За любовь

Пролог

2012 год.

Темная, глубокая ночь. На небе сияют холодным блеском далекие, прекрасные звезды, как и она… Хотя нет, она скорее солнце, заставляющее вокруг все расцветать и оживать. Она – тепло. Она – радость. Она – счастье. Она – сама жизнь. И она же – напоминание о его преступлении и ошибке. Его – персональный ад, его – сумасшествие, его – смерть. Его – ВСЕ!

Эти мысли, как кислота, разъедали и без того истерзанную душу мужчины, лежащего на остывающем песке самого дорогого в мире курорта Муши Кей. Но он готов был отдать любые деньги, чтобы вот так просто, в одиночестве полежать на песке, чтобы никого не видеть. А, именно, это место стоимостью в тридцать семь с половиной тысяч долларов в сутки дарило такую возможность. А также возможность рвать и травить себя мыслями, захлебываясь горечью и болью воспоминаний, связанных с этим местом и с ней.

На острове, не было никого, кроме него и обслуживающего персонала. Вокруг бескрайнее Карибское море, золотистый песок, сочная зелень пальм и солнце, играющее бриллиантовыми бликами на всем этом великолепии. Рай на Земле, но не для него. Свой рай он потерял год назад.

Мужчина как-то мучительно и в то же время с издевкой усмехнулся собственным мыслям. Все это длится уже год. Год! Двенадцать месяцев агонии, мучительной пытки, ежедневного самобичевания. Двенадцать месяцев медленной смерти с того момента, как перечеркнул три года счастья. Невероятного, безграничного, светлого счастья, которое изменило его, внесло смысл и наполненность в развратную, вседозволенную, животную жизнь. Даже не жизнь, а существование. Все это подарила ему она.

Три года счастья, любви, ее и себя изуродовал, растерзал и уничтожил он сам. Остались только слезы, боль и воспоминания…

Глава 1

2008 год.

В Цюрихе, у штаб-квартиры ФИФА было не протолкнуться. Телевидение, журналисты, туристы, фанаты и просто любопытные стремились хотя бы издалека, окунуться в мир роскоши, славы, блеска и до неприличия огромных денег. Но даже просто увиденное вызывало у толпы опьянение и восторг на грани с безумием, которое усиливалось, когда появлялись Они. Небожители. На своих роскошных автомобилях, в великолепных нарядах от известных кутюрье, одаривая толпу чарующей, снисходительной улыбкой. Политики, миллиардеры, звезды кино, музыки, моды и спорта – все они прибыли в отель Le Bristole для того, чтобы почтить своим вниманием церемонию вручения «Золотой мяч». На ней будет объявлено имя лучшего футболиста. Хотя все это было формальностью и показухой, так как ни для кого не являлось секретом, кто есть и будет этим лучшим. Данное же мероприятие было очень важной частью огромного бизнеса, а также возможностью развеять скуку и потешить тщеславие собравшейся элиты.

Однако даже тех, кто это понимал, будоражил и заставлял завистливо скрипеть зубами тот факт, что сие грандиозное событие, а также внимание и восхищение, начиная с VIP-персон и заканчивая простыми людьми, будет посвящено одному человеку. А потому, когда к отелю подъехала Bugatti Veyron, этого уже и без церемоний известного виновника торжества, воздух наэлектризовался от невероятно-возбужденной энергетики: восхищения, слепого обожания, зависти, злости. Колоритная гамма чувств и эмоций. И было из-за чего! Из автомобиля на красную дорожку вышел невероятный мужчина. Он излучал сильнейшие потоки сексуальности, силы и харизмы. От него невозможно было оторвать взгляд. Высокий, мускулистый, со скульптурными чертами лица. Озорная мальчишеская улыбка, обращенная ко всем собравшимся, усиливала его харизматическое влияние на окружающих. Черные волосы были уложены в прическу, которая подчеркнула образ легкомысленного сердцееда, но цепкий и проницательный взгляд говорил о целеустремленности, уме и знании, что он – лучший. И уверенность его была непоколебима, так как это звание он заслужил усердным трудом, кровью и потом.

Он был выходцем из обычной среднестатистической семьи. Все необходимое у него было. Родители любили, старались, чтобы он и две его сестры ни в чем не нуждались, но никаких излишеств у них не было. Вообще все, как у всех. Точнее, как у большей части населения страны. Родился он в Португалии, хотя сам был португалец только наполовину. Мать его была англичанкой, но выйдя замуж, переехала к мужу. Семья у них получилась дружная, но радость в ней продлилась всего одиннадцать лет. Глава семьи – Габриэль Беркет умер от бронхогенной карциномы. Когда ее обнаружили, была уже третья стадия. Денег на операцию не было, поэтому смирившись, Габриэль делал вид, что ничего не происходит. Дети до самой смерти не знали, что с отцом. Мать крепилась, как могла, но рак парализовал блуждающий нерв, и отец перестал говорить. Той же ночью, были слышны душераздирающие рыдания Меган Беркет. Младшие Беркеты не знали, что конкретно случилось, но чувствовали – происходит что-то ужасное. Дети старались вести себя, как раньше, радуя отца. Когда он умер, мать долгое время не могла прийти в себя, а дети были безутешны. Но острее всех переживал потерю сын, он всегда был очень близок с отцом, у них сложились дружеские и доверительные отношения. А потому его смерть оставила огромный шрам в сердце ребенка и изменила его доверчивую, жизнерадостную натуру. Он стал скрытным, замкнутым и нелюдимым. Со временем, благодаря поддержке и помощи родственников, жизнь в семье Беркетов наладилась, хотя женщине было очень тяжело воспитывать троих детей одной. С девочками у Меган не возникало проблем, они были послушными, прилежными в учебе, помогали матери по дому. Но ее очень беспокоил сын. Он был постоянно напряжен, учился очень плохо, почти не играл, редко говорил, перестал улыбаться. Мегги не находила себе места, просила девочек уделять брату больше внимания, водила его к психиатру, но все было без толку. Мальчик по-прежнему не проявлял интереса к жизни, и она стала уповать только на время и на Господа. Однажды, когда Маркусу исполнилось семь лет, он увидел, как старшие мальчишки гоняют на улице мяч, показывая разные финты. Мальчик загорелся желанием научиться делать также. Мегги увидела в этом желании ответ на свои молитвы, и недолго думая, отдала мальчика на футбол. С того момента для Маркуса все остальное ушло на второй план. Поначалу он тренировался, потому что ему это нравилось, он любил играть, чувствовать эйфорию и свободу. Тренировки заставляли его сконцентрироваться на деле, а не на своих переживаниях. Постепенно он начал приходить в себя, но никогда не забывал отца и очень хотел, чтобы тот им гордился. Поскольку в учебе дела у Маркуса не ладились: ему не хватало усидчивости, он решил компенсировать этот недостаток в спорте. Уже в десять лет ему стало мало играть как все, ему хотелось быть лучшим. Он тренировался во дворе дома, в школе на переменах, по пути из школы – везде, где было возможно. И, наверное, спал бы с мячом, если б мать не отбирала, пока мальчик без сил падал на кровать. Все эти усилия были не напрасны, когда ему исполнилось тринадцать лет, к ним в клуб приехал скаут из лучшего на тот момент футбольного клуба Португалии, и выбирая между ним и его лучшим другом, отдал предпочтения ему. Это положило конец дружбе. Мальчик впервые узнал привкус предательства и зависти. К нему пришло понимание: если хочешь достичь намеченной цели, придеться многим жертвовать. Также он усвоил урок, что не стоит слишком близко подпускать к себе людей, ибо однажды будет больно их терять. Столкнувшись интересами в спорте, потеря дружбы была неизбежна. Он не перестал общаться с парнями из команды, но ни с кем из них больше не дружил и даже не приятельствовал. Понимал, рано или поздно они станут конкурентами.

Вскоре, продолжая усердно заниматься, он вошел в молодежную сборную Португалии. Семья очень гордилась Маркусом. Появились деньги. И хотя это был успех, он знал, что расслабляться нельзя ни в коем случае, ибо это только первая выигранная битва, а впереди еще целая война. Он продолжал тренироваться наизнос, иногда даже по ночам, оттачивая удары. Это было безумным стремлением, жаждой, потребностью. Он хотел быть лучшим среди лучших.

"Всегда совершенствуйся. Будь лучше себя вчерашнего" – стало его девизом. Даже после того, как в восемнадцать лет его взяли в Манчестер Юнайтед, он продолжал тренироваться в том же ритме, если не в большем, ибо ему было мало… Он хотел больше славы, больше денег, больше власти и знал, что может этого добиться. Маркус давно понял, что спорт – это огромный и доходный бизнес, и мало быть качественным товаром, надо быть товаром разрекламированным, популярным, ярким, надо быть у всех на слуху. Над этим тоже пришлось работать: придать внешности лоск с помощью дизайнеров, стилистов, визажистов… Стать одним из самых желанных мужчин. И он им стал. Вечеринки, скандалы, рекламные проекты и конечно же, множество красивых девушек, которые одна за другой вешались на восходящую звезду, сделали свое дело – все это, в совокупности с талантом и трудом явило миру лучшего среди лучших. Футболиста, получавшего третий год подряд свою награду – Маркуса Беркета. Мужчину, который добился своей цели и который надеялся, что где-то там… его единственный друг – его отец, гордится им.

Мысль о нем- это последнее, что Маркус запомнил об этом вечере. Прием практически ничем не отличался от тысячи остальных, которые он постоянно посещал. Как и всегда все взгляды были устремлены на него: взгляды агентов, тренеров, футболистов, бизнесменов и шикарных дамочек, большая часть из которых была просто дорогими шлюхами. Корыстные взгляды, каждый из которых преследовал свою цель. Кто- то хотел переманить его к себе в команду. Кому-то нужен был пиар. Кто-то хотел его в свою постель. Кому-то нужно было сотрудничество в бизнесе. Ведь он умело зарабатывал на своей популярности и внешнем облике, и несмотря на пробелы в образовании, был отличным бизнесменом. За десять лет Маркус построил настоящую бизнес- империю, инвестируя свои гонорары в ресторанный бизнес, сеть отелей, тренажерных залов, магазинов одежды и парфюмерии собственного бренда. Он был перфекционистом и неутомимо гнался за поставленной целью, подстегивая этим других. Он обладал невероятной энергией и любознательностью, был самоучкой. Его решения были нестандартны и часто противоречили рациональности, но он добился успеха, потому что, прежде всего, верил в себя. Если вставал вопрос следовать ли своей интуиции или опереться на мнение специалистов, он всегда выбирал интуицию. Ибо именно она заставляла его оказаться в нужном месте в нужное время. За что его считали везучим и очень хотели быть с ним в дружеских отношениях.

За годы своей успешной карьеры он привык ко всему этому, иногда ему даже казалось, что и не было его непростого детства в небольшом, но уютном домике. Сейчас ему не было совершенно никого дела, что хотят окружающие, он добился права думать только о своих желаниях. И, видимо, весь вечер только этим и занимался. Утро встретило его беспощадно.

– Мм, черт! – простонал Маркус, не открывая глаз. Голова с похмелья просто раскалывалась.

Повалявшись еще пару минут, он, наконец, открыл глаза и обнаружил рядом с собой двух спящих девиц.

Все как обычно – отметил скучающе.

Сколько он помнил, каждая вечеринка или прием заканчивались такими картинами. Иногда он даже не знал, с кем спал. Впрочем, это было неважно, главное – не забывать о резинке. Все эти известные девки неизвестной занятости могли быть небезопасны и не только касательно ЗППП, каждая спала и видела, как бы заполучить знаменитого спортсмена и его деньги. Ребенок казался им самым удачным решением сей проблемы. Маркуса же передергивало от одной мысли, что какая-то шлюха будет использовать его ребенка, чтобы сытненько жить за счет алиментов, поэтому, увидев использованные презервативы, удовлетворенно хмыкнул и покинул номер.

Через полчаса он подъезжал к своему отелю, у которого собралась куча журналистов.

–Твою мать! – прокомментировал Маркус открывшуюся картину. Меньше всего сейчас хотелось встречаться с кем бы то ни было, не говоря уже про эту стаю гиен. Достав мобильник, он проехал мимо обалдевшей толпы.

Пусть со всем этим разбирается Роб. А, кстати, где этот сукин сын? – размышлял мужчина, пока не услышал в телефоне голос своего ассистента:

– О, Маркус! А я везде тебя ищ…– начал было он, но Маркус грубо перебил его.

– Роб, что за херня происходит возле отеля?

– Не горячись, это я договорился. Ты же хотел побыстрее закончить с делами и уехать к Лорен на отдых, – торопливо объяснил Роб Магвайер.

Вот уже год он являлся ассистентом футболиста. И хотя был с ним в хороших отношениях, все же еще немного побаивался его. Это для публики Маркус – настоящий душка. Но Роб, как никто другой, знал, что под этой шелухой кроется та еще зверюга. И сейчас эта зверюга в ярости, а это очень, очень плохо.

– Послушай, Робби, – послышался в трубке вкрадчивый голос. – Ты – отличный ассистент, но еще одна такая инициатива и тебе придеться искать работу! Я поехал завтракать, а ты разгребай свой косяк, чтоб через полтора часа никого не было у отеля, иначе найду тебе замену!

Магвайер хотел заверить, что все будет сделано в срок, но Беркет уже отключился. Такой уж он был человек – ошибок не прощал.

Глава 2

-Анюта, золотце, здравствуй. С Днем Рождения тебя, родная! – голос был наполнен лаской и любовью, отчего у молодой девушки, идущей по аллее, навернулись слезы.

– Ох, бабулечка… Спасибо тебе! Ну, зачем же ты так рано встала?! – с благодарностью и упреком ответила девушка.

– Ну, как же зачем?! Я еще не настолько стара, чтобы забыть, что у моей единственной внучки день рождения и что в шесть утра она возвращается с суток. Да и я все равно уже не сплю.

– Ладно, убедила. Как у тебя дела, бабуль? Ты прости, что я не звонила неделю, просто мне зарплату задержали, и не получалось пополнить баланс. Но все уже нормально, не переживай. Лучше расскажи, как ты, – протараторила Анюта, как можно непринужденней, но поскольку лгать не умела, то Маргарита Петровна поняла, что внучке эта задержка очень усложнила и без того нелегкую жизнь. Тяжело вздохнув, женщина покачала головой, но ничего говорить не стала, зная, что бесполезно.

– У меня все хорошо: новый класс не дает скучать, очень активные ребята, но я рада.

– Надеюсь, ты с ними не переутомляешься?

– Нет, родная, с ними я молодею. Нюра, я тебе на карту немного денег перечислю на подарочек, купи себе что-нибудь, – осторожно попросила Маргарита Петровна. Она знала, как внучка отреагирует на это предложения, но приготовилась стоять на своем до конца.

– Бабушка, мы же уже это обсуждали! – с негодованием воскликнула Аня. – Не нужно. Как сама будешь? Экономить каждую копейку? Спасибо, но я отошлю обратно. Это ни к чему. Ты позвонила – это замечательный подарок, большего мне не нужно.

"Да, не нужно," – подумала Маргарита Петровна, в который раз дивясь, каким добрым, милым человеком стала ее маленькая Нюра, несмотря на пережитый ужас, а возможно, и благодаря ему. Скорбь по-разному влияет на человека: иногда она его ожесточает, а иногда заставляет ценить жизнь, ценить людей и все, что нас окружает. Но, если бы встал выбор, Маргарита Петровна отдала бы все, чтобы пережитый кошмар обошел Анну стороной, ибо слишком высока оказалась плата за замечательный характер и сердце.

– Бусинка, ты меня слышала? – оторвала ее от мыслей внучка.

– Прости, милая, задумалась. Но в любом случае отказ я не принимаю.

–Бабуль…

–Никаких «бабуль»! Закрыли тему, иначе обижусь.

–Ох, какие вы грозные, Маргарита Петровна, – пожурила Аня со смешком и шумно вздохнув, приняла – таки подарок. – Ладно, будь по- твоему, но учти, я на твой день рождений тоже никаких возражений слушать не стану.

– Договорились. У тебя точно все нормально?

–Да, бабуль, не переживай, через неделю сдам последний экзамен и возьму полную ставку. Поработаю и в конце лета смогу приехать домой, – радостно сообщила девушка.

–Ой, дай то Бог! Я так давно тебя не видела… Так истосковалась…

– Я тоже, бусинка. Мне тебя ужасно не хватает.

–Приезжай, моя девочка, отдохнешь хоть немного.

–Приеду, обязательно приеду, – пообещала Анюта и тут же хватилась. – Ой, что-то мы с тобой заболтались и столько денег, наверное, проговорили! Все, надо прощаться. Целую тебя, бабуль, обнимаю крепко и очень, очень сильно люблю, береги себя! – прощалась Аня со слезами

– И я тебя, Нюрочка! Жду очень! – ответила так же бабушка.

Когда девушка услышала гудки, из глаз полились слезы. Ей действительно было одиноко в огромной Москве. Конечно, у нее были подруги, но все же бабушка была родным и любимым человеком. В этом мире они были самыми близкими друг другу. Она заменила Анюте родителей.

Мать ее, несмотря на строгое воспитание Маргариты Петровны, выросла особой ветреной и дерзкой. В семнадцать лет уехала из дома с желторотым юнцом, который гостил у тетки в деревне, от него же забеременела Нюрой. Неизвестно, на что надеялась легкомысленная девушка, совершив побег и поселившись у молодого человека в городе, но мечтам и надеждам ее не суждено было сбыться. В городе на молодого человека родственники оказали отрезвляющее действие, и он понял, что деревенская дурочка да еще с ребенком ему ни к чему. Поэтому через полтора месяца девушка оказалась на улице с ребенком под сердцем и деньгами на аборт. Но в этот момент проявилось воспитание: заложенные в ней ценности не позволили девушке убить собственного ребенка. Год она мыкалась, работала, где придеться, но в конце концов, такая жизнь ее доконала, и она начала пить. Пойти к матери Наташа не могла и не хотела, стыд и гордость не позволяли. Между ними с Маргаритой Петровной всегда была непреодолимая пропасть.

В то время, как все вокруг восхищались яркой красотой Наташи, ее бойким характером и острым языком, мать видела в ней лишь самовлюбленную пустышку, которая непременно пропадет в этой жизни. Дать матери возможность убедиться в этом Наташа не могла. Да и верила, что не все еще потеряно, и у нее обязательно получится добиться успеха.

Поначалу она работала, пила только по выходным, одна. Но спустя три года все это переросло в ежедневные пьянки. Работала Наташа теперь только ночью, на кровати, чему способствовала ее уже изрядно потрепанная красота. Дочь же росла, как сорняк в огороде, видя, как ее мать опускается с каждым днем все ниже на дно. Наташа не обращала на нее особого внимания, главное, чтобы не мешалась, когда к ней приходили клиенты и собутыльники. В редкие моменты трезвости Наталья одаривала Аню скупой лаской, хотя чаще девочка терпела побои и упреки матери. Большую часть дня ребенок бродил по улицам, навещая своих таких же несчастных друзей – брошенных собак, кошек. Когда мать совсем не просыхала, девочку мучил такой ужасный голод, что иногда невозможно было ни о чем думать, кроме еды. Девочка начала просить еду у прохожих. Это было так страшно и стыдно заговорить с посторонним взрослым и хорошо одетым человеком, а, особенно, попросить о чем-то. Первое время Аня просто ходила вокруг продуктовых магазинов и глотала слюну. Однажды даже решилась украсть булочку. Но уже тогда какой-то внутренний протест не позволил так поступить. Несмотря на отсутствие воспитания, Анна четко знала, что хорошо, а что – плохо. И все же голод пересилил чувства, и девочка протянула руку, прося помощи, плача от стыда и неловкости. Она была похожа на ангела со своими золотистыми волосами, розовыми щечками и огромными небесно-голубыми глазами, в которых затаилась боль никому не нужного ребенка. Мало, кто проходил мимо девочки. К вечеру денег в ее маленьком мешочке было достаточно, чтобы купить еды себе и матери, о которой она всегда заботилась и любила. Все-таки, какая бы не была мать, ребенок всегда любит ее. Принося матери еду, обычно в ответ получала только вспышку ярости.

– Анька, ты где опять шарилась весь день, сучка? – так начался самый ужасный вечер в жизни маленькой Анюты.

– Мама, я поесть тебе принесла, – тихо произнесла девочка, протягивая матери пакет с едой.

– Что? Ходишь на жалость давишь всяким уродам, мразевка? – злобно прошипела пьяная мамаша, отбросив пакет и схватив дочь за волосы.

Аня вскрикнула и закрыла лицо руками, она очень боялась, когда мать была в таком настроении.

– Мамочка, я просто хотела есть, не надо меня бить, пожалуйста! – Всхлипывала девочка прерывающимся голоском.

– Пошла быстро отсюда в свой угол, пока я тебя не прибила! И не высовывайся! Ко мне сейчас придут, поняла меня? – рявкнула она, толкнув дочь в каморку за ширмой.

Аня знала, что означает это – "Ко мне сейчас придут"… Опять гулянка, драка и разврат! Сбежать бы, но мимо матери прошмыгнуть не удасться. Вскоре раздался громкий стук, и мать ушла открывать дверь в их убогую малосемейку, которую Наталье прикупил какой-то особо щедрый любовник, еще во времена ее умеренного пьянства.

Девочка сидела в углу, рисовала гвоздем по обшарпанному полу. За ширмой шумела пьяная толпа и вульгарная музыка, кто-то приходил, кто-то уходил. Но скоро народу стало мало, звук тише. Анюта уже засыпала, когда услышала жуткие крики своей матери. Девочка так испугалась за нее, что забыла о собственных страхах и бросилась в комнату. Увиденное потрясло бы и взрослого, не говоря о ребенке. Мать голая, в крови, рядом пьяные, разъяренные мужчины насилуют и бьют ее. Девочка в ужасе закричала, мать тоже, а один их них, схватив чей-то ремень, начал с остервенением бить девочку и орать, чтобы она убиралась отсюда. Боль была дикой, яростно-обжигающей. Мужчина, в каком – то безумии избивал ее, пока она не провалилась в беспамятство.

На тот момент мать Наташи, которая искала свою дочь семь лет, узнала их адрес. Но, по приезде, ее встретили три новости: наличие внучки, которая находилась в больнице, и смерть дочери, которая была убита своими собутыльниками-насильниками.

Проснувшись однажды, Аня обнаружила у себя в палате незнакомую женщину, у нее было приятное, но печальное и заплаканное лицо. Девочка прочитала в ее взгляде столько теплоты, что испугалась. Она вообще теперь всего боялась, особенно, спать. Ей все время снилась мама в ту ночь. Аня тряслась и боялась, когда люди начинали говорить чуть громче.

Женщина напротив ничего не говорила, просто приезжала каждый день и сидела с ней, гладя по голове. Аня постепенно приходила в себя: тело заживало от побоев, но она по-прежнему боялась и молчала. Ближе к выписке она узнала, что приятная женщина – ее бабушка Маргарита Петровна, и что теперь она будет жить с ней. Девочка была и рада, и напугана этой новостью, ей очень хотелось увидеть маму, но она почему-то все не приходила. Известие о ее смерти Аня восприняла стойко, но в душе чувствовала какую-то пустоту. Повзрослев, Анюта часто думала о матери. Любила ли она ее? Но тогда горькая чаша страданий девочки была переполнена. Бабушка часто потом говорила, что она обязательно будет счастливой, ибо всю горечь выпила в детстве.

С бабушкой они стали общаться постепенно. Маргарита Петровна на нее не давила, просто одаривала заботой, лаской, любовью и вниманием, которые разрушили барьер между ними. Девочка ответила женщине своей нерастраченной и чистой любовью, вскоре они стали друг для друга самыми дорогими людьми.

Аня была полной противоположностью своей матери. Добрая, застенчивая, скромная, любознательная. Она была, как лучик солнца. Даже внешне она не была похожа на мать, ее нельзя было сравнить с яркой и шикарной розой, как Наталью. Нет. Она была миловидна, нежна, словно полевая ромашка. Вызывая у людей не трепет и восхищение, а умиление. Училась Аня отлично, решив, однажды стать врачом. Ей очень хотелось помогать людям и быть полезной в обществе.

Когда ей удалось поступить в столичный ВУЗ, Девушка была и счастлива, и грустна. Она не хотела уезжать от Маргариты Петровны, а поскольку материальное положение у них плачевное – бабушкина пенсия да зарплата учителя, то на частые встречи рассчитывать не приходилось. Но Маргарита Петровна не позволила ей раскисать, пообещав, что они справяться, если будут вести скромный образ жизни.

Первые три курса женщина отсылала Анне деньги, ибо учеба отнимала у девушки все время и не позволяла работать. Им пришлось несладко, так как цены в Москве разительно отличались от цен в их глухомани, но, как и предсказывала Маргарита Петровна, у них все получилось. На четвертом курсе Аня устроилась медсестрой в ближайшую к общежитию больницу и перестала брать деньги у бабушки. Первое время она очень уставала, но потом привыкла, и учиться успевала, и работать, и спать. В бытовых вопросах ей очень помогали ее подруги – они же соседки по комнате. Дружба у них завязалась с первого курса. Девушки сразу поняли, что для Анны учеба была приоритетом, а потому никто не мешал ей, когда она учила. На различные вечеринки они всегда звали ее с собой, но у Анюты с детства увеселительные мероприятия вызывали отвращение, а парни откровенный ужас. Поэтому она старалась вечеринки не посещать, единственная вылазка оставила в ее душе неприятный осадок. Подруги относились к этому с пониманием и не настаивали, за что она была им благодарна. Бабушка же иногда спрашивала о наличии молодого человека, но Аня всегда шутливо отвечала, что еще не встретила свою любовь. Ей не хотелось бередить старую рану, объясняя, что она не выносит даже взгляда мужчины, не говоря о чем-то еще. Аня вообще общение с представителями противоположного пола старалась сокращать до минимума, чтоб лишний раз не чувствовать себя ущербной. Всю себя отдавала учебе. Оставался последний год, а там, возможно, она займется этой психологической проблемой. Так размышляла девушка, сидя на лавочке перед общежитием. После разговора с бабушкой ее захлестнули воспоминания и боль, идти в комнату не хотелось. Очнулась Аня только, когда народ стал выходить из общежития, удивленно на нее косясь. Неловко улыбаясь знакомым, она поспешила к себе, чтоб собраться на консультацию перед последним экзаменом.