к нам и приедет, то сначала займется западом. А эта часть Подесты давно ждет присоединения к югу.
– К югу? – удивился Джереми, – им больше не хочется быть частью севера?
– Уже нет. Там много южан живет. Обосновались для территориального удобства еще давно. В прошлый раз у них даже южные флаги висели. Они уже давно к этому готовы.
В этот момент я даже порадовалась, что мы проехали запад. Ведь там мы рискнули бы нарваться на толпу местных вояк. А в центре можно было не волноваться, что монашки или фермеры захотят нас линчевать.
– А почему бы не решить это мирным путем? – спросил наконец и Робби, оклемавшись, – референдум провести там или митинги. Если людям так хочется быть южной частью.
Черри усмехнулся.
– Все не так просто. Как я вчера говорил, в Подесте есть и люди с другим мнением. Не революционеры, нет. Скорее защитники.
– Да, – взял инициативу на себя Джерри, – контргруппировка. Мы рассказывали о ней – тоже крепкие ребята.
– Так почему они не придут на помощь? – спросила Мел.
– Они уже здесь, – ответил ей Джерри, – не было бы их, с нами бы даже не церемонились. А они видимо как раз и ведут бои днем, пока нас держат. Просто не дошли еще до университета.
Я впервые тогда поуспокоилась. За весь день. Джерри рассказывал именно то, что я хотела услышать.
До нас еще просто не дошли.
– Боже, и почему бы им просто не отдать Подесту.
Ну вот. Робби опять поднял тему, полную политики. Мы в ней никогда не разбирались, но охотно обсуждали еще с самого рождения. Прям как наши родители. Только они это делали, сидя на диване в гостиной, а мы в школе. Иногда и прямо на уроках.
– Робби, – попыталась остановить его Мелоди.
– А что? Отдать Подесту и страданиям конец. Они же говорят, что она им принадлежала. И вы так говорите.
Мы все переглянулись. Не только мы втроем, но и с теми парнями. У них видимо тоже было традицией вести политические дебаты. Но у нас лишь был уровень диванного критика, тогда как Чейз и Джерри видели все происходящее своими глазами.
– Мы бы и отдались, – начал Чейз, – только вот северяне встают на дыбы.
– Да ладно, – не поверил ему Робби, – у нас и своих проблем хватает. Только-только развили Милвен, сейчас вроде перешли на Альяверти. Крупным курортным город хотят сделать! Не придется ездить в соседние страны.
– Да, но только ваши войска уже давно сидят в Иглтауне, на границе с Подестой, – возразил ему Джерри.
– И дышат в затылок каждый раз, когда поднимается такая буча, – поддержал друга Чейз.
Робби, хоть и пытался ему ответить, но остановился. Собирался
с мыслями, вспоминал все аргументы.
– Робби, может не надо… – пыталась все еще успокоить его Мелоди.
– Нет, ну а может действительно это правда! – возразил ей Салливан, – с чего бы нам присуждать себе чужое? У нас что, своих земель мало? Да и будем честны, под правлением Северного Береллина этот город не так уж сильно и развит. Даже богом забытый Гостер и то уже выглядит…
– Тш! – цокнула на него я.
На нас уже вовсю смотрели ребята вокруг. Кого-то мы даже умудрились разбудить. Еще не хватало других оппозиционеров, который бы превратили эту дружескую беседу в многочисленные прения.
Робби облокотился об колонну, сложив руки на груди. Совсем не обращал внимание на девушку, которая о нем беспокоилась. Был сильно погружен в размышления. Мы тем временем решили лечь спать. До рассвета оставалось недолго, вот-вот должны были вернуться ребята из «Саузен Пауэр». Если нам и суждено было умереть, я хотела бы перед этим выспаться. А не сидеть на пороховой бочке, под названием университет, в ожидании своего часа.
Робби уснул быстро. Повернулся к нам спиной и захрапел, пока мы раскладывались. Хотелось как-то прикрыть спины друг друга, если не успеем проснуться и нас зацепит новой волной взрыва. Джереми даже пригласил к нам Джерри и Чейза. Остальные, как я уже сказала, смотрели на нас не дружелюбно. Казалось, что даже через сны посылали нам недружественные сигналы.