Удача

Глава 1

Мир замер. Два клыка похожих на ледяные сосульки медленно-медленно приближались к лицу, открывая взору полупрозрачную пасть стеклянного чудовища, размером с волкодава. Словно во сне Генка схватился ладонями за клыки, начал разрывать пасть, стараясь растащить челюсти в разные стороны. Полупрозрачная зверюга взвыла от боли, попыталась разорвать парня ударом когтей, но едва кирзовый сапог коснулся его брюха, сразу заскулил, попытался вырваться из цепких рук шестнадцатилетнего пацана, но не тут-то было. Генка знал, вся животина на планете устроена одинаково, и яйца у всех зверей расположены в одном месте. И раз у него нет под рукой ни ножа, не даже палки, придётся обходиться тем, что есть – руками, да ногами.

И он бил, бил по пузу ни взирая на боль от рвущих его когтей, бил, не теряя ясности мыслей. Отчётливо осознавая, что если перестанет, клыки – ледышки в мгновенье ока перегрызут ему глотку. Каждый удар кирзового сапога приносил зверю острую боль, ослаблял, отвлекал, пока Генка не достиг своей цели, разорвав опасную пасть на две части.

Последний дикий вой, вырвался из звериного нутра, синечернильная кровь, хлынула из разорванной прозрачной плоти, а ледяной клык остался в окровавленной ладони человека.

Генка отбросил в сторону, бьющегося в конвульсиях зверя. Выдохнул. Звуки, что доносились откуда-то из далека внезапно стали громкими и чуть не сбили с ног. Запах выпотрошенных тел, кровавая вонь, чад от горящего, перевернувшегося поезда смешался с остальными ароматами, начал душить, вызывая приступ рвоты.

Предательский ком всё подкатывал и подкатывал к горлу, но инстинкт самосохранения заставлял практически непрерывно наблюдать за происходящим вокруг. И Генка старательно наблюдал, стараясь угомонить возмущающееся нутро.

Вокруг железнодорожных путей, с сошедших с них составом – ничего, куда не глянь лишь бескрайняя снежная пустыня. Лишь странное движение прозрачного, холодного воздуха на фоне неописуемо красивого заката. Будь он сейчас дома – на родной Кубани, то не удивился бы. Ведь в родном краю точно так же движется раскалённый из-за жары воздух, забирая остатки влаги из земли. Но здесь холодина. Так почему воздух заметно шевелится и из него то и дело показываются полупрозрачные твари, спеша на помощь сородичам, напавшим на состав.

– Помогите! – ворвался крик о помощи в его отчуждённый разум, и Генка обернулся на зов, увидел станичника, которого рвала на части такая же полупрозрачная зверюга. Что делать? Как помочь? У него же нет даже ножа!

Генка думал, но ковылял к товарищу и тут, его взгляд упал на труп того самого зверя, что он убил пару минут назад и недолго думая, врезал ему сапогом по челюсти. С пары ударов выбил один клык, потом другой, тот самый о который поранил ладонь и, вооружившись ими, поспешил на помощь. Подбежал так быстро как мог, с размаха воткнул один из клыков в бок стеклянной собаке, и та с визгом отскочила, перестав рвать клыками ногу знакомого казака.

– С-спасибо, – прошептал молодой человек, почти теряя сознание.

– Э, – не шути так! – разволновался Генка. – Не теряй сознание! Нельзя! Надо кровь остановить, – нервно болтая, Генка сунул окровавленные клыки в карман, задрал полушубок и одним резким движением разорвал нательную майку на себе, потом ещё разок дёрну, пока не снял совсем. Отодрал от неё одну полоску ткани, потом другую. Как мог, перевязал ногу раненого, но не успел убедиться в том, хорошо ли остановил кровь или нет. Грозный, опасный, едва слышный рык раздался за спиной. Моментально обернулся, одним движением доставая ледяные клыки из кармана и плевать, что при этом карманы разорвались на лоскутки. Главное, он вовремя заметил приближающуюся опасность в виде ещё одного стеклянного пса.

Кровь вновь заструилась с бешенной скоростью по жилам, разнося по телу адреналин, заставлявший организм и разум сосредоточиться на выживании, позабыв о боли. Мир вновь почти остановился и Генка первым напал на зверюгу. Завязалась новая драка, но теперь ему противостояли две стеклянные собаки. Одна – раненая, так и норовила продолжить своё грязное дело, желая добить покусанную жертву. Другая нацелилась на Генкину глотку. Рыча начала обходить человека, словно изучая, а потом внезапно прыгнула, вот только Генка уже легко видел их полупрозрачные тела на снежном фоне и легко увернулся, ведь в его глазах она двигалась как черепаха. Неудача раззадорила хищника, он вновь принялся обходить парня, опять прыгнул и опять безуспешно. И в третий раз вся повторилось, вот только стеклянная псина не ожидала, что человек в третий раз не станет отходить и уворачиваться, а вонзит в её шкуру клык из пасти мёртвого сородича. Рухнула с визгом, заливая снег чёрной кровью. И тут же на него опять напал стеклённый пёс, большой и здоровый.

Визг, вой, лязганье клыков и лай стеклянный собак, дерущихся за плоть раненных сородичей, заполонил всю округу. Но Генка видел жуткое пиршество лишь краем глаза. Полностью сосредоточившись на защите от всё прибегавших и прибегавших собак. Он заметил как впереди, целая свора запрыгнула на бок перевернувшегося вагона и полупрозрачной волной, ворвалась внутрь через разбитое окно.

Но думать об этом или спешить на помощь тем, кто остался в вагоне, не было времени. Для начала нужно спасти собственную жизнь и отбиться от всё прибывающих и прибывающих собак. И Генка отбивался, а стеклянные псы всё появлялись и появлялись, словно рождаясь из самого воздуха. Казалось, им конца, и края не будет.

Он дрался, дрался изо всех сил, чувствуя, как физическая усталость начинает брать своё. На мгновенье он подумал, что тут – на снежном поле ему придёт конец. Вдруг, что-то мелькнуло перед ним и три стеклянных пса, атаковавших его, разом свалились замертво. Мгновенье и вновь мимо него пронеслось что-то неуловимое и ещё целый десяток псов рванувших в его сторону, рухнули как один. Генка опешил, растерялся, удивлённо оглядываясь. Заметил странную одинокую фигуру, облачённую в белоснежный балахон, спокойно идущую со стороны перевёрнутого локомотива. Необычно одетый человек шел и махал руками. Взмах и что-то отлетает от него во все стороны, кося собак словно косой. Ещё взмах и новая партия стеклянных псов, окропляет снег своей чернильносней кровью.

– Эй! – поняв, что теперь он в безопасности, Генка обернулся и подскочил к раненому станичнику. – Эй! – позвал он парня опять, но ответа не последовало. Его ровесник из третьей школы, с которым он не раз сталкивался на межшкольных соревнованиях по лёгкой атлетике, лежал, не шевелясь на алом от крови снегу, и смотрел в небесную высь остекленевшими голубыми глазами.

Генка невольно отшатнулся, не веря собственным глазам. Усталость тут же воспользовалась моментом и обрушилась на молодого человека. Он рухнул на землю как подкошенный. Начал расстегивать пуговицы вороте, воздуха не хватало, а внутри словно запылал огонь. Парень не выдержал, схватил пригоршню более или менее чистого снега, сунул в рот, дабы охладиться, а тем, что не съел, вытер лицо и тут же получил увесистый подзатыльник.

– Выплюнь немедленно! – прозвучал за спиной строгий мужской голос. – Как только додумался, снег из-под ног есть!

Юный казак обернулся и увидел стоящего за собой человека в странном одеянии, того самого, что одним взмахом руки десятки собак убивал. Встретился с глазами незнакомца и не поверил собственным. Зрачки незнакомца были белыми как молоко. Генка нервно сглотнул.

– Я тебе сказал, выплюнь снег! Куда глотаешь, идиот! Ты что оглох и не слышишь меня? – строго, без злобы в голосе спрашивал белоглазый незнакомец.

– Слышу, – ели заставил себя заговорить Генка. – Но мне нечего выплёвывать. Когда вы приказали это сделать, я уже всё выпил.

– Что? – неожиданно для Генки, удивился незнакомец. – Говоришь, ты отправил в рот целую пригоршню здешнего снега, и она так быстро растаяла, что к моей повторной просьбе стала водой?

– Извините, но я её выпил ещё до того как вы первый раз попросили сплюнуть, – поправил Генка и незнакомец недоверчиво уставился на него, – Мне жарко, очень жарко, – расстёгивая на вороте ещё одну пуговицу, признался парень.

– Что? Жарко? – переспросил незнакомец, всё ещё недоверчиво глядя на него, грациозно снял перчатку со своей руки и тыльной стороной ладони, прикоснулся ко лбу Генки, – Ай! Фу-фу! – с тихим возгласом он отдёрнул ладонь, начал на неё дуть, словно обжёгся. – Невероятно, – удивлённо молвил он. – Ты один из новобранцев? Откуда получил распределение к нам?

– С Кубани, – всё ещё изнывая от жары, ответил Генка.

– Вот как, это многое объясняет. Ладно. Сейчас не время с этим разбираться. Вставай и следуй за мной.

Молодой казак с трудом поднялся и пошел, еле передвигая ноги от усталости за белоглазым незнакомцем. По одной только осанке, идущего впереди, Генка понял – это дворянин чистых кровей. Только потомственные дворяне всегда ходят, ровно держа спину и не сутулясь, только на дворянина что не одень, всё будет сидеть по фигуре.

– Иван Михайлович, – обратился ещё один белоглазый человек в таком же облачении, но более скромном. – Мы очистили все вагоны, раненые перемещены.

– Хорошо, Глеб Тихонович, – учтиво кивнул стоявшему на перевёрнутом вагоне человеку Иван Михайлович. – Много погибших?

– Проще сказать, сколько выживших, – с печальным вздохом ответил Глеб Тихонович, грациозно спускаясь с вагона и не обращая совершенно ни какого внимания на, шедшего за Иваном Михайловичем, Генку. – В каждом вагоне всего от трёх до пяти выживших.

– А сколько выжило за пределами вагонов? Сколько тех, кто выпал из окон, выжило? – поинтересовался Иван Михайлович.

– Ни одного, всех загрызли степы, – с печальным видом ответил Глеб Тихонович. – Да и как могло быть иначе. На открытой местности, новобранцам, впервые столкнувшимся с нечистью не выжить.

– Ошибаешься. Один выжил, – спокойно ответил Иван Михайлович, бросив взгляд через плечо, на Генку, и тут Глеб Тихонович удостоил его взглядом. – Выживший позади меня.

– Ты смог отбиться от степов? – удивлённо спросил Глеб Тихонович Генку. – Как тебе это удалось?

– Прошу прощение, ваше благородие, – вежливо ответил Генка, чувствуя, что вот-вот рухнет от усталости. – Но кто такие степы?

– Стеклянные псы – сокращённо «степы». Одни из многочисленных обитателей снежной пустыни, что напали на ваш состав, – поучительным тоном объяснил Глеб Тихонович. – Так как тебе удалось отбиться от напавшей стаи?

– Не знаю. Я просто защищал свою жизнь. Дрался с ними и всё, – ответил молодой казак, смущённо потупив взор.

– Эх, молодо – делено, – многозначительно вздохнув на ходу и всё ещё поглядывая на Генку, молвил Глеб Тихонович. – Застегнись, а то заболеешь и помрёшь. И так новобранцев в часть прибудет мало из-за нападения. Не хватало, чтобы оставшиеся пневмонию подхватили и слегли.

– Простите, ваше благородие, – спокойным, уверенным голосом возразил ему парень. – Не стану застёгиваться. Мне жарко. Очень жарко, понимаете? А с расстёгнутой рубахой становится легче.

– Конечно понимаю, – приостановившись и возобновив путь после того как Генка поравнялся с ним, строго сказал Глеб Тихонович. – После такой суматохи кровь в твоих жилах переполнена адреналином, потому и жарко. Но поверь моему опыту, юнец, подобные выходки царство холода не прощает. Это север. Крайний Север! Потому не перечь, послушай старших и застегнись.

– Нет, – сказал, как отрезал Генка, – заболею так заболею, но до того смогу дойти куда надо, а не свалюсь в снег запёкшись заживо изнутри.

– Да как ты смеешь проявлять упрямство и перечить старшим! – решил настоять на своём Глеб Тихонович и заставить неслуха застегнуться, из-за чего Иван Михайлович остановился и позволил идущим позади себя, поравняться с ним. – Глеб Тихонович, не настаивайте, – спокойным тоном попросил он и начинавший кричать на Генку мужчина, моментально успокоился.

– Лучше проверьте температуру молодого человека, возможно выше беспокойство окажется напрасным, – посоветовал Иван Михайлович, но Генка без слов понял, этот совет сродни приказу, потому Глеб Тихонович послушно прикоснулся к его лбу своей холодной ладонью.

– А! – тут же отдёрнул от казака свою ладонь Глеб Тихонович и удивлённо посмотрел на Ивана Михайловича.

– Чему удивляетесь, уважаемый учитель? – с лёгкой усмешкой на устах спросил Иван Михайлович. – Вы же вот уже три года к ряду, забрасываете начальство прошениями прислать к вам казаков, вот и получайте желаемое.

Глаза Глеба Тихоновича стали ещё шире, когда он бросил очередной раз на новобранца. По всему было видно, подобного странный мужчина не ожидал, а потому закашлялся, пытаясь совладать с эмоциями.

– Иван Михайлович, может, воспользуемся техникой перемещения? Мы здесь с вами одни остались. Боюсь, стая заметит нашу малую численность и решит опять попытать счастье, – предложил Глеб, меняя тему разговора. – Остальных уцелевших новобранцев давно переместили в часть.

– Конечно, так будет уместнее. Нужно быстрее доставить нашего казачка к месту службы, – улыбнувшись, согласился Иван Михайлович, взмахнул рукой и зеленовато- серый туман, появившийся непонятно откуда, мгновенно окутал Генку. Парня посетило лёгкое чувство свободного падения, на какое-то мгновение он перестал чувствовать снежную твердь под ногами, а затем туман рассеялся и он оказался посреди просторной заснеженной площади.

– Иди к остальным новобранцам, – приказал ему Иван Михайлович, бросив беглый взгляд и Мишка, заметив толпу ровесников, побрёл к ним. По дороге не смотря на усталость, оглядывался по сторонам. Любопытство брало верх, ему хотелось узнать, где он оказался.

Первое, что бросалось в глаза – четыре высоченные дозорные башни с чем-то напоминающим огромные, прозрачные кристаллы на макушках. Между башнями тянулся, внушающего размера забор. Даже не забор, данное сооружение Генке больше напомнило крепостную стену, чем просто ограждающее сооружение. Посреди огороженного пространства, расстилалась приличных размеров площадь, засыпанная снегом, а вокруг неё в один ряд по три с каждой стороны площади, располагались длинные, одинаковые ангары. И больше ничего. Не тебе красивого здания, в котором, как правило, располагается начальство, не подсобных помещений. Только двенадцать ангаров, похожих один на другой как братья близнецы.

Генка, подошел к остальным новобранцев, которых оказалось, не так мало, как сетовали спасшие его мужчины. Встал рядом с ними и стал взглядом искать знакомые лица. Парень знал, с ним одновременно из станицы призывалось тридцать человек, его одногодок. На пункте распределения его и ещё двоих станичников отобрали нести службу на крайнем Севере. Один из призывников погиб практически на его руках, и Генка пытался найти взглядом второго. Но так и не нашел. Он всмотрелся внимательнейшим образом в лицо каждого новобранца, вызвав этим не мало возмущения и недовольства, но так и не нашел мало знакомого станичника.

Сердце Генки ёкнуло от печального предчувствия. Сразу стало понятно – из троих станичников в пункт назначения смог добраться только он. Остальные двое вернутся домой в гробах.

– Всем построиться! – раздался зычный, властный голос и прибывшие встрепенулись, всей дружной толпой посмотрели на говорившего. Но мужчина в одеянии похожем на одежды Ивана Михайловича и отличавшиеся лишь цветом, были не белыми, а коричневыми, даже не обратил внимания на прикованные к нему взгляды. Просто строго смотрел, как новички суетливо выстраиваются в четыре шеренги.

– Слушайте меня внимательно. Руководство части прекрасно понимает, что вы попали в передрягу, и теперь чувствуете себя плохо. Но ваша усталость не отменяет действующие в части правила и законы. Сейчас. Вы должны собрать свои силы и проследовать за наставниками.

Иван Михайлович, говоривший и ещё двое мужчин в одеждах одинакового покроя, но различных цветов, встали во главе четырёх шеренг, и повели новобранцев в один из ангаров, на воротах которого, красовалась надпись: «№1».

Пока все входили и заново выстраивались, Генка, раскрыв рот, с любопытством осматривался. В большом просторном, очень просторном помещении ангара практически ничего не было, кроме пяти странных столбов разной формы. Эти необычные столбы, располагались на равном расстоянии друг от друга и имели свою собственную форму и орнамент.

– Внимание, новобранцы! – громко произнёс, стоящий возле первого столба мужчина, одетый в самое роскошное одеяние, украшенное какими-то знаками. Рядом с ним, за длинным столом, сидели несколько мужчин с письменными приборами наготове и ноутбуком. Ещё один, стоял подле стола рядом с видеокамерой, что наводило на мысли о том, что всё происходящее будет фиксироваться на видео.

– Прежде чем мы приступим. Я хочу напомнить вам о документе, который вы подписали, перед тем как отправиться к нам для несения службы. Согласно подписанному документу, вы не имеете права вести фото и видеосъёмку без согласия с руководством части. Пользоваться сотовыми телефонами вам разрешается только в определённое время и только в определённых местах. Об этом вам будет сообщено после распределения по отрядам, – начал говорить мужчина, переводя взгляд с одного новобранца на другого. – Разрешите представиться полковник Павел Захарович Крайний, барон Нарильский, командующий частью Крайний Север. И так. После случившегося на пути в часть, вы уже догадались, что служба вам предстоит необычная и опасная. Но всё это с лихвой компенсируется интересом и привилегиями, которые вы можете заслужить. И так, – вновь повторился командующий, и Генка понял – это его любимая присказка, своеобразная привычка. – Вот уже несколько десятилетий на нашей любимой Земле не гремит ни одна война. Как думаете, почему вдруг народы и государства позабыли о взаимных претензиях и старой вражде? Всё просто – человечество столкнулось с новым врагом. Опасностью, перед лицом которой сплотились все страны и народы. Новый враг, угрожающий всему человечеству ещё не успел заполонить нашу планету и всё потому, что в каждой стране, на каждом континенте созданы засекреченные воинские части, подобные нашей. Происходящее для простых обывателей является тайной за семью печатями и эта тайна должна оставаться таковой как можно дольше. Поэтому я ещё раз напоминаю о подписанном вам документе о неразглашении.

Командующий многозначительно замолчал, прошелся туда – сюда перед столом и продолжил.

– Никто из ныне живущих не знает, откуда взялся столь грозный противник. Одно точно известно. Враги появились ровно в тот момент, когда наши знаменитые археологи принялись раскрывать тайны погибшей Тартарии. Страны, что простиралась на половину евразийского континента и являлась предшественницей Российской империи. Ниши учёные умы нашли столице Тартарии, легендарный город Тартар, что согласно легендам провалился в тартараты. И сейчас руины этого города покоятся под вашими ногами. Но людям не удаётся раскрыть его тайны, найти спрятанные знания и технологии предыдущей цивилизации, ибо улицы погибшего города заполонили монстры. Жуткие твари, что пытаются вырваться на поверхность планеты из земных недр. Этих монстров не берёт ни одно современное оружие. Для них даже ядерный взрыв, что лёгкий шлепок. Они лишь быстрее прибавляют в весе и стремительнее размножаются под воздействием радиации. Но, первые открытия, сделанные учёными на раскопках древнего государства дали нам подсказку о том, как бороться с монстрами, погубившими их страну. Давно ушедший народ тартарии позаботился о том, чтобы дать своим выжившим потомкам знания о силе эфира, о силе, что таится внутри каждого из нас.

Командующий вновь прошелся, пытаясь придумать, как объяснить незрелым юнцам то, с чем им предстоит столкнуться.

– Проще говоря. Человечество вернуло себе знания об использовании магии. Подробности вы узнаете в учебках. Сейчас же вам предстоит пройти тест на профпригодность. По результатам теста каждый будет распределён в учебное заведение согласно полученным данным, чтобы развить скрытые в себе способности и стать надёжным защитником отечества. Тестирование проведёт наставник школы Холодных вод, Иван Михайлович. Прошу вас, приступайте.

К первому, самому большому столбу подошел уже знакомый Генке человек и спокойно взглянул на новобранцев.

– Сейчас, каждый из вас по очереди будет подходить ко мне. Прикасаться своей рукой к отпечатку ладони на данном мегалите, после чего мегалит покажет природный уровень эфира, скрытый в ваших телах. Ничего лишнего делать не нужно. Подошли, представились учётной комиссии и прикоснулись ладонью к знаку ладони на камне, затем отошли к Виктору Юрьевичу, наставнику школы Тёплых вод. И приступаете к выполнению следующего задания. А теперь смотрите внимание, показываю один раз.

Иван Михайлович приблизился к столбу, приложил к отпечатку ладони свою ладонь и через мгновение, столб выше чем на половину засиял белым сиянием.

– Как видите, свечение столба показывает количество природного эфира в теле человека. В ваших телах его меньше чем в моём, ведь я много времени посвятил совершенствованию. Именно поэтому высота свечения такая большая, – довольно рассказывал Иван Михайлович. На верху, там, где свечение заканчивается есть отметка с цифрой 80. Эта цифра обозначает уровень моего духовного развития на данный момент. Но она может увеличиваться до бесконечности или до неизвестного нам ещё предела. На данный момент выше 90 уровня развития ещё никто из практикующихся не поднимался.

Половину из того, что сейчас объясняли, Генка не понял. Зато усвоил главное – нужно подойти к столбу, приложить руку, представиться и уйти. Так и началось первое испытание, за которым молодой казак лишь первые несколько минут с интересом наблюдал, а дальше начал изнывать от скуки. Он видел, как его сослуживцы подходили, делали что нужно, и столб начинал светиться. Иногда его свет взмывал вверх, а иногда едва доползал до пары – тройки нижних отметок. О том, что на столбе отметки имеются, а рядом с ними незнакомые обозначения, выгравированные на неизвестном языке, парень догадался быстро. Вот только стоял он почти последним в очереди, а потому просто скучал, ожидая своей очереди и почти засыпая на ходу из-за постоянных световых вспышек, которые словно гипнотизировали его глаза, заставляя закрывать веки.

– Геннадий Васильевич Овод, рядовой казак станицы Копанская, – представился он как положено и, дождавшись, когда его запишут и найдут в электронном списке новобранцев, по знаку записывающего, приблизился к столбу. Опустил ладонь на нужную отметку и тут столб вспыхнул чёрным сиянием, поднявшимся на одну четверть высоты.

– Твою ж мать! – не удержавшись от удивления, воскликнул барон Нарильский.

К нему с изумлением на лицах тот час же подбежали наставники.

– Ваше благородие, вы такое видели? – не скрывая настороженности, спросил начальника части наставник школы Земных недр – Елизар Чурович.

– Не видел, но слышал и читал, – немного успокоившись и уняв тревогу, ответил барон Нарильский. – Из всего мне известного могу сказать только одно – перед нами уникальный ребёнок. Кто-то из вас общался с ним?

– Да, ваше благородие, я общался, – сразу ответил Иван Михайлович. – Это единственный молодой человек из новобранцев, сумевший выжить при нападении степов, будучи вне поезда. Насколько мне известно, он потомок реестрового казачества.

– Это многое объясняет, – понизив голос, задумчиво ответил барон.

– Ваше благородие, не томите, поделитесь с нами вашими знаниями, – едва сдерживая любопытство, попросил Павла Захаровича наставник школы тёплых вод – Виктор Юрьевич.

– Хорошо. Думаю в сложившихся обстоятельствах с прибытием в нашу часть, казаков, больше не стоит утаивать информацию. Что же, слушайте, наставники, – отведя в сторонку подчинённых, ровно на такое расстояние, чтобы новобранцы не могли услышать ни единого слова, приступил к объяснениям барон. – И так, в расшифрованных нами трактатах об использовании эфирных энергий, есть несколько томов посвящённых серым или нейтральным энергиям. Эти энергии способны использовать люди от рождения склонные творить как добро, так и зло. Для таких представителей рода человеческого всё едино – что тьма, что свет. Они считают одно неотделимым от другого, а потому могут использовать оба вида эфирных энергий как положительную, так и отрицательную. Свечение эфира таких людей отличается серым и в особых случаях чёрным светом. Сейчас нам посчастливилось найти «особый случай» и меня вовсе не удивляет тот факт, что носителем подобной генетики оказался представитель казачества.

– Ваше благородие, извольте объяснить, почему данный факт вас не удивляет? – вежливо поинтересовался Игорь Борисович, наставник школы Небес.

– Разве вы не слышали, старый миф о том, как казак оседлал чёрта? Вся суть скрывается в этом мифе. Представители казачьего сословия с рождения из поколения в поколение учились взаимодействовать с отрицательными энергиями. И всё потому, что дворянство не желало марать руки подобными занятиями. В итоге, казаки научились настолько хорошо справляться с поставленной задачей, что подчинить чёрта для них не проблема, а для нас – невыполнимая задача, – пытался, как мог объяснить барон.