Море, гадалка и видик

Но вот, когда Соня сдала последний экзамен и лето начало становится жарче и приветливей, что-то произошло. Она сначала не поняла что. То ли в подготовке к экзаменам она стала видеться с Ваней меньше, или у него появилась новая работа, Соня так и не поняла. Он приходил крайне редко, не звонил. Нельзя сказать, что это Соню очень расстраивало, а скорее очень даже устраивало. И вот однажды теплым июньским вечером мама спросила дочь:

– А почему Ваня уже неделю как не приходит?

Неделю! Неужели семь дней они не говорили по телефону, не встречались, а она не придала этому значения. Действительно, почему? Соня поспешила к телефону, после серии длинных гудков трубку снял младший брат.

– Да. Соня привет, – проговорил он нехотя.

И на просьбу позвать брата он сказал с заметным усилием.

– Ваня здесь больше не живет.

– Да, – Соня растерялась, – а где? Как его найти?

– Он сам тебя найдет, – ответил подросток и положил трубку.

Сонино самолюбие было задето. Тот, который вроде бы и не нужен был, стал сразу болезненно дорог.

Она пошла к нему на работу – уволился. Все общие знакомые пожимали плечами. Или хранили тайну, которую Соне знать было не обязательно, или действительно, информацией не обладали.

– Вот тебе и положительный во всех отношениях, – сердилась мама, со злостью швыряя ложки в мойку.

«Де жа вю какое-то», – думала Соня, вспоминая историю с первым парнем. И сделал вывод, что ей не везет с охранниками. «Никогда не буду с ними связываться», – твердо решила девушка. И невыносимо тяжело переживала расставание. А лето было такое жаркое, такое загадочное. Оно хранило в себе много секретов, которые Соне теперь были недоступны. Она поняла, что жизнь без парня тяжела и неинтересна. Каждый день она ходила гулять со своей подружкой по несчастью Олей. Они пытались познакомиться с молодыми людьми, иногда получалось, иногда нет. Только все эти встречи ничем хорошим не заканчивались. То парни напивались в бараний рог и становились агрессивными, то брали телефон и никогда не звонили. Назначали свидания и не приходили. А самое главное – все, абсолютно все сразу лезли с поцелуями и надеждой, даже уверенностью сегодня же получить большее. Соня возвращалась домой разочарованная раздраженная. «Так и проходит моя молодость, а парня я не встречу. А если встречу, то он опять сбежит», – с тоской думала она, сидя у своего любимого окна на кухне.

И ей казалось, что любила она Ваню без памяти. И все ждала его шагов на лестнице, а в редкий раз, когда звонил телефон, она с надеждой кидалась к нему, но всегда это была либо Оля, либо одна из маминых подружек. Начался учебный год, и она совершенно деморализованная, измученная собственными мыслями принялась за ненавистную учебу.

***

– Ах, вот почему нас не пустил этот придурок на пляж, – сказал Виктор, – тебе просто с охранниками не везет. Твоя карма и на нас плохо повлияла.

Соня хотела обидеться: как это так, она душу открыла, а тут такие заявления. Но быстро взглянув на Валю и Виктора, весело расхохоталась вместе с ними.

А тем временем грузный мужчина со своей огромной спутницей начали собирать вещи.

– Нам везет, – сказал Виктор, – ну, девчонки, на старт, внимание, марш. И он упруго соскочил со ступенек и бросился к вожделенному месту, которое вот-вот должно было освободиться.

– Да, не повезло нам с тобой в личной жизни, – заключила Валя, поднимаясь со ступеньки.

– Будем надеяться, что еще не вечер, – оптимистично заявила Соня.

– Ага, только это первая любовь, которая больше не повторится. И, как ни прискорбно было бы такое говорить: все пошло по предсказуемому сценарию. Первая любовь всегда переживания и разочарования. Мы с тобой – самые обычные девушки. – Она тоскливо вздохнула.

– Настолько обычные, что нас забываешь через минуту после расставания, – тон ей ответила Соня.

Накупавшись и назогоравшись, молодежь засобиралась домой.

– Надо макароны купить, – деловито предложила Валя, – а то мы разоримся питаться в столовках.

Соня согласно кивнула.

Виктор проводил их до дома, обещал позвонить завтра утром.

– Чего здесь торчать, надо осмотреть достопримечательности,– сказал он на прощание.

– Точно, – согласилась Соня, – я загорать и купаться не очень, но вот, по музеям – самое то.

Валя согласилась. Она весь Крым вдоль и поперек излазила, но это было в подростковом возрасте, с родителями, сейчас все должно быть веселее и познавательней.

Глава пятая.

Войдя в подъезд, они услышали звук ссоры. Горланил мужик, голосила женщина и сквозь все это пробивался детский плач.

– Кому-то весело, – решила Валя.

Когда они подошли к квартире сомнений не осталось.

– Сейчас и мы повеселимся, – вздохнула Валя и вставила ключ в замок.

Но это было напрасно, дверь оказалась не заперта. В коридоре стоял коромыслом табачный дым. Из маленькой комнаты выбежала женщина и с перекошенным от гнева лицом закричала на Валю.

– Наконец-то! Уймите своих жильцов, а то ходите неизвестно где. Деньги такие дерете.

Валя и Соня прошли на кухню. Там сидел абсолютно пьяный мужик, курил, наверное, сотую сигарету.

– У нас не курят, – жестко заявила Соня.

– А, – он поднял на нее мутные глаза, – ты еще откуда взялась? Пшла вон отсюда! Ирка, кто эта дура?

И повернул свою качающуюся голову в сторону раковины. Соня и Валя посмотрели туда же. Там стояла его жена, почти вжавшись в стену. Она вся дрожала и слезы текли по ее лицу водопадом.

– Девочки, шли бы вы отсюда, не видите в каком он состоянии, – сказала она зло и тихо.

– Что? – Валя задохнулась от гнева. – Куда это нам идти? Может, вы куда-нибудь пойдете? В Херсон например.

– Он сейчас посидит немного и уйдет, сейчас пару песен споет, – женщина начала выталкивать их из кухни своими тоненькими цепкими руками, – мы на дегустации крымских вин были, перестарался человек, ничего, ничего

Она сбивалась, приговаривала как в бреду:

– Ничего, ничего. Он просто так устал работал, может же человек расслабится…

– Может, – согласилась Валя, – но не у нас дома.

– Ах, не у вас дома, – практически зашипела женщина, окончательно вытолкав их и закрыв за собой дверь, – мы вам такие деньги отвалили, что хотим, то и делаем, хоть весь день пить будем.

– Позвольте, уважаемая, – завизжала сбоку жиличка из другой комнаты, – мы тоже деньги заплатили, и не хотим смотреть на эту пьяную рожу. И дышать мы сюда приехали не вашим свежим дымом.

– Любк, ты куда подевалась, – завел из кухни культурно отдохнувший гражданин.

– Сейчас, миленький, – подобострастно проворковала слегка приоткрыв дверь жена, – сейчас приду.

– Женщина, – сказала она строго, обращаясь к соседке, – что за слова «рожа», он очень хороший человек. Откройте в своей комнате окно – и никакого дыма не будет.

– Ах, не будет, – завела было в ответ ее оппонентка, но тут в кухне послышался пугающий грохот.

Все вздрогнули.

– Что тут у вас происходит? – спросил Саша, появляясь на пороге.

– Сашенька, помогите нам – кинулась к нему Соня, – там пьяное чудовище сидит…или уже лежит.

– Ты выражения поаккуратней выбирай, когда говоришь о порядочных людях, – зло зыркнула на нее опомнившаяся жена, открывая дверь кухни .

– Любимый мой, как ты ушибся, – послышался ее голос.

Валя кратко ввела Сашу в курс дела.

Они вчетвером втиснулись в маленькую кухоньку.

Мужик лежал на спине и храпел, раскинув руки и ноги во все стороны, заняв собою практически все пространство. Жена сидела около его руки, сжимая в своих маленьких ладошках толстые пальцы мужа.

– Эй, приятель, – Сашка наклонился над ним и стал бить по щеке, – хорош, вставай давай.

– Не трогайте его, ему больно, – сиплым шепотом сказала жена.

– Чего ему будет, он под анестезией, – добродушно откликнулся Саша и подмигнул ей своим синим глазом.

Женщина сразу обмякла, слегка отползла от мужа к раковине, закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

– Ну, чего девчонки встали, как соляные столбы? Давайте будем товарища в его комнату оттаскивать, – бодро сказал Сашка, – и вы, гражданка отдыхающая присоединяйтесь, – обратился он к жиличке из Николаева.

– А что делать-то? – спросила она гневно.

– Сейчас разберемся – ответил Саша.

Он взял стакан с водой и вылил мужику прямо на лицо. Тот встрепенулся.

– Давайте, сажайте его, – скомандовал Саша.

Он держал его за плечи спереди, а дамы сзади поднимали это неимоверно тяжелое тело. В конце-концов, трезвость победила пьянство и мужика смогли посадить, он сидел, и смотрел перед собой вперед мутными глазами.

– Пойду марганцовки разведу, – метнулась Соня к ванной. – Ой, – она остановилась в дверях, а марганцовка есть?

– Есть, есть, все ты правильно пошла, в ванной она, – махнул ей рукой Сашка, в который раз проявляя осведомленность в делах соседской квартиры.

Потом они вместе напоили пьянчугу светло-розовым раствором, а его жену валерианкой.

– Ох, плохо мне, – прорычал горе-дегустатор, – сейчас вырвет.

– Нет, – закричали все почти одновременно, – только не здесь.

И совместными усилиями дотолкали его до ванной. Оттуда понеслись ужасные выворачивающие желудок звуки.

– Ой, меня сейчас тоже вырвет, – сказала Соня, сжимая рукой горло.

– Ты дыши глубже, – ласково предложил Саша.

Все собрались на кухне, закрыли дверь, лишь бы не слышать этой ужасной какофонии из туалета.

–А теперь, дамы, будем знакомы, Александр, – сказал сосед, обращаясь к женщинам.

– Я – Маргарита, – представилась жиличка из Николаева.

– Я – Ольга, – сказала жена пьянчуги.

«То есть не Любка и не Ирка», – подумала Соня.

– Что же Ольга, ты за мужем не уследила, – спросил Саша добродушно.

– На дегустации были, – сказала Ольга, глядя в угол.

– И давно он у тебя так дегустирует, сколько раз в неделю, – язвительно спросила Маргарита.

Ольга хотела что-то ответить, но тут в дверях появился мальчик, весь взлохмаченный дрожащий от страха.

– Мамочка, – ребенок кинулся к Ольге, – опять он напился, ненавижу! Он же обещал.

Женщина обняла его, и они вместе расплакались.

– Нечего с алкашом жить, – сказала Маргарита высокомерно, – и себе и ребенку жизнь портишь. Гони его в шею.

– Кого ребенка? – спросил Саша и подмигнул Соне.

– Очень смешно, – пожала плечами Маргарита.

Все помолчали.

– Что-то подозрительно тихо, – сказал Саша и вышел из кухни.

– Так я думал, – раздался его голос, – он уснул около унитаза, дамы, помогайте мне, я один не справлюсь.

После того, как храпящего, спящего мертвым сном героя дня перетащили в комнату, Соня с Валей, преодолевая брезгливость, вымыли туалет. Сашка сбегал за хлорамином, который девочки, конечно же, забыли купить. После всех этих утомительных событий все сели пить чай.

Маргарита заметно нервничала, потягивая обжигающий чай из большой кружки.

– Часто он у тебя пьет? – спросила она у Ольги.

– Папа – алкоголик, – ответил мальчик, – его бабушка так называет.

– Данила, иди спать, – устало сказала мама.

– Там же папа, – лицо мальчика окаменело от страха.

– Ладно,– Ольга взлохматила его волосы, – пойдем вместе. Всем спокойной ночи, – сказала она, оборачиваясь на пороге.

– Пьющий человек – это горе семье, – сказала четко Маргарита,– я своего выгнала, когда пить начал. Он к такой же дуре, как эта Оля ушел.

– А как же она с ним живет? – спросила Соня из вежливости, чтобы поддержать разговор.

– Да, нормально, – ответила Маргарита нехотя, – бросил он.

Саша тихонько усмехнулся, за что был наказан полным гнева взглядом.

Тут за входной дверью тихо зашуршало, потом начали раздаваться необъяснимые шумы и стуки.

– Воры? – спросила Валя онемевшими губами.

Саша метнулся в коридор, посмотрел в глазок и щелкнул замком. В прихожую ввалилась девица в грязной задранной юбке, растрепанная. Обвела всех глазами в поддеках туши, и, обращаясь к Маргарите сказала:

– Ой, маманька, значит, я не заблудилась.

После этого оглушительно икнула, захохотала и свалилась в заботливо расставленные Сашины руки.

– Точно, это же Света, – встрепенулась Валя.

– Доченька, ты где же так? – запричитала Маргарита.

– Ой, меня сейчас вырвет, – сказала Света и икнула…

***

Когда девушки уже лежали на своем месте, на балконе, Валя сказала:

– Знаешь, я как-то по-другому представляла наши каникулы. Даже предположить не могла, что мы будем подтирать блевотину в туалете и коридоре, застирывать майку соседу, которому досталось чуть меньше коридора, но все же…

– А как мы ее умывали и до кровати тащили, – передернуло Соню.

– Нда, – сказала Валя, – не такое уж и простой тети Веры заработок.

– И нам не бесплатно досталось проживание, одним этим днем мы все отработали, – резюмировала Соня.

Глава шестая.

На следующее утро девочки проснулись рано.

– Вот и пригодились макароны, – сказала Валя, высыпая их в кипящую воду.

Соня, абсолютно беспомощное существо в плане приготовления пищи, резала помидоры. Но сама манера их нарезки вызывала в Вале дикий протест. Она еле сдерживала раздражение, глядя на те кусочки, которые получались. «Неудивительно, что от нее парень сбежал, – думала она, еле справляясь с желанием закричать и выхватить нож из Сониных рук, – наверное, насмотрелся на ее кулинарные таланты».

Они молча поели бесхитростный завтрак, глядя на разные точки на стене, лишь бы не встречаться взглядами. Выпили чаю ,и, жизнь вроде стала посимпатичней. Только чего-то не хватало, висела в воздухе неопределенность, чувствовали которую обе, но понять ее природы не могли. Валя думала, что это из-за того, что Соня так чудовищно режет помидоры, а Соня с ужасом вспоминала вчерашнюю уборку.

– Ну что на пляж? – неуверенно спросила Соня.

Они вопросительно посмотрели друг на друга и поняли: они ждали звонка Виктора.

– Да нет, подождем, позвонит вот-вот, – сказала Валя.

За дверью послышались шаги, на кухню вошла Маргарита. Она выглядела жалко, как будто постарела за ночь на несколько лет. Это была полноватая женщина лет сорока пяти, с прекрасными когда-то глазами. На голове у нее была химическая завивка на коротких волосах, а седина тщательно закрашена «Рубином».

– Завтракаете девочки, – тихо прошелестела она,– можно мне чаю?

– Конечно, – Валя проворно налила в большою пузатую чашку заварку с кипятком и подала ее Маргарите.

Та села на стул, и тоже стала изучать одну ей известную точку на стене, а из глаз катились крупные редкие слезы.

– Как Света? – мягко поинтересовалась Соня.

Маргарита сокрушенно махнула рукой.

– Совсем не знаю, что с ней делать.

– Пьет? – участливо сказала Валя.

– Да нет, впервые такой фортель выкинула, – Маргарита сделала глоток и продолжила, – Училась она у меня в медучилище. Потом говорит: «Я врачом буду. Поставлю всю медицину с ног на голову». Я загордилась, дочь – врач, одухотворенная и прекрасная работа. Мы в Одессу поехали, устраивать ее. Девчонки, я такой дом в деревне продала, там персиковых деревьев было…ммм…– и она уже в голос разревелась.

«Бедная, – подумала Соня, – мысли с одного на другое скачут. Стресс».

Но Маргарита взяла себя в руки и продолжила, оказалось, что мысли у нее в полном порядке.

– Сумму получила приличную. Там ведь одному дай, другому принеси. Как моя девочка в общаге жить будет? Квартиру ей сняла. Каждую неделю денег посылала. А она, эх, – Маргарита снова махнула рукой, – вот, набрали мы учебников. Специально ее сюда привезла, чтобы она учила. Нет же, запила Светочка. Ускакала с утра куда-то. Думаю: «Будет болеть долго доченька после такого». Но нет, утром собралась и усвистала.

Валя и Соня переглянулись. Обе одновременно сочли странным везти двоечницу в Крым учить хвосты. И поразились богатырскому здоровью такой хрупкой девушки. Валя после «Клюквы на коньяке» весь день болела. Да и Соне было, что вспомнить. В ее голове сразу стали возникать обрывчатые кадры студенческого кутежа и она отвлеклась от реальности.

– Выгонят, ведь ее, выгонят, – у нее три экзамена не сдано, – причитала Маргарита.

– Извините, – вкрадчиво начала Валя, – что обязательно в Крыму к пересдаче готовиться? Сидела бы у себя дома на хлебе и воде, – а закончила с жесткими нотками.

– Ага, и этот придурок бы ей мешал, – взвизгнула Маргарита.

Валя только открыла рот, чтобы возразить, но ее перебил телефон, и она ринулась в коридор. Потом остановилась и сказала:

– Соня, мне не везет с телефонными переговорами, давай ты подойдешь.

Подруга кивнула и пошла к аппарату.

– Здравствуйте, можно Валентину или Софью, – сказал отрывистый мужской голос.

– Это Софья, – машинально ответила Соня, не выходя из состояния задумчивости.

– Это Виктор. Вы собрались?

– Ах, Виктор, – встрепенулась Соня, – Валя, – закричала она, – иди с Виктором поговори.

Валя выхватила трубку, а Соня, опять впав в состояние задумчивости, прошла на кухню.

– Какая все-таки противная у тебя подруга, – сказала Маргарита.

– Вы находите? – вежливо откликнулась Соня.

– Я бы на твоем месте ей не доверяла. Стерва эгоистичная, – ответила женщина, как припечатала.

***

Девушки встретились с Виктором на троллейбусной остановке и поехали в Ботанический сад. Соня была равнодушна к природе вообще, а к флоре и фауне в частности, поэтому не ожидала от поездки массы положительных впечатлений. А Виктор с Валей воодушевленно болтали о каких-то вершках– корешках. Соня смотрела в окно на прекрасные горы, и ей казалось, что это все нереально – как-будто неведомый великан наклеил фотообои. Обычно от поездок в общественном транспорте она получала совсем другие впечатления. А сейчас она словно на другой планете. Соня с благодарностью посмотрела на Валю, раскрасневшуюся от беседы: «Как хорошо, – подумала Соня, – из дома выходит, с парнем болтает. Так и должно быть».

Потом они долго стояли у кассы, решая какой билет купить – с экскурсией или без.

– Да, ну, – морщилась Соня, – итак денег немного. Сами посмотрим и прочитаем названия растений.

– Ты ничего не понимаешь, – у Вали в голосе зазвенели слезы. Так обычно с ней бывало, когда она думала, что человек крайне неправ.– Там все тебе расскажут, ты даже не представляешь, до какой степени все это интересно.

– Я даже не знаю, девчонки, честно,– задумчиво произнес Виктор.

«Он склонен к экономии, – подумала Соня. – Или просто жадноват».

Она еще раз посмотрела на расстроенную Валю и сказала:

– Давайте все-таки с экскурсией.

Гидом была молодая худощавая женщина с темными длинными грязными волосами. Соня посмотрела на нее с подозрением. Группа подобралась небольшая. Начало экскурсии перенесли на двадцать минут, чтобы еще добрать людей. Валя ходила, рассматривая деревья, ее лицо озарялось светом. В такие минуты Валя становилась практически такой красивой, какой себя и считала.

– Ой, привет, – услышала Соня за своей спиной и обернулась.

Рядом ней стояла Света и улыбалась.

– Вы на экскурсию? – спросила она.

– Да, ответила Соня, – а ты почему здесь, почему не занимаешься.

Света скривила губы, а красивые карие глаза метнули молнии.

– Маман моя нажаловалась?

Соня кивнула.

– Притащила меня сюда, ей какая-то гадалка в Николаеве напела, что здесь меня ждет счастье и просветление, – сказала Света и остановила свой взгляд на Викторе, который подошел к Вале.

– Но, ты же должна учиться, ты же всю жизнь мечтала быть врачом, – слегка удивилась Соня.

– Мечтала, – глубоко вздохнула Светлана, – а сейчас, хоть, вешайся. Ненавижу я это все, понимаешь? Больных готова судном прибить, от анатомии выворачивает. Даже однокурсники кажутся какими-то препротивными инфузориями.

– Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, – начала Соня, но не успела закончить. Экскурсовод решительно вышла в центр дорожки, хлопнула в ладоши и сказала:

– Все, начинаем. А вам, молодые люди, – обратилась она к Вале и Виктору, – я бы не советовала сидеть под этим деревом – оно ядовитое. Даже его тень.

Валя и Виктор вскочили как ошпаренные, а Соня и Света весело рассмеялись.

Полтора часа рассматривания растений, прогулок по саду вызвали у Сони неожиданно приятные впечатления. Она никогда не была любительницей природы, но сейчас, слушая красивые легенды, рассказываемые с таким изяществом, она получала настоящее интеллектуальное удовольствие. Ей, вообще, было хорошо, несмотря на тесноту в квартире и страдания по Ване. Новые знакомые, новые впечатления раскрашивали жизнь доселе неведомыми красками. А впереди еще полно времени до тех пор, пока не начнется трудовая деятельность.

– Ну что, куда теперь? – спросила Света, после того как экскурсовод произнесла последнее слова, подведя их к выходу из сада.

– Девочки, может, вы меня представите? – спросил Виктор, быстро оглядываю новую девушку.

– Я Света, – кокетливо произнесла студентка медвуза, сощурив свои карие глаза и поправив и без того идеальную челку.

– Виктор, – он протянул ей свою небольшую широкую ладонь.

– Для начала, нужно добраться до Ялты, – сказал деловито единственный мужчина, – а там разберемся, на пляж, наверное, пойдем.

– Ой, только не пляж, – сказала Света, – у меня купальник дома, мамаша живо припряжет учебник зубрить.

– Мне все равно, – пожала плечами Валя, – но поесть надо. На ресторанах разоримся. Сейчас придем домой яичницу с помидорками сварганим…

– Нет, никакой женской солидарности! – Света повысила голос. – Я же говорю, меня сразу арестуют!

Это показалось и Соне и Вале очень странным. Они знакомы всего пару дней, и то вскользь, в Ботаническом саду встретились совершенно случайно, а теперь должны идти у нее на поводу, проявлять какую-то женскую солидарность. Обе хотели это сказать в твердой форме, очень решительно, но как водится, природная тактичность и хорошее воспитание, все взяли в свои руки.

– Хорошо, у меня есть немного денег на кафе, – сказала Валя и вопросительно посмотрела на Соню, ожидая от нее помощи.

Соня, у которой каждая гривна была на счету, даже не из-за малого количества, а из-за бережливости, произнесла невозможное:

– Да, конечно, не экономить же мы сюда приехали. Хотя, купальники тоже дома.

Последние слова она произнесла под шум закрывающихся дверей троллейбуса. И их никто не услышал. Света весело щебетала с Виктором, а девчонки смотрели в окно, на бегущую дорогу и хорошее настроение оставалось где-то там, в Ботаническом саду.

– Вот, скажи. Откуда она взялась? – спросила Валя Соню.

Соня пожала плечами, оглядывая ладную фигуру новой приятельницы, ее вульгарное кокетство, коротенькое симпатичное платье.

– Какая она все-таки противная, – сказала Соня абсолютно искренне.

Подруга с ней согласилась.

Валя заказала себе двойную порцию любимых пельменей, а Соня, как всегда салат.

– Давайте по пиву, – предложила Света. Все согласились.

Принесли ледяные кружки, и этот напиток, столь нелюбимый Соней, оказался на этой обеденной жаре очень уместным и вкусным.

– Света, а почему ты домой-то не захотела? Я так и не понял, – спросил Виктор, отхлебывая из пузатого бокала.

– А, – махнула она пельменем, нанизанном на вилку, – длинная и бестолковая история.

– Тут такое вкусное пиво, – сказал Виктор, – рассматривая свой бокал, – мы с удовольствием послушаем. На пляж, я так понял: никто не торопится.

Валя, непривычная к выпивке разомлела и сонно кивнула, Соня пожала плечами, но Света этого не заметила, потому что поднесла к губам тяжелую кружку.

«Алкашка», – подумала Соня с сильной неприязнью.

Глава седьмая.

Светина мама всегда знала как и что нужно делать. Девочке даже не надо никогда было задумываться – у мамы найдутся ответы. Папа у них пил, Света особо этого не замечала, но мама знала – так нельзя и выгнала его. Теперь у папы другая семья, дочь он видит раз в год – на ее день рождения, а на свой не приглашает. Наверное, так действительно лучше, по мнению мамы. Но, Света, чем старше становилась, тем больше задумывалась, что все-таки это неправильно. И девочка, которая дочь, той новой жены ее папы, живет гораздо лучше, чем Света, родная кровь. Мама работала учителем биологии. Тоже не фонтан, решила дочка, когда повзрослела, нет бы быть учителем математики, русского, английского, там можно брать репетиторство, а здесь ловить нечего. Но жили они, несмотря на смутные времена, достаточно прилично. Света всегда щеголяла в обновках, благо их было на что надевать. Она уже начала замечать, что с фигурой ей повезло, и из зеркала на нее смотрела достаточно хорошенькая мордашка. И к концу 11 класса она решила, что обязательно станет переводчицей. Вся будущая жизнь представлялась ей каким-то магическим приключением, путешествиями, встречами с прекрасными людьми. И все это закончилось, когда на первом же вступительном экзамене она получила двойку. Домой шла с тяжелым сердцем. Вот будет повод матери, которая не одобряла всю эту затею, попилить ее всласть.