Академия «Радужные крылья». Сердце мира

– Вижу, – и это одно слово стоило сотни. Меня презирали. За слабость, за то, что у меня ещё один муж, за то, что я… женщина.

Лассер спокойно продолжил гладить мои волосы, но я ощущала его напряжение. Мой эльф выбрал стезю целителя и больше всего хотел дарить жизнь и здоровье. Но сейчас в нём пробуждался воин, точнее его пробудила наглость и грубость одного конкретного грифона.

– Мне сказали, что вы прилетели за помощью, – сказал мой ректор, – Если вам больше не к кому обратиться, то здоровье Хранительницы для вас должно быть важнее, чем своё собственное!

Наступило молчание, холодное и враждебное. Я открыла глаза и обвела комнату взглядом. На ковре окровавленные тряпки, вероятно здесь переодевали Аури и моего Шасси. Шкаф раскрыт, из него выпали вешалки с моими платьями – заботливый ректор переодел меня в домашний, тёплый халат и такие же штаны. На столе уже нет зеркала – переговоры вели подальше от меня, чтобы не беспокоить. И, наконец, грифоны. Киора плачет, с жалостью глядя на меня. Её брат с тайной завистью следит за руками Ласси, но больше никаких чувств… ничего, чего бы мне хотелось.

– Я дам вам знать, когда поправлюсь настолько, чтобы выдержать перелёт. День, два…

– Если это всё, лееры… – Лассер не стал любезничать и прямо указал им на выход.

– Выздоравливайте, леера! – сказал грифон и утащил сестру за дверь.

Мы с Ласси молчали. Я грустно думала, что наг прав, и я действительно увлеклась золотыми перьями… Глупости это всё. Перед нами проблема – ундины не станут помогать. Аури и Шаасс ранены. Город наверняка затаился в ожидании мести морских демонов. Как только мы сможем отплыть… я поставлю барьер за несколько миль от берега, чтобы обезопасить порт. Они конечно не смогут некоторое время плавать к эльфам и людям, но всё же, безопасность превыше всего.

– Он тебе так нравится? – вдруг спросил эльф.

– Что? С чего ты взял? – я рассмеялась, но Лассер заглянул мне в глаза, и я сдалась, – Немного. Глупо, да? Высокомерный, жестокий, непримиримый.

– Красивый, статный, загадочный, – закончил он и улыбнулся.

– Так где Аури? – попыталась я сменить тему.

– Оба в глубоком целительском сне, – сказал мой ректор и подхватил меня под коленки.

– Что ты делаешь? – с любопытством спросила я.

– То, что хотел уже давно, – подозреваю, что мои глаза стали круглыми от удивления, – Провести сеанс лечения… ты помнишь?

Помню… Да и как забыть? Он спас меня и детей, с той ночи в Академии в наших отношениях изменилось всё. Холодный, официально-отстранённый ректор стал моим любящим, нежным и заботливым мужем. Лассер глянул на дверь, и её увили толстые лозы, замок щёлкнул, для верности закрыв единственный вход ещё и механически. И мы остались одни, исчезнув для всего мира.

Свою тоску и жажду по мне мой эльф показал в полной мере: неистово и страстно лаская меня, он сам горел от возбуждения. Я гладила литые плечи, грудь, накрывала его естество рукой, вырывая его стоны. Удовольствие от тяжести его тела, что накрыло моё, ударило по нервам. Я выгнулась, издав долгий, мучительный стон облегчения – он мой, он во мне. Простыни сбиты, в комнате гуляет вихрь от моей силы, сияют мои крылья, которые всегда раскрываются с ним – я люблю, я верю. Я кричу, рвусь ввысь, но он не пускает – ловит мой крик губами, снова вбивается в меня, унося на вершину… Я спрятала слёзы на его груди, долго, судорожно обнимала его. Как много я хотела сказать, но в горле стал комок, мешая говорить.

Но, похоже, ему и не нужны слова. Лассер укачивал меня, как дитя, шептал, что я его любовь… много чего ещё. Так и заснула я под его шёпот, нежась в ласковых, любимых руках.

Утром я проснулась одна. Но я знала, что мой эльф рядом, я ощущала его так явно. На тумбочке у кровати стоял букет свежих роз. Эльфийские, нежные лепестки, невероятный аромат и цвет, который кричал всему миру о любви – алый. Счастливо улыбнулась. В теле бурлила сила, толкая на безумства. Мы сказали грифонам, что на восстановление уйдёт два дня? Прекрасно! Это время я проведу с пользой и удовольствием!

Вышла из ванной, чтобы тут же попасть в руки Аури. После тщательного осмотра, жадных поцелуев и объятий была передана шипящему змею.

– З-смейка! Как ты нас-с напугала! Иди с-сюда, – сгрёб меня в руки и сел на диван.

Дверь впустила Риэна и Лассера. Оба тут же отметили мой здоровый вид и выдохнули. Ласс всё же считал мою ауру, взяв за руку. Я блаженно зажмурилась, потом поймала его взгляд и послала такую волну любви и благодарности, что наг когтистою рукою тут же сжал моё бедро. Ревность? Моё удивление немного усмирило нага, но его глаза обещали мне сладкие муки в самом скором времени.

– Как ты? – это Риэн.

– Лучше, – тихо ответила я и позвала его к себе. Долгий поцелуй, и мне стало ещё лучше, – Рассказывайте! Что произошло и чем это нам грозит?

Аури устало опустился на стул, один из тех, где сидели грифоны. Воспоминание о грубом золотом больше не причиняли мне ни малейшего неудобства – мой целитель творит чудеса!

– Этот ундин, что он делал с тобой? – решил для начала спросить дракон.

– Показал мне море, – мой ответ так удивил их, что на несколько минут в комнате установилась тишина.

– Показал тебе море? Эри! Ты уже едва дышала! Он выпил твою силу подчистую! – распалился Риэн, – Твои глаза смотрели, но не видели. Губы что-то шептали, кожа стала бледной до синевы! Я думал, что мы потеряем тебя!

Риэн схватил мои руки и покрыл поцелуями. Я прижала его голову к своему животу и заплакала. Я так же боюсь потерять вас. Похоже, они даже не думали, что я так сильно люблю их – вон как удивились.

– Он использовал твой резерв для гипноза. Простое внушение. А может быть что-то вроде врождённой телепатии. Недаром он один говорил с нами на берегу, – задумался Аури, – Кстати, многие были разочарованы, что твои камни исчезли у них просто из-под носа!

– Родители зачаровали мои фирими ещё в детстве, чтобы они переносились в шкатулку! То же и с нашими малышами, – я схватила руку Лассера, – Как они?

– Нормально, – я жадно вглядывалась в его лицо, и он сдался, – Я подозревал, что ты будешь спрашивать, и записал один день из их жизни на кристалл!

Он был зацелован, заласкан в благодарность! Кристалл вынули, бережно опустили на подставку. И мы увидели, как утром в детскую пришли эльфийки, как ловко они переодели детей, накормили. Разноцветные головы девочек и мальчиков мелькали то тут то там – телепортировались они легко и охотно, с той же лёгкостью переносились игрушки и бутылочки с молоком. Меня утешали, как могли, но я так хотела к ним!

– Мы скоро вернёмся, Эри, – шипел наг.

– Спасибо, милый, – поблагодарила я Лассера за этот дар, – Аури. Что было дальше?

– Дальше? Этот скользкий гад превратился и исчез в море. А меня утащили на себе Донат и Риэн. Потом они принесли Шаасса. Мы все рады, что Лассер пришёл. Если бы не он, то наше восстановление прошло бы не так безболезненно и быстро, – дракон посмотрел на эльфа с благодарностью, – Донату тоже досталось. Но меньше, чем нам. Он уже давно на ногах. Проблем у него теперь много…

– Он приходил уже, сказал, что глава не в себе, горожане закрылись в домах и боятся выйти наружу. Они ждут, когда придут твари глубин и уничтожат город, – дополнил рассказ Аури наг.

– Но тут грифон принял твою сторону, милая, – фыркнул Аури.

– Следует уточнить, какой именно грифон, – подвигал бровками наг, намекая на мою симпатию к золотому. Я с осуждением глянула в его голубые глаза.

– Шасси! – прошипела я не хуже моего змея, – Грифоны к нам уже заходили вчера. Каор был очень разочарован моей слабостью. Очевидно, он думал, будто я бесчувственная и бессмертная.

– О-о! Так Лассер уже успел оценить… – в нага полетела подушка, – Его высочество грубияна?

– Да, успел, – усмехнулся Лассер и прижал меня к себе, отобрав очередной снаряд из рук, – Эри расстроилась после их ухода. Не спорь, милая, это так. Не думай, что мы не заметили. Да, он красив и знатен, гордый, сильный. Эри, всё повторится… Дэлаш.

Я кивнула, признавая их правоту. Да, так было и с дроу. Его сила, его страсть, это подкупило меня. Но чем всё закончилось? Предательством! А вот спокойные, весёлые, дружелюбные, даже холодные, как Лассер, Аури, наг и Риэн до сих пор со мной. И я знаю, что так будет всегда. Раскрыла крылья, предлагая им стать ближе. Аури и Риэн у моих ног, Лассер за спиной, а Шасси сбоку, на диване. Укрыла их крыльями, открыла душу и суть. Сила Жизни, которую питала их любовь, свободно текла через нас всех, она смыла тревоги, она показала, что мы – едины. Знаю, грифоны будоражат меня своей силой, но я не пойду больше на поводу своих желаний.

– Невероятно…

– Да уж, – выдохнули все.

– Есть хочу! – я не ела два дня, так что живот свело от голода. Громкое, заунывное бурчание показало мужчинам, что я могу помереть теперь уж точно!

– Я сбегаю! – кинулся наг. За ним Риэн. Небольшая заминка в дверях, но победила дружба и широкий дверной косяк.

Мы посмеялись, пообнимались. Аури принёс из своих запасов кусок шоколада. С орехами… м-м, люблю тебя! Благодарно улыбаясь, я откусывала от плитки целые куски.

– Вот! Всё, что было на кухне! Мы забрали всё до крошки прямо из-под носа его высочества, – ехидничал Шаасс, в лицах пересказывая эмоции золотого грифона.

– Ну зачем ты так? – укорила я. Наг тут же насторожился, высматривая малейшие признаки увлечения оборотнем, – Его сестра ведь с ним живёт! – закончила я.

Шасс почесал макушку, осознавая, что оставил без обеда и бедную девушку. Мы окинули взглядом стол, решая, чем поделиться. Та-ак, куриц у нас целых три, четыре больших запеченных рыбины, две миски салата. Кувшин молока и огромный ягодный пирог я тут же придвинула к себе, показав, что этим я не поделюсь ни за что!

– Давайте я отнесу им салат? – предложил Риэн. Все покивали и налетели на еду, больше не отвлекаясь. Риэн, не откладывая, подхватил миску с салатом, пару булочек с яблоком и вышел.

– Сейчас лопну, – еле слышно просипела я, ощущая, как натянулся живот. Те же стоны справа, слева и от моих ног, где любил лежать наг.

Хлопнула дверь, вошёл Риэн. Растерянный, задумчивый. Он сел на диван и уставился на нас пристальным взглядом.

– Что? – не выдержала я.

– Грифон был очень благодарен, – растерянно сказал Риэн, – Сказал, что желает тебе скорейшего выздоровления. Расспрашивал, как мы все познакомились, не ревнуем ли тебя друг к другу.

– Ну? – поторопили мы его, как могли.

– Я сказал только, что мы всем довольны, что твоё, Эри, счастье нам важнее собственного. Тогда он… – мой эльф закопался руками в свои волосы и застыл.

– Только не говори, что он готов присоединиться!!! – крик души от нага. Риэн кивнул.

Несмотря на сытость и лень, все вскочили и тут же стали пререкаться, упрекая друг друга в недосмотре за мной. Я закрыла глаза, довольно улыбнулась. Им нечего боятся – все эти грифоны, их грубость, хамство, мне это не нужно.

– Эри? А ты что скажешь? – вдруг вспомнили они обо мне.

– Ничего, – просто ответила я, – А что я могу сказать? Я не знаю, что именно сказал Каор Риэну, но уверена, что тот просто чего-то не понял.

Все стали пытать эльфа. Тот отбивался, но по капле, по капле с него выдавили все слова и диалоги в комнате грифонов.

Со слов Риэна.

Грифон усадил меня, как дорогого гостя. Его сестра, покорно и молча, налила нам кафию, а затем ушла к себе в комнату.

– Здорова ли Хранительница? – спросил Каор. Чёрные глаза блестели беспокойством. Неискренним, разумеется.

– Здорова, ведь с нею её личный целитель, – усмехнулся я.

– Вот как? Как же вы все стали её супругами? Вы ведь такие разные! – кафий он пил мелкими глотками. Длинные, белые пальцы со звериными когтями постукивали по чашке.

– Нас свела судьба и Богиня Жизни, покровительствующая Эризель.