- -
- 100%
- +
– По—хорошему, да, чтобы мы могли несколько занятий отрепетировать в одежде, в которой будем выступать. Сейчас девчонки в лосинах, а там я не знаю, что вы выберете для образов. Нужно, чтобы они привыкли.
– А что лучше? – интересуется еще одна мамочка.
К сожалению, имен всех родителей я пока не помню. У нас текучка. Кто—то из деток приходит и с удовольствием остается, для других джаз—фанк довольно агрессивный вид танцев и им хватает одного занятия, чтобы понять, что это не «их». Поэтому запоминаются или те, кто чаще подходит с вопросами или самые активные в чате мессенджера.
– Всё, что удобно. У нас соревнования в этот раз в уличном стиле. Общая тема для всех возрастных категорий. Поэтому порванные джинсы или шорты, свободные штаны, да даже лосины, к примеру, с крупным печатным принтом будут смотреться эффектно. Я могу скинуть вам ссылки на некоторые выступления с прошлых соревнований. Посмотрите идеи причесок и образов.
– Ой, отлично, давайте. В группу сбросите, да?
– Конечно.
– Спасибо. Девочки уже ждут не дождутся. Мы вчера собрались нашей мамской компанией посидеть пообщаться, так пока мы на кухне пару часов болтали, девчонки все это время репетировали, а потом нам номер показывали раз пять. Мы сами его уже наизусть знаем, – улыбается эффектная молодая женщина, а две мамочки рядом с ней со смехом кивают головами.
В груди теплеет и я не замечаю, как улыбаюсь. Приятно, что малышам настолько нравится, что они даже дома продолжают танцевать. Я до сих пор делаю также. Только теперь не просто прогоняю нашу с Яной программу, а плюсом выдумываю движения для моих шкодных котят.
Мы занимаемся с ними всего полгода. На первое место в соревнованиях я не рассчитываю, конечно, потому что пока у нас сильно слаженно ещё не получается. Но считаю, что закалять стремление к победе нужно с раннего возраста. Постепенно они привыкнут, что нужно больше стараться, чтобы добиться поставленной цели. У них выработается усидчивость, концентрация. Один конкурс, второй, третий, со временем сами захотят получить кубок и медали в свою коллекцию. Так мы и доберемся до заветного победного.
Пока же просто покажем себя городу. Реклама Яне не помешает. Она мечтает о большой школе с массой разных танцевальных направлений. Чтобы каждый мальчишка и девчонка смогли найти себе по душе.
– Ну значит, откроем группу и для вас. Пока девчонки будут заниматься со мной, у вас будут свои занятия, – улыбаюсь женщинам.
– А можно нам мужчину преподавателя? – смеётся мамочка с задних рядов.
– Ой, я тогда тоже бы пошла.
– И я.
– Мы поразмыслим над этой идеей, – в шутку обещаю я.
Мы еще немного беседуем, пока девочки собираются, а потом я уставшая, но довольная отправляюсь домой.
И хоть я много энергии трачу на занятиях, но и получаю в ответ не меньше. Когда детские беззубые мордашки искренне улыбаются мне, или когда перед каждой репетицией орава из девчонок со счастливым визгом обнимает меня, у меня внутри все от щемящей радости переворачивается.
Помню свою первую учительницу по танцам. Я её обожала. Мы точно также встречали её прямо у порога, обнимали, а она тискала нас и «залюбливала» вниманием и улыбками. Потом Танюша Олеговна переехала в другой город и нам поставили замену. Инесса Юрьевна с первой же встречи дала четко понять, что обнимашки и телячьи нежности не её парафия. Дисциплина и старания – единственное, что она ценит.
Наверное, это правильно. В спорте только так. Если тренер мягкий, то он ничему и не научит. Но у нас не профессиональный спорт. А я не могу оставаться холодной к котятам, которые так искренне ждут похвалы.
По пути домой забегаю в супермаркет и покупаю себе овощи, куриное филе и шоколадные драже. Неспешно бреду по тротуару, рассматривая все еще зеленые деревья, длинные ветки, переходящие в подрагивающие от легкого ветра, кроны, окна многоэтажек соседнего элитного ЖК.
Грудь спазмом прихватывает, а глаза самовольно скользят с одного дома на другой. И хоть раньше у меня не было привычки рассматривать чужие дома, я проделываю это уже на протяжении нескольких дней всякий раз, когда иду мимо.
Зачем? Потому что помню, что «соседи». И губы наглые помню, и ощущение от них – горячее и запретное.
По телу неконтролируемо ниточки электричества ползут в который раз, стоит вспомнить те пару секунд с Сашей, когда он нахально влез в мое личное пространство. А до этого еще пару секунд во дворе дома Оли. А до этого клуб… И там было не пару секунд, а долгие минуты, пока меня трясло, как в лихорадке и жарило от таких взрослых и настойчивых прикосновений.
Облизав губы, утыкаюсь глазами в асфальт и ускоряю шаг, чтобы скорее пройти мимо этих чертовых многоэтажек. Вот не подозревала раньше, что он там живет и горя не знала! Зачем было говорить?
Трясу головой и делаю несколько глубоких вдохов, стараясь вытеснить ненужные мысли из головы. Они упрямые и навязчивые, и жутко мне не нравятся, так как вносят раздрай в мою устоявшуюся жизнь и заставляют чувствовать то, что не должна. Во всяком случае, к такому бабнику, как Саша.
Наконец, нырнув в свой двор, выдыхаю. На окнах дома играют блики от закатного солнца, а я делаю несколько глубоких вдохов теплого воздуха. Так хорошо и тепло, что домой не хочется.
Может, пройтись? Прикидываю, что можно успеть, если очень захотеть. А я хочу. Надо только набрать Мишу и узнать свободен ли он.
Иногда мы с Мишей прогуливаемся, если оба не заняты. Выпиваем по стаканчику кофе и делимся событиями из жизни. Я ценю эти моменты и лелею каждую минуту, проведенную вместе. Был период, когда сестра переехала в другой город, и мне было очень грустно.
Оля всегда была для меня больше, чем сестра. И пока она жила здесь, хоть и не с нами, а уже в своей квартире, мы все равно часто виделись. Бывало гуляли вдвоем, как в далеком детстве. Иногда к нам присоединялся Миша, я уже больше понимала и могла поддерживать беседы.
А потом… когда у них что—то случилось с Давидом, она уехала, даже не доучившись.
Их отношения всегда были сложными. Помню, как она бывало плакала, когда думала, что я сплю и не слышу. Как прятала красные глаза, а сама готовила мне ужин. Мне хотелось её утешить, подбодрить, но разве младшая сестренка может заменить любимого мужчину? Мужчину, который ко всему женат на другой…
Нет, я конечно, не могла.
Оля же, не выдержав, уехала. Я никогда не винила её, но очень скучала. Миша же был тем, кто меня не оставил. иногда звонил, интересовался моими делами, а бывало заезжал, чтобы подбодрить и показать, что даже если Оля уехала, у меня есть он. Привозил сладости, возил с разрешения мамы в парк аттракционов. Даже с девушками своими знакомил, но мне всегда было все равно на них. Для меня существовал только он.
«– Алиска, в любой момент можешь звонить мне, – напоминал время от времени, затягивая потуже шарф у меня на шее, – Кто твой старший брат?
– Ты.
– Помни это. И если кто будет обижать, не стесняйся. Уши надеру любому».
И хоть уши я сама была в состоянии надрать кому угодно, но его забота всегда была очень особенной. Чуть позже Давид развелся, вернул Олю в город и сделал ей предложение, но наша с Мишей традиция изредка прогуливаться вдвоем так и осталась неизменной.
Поэтому придя домой, я кладу пакет с покупками на стол, и набираю его.
– Да? – вот только вместо приветливого голоса меня оглушает сильный кашель.
– Оу… Миииш, ты заболел? – застываю посреди кухни.
– Да, – после кашля следует шмыганье носом, – привет, Алис.
– Привет. Где умудрился—то? – с сочувствием прикладываю руку к груди, потому что сама ненавижу болеть, и представляю каково ему.
Насморк, кашель, боль в горле – ничего хуже нет, чем валяться в кровати, когда вокруг жизнь кипит.
– Да под кондерами в офисе, думаю. Ты хотела что—то?
– Ага. Думала тебя позвать прогуляться, но похоже придется отложить до лучших времен.
– Сегодня точно никак, – гундосит он. – Еще и температура шпарит, зараза.
– Бедный. Хочешь, я сейчас сварю бульон и привезу тебе?
– Да ну. Не надо. Я уже заказал доставку. День—два поваляюсь и все как рукой снимет.
– Ну смотри. Выздоравливай давай.
– Спасибо, Алискин. Пока.
Сбросив вызов, несколько секунд смотрю на выглядывающее из пакета филе.
Нет, так не пойдет. Доставка – это конечно, хорошо, но домашняя еда куда лучше.
Переодевшись, туго затягиваю хвост и берусь за готовку. Ставлю воду на бульон и замешиваю тесто на пирог с мясом. Когда Петька болеет – это его любимые блюда. Бульон правда, меньше, а вот пирог он уплетает за обе щеки. Миша тоже любит вкусно поесть, поэтому чтобы он мог обойтись без доставки, решаю завести ему всю эту вкуснятину с самого утра до начала пар.
Сегодня не успею, так как по плану еще огромная лекция, которую нужно было выучить еще вчера.
Провозившись до позднего вечера сначала с готовкой, а потом и с лекцией, сама не замечаю, как засыпаю.
Утром, чуть не проспав, пакую вкусняшки в пластиковые коробки и вызываю такси. Если поеду на автобусе, быть опозданию на первую пару.
Уже спустя двадцать минут вжимаю палец в звонок. Проходит минута, две, три. За дверью тишина.
Похоже, спит. Надо, наверное, было предупредить, что я приду.
Бросаю взгляд на часы.
Черт…
Нетерпеливо потоптавшись на месте, достаю мобильный и набираю ему. Не увозить же все добро обратно. Все равно не успею.
Параллельно со звонком по телефону, звоню еще раз в дверь и наконец с той стороны раздаётся щелчок замка.
Заспанное лицо Миши показывается в дверном проеме.
– Прости, прости, прости, – виновато тараторю, быстро запихивая телефон в задний карман джинсов и протискиваясь в коридор. – Я знаю, что рано.
– Алис? – Миша растерянно проводит рукой по торчащим в разные стороны волосам. Под глазами у него синяки, нос красный. Оборачивается в сторону спальни и обратно на меня. – Надо было позвонить, плюш.
– Я не подумала как—то, – всовываю ему в руки громоздкий пакет – сейчас пойдешь спать дальше. Только вот смотри, тут бульон, а тут пирог. Надеюсь, понравится.
– Спасибо, – смотрит на меня исподлобья виноватым взглядом, – не надо было заморачиваться.
– Мне не сложно, – отмахиваюсь, – тебе лучше сегодня? Или пока также?
– Да вроде лучше…
– Ну и отлично. Ты поешь, главное и лежи больше, не…
– Миш, ну кто там? – внезапно раздаётся недовольно из спальни, прерывая мою воодушевленную речь.
Замираю, в желудок тяжесть как с обрыва падает. Изумленно смотрю в сторону источника звука.
На полу в коридоре красноречиво разбросано кружевное женское белье и туфли на высоком каблуке. Я их и не заметила сразу.
Похоже, кто—то уже успел до меня. И бульон этот с пирогом Мише нужен сейчас меньше всего… Тут заботой другой окружили.
Кончики ушей начинают гореть, грудь леской стягивает.
Боже, какая же я дура.
– Пять сек, – отвечает громко Миша, ладонью растирая лицо, а потом сжимает мое плечо, – спасибо за заботу, Алис.
Меня от коктейля из жалости и тепла в свой адрес к стенке отбрасывает.
Хочется просто провалиться на месте.
– Ты звони в следующий раз, ладно? А то…неудобно получилось.
Ком в горле не даёт и звука произнести. Киваю, и пячусь назад.
– Угу, – отвечаю бесцветно, протискиваясь обратно к двери, – выздоравливай.
– Алис…
Держа спину ровно, чтобы не выглядеть еще более ничтожно, гордо спускаюсь вниз по лестнице.
– Пирог попробуй, он вкусный, – бросаю на него взгляд прежде, чем скрыться из поля зрения.
Надо было меньше порцию взять, чтобы той, кто его всю ночь лечил не досталось.
Глава 14. Задачка со звездочкой
Алиса
– Вот зря ты ей в волосы не вцепилась, – активно жестикулирует руками Карина, – Всему тебя учить надо, Алис.
Поморщившись, обхватываю трубочку губами и делаю несколько глотков коктейля. К вечеру неприятные эмоции после случившегося утром утихли, но Карина решила во что бы то ни стало поднимать мне настроение. Так как решение пойти в клуб было принято утром, когда я злая приехала в университет, то менять планы я уже не стала.
Поэтому сейчас, облаченная в свое новое не слишком удобное платье, я пью слабоалкогольный коктейль, а на фоне пульсируют басы музыки.
– Кому в волосы, Кариш? К чему это? – сажусь удобнее на барном стуле. – Я прекрасно понимаю, что у Миши есть своя личная жизнь. Это нормально. Просто… неприятно. Как будто мои старания были напрасны.
– Так тебе за твои старания обидно, или за то, что он с другими спит?
Неопределенно веду плечом, так как вроде бы как за второе должно быть больше обидно. Потому что мне всегда хотелось привлечь внимание Миши. Хотелось, чтобы именно такой мужчина, как он был со мной рядом. Мои детские мысли и желания не отпускали меня буквально до недавна, но сегодня … сегодня вместо чисто женского разочарования и ревности я в большей степени испытала обиду на то, как всё глупо вышло.
И как найти объяснение собственным ощущениям и их трансформации? Возможно, это из—за того, что я привыкла видеть рядом с ним женщин и не воспринимаю их серьезно? Да нет, это бред, конечно.
Я слишком хорошо помню, как себя чувствовала Оля, когда Давид был не с ней. Нельзя привыкнуть к другим женщинам рядом с любимым мужчиной.
А меня эта мысль не злит. Я только сейчас осознаю это, после того, как весь день пыталась понять, какого черта я обиделась на то, что вчера потратила столько времени на готовку, а она осталась неоцененной. Обижаться ведь должна была совсем на другое…
– В общем, я поняла, ты сама не справляешься, – хлопает ладонью по барной стойке Карина, – будем действовать иначе.
– Не надо никак действовать, – категорично мотаю головой, потому что эта беда в белом комбинезоне может учудить что угодно, – я сама во всем разберусь.
– Ага, я вижу, как ты разбираешься. До самой пенсии будешь ходить и пускать на него слюни, а сама из гордости так и не сделаешь первый шаг.
– Карина!
– Алиса!
– Карина!
– Алиииса, пойдём танцевать, – схватив меня за руку, подруга тащит меня на танцпол.
Здесь многолюдно, но свободное пространство для танца есть. Поэтому решив, что подумаю обо всем завтра, решаю расслабиться. Мне правда, нужно это.
Отдаваясь музыке, мы с Кариной балдеем, поем во все горло, когда звучат любимые треки, и отбиваемся от парней, которые так и норовят прилипнуть к нам время от времени. У неё есть парень, поэтому ей чужие подкаты ни к чему. А мне и подавно.
Ненароком вспоминаю свой прошлый поход в клуб, и сумбурные мысли о Саше снова дают о себе знать покалыванием по всему телу. Сегодня пятница, вечер, наверное, Его Царское Величество вышло на охоту в одно из злачных мест.
Не знаю от чего, но мне злостно не хочется, чтобы эта охота оказалась удачной. Пусть бы побыл голодным какое—то время, не умер бы. А то он и слова такого, как «голодать», не знает, всегда есть кем перекусить.
Да, вот такая я стерва. Сама себе удивляюсь даже.
– Алис, пойдем в туалет, – тянет меня за руку Карина.
– Идём.
Выстояв очередь в самую посещаемую комнату клуба, сначала уходит Карина, вручив мне свою сумку, а следом за ней иду я.
– Давай, я подержу, – подцепив ремешок моей сумочки, она стаскивает её через мою голову.
– Зачем? Она мне не мешает.
– Да не удобно. Иди—иди, очередь, – подтолкнув меня в спину, остаётся в коридоре.
Каришка бывает странной, поэтому я не расцениваю её поведение сейчас как нечто, что может насторожить. А зря…
Причину того, чтобы моя сумка осталась у неё я узнаю спустя полчаса, когда мой телефон начинает вибрировать входящим звонком.
«Миша».
Он не звонит мне в пол двенадцатого ночи. Никогда.
Волнение подкатывает к горлу, потому что днем он мне сегодня после случившегося не набрал. А если делает это ночью, значит у него есть на то веская причина. Может, ему плохо, а его пассии нет рядом? Отвечать не слишком хочется, потому что мне все еще неприятно, но ведь он не виноват в том, что я приехала без приглашения, правда?
Набрав в легкие побольше воздуха, и справляясь с подобравшемуся к горлу волнению, уже собираюсь принять вызов, как Карина поворачивает в мою сторону голову. Заметив, что мне звонят, вспыхивает всеми цветами радуги.
– Прикинься пьяной, – заговорщицки перекрикивает музыку.
– Что? – не понимаю я.
– Это я ему позвонила с твоего номера, – склоняется ближе к моему уху, – Сказала, что ты в хлам и тебя нужно забрать. Поэтому давай, включай свою актёрочку и вперед в ручки к любимому. Пусть тебя домой несет. Ну а дальше думаю, уже справишься.
Карина отстраняется победно улыбаясь, а меня к месту прибивает. На голову словно ушат холодной воды выливается. Телефон в руке продолжает звонить, но я не в состоянии ответить, потому что внутри закручивается тихая злость.
Мой убийственный взгляд должно быть слишком красноречив, потому что ажиотаж Карины малость спадает.
– И не смотри так на меня, – шипит, складывая руки на груди, – Я просто взяла и решила твою задачку со звездочкой. Иногда нужно сделать первый шаг самой. Вот и делай!
Глава 15. Плохая
Алиса
Сердце гулко грохочет в ушах и рвет грудную клетку. Только этого мне не хватало!
Чёрт, чёрт!
Звонок прекращается, и на телефон падает входящее сообщение:
«Я приехал. Выходи».
– Я убью тебя! – обещаю Карине, спрыгивая с барного стула и направляясь к выходу.
К ногам словно гири двадцатикилограммовые прицепили. Пока иду, пол под ногами натурально шатается.
Как же стыдно, Боже! Надеюсь, Миша хотя бы чувствует себя не очень плохо, потому что вытащить его больного из кровати это уже совсем.
Чувство вины подгоняет передвигать ногами быстрее. Уже представляю, как он будет «рад». Естественно, прикидываться пьяной я не намерена. Может, кто—то и прибегает к подобным дешевым уловкам, но точно не я.
Толкнув стеклянные двери, выскакиваю на улицу. Телефон снова разражается звонком, но почти сразу перестаёт звонить. Оборачиваюсь и замечаю чуть поодаль справа знакомый кроссовер.
Миша стоит около него и смотрит на меня исподлобья. Злой…
Конечно, злой. Я бы тоже не извергала положительные эмоции, если бы меня больную из постели подняли.
Чувствуя, как внутри всё сжимается, спускаюсь к нему навстречу. Щеки горят, и во второй раз за день появляется желание провалиться сквозь землю.
Подхожу к нему и открываю рот, чтобы с ходу начать с извинений, но Миша опережает меня.
– Я так и думал.
– Что? – оступаюсь о его холодный тон, которым он никогда до этого со мной не говорил.
Его разочарованный взгляд, как лезвие холодного оружия, проникает под кожу.
– Миш, прости пожалуйста, – тушуюсь, потому что он относится к тем людям, которых мне никогда не хотелось бы разочаровывать, – это ужасно, но…
– Алис, я заебался, – припечатывает внезапно так, что слова мои повисают в воздухе. Стиснув зубы, отходит на шаг, проходится нервно пятерней по волосам, а потом оборачивается, – Так и знал, что случившееся утром не пройдет просто так. Но раз уж ты опустилась до подобных манипуляций давай раз и навсегда поставим точку.
– Я не …
– Хватит! – рявкает устало, а по мне этот его тон, как удар батогом проходится. – Хватит смотреть на меня этим своим взглядом, Алиска. Я прошу тебя. Я не могу так больше. Я знаю, что у тебя чувства, помню. Мелкая, я тоже тебя люблю. Но люблю не так, как ты хочешь. И никогда этого не будет, к каким бы уловкам ты не прибегала.
Замедленно моргаю, чувствуя, как к горлу поднимается тягучий и липкий ком, а грудь спазмирует.
– Миш, я не…, – шепчу, но он взмахивает рукой.
– Пойми пожалуйста, мне эта игра в прятки с тобой уже вот здесь сидит, – проводит ребром ладони по горлу, – я блядь даже с девушкой своей не могу к Оле приехать, лишь бы твои чувства не задеть, понимаешь? И я стараюсь. Я реально стараюсь, чтобы оградить тебя, а ты какого—то черта опускаешься до того, чтобы прикидываться пьяной. Это уже ни в какие ворота, Алиса. Зная, что я херово себя чувствую, творишь такую дичь.
Грудь раздирает с такой силой, словно оттуда пытается вырваться раненый зверь. Пытаюсь дышать, но от того каким ничтожеством снова себя чувствую, у меня получается плохо.
Неужели он правда решил, что я сделала это намеренно? Зная меня, мог подумать, что я совершила бы такой глупый необдуманный поступок!?
Сократив между нами расстояние, Миша внезапно обхватывает меня за плечи и мне приходится запрокинуть назад голову, чтобы видеть его. Гнев из него прямо толчками вылетает. Скулы заострились, в глазах смесь из жалости, боли, злости, недовольства и раздражения. И каждая из этих эмоций проходится по мне асфальтоукладчиком.
– Алиса, пожалуйста, услышь меня, – чеканит, сжимая мои плечи и удерживая мой взгляд. Так обычно с детьми беседуют, когда пытаются воспитывать. Ловят взгляд и говорят серьезным тоном, ведь другого они не поймут в силу возраста, – у меня есть девушка. Настя. Ты её видела. У нас всё серьезно, и скоро я привезу её знакомиться с остальными. Прошу тебя вести себя, как взрослый человек и наконец понять, что между мной и тобой ничего быть не может. Я подгузники тебе менял, кормил тебя с ложки и на горшок сажал. У меня нет к тебе ничего из того, чего тебе так хочется. Я не хочу, чтобы ты считала меня врагом, потому что это не так. Но и вот такого как сегодня я не позволю. Ты перешла все границы, – он закашливается, а я резко отшагиваю назад.
Мне больно… так сильно больно, что хочется кричать, чтобы стало хотя бы немного легче.
– Найди себе кого—то, Алиса. Ты же красивая, умная девочка. Неужели нет пацанов вокруг?
Делаю еще один шаг, чувствуя, как к глазам подбираются слезы.
– Не переживай, Миш. Найду, – голос ломается, но я гордо вскидываю подбородок, – Можешь не волноваться, больше я тебя не потревожу.
– Алиса, я не про тревожить сейчас…
– Я услышала тебя. Мне жаль, что тебе пришлось сюда приехать, но моей вины здесь нет. Если бы я могла что—то изменить, то обязательно сделала бы это, и тебе бы не пришлось ехать хоть больным хоть здоровым. Потому что я никогда бы так не поступила сама.
Его брови непонимающе сходятся к переносице, но у меня внутри все слишком сильно вибрирует, чтобы объяснять еще что—то. Если он действительно решил, что я могла пойти на такое, то … он совсем меня не знает. Или я уже настолько ему осточертела, что он готов ухватиться за любой предлог, чтобы все это мне высказать и наконец иметь возможность вывести в свет свою девушку.
– А Настя твоя тебе не пара.
– Алис, – устало выдохнув, с болью смотрит на меня.
– Тебе, конечно, самому решать. Но если бы ты постарался, мог бы найти гораздо более достойную.
Помню я, как она глаза закатывала и цокала. Не такая должна быть с ним рядом. Хотя… ему лучше знать.
Едва успеваю развернуться, как по щеке стекает слеза. Упрямо стираю её и возвращаюсь в клуб.
Очень больно, когда самые близкие люди так плохо знают меня.
Я не заслужила такого отношения. Никогда не опускалась до низких поступков, и Миша знал это. Но все – равно допустил мысль, что я сделала это намеренно. Значит, для него я глупая, маленькая Алиска, не способная ни на что большее, чем придумать вот такой ход. И всегда буду такой.
От осознания этого за ребрами стискивает и жжет. Смахиваю еще одну слезу, когда в коридоре на меня натыкается Карина.
– Эээй, я думала вы уехали уже! Ой… ты чего, Алис? – внимательно всмотревшись в моё лицо, сочувственно прижимает к себе, – Я налажала, да? – виновато бормочет.
– Нет. – Всхлипываю, утыкаясь носом в её дружеское плечо. Убивать мне её уже не хочется. – Наоборот.
– Это как? – отстранившись, хмурится.
– Не важно. – выпускаю болезненный воздух из легких и расправляю плечи, – Пойдём напьёмся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.