Живые камни. Золотая пыль
- -
- 100%
- +
– Что мне делать? Вы ведь поможете мне?
– Поразительно, – в голосе Алекса мелькнуло нечто, напоминающее уважение. – После того, что ты рассказала, любая девчонка бы уже рыдала от безысходности. Откуда столько оптимизма?
– Мне сказали, что моей мамы никогда и не было! Не до твоих шуточек! – Прорычала Ада. – А на слёзы у меня времени нет. Я ведь журналистка! Должна уметь постоять за себя.
– Не люблю журналистов, – скривился Алекс. – Они слишком много врут.
– Алекс, серьёзно, сейчас не лучшее время. Ада права – что будем делать? – Артём дёрнул бровями. – Есть идеи?
– Я должна уехать обратно в свой город, – твёрдо сказала девочка. – Другого выхода нет. Если маму ещё не выписали, лучше подожду в пустой квартире, чем здесь. Вы так и не сказали – что такое Воспоминание?
– Сильные меморианы могут оставить частичку себя на определённый срок, – объяснил Артём. – Что-то вроде реальной копии. Но иногда эти копии не выдерживают столкновения с пылью и исчезают. Чтобы создать Воспоминание на пятнадцать лет, нужно обладать немыслимой силой…
– Но как моя мама может быть копией? Я ведь помню её! Она была настоящая! Мы вместе болели, вместе ужинали, вместе ходили по магазинам…
Ада обессиленно опустилась на ступеньки мемориала. Нос подозрительно задёргался, но девочка даже думать не хотела о слезах. Мальчишки стояли рядом, не решаясь ни подойти, ни что-то сказать.
– Знаете, – Ада подняла голову к звёздному небу. – Я справлюсь. Со всеми испытаниями. Иначе, какая же я журналистка?
– Довольно таки миленькая, – подмигнул Алекс.
– Не называй меня миленькой! – Вспыхнула Ада, но быстро успокоилась. – Мне нужно вернуться. С утра я тайком сбегу на электричку и уеду. Спасибо вам, ребята. Без вас я бы не справилась.
– Эй, мы же не прощаемся, – улыбнулся Артём, но глаза у него заблестели. – Ты самая боевая девчонка, которую я встречал.
– Я вас не забуду, – Ада повернулась к памятнику. Ночью статуя девочки слегка светилась белым сиянием. – Никогда.
– Тебе нужно спешить, – вдруг сказал Алекс, привлекая внимания Артёма и Ады к себе. – Электричка через три часа. На утреннюю незаметно не проберёшься. А ты должна успеть создать видимость того, что ты спишь, я прав?
– О, нет! Спасибо, Алекс!
– Вы идите, я потом посажу Аду в электричку. Попутного ветра.
Алекс рассыпался в воздухе вихрем золотой пыли. Артём добродушно фыркнул.
– Вот позёр. Надо ведь повыделываться перед девчонкой, – Артём вдруг заметил розу в руках Ады и смутился. – Ой, то есть…
– Что на самом деле означает эта статуя? Моя тётя сказала, что это просто символизм, но мне так не кажется. Кто эта девочка?
– Эта девочка – Самородок. Это сейчас за Самородков борются все учителя, раньше они были изгоями. Эту девочку, Розу, выгнали из семьи за магию, и из Иноземии за то, что она не принадлежала ни к одному роду. В то время Иноземия ещё застраивалась городами. Земля взбунтовалась, некоторые земли не желали подчиняться меморианам, и нашлись те, кто приветствовал такое неподчинение. Эти люди использовали желание растений избавить Иноземию от меморианов, они натравили на столицу всю ядовитую энергию. Многие погибли, пытаясь её остановить. Роза жила в столице – её одна добрая женщина взяла на работу судомойкой. Девочка слышала, что в центре столицы растёт Золотая роза. Это был своеобразный артефакт. Роза знала, что если силы зла разрушат этот цветок, воевать дальше не будет смысла. Она направилась в самый центр города, когда все меморианы оттуда в панике бежали. Она закрыла собой бутон последней Золотой розы, и капли крови, упавшие на лепестки, разрушили всю Ядовитую энергию, заставили её склониться перед благородным и большим сердцем маленькой отвергнутой девочки.
Ада и Артём стояли перед памятником. В ночном воздухе витал аромат цветов. Безмятежная, чудесная ночь. Знала ли та маленькая девочка Роза, что именно благодаря ей теперь так спокойно?
– Она погибла, да? – Тихо спросила Ада.
– Сплюнь, – улыбнулся Артём. – Она вернулась на Землю и организовала Волеград, в котором могли жить и меморианы, и простые земляне. Это было лет пятьсот назад.
– Так давно? – Ахнула Ада. – А Волеград выглядит таким новеньким.
– Ада, – Артём взял девочку за руки. – Знай, что в Волеграде у тебя есть друзья, которые постараются тебе помочь, не смотря ни на что, хорошо?
– Хорошо. А теперь побежали.
***
Они остановились перед воротами крёстной. Ада едва дышала. Она абсолютно вымоталась за этот день. Ещё одну ночную пробежку она просто-напросто не выдержит. Девочка посмотрела на Артёма – мальчик виновато косился на свой дом.
Дверь в дом тёти распахнулась, и на пороге появилась хозяйка. Её грозное лицо при виде Артёма вдруг смягчилось. Женщина недвусмысленно улыбнулась и снова исчезла в доме.
– Я верю в тебя, – тихо сказал Артём.
– Спасибо.
Артём побежал домой, а Ада пошла к себе. Она помыла руки, поставила розу в вазу на столе и поднялась наверх. Тётя ждала её в комнате, с чашкой в руках. Ада, стараясь себя вести как можно естественней, села на кровать и сладко зевнула.
– Признавайся, как ты очаровала юного художника? – Хитро улыбнулась тётя. – Или просто заговорила его до смерти?
– Видимо, здесь не так скучно, как я предполагала. Сегодняшний день был незабываемым.
– А теперь кому-то пора спать. Вот. Выпей перед сном какао, поможет скорее заснуть. Сладких снов.
– Сладких снов, – улыбнулась Ада.
Девочка едва дождалась, пока дверь закроется, и начала быстро собирать свою сумку. Когда всё было готово, Ада перебросила багаж через плечо и распахнула окно. Второй этаж. Нужно постараться, чтобы не разбиться. Но через дверь идти рискованно.
– Я смотрю, ты просто обожаешь прыгать с высоты, – ухмыльнулся чей-то голос.
– Алекс?!
Ада попыталась успокоить испуганное сердце. Мальчик стоял под её окном, засунув руки в карманы. Девочка осторожно взобралась на подоконник и свесила через него ноги.
– И ты правда прыгнешь? – Алекс покачал головой. – Хорошо, что я решил за тобой проследить, иначе пришлось бы твои косточки под окном собирать.
– И что ты предлагаешь? – Раздражённо спросила Ада, оглядываясь на дверь. – Связать верёвку из простыней?
– Я тебя поймаю, – Алекс подошёл поближе к окну и вынул руки из карманов. – Не бойся – с пятиэтажки поймал, здесь точно не промахнусь. А теперь поторопись.
Ада нервно сглотнула. Ей совсем не хотелось прыгать, а тем более на Алекса. Но выбор у неё невелик, так что нужно рискнуть. Девочка села на корточки, набрала в лёгкие воздуха и прыгнула вниз.
Несколько секунд полёта, и она снова оказалась в крепких руках Алекса. Мальчик выглядел ужасно довольным собой. Он подмигнул Аде и вдруг крутанулся на месте – вокруг посыпались золотые искры. А затем за спиной у мальчика выросли два больших голубиных белых крыла. Не из пыли, а плотные, покрытые настоящими перьями. Не успела девочка как следует удивиться, как Алекс взмахнул крыльями и взмыл в ночное небо Волеграда.
Ада, удобно устроившись на руках мальчика, смогла насладиться видом безмятежно спящего города. Алекс сделала круг над Волеградом и опустился возле перрона. Девочка присвистнула – полёт был чарующим.
– А если я меморианка, у меня тоже есть крылья? – Спросила она, жадно разглядывая голубиные крылья Алекса. – На них сложно летать?
– Летать проще простого, – отмахнулся Алекс, однако было видно, что он доволен произведённым впечатлением. – Но у тебя пока не получится – ты Непрошедшая.
– У того мальчика с крыши, – Ада нервно отвела глаза. – У него крылья были какие-то ненастоящие.
– Просто у меня ярус энергии повыше будет, – мальчик внимательно посмотрел на Аду и вдруг нахмурился. – Откуда у тебя пластырь на щеке? Что, тоже Илья?
– Нет, это просто какой-то кот, – Ада покраснела и дёрнула ногами. – И отпусти уже.
Алекс поставил Аду на землю, и его крылья бесшумно исчезли. Девочка перевесила тяжёлую сумку на другое плечо. Они вместе зашли купить билет до города – кассир ответил им таким сонным взглядом, что отбил охоту задавать дополнительные вопросы. Ребята стали на перроне, всматриваясь в горизонт, за которым исчезали полоски рельсов.
– Я уверен, мы ещё не раз встретимся, – вдруг сказал Алекс. – Надеюсь, с твоей мамой всё хорошо.
– Я тоже надеюсь, – Ада опустила голову. – Слушай, Алекс, если вдруг я опять попаду в беду, ты придёшь на помощь?
– Ну конечно, глупыха, – мальчик широко улыбнулся. – Мы же друзья?
Раздались громыхающие звуки, и к вокзалу подъехала электричка. Как хорошо, что не придётся ждать утренний рейс! Ада подошла к дверям и обернулась. Алекс смотрел на неё и улыбался. Девочка хмыкнула и послала ему воздушный поцелуй, самодовольно отметив, как удивился мальчик.
– Друзья!
Двери электрички закрылись, и Ада пробралась в ближайший вагон. Люди в основном спали или сидели, отрешившись от внешнего мира наушниками. Ада села на свободную лавочку и положила на колени сумку. Сильно сказалось то, что она почти не спала. В голове сонно кружились мысли – новые друзья, странный разговор меморианов, золотые розы, этот необычный и загадочный Волеград…
Не в силах противиться, девочка уронила голову на грудь, полностью отдавшись долгожданному сну под мирный стук колёс.
Глава 3. Исчезнувшие воспоминания
Ада чудом не проспала остановку – сумка выскользнула с колен и упала, придавив ей ногу. Девочка вскрикнула и распахнула глаза. А ещё через пару секунд знакомый безжизненный голос сообщил конечную станцию. Ада побежала к двери, и в числе первых соскочила на платформу. В нос ударил привычный запах пыли и бензина. Но девочка была только рада вырваться из чистого, цветочного Волеграда в обычную, нормальную жизнь. Ада, не переставая радостно улыбаться, поймала ближайший автобус и отправилась домой.
Вот он, родной подъезд! Ада с победным воплем распахнула двери и помчалась на свой этаж. Вот и её дверь с круглым глазком. Девочка как следует постучала.
– Мама! Ты уже дома?
Ответом было лишь многократное эхо на лестничной площадке. Ада позвонила в дверь. Тишина. Видимо, мама ещё в больнице. Нужно оставить вещи и зайти к ней. Девочка вставила ключ и распахнула дверь.
– Да здравствует реальность!
Дверь, не ожидавшая такого напора, отрекошетила от стены и дала Аде по носу. Девочка схватилась за него, да так и застыла. На неё в безмолвном удивлении смотрела какая-то толстая тётка в цветастом халате. Ада её не знала. И на меморианку эта особа похожа не была.
– Кто вы?
– Кто я? – Возмутилась тётка и поставила руки в боки. – Милочка, я сейчас полицию вызову!
– Это мне нужно её вызывать! – Ада хрустнула кулаками. – Что здесь происходит?!
– Так, если ты сейчас же не выйдешь из моей квартиры, ты сильно пожалеешь за своё хулиганство!
– Вашей квартиры? – Девочка едва не задохнулась от возмущения.
Она повертела головой. Коридор изменился до неузнаваемости – его заполони ажурные салфеточки и бесчисленные ботинки. Ада рванула в свою комнату, в родную комнату, забитую всякой ерундой, цветами и книгами.
– Нет, не может быть…
Её комната теперь превратилась в унылую спальню, оклеенную голубыми обоями и с гладильной доской почти у двери. Ада попятилась. Холодный ужас, медленно разливаясь от сердца по венам, заполонял всё сознание.
– Эй, ты в порядке? Бледная какая-то, – сказала тётка.
– Я… Простите, я номером ошиблась!
Ада выбежала из квартиры и на одном дыхании добралась до ближайшей остановки. Теперь в больницу! Девочка пару десятков раз набрала номер мамы, но ей ответил только автоответчик: «Неправильно набран номер». Номер был набран правильно. Ада его заучила ещё с четвёртого класса. Может, у мамы телефон накрылся? И она не может позвонить…
Чувствуя себя в каком-то трансе, Ада едва дождалась, пока автобус не остановится возле огромной городской больницы. Девочка, пару раз упав на ступеньках, забежала в холл и отыскала регистратуру. На счастье, очереди не было.
– Здравствуйте! Ставридова Лариса Викторовна, её отправили к вам два дня назад, – протараторила Ада в окошко.
– Спокойно, сейчас посмотрим, – медсестра недовольно посмотрела на девочку. – Вы ей кто будете?
– Я её дочь, Ада Ставридова.
– Ставридова…
Ада терпеливо ждала, пока медсестра листала журнал. У неё внутри всё сжималось от нехорошего предчувствия. Наконец, медсестра оторвала взгляд от списка.
– У нас не было такой пациентки. Была только Свиридова, но ей всего семнадцать лет, я не уверена, что она ваша мама.
Ада молча отвернулась от регистратуры и вышла на ступеньки больницы. Её маму словно старательно стёрли из жизни! Нет ни её квартиры, ни записей в больнице, словно она просто растворилась! Девочка до крови закусила губу.
– Ада!
На девочку кто-то налетел и так сильно сжал в объятиях, что у бедняги все кости затрещали. Ада по прыгающему сзади портфелю догадалась, что это Лёвка, и ответила на объятие. А потом расплакалась прямо ему в пиджак.
– Эй, ты чего? Тебя там не обижали?
– Лёв, я не знаю, что мне делать! – Выдавила Ада, уткнувшись мальчику в плечо.– Всё против меня! Мне теперь некуда идти!
– Да что случилось? – Лёвка отодрал от себя Аду и положил руки ей на плечи. – Не раскисай. Я тебя не узнаю! Ты куда пропала? Я не мог до тебя дозвониться. Ты уверена, что ездила именно в Волеград?
– Конечно. Ты не представляешь, насколько, – горько усмехнулась Ада.
– Я почему спрашиваю… – Лёвка помялся. – Я смотрел в Интернете – такого города нет. И никогда не было. Да и в школе про тебя никто не спрашивает, наша классная вообще сказала, что вы переехали, и тебя мама перевела.
– Значит, меня теперь нет даже в вашей школе, – убито констатировала Ада.
– У меня есть ещё немного времени до школы. Давай, рассказывай всё… Ого! А что с щекой? Тебя обижали? Ты только скажи, я их быстро на место поставлю!
– Это просто кошка поцарапала, – отмахнулась Ада. – А теперь слушай и постарайся воспринять как можно более серьёзно.
Лёвка старался. У него даже пролегла глубокая складка на лбу, но в глазах всё больше и больше копилось недоверия и подозрительности. Мальчик несколько раз хотел что-то спросить, но сам обрывал себя на полуслове. Как ни странно, гораздо больше его поразил тот факт, что Алекс спас Аду после сцены на крыше. Дослушав до конца, Лёвка высказался.
– Ты уверена, что этот Алекс такой хороший? Мне кажется, с ним что-то не чисто.
– Лёв! Алекс сейчас меня волнует в последнюю очередь! Что мне делать? Моя мама исчезла! У меня в сумке волшебная золотая роза, а в Волеграде меня ждёт очень мутная крёстная, которая оказалась колдуньей и тайно встречается с другими колдунами, разговаривая про какие-то Образы!
– Ада, успокойся,– Лёвка взял девочку за руку.– Вместе мы разберёмся, что случилось. Но ты правда так уверена, что не преувеличила насчёт заговоров и полётов на крыльях?
– Не веришь мне, – сухо ответила Ада и вырвала свою руку. – Хотя, чего я ожидала… У меня есть фото – доказательство, но что от него толку, если ты опять скажешь, что это фотошоп. Беги в школу, опоздаешь.
– Ада, я не хотел…
– Беги в школу! Я сама со всем разберусь.
– Прости, я не хотел тебя обидеть!
– Беги в школу, я сказала!!!
Лёвка, съёжившись под гневным взглядом Ады, поспешил по тротуару. Девочка почувствовала, как задрожала нижняя губа, а потом по щекам хлынули беззвучные слёзы. Ада опустилась на ступеньки и уставилась на дорогу перед собой. На бетон под ногами капали холодные солёные слезинки.
***
В красивой высокой зале собрались трое. Залу освещали светильники в виде роз, излучающие золотистый свет. Стены и потолок украшали мелкие узоры и лепнина. Высокие, широкие окна специально зашторили, чтобы создать полумрак и укрыться от любопытных глаз.
В центре залы, на тонкой золотой ножке находился рубиновый поднос в форме чашки цветка. На нём лежал жёлтый шар размером с небольшой арбуз. Вокруг него все и собрались. Здесь была девушка в лазурном платье с тяжёлым поясом, усыпанным драгоценными камнями, и мужчина во фраке и в сапогах на железной подошве. Ближе всех к сфере стоял крупный мужчина с бородой и короной на голове. У него был добродушный, но лукавый взгляд, а волосы и борода подёрнулись редкой сединой. Всем своим видом он вызывал уважение.
– Мы кого-то ждём? – Спросила девушка.
– Да, на наш тайный Совет я позвал ещё одного человека, – ответил мужчина в короне.
– Но Файрон, почему бы тебе не сказать, кто это? – Попросил мужчина во фраке. – Мне казалось, вы решили созвать Верхний Ярус. Здесь все кроме Мельниковой и Мигриной.
– О, этот человек тоже из Верхнего Яруса, – улыбнулся Файрон, почёсывая бороду. – И даст фору любому из нас.
– Простите, я задержалась.
В залу быстрым шагом вошла женщина. Её лицо покрывала маска в виде тюльпана, сделанная из гладкого зеркального материала. Женщина была невысокого роста, тёмные жидкие волосы, струящиеся по спине, бордовое платье с мелким узором и массивный пояс, украшенный драгоценностями. Сапоги с высокой металлической платформой гулко стучали по паркету. Женщина остановилась возле сферы.
– Ого, неужели Сфера поняла, насколько плохи ваши дела и позволила в себя заглянуть? – Из-под маски раздалось хмыканье. Зелёные глаза метнулись к Файрону. – Неужели дела Иноземии настолько плохи?
– Да, как ни стыдно это признать, – печально улыбнулся Файрон. – Рад видеть тебя, Властелина. Присоединишься к нашему скромному Совету?
– Ну, разумеется, – Властелина подошла к сфере и провела по ней рукой, унизанной драгоценностями. – Я чувствую очень сильные заряды… Вы уже спрашивали про Образы?
– Мы ждали вас, – кашлянул мужчина во фраке. Он подозрительно смотрел на маску. – А вы не хотите… Ну… Снять маску? Вас здесь никто не увидит.
– Ты новенький, – скептически отметила Властелина, проигнорировав вопрос. – А теперь к делу. Мы все знаем, что меморианы высосали из и без того фантомной земли всю энергию, и теперь эта земля рушится. Вам нужно найти Образы. Люди, которых они признают, смогут обновить все ресурсы. И всё снова будет прекрасно, пока вы опять не оставите Иноземию без сил, верно?
Все молчали. Девушка в голубом платье печально наблюдала за завихрениями в сфере, Файрон и мужчина во фраке мозолили глазами пол. Властелина неодобрительно покачала головой и принялась ходить по зале.
– Мы впредь будем осторожнее. Никто не знал, что всё так обернётся, – произнёс Файрон.
– Люди никогда ничего не знают, если их послушать, – ответила Властелина. – Всё они прекрасно знают, просто не хотят использовать эти знания. Что здесь, что на Земле…
– Мы получили горький опыт, – сказала девушка в голубом, и её голос зазвенел колокольчиком. – Мы сумеем его правильно использовать для нашего общего будущего. Давайте уже начнём.
Все встали вокруг подноса со сферой. Файрон первый положил руку с перстнем-цветком на сферу. То же самое проделали и другие. Несколько секунд они стояли неподвижно, а затем раздался треск, и в сфере начали меняться картинки. Все застыли, не отводя от них глаз.
В глубине сферы проявилась сверкающая горошина. Она вибрировала, и в конце концов разорвалась на пять частей. Четыре из них начали вращаться вокруг пятой. От руки Властелины потянулся едва заметный поток золотой пыли. Частички приняли форму: спираль, каплю, язык пламени, листик и сердце. Сердце пульсировало по центру, постепенно покрываясь трещинами.
– Где нам искать Образы? – Едва слышно спросил Файрон. От его ладоней тоже потянулись нити пыли.
Сфера заметно потеплела. Пять символов слились воедино, а затем из сферы вырвался столб пыли, словно ядерный взрыв. Меморианов оттолкнуло от сферы. Файрон растерянно поправил сбившуюся корону. Все молча и поражённо переглядывались.
– Что это значит? – Спросил мужчина во фраке.
– Виктор, это значит, у нас большие проблемы, – ответил Файрон и вновь почесал бородку. – Властелина, ты смогла узнать что-то новое?
– Новое? – Властелина презрительно фыркнула. – Мы потратили уйму сил на то, что и так всем известно. Пять Образов, которые объединятся в одно целое, приведут к изменениям на Иноземии. Либо всё скатится коту под хвост, либо мы выживем.
– Но разве Образов не четыре? – Уточнил Виктор. – Вода, Огонь, Вода и Воздух.
– Нет, прошлое видение оказалось верным, – ответил ему Файрон. – Образов пять. Что означает пятый – никто не знает. В чём дело, Властелина? Я чувствую, ты что-то не договариваешь.
– Я краем уха слышала, что Хранитель пятого элемента станет новым Королём, – усмехнулась Властелина. – Он объединит все четыре стихии, и именно от него будет зависеть исход вашей задумки.
– Без карты мы бессильны, – вдруг сказал Виктор. – Вы ведь такая могущественная. Не поверю, что вы не знаете, кто её украл.
– Мне не нужна ваша карта, – Властелина закатила глаза к небу. – Я вижу знаки Образов и без какой-то столетней бумажки. Вместо того, чтобы сетовать на свою судьбу, ищите тех, кто умеет Видеть по-настоящему. А теперь я удалюсь.
– Спасибо, что пришла на Совет, – сказал Файрон.
– Что я теряю? Если ваша молодёжь не справится, я никогда не побываю в Ажурном дворце. Симпатичное здание, его действительно будет жалко.
И Властелина растворилась золотыми искрами. Девушка в голубом платье задумчиво посмотрела на исчезающие волшебные пылинки.
– Она великая меморианка, – произнесла она. – В ней есть особая сила.
– Она великая интриганка, – недовольно фыркнул Файрон. – Чего мне стоило её отыскать и позвать на Совет! А она даже не попрощалась. Не знаю, Камелия, но по мне, так эта великая меморианка появляется только там, где хочет и когда она хочет. Она сама по себе.
– Но ведь она дала нам совет? – Уточнил Виктор.
– Разумеется, – кивнул Файрон. – Пять молодых людей смогут найти Образы, легендарные живые камни. Именно пять. Причём зависеть всё будет лишь от одного из них. И карта нам в поисках не поможет, – мужчина замолчал и перевёл взгляд на Сферу. – Нам срочно нужно отыскать молодёжь с выдающимися способностями. Направьте их в те места, в которых собралось больше всего Энергии. Скорее всего, Образы хранятся там. У нас совсем мало времени.
– Я этим займусь, – вызвался Виктор, поклонился и вышел из залы.
Шторы распахнулись. В дневном свете силуэт Камелии казался совсем прозрачным. Она подошла к окну и зябко взялась за плечи. Файрон, немного помедлив, подошёл к ней.
– Тебя что-то беспокоит?
– Скажите, Файрон, вы правда так уверены, что стоит доверить поиски детям?
– Детям, – повторил Файрон и посмотрел вверх, на перистые облака. Небо было безмятежным и нежно-голубым. – Порой нам приходится жертвовать чем-то. Им придётся пожертвовать детством, чтобы оставшуюся жизнь прожить в мире.
– Вы говорите так, будто дети – это лишь способ спасти Иноземию. Не лучше ли всё же найти способ, который поможет искать Образы взрослым, готовым рисковать меморианам? – Горячо спросила Камелия. – Почему именно дети?
– Эти правила придумал не я, – вздохнул Файрон. – Дети – обладатели самой драгоценной души. Образы не откроются тому, кто уже ступил во взрослую жизнь. У нас нет выбора. И нет времени. Но не волнуйся, с нашими избранниками всё будет хорошо.
– Не волноваться в наше время невозможно, – ответила Камелия и повернулась к Файрону. – Обещайте, что они не будут ничем рисковать.
– Не могу, – Файрон поджал губы. – Прости, Камелия, но я просто не могу. Никто не знает будущего. Ну, за исключением Властелины, конечно. И почему тебя так волнует судьба Хранителей?
– Я не хочу спасаться ценой детей, которые даже не знают, на что идут.
Камелия торопливо пошла к дверям, распахнула их одним движением и почти бегом бросилась к лестнице. У подножия её схватил за руку Виктор. Девушка обернулась. Мужчина ответил непонимающим взглядом.
– В чём дело, Камелия?
– Просто я немного переволновалась, – ответила девушка, отводя глаза. – Мне нужно идти.
– Давай я тебе сегодня помогу с работой. Или хотя бы провожу до кабинета…
– Спасибо, за заботу, – девушка нежно поцеловала Виктора в щёку и, отойдя, выгнула спину. Из позвоночника вырвались четыре стрекозиных кружевных крыла, и Камелия улетела в огромное распахнутое окно.
Виктор расстроенно опустил голову. Едва силуэт Камелии растворился в небе, мужчина почувствовал стук за спиной.
– И не мечтай.
– Властелина! – Удивлённо воскликнул Виктор, оборачиваясь. Он был настолько шокирован, что не мог подобрать слов. – Вы…
– Вам не быть вместе, поверь мне, – продолжила Властелина, медленно спускаясь по ступенькам. – У меня для тебя личная просьба. Особая и тайная. Ты ведь меня не подведёшь?
– Н-нет, – запнулся Виктор.
– Вот и славно, – пропела женщина, грозно сверкнув маской.
***