- -
- 100%
- +
Вышедшая ночью в туалет одноклассница, проходя мимо, плюнула мне в лицо. Так смачно харкнула, что половина ее слюны попала мне на щеку, а вторая – на футболку Джереми, что сидел со мной. Он тут же поднялся с места. Сзади одноклассницы показался ее парень, из футбольной команды. А Мелоди встала посреди них.
– Перестаньте! Не сейчас!
Чутка побыковав друг на друга, они расселись по своим местам: парень с девушкой отошли от нас в дальний угол, а Джереми, недовольный несправедливостью, принялся сооружать из запасной кофты подушку. И не дожидаясь, пока я приду в себя, лег на нее. И также демонстративно захрапел, как Робби.
Я была потрясена тем, что он глубоко ушел в свои думы, совершенно забыв про обескураженную меня. Сидевшую в тот момент с плевком на щеке, к которому вскоре присоединилась тонкая слеза. Сзади себя я ощутила тепло ладони Мелоди, которая и присела рядом.
– Не волнуйся. Они забудут. Не сейчас конечно. Сейчас им страшно. Но ты в этом не виновата. Виноват тот парень – Трай Берри.
Конечно Мелоди хотела меня успокоить. Как всегда. Мелоди никогда не беспокоилась о мелочах. О брошенных щенятах и котятах да, а вот о чужом мнении… вот что значит «правильно расставленные приоритеты».
– Но из-за меня они действительно остались еще на одну ночь здесь, – возразила я.
– Ты действительно в это веришь?
«Нет», хотелось ответить мне.
– Да, – ответила я.
– А я нет. И если ты не доверяешь себе, Лав Трейнор, то доверься мне. Я тебя точно никогда не обману.
Она обняла меня. Не сильно. Достаточно для того, чтобы я не чувствовала себя одинокой в тот момент. И чтобы спокойно легла рядом с Джереми. А она за мной поглядывала. Как старшая сестра.
Все, что нас объединяло за эти годы с одноклассниками, кружки, бальные танцы, смех на уроках – все пропало под страхом смерти. Траю Берри удалось убить в нас доверие друг к другу. Даже сейчас я не уверена, что смогу вернуться в школу той же Лав Трейнор, что уезжала отсюда. Надеюсь, что они считают меня мертвой.
Ведь тогда я действительно умерла. Только позже.
«Саузен Пауэр» же пришли в тот день позже. Уже где-то в начале обеда. Никто теперь не бежал и не просился к ним. Все лишь, по привычке, встали в шеренгу и начали ждать своего часа.
Я же, вместе с Робби и остальными, прошла вперед как по ковровой дорожке. Меня сопровождали взгляды одноклассников, которые буквально говорили «Ну что, достаточно нас тут промурыжила? Хватит тебе?
Или вам с папочкой мало и вы еще хотите?».
Я не выпускала телефон из рук. Всю ночь проверяла. И когда встала рядом с Джереми, снова потянулась к нему. Меня пробил ледяной пот – он сел. Несколько раз понажимала на кнопку включения – ничего не выходило. Видимо разрядился, пока я спала.
Я резко спрятала его в карман штанов. Боялась поднять глаза. Думала, что все сразу поймут. Как-то прочитают по моей бледнеющей физиономии.
Это был конец. Для меня так точно.
Вперед снова вышел Трай Берри. В более лучшем здравии, чем вчера. Похоже, остальные четверо перевели ему вчера деньги.
Все, кроме моего отца.
– Доброе утро, дамы и господа! Ну что, выспались? Ха-ха! Я да! Надеюсь, вам понравилось гостеприимство нашего города. Будете вспоминать, когда вернетесь домой. Если вернетесь! Ха-ха-ха!
Смехом покатилась и остальная толпа. Даже те, кто только вчера к ним присоединился. Видимо эта зараза, под названием страх и давление, прошибает людей в «Саузен Пауэр» быстро и резко.
– Ну а прежде чем начать наше прощание, я должен вас спросить. Может кто-то надумал? А? Вступить в нашу бравую армию по освобождению Подесты?
Я отсчитывала секунды до моей смерти. Пару человек, кто теперь решил к ним присоединиться, подарили мне еще время. Время на то, чтобы в последний раз посмотреть на заплаканную Мелоди, трясущегося Робби и сдержанного Джереми. На остальных я смотреть не решилась бы. Сгорела бы на месте от их взглядов, которые чувствовала отовсюду.
Но тут произошло то, что на мгновение вернуло меня в реальный мир. То, чего никто из нас никто не мог ожидать.
Вперед вышел Робби. До этого он как-то отстранился от Мелоди, а та, из-за полной концентрации на происходящим, даже и не поняла. Из всех присутствующих он сделал самый длинный шаг вперед, боясь посмотреть назад. А я боялась снова посмотреть на Мелоди или Джереми. Лишь наблюдала за тем, как его фигура также растворилась в толпе.
Зачем он это сделал? Из страха? Или это такой хитрый ход? Сейчас Робби возьмет у них пушку и расстреляет как фашистов. Попадет им в прямо в спины! И умрет как герой… это не похоже на Робби.
– Замечательно, – наконец-то сказал Трай, – а теперь перейдем к самой замечательной части. К заключительной. К подсчету моих денег! Ха! Сейчас, чью фамилию я назову, выйдет вперед. И начнем мы с …. Донован!
Тихий забитый парень, участник клуба моделирования нашей школы, вышел вперед очень коротким шагом. Буквально лилипутским. Я не знаю, почему родители не смогли перевести ему денег. Он был из глубоко верующей семьи, возможно, они просто не знали как это делается. Или не имели телефонов. Или даже решили, что на все воля божья. От последней мысли аж в дрожь бросило.
Возможно он считал, что сейчас также скроется в толпе и просто перейдет со стороны добра на сторону зла. Эта надежда о дальнейшей, пусть и, возможно, короткой жизни таилась в нем до тех пор, пока пуля из пистолета Трая не оказалась у него во лбу.
Быстро и беспощадно.
Грохот его тела на уже разбитый кафель прошелся по всему холлу. Как и резкие всхлипы и ахи с обеих сторон. Уже никто не думал, что «Саузен Пауэр» шутят над нами и просто так отпустят. Трай передал пистолет кому-то из толпы. Такому же тихому и забитому парню.
– Уильямсон!
Его я не знала. Он перевелся к нам недавно потому что его школу закрыли. Мы даже не успели познакомиться. Но вперед я уже не смотрела. Не могла открыть глаза, которые закрыла после выстрела в Донована. Которые уже вовсю болели от нескончаемого потока слез. Наверное, взглянув я тогда на его холодное тело, глаза тут же бы лопнули.
На такое невозможно нормально смотреть. Это неестественно. Я никогда не видела трупов. И не представляла сколько еще увижу.
Трай подвел какого-то студента, только что перешедшего на их сторону, поближе к Уильямсону и помог ему навести на него пистолет. Оба парни стояли и боялись пошевелиться. Вряд-ли тот, у кого теперь было оружие в руках, умел с ним обращаться. Хотя этот навык часто встречался у жителей Подесты.
Он стоял напротив нашего одноклассника и молча просил прощения за то, что должен убить его, чтобы выжить самому. Но не нажимал на курок. До тех пор, пока ему не начали грозить солдаты. Закрыв глаза, он издал два звука.
Один из пистолета, означающий выстрел.
Другой из глубины своей души, означавший всплеск боли.
Такой же резкий и пронзительный.
– Трейнор!
С такой фамилией был один человек. Я.
Я резко посмотрела на Мелоди, у которой уже были красные глаза и мокрое лицо от слез. А потом на Джереми, который крепко сжал мою руку и не хотел отпускать. Я боялась, что он вступит в конфликт с ними и пожертвует собой понапрасну. Мы бы оставили Мелоди совсем одну. Поэтому я спокойно, как могла, попросила отпустить его мою руку и вышла вперед.
– Лав! – крикнул он. Настолько рьяно, что кто-то из толпы уже вышел вперед его останавливать, показав вперед пушку.
Но этого не пришлось делать.
Я обомлела на месте от того, что сейчас у кого-то дернет палец у курка и он выстрелит. В невинного Джереми, который просто не смог справиться с эмоциями.
Надо было его успокоить. Быстро.
– Джер, – начала я.
И закончила. Больше слов у меня не нашлось, чтобы его убедить. Но он все понял сам. По моим отчаянным глазам, которые умоляли его остановиться. По моим дрожащим губам, которые боялись произнести что-то не то. По всему траурному лицу. Но мне хотелось, чтобы оно было счастливым.
Чтобы именно такой меня запомнил Джереми.
– Хватит уже! – крикнул Трай и дернул меня вперед.
Из толпы же на этот раз вышел Робби. В отличии от остальных палачей, на нем не было страха, но он боялся смотреть мне в глаза. Спокойно взял пистолет в руки и подошел ближе. Смотрел мне в ноги, направив правую руку вперед.
Он даже не целился. Оружие упиралось мне прямо в кулон, который я носила. Он даже не постарался направить его в лоб. Хотел, наверное, поскорее с этим закончить.
Я помню, что тогда не могла собраться и попрощаться со всеми, кого любила. Ждала момента, когда вся жизнь пронесется перед глазами и я успею в последний раз вдохнуть глоток уже далеко не свежего воздуха вокруг. Знаешь, прямо как в фильмах. Перед самым концом.
Но этого всего не происходило и я начала впадать в панику. Что-то внутри заставляло меня бороться, попробовать выхватить пистолет и перестрелять хотя бы парочку перед тем, как меня вырубят. Возможно попасть даже в того самого Трая Берри, который обомлеет от моей храбрости. Или безрассудства.
Я подавляла это желание и пыталась сосредоточиться на моменте. Последнем, как мне казалось.
– Стоп, – вдруг сказал Берри.
Его взгляд был устремлен в телефон. Я так надеялась, что Робби его услышал и они оба дадут мне еще немного времени.
Может я смогу, все-таки, собраться и попрощаться со всем миром?
– Только что поступил перевод, – продолжил парень, – на имя Трейнор, от Джастина Брауна.
Я не могла осознать что происходит. И Робби тоже. Он все еще держал пистолет направленным на меня. Джереми, сделав шаг вперед, оттащил меня назад и крепко прижал к себе. Я тут же прильнула к нему, спрятав лицо снова в его груди. В его кармане ощутила вибрацию телефона, который только что спас мне жизнь.
Мой парень спас мне жизнь. А мой друг мог просто отнять ее.
Одним движением.
– Тебе повезло, малышка – закончил со мной Трай и продолжил свою перекличку.
Я не помню сколько тогда еще убили ребят. Кажется шестерых или побольше. Не только наших. У меня будто отключился слух. Или просто напросто лопнули перепонки от выстрелов. Я спрятала свое бледное лицо в грудь Джереми и не вытаскивала его даже когда заканчивался воздух. Рядом с ним было тепло и спокойно. Как за крепостью. Хотя несколько раз я ощутила дрожь в его руках и томный вздох. И представить не могла, что он, в отличии от меня, тогда увидел. Но каждый раз, когда кто-то рядом вскрикивал, а пол сотрясался от удара, он прижимал меня крепче к себе и целовал в лоб. Чтобы убедиться – я рядом.
Я все еще жива.
Потом, все же решив вздохнуть полной грудью, я посмотрела в сторону и увидела Розалинду Карпентер. Она стояла у колонны, словно приведение, но живая и здоровая. Видимо ей тоже повезло. Хотелось в этот момент подойти и обнять ее. Сказать, что теперь мы подружки по несчастью, хоть и в школе редко общались.
Но у меня не было сил. И внутри все еще присутствовал страх. «Саузен Пауэр» же стояли около дверей. Что-то обсуждали. Не забывая гоготать и показывать пальцем в людей.
И на трупы.
Чуть позже к нам подошла Мелоди, которая пристроилась рядом со мной. А потом еще кто-то сзади. Я оторвала лицо и посмотрела на подругу, которая также боялась открыть глаза и осмотреться. Боялась отпустить нас, чтобы вновь увидеть Робби.
Тогда я очень сильно ей сочувствовала. Мы с Джереми не потеряли друг друга. А Мелоди потеряла. И эта потеря была хуже смерти.
Он все еще был рядом с нами.
Глава 7. О том, как мы потерялись.
Нам дали хлеб и воду. В прямом смысле слова. Я тогда впервые откалывала плесень от мякиша. Мелоди есть отказалась и отдала мне свою порцию. Она раньше по несколько дней голодала и ее желудок спокойно переносил все происходящее. К Джереми, а соответственно и к нам, ближе подсели те ребята из контргруппировки.
– Сочувствую насчет вашего друга, – начал Джерри, – надо было мне вчера понять, о чем он задумал…
– Как? – спросил Джер.
– Все эти разговоры о политике, тошнота… он потом еще вставал ночью. Гулял по холлу.
Мелоди навострила уши. И пыталась вспомнить этот момент. Ведь она глаз не сомкнула, пока я наконец не заснула. А я пыталась это сделать очень долго.
– Да, а еще с кем-то разговаривал, – поддержал друга Чейз, – с теми, кто сегодня перешел на их сторону. Видимо сподвигли его на мысль…
– Нет, – запротестовала Мелоди, – нет! Он не такой! Робби не мог так поступить!
На подруге лица не было. В глаза – паника. Редко я видела ее в таком состоянии. И это пугало.
Теперь моя была очередь ее успокаивать. Кое-как отринув от парня, я подошла к Мелоди. Которая уже ходила из стороны в сторону, держась за голову.
– Мел, послушай, – начала я, – он может еще вернется. Робби вернется, как всегда. Ты же знаешь, он сначала делает, а потом думает…
– Нет, Лав, это не одно и то же, – перебила она меня, – не выбор в какой университет пойти или какой бургер заказать. Это, черт подери, война! Настоящая! И он наш теперь враг!
Она настолько громко крикнула последнее слово, что стоящие все еще в дверях «Саузен Пауэр» косо взглянули на нас. Среди них я пыталась рассмотреть Робби, которому и предназначалось это слово. Но его там не было. Или я его просто не увидела. Может прятался.
На этот раз поддержать Мелоди встал Джереми. У него это лучше получилось: он просто обнял ее и позволил разреветься на своей груди. Я же, дабы ничего больше не портить, села обратно к парням.
– Не переживай, – сказал мне Джерри, – она отойдет. Не в первый раз видим такое.
– Да, – поддакивал ему Чейз, – моя тетя также реагировала, когда ее сын пошел в «Саузен Пауэр». На коленях его умоляла остаться. Но он послал ее. И не вернулся.
Не могла представить картинку из слов Чейза. Как какой-то фанатик отрекается от собственной матери ради спасения города. Как ему кажется. Неужели «Саузен Пауэр» настоящая секта? Возможно поэтому в Подесте было так много церквей – пытаются изгнать дьявола.
Усадив рядом с собой Мелоди, Джереми снова начал расспрашивать парней о контгруппировке. Я не знала о чем больше переживать. О том, что наша судьба все еще не предрешена или что Джереми так сильно интересуется контргруппировкой. Или же о том, что по холлу теперь ходили бывшие студенты и несколько моих одноклассников с ружьем в руках, оглядывая всех нас.
В том числе и Робби. Где-то среди них.
Где-то к обеду многие начали терять сознание. И довольно надолго. Я удивлялась, как ректор университета все еще сидел у лестницы с высоко поднятой головой. Его дорогой на вид костюм давным-давно замарался в чей-то крови, пыли и грязи, но он все равно находил силы продемонстрировать манеры.
Терять сознание начала и Мелоди. Только не от голода, а от невыносимой духоты. Окна были все еще закрыты, чтобы кто-то не дай бог не ринулся в них в попытке сбежать. От дверей шло немного воздуха – они были слегка приоткрыты. От трупов, которые так и не вынесли, начало пахнуть и мы все еле сдерживалась, чтобы нас не вырвало. Один из бывших студентов, согласовав это с новым начальством, решил вывести Мелоди наружу на пару минут. Но я надеялась, что Мелоди там подержат подольше. Просто, чтобы она пришла в себя.
Но не успели они и двери открыть, как тут же раздался взрыв. Почти такой же, как и в первый день. Но в этот раз в замешательстве были «Саузен Пауэр». Они тут же, куда-то в сторону, скинули мою подругу и побежали вперед. К ним навстречу бежали такие же ребята, но в более темной форме и в респираторах. Какие-то другие.
Взрыв отбросил меня от Джереми. И парней. Даже не помню на сколько точно метров. Я врезалась в какого-то лежащего парня. Вокруг было еще больше дыма и газа, чем в прошлый раз. Ничего не было видно, но все слышно. Как раз по звуку я и пыталась выбраться наружу. В центре велись основные боевые действия, но я увидела прощелину, которая вела наружу. В полу приседе, закрывая лицо футболкой, я пошла вперед, постоянно оглядываясь по бокам – не хочет ли кто-то также на меня упасть. Все вокруг куда-то бежали или просто стояли на месте и истошно кричали. Кто-то пытался даже и противостоять, бежал прямо в разъяренную толпу.
Выбравшись на волю, я увидела как еще больше людей бежит в университет. Зачем-то. Многим из них путь начали преграждать те, кто выбегал из здания вместе со мной. Не зная, куда лучше бежать, я устремилась куда-то направо. Откуда высадил нас автобус. И сразу же столкнулась с каким-то солдатом. Как я поняла, он был из «Саузен Пауэр». Одет был также как они.
– Куда собралась? – прошипел он мне.
И толкнул на землю. Да так, что я аж затылком об нее ударилась. Он уже было направил на меня свое ружье.
Я зажмурилась. Неужели это был мой конец?
Но тут же услышала его крик. Такой слабый. Как будто все соки из него в момент выкачали.
Открыв наконец глаза, я увидела, как передо мной оказался парень. Точно не из «Саузен Пауэр», нет. Он даже был одет не так. Скорее как настоящий солдат. Со шлемом, в форме. Прямо как-то официально.
– Идти сможешь? – спросил он меня.
Я закивала. Во всей этой суматохе, где даже запахи скошенной травы не чувствовались, я каким-то образом умудрилась учуять запах своего спасителя. Он пах какой-то ванилью, вперемешку с чем-то пряным. Не знаю даже с чем. Подумала тогда, что это какой-то стойкий парфюм из Подесты. Если его аж в такое время можно было учуять.
Он поставил меня у стены, сказав, чтобы я его дождалась. А сам убежал куда-то. Видимо еще кого-то спасать. Я облокотилась об стену здания, надеясь, что сольюсь с ней как очередной слой пыли, который все поднимался и поднимался. Помню, что в отчаянии даже пыталась выкрикивать имена друзей. Но не слышала даже себя. Вокруг стоял жуткий шум и у меня снова заболели не только уши, но еще и голова.
Людей во дворе университета становилось все больше и больше. Бежали ото всех сторон и я решила спрятаться под столом, за которым раньше студенты скорее всего обедали. Но его быстро снесли и мне пришлось менять локацию. Университет успел вырастить огромное количество кустов и деревьев, которые теперь падали навзничь и придавливали кого попало. В каких-то местах все еще продолжались взрывы, которые сопровождались либо газовым облаком, либо вспышками огня. Ребята бросали друг в друга какие-то гранаты и динамиты красного цвета. Они взрывались в воздухе и выводили испарения, от которых другие тут же задыхались. Один из таких снарядов взорвался как раз в том месте, от которого я вовремя отбежала.
И вдруг вдали я увидела вдали, как кто-то уводит Джереми, который еле-еле передвигался на ногах. Рядом с ним шли Чейз и Джерри. Они были уже буквально на противоположной от меня улице, но Джер все еще оглядывался назад, пытаясь разглядеть меня. А я все еще сопровождала их взглядом, стоя на месте.
И вдруг рванула вперед. Думала, что успею. Телепортируюсь на другую сторону и окажусь снова в объятиях любимого.
Но меня подбросило над землей. Видимо, наступила на мину или в меня прилетел снаряд. Так высоко. На секунду даже показалось, что я вот-вот приземлюсь на крышу университета. Настолько высоко я взлетела.
Но потом последовал сильный удар об землю. Я буквально почувствовала каждый позвонок на своей спине. И испугалась, что сломала ее. Через секунду заболело все тело.
Я уже не видела людей вокруг. Не могла повернуться на бок. Видела только ясное небо без облаков, до которого еще не дошли испарения. Эхом стало отдаваться все, что происходило вокруг, глаза стали закрываться, и я, не в силах больше сопротивляться, провалилась в царство Морфея.
…
– О боже. Наверное, это было ужасно. Думаю, это было самое ужасное, что с тобой происходило. Но я не уверена. Ведь ты только начала… Черт, что я несу?
Я не знала как реагировать. Сидела и смотрела на маленькую девочку, которая случайно оказалась в эпицентре военных событий. Время было около десяти вечера, к ужину мы обе не притронулись. А после того, как его принесли, я даже закрыла дверь, чтобы никто не беспокоил. Чтобы она не прерывала рассказ, пока еще есть силы. Даже не знаю, что во мне было сильнее: любопытство или желание ей помочь.
– Вы так и не сказали что с Джереми, – продолжила она, – он жив? Он здесь, в больнице? Я могу его навестить?
Я напрочь забыла о Джереми. И только теперь понимала насколько сильно она ждала моих действий. Это был мой последний рабочий день на этой неделе, но я уже планировала, как приду на работу и разузнаю все о Джереми Брауне.
Это я и пообещала Лав. Я боялась уходить. Боялась оставлять ее одну. К нам уже несколько раз заглядывал охранник и сама Нэнси, напоминая, что мне пора домой. В душе я надеялась, что смогу остаться с ней на ночь. Спрятаться в шкафу или в туалете. Но после того, как она вновь заговорила о Джереми, было ясно, что продолжение меня ожидает лишь в понедельник.
Глава 8. Лето отменяется.
Впервые я так спешила на работу. Все выходные просидела у телефона – вдруг меня решат вызвать на смену. Расспрашивала коллег как проходят дни. И просто сидела на диване перед включенным телевизором, кое-как убивая время до понедельника.
Обычно я наоборот оттягивала выходные. Спала до полудня, после чего искала еду, а потом снова засыпала, но уже на диване. Но тут мое ожидание подбило меня на генеральную уборку по всему дому. Новой информации в интернете о Подесте не появилось. Мое любопытство было нечем утолить. Поэтому при уборке досталось даже антресоли. Я выкинула кучу хлама, которая была в квартире еще до меня. Появилось большое пространство, которое нечем было заполнить. Видимо я хотела воссоздать в квартире ту же дыру, что образовалась у меня внутри за два дня. Так быстро я хотела вернуться к Лав и продолжить слушать ее историю.
И вот наступил понедельник. Прямо с автобуса я бегу в больницу, позабыв обо всем на свете. Даже о кофе в той кофейне. Успеваю наступить в лужи, пачкаю пальто. Меня ничего не волнует. Кроме свежей порции истории от Лав.
– Черт! – выругалась я, споткнувшись об что-то тяжелое.
Бросив свой взгляд вниз, я увидела, как рядом со мной, испугавшись, сидит маленькое волосатое существо, с большими, наполненными слезами, глазами.
– Боже, бедненькая, прости меня, – заскулила я сама, увидев перед собой маленького щенка. Даже не знаю какой породы. Я тут же, по инерции, потянулась ее гладить. Надо было искупить как-то вину.
– Хочешь, я тебе что-нибудь дам? – спросила я собачку, начав рыться у себя в сумочке.
На одно мгновение все невзгоды, окружающие меня вокруг, испарились. Даже Лав с ее ужасающей историей.
– Вот! Может тебе понравится… – предложила ей я кусочек сыра из моего ланч-бокса.
Та с удовольствием его схомячила. Ее грустный взгляд тут же пропал. И я было уже потянулась за еще одной порцией сыра, как вдруг услышала крик сзади себя.
– Эй! А ну, пошла вон! Тут тебе не свалка и не помойка! Разбрелись тут!
Это был охранник, седой брюзжащий мужчина, успевший на службе отрастить себе пузо. Он чуть было не ударил ногой это бедное животное. Оно еле-еле успело унести от нас ноги.
Ругаться в тот день с охранником я не решилась: еще мне не хватало отстранения. Проводив с грустью эту бродяжку, которая уже выбегала с территории нашей больницы, я в очередной раз расстроилась, что не могу позволить забрать себе верного друга домой – хозяйка не разрешит. Да и при моем графике работы, я не могу позволить себе полноценный уход.
Поднявшись в свое отделение, я раздеваюсь на ходу, забыв даже поприветствовать Нэнси. Она чем-то занята на посту. Закидываю в сестринскую вещи, натягиваю на себя форму и спешу, не налив даже кофе. При входе в палату сразу же вижу Лав, которая ждет меня не меньше, чем я ее.
–Привет, Лав! – восторженно сказала я, плюхаясь в кресло рядом с ней.
Его не стали отодвигать.
– Привет, Пандора, – ответила мне также она восторженно, приподнимаясь повыше.
Круги под глазами вообще исчезли. Время было около 8 утра, но вид у нее, как и у меня, был бодрый. Скорее даже возбужденный.
Кофе нам обоим уже точно не требовался.
– Ну что, начнем?
…
Знаешь, Пандора. Я не помню как очнулась.
Наверное, я делала это даже несколько раз. Помню вспышки света и чьи-то разговоры. Кто-то подходил ко мне и нависал прям над лицом. Кто-то трогал и по-моему даже пытался перевернуть. А потом я снова засыпала. Не чувствовала боли или какого-то дискомфорта. Даже не осознавала, что произошло за последние дни. Хоть и помнила.
Да, помнила я их отлично. Мне они даже снились.
Как я бегу по минному полю, и все вокруг взрывается. Кричу имя Джереми и Мелоди, не останавливаясь. У меня спирает дыхание. Везде темно. Не видно даже и толики света. Хотя бы какого-то проблеска. Только алое пламя, образовывавшееся каждый раз после взрыва, освещает мой путь.
И вот я наконец-то слышу. То голос Мелоди, то Джереми. Тихий. Удаляющийся. Робби во сне не было. И хорошо.