Российское Общество Вампиров

– Мам, всё в порядке?

– Да-да. – Ника отцепилась, коротко обняла Лизу. – Давайте. Спасибо, что приехали.

Наконец все гости разошлись. Ника рассчиталась с менеджером ресторана и пошла к выходу.

– Вероника Игоревна, а подарки? – окликнула её девушка.

– Что? А, подарки…

Вот зараза! Ей же надарили подарков. И куда они ей теперь?

– Оксана, а можно это всё куда-то сложить до завтра? Завтра заберём.

– Ну… хорошо, конечно. Я уберу к себе в кабинет. – девушка взяла со стола несколько конвертов. – Тут, наверное, деньги. Заберите сейчас.

Ника не глядя сунула конверты в сумку, махнула рукой и вышла на улицу. Около входа стояло одинокое такси. Она открыла заднюю дверь.

– Садитесь вперёд. – за рулём оказался Данил.

Ника поёжилась. Кажется, начинается самое интересное. Она захлопнула дверь и села на переднее сидение.

– Ну, что? Со всеми попрощались?

– Ну… так.

– Поехали!

Данил рванул с места.

– И что теперь? Авария? – спросила Ника.

Он летел на бешенной скорости, Ника сидела, вцепившись в ручку, и боялась дышать.

– Да, ну… авария. Авария – это скучно.

– Тогда зачем так гнать?

– Чтобы успеть до рассвета.

– Куда? – не поняла Ника.

– В новую жизнь, куда же ещё.

– Но как я умру? Я же должна умереть? – не понимала Ника.

– Ты утонешь. Годится?

– Утону?! – удивлению Ники не было предела.

– Ну, да.

– Слушай. – сообразила она. – А чего мы то на «вы», то на «ты»?

– Ты серьёзно, что ли? – расхохотался Данил.

Ника увидела, что они едут мимо посёлка, в котором она жила. Данил проехал дальше, километров пятьдесят. Остановил такси, повернулся к ней.

– У нас пара часов до того, как солнце встанет. Где ключи от твоей машины?

– На ключнице около двери.

– Давай ключи от дома, чтобы мне не шуметь там.

– Да что ты пытаешься сделать?

– Ника… быстрее давай!

Она отдала ему ключи и Данил исчез. Его не было от силы полчаса, а потом Ника увидела свою мазду. Данил съехал поближе к берегу, вышел из машины и оставил дверь открытой. Вернулся в такси, взял у Ники сумку, кинул её на берег рядом с машиной. Сел за руль и рванул в сторону Москвы.

– Но меня же будут искать… – ошарашенно сказала Ника.

– Будут. Но не найдут. Так тебя быстрее объявят мёртвой, чем если бы ты просто исчезла.

– Бред какой-то… с чего бы я среди ночи поехала в холодном озере купаться?

– Да ты не хотела в нём купаться. Просто гуляла под градусом и свалилась случайно. Вот и вся история.

– Как можно случайно свалиться в озеро! Да ещё и утонуть.

– Ты не поверишь, можно свалиться в лужу, и утонуть там. Что уж про озеро говорить.

– А ты правда думаешь, что не найдут тело и успокоятся? Почему нельзя как-то по-человечески умереть.

– Ника, нас нельзя хоронить. Мы горим на солнце. – терпеливо объяснил он.

– А в закрытом гробу?

– Ты собираешься лично об этом попросить? Похороните меня в закрытом гробу, пожалуйста. Так что ли?

– Ну, да. И так бред, конечно.

Они подъехали к какому-то дому.

– Выходи. – скомандовал Данил.

К ним подошёл парень, Данил отдал ему ключи от машины и дал денег. Парень сел в такси за руль и уехал.

Ника подняла голову. Небо стало серым. Еще немного, и выглянет солнце. Данил подтолкнул её к подъезду.

– Ты можешь сказать хотя бы, где мы?

– В ближайшее время тебя это не должно беспокоить. Главное сейчас укрыться от солнца.

На лестнице Данил пропустил её вперёд. Они дошли до третьего этажа.

– Пришли. – он быстрым движением открыл двери и дал ей пройти внутрь.

– А почему мне тоже надо прятаться от солнца? Я что, уже вампир?

– Пока нет. – сказал Данил у неё за спиной, и быстрым движением свернул ей шею.

Яркая вспышка боли вспыхнула где-то в нижней части головы, а потом всё исчезло.

– А вот теперь почти уже вампир. С днём рождения!

Данил подхватил Нику на руки, занёс в комнату и не особо церемонясь положил на диван. Он надеялся, что ему осталось недолго с ней возиться. Может быть после этой писательницы ему дадут какое-нибудь задание посерьёзнее.

Сергея разбудил звонок. Он сунул трубку под ухо, не глядя. Сколько было времени, Сергей не имел ни малейшего понятия. Открывать глаза, чтобы понять, где он, тоже не хотелось. Вчера был юбилей матери, и накидались они как надо. Потом они ехали с Лизой в такси к себе в Красногорск. Кажется, выпили ещё вина. У него, или у неё. Всё это было уже как в тумане…

– Алё?

– Серёж, мама к вам что ли поехала? А чего меня не предупредила? Мне по своим делам надо, а я с Вегой тут застряла.

– Кто это?

– Серёжа, это Надя. Ваша соседка по посёлку. Справа.

Сергей оторвал трубку от уха и с трудом открыл глаза. Точно. Надя. На дисплее так и значилось: «Надя, соседка». Точно! Это та баба, которая сидит с мамкиной овчаркой, а на него, на Сергея, смотрит как на потенциального жениха. Голос Нади в трубке продолжал что-то вещать. Сергей начал понимать, что мама не приехала домой.

– Надя, не тарахти! Я ещё сплю. Спал… мать не вернулась домой?

– Ну, я же говорю – нет! А что? Она не у вас? – насторожилась Надя.

Насколько Серега помнил, из ресторана они с Лизой уезжали вдвоём. Может Ника приехала позже? Надо разбираться, что вообще было вчера. Точнее, сегодня ночью.

– Надь, я всё равно сию минуту не могу приехать. Сейчас, попробую разобраться, что к чему, и перезвоню тебе. Ладно?

– А что мне остаётся? – вздохнула Надя.

– Погоди. – Сергей резко подскочил, голова отозвалась избытком принятого спиртного. – А матери ты звонила?

– Так всё утро звоню. Сначала были гудки, а потом робот про абонента начал рассказывать.

– Ясно. Ты посадила ей телефон. Она звук отключает, когда спит. Сейчас я что-нибудь выясню. Будь на связи.

– Серёжа… тут ещё кое-что.

– Что ещё?

– Она вчера уехала на такси. А сегодня мы с Вегой вышли на прогулку, а машины нет.

– Какой именно машины нет?

– М-м. – замялась Надя. – Маленькой.

– Маленькая – это мазда. Я понял.

Вторая машина была внедорожником. Мать среди ночи приехала домой нетрезвая и взяла машину? Как-то всё странно. Телефон зазвонил снова.

– Да! – рявкнул Сергей.

Он терпеть не мог, когда ему мешали думать. А тем более, когда и без того думалось так себе.

– Серёжа, – испуганно залепетала Надя, – тут ещё кое-что.

– Ещё? Надь, давай всё сразу.

– Конверт на столе на кухне. На видном месте. Он заклеен и на нём твоё имя.

– Надь, я понял. Жди звонка.

– Может посмотреть, что там?

– Не надо ничего смотреть. Убери его с видного места. Отдашь мне, когда я приеду.

– А ты приедешь? – с надеждой спросила соседка.

– А есть варианты?

Куда же забралась его блудная мамаша? Пятьдесят лет, а ума Бог так и не дал. Зная её, быть она может где угодно. Кажется, у неё были какие-то шуры-муры с актёром из фильма… Захаров, или как там его фамилия? Может она у него? Но как? На машине пьяная уехала? Мрак! Сергей уже убедился, что он у себя дома и один. Набрал Лизе, она тоже была ещё сонная.

– Суворов, ты спятил? Мы два часа назад только разошлись!

– Ну… не два.

– Да два! Дай поспать. Или ты потерял что? Как ты вообще добрался? Нормально?

– Лиз, я нормально. Слушай. Мать пропала куда-то. Мы у тебя, получается, сидели?

– Ну, да. – судя по голосу, Лиза начала просыпаться. – Ты не помнишь, что ли, ни хрена?

– Относительно. А Ника случайно к тебе ночью не приезжала?

– Нет. Нет, не приезжала. Серый, что случилось?

– Она не приехала домой. И машина куда-то пропала.

– Боже мой! А ты звонил ей?

– Нет ещё. Но звонила соседка. Сначала гудки были, теперь телефон отключен.

– Так ты позвони сам!

– Сейчас. – Сергей вытащил из-под подушки рабочий телефон, набрал матери.

Механический голос сообщил, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

– Села батарея, наверное.

– Что делать?

– Для начала я поеду туда. Мне соседку отпустить надо. Там я завалюсь спать. Буду надеяться, что она объявится. Ну, загуляла, она может, ты же знаешь…

– Пьяная и за рулём? Нет, такого не припомню.

– Лиза, не нагнетай.

– А я что? Твоя мать. Но мне всё это не нравится. И кажется странным!

Сергею это всё тоже не нравилось. Мало того, что мать пьяная никогда бы не села за руль, была ещё одна проблема. Ника бы не бросила собаку, не убедившись, что с ней готовы сидеть. Он вышел из дома, купил пива на дорожку, вызвал машину и поехал в сторону Звенигорода. Хорошо хоть живут они с матерью в одном направлении. А вот что суббота – плохо. Все едут за город. Не доезжая Звенигорода Сергей показал таксисту, как быстрее доехать до посёлка. Водитель загляделся на лес вокруг.

– Как у вас тут красиво! Я и не знал, что в Подмосковье такие места есть…

– Да, неплохо. За рельсами прямо полкилометра, потом направо, три дома и приехали. Спасибо!

Сергей рассчитался, захватил пакет с пивом и вышел. Надя уже выглядывала в окошко. Он вошёл в дом, сунул пакет в холодильник.

– Извини, что так вышло. Давай конверт.

Надя вынула слегка помятый конверт из кармана. Протянула Сергею. Кажется, она была обижена.

– Я тебе должен что-то? – сохраняя дистанцию спросил Сергей.

– Нет. Нет, всё нормально.

Она вспыхнула и выскочила из дома. Сергей запер дверь на задвижку, чтобы Вега не смылась. Включил телек и завалился на диван в гостиной с бутылкой пива. Надо было поспать. Если Лиза говорит правду, и до утра они сидели у неё, чудо, что он вообще добрался сюда в таком состоянии. Вега запрыгнула на диван в ноги и лишила Сергея шанса вытянуться во всю длину.

– Дура. – обидно сказал он. – Дура невоспитанная. Какого чёрта тебе всё тут позволяют?

Вега проигнорировала его, устраиваясь поудобнее. Сергей уже почти задремал в неудобной позе на диване, когда зазвонил телефон. А мать-то не так уж и неправа, что выключает звук, когда ложится спать. Звонила Лиза.

– Ну что там? – накинулась она с ходу.

– Тут невоспитанная глупая псина, обиженная соседка, муть какая-то по НТВ и пиво. – он перевернул бутылку и потряс. – А! Пиво-то я уже и допил.

– Где Ника?

– Ну, тут её нет.

– И что? Ты просто сидишь там? Звони в полицию!

– Я вообще-то лежу. Давай подождём до вечера. Не паникуй.

– Она бы не оставила Вегу на сутки!

– Ой.

– Не ой! Тогда бы она предупредила эту Настю…

– Надю.

– Да какая разница! Она бы предупредила.

– Лиза. – Сергей подумал, как плохо, что Вега так тупа, что не принесёт пиво из холодильника. – Полиция ничем не поможет. Она принимает такие заявления спустя трое суток. А мать просто куда-то забурилась и скоро придёт.

– Классно забурилась мать. Даже телефон зарядить не может. Куда она забурилась? В лес?

– Прекрати паниковать! И заражать этим меня. Я спать хочу.

– Ты эгоист. Ужас. У тебя мать пропала, вместе с машиной. А ты хочешь спать! Ты всё ещё удивляешься, почему я от тебя ушла?

– Да мне плевать, почему ты ушла от меня! Мне вообще на всё плевать! Отстань от меня, истеричка! Иди в полицию сама. Пусть над тобой там поржут.

Сергей кинул телефон, попал Веге в бок.

– Твою мать. Прости!

Вега заворчала и перевернулась на другой бок. Сергей встал, чтобы сходить к холодильнику за пивом. Из кармана что-то выпало. Конверт! Про конверт-то он и забыл. Забрать у Нади не забыл, а открыть даже не подумал. Сунул в карман и всё. Он разорвал плотную бумагу, увидел какой-то документ. Много букв. Очень много букв. Неохота читать. Он обратил внимание на заголовок. Жирным шрифтом было напечатано: «Завещание». Сергею стало нехорошо. Он бегом сбегал за пивом. Почему он вообще должен похмеляться, как последний алкаш? Ему просто надо выспаться. Сергей залпом выпил полбутылки пива и засел читать завещание. Это всё было… настолько не про Нику. Она не могла написать завещание. Она собиралась жить вечно. Даже если это было совершенно исключено и невозможно, и не было предусмотрено природой – Ника жила так, будто не умрёт никогда. Его мать не стала бы писать завещание. Но чем дальше он продвигался по содержанию документа, тем более очевидно было, что это завещание Вероники. Её последняя воля. Для Сергея там не было ничего хорошего. Ну, то есть мать завещала всё ему, но с одной оговоркой: он должен был жить в этом доме с Вегой. Ну, допустим, написала. Вега уже не юная девочка, мать переживёт её в любом случае. Для чего она оставила ему этот конверт на видном месте? Это копия. Оригинал где? Сергей вынул из конверта ключ от сейфа. Проглотил пиво, оставшееся в бутылке. Пошёл к матери в спальню. Но сейф открывать не стал, открыл шкаф с одеждой. Все вещи были на месте. Значит, побег отменяется. Он выдохнул и открыл сейф. В нём был оригинал завещания и две пачки купюр номиналом в пять тысяч. По идее, миллион рублей. Зачем она оставила тут этот миллион? Чтобы ему было на что жить, других объяснений нет. Но где она сама? Ушла в лес, чтобы совершить самоубийство? Точнее, уехала на машине. Это единственное логичное объяснение. Вот только его мать и суицид, это как гений и злодейство – вещи несовместимые. Он позвонил Лизе.

– Короче. Прости. И приезжай. Я без тебя не вывезу.

– Что там? – испуганно спросила Лиза.

– Просто приезжай, пожалуйста. Скорее. Ты можешь?

– Хорошо, сейчас.

– Бутча с собой бери.

– Ясно.

– Ладно?

– Да-да.

Если она поедет без Бутча, то к ночи уедет обратно. Вега, Бутч… девочки – фанатки Тарантино. Что мать, что жена. Бывшая. Скорее бы приехала, хоть бывшая. У Сергея не было сил оставаться тут одному. Он ничего не понимал, и теперь по-настоящему испугался. Его мать совершенно точно куда-то пропала. Не загуляла, а именно пропала. А учитывая это завещание – пропала она не случайно. Может она болела? Ника бы ни за что не стала лечиться. Её мать, бабушка Сергея, ужасно умирала не столько от рака, сколько от лечения. Вероника не пошла бы на такое никогда. И что? Заболела и решила наложить на себя руки? Это возможно. Но перед этим она бы взяла от жизни всё. А если она всё и взяла? Она летала в Америку. Спонтанно. Собралась, получила визу и рванула на неделю. Сергей не знал, что думать. Скорее бы приехала Лиза. В дверь постучали, Вега кинулась с громким лаем на стук. Приехала! Так быстро? Сергей открыл и только успел схватить собаку на шкирку. За дверью стояла полиция.

– Вы пройдите! А то она выскочит, а я не поймаю её потом.

Два мужика в форме прошли и аккуратно закрыли за собой дверь.

– Майская Вероника Игоревна тут проживает? Она дома?

Они смотрели со смесью подозрительности и сочувствия.

– Мамы нет дома. Не вернулась после юбилея.

– А должна была?

– Должна. Соседка сидела с собакой. Вот… меня вызвала.

– Это которая соседка? – один из ментов достал блокнот и ручку.

– Слева… ой, справа. Надя Калинина. Кажется.

– Давно вы приехали?

– Что происходит? – они молчали, смотрели на него. – Почему вы пришли? Что с моей мамой?

– Да нам самим интересно. Присядем?

Какой-то мужик ехал на велосипеде мимо озера Глубокого. Увидел мазду с открытой водительской дверцей. Рядом на земле валялась женская сумка. В сумке разряженный айфон. Селянин оказался порядочным человеком, ничего не украл, не присвоил, вызвал полицию. Нашли документы на имя Майской Вероники Игоревны и приехали по месту прописки. Всё это товарищи сообщили казённым тоном уставших от службы блюстителей порядка.

– А… тело? – он с трудом вымолвил это «тело».

– Нет. Ничего. Вашей матери не было там ни живой, ни мёртвой.

– А в воде искали? Ну, в озере этом?

– Нет. Сначала решили на суше поискать. – усмехнулся один.

В дверь постучали. Сергей встал, гости тоже встали. Он пожал плечами, пошёл открывать. Влетела Лиза.

– Ну? Не пришла? А машина? Ты всё-таки вызвал?

– Сами приехали.

– Что?.. Что?!! – выкрикнула Лиза.

– Девушка, вы кто? Документики ваши можно? И ваши, кстати, тоже?

Сергей психанул.

– Собачий паспорт тоже надо?

Он не любил ментов. На генетическом уровне. Его отец был дважды судим. Уже после того, как мать ушла от него. Его одноклассница, подруга, почти сестра отсидела ни за что шесть лет. У Сергея было чёткое ощущение: они не защищают, они вцепляются мёртвой хваткой и тащат на нары. Вот сейчас, вместо того, чтобы искать его мать – вдруг она ещё жива, вдруг ей нужна помощь, – они документы требуют.

Лиза вынула паспорт из сумки, сунула тому, кто сидел ближе. Подошла к вешалке, по-хозяйски достала из Серёгиной ветровки паспорт, отдала и его.

– Суворов… Вы сын пропавшей? А вы кто? Дочь?

– Я её невестка. Бывшая. Но это не имеет никакого значения. Вы знаете, кто моя свекровь?

– Бывшая свекровь.

– Это не имеет значения! Вероника Майская – режиссёр Кровавой любви. Она известный писатель! Вы должны её найти.

– Так писатель или режиссёр? – спросил тот, что был постарше. – Определитесь уж, девушка.

– Она сняла кино по своей книге. Реклама везде идёт. В кинотеатрах вроде не было ещё. В мае премьера. – пояснил молодой своему коллеге.

– Может и перенесут. Из-за того, что фестиваль отложили. – добавила Лиза.

– Ещё писателя нам с режиссёром не хватало. Когда видели пропавшую последний раз?

Сергей не мог слышать это слово. Пропавшая. Лиза была более собрана.

– Ночью в ресторане Витязь. Она отмечала юбилей. Пятьдесят лет. Мы уезжали почти последние, она оставалась там. Но тоже собиралась домой.

– Вы – это кто?

– Мы с Серёжей.

– Так вы женаты или нет? Тут вот штамп о разводе.

– Мы разведены. Но живём рядом.

– Вы живёте рядом – где?

– В Красногорске.

– А тут кто живёт?

Сергей замычал. Боже! Нельзя быть такими тупыми. Мент добавил:

– Кто тут проживает, кроме гражданки Майской?

– Вот. – Лиза указала на собаку. – Вега тут проживает. Ника и Вега. Нет тут больше никого.

– А вы тут как оказались? – уставился служитель закона на Сергея.

– Меня вызвала соседка, которая сидела с собакой. Ей нужно было уходить и приехал я. Я уже говорил об этом.

– Дурдом. – высказался тот, что постарше. – Собачьи няньки, кинофестивали и прочее. Она точно нигде в доме не отдыхает после юбилея?

Он многозначительно поводил глазами по стенам.

– Нет. – терпеливо объяснил Сергей. – Я проверял.

– Поедем, доложим. Пусть вызывают водолазов.

– А нам что делать? – спросила Лиза.

– Вам можно обратиться в поисковый отряд. Обзвонить её друзей. А можно просто сидеть и ждать – дело ваше. Может объявится ещё.

Менты вышли. Лиза придержала Вегу, закрыла дверь на замок.

– Не объявится. – Сергей уронил голову на руки и заплакал.

– Что-о?! Почему?

Он вытащил из кармана завещание, сунул Лизе. Она пробежала его глазами.

– Почему ты им ничего не сказал.

– Потому. Пусть ищут!

– Да они так и так будут искать!

– Угу.

– Копия… интересно, где оригинал?

– В сейфе. И лям наликом. Тоже надо было им сказать?

Лиза присела. Картина выглядела всё хуже и хуже.

– А где ты это взял? – догадалась спросить она.

– Соседка нашла на кухне. На самом видном месте. В конверте. Конверт подписан мне.

– Ника составила завещание? И оставила на видном месте? Мне надо выпить!

– Теперь понимаешь, что всё хреново?

– Да… как-то не очень хорошо.

Её свекровь патологически боялась смерти. Настолько боялась, что ничего не хотела о ней слышать. Своими руками составить завещание в неполных пятьдесят лет и оставить копию сыну на видном месте… это было настолько не про Нику. Она бы отрицала смерть до последнего, гнала от своего порога, даже если та явилась бы своевременно и во всеоружии: в капюшоне и с косой. Что это всё могло значить? Лиза была в замешательстве. А ещё очень напугана. Как Серёга это всё переживёт, если это не дурной сон и не злая шутка? Он безумно любил свою мать и абсолютно был не готов её терять, Лиза знала это наверняка.

– А где Бутч? – неожиданно спросил Сергей.

– Не волнуйся. Я оставила его Кате, она посидит.

Катя была подругой Лизы из соседнего дома, их собаки дружили.

– Ты не уедешь сегодня?

– Нет, конечно.

Лиза обняла его за голову, и Сергей дал волю слезам.

Ника сидела на диване с пакетом крови и листала новости. А она, оказывается, и правда не пустое место в индустрии. Даже в двух. В литературе и в кино. Была не пустым местом. Все новости пестрели заголовками о её предполагаемой смерти. Может она погорячилась, когда отказалась от всего этого? Хотя… выбора-то ей никто не оставил. Тело не нашли. Дом в посёлке осаждали журналисты. Все хотели выпустить материал о таинственном исчезновении писателя, «играющего в опасные игры с миром тьмы». Так и писали. Идиоты. Она надеялась, что в скором времени эти падальщики отцепятся от Сергея, и переключатся на что-нибудь свеженькое. Он мужественно проживал в её доме и нянчился с собакой, об этом тоже писали в новостях. Сей тяжкий крест Сергей не отказался нести, разумеется, по причине того, что без собаки не было бы наследства. Не Бог весть какого, но всё же: дом, две машины, несколько миллионов рублей на счетах в банке. Да и вообще, какой идиот откажется? Живи себе на всё готовом, вся забота – вывести собаку на улицу да корма в миску сыпануть. Работа мечты! Сергей был тоже любителем собак, но Вегу считал дурой. Незаслуженно избалованной и бесполезной. Так и есть, что греха таить? Точнее, так было. Сергей вряд ли будет баловать собаку. Главное, чтобы не обижал. Хотя… какая разница. Она отхлебнула из пакета.

За спиной возник Данил.

– Что смотришь?

– Некрологи о себе читаю. Завтракаю.

– Пора учиться быть вампиром.

– Что это значит? – подняла она голову.

– Значит, пойдём гулять.

Ника потянулась. Ничего. Мышцы неживые. Не тянутся, не болят. Не ощущаются. А силы в них как в сотне узлов обороны вместе взятых. Чудеса.

– Ура! Наконец-то.

Данилу оставалось совсем немного. Убедиться, что она может передвигаться самостоятельно, не бросаясь на людей. Отвезти её к Сомову. И избавиться раз и навсегда. Эта женщина его пугала. Ну ненормально дожить до пятидесяти лет с мышлением ребёнка! Писать книги про вампиров, грезить бессмертием. Грезить до такой степени, что добровольно, по своей воле, быть готовой даже стать нечистью, лишь бы не прекращать земное существование. Также Данила пугало то, что внешне Ника выглядела гораздо моложе своих лет. Встреть он её просто на улице – был бы уверен, что ей лет тридцать, максимум тридцать пять. Ну никак не пятьдесят. Ведьма, чисто ведьма. Наверняка нашла какое-то заклинание, чтобы не стареть. А теперь стала бессмертной. Почему некоторым достаётся всё в соответствии с их желаниями? Нет, Данил не жалел о том, что он вампир. Хоть и стал им не по доброй воле. Но ведь вечность – это ловушка. Мышеловка, из которой не выбраться. Как можно думать о ней всерьёз? Искать пути к вечности? Это не одно и то же. Принять свою сущность уже по факту, смириться и получать удовольствие от того, что ты бессмертен. И стремиться к вечности осознанно. Нет, Данил не понимал эту странную женщину и не хотел задерживаться с ней рядом сверх необходимого. А самым пугающим – хоть он и не хотел признаваться в этом даже сам себе – было то, что его тянуло к Нике. Это уж точно ни к чему.

– Общество существует несколько веков. Наши есть везде. Во всех руководящих органах. В каждом крупном бизнесе, где крутятся большие деньги. Я бы сказал тебе, что вампиры правят этим миром, но это будет преувеличением. Скажем так: вампиры в доле. Ну, а в пищевой цепи мы, естественно, выше. Но это не значит, что можно хватать людей на улице и кусать их, а потом бросать живыми или мёртвыми.

Они шли по улице и разговаривали.

– Погоди… и в правительстве есть вампиры?

– Конечно.

– Да ладно?! И в думе?

– В думе их значительно больше одного.

– Но как… а дневной свет?

– Подземные парковки, специальные стёкла в помещениях.

– Но их же нужно туда поставить, эти специальные стёкла!

– Ну так их туда и поставили. На вид стекло ничем не отличается от обычного. Ничего сложного нет в том, чтобы организовать замену стёкол на те, что нужны нам. Это же не теракт. – терпеливо пояснял Данил. – Ты лучше скажи, что чувствуешь сейчас? Когда мы ходим среди людей?

– Ну… – Ника наморщила нос. – Они воняют.

– Да. Но ты привыкнешь. Поначалу будет желание впиться в глотку любому проходящему. Поэтому я и хожу тут с тобой.

Данил вздохнул. Хорошо Сомову отдавать распоряжения. Сам бы и гулял с ней, и рассказывал обо всём. Зачем Данилу все эти ахи-вздохи и «да ладно?!» Нет, удивительная баба. Для пятидесяти лет.

– А ты вообще кто? Ну, в этом обществе вампиров.